Ловить луну в стоячей воде

Дни текли то медленнее, то быстрее, сменяя друг друга новыми рассветами и закатами. В смертном мире началась весна. Первый весенний месяц всё ещё был холодным, а снег не везде растаял. Но даже так люди радовались и готовились к новым сезонным работам. С каждым прошедшим весенним днем приближался и поход демонов. У богов осталось не так много времени на остатки подготовки по плану. Были те, кто не волновался и вовсе был уверен в своих силах, а были и те, кто переживал, будучи впервые назначенным на такую важную миссию. Казалось бы, и Лей должен переживать: у него нет преемника, лишь два человека, на которых он точно может положиться. Никто не обучен владению его артефактом и никто не сможет выполнять желания смертных. Однако Лей не волновался и не учил никого этому. Должно быть, считал, что и так справится. Или же к нему не обратятся за чем-либо срочным и важным. Он больше счел нужным обучить подчинённых тому, как постоять за себя и улучшить их навыки. Всё же неизвестно, что ещё задумают подчиненные безмозглого Бога Литературы в его отсутствие. Но до этого ещё было время, сейчас же Хайяна Фэнбао вызвал к себе Владыка, дабы поручить тому задание, от которого Лей не имел права отказаться: — Так как ты обещал выполнить одно моё поручение в обмен на меч для Шень Яна, я решил, что пришло время. Ты должен доложить императрице Си Ши о походе демонов, чтобы она издала указ и подготовилась. Лучше бы людям не гулять по дорогам в тот период. Чтобы всё не казалось подозрительным, мы отправим младших служителей на смену горожанам, и, если вдруг произойдёт нападение, они смогут за себя постоять. — Но ведь Мин Юэ может связаться с госпожой провидицей, а та предпримет нужные действия. К чему мне лично ей говорить? — К тому, что я хочу, чтобы ты принял участие в королевской охоте. Ранее Мэйли благословляла сие торжество, прощая людям убийство дичи ради веселья. А в этот раз ты благословишь их праздник на благополучие и избавление от бедствий. Поэтому и должен лично присутствовать. Лей застыл, задумался, представив весь ужас событий, и, конечно же, согласился. Он не мог отказаться. И не только из-за обещания: смертные не должны узнать, что с их Богиней Природы что-то случилось. Полное отсутствие божества на торжестве будет беспокоить людей больше, чем присутствие Бога Бедствий. — Мне можно пойти с Вэньяном? Да и присутствие Бога Войны будет куда захватывающе, чем моё. — Хорошо. Учитывая твой нрав, генерал сможет тебя сдерживать. Тем более вам нужно войти во дворец как обычным людям, на самой охоте о вас должны услышать. А до тех пор побудете во дворце как гости. — Какое кошмарное задание, Владыка, вы так суровы со своим подчинённым. Жалко даже, что я не какой-то мелкий незначительный бог, одна работа кругом. Лей драматично накрыл лицо ладонью. «Королевский дворец, да? Пожалуй, это действительно задача для меня, стоит постараться». Хоть небожитель и был настроен выполнить поставленную ему цель и жаловался лишь для вида, но, дойдя до больших закрытых ворот дворца и увидев подозрительно длиннющую очередь из смертных, захотел вернуться обратно. — Слушай… Вэньян… давай сначала сходим в другое место, а? Насторожившись, Лей уже стал отступать, не дождавшись ответа Бога Войны. Он не знал, откуда у него такое неприятное чувство, но одно было ясно — он не хотел проходить через эти ворота. — Ты чего это? — Вэньян остановил заклинателя, пока тот не ускорил шаг и не убежал. — Внезапная паническая атака от этой толпы? Нас ведь должны пропустить без очереди с твоим жетоном. Жетон представлял из себя специальную табличку, выданную императрицей Богине Природы, Мэйли, для более удобного перемещения по дворцу, если та не желала раскрывать себя. Удобство именно этого вида пропуска заключалось в отсутствии каких-либо имён на нём, что делало его универсальным. Конечно, существовал риск, что, если он попадет в неподходящие руки, последствия будут не самыми приятными, поэтому число таких жетонов было строго ограничено и даровано лишь доверенным лицам. — Если мы сейчас зайдем, то будет меньше шансов выйти за пределы столицы. У нас ещё