Покажу тебе Вселенную

Они оба были в плохом расположение духа, и даже Старейшина, обычно любивший поболтать, уставился на консоль ТАРДИС, о чём-то задумавшись. Лань Ванцзи заметил эти изменения сразу же, как проснулся; что бы не произошло, пока он был пьян, это выбило из колеи галлифрейца. Но что? Не мог же он что-то натворить? Вряд ли это что-то было таких масштабов, что вызвало шок у инопланетянина, который видел все… Что-то произошло, и Старейшина не хочет говорить. Лань Чжань знал: у всех есть свои секреты, и их нужно уважать — но секреты галлифрейца напрягли. Он поступил не по уму, когда пошел за ним. С того момента прошло всего-ничего, и мужчина пока что не может сказать с точностью, правильно ли доверять этому человеку инопланетянину. Что если секреты его окажутся темными, и он не возвращается на свою планету, потому что он какой-нибудь преступник и ему грозит наказание? Что если все истории правдивы и инопланетяне похищают людей для своих целей, и этот Старейшина втирался к нему в доверие и заманил в свои сети? Галлифреец тяжело вздохнул, щелкнул на панели несколько кнопок и нажал на рычаг, заводя ТАРДИС. Он даже не сказал, куда они в этот раз направляются, промолчал. Это еще больше напрягло мужчину. — Прости, Лань Чжань, я иногда забываю, что не все в этом мире так одиноки, как я, — наконец посмотрев на него, сказал галлифреец, — и у любого во Вселенной есть те, кто будет его ждать, кто будет волноваться. Я эгоистично прошу пойти со мной, просто потому что мне нужна компания, но я не собираюсь лишать тебя семьи. Мы летим на Землю, в твое время… Поведаешь своих, а когда захочешь улететь, скажи мне… Ну, а если захочешь остаться, я сам уйду. Они летят на Землю. Он скоро увидит дядю и брата, скажет, что с ним все хорошо и ему нужно какое-то время на то, чтобы переосмыслить свою жизнь и для этого он какое-то время будет путешествовать. Они будут знать, что с ним все хорошо и переживать за него не надо.

***

Семья Лань проживала не в самом городе, кишащем многоэтажками и небоскребами, знаменитый большими пробками и даже ночью не стихающим шумом ездящих машин. Их дом находился в удалении, почти за городом. Да, приходилось вставать в пять часов утра, чтобы успеть не спеша поесть и вовремя добраться до офиса, но такой распорядок дня был привычен и не доставлял дискомфорта Лань Чжаню, в то же время там было уединено, не было шумных соседей, ездящих по ночам машин; там было тихо, тем более их семья могла позволить себе большой двухэтажный белый дом с просторным садом. Лань Чжань только сейчас понял, что уже не скажет, правильно ли он встает и ложится… В ТАРДИС не было часов, да и мужчина сомневался, что это вообще возможно, ведь путешествие во времени совершенно путало. Старейшина припарковал ТАРДИС на том же месте, что и в прошлый раз. Они вышли на улицу, и тишина насторожила, ведь если Старейшина говорил, что вернет его в ту же секунду, что и забрал, то почему нет серены пожарных, которые должны были ехать в сторону горящего здания? Возможно, они еще просто не успели, но тогда почему в стороне склада номер пять не видно дыма? Быть может, ТАРДИС перекинула их на полчаса позже или раньше, впрочем, тогда бы здесь была еще одна полицейская будка, значит, не раньше. Вполне вероятно, это всего лишь предрассудки и он всего лишь накручивает себя Лань Чжань посмотрел на галлифрейца, который рассматривал окружающий мир с интересом. Наверное, тоже подмечал странности. Он цокнул и все же сказал, пожав плечами, что-то вроде «ничего не поделаешь». — Похоже, я поставил не тот день… Но не думаю, что большая разница, день-два, не больше. Ты уже большой мальчик, не думаю, что тебя уже хватились… Они решили выйти на улицу, и Лань Ванцзи, нащупав деньги и телефон, понял, что надо делать. Он заметил, как Старейшина наблюдает за его действиями, поэтому, не став обращать на того внимания, вызвал такси, чтобы доехать до дому. Возможно, стоило зайти в компанию и узнать как там и что, но после путешествия туда-сюда ему хотелось домой и дождаться там своих родных. После того, как такси подъехало и они оба в него сели, галлифреец улыбнулся не очень приятному на вид водителю китайского происхождения средних лет и решил завести разговор: — Привет. Я Старейшина. Ну, знаете эту молодёжную глупость давать друг другу клички и все такое. Он как бы невзначай засмеялся, но его одарили таким холодным взглядом, что тут даже казалось даже не то, что он посчитал инопланетянина убожеством и тот не смеет с ним говорить, а как будто водитель желает заткнуть странного пассажира любым способом, неважно, праведным или нет, и если Лань Чжаня это напугало, то галлифреец даже не убрал улыбку с лица. — Понимаете, мы с моим угрюмым другом так напились на вечеринке, даже удивительно, что не пропили все деньги. Не бойтесь, мы вам заплатим. Так о чем это я… — он слегка почесал нос, уставившись на вид за стеклом машины, будто вспоминает утерянную мысль, а потом снова посмотрел на водителя. — Ах, да! Мы не можем вспомнить… Какое сегодня число? Не подскажите? — Вот молодёжь… Напьются в конце недели, а потом всю субботу трезвеют… Что ж, похоже, была суббота… Но какая именно? Та, что была на той неделе, с которой его забрал Старейшина, или на следующей, или на предыдущей? Хотя бы его родные должны были быть дома. Сколько бы они не работали, но отдых тоже должен быть полноценным, поэтому выходили куда-либо по выходным они только в самых крайних случаях. Больше галлифреец ничего не добился от водителя: ни числа, ни месяца. Тот его полностью проигнорировал до конца поездки.

