Ловить луну в стоячей воде

После недавнего события, сотрясшего всю столицу, жители наконец-таки готовились к более радостному, надеясь забыть ужас, который испытали совсем недавно. Как забавно будет увидеть реакцию людей, когда они узнают, что почётным гостем, благословившим весеннюю охоту, стал Бог Бедствий, наславший днями ранее на столицу столь великое бедствие. Интересно, какие ещё новые слухи пойдут об этом дне и боге в целом. Станут ли его меньше бояться, или же, наоборот, всё станет ещё хуже? Даже сам Лей не знал ответа на этот вопрос. Ему было безразлично по большей части. То, что было ему важнее сейчас, — это предстать перед смертными. Немногие удостоились видеть Хайяна Фэнбао в лицо — было лишь представление по образу на статуях, хотя и тот был давно устаревшим и не всегда четким. После долгой беседы с Вороном Лей почти убедился в том, что ему стоит «не париться» и пойти так, как он обычно выглядит, ведь кто они, эти смертные, чтобы прихорашиваться ради них? А также Вэньян был недоволен, что перед ним Лей не настолько волновался о своём виде. Хотя правда заключалась в другом: Лей бы не потерял над собой контроль и не устроил бы бедствие, не волнуясь, как выглядит перед Богом Войны. И так было решено ничего не менять, даже сам Вэньян остался в том же, решив не одеваться в более подходящую Богу Войны одежду. Однако тут началось самое интересное: Лей настоял на переодевании Ворона. «Ладно, я и так хорошо выгляжу, но ты, как Бог Войны, должен сиять во всей своей красе, чтобы показать, какой ты настоящий ослепительный генерал», — такими были слова Бога Бедствий, который уж быстро сменил свою неуверенность на твёрдое мнение. И, так как Ворон не так умело обращался с заклинаниями по смене облика, ему пришлось вернуться в столицу, переодеться, шокировать своих подчиненных, быть замеченным Владыкой и только после предстать перед Леем в императорском дворце. Таким образом, имперская весенняя охота началась. На церемонию открытия собралось множество людей: как многоуважаемые главы знатных семей с их свитой, так и простые смертные. Также можно было заметить заклинателей с оружием, выставленным на всеобщее обозрение. Вся толпа разместилась на большой площади с трибунами со всех сторон, где ряды уходили вверх, создавая вид больших каменных ступеней. На одной из сторон находилась особенная возвышенность с троном, украшенным фигурой дракона — место императрицы. По бокам — не менее роскошные троны для Верховного Жреца и императорской предсказательницы. В этот день императрица и её ближайшая подчиненная наряжались по особенному праздничному этикету, который устоялся давным-давно. По традиции правитель начал приветственную речь, поблагодарил всех за присутствие. Далее слово передали двум другим важным личностям дворца, после чего объявили о прибытии небожителя, который зажжёт великий огонь, благословив начало охоты. В знак уважения правитель страны уступил своё место богу, указывая себя, как более низкого человека по статусу. После недолгого ожидания явились они — три самых важных персоны империи. Впереди с изящно поднятой головой шла Императрица Ши Си, её чёрные волосы были собраны в пышную изящную причёску: чёлка длинными прядями свисала со лба, доставая до ключиц; по бокам виднелись два небольших хвоста, которые перевязывались белыми лентами между собой и для особой прочности соединялись заколками в форме цветущих роз, остальные волосы свободно спадали водопадом на открытые плечи и спину. На лице белой краской, словно заклинания, от лба до кончика носа располагались необычные символы: полумесяц на переносице, как символ света, и четырехконечная звезда на лбу. Тонкими полосками белая краска уходила на крылья носа и плавно переходила к области вокруг глаз, подчеркивая неимоверную их красоту и глубину. Красные радужки — заход солнца, и вся аура говорила об этом: каждой клеточкой чувствовалось тепло. Ее спокойный уверенный взгляд подчеркивал высокий статус. О ее красоте нельзя было спорить. С правой стороны шла госпожа предсказательница Яньцзин Юэлян. Её волосы были собраны по подобию императрицы, только не было никаких