Покажу тебе Вселенную

Уже некоторое время Лань Ванцзи наблюдал за Старейшиной, который уже какую минуту задумчиво водил по консоли пальцами. Если бы он знал, что его вопросы про жизнь Старейшины введут того в такое состояние, то старался бы их избегать любой ценой. А дело было так: они уже некоторое время дрейфовали в космосе после того, как окончательно покинули Древний Китай. Галлифреец отвел Лань Ванцзи в небольшую каюту, где можно было отдохнуть, но в итоге в беспокойстве за родных он даже смог уснуть. Как моряки уплывают в дальнее плаванье? Как космонавты улетают в космос? Так и не успокоив рой мыслей, Лань Ванцзи решил спуститься к консоли, где в главном отсеке корабля сидел Старейшина с книгой в руках, а его ноги были бесцеремонно закинуты на консоль. Мужчина подошел к галлифрейцу и украдкой взглянул на книгу. Сначала на ней были непонятные знаки, непохожие ни на иероглифы, ни на буквы, знакомые ему на Земле, — скорей всего книга была на родном языке Старейшины, — потом же эти знаки начали складываться в привычные ему китайские иероглифы — ТАРДИС начала переводить текст. — Что такое, Лань Чжань? — Старейшина дал знать, что заметил его. Галлифреец поднял на него взгляд и, отложив книгу, пригласил сесть рядом. Он выпрямился, спустив ноги с консоли, и сел в кресле, как положено. — Как ты можешь столько времени проводить в космосе вдали от родных? Мужчина не знал, какие обычаи на планете Старейшины. Возможно, у них нет привязанности к семье — или их как в фильмах выращивают в инкубаторах, и у них нет родных — но что-то подсказывало Лань Ванцзи, что это было не так. Услышав вопрос, Старейшина вздрогнул и отвел взгляд. Он некоторое время смотрел в стену корабля, будто там разворачивалась какая-то сцена, а но после тихо заговорил: — Мне не к кому возвращаться… Это был ответ не того человека, у которого никогда не было родных. В голосе галлифрейца звучала та грусть, что раздирает изнутри и подкидывает воспоминания. Это был ответ человека, который имел и потерял дорогое… — Мы можем побывать на твоей планете? Именно этот вопрос выбивает Старейшину из реальности. Он ответил не сразу, сначала лишь кинув взгляд на мужчину; отперевшись о консоль руками, тот начал задумчиво водить по ней пальцами. Мужчина словно предался каким-то воспоминаниям и не спешил ими делиться. Когда уже Лань Чжань подумал коснуться его плеча, чтобы тот наконец пришел в себя, и сказать, чтобы тот забыл о просьбе, как вдруг Старейшина сам вскочил с кресла и повернулся к мужчине. — Я знаю, куда нам надо! Полетим на Полночь! Лань Ванцзи нахмурился, не понимая, о чем говорит галлифреец. Что за полночь? Он говорит о времени суток или о чем? Мужчина не знает, когда перестанет чувствовать себя полным дураком, не знающим ничего рядом со Старейшиной. Словно отвечая на молчаливый вопрос Лань Чжаня, галлифреец произнес: — Там находится отличный курорт. А нам явно нужно развлечься и расслабиться… Лань Ванцзи понял подтекст: не он, а Старейшина стремился отвлечься от своих дум — и кивнул, соглашаясь отправиться туда.

