Ловить луну в стоячей воде

Дождавшись полуночи и оставшись полностью уверенными, что теперь-то уж точно селяне спят и их не потревожат, небожители покинули костёр, естественно, потушив его перед этим. Неловкость от произошедшей ситуации всё ещё витала в воздухе, Дэмин думал, что только он это ощущает. Возможно, это и было так: Лейдиан в своей жизни совершал безмерное количество импульсивных поступков, над которыми никогда не зацикливался и не обдумывал их подолгу, довольно быстро оставляя события лишь в воспоминаниях. Добравшись до деревни, Лейдиан заметил дым, исходящий из-за деревьев. Они оба не знали, горит ли что-то в деревне или это всего-то огонь, разведённый людьми, но всё же поспешили посмотреть. Дым исходил от костра, который развела группа юношей, расположившихся вокруг огня; они не выглядели как путники, так что подумалось, что это жители деревни. Так и оказалось: у молодых людей была обязательная ночь, когда они собирались у костра для сбора сплетен, разных историй и слухов. Это событие было согласовано с родителями и старейшиной, так что проблем не возникало — детей не ругали за гуляние в поздний час. Также к их празднику допускали всех желающих странников, проходящих в этих краях. Их истории было ещё более увлекательно слушать. — Так откуда вы пришли, братцы? Не боитесь путешествовать в такой темноте, да ещё и ранней весной? — Мы путешествуем из одной деревни в другую, выполняя поручение. Полагали наткнуться на тишину домов, а оказались на вашем празднике жизни. — Мы ещё и страшилки рассказываем, так что это не только праздник жизни, но и смерти. — Да-да, братец, вижу, у тебя на веере красные паучьи лилии: у них есть значение или тебя привлекли красивые цветы? Дэмин взглянул на веер, который держал открытым, но в кои-то веки не обмахивался им, прячась. — Веер, просто красивый веер. Не стоит уделять ему столько внимания. Сяою улыбнулся, закрыв свою любимую вещицу, чтобы спрятать от лишних глаз. Он не был новым или дорогим — сделан из дерева и имел несколько царапин. — Тогда, младший брат, давай я расскажу тебе значение этих цветов, чтобы ты не попал в неприятную ситуацию, — вмешался другой паренек в беседу, желая блеснуть своими знаниями. Дэмин был слишком воспитан и скромен, дабы отказать, даже если и знал всё лучше других. — Да, просвети меня, старший брат. — Паучьи лилии хоть и очень красивые и завораживающие цветы, но смысл у них довольно мрачный. Ассоциируют их с печальными воспоминаниями, смирением, тоской по умершим. Так что, братец, такое обычно используют те, у кого умер дорогой человек или кто тоскует по кому-то. Например, безответная любовь — это тоже ужасно и повод для грусти. — А ещё повод для грусти — это наш затухающий костëр. — Позволив своему другу похвастаться некоторыми знаниями, старший в группе вновь перетянул всё на себя: — Младший брат, может, одолжишь веер помахать им над огнëм? —Нет, — ответ прозвучал резко и даже в некотором роде грубо для Дэмина, но, к счастью, юноши не восприняли это близко к сердцу, не зная толком его характер. — Я могу и сам это сделать, расскажите ещё что-нибудь, не отвлекайтесь. — Тогда расскажу один случай. Как-то раз проезжали люди, которые охотились на нечисть и уже немало словили по пути. По их словам, это были обычные мелкие демоны, убивавшие животных и не бросавшиеся на людей, — юноша старался говорить с интересом, чтобы привлечь внимание, хотя и выходило не так хорошо, Дэмин показывал восхищение и почитание старшего, — мы тогда подумали, не врут ли нам, но сами позже убедились, что так оно и есть. Нас обходили стороной, и никто не пострадал, с тех пор тут тихо. — Голодная нечисть не станет разбирать, человек ты или животное: для них это одно и то же. А если их ещё и завлечь запахом свежего мяса, так тем более. А никого нет из-за дыма и огня, их пугает это. Повелитель Дождя услышал себя