***

От дома с садом их отделяла только калитка, и тогда в голову Лань Чжаня пришла очень важная мысль. Его дядя не выдержит новости, что они не одни во вселенной. Хорошо, если он поверит и просто упадет в обморок, однако что будет, если он накинется на бедного Старейшину словесным потоком, чтобы он прекращал свое богохульство? Мужчина не мог допустить, чтобы их знакомство закончилось ненавистью друг к другу, поэтому в тот момент, когда галифреец уже потянулся к калитке, чтобы открыть её, он перехватил его руку и повернул к себе. На лице инопланетянина читался вопрос. — Мой дядя — скептик. Пожалуйста, можешь не нарываться и не говорить, кто ты? Старейшина нахмурился, будто ему не нравилась эта идея. Поджав губы, он наконец-то кивнул и сказал: — Хорошо, побуду снова Мо Сюаньюем. Больше ничего не сказав, он развернулся и открыл калитку. Вместе они вошли в сад, и Лань Чжань услышал от Старейшины восхищенный вздох. Тот начал ходить вокруг клумб и стал нюхать цветы, и мужчине казалось, что до него иногда доносилось «Прекрасно» или «Шикарно». Неожиданно галлифреец кинул задумчивый взгляд на спутника, а затем на его лице появилась улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. Старейшина сорвал с нежно-розового куста цветок и, подойдя к Лань Чжаню, прицепил бутон к его коротким волосам. Какое-то время галлифреец просто смотрел на него, а после улыбнулся. — А тебе идет, Лань Чжань. Еще улыбнулся бы и вообще был бы красив. Лань Чжань мгмыкнул, совершенно не понимая, как может выглядеть красиво человек, который не выражает эмоции, ходит в строгих костюмах, с очками и с цветком в волосах. — Когда-то это был сад моей мамы. Единственное, что ее радовало, кроме нас с братом. После ее смерти за садом стали приглядывать садовники, которым дядя строго настрого запретил что либо менять, — неожиданно для себя разоткровенничался Лань Чжань. — У твоей мамы был хороший вкус. В начале фразы Старейшина прыснул, но концу его голос стал как будто пропадать, а взгляд ушел за спину и стал более озадаченным, словно увидел то, чего не ожидал здесь увидеть. — Лань Чжань, эти статуи, они давно здесь? Улыбка пропала с лица галлифрейца, и это пугало, но больше пугал факт, что он не помнил никаких статуй в мамином саду. Он повернулся в ту сторону, куда был направлен взгляд инопланетянина; около белой каменной скамейки, на которой он любил отдыхать в свободное время с книгой, с двух сторон теперь стояли две статуи ангелов, и у обоих глаза были прикрыты руками, будто они стояли и плакали. Их определенно не было, когда он улетал из дому со Старейшиной… И было странно, если бы родные купили в сад что-то подобное, но не могли же они появиться из неоткуда? Это всего лишь статуи… А статуи, как известно, не умеют ходить. — Возможно, дядя купил их, пока меня не было… — Пожал плечами Лань Чжань. — Возможно… — как-то отстранено повторил галлифреец, словно мыслями был не здесь. Они пошли дальше к двери дома, но Старейшина все оглядывался на статую, как будто они ему не давали покоя. Дверь им открыл старший брат, и на лице Лань Сичэня, когда он увидел, кто стоит на пороге, отразились шок и удивление. А потом просто прижал к