***

Они вышли из ТАРДИС в белый просторный зал с толстым панорамным окном. Хоть за ним и было светло, все равно оставалось ощущение ночи. Где-то в далеке Лань Чжань видел темные острые камни, торчащие из земли. Старейшина сделал пару шагов к окну, оставляя позади себя мужчину, и обвел руками пространство, точно говорил: «Смотри!». А затем галлифреец обернулся к Лань Ванцзи с улыбкой. — Добро пожаловать на Полночь, Лань Чжань! И одно предупреждение: даже не вздумай выходить за пределы курорта, здесь есть кислородный купол и комфортные условия для жизни. Там же… — он показал рукой в сторону окна, — этого нет. Планета останется безжизненной многие тысячелетия, даже среди Повелителей времени найдутся немногие, кто помнит ее другой… В этом времени из-за сильного излучения солнца, вокруг которого она вращается, все, что снаружи, превратилось в драгоценные камни. Все живое испаряется за считанные секунды. Переместив взгляд с окна на Старейшину, Лань Ванцзи жадно внимает каждому слову. Как это красота снаружи может быть такой опасной? Похоже, в природе просто так все устроено, что чем красивее — тем опасней, а чем неприметней — безопасней. Но тут у него возникла другая мысль: если на этой безжизненной планете устроили курорт, то, возможно, такие есть и на других? — А на Марсе тоже есть курорт? — все же спросил Лань Чжань. Он не знал, почему выбрал именно Марс. Наверное, потому что эта планета ближе всего к его родной. Тем более, в его родном времени то и дело обсуждается полет туда, поэтому — да, по его мнению, это было бы перспективно. Старейшина нахмурился, как будто мужчина сбил его с мысли своим вопросом. — Нет. Марс пытались колонизировать земляне, но в середине двадцать первого века первые колонизаторы столкнулись с проблемой. Вода, которую нашли на Марсе, оказалась живой. Мало кто вернулся оттуда живым. Не успел Лань Чжань переварить слова, сказанные Старейшиной, как тот вдруг схватил его за руку и потащил куда-то. — Нам надо зарегистроваться! — выкрикнул Старейшина на его озадаченный взгляд. Мужчина не знает, как проходит регистрация, и надо ли как на Земле покупать путевки заранее или можно на месте заплатить, но Лань Ванцзи точно знал, что это было спонтанное решение Старейшины, и вряд ли бы он успел что-нибудь забронировать. Да и будет он честным — не то, чтобы мужчина видел у другого деньги. — Как? Вскинув бровь, Старейшина на ходу вытащил из рукава ханьфу уже знакомую психическую бумагу и покрутил ей на уровне глаз Лань Ванцзи. — Забыл о ней, Лань Чжань? Она-то нам и поможет. Мужчина одарил его укоризненным взглядом. Как бы не обстояли дела он не хотел, чтобы Старейшина ей пользовался. Это обман, а Лань Ванцзи учили никогда не врать и не обманывать, и он обещает себе, что если их занесет в его время снова, он снизит использование этой бумаги хотя бы тем, что будет платить за них двоих. Они подошли к стойке регистрации, за которой стояла миловидная девушка в черно-белой униформе, состоящей из юбочки до бедер и блузки с короткими рукавами. По внешности она ни чем не выдавала в себе инопланетянку и походила на человека. Старейшина облокотился о стойку руками и улыбнулся девушке, показав психобумагу. — Молодая леди, мы бы хотели заселиться, вот наша путевка. Старейшина улыбнулся, наверное, самой обворожительной своей улыбкой, и от чего-то эта сцена встала комом в горле у Лань Ванцзи. Почему ему не нравилось то, как галлифреец улыбался девушке? Почему ему не нравилось, что этот мужчина улыбается так не ему? Лань Ванцзи выпал из реальности, более не слушая, что ответили Старейшине. Он просто смотрел на эту улыбку и, кажется, хотел быть напротив Старейшины — там, где бы он подарил ее ему.