лишь под конец своих же слов. Он не любил, когда к демонам относились легкомысленно, думая, что опасность никому не грозит. Этим смертным повезло однажды, но кто знает, что будет дальше. — Я… Я читал и слышал это по пути, к нечисти действительно не стоит так просто относиться. Нервное напряжение прошлось по телу Дэмина, отдаваясь онемением в руках, что почти заставило уронить веер в костëр. — Младший брат боится этих тварей? Не волнуйся, если они придут в деревню, мы защитим тебя и не дадим в обиду. Остальные одобрительно закивали головами. Они действительно были готовы это сделать. На словах. Или же из глупой веры в себя, а столкнувшись с реальностью, неизвестно, смогут ли вообще двигаться или же сразу в обморок упадут. Сяою раскрыл веер, скрывшись за ним, всё начинало напрягать. — А если что-то пойдет не так, братец, мы задержим его, пока ты будешь убегать, чего уж стоят наши жизни? Молодые должны выжить в первую очередь. Все вновь одобрительно закивали, дополняя всë короткими «да-да» или «именно так». — Ох, ну что вы… Не говорите так… Каждая жизнь важна, и не стоит рисковать вот так. Особенно ради незнакомца. Да даже близкого, каково ему будет, если вас не станет? — Ты слишком юн, братец, не можешь многое понять ещё. Как вырастешь, поймешь, что отдать жизнь за любимого человека — благородно, и если можно его спасти, так выживет хоть один из вас. Дэмин не сразу нашелся с ответом, эта тема ему не нравилась всё больше и больше. Он был добрым. Очень добрым. Но даже так никогда не поймет этого «благородства», жертвования собой и обречения дорогого человека на вечные страдания и муки совести, чтобы он твердил себе: «Его смерть — моя вина». Действительно хочется, чтобы любимый жил. Но думаем ли мы в такие моменты, какие желания у другого человека? Лейдиан не собирался никак комментировать, поэтому просто молча слушал. Дэмин опустил взгляд, сжав одной рукой веер, которым обмахивался, будто на дворе разгар лета, другой — отчаянно цеплялся за свои одеяния. Протяжно выдохнув, он согласился с мыслями другого человека, сильно понизив голос, словно провинившийся ребенок: — Да, ты прав, я глупый и маленький, чтобы понимать такие важные вещи, и не стоит говорить того, что не понимаю. — С тобой так хорошо сидеть, что и уходить не хочется, но дрова почти догорели, маленький брат, не одолжишь свою накидку, чтобы я сходил за брёвнами? Я отдам, как только вернусь, хорошо? — М-м-м… Ну, хорошо, для такой погоды вы слабо одеты, может, рядом с огнем и тепло, но дальше холодновато будет. Дэмин был добрым и не жадным. Ему не холодно, а обычным смертным в такой легкой одежде будет. С самого начала Повелитель Дождя воспринимал себя как бога рядом с ними, готовый помочь, и не подумал о странности своего поступка со стороны: отдать незнакомцу свою теплую вещь — глупо и наивно. — Будь осторожен по пути и возвращайся быстрее. Лейдиан продолжал молчать и дальше, наблюдая за ситуацией. Он казался равнодушным и совсем незаинтересованным. Молчаливый не привлекал внимания. Прибежав обратно, разговорчивый селянин бросил дрова на землю рядом с огнем, плохо притворяясь испуганным: — Ой-ой, братцы, там какая-то тень и шорох были, надеюсь, кошка или собака просто… Я уронил по дороге пару брёвен, младший брат, пойдешь со мной за ними? Дэмин подумал, что это какая-то «проверка на храбрость», а он не хотел показывать себя трусом перед Лейдианом, поэтому согласился. Собрав упавшие тонкие ветки деревьев, они вместе стали возвращаться к остальным. Подумав, что недостаточно наигрался, юноша подставил подножку «их новому младшему брату», который в итоге встретился лицом со снегом, а ветки полетели прямо в огонь, что впечатлило других. — Ой, младший брат, аккуратнее, сейчас ещё темно — плохо видно. — Ха-ха, но смотри, как метко в огонь попал, братец хорош. Дэмин неловко улыбнулся, отряхиваясь от