есть время. Странное тревожное ощущение не проходило, это настораживало всё больше и больше. Что в этом мире могло так повлиять на божество? А вдруг это он один чувствует неладное во всей этой ситуации? — Хочешь куда-то сходить вне столицы? Это на тебя не похоже, но раз так, то давай: к вечеру, может, станет меньше людей, а тебе — спокойнее. Лей хотел возразить, что не толпа — причина его поведения, однако если не это, то что? Стоит ли поднимать тревогу в пустую из-за каких-то ощущений? — Я вспомнил, что хотел тебя кое с кем познакомить, сейчас лучшая возможность. Надеюсь, он будет там. Отойдя подальше, в какой-то случайный переулок, небожитель продолжал ощущать тревожность, возможно, потому, что они ушли не слишком далеко от дворца. Использовав заклинание перемещения, Лей тут же ощутил лёгкость и спокойствие — это были восхитительные чувства, которые он не ценил ранее и не обращал на них должного внимания. — Мне казалось, ты не любишь этот город и после случившегося тогда не захочешь возвращаться сюда. К кому мы пришли? — Нелюбовь к местности не значит нелюбовь к её людям. Без того проклятого демона я могу наконец спокойно ходить по улицам, и не будет никаких проблем. — Тебе так не понравилось ходить в женском облике? Ты был довольно милым, а после, кстати, весьма пугающим, даже я застыл без возможности что-либо сделать. — В том женском облике — нет. Я был как маленькая милая беспомощная сестрица, которую можно развести, даже не приложив никаких усилий. Меня раздражает такое отношение к себе. Небожитель скривился в отвращении от своих же слов и встряхнул головой, словно это могло помочь как-то. Он двинулся по направлению к постоялому двору, не вовремя вспомнив, что оставил в своём номере бардак, который так и не удосужился убрать в плохом расположении духа. — Хочешь сказать, ты не первый раз находился в женском облике и тебе даже нравилось? Знаешь, а если бы ты с самого начала был женщиной, то даже с твоим характером в столице к тебе отношение было бы другое. — Мне всё равно. Я не стал бы никогда тратить свои силы на поддержание женского облика лишь для того, чтобы понравиться каким-то бездарным богам. А вот тратить силы на поддержание более взрослого облика не считалось пустой тратой: понравиться себе было куда важнее, чем понравиться другим. Так было легче существовать и ощущать себя увереннее. Хотя даже так Лей находил разные поводы загонять себя в определённые рамки с каждым выходом в свет. — Я ничего не говорил об этом. Да даже последователей было бы однозначно больше, некоторые мужчины желали бы, чтобы ты на них наступил, я уверен, — Вэньян засмеялся, думая, что сказал неплохую в кои-то веки шутку, однако на лице Лея ничего не отразилось, отчего пришлось замолчать и не говорить больше таких глупостей. — Надеюсь, ты таким не будешь, или я сразу тебя брошу. Мерзость. Услышав через пару минут напряженной тишины такое, Ворон удивился больше не тому, что его могут бросить, а тому, что предполагалось под этими словами. Никакое приличие и терпение не могли заставить Вэньяна молчать, поэтому он всё-таки спросил: — То есть… теоретически, ты не против показать мне свой женский облик, если я захочу? — А что в этом такого? Даже будучи женщиной, я не стану одеваться слишком женственно и вести себя как многие особи этого пола, это всего лишь внешняя оболочка, которую я не против тебе показать. — Да я и не надеялся. — Поймав на себе осуждающий взгляд, Ворон решил выразиться более точно: — Я имел в виду, что и не думал, что ты будешь сильно отличаться от себя, и не воображал никаких глупых фантазий, я представлял тебя именно таким, какой ты есть, только женщиной. — Всё, хватит об этом говорить. Как мы доберёмся, тебе лучше вести себя тихо и не задавать вопросов, понял? Согласившись с условиями, Ворон сменил тему разговора на другую случайную, совсем не связанную со сменой обликов и женщин в целом. Между тем они дошли до постоялого двора, который Вэньяну показался смутно знакомым, но он не собирался развивать эту мысль, ведь тут его настигло очередное желание поговорить о женщинах и одной интересной детали их гардероба, когда он