***

Старейшина лежал на шезлонге, подставив спину солнцу и положив голову на свои руки. Со стороны могло показаться, что он уснул, ожидая, когда Лань Ванцзи вернётся с бассейна, но это было не так. Прикрыв глаза, он думал. Галлифреец привык жить там, где творится хаос, и был рад сейчас хоть немного перестать бегать и полежать в спокойствии, не думая об опасности. Краем глаза он заметил, как Лань Ванцзи идёт к нему и, завалившись на один бок, повернулся и посмотрел на того. С Лань Чжаня стекала вода, и Старейшина понял, что бесстыдно рассматривает его грудь. — Э… Лань Чжань, тебе бы намазаться солнцезащитным кремом перед тем, как лечь. Старейшина поднялся, по пути схватив крем со стола, подошел к мужчине и, выдавив себе на руку немного, начал растирать его по спине Лань Ванцзи, как тот вдруг вздрогнул и смерил его таким взглядом, которым, казалось, и убить можно. Старейшина обронил «Прости» и, стараясь не показывать, что расстроен, вернулся на шезлонг. — Разве пятьдесят не самая сильная защита? Лань Ванцзи закончил рассматривать крем и продолжил дело Старейшины. — На Земле. Здесь солнце слишком близко, и хоть стекло нас и защищает, его недостаточно, поэтому здесь крема сильнее земных, — ответил, даже не повернувшись к мужчине, расстроенный галлифреец. Какое-то время они молчали. Старейшина немного подглядывал за Лань Ванцзи, объясняя себе это тем, что боится, как бы его спутник не получил вред от солнца. Через какое-то время им подали коктейли, сказав, что это входит в их путевку. Старейшина усмехнулся. Все же кто знает, что девушке со стойки регистрации показала психическая бумага — это все индивидуально, зависит от фантазии людей и других существ. Краем глаза галлифреец заметил, что Лань Чжань решил попробовать напиток, и ничего не предвещало беды, как вдруг после двух глотков тот, словно бездыханный, рухнул на шезлонг. Испуганный, Старейшина ринулся к тому. Убедившись, что дыхание есть, он немного успокоился и сел рядом с Лань Ванцзи. Тот просто спал… Удивительно и интересно… Что же в напитках такого? Галлифреец взял коктейль и немного отпил его. Ничего особенного: алкоголь не превышает обычную норму для человека, других веществ не добавлено, только сок. Он снова посмотрел на мужчину. Неужели у его его спутника просто такая реакция на алкоголь?! Старейшина покачал головой и улыбнулся, глядя на Лань Ванцзи. — Простите, вы — Старейшина? — прервала его девушка с ресепшена, подошедшая к ним так внезапно. Он удивленно посмотрел на нее, не припоминая, чтобы при входе называл себя именно так, а значит, здесь был кто-то, кто знал его, и галлифреец не мог точно сказать, друг это или враг. — Да, а что такое? — Вас там спрашивали, сказали, что срочно хотят видеть. Мужчина кивнул, думая, что ничего странного не будет, если он встретиться с тем, кто жаждет встречи. И уже хотел встать и пойти за девушкой, как спавший до этого Лань Чжань встал и, схватив крепко, прижал к себе. — Не уходи! Останься со мной! У Старейшины хватило сил только улыбнулся, а не начать смеятся. Боже, Лань Ванцзи так опьянел с двух глотков?! Ведь трезвым он даже не дал крем намазать, а сейчас так прижимает. И почему его два сердца стали биться чаще?! Он подумает об этом, но позже. — Этот мужчина, он представился? — наконец спросил Старейшина у девушки. — Да, Саньду Шеншоу. Галлифреец вздрогнул и сглотнул сквозь вставший в горле ком. С кем он еще был не готов встретиться, так с ним. Слишком много произошло между ними. Слишком много, чтобы забыть и простить. Старейшине только и остается, что убегать и избегать его. Однажды, когда на километр не будет не одной живой души, кроме них двоих, они встретится, и галлифреец точно уверен, что в живых останется только один из них. Его сжали сильнее в объятиях и уронили на плечо голову, и только тогда галлифреец вспомнил о пьяном Лань Чжане позади себя. Решение пришло в его голову. — Прошу простить, но мой друг напился, а он такой буйный в этом состоянии. Похоже, мне придется доставить его домой. Скажите тому мужчине, что мы не можем встретиться.

***

Лань Ванцзи не помнил ничего с того момента, как отпил коктейль, даже того, как они добрались до ТАРДИС. Теперь он понимал, почему в его семье был запрещен алкоголь… Если так происходит с людьми всегда, то он не хочет больше пробовать. — Что вчера было? — спросил он первым делом у Старейшины, когда увидел его утром в коридоре ТАРДИС. Лань Ванцзи заметил какое-то замешательство на лице у Старейшины, смешанное с неуверенностью, словно галлифреец не знал, что ему сказать. Тот пару раз будто собирался начать, но морщился, прикусывая щеку, и молчал дальше. И вот он наконец ответил: — Да… Ничего не было… Ты вырубился из-за алкоголя, я испугался и решил, что стоит вернутся в ТАРДИС. Больше ничего. Лань Ванцзи смотрел на Старейшин, и создавалось впечатление, будто тот не договаривал. Возможно, пьяным он сделал что-то бесстыдное, за что ему еще долго было стыдно, если бы он помнил. Возможно, Старейшина не хотел говорить о чем-то более серьезном. Лань Чжань понимал, что это мелочь, но в голове возникла мысль: а не рано ли он ему доверился?