снега. Он не хотел раздувать проблему из ничего. Лейдиан по-прежнему молчал, но казался мрачнее прежнего. — Брат не ударился? Нет ли у тебя с собой какой-нибудь еды, а то до дома сейчас не вариант идти. — Всё в порядке. Нет… У меня ничего с собой нет, простите. — Как печально, неужели не оставили ничего и надеялись найти в деревне что-то? Сяою замялся, не зная, как ответить. Даже если им нужна будет еда, они могут быстро переместиться, купить и вернуться, не было необходимости носить с собой. Но сейчас Дэмин жалел, что ничем не может угостить людей. — Я могу утром приготовить вам что-нибудь вкусное в знак нашего знакомства, если хотите. Юноше не пришёлся такой вариант по вкусу, но он согласился, хоть и явно ожидал услышать другое. — Замечательно, тогда мы уже пойдем, братец, увидимся утром, дров должно хватить на поддержание огня. Это было последней каплей терпения. Гром прогремел громко перепугав не ожидавших селян. И, возможно, разбудив спящих. Главный из них сильнее укутался в чужую накидку. Дэмин также не ожидал этого, после чего взглянул на Лейдиана и заметил, как тот приближается к нему, явно разгневанный. — Может, хватит уже? Сколько вы собираетесь это всё терпеть?! Как можно терпеть эти очевидные издевательства над вами, и неужели совсем не нужно вернуть свою накидку, так отпустите этого человека? Дэмин испугался, стал прикрываться экраном веера обмахиваясь им среди холода снегов словно жарким летом. Лейдиан вновь давил на него своими вопросами и силой. — Хватит прятаться за этим вашим украшением. Я стерпел, даже когда вы назвали себя глупым и слушали весь этот разговор, принижающий вас, но более я не могу. В порыве злости, видя, как Повелитель Дождя вновь прячется и хочет убежать, он выхватил веер из рук и кинул куда-то за спину, даже не видя куда. По иронии судьбы, которая явно сыграла с ними всеми злую шутку в эту ночь, веер полетел в огонь. Дэмин тут же вскочил, его сердце пропустило удар и почти остановилось, пока он, не соображая, бросился к костру. Кинув горстку снега, он не дождался, пока жар полностью уйдет, а стал искать в пепле и остатках веток веер. Было горячо. Неприятно. Страшно. Найдя наполовину обгоревший веер, сердце Дэмина вновь забилось, но уже не так, как прежде. На уцелевшей части были изображены белые паучьи лилии. Эта сторона всегда была обращена к Дэмину, и никто не знал, что за красным цветком скорби скрывался белый, полный веры и искренних чувств. Лейдиан силой отобрал накидку обратно и накинул её на плечи Дэмина. Произошедшее заставило его взглянуть на всё по-новому. — Это не была просто красивая безделушка, ведь так? Буря эмоций перехватила сознание Повелителя Дождя, но он не был импульсивным и, даже если сейчас и сжимал в руке свой артефакт – временную замену обгоревшему, не желал его использовать для удара или мести, как подумалось Лейдиану, который, судя по его словам, уже готовился к этому. Дэмин услышал: — Можете меня ударить, если от этого станет легче. — Если я вас ударю, вас смоет отсюда, — услышал следом он себя. И это было правдой: смыло бы не только Повелителя Грома, но и абсолютно всю деревню под силой артефакта. — И нет, мне не станет легче. Мимолетная искра не стоит того, чтобы я вас ударил. Потеряв один веер, Дэмин тут же достал другой, и словно как ни в чём не бывало спокойно обмахивался им. Для простых людей была непонятна грусть и трагедия случившегося. — Мне жаль, я не смогу утром вам приготовить что-нибудь по поводу знакомства, как и говорил. — Ничего, братец, мы не обижаемся. Этот веер намного красивее прошлого, да и можно купить точно такой же в городе. — Да, всё верно. — Обмахиваясь сильнее, небожитель полностью спрятался за экраном веера. — Лейдиан, нам лучше приступить к работе. Так и поступили, да и давно следовало. За всеми посиделками у костра почти наступил рассвет, а в планах было, как люди