увидел гостью в довольно длинных белых сапогах, доходивших до колен. Бог Войны смог это разглядеть из-за многослойного бело-розового платья с откровенным разрезом, оголяющим ногу. Его пристальный взгляд не остался незамеченным: думая, что заинтересовала незнакомца, девица кокетливо улыбнулась, помахав Вэньяну. Тот растерялся и отвёл взгляд как можно быстрее, чтобы в итоге встретиться с изумрудными глазами Лея, которые следили всё это время за Богом Войны. — Пока ты осматривал красоты помещения, я узнал, что тот, кого я ищу, на данный момент не находится здесь, но должен вскоре вернуться, так что пойдём подождём, я уже и ключи взял. — Этот кто-то настолько важен, что ты согласился его ждать? Ты меня удивляешь всё больше и больше. Лей загадочно улыбнулся, пожав плечами, и развёл руки в стороны, рукава красиво последовали за его движениями, очаровав Генерала Цзян по самое сердце. Никакие девицы не могли сравниться с красотой его возлюбленного. Оказавшись в номере, Лей остался приятно удивлён чистотой: он полагал, что никто не приберётся здесь, ведь он явно распорядился никого не пускать, кроме него и самого господина Хана. — Как-то тут пустовато, постоялый двор кажется таким солидным местом, а номера не очень. — Этот исключение, только и всего. — Присев на единственный стул рядом со столом у стены в этом помещении, Лей с вызовом посмотрел на Ворона, опершись головой о ладонь. — Ты мне лучше скажи, о чём ты думал, смотря на ту красивую девицу внизу? — Это допрос? Ты специально взял именно эту комнату, чтобы устроить это? Лей рассмеялся и закинул одну ногу на другую, сымитировав позу незнакомой посетительницы, лишь выреза не хватало для более явной провокации. — Что ты, нет, конечно, я всего лишь не занялся заполнением после разборок с Ю Фэном. Видишь ли, это мои личные покои в этом постоялом дворе. Помнишь, когда мы приходили сюда в прошлый раз, я сказал тебе именно этот номер заказать? — Так вот почему это место показалось мне знакомым, теперь я в ещё большем недоумении, с кем ты меня хочешь познакомить. — Увидишь скоро, а пока отвечай на вопрос. Ты ведь думал всё ещё о моём женском облике? — Это было совершенно случайно. Такой тип обуви тебе бы очень подошёл, это всё, о чём я думал, смотря на неё. Лей продолжал с вызовом смотреть на Ворона, пока тот наконец не отвёл взгляд, было ли это ошибкой? Кто мог знать. Воспользовавшись возможностью, Бог Бедствий сменил свой облик, но остался мужчиной: сегодня не тот день, когда он покажет Вэньяну свой другой образ. — А ты прав. В первые годы правления я именно такую обувь и носил, и раз ты так сильно хотел увидеть меня в этом, то я даже покажу тебе, посмотри же. Вэньян думал, Лей сердится и как-либо накажет его, однако тот даже воплотил его желание и открыл часть своего прошлого, что также очень интересовало Ворона — такое нельзя было пропускать. Ранний образ Бога Бедствий довольно сильно отличался от того, который был сейчас, но оба варианта олицетворяли собой изящность, от которой невозможно было отвести взгляд. Нынешние одеяния можно назвать удобными, а тогдашнее — более молодёжным и вызывающе аристократичным. Тот же самый высокий хвост, те же самые украшения, отличием лишь было наличие чёлки, которая, в прочем, была короче, доставая до носа, а не как сейчас — до подбородка. Верхнее одеяние представляло из себя короткую рубаху без любимых свободных рукавов Лея, широкий пояс, а нижние одежды не отличались ничем от того, что привык видеть Ворон, даже цветовая гамма сохранилась до сих пор: белые одежды с золотыми линиями. Лишь легкая на вид накидка имела широкие рукава с узорами красивых бутонов цветов в окружении веток и листьев. Главным элементом, конечно же, были сапоги, а иначе зачем всё это сейчас показывал Лей? Рассматривая его, в целом, Вэньян понимал, что не ошибался, когда думал, что такое ему пойдет. Зрелище было из приятных, Ворон даже позабыл, что его хотели с кем-то познакомить и он находится здесь для задания. — Превосходно. Просто замечательно. Ты выглядишь волшебно… — Благодарю. Можешь прикоснуться, я не укушу. Вэньян аккуратно подошёл и взял Лея за руку, потянув на