цветов, голову украшала красивая диадема цвета серебра, состоящая из шести пар тоненьких подвесок, соединяющихся между собой, с капельками на концах и звездами в середине. Украшение идеально сочеталось с лунными внимательными глазами. Узоры белой краской также присутствовали, в точности как у правительницы. На шее было украшение из множества маленьких жемчужин и одно более громоздкое ожерелье из белых бусин, чередующихся с золотыми ромбами. По левую сторону шел великий жрец, который находился в преклонном возрасте, не терпел тяжесть украшений и был в официальном одеянии без всяких вычурностей. Присев на свои места, императрица начала приветственную речь: — Дорогие жители нашего прекрасного государства Май Цзя, мы, как правители, приветствуем вас всех в столице. Прибывшие чужеземцы — тоже наши дорогие гости, не стоит обижать их и как-либо ущемлять, оскорбляя этим нашу и вашу честь. Мы гордимся каждым человеком, который внёс свой вклад в развитие страны: с вашей помощью мы можем наслаждаться миром и процветанием. Зима — сложная пора, мы делали всё возможное для помощи, и вот наконец наступила весна, а дворец открыл свои ворота для новой захватывающей весенней охоты в новом году. Толпа возликовала, гул человеческих голосов разошёлся по всей площади. После недавнего бедствия все действительно нуждались в этом отдыхе и расслаблении на празднике. Поднявшись на ноги, императрица сделала пару шагов навстречу своим людям. — Также мы знаем, что есть ещё переживания по поводу бедствия, случившегося недавно, но не стоит более волноваться: охота пройдет успешно, ведь в этом году покровителей события и божественных гостей целых два. И удар, прошедшийся по нам, — лишь предзнаменование того, кто почтил нас своим присутствием. Воцарилась мертвая минутная тишина, словно все смертные отдавали дань уважения ушедшим. В это удушающее напряжение и появился Лей, словно из ниоткуда, посчитав это довольно забавным моментом. — Как почтительно вы все решили меня встретить, даже затаили дыхание в ожидании меня, я польщён. — Усмехнувшись, Лей приблизился к императрице, рассматривая присутствующих: удивление и растерянность на их лицах было не передать словами. — Понимаю, вы ожидали увидеть Мэйли и, возможно, ещё ожидаете услышать о двух божественных посланниках, но, увы, разочарую вас. Главная часть весенней охоты заключается в самой охоте, а охота — это погоня за дикими животными, что почти можно сопоставить с войной, сражениями, духом соревнования. Всё это не относится к милой прелестной Богине Природы, скорее, к Богам Войны. «Выходи и сохраняй спокойствие, не показывай, что тебя кое-что может удивить». «Что меня может удивить в большом скоплении людей?» Лей остался молчаливо загадочным, ожидая появления Вэньяна. Тот ещё не знал, что в последний момент Бог Бедствий не выдержал и сменил одеяния, посчитав себя недостаточно хорошим рядом с Вороном, которого сам и заставил переодеться. Белые одежды шли в контраст с чёрными Вэньяна, и Лей решил также одеться в тёмное: верхние и нижние одежды были полностью чёрными, верхние украшали серебряные узкие ленты, а с пояса вокруг бедра свисала такая же серебряная цепочка, с левой стороны вниз уходила красная лента. Поверх всего была накидка белого цвета, книзу становящаяся чёрной. По периметру ткани располагались серые цветы ликориса. Лишь укладка и строгое холодное выражение лица оставались неизменными. Вэньян же зря не придал значения предупреждению Лея: когда он оказался смертными, первое, на что пал его взгляд, — это стройная фигура своего любимого небожителя посередине возвышения. Такого он никогда в жизни бы не ожидал увидеть. Ошеломление быстро сменилось на удовольствие от осознания, как же сильно их наряды сочетались и что Лей сделал это специально для него и оставил сюрпризом. Сам же генерал был облачен в чёрные многослойные одежды, на плечах и предплечьях — серебряные доспехи, а вместо широких рукавов серебряные наручи, за спиной развевалась тёмная мантия. В этом образе он обычно и ходил, слишком не заморачиваясь. Для большего эффекта Бог Войны также оставил свой меч, демонстрируя всем