лягут спать, приступить. Работали в тишине. Все необходимые талисманы защиты тут же вскоре были установлены, и не было необходимости общаться со смертными и сталкиваться с неуважением. Быстрыми шагами небожители добрались до следующего места, где задержались подольше, занимаясь закупками продуктов и лекарств для больных жителей и стариков. Всё время оба бога молчали, не разговаривая между собой. Дело не только в случившемся. Дэмин не держал обиды — он был не в настроении разговаривать, хотел быстрее закончить и вернуться к себе во дворец отдохнуть. Веер было, несомненно, жалко: тот был дорогим для него, однако жизнь научила его не привязываться к вещам. Повелитель Дождя убеждал себя, что всё в порядке, он купит себе новый веер и наделит тем же смыслом, продолжая нести своё бремя скорби и печали. Вся его жизнь — это переплетение красных и белых ликорисов, где желтому не дано расцвести по своей воле. В одном из других поселений расстроились сильнее всего вестям о монстрах. Жители не волновались о возможных потерях, не задумывались об опасности своих жизней, лишь сожалели, что не смогут выполнить своё обещание детям отвести их на еженедельное кукольное представление в соседнем городке. Погодные условия начала весны оставляли желать лучшего: дальняя дорога по холоду и снегу плохо скажется на детях и старых обитателях деревни. Именно из-за этого было обещано сходить на мероприятие, как только потеплеет и станет легче ходить. А с новостью о походе нечисти в это же время встал вопрос, не закроют ли представления и сам город для посещения. Убедившись в безопасности этого места и хорошей выполненной работе, небожители не спешили уходить. Даже не слишком заинтересованный Повелитель Грома не желал всё так оставлять. Хоть его мотивы и были больше личные, чем рабочие. Лейдиан надеялся найти лавку с веерами и искупить свою вину. Его злило такое отношение Дэмина к себе. Его в целом раздражало наблюдать за ущемлением кого-либо из прихоти, без ведомой на то причины. Сильнее всего доводило, когда принимали такое обращение за должное и терпели до последнего, делая вид, что всё в порядке. Так как театр должен состоятся завтра, сегодня у небожителей не было выбора, кроме как остаться переночевать в деревне, ожидая следующего дня. В этой деревушке жители казались более доброжелательными: они выделили гостям комнату в одном из домов, жильцы к тому же пригласили и их за стол. Хотя еда и была не слишком богатой и изысканной, важнее был жест, оказанный им. Впервые за несколько дней их задания напарники сняли плащи и притронулись к теплой домашней пище, согреваясь не от костра где-то в лесу, а внутри дома. После сытной трапезы Дэмин вызвался помочь с уборкой, а Лейдиан остался сидеть в главной, самой просторной комнате. Однако его одиночество недолго длилось, вскоре детишки владельцев дома его окружили: — Большой братик, а расскажи сказку. — Да-да, можно и короткую. — Но интересную! Друг за другом договаривали слова дети, ни капли не пугаясь Лейдиана. — Сказок я знаю много, но большинство из них печальные, хотите? — Если большинство грустные, значит, есть и добрые, просто их мало, да? Почему бы не рассказать их? — Увы, я их плохо помню, уже много лет я не рассказывал никому. — А как же семья? Матушка говорит, что у всех есть братик или сестра и они должны держаться друг за друга и не ссориться. Повелитель Грома тепло улыбнулся детям. Он не питал к ним особой любви, но в жизни делал всё для привлечения внимания и дохода. Дети — лучший способ заработать побольше денег. Так что он знал, как с ними обращаться. — У меня нет никого, в жизни человека иногда такое случается, и он остаётся один. — Вот поэтому сказки большого брата все грустные! Мальчик явно хотел посочувствовать, но вышло, будто он осуждал Лейдиана. Самая младшая из детей была слишком любопытной и не могла не спросить такой