себя, — заклинатель с легкостью поддался, поднявшись на ноги и ожидая дальнейших действий. — Ты так искусно владеешь заклятьем преображения, у тебя было много времени на тренировки, да? Прижав своего возлюбленного к себе, Бог Войны ощутил значительную разницу между тогдашним Леем и тем, который сейчас. Он не раз пытался бороться с этим, но никак не удавалось. Неподходящий размер одеяний. — Лей, можно спросить? — получив вместо ответа кивок головой, Вэньян немного помедлил, перед тем как наконец заговорить: — Что повлияло на твой комплекс излишней худобы? Я явно ощущаю сейчас, в этом облике, что ты выглядишь более открыто, откровенно: одеяния подчёркивают твои лучшие стороны, а не скрывают их. Лей хмыкнул и недовольно отстранился от Ворона: если у него и было хоть какое-то игривое настроение, то сейчас оно сменилось вспыхнувшей злостью. Возможно, вопрос задел его сильнее, чем хотелось бы, ведь сам Лей не знал, когда всё началось и почему он так боится осуждения, отчего не может вновь так одеваться. — Поздравляю. Ты только что испортил атмосферу, даже не пошутив. Большие успехи делаешь. Обязательно нужно такое спрашивать в такой-то момент? Я для чего разрешил себя коснуться, чтобы ты упрекнул меня в моих комплексах? У тебя-то их явно нет. — Скрестив руки на груди, Лей вернулся на стул. — Кроме твоего почерка, пожалуй. — Я не упрекаю тебя. Я лишь хочу знать, кто тебя довёл до такого, что ты закрылся и стесняешься себя. Да, может, вознесся в раннем возрасте, жил и питался плохо, был слаб здоровьем и не вырос слишком сильным. Но это не повод доводить людей до такого состояния. Тем более ты сильнее большинства жителей столицы и, если захочешь, заткнешь всех, и неважно, что именно физически ты слаб, это не самое важное. — Чтобы добиваться своего, ты так-то использовал на мне физическую силу, и я не мог ничего тебе сделать. — Это ты не хотел и не пытался мне навредить. Духовные силы всегда при тебе — ты мог бы оттолкнуть меня. — Глупый Ворон. Бесишь меня. Обидевшись, Лей отвернулся от Вэньяна, встав к нему боком. Подняв кое-как ноги на стул, он опустил голову на колени и обнял их руками. — Расстроил меня теперь. И что будешь с этим делать? — Ты действительно так расстроился или играешь со мной? Если тебе станет легче, я могу утешить тебя: ты дал мне то, чего мне хотелось, и сделал приятно, теперь моя очередь отвечать тебе тем же. С легкостью повернув Лея вместе со стулом лицом к себе, он присел на колени, взял того за руки, отвёл в стороны и наконец спустил одну ногу на пол, поддерживая за лодыжку. — Я не только представлял тебя в этих сапогах, — положив ладонь на колено, где заканчивался сапог, Вэньян решительно выдал: — Ещё я думал, как бы снимал это с тебя. И лучше бы под обувью не было бы штанов, чтобы я мог пройтись рукой по твоей белоснежной приятной гладкой коже. Вэньян дополнял свои слова действиями и проходился рукой по всей длине ноги до самой лодыжки, пристально следя за реакцией Лея. Разочаровывало видеть, как тот сдерживался и не выражал никаких эмоций, а лишь следил и ждал бóльших действий. И, раз от него этого ждали, Бог Войны пошёл дальше: стянул медленно сапог с ноги, а следом и носок. Немного помассировав ступню, Вэньян принялся расцеловывать ногу от самых пальцев, всё больше приподнимая вверх штанину. Дойдя до колена, он с любопытством заглянул в глаза, нежно, как маленький вредный котик, но ничего не получил и спустился обратно, чтобы следом подняться обратно. — Всё ещё сердишься? Неужели тебе действительно ни капли не приятно от того, что я делаю? Тогда скажи, чего именно ты от меня ждёшь? Я сделаю всё, о чём попросишь, ведь я люблю тебя больше жизни. Лей еле как сдерживался, показывая Ворону, что ему всё равно и он совсем ничего не ощущает. Бог Бедствий не то чтобы злился, больше по-детски бесился, что ему испортили настроение и что пропало желание творить шалости. Тем не менее маске пришлось рухнуть, когда дверь открылась и стоящий в проходе мужчина увидел происходящее внутри, а слова Вэньяна подействовали сильнее, чем ожидалось: румянец ярко окрасил бледную кожу. Мужчина рассмеялся громче положенного в