чёрные ножны с красными пятнами. — Этот год начался со значительных перемен, они коснулись не только мира смертных, но и Небес, поэтому почему бы не попробовать нечто новое? Неужели никому никогда не хотелось принять участие в охоте с богами? Хоть Вэньян и имел в виду исключительно себя, только после сказанного понял, что уже поздно что-либо менять, да и в принципе было непонятно, захочет ли Лей в этом принять участие. «Не пытайся меня отговорить, как я буду выглядеть, когда даже императрица участвует, а бог — нет? Даже не пытайся». «Ты мог бы не читать мои мысли? Вдруг там что-нибудь неприличное». Положив ладонь на талию, Лей наклонил голову в сторону, осуждающе посмотрев на Ворона, после чего — на Си Ши. — Давайте начинать, люди ждут. «Да ладно тебе, Лей, не говори только, что никогда ничего порочного не представлял». Следуя за правительницей, Лей вздохнул, он не мог повернуться и не взглянуть на Ворона. «Не думал. Чего хотелось, то и делал, фантазировать никогда не доставляло удовольствия». «Так всё-таки было, но тебе не понравилось. Может, всё дело в плохой фантазии?» На фоне такого разговора Лей удачно спустился вниз, императрица о чем-то говорила, однако всё проходило сквозь: голос Вэньяна всё перекрывал. «Помолчи, если я опозорюсь, то тебе останется только и мечтать, обещаю». «Я настолько неотразим, что ты не можешь обращать внимание ни на что другое?» — …таким образом, это священная обязанность небожителя на весенней охоте — зажечь огонь и дать начало играм. Пожалуйста, берите приспособление. — Нет необходимости. Бог Бедствий на то так и назывался: умея управлять различными бедствиями, он не нуждался в сторонних предметах для разжигания огня. «Может, традиция такая, тебе было сложно сделать так, как надо?» «Боги не подчиняются смертным. Пусть они трепещут и знают нашу силу». Перевернув руку, Лей зажег огонь на ладони, маленькой искры хватило для разжигания факела на возвышенном пьедестале. — Этим огнем благословляю императорскую весеннюю охоту. Но не забывайте: чему дано случиться, то этого не миновать, — разошелся по всей площади спокойный, лишенный эмоций голос. Его слова прозвучали не так воодушевляющее, скорее, даже с угрозой. Все насторожились, но и это забылось и затерялось в долгожданном начавшемся празднике. Императрица по обычаям предоставила Лею свой трон, как главному покровителю, однако тот и тут выделился, отказавшись отдавать дань уважения и позволив ей остаться на своём месте. Так было удобнее для него самого и вполне оправдано логически: — Ваше Величество находится посередине, а мы, как ваши покровители-защитники, — по сторонам и оберегаем покой империи. Для великого жреца и госпожи Яньцзи доставили дополнительные подушки для сидения, что указывало их статус на ступень ниже. Сначала проводились разные игры, соревнования, представления — всё для развлечения народа перед самым важным и трудоёмким делом. «И зачем Ливею нужно было обязательно меня послать… тут так тоскливо, неинтересно». «Тебе, как затворнику, действительно тут нечего делать, а мне интересно наблюдать за различными соревнованиями. Поучаствовал, может, в чем-то». «Стрельба из лука по мишеням — самое то для тебя. Покажешь всем свои грандиозные умения». Будь генерал вспыльчивым, пошел бы на такое импульсивно. Хорошо, что это было не так. Ничего не ответив, Вэньян продолжил наблюдать за всем и даже не заметил, как Лей исчез со своего места. Да и другим было всё равно: они наслаждались всем происходящим и не успевали замечать что-либо ещё. Через несколько часов объявили перерыв. Участники и гости могли отлучиться пообедать или прогуляться по дворцу. — Господин Вэньян, как вам представления? — Разнообразно и довольно интересно, мне ещё не доводилось участвовать в таком. Подумывал тоже принять участие в кое-каких играх, однако не решился испортить им наслаждение. — Заметив, что императрица выглядит подавлено, он поспешил её утешить: — Вы устроили замечательный весенний праздник, всем явно нравится и они не могут дождаться самой охоты. А если вы волнуетесь о Лее, то не стоит: он почти никогда не развлекается. Хоть ведет