важный для неё вопрос: — Тогда для кого братик учил сказки и откуда их узнал? — Я был рассказчиком. Это человек, который повествует разные легенды, сказки, даже слухи людям за деньги. Они добровольно платили, чтобы послушать что-нибудь интересное. — Здорово! Я тоже так хочу! Лейдиан искренне засмеялся: давно он не ощущал эту детскую простоту, их мир, жизнь, они такие беззаботные, не зная всей правды сурового мира. — Не всё так просто, нужно уметь рассказывать, чтобы тебя слушали. Даже не так, скажу по-другому: нужно уметь с интересом говорить обо всём, будь это самый обычный день человека, где он только ел и пил, нужно всё развернуть так, чтобы в конце услышать: «Вот это да, как он интересно проводит время, хорошо живёт». — А вы хорошо ладите с детьми, Лейдиан, неожиданно, — закончив помогать по дому, Дэмин также присоединился к детям, не зная, куда ещё себя деть. Повелитель Грома открыл рот и тут же его закрыл, сдержав желание назвать своего напарника «Сяою». Это имя ему понравилось, звучало красиво и подходило персоне Повелителя Дождя. — Хочешь жить — умей вертеться, как говорят, Дэмин. Вы закончили? — Да, хозяева вышли поухаживать за животными и скоро будут. Чем вы коротали время? — Мы попросили рассказать сказку, а братец знает лишь грустные, и мы пока ничего не услышали. Дети поникли, загрустив и вспомнив, что в самом деле не услышали ещё никакого рассказа, даже самого грустного, который не хотелось особо слушать. Поразмыслив немного, Лейдиан всё же решился на одну особенную историю, которую он ещё никому не рассказывал: — Уговорили, слушайте. Давным-давно жил мальчик по фамилии Чэн. Может, у него было имя, а может, и нет — это совсем не важно. Он был достаточно смышлен с раннего возраста и всегда норовил помочь родителям заработать на жизнь, но, будучи ребёнком, всё равно попадал в неприятности: чаще всего его обманывали злые взрослые, и он не приносил ни копейки. Пока это не было чем-то серьезным, родители не запрещали играть сыну во взрослого. — Остановившись и выждав небольшую паузу, небожитель поинтересовался у слушателей: — Ну как, интересно? Дети закивали головами, не желая говорить и прерывая такую желаемую начавшуюся сказку. — Мальчик рос и становился старше, никак не бросал свою задумку помогать родителям, он даже копил деньги, которые давали ему родители, покупал материалы и мастерил разные поделки, фигурки. Это уже больше начало приносить прибыль, добрые соседи умилялись такому поступку ребенка и покупали у него что угодно. Всё было хорошо, родители довольны, Чэн не попал в дурную компанию и стремительно развивался, возможно, даже стал великим торговцем. — Взглянув на бумажное окно, Лейдиан будто собирался с мыслями, чтобы продолжить, словно сочинял всё на ходу: — И всё так и случилось бы, будь на это воля богов. Увы и ах, боги не благословили семью маленького Чэна. — Так это всё-таки грустная сказка! — не выдержав, выпалила девочка, словив на себе осуждающие взгляды братьев. — Дослушай до конца сначала, хорошо? Так вот. Мать внезапно заболела, а следом и отец, ничего им не помогало, и тогда все трое членов семьи взмолились богам дать им ещё немного времени, чтобы вылечиться и прожить еще немного, пока сын не станет самостоятельным хотя бы. Но и тут им не повезло. Люди столкнулись со злым богом, который погубил всю семью, кроме мальчика. Почему, спросите? А всё из-за его желания жить. Бог посчитал забавным ребёнка и захотел понаблюдать, как он будет справляться. И это было его ошибкой. Накопив достаточно добродетелей за свою короткую жизнь, мальчик, по фамилии Чэн, вознесся, став богом, и выгнал с небесных чертог затаившегося алчного тёмного бога. — Всё равно грустно: даже если мальчик одержал победу, то остался один и страдал. — Даже если так, — не осмелившись долго смотреть на Лейдиана, Дэмин лишь окинул его мимолетным взглядом, — он