таких ситуациях и прошёл дальше в комнату. — Неужели новое поколение Богов Войны отбросило свою пресловутую гордость? Лей тряхнул ногой, вырвав её из рук Вэньяна, и снова поднял её на стул, согнув в колене. — Куда уж там, — быстро собравшись, небожитель отменил заклятье, вернув свой прежний облик. — Это только мой Вэньян такой, его дружки — отличный пример вашим словам. Достав платок, заклинатель стал протирать стопу: он был уверен, что этот глупый Ворон не остановился бы на одних поцелуях, если бы их не прервали, и это смущало его ещё больше. — Думаю, настало время вас представить друг другу. Господин Хан, это Генерал Цзян или Ворон, как его прозвали люди, нынешний юго-северный Бог Войны, — показав свободной рукой на Ворона, договорил Лей. — А этот мужчина — управляющий постоялого двора. Прекратив протирать ступню, Лей взглянул на мужчину. Было бы не слишком прилично представлять такого человека, отвлекаясь на другие дела. — Также он прошлый юго-северный Бог Войны. Обувшись, Бог Бедствий поднялся на ноги, пригласив мужчину к столу. — Нам нужно в императорскую резиденцию, по пути зашли сюда, ведь я обещал вас познакомить, так что давайте поговорим. Беседовать без чашки чая было бы неприлично, поэтому управляющий распорядился, чтобы принесли чаю и стульев, после чего все смогли удобно расположиться за столом. — Так почему вы покинули пост Бога Войны и стали управляющим постоялого двора? Первым разговор начал Вэньян: не часто перепадала возможность пообщаться со своим предшественником, особенно когда вы никогда в лицо не виделись. — Это, наверное, глупо прозвучит, но я устал. Конечно, становление богом — великая честь, и я был рад некоторое время, старался. Однако я половину своей жизни командовал в армии, а после мои обязанности стали намного больше и важнее, и я всего лишь захотел уйти на покой и не волноваться о слишком многом, наслаждаться жизнью. Владыка как раз обсудил со мной новое поколение, и я решил дать вам своё место. Думал купить дом и жить в городе или деревне, но это наскучило мне, поэтому я стал задумываться о том, чего бы мне хотелось, и так родилась идея постоялого двора. — Все так любили и уважали вас, первое время постоянно о вас вспоминали, и я многое узнал о вас по их словам. Сейчас осталось лишь двое ваших бывших подчиненных, остальные решили уйти, их не устраивало, что, после такого долгого служения, никто из них не стал моим преемником. Но я не делил подчиненных и срок их службы, а смотрел по их действиям и навыкам. — Похвально, хорошее решение. Новому правителю и новые подчиненные — это обычное дело, всё новое сменяет старое. Мало что может оставаться неизменным. Отличным примером стабильности является любовь господина Лея к мятному желе. Вы уже готовили ему его? Я хоть и не настоящий мастер, но часто при встречах угощал господина, у нас сложились довольно дружеские отношения. Вэньян заинтересованно взглянул на Лея, позавидовав даже, что ему такое не посчастливилось пережить. — У меня, увы, всё сложилось более плачевнее: с первых минут моего вознесения Лей уже недолюбливал меня. Это мы в последние годы улучшили отношения, но до этого вели некую странную дружбу, поочередно ссорясь и снова возвращаясь к хорошему общению, пока не дошли до чего-то большего. — Из-за вашей схожести с девицей, которую он любил, — полагаю, я не вспомню сейчас её имя, — я часто помогал советами, словно отец. — Она меня бросила в день вознесения Вэньяна. Трагическое совпадение. Нам пришлось многое пережить, чтобы я разобрался в себе и понял многое. Лей вздохнул и выпил чаю: сейчас он говорил об этом так спокойно, словно ему всё равно и это не причинило ему столько боли, словно он не провёл много ночей в страданиях, и вечных размышлениях, и угрызениях к себе. Ближайшие часы небожители забыли о времени, увлекшись беседой: они вспоминали былое, обсуждали изменения в столице, в мире, даже в себе самих, они бы до глубокой ночи продолжали, если бы не рабочий, прервавший их стуком в дверь. — Господин Хан, прошу прощения, гость желает видеть вас внизу, он недоволен тем, что ему не предоставили номер, который он хотел, хотя ему и