себя, бывает, по-детски, но играться не любит. — Госпожа Мэйли всегда воодушевляла гостей, праздник был более шумным и весёлым. Конечно, этот неплохой, но у меня есть где-то в груди разочарование. — Идите перекусите и расслабьтесь, вы заслужили этого. Императрица удалилась, оставив Ворона одного. Арена тоже опустела. Люди разбежались кто куда, переполнив сады дворца, как и сам дворец изнутри. Разыскивать сбежавшего негодника стало похоже на поиск иголки в стоге сена. «Лей, ты куда пропал? Это неуважение — вот так покидать своё место». «Я почувствовал остаток сил сестры, возможно, тут есть ещё одно послание». «Где ты?» Ответа долго не было, однако Вэньян уже и сам догадался: «Ты потерялся?» «Не потерялся, а иду по следу». «Но ты не знаешь, где ты всё-таки, не скрывай свою ауру: я найду тебя». Вокруг Лея толпились куча смертных, они выглядели оживленными, бодрыми и радостными. Пребывая в своих компаниях, люди болтали и смеялись. Лей совершенно не вписывался, оставаясь одиноким и молчаливым. Даже от малого проявления сущности у всех присутствующих прошли мурашки по коже, некоторые оборачивались и осматривались, не понимая, что вызвало такой трепет. Найдя Лея, Вэньян не сразу дал о себе знать: видя, что Бог Бедствий стоял к нему спиной, он тихо подошёл, насколько это было возможно, резко развернул к себе и так же стремительно наклонил назад, придерживая руками спину. Они напоминали танцующую пару. — Нашёл. Всё произошло настолько быстро, что Лей растерялся и, пока не осознал происходящее, глупо хлопал глазами. — И что дальше? — А дальше пойдём, куда тебе надо. Самодовольная ухмылка сошла с лица Ворона, сменившись более серьезным выражением. — Что там с твоей сестрой? — Потерял нить, когда стал ждать тебя, могу спросить Си Ши об этом потом. Ворон не спешил поднимать Лея: ему нравилось смотреть на него с такого ракурса. — Ты прекрасно выглядишь. — Как и ты. — Освободив одну руку, Лей стал играться с кончиком хвоста Вэньяна. — Впрочем, ты всегда хорошо выглядишь, а вот ведешь себя не всегда так. Наклонив голову поближе к лицу небожителя, Ворон игриво прошептал: — С тобой мне не хочется хорошо себя вести. — Тогда будешь наказан, — потянув за волосы, Лей заставил Ворона запрокинуть голову. — Поднимись уже, если, конечно, не задумал имитировать своё изваяние. — У меня нет изваяния в такой позе. Но я могу это устроить, если ты думаешь, что пора открыться смертным. — Кажется, ты решил за меня, продолжая удерживать меня в таком положении перед всеми. — Кому есть дело до пары богов? Хоть Ворон и сказал так, он всё равно поднялся, отпустив наконец Лея. Бог Войны продолжал бы удерживать его в своих объятиях, однако тот был прав. Это не место для игр. — Вернемся на площадь или поищем императрицу? — Она в любом случае вернется туда после перерыва, давай пройдёмся.

***

Как только перерыв закончился, все вернулись к своим местам, шум и гам вновь заполнили пространство. Императрица уже дожидалась небожителей, чтобы продемонстрировать им подготовленные награды за следующее ближайшее представление. — О, мы рады, что уважаемые небожители пришли пораньше. Следующее, что мы покажем вам и другим, — танцы прекрасных девиц, и для награждения мы выбрали пару украшений из моей коллекции, самой лучшей достанется особое украшение. Зрелище должно быть замечательным. Лей догадывался, что это за «особое украшение»: за ним, видимо, он и гнался весь тот путь, чтобы вернуться к исходной точке. Воодушевившись, Бог Бедствий не имел терпения ждать ещё, он хотел быстрее взглянуть на это. Как бы там ни было, в конце концов, он не мог показать себя таким нетерпеливым и невоспитанным, чтобы требовать сейчас же показать. — Танцы — это замечательно, Ваше Величество, тонкое и сложное искусство, какие же награды ждут лучших из всех? Императрица подозвала стоящего неподалеку слугу со шкатулкой и велела открыть. В ней действительно были ослепительные и изящные украшения тонкой работы. Ни один из них не вызвал в Лее того самого чувства, и он разочаровался, тут же подумав, что сделал поспешные выводы. — Это общие награды из вашей коллекции? Не думаю, что особая награда