нашёл в себе силы двигаться дальше, был сильным и смог добиться желаемого. Родители бы обязательно гордились им. Так что и вы тоже должны вести себя хорошо и делать много добрых поступков. Дослушав, Повелитель Дождя посчитал, что вся эта сказка — не выдумка. Ранее он думал, что она придумывалась на ходу, сейчас же он мог с точностью сказать: это был рассказ о жизни самого Лейдиана, явно приуменьшающий пару мрачных эпизодов, не подходящих детскому восприятию. Хотели они того или нет, детишкам пришлось смириться с такой сказкой, ведь Лейдиан больше не хотел ничего рассказывать, а Дэмин не знал, что бы понравилось детям, и не осмеливался взять на себя эту роль. Естественно, Сяою не был настолько смелым, дабы спросить Лейдиана об этом его рассказе и получше узнать о его жизни. Их отношения — это всё ещё было что-то неудобное, странное, сложное для понимания. Оставалось ещё так много вопросов к личности Повелителя Грома и так мало понятных ответов. Он словно говорил о себе много, но в итоге мало что действительно можно было сказать о нем. Он помогал, разговаривал мило и приветливо, но, если сделать что-то не так, он давил до последнего, добиваясь своего. Это пугало. Неужели ему в самом деле так важно чужое отношение к другим людям? Действительно ли его волновали именно доброта и вседозволенность в поведении Повелителя Дождя или он волновался, что это не подходящее поведение для бога, и пытался всë исправить, намекая на никчемность и негодность для такой должности? Дэмин не знал ответа. Не мог спросить и, следовательно, не мог узнать. Все эти мысли крутились у него в голове до глубокой ночи. Все давным-давно легли спать, набираясь сил на новый день. В том числе и Лейдиан. Лëжа на циновке посередине комнаты, которая больше напоминала кладовую, чем спальную, он, казалось бы, не ощущал дискомфорта, безмятежно отдыхая и используя свою накидку вместо подушки. Циновка была достаточно большой для двух человек, но Дэмин всë равно смущался находиться так близко к Лейдиану и предпочел стоять у закрытого окна, раздумывая о своëм. Сяою не решался открывать окно в такое время года, не желая вызвать неудобств, находясь не в одиночку. Вдруг слабый толчок вывел Повелителя Дождя из раздумий, и он вовремя смог уклониться от влетевшего внутрь фонаря с улицы, оторвавшегося от столпа около дома. Неизвестно, какая сила заставила фонарь вот так просто оторваться и вломиться в дом через закрытое окно, в котором сейчас красовалась дыра. Слабая оконная бумага не отличалась прочностью, по-видимому. Через образовавшееся отверстие стало заметно потемневшее небо, затянутое чëрными тучами. Первое, о чём подумал Дэмин, — это обернуться и проверить Лейдиана, вдруг тому снилось что-нибудь неприятное, что и вызвало смену погодных явлений. Однако тот умиротворенно спал, на лице не прослеживалось и капли недовольства. Продумать более глубокую мысль Сяою не дали усилившиеся толчки земли. Это было землетрясение, догадался наконец Повелитель Дождя. — Неужели это у Лея что-то случилось? С другими богами, способными учинить такое, Дэмин не был знаком и не знал, были ли они такими и вовсе. Лейдиан продолжал беззаботно лежать, пока на него стали падать вещи со всевозможных полок в этой комнате. Сяою тут же оставил свои размышления, чтобы предотвратить столкновения всего в этом месте с лежавшим небожителем. Это оказалось утомительно и заняло немало времени, пока всë не попадало на пол на безопасном расстоянии от Лейдиана. Решив, что задача выполнена Дэмин хотел сесть на оставшееся свободное место, однако в темноте споткнулся и начал падать прямо на Повелителя Грома. Испугавшись, что это причинит тому боль, он удачно и быстро вытянул руки вперёд, упершись ими в пол по обе стороны от головы Лейдиана. «Здорово, теперь это выглядит, будто я пристаю к нему спящему…» — подумалось Дэмину, и он тут же покраснел. Их