объяснили, что он занят. А после он опрокинул стол, потому что блюда не пришлись по вкусу. — Ох... Опять тот мужчина объявился. Когда ему нечем заняться, он доставляет нам проблем, простите, господин Лей, мне нужно уйти. — Давайте я вам помогу, после этого он точно больше не захочет причинять вам проблемы. — Только без драк, Лей, не стоит доставлять проблем управляющему. Лей закатил глаза, вставая из-за стола: он, конечно, не стал бы избивать смертного — это не приносит такого удовольствия, как пугать их. — За кого ты меня принимаешь? Я, конечно, Бог Бедствий, но знаю, кому устраивать проблемы, а кому — нет. Закрыв комнату, компания спустилась на первый этаж, чтобы своими глазами увидеть буйство мужчины, хотя явных признаков идентификации не было, он даже не походил на богатого капризного сынка, скорее, и правда лишь человек, специально приносивший неприятности для развлечения своей персоны. — Уважаемый, успокойтесь немного и не наводите беспорядок, что вас не устроило в заведении? Вокруг мужчины был настоящий бардак: опрокинутый стол и остатки еды валялись на полу то тут, то там, другие постояльцы шептались, обсуждая, что же с ним будет. — Ты управляющий? — Нет, — честно ответил Лей, но не успел он сказать, кем на самом деле являлся, как мужчина первым открыл рот, грубо оттолкнув его от себя и запачкав светлые одежды грязными руками от мясного соуса и жира: — Тогда не вмешивайся, куда не просят, я просил управляющего, зачем мне подослали не пойми кого? Лей с отвращением взглянул на грязные ладони смертного и свои одежды, ему вдруг захотелось сломать тому руки. — Попрошу не портить и дальше чужую собственность. Вот управляющий, можете попытаться поговорить. Отойдя в сторону, Лей представил мужчину господину Хану, всё равно зная, что тот вернется к нему в скором времени: такие никогда не будут довольны и станут требовать всё высшее и высшее начальство. Очистив одежды, заклинатель наблюдал, как гость что-то пытался доказать управляющему, иногда его речи были бессвязны и нелогичны. «Что-то мне не нравится в этой ситуации, он явно отвлекает внимание от чего-то. Вэньян, иди проверь покои, которые упоминал этот странный смертный». Не задавая лишних вопросов, Бог Войны действительно пошёл проверять: видимо, его глупость немного отступила, и он подумал о том же, о чём и Лей. Мужчина мог быть не один. Раз он часто сюда наведывался и устраивал скандалы, то мог таким способом отвлекать внимание, пока его сообщники грабили занятые номера. Под конец тирады мужчины стало понятно, что у него день не задался: он в том номере забыл кое-что очень важное и ему пересолили еду. Господин Хан не первый раз слышал эти обвинения и уже не раз повторял ему один и тот же ответ, после которого мужчина уходил. — Господин, мы проводим чистку номеров после каждого посетителя, когда он уходит, раз вы что-то потеряли, то стоило спросить у меня, а не устраивать сцену. Что же вы забыли? Видимо, в этот раз мужчина подготовился лучше и шёл до последнего, ведь он не ушёл, собираясь дальше скандалить. — Я буду разговаривать только с владельцем, у него явно никчёмные работники. — Забавно, а только что ты отказался со мной говорить, требуя управляющего. Если бы был чуть терпеливее, чтобы дослушать меня, то потратили намного меньше времени. Я — владелец, вопросы? — Ваше гнилое заведение обворовывает людей, не предоставляет посетителем желаемое, а также травит людей пересоленой едой. — Учитывая, что на полу лишь остатки еды, а порции здесь довольно неплохие, вы поели хорошенько, набрались сил и сейчас отказываетесь платить за всё, выдавая нас виновными, не так ли? Если мы и воруем у людей, то только их улыбки и доброе отношение, ведь предоставляем лишь лучшее обслуживание, которое стоит своих денег. Признайся же, чего рыскаешь вокруг моего заведения столько? Конкурент, вор, бесстыдный человечишка? Находясь в безвыходной ситуации, мужчина не нашёл способа лучшего, кроме как броситься на назвавшегося владельцем, думая, что у него-то точно шансов больше на победу, и Лей позволил ему схватить себя за одежду, дав надежду мужчине. — Требуя владельца, я никогда не видел