хранилась бы вместе со всеми. Вэньян взял на себя всю ответственность расспрашивать, понимая, как Лей неудобно себя ощущал, не зная, как всё сказать, чтобы не звучать слишком грубо, либо же слишком заинтересованно. — А вы весьма наблюдательны. Верно, то самое особое украшение я лично подарю победительнице. Желаете взглянуть? — С радостью, думаю, даже Лею станет любопытно это увидеть. Правительница скептически отнеслась к словам генерала: так, конечно, было неправильно, однако, видя незаинтересованного и отстранённого Бога Бедствий, было сложно представить его интересовавшимся украшением. Достав из рукава шелковый мешочек, Си Ши вынула оттуда поясной колокольчик на ленте цвета неба с узором облаков. — Не все украшения женщин для волос, для одеяний тоже очень важно подобрать подходящую безделушку. «Ну как, ощущаешь что-нибудь?» «След и так был слабым, возможно, она давно была тут, а это даже не послание, я только зря наделся, забудь». Для Вэньяна стало странным, что Лей так быстро сдался и даже не захотел всё проверить, учитывая его огромную любовь к сестре. Он подумал вдруг: «Неужели это из-за частого появления демонической сущности последнее время? Одержимость сестрой притупилась?» — Могу я задать вопрос? Не оставляла ли Мэйли вам какие-либо украшения в последний год? — Хм… нет, но госпожа помогала мне выбирать эти украшения. А что? «Ну, вот, она касалась их, и остался след, не расспрашивай дальше, или она догадается, что сестра пропала». — Тогда чем это украшение отличается от других? — Благословением Богини Природы. Госпожа лично собрала его, выбрала цвет, колокольчик и вышила облака. — Озарение настигло императрицу, и она взглянула на Хайяна Фэнбао. — Господин Лей, желаете взглянуть поближе? Само упоминание, что это сделано руками сестры, разожгло желание заполучить эту вещь, и, конечно, Лей не смог отказать себе в этом. — Хочу. А когда это было? — Перед прошлой охотой, эти награды остались, и мы выставили их в этом году. Нахмурившись, Лей подтвердил свою догадку и ещё больше поник, понимая, что новых подсказок не будет и всё ещё неизвестно, где сейчас Юнхуа. Взяв в руку колокольчик, Лей слабо улыбнулся: он должен был оставаться сильным. «Знаешь, Юнхуа всегда делала для меня в детстве всякие безделушки, а позже выбирала мне украшение, ведь у меня нет вкуса и я не мог определиться. После восстания подчиненных я потерял все её подарки, осталось только то, что было со мной, и та маленькая серёжка, даже комплект одежды, который она выбрала мне, испортил Повелитель Врат». «Мне жаль, что так случилось». Сердце Вэньяна разрывалось от боли, он не мог сейчас взять Лея за руку, прижать к себе и поддержать, успокоить. Вернув вещицу императрице, Лей вздохнул, приняв для себя решение. «Не делай такое лицо, в моей жизни полно неудач, но тебя они не касаются, с тобой я хочу сохранить лишь приятные воспоминания». — Могу я принять участие в этом представлении танцев? Убрав ленту с колокольчиком в мешочек, императрица потеряла дар речи, чуть не уронив всё, что только можно было. — Д-даже при всём уважении и вашем происхождении… как я могу допустить, чтобы вы танцевали в таком шоу… это слишком непристойно, простите. Эти танцы для развлечения и несут более откровенный характер, как и наряды. — Это не проблема, я могу изменить свой облик и быть простой девицей, втиснувшейся в последнюю минуту. — Есть ещё один нюанс. Девушек представляют названиями, связанными с цветами. Справившись с удивлением, Вэньян усмехнулся, положив ладонь на плечо своего любимого мужчины и явно собираясь сказать что-нибудь постыдное для самого Лея. — А это тоже не проблема: Лей с рождения цветочек, кому, если не ему, лучше всего это подходит. Лей осуждающе посмотрел на Ворона. — Я бы посмотрел на твоё детское имя, глупый Ворон. — Солнце, на имя не смотрят, его слушают или говорят. Убрав ладонь со своего плеча, Лей специально сжал её сильнее, использовав духовные силы. Для остальных осталось незаметно, а он доволен и никаких публичных ссор. — Не придирайтесь к манере речи, Генерал Цзян. — О, прошу прощения, я и забыл, что многоуважаемый господин Цзян