лица находились очень близко друг к другу. В слабом лунном свете, исходящем от отверстия в окне, Повелитель Дождя заметил появившийся шрам на лице Лейдиана, и, как бы ни хотелось, он не мог отвести взгляд. Позабыв о контроле дыхания, Сяою, не заметив этого, разбудил спящего небожителя. — Дэмин, прекратите дышать мне в ухо. — Не открывая глаза, Лейдиан продолжил: — Я чувствую ваш взгляд на себе, что-то случилось? Дэмин настолько испугался, что на короткое время допустил ошибку и упал на Лейдиана всем телом, давая ему понять, в какой они сейчас позе. Была надежда, что тот не откроет глаза и всё закончится тихо, но уже поздно. Растерявшись, Повелитель Дождя кое-как поднялся, не оправившись от испуга; руки ужасно дрожали, и опоры стало не хватать, тогда пришлось опереться о колено, находившееся между ног Повелителя Грома. Лейдиан, в свою очередь, не получив никакого ответа, поднял руки и, наощупь найдя спину Дэмина, притянул того вниз. — Что бы вас ни волновало сейчас, не думайте об этом, отдохните. — Также наощупь отыскав голову, он стал успокаивающе гладить почти распущенные волосы. — Я почувствовал землетрясение, но не счёл это таким важным для пробуждения, меня мало бы волновали упавшие на меня предметы, но, оказалось, ничего не упало, это ведь благодаря вам? Благодарю, Дэмин. Теперь, когда всё в порядке, отдохните немного и не волнуйтесь ни о чём. — И... вас не волнует причина всего случившегося? — До нас дошёл лишь слабый след энергетической волны, в эпицентре должно быть всё сильнее, так что сейчас все заняты и никто не ответит. Дэмин ощущал размеренное спокойное дыхание Лейдиана, как его грудь опускалась и подымалась, ласковые и приятные поглаживания по голове. Никаких стыдных вопросов не последовало, Лейдиан не гневался и не осуждал Дэмина, не заставлял объясняться. Это облегчило испуг и ожидание худшего. Вышло успокоиться и расслабиться. Постепенно сонливость накатила, и Повелитель Дождя провалился в сон. Даже очнувшись утром, Лейдиан не стал задавать вопросов, тактично промолчав, он предпочел приступить к починке окна и уборке после землетрясения. Дэмин был благодарен за это: он не знал, как будет объясняться и обсуждать эту тему и как дальше смотреть в глаза Лейдиану, хотя Сяою и не часто смотрел людям в глаза при общении. Лишь закончив всё необходимое в деревне, Лейдиан был готов перенести детей в город. Так как оставлять их там без присмотра было не лучшим решением, Дэмин первым отправился туда и ждал появления детей, следя, чтобы они не разбегались и не учудили что-либо. Правда, с его мягкостью был вариант, что они всё-таки будут безобразничать. Вслед за детьми отправились и пару старших, дабы не обременять благородных гостей. Так небожители смогли оставить смертных на пару часов и заняться своими личными делами. Дэмин хотел пройтись по торговым лавкам в поисках интересных рецептов блюд, чтобы по возвращении приготовить своим подчиненным, порадовать и поблагодарить за проделанную работу в его отсутствие. У Лейдиана была только одна единственная цель — купить веер. Он знал, что на него не будут держать обиду долго и требовать возмещать ущерб, но чувство вины и осознание важности предмета для Дэмина не давало ему покоя. Он не осмеливался спрашивать, что именно означал веер для него, это было слишком личное, и ему не хотелось копаться в чужой жизни. Найдя нужную лавку, Лейдиан остановился рассмотреть товар. Это был прилавок с ювелирными изделиями. Простенькие, но со вкусом. — Лейдиан, вы любите украшения? — Только те, которые не станут мешать в битве. Поэтому я недолюбливаю длинные серёжки, подвески или браслеты. А вы? — Украшения привлекают внимание, я люблю те, которые можно скрыть из виду и которые что-то значат. Больше нравятся ленточки для волос, чем громоздкие изделия. — По возрасту ленты вам больше идут, нежели другое, это верно. Это и