тебя, откуда мне знать, что мне не врут? Как такой молодой человек, как ты, можешь владеть целым предприятием? Вероятно, маменькин сынок, которому всё досталось по наследству из-за большой любви родителей к тебе, да? Не могу терпеть таких, как ты. Я запомню эту обиду, и вы ещё обо мне вспомните все. Такой человек, как Лей, в его положении не должен был придавать значение этим словам от незнакомца, который ничего и не знает о нём, но даже так он не мог терпеть любое упоминание матери по отношению к себе, не мог слушать о «большой родительской любви», потому сразу выходил из себя. Ответно схватив мужчину за ворот одежды, он приступил к самому любимому — к запугиванию смертных: — Если ты хоть что-то сделаешь моему заведению, то обещаю, что никогда больше не сможешь закрыть глаза по ночам. А коль решишь от отчаяния убить себя, твоя душа не найдет покоя и будет обречена вечно скитаться по земле. Как тебе такая перспектива? Кто в итоге кого будет вспоминать и сожалеть о своих решениях? Небожитель с отвращением откинул от себя смертного, контролируя при этом свою силу, чтобы не навредить. Часть раздражения ушла с этим броском, хотя другая часть ощущала неудовлетворение, желая ещё большего проявления силы. Причина переполоха поднялась и выбежала из постоялого двора, на ходу оборачиваясь и кидая ругательства: — Сумасшедший! Ненормальный! Какой из тебя владелец? Псих. Посмотрев уходящему посетителю вслед, бывший Бог Войны подошёл к Лею и мягко положил ладонь на плечо. — Хватит, успокойтесь, распугаете мне всех людей. Этот тип ещё долго не будет показываться тут, думаю. В благодарность за помощь я закажу для вас наше особое блюдо, примешь? — Да какую помощь, он ведь не заплатил, но от этого я никогда не смогу отказаться, благодарю. Перед уходом я оставлю немного денег, обустройте мою комнату и восстановите алтарь, пожалуйста, остальное себе оставьте. Господин Хан кивнул и ушёл на кухню, гости разошлись по столам обсуждать недавнюю сцену: владельца теперь явно будут помнить долго. Найдя Вэньяна, Лей подошёл к нему узнать результаты его осмотра, однако генерал казался удивлённым от произошедшего, отчего застыл, как статуя, даже оклики не разбудили его. Тогда пришлось тянуть глупого Ворона за рукав в нужном направлении. Этому он не сопротивлялся. Заняв места за столом, заклинатель попытался снова: — Ты чего застыл? Не первый раз видишь меня таким. Тебя что-то беспокоит? Никакой реакции. Бог Войны словно стал бездушной куклой. Это Лея не устраивало, и он пнул небожителя в колено под столом. — Глупый Ворон, очнись уже. — Так… этот постоялый двор твой? — Это первое, что тебя интересует, когда ты очнулся? Ну да, мой. И что тут такого? Если когда-нибудь мне наскучит своя должность, я стану вести дела здесь или в другом из заведений. — У тебя ещё и не одно?.. Не думал, что такая работа тебе по душе. — Сначала был небольшой постоялый двор, это было желание господина Хана, я помог ему осуществить это и отдал весь контроль в его руки, я лишь владелец здания. Так ты нашёл что-либо наверху? — В любом случае ты хорошо выглядел в роли владельца, хоть ты и всегда хорош собой. Нет, ничего не нашёл. Проходили и уходили люди, но никто так и не зашёл никуда, все ходили в уборную. А может, не осмелились сделать желаемое, пока я был там. Наконец закончив со всеми делами на постоялом дворе, пара богов попрощалась с управляющим и вернулась в столицу. Очередь перед дворцом поредела, как обычно собралось больше людей, чем могли принять во дворце, и те расходились, бранясь, ярко выражая своё недовольство. Теперь-то они должны были попасть во дворец без проблем, по крайней мере, так думали оба мужчины, но, каково было их удивление, когда их попросили подождать, а после и вовсе сказали, что императрица на важном совещании и не принимает никого, даже по специальному жетону, выданному ей лично. Обсуждаемое дело было слишком важным и не терпело отлагательств, гостей встречать было попросту некогда. — Нам точно нужно попасть внутрь, не раскрывая себя? Конечно, мы можем подождать до завтра, но не скажут ли нам то же самое? — Если бы мы могли так просто объявить о