из более культурной эры, глупому генералу вас не понять. Или почти что никаких публичных ссор. Стоило над этим ещё поработать. — Я удивлён, что ты не сказал: «Более устарелой эры». — Вылетело слово из головы, оно будет более верным, но, знаешь, иногда я думаю, что ты слишком привык к новому языку, что свой попросту забыл. — А попробуй не забыть после стольких десятилетий, хватит меня донимать и смотри представление. — Я буду смотреть только на тебя. Вэньян послушно замолчал, оставив Лея с императрицей решать детали участия в танцевальном шоу. — Вы действительно хотите в этом участвовать? Если вам так нужно это украшение, мы могли бы одолжить его, зачем обременять себя таким?.. — Кажется, вы не понимаете. Я хочу это украшение себе, не одолжить. Я могу требовать его, взять силой, но это будет неправильно по отношению к вам и вашему торжеству. Я не настолько стар, чтобы какой-то танец был для меня обременительным. Громовой цветок вам подойдет? —Д-да, проходите к остальным участницам и ожидайте вашей очереди, вас проведет слуга, я улажу остальную часть, простите. Императрица явно была в замешательстве. Не так она представляла себе встречу с богами. Они оказались более приземлёнными, чем предполагалось. Моментами было сложно осознавать, что это всё не сон, а происходит на самом деле. Войдя в комнату ожидания, Лей уже был полностью облачен в свой новый образ, собранный буквально по кускам из всех ранних образов, использованных когда-либо. Распущенные волосы не были ничем украшены, лицо закрывала вуаль, поверх которой располагалась цепочка из белых и красных камушков. Шею украшали три золотых обруча без каких-либо других дополнений. Короткая белая верхняя одежда с широкими рукавами до локтей открывала живот. Лей бы не стал на всеобщее обозрение надевать настолько открытую юбку, как у других участниц этого соревнования, поэтому остановился на широких белых штанах довольно тонкого материала, через который можно было разглядеть очертания тонких девичьих ног. Поверх Лей добавил красные полосы-вставки, имитирующие части девичьих одежд, и украсил разными свисающими цепочками со всевозможными безделушками, какие только нашлись у него. Лодыжку же украшал браслет с маленькими колокольчиками, которые мелодично звенели при ходьбе. Он жалел лишь о том, что с собой никогда не носил косметики и не мог придать своему образу ещё большей красоты. Стало непонятно, для чего все эти старания делались: для получения вещи от сестры или же всё-таки для Ворона. Но и косметика не стала проблемой: помещение было оснащено всеми необходимыми вещами для участниц. Подведя глаза чёрным, Лей остался довольным своим образом и уже не мог дождаться показаться Вэньяну. Всё-таки совмещать приятное с полезным не было запрещено. — Сестра, а ты не местная, да? У нас не принято напяливать на себя столько украшений, особенно перед императрицей, хочешь показать, что из богатой семьи? Так мы все оттуда. — Во-первых, я вам не «сестра», во-вторых, мне жалко вас, раз не можете позволить себе побольше украшений и всю свою злость выливаете на меня. И да, мне не стыдно кичиться своим богатством перед императрицей, я свободная личность и живу, как мне захочется. Бóльшая часть участниц выглядели молодыми, даже прослеживались подростковые черты лица. Хотя Лей и обладал теми же чертами и примерно одинаковым возрастом, он не пожелал показаться подростком и остался в том же взрослом облике. И ни о чём не пожалел, ему было комфортно. Дискомфортно стало лишь остальным девушкам. Лей ещё не знал, что будет ждать его из-за такого неприветливого поведения и первого впечатления. Впрочем, новым это для него не будет, за всё время он привык к коварности и подлости людей. За всё время ожидания Лея «случайно» толкали, роняли на него напитки и разную еду, от самой жирной до липкой и неприятной. Его просили снять вуаль, показать лицо со словами: «Вам что, так сложно? Или вы настолько в возрасте, что из красивого остались только глаза да фигура?» Спрашивали о личной жизни, популярности среди мужчин, называли «матушкой». Ничего из этого не могло обидеть Лея, он мастерски очищал свою