выдаёт вашу юность. Как вам этот веер? Он похож на ваш прошлый. Раскрыв перед Дэмином веер с белыми и красными ликорисами вперемешку, Лейдиан ждал ответа. Он бы принял даже отказ и стал искать дальше. — Простите за грубость, я не хочу такого же веера от вас, как тот, что вы испортили. Любой другой подойдет. — Я думал, он для вас важен. — Тот веер — да. А новый от вас не будет нести того же смысла, и мне бы не хотелось такого. — Тогда кто подарил вам тот веер? — Никто. Я купил его после смерти своих родителей, сразу, как торговля восстановилась от нападения демонов. Это была история той вещи, новую же стоит наделить новым смыслом. Лейдиан положил веер обратно, поняв точку зрения Повелителя Дождя и приняв её. Став искать среди других что-нибудь особенное, он только и мог сказать следующее: — Мне жаль, что их не стало в столь раннем возрасте. — Не думаю, что мои погибли позже ваших, так что мы лишились их в похожем возрасте, полагаю. Это мне должно быть жаль, что ваша жизнь сложилась труднее моей, у меня был дом, еда и теплая одежда. Мне не приходилось тяжело работать и думать, увижу ли я завтрашний день. — Не стоит обесценивать свои проблемы, Дэмин. Я уверен, вам тоже нелегко было. Иначе как вы стали таким, каким являетесь? Сяою вздохнул, рассматривая большое разнообразие колец на прилавке, они были интересными, со сверкающими камушками, разными надписями, узорами. — Я не обесцениваю. Я только говорю, что у кого-то может быть жизнь тяжелее и мои проблемы не так уж и важны для обсуждения и жалости. — Сяою, не доводите меня, пожалуйста. Я не терплю такого отношения и не люблю, когда не думают о себе и заботятся лишь об окружающих. И мне действительно есть дело до этого, мне не всё равно. Каждая жизнь особенная, каждая беда, даже маленькая, не должна вот так быть отброшена, потому что кто-либо живёт хуже. Торговец аккуратно взглянул на того, кого назвали Сяою, но не стал задавать вопросов, подумал, может, это совпадение какое. Не мог же небожитель вот так разгуливать по улицам и выбирать у него товар, так же? — Вы такой вспыльчивый, что я могу предположить, что ваше имя Чэн Хо. Лейдиан засмеялся, он давно отбросил своё имя, взяв себе Лейдиан при вознесении, чтобы помнить об иронии судьбы, случившейся в его жизни, и никогда не полагал, что кто-либо сможет вот так просто угадать почти со стопроцентной схожестью его имя. — Я полагаю вы думали о «Хо», как об огне, но вы знаете, что Чэн Хо может означать «выживать»? Но, знаете, вы правы: в моём имени было значение огня, пожара, даже яркий. Поэтому я от него отрекся, когда моя жизнь сгорела в ярком пламени. — Раз вы его отбросили из своей жизни, я не стану вас так называть. Вот, я выбрал вам украшение, пока мы говорили. — Дэмин протянул мужчине кольцо на большой палец, на котором были выгравированы иероглифы, значащие «спокойствие» и «умиротворение». — Когда вы почувствуете, что начинаете злиться, дотроньтесь до него, покрутите на пальце, и обязательно станет легче. Это моя вам благодарность за беспокойство и помощь мне. — Искренне благодарю, я буду его бережно хранить, — Лейдиан мягко улыбнулся, тут же надев подарок. Он не верил, что обычные вещи, купленные у случайного торговца, могут помочь, однако у Дэмина были интересные привычки наделять вещи смыслом и пользой, как и обмахивание веером, которое успокаивало. Поэтому он будет верить. — Тогда я знаю, что выберу вам. Я не слишком ищу смысл в вещах, не знаю значения цветов. Но из того, что мне довелось услышать, я запомнил, что азалия означает: «Береги себя для меня». Поэтому, — протянув Повелителю Дождя простенький, но по-своему красивый веер именно с этими цветами, он продолжил свою мысль: — Прошу, берегите себя ради меня, если ради самого себя — это недостаточно веская причина. Не позволяйте и дальше так обращаться с собой. Не опускайте себя ради блага других.