себе всем, то давно оказались бы на приёме. Будет лучше, если императрица будет знать о нас. — Задумавшись над своими же словами, Лей вдруг понял, что мог бы просто перенестись и оказаться перед нужной им личностью, но нужно было удостоверится, что она одна. — А это идея... Подожди немного, Ворон, я кое-что проверю. Так как семья императорского рода с самого своего начала правления поддерживала связь с Богами Природы и Бедствий, не было странным, что и во дворце, в главном зале совещаний находились их лучшие изваяния, через которые они и могли поддерживать контакт, и именно с их помощью Лей сейчас собрался узнать, какую тему обсуждают эти важные смертные. На самом деле, это Мэйли больше всего имела влияние на императорский род, именно по её воле престол достался единственной дочери, а не перешёл к какому-нибудь родному брату, двоюродному и так далее. И Юнхуа не ошиблась. Си Ши стала прекрасной правительницей. Также не без помощи Богини Природы при дворце появилась талантливая предсказательница, получившая дар от самой Повелительницы Ночи. Она была подарком молодой правительнице в начале своего пути. Что касается Хайяна Фэнбао, то он не принимал никакого участия и никогда не говорил напрямую с императрицей, ему это было неинтересно. Он лишь защищал и оберегал её род из-за кулис, как и требовалось от него и его положения. Ни одной беды не случится, пока их покровителем оставался он. Вернувшись к залу заседаний, было обнаружено, что там собрались всего три человека: Си Ши своей персоной, мужчина в возрасте и юная провидица. Это Бог Бедствий понял по разговору, а не от того, что знал их в лицо. — Ваше Величество, видение моей ученицы очень серьёзное, вы должны обратиться к богам за их милостью, неужели такое действительно произойдёт? — Предсказания всегда сбываются и довольны правдивы, нам следует обратиться к богам не за их милостью, а за помощью к спасению народа. Учитель и ученик с вызовом посмотрели друг на друга, имея кардинально разные точки зрения на счёт положения дел. С того момента, как одна из его лучших учениц обрела дар, великий мудрец был недоволен и боялся, что его заменят, всё же он был в возрасте уже. — Не стоит слишком полагаться на богов. Госпожа Мэйли выбрала меня потому, что была уверена, что я в состоянии защитить свой народ, поэтому сперва нам самим нужно обеспечить людей всем необходимым, а уже после связаться с богами. Думаю, лучше всего будет попросить советов от Богов Войны: они сталкивались с нечестью побольше нашего и будут знать, что делать. — Но, Ваше Величество, не будет ли лучше обратиться великому жрецу к нашим покровителям? — Увы, госпожа Мэйли не отвечает мне уже долгое время, полагаю, у них есть заботы поважнее. А с её братом без неё нам не добиться аудиенции и помощи. Не хочу оскорбить его, но не будут ли познания Богов Войны более обширны в этой области? — Ах! Ваше Величество! При всём уважении так нельзя говорить, особенно перед статуями самих божеств, вас могут услышать и покарать. — Боги не настолько мелочны ведь, да и куда им до дел простых смертных-то? Слушая всё это, Лей действительно думал, что пресловутой умной императрице сегодня не повезло, ведь он как раз занялся «делами простых смертных» и выслушал её. Теперь стало легче лёгкого попасть во дворец. Хоть он и был в хорошем настроении, имитировать гнев не было для него проблемой. Так он ворвался в зал заседания, заставив все фонари мерцать и погрузив помещение во тьму с крошечными проблесками света. За окном грянул гром, вызвав за собой пугающее землетрясение, которое сотрясло дворец, но не повредило его, лишь напугало людей внутри. — Как забавно, именно сегодня я заинтересован в делах простых смертных, вот это дар судьбы, не считаете ли? Кто бы мог подумать, что удача встанет на вашу сторону, или же наоборот. Мигание ламп прекратилось тут же, как прозвучали слова. Свет вновь озарил помещение, осветив грозно-холодное выражение изумрудных глаз. Повисла напряженная тишина. Предсказательница ощутила, как по телу пробежали мурашки. Великий Жрец был готов падать ниц. Императрица же… шокировала и опозорила все поколения своей семьи.