одежду и более не позволял никому к себе подходить, он даже боялся, что ему собирались исцарапать лицо теми длинными ногтями, которых он не мог понять. «Знаешь, Вэньян, женщины жестоки, если бы мне не было так всё равно, они бы увидели, кто тут настоящая дьяволица». «Ты поругался с незнакомками, и они причиняют неудобства? Ты удивительный». «Они обиделись, что я красивее их, не более». Апогеем всего стало событие, когда музыканта уговорили притворится больным и Лей остался без музыки на танец, но и тут не было причин для волнения: Вэньян сразу же согласился сыграть для своего единственного и неповторимого бога. Вот тут-то все девицы попадали от зависти: для них играл какой-то оборванец, мелкий ученик, а для чужеземки-варварки сам Бог Войны и будет играть на флейте?! Девушек было очень много, на любой вкус и цвет, их объединяло лишь происхождение и общая нация, в то время как Лей выделялся на их фоне, выглядя «по-варварски», как некоторые жители называли непохожих на них и сильно отличающихся людей. В целом, они правы: народ, который жил более пяти тысяч лет назад, не может быть похож на современный, обязательно нужно чем-то да отличаться. Множество династий сменилось, и даже расположение государства и владения потерпели изменения. Конечно, Лея не волновало ничего из этого: он бог, поэтому смертному должно быть всё равно, какой национальности тот, к кому он обращается за помощью и верит всей душой. Хотя в случае Лея можно бы сказать «и боится всей душой». Наконец объявили последнюю участницу, разобравшись во всём. Остальные в напряжении не знали, чего ожидать. — Как завершение нашего замечательного представления усладой для глаз станет прекрасная Лейхуа. Стоя к зрителям спиной, Лейхуа держала в поднятых и немного отведенных назад руках шифоновую шаль, сквозь которую было видно ее фигуру. Телом она выполняла плавные волнообразные движения. Она размахивала руками в разные стороны, шелк изгибался и закручивался, то пряча, то открывая части фигуры танцовщицы. Она не спешила поворачиваться. Интерес нарастал, как же выглядит эта девица? Почему не показывается уже так долго? Чем удивит и можно ли отдать свой голос ей? Помучив ещё некоторое время зрителей, Лей наконец развернулся, продемонстрировав сияние своих изумрудных глаз. Многие остались неудовлетворенными: столько ждали, а лицо осталось скрыто за куском ткани. Какое разочарование. Но даже так трепет никуда не пропал — все продолжали смотреть. Следя взглядом за руками, Лей делал плавные круговые движения кистями, словно зазывая к себе: «Иди ко мне не бойся. Даже если моё лицо скрыто, ты не пожалеешь». В один момент он пристально посмотрел Ворону в глаза, долго, с желанием. Оттолкнулся и повторил те же движения, только уже от себя окинув взглядом всех присутствующих. Наблюдающие девушки остолбенели от такой наглости: как эта женщина осмелилась открыто флиртовать с приглашённым Богом Войны? Вмиг ткань, следовавшая за руками, исчезла за спиной, разделилась надвое и появилась уже в роли танцевальных больших вееров. Это было нечестно. Простые смертные не могли проделывать такие трюки, но кого это волновало, когда сам бог танцует? Лей взмахнул веерами еще несколько раз и сделал шаг, второй, третий. В воздухе раздался едва слышимый звон колокольчиков, сразу смешавшийся с трелью флейты. Продолжая легко двигаться, Лей с каждым шагом опускался всё ниже, пока не осел полностью на коленях, спрятавшись в коконе вееров. Флейта стала звучать тихо, с постепенным нарастающим драматизмом, под который кокон и открылся. Как только Лей вновь поднялся на ноги, он заметил со всех сторон летящие в него камушки. Гадать не стоило, откуда они летели, но увидеть среди толпы было сложновато. Подкинув веера в воздух, он призвал своё копье, которым и стал отбиваться от летящих предметов, прокручивая оружие словно в цирковом представлении. Всё это было необходимо для разоблачения злоумышленников. Найдя их, Лей стукнул копьём о сцену, от удара разошлась волна энергии, которая подбросила в воздух девиц и позволила Лею изящно вернуть им все камни. Поклонившись, он изящно скрылся со сцены, испытывая внутреннюю злость, перерастающую в нечто большее и наполненное злобой. Это ощущение было сложно подавить, от попыток тело лишь сильнее дрожало. Лей боялся вновь потерять контроль над собой. Ему нужно было куда-то выпустить всё это. — Лей, ты как? — забеспокоился Вэньян, только вбежав в помещение. Он не ожидал, что конкуренция станет настолько ожесточенной до таких нечестных мер. — В порядке, что должно быть не так? — Ты весь дрожишь, и явно не всё в порядке! — Перенапрягся, видимо, во время танца, скоро пройдет. Как тебе, лучше скажи? Лея продолжало трясти и не отпускало, Вэньян не нашёл для себя более удачного решения, кроме как притянуть своё к себе и поцеловать, для начала убрав мешающую вуаль. Стоило одни эмоции заменить на другие. «Я правда смотрел только на тебя, ты был восхитительным, прекрасным, таким изящным и манящим, я всё думал, когда время уже пройдёт и я смогу притянуть вот так тебя к себе и не отпускать. Мне действительно очень повезло, что ты у меня есть». Избежав очередного бедствия, Лей устало осел на пол без сил. Поцелуй отнял у него всё, что было. Тяжело дыша, он смотрел перед собой, вспоминая всё, что вытворял на сцене, и заливался ярким румянцем. Неужели он действительно соблазнял Вэньяна в этом женском облике, забывшись перед всей этой толпой? — Что со мной происходит последнее время? — Твоя энергия ещё не полностью восстановилось, может быть, от этого некомфортно? Думаю, тебе не стоит сейчас смотреть послание сестры, иначе испытаешь опять перегрузку. — Ты думаешь, там есть послание? Услышав шаги снаружи, Лей понял, что идут участницы-конкурентки. Даже без сил на что-либо он не мог упустить шанса отомстить ещё более жестоким образом всем им. Прижавшись к Ворону, он спрятал лицо в его плече, словно «девушка» плакала, а её успокаивали. Вэньян не понял этого, но подыграл, прижав к себе свой любимый громовой цветок. — Посмотри, что ты, дрянь, сделала с моим прекрасным лицом, ты ответишь за это, мерзавка! — с криками ворвалась первая девушка, чей камень оставил отпечаток ей на лбу. — Это соревнование обычных людей, мы бы привлекли внимание мужчин и купались в золоте, а теперь что? Зачем кому-то с подобными силами и боевыми искусствами вторгаться в наш мир? Другая высказала проблему за всех других, так что те молча смотрели с осуждением. — Не прикрывайся мужчиной, притворяясь милой, мы-то знаем, какая ты. Никакая не бедная ранимая девчонка. Лей вновь стал дрожать в руках генерала. Испугавшись, Бог Войны хотел всё остановить, но быстро понял, что Лей смеется: — Пф, вы такие смешные. Мой мужчина получше вас знает, какой именно я, вам его не обмануть. Сверкнув коварной улыбкой, Лей обвил руки вокруг шеи Ворона, смотря на весь этот сброд. — Мне даже жаль, что вы были настолько посредственны, что не смогли завоевать внимание мужчин, и главным вашим оружием стало выбрать как можно более короткую юбку и откровенный верх. — Это мы посредственны? Что это за танец у тебя был, придуманные на месте движения? А мы тренировались с лучшими учителями, чтобы добиться мастерства. — Хватит этих глупых споров. Моё дорогое солнце хотело сделать мне приятное и явилось сюда, как вы говорите, придумывая движения на ходу и не занимаясь раньше таким. Именно поэтому она выступила лучше всех вас. — Захотев немного запугать смертных девиц, Ворон выпустил свою ауру, могло показаться даже, что в помещении потемнело. — Это было низко и подло с вашей стороны. Поэтому боги и не обращают внимания на всех вас и не даруют благословения на лучшую жизнь, вы будете вечно гнить в своём положении, не зная счастья. — Вы обидели женщину бога, как ощущение? — Лей усмехнулся, сверкая алыми глазами. — Подумали? Теперь забудьте и уходите за наградами. Вернув себе свой облик, Лей отстранился от Ворона и присел перед зеркалом. Ранее краем глаза ему показалось, что он увидел в своём отражении нечто новое, однако сейчас на него смотрел тот же самый неизмененный облик. — Твои руки и так запятнаны кровью, не марай свою репутацию тоже ради меня, оно того не стоит. Тебя должны любить, почитать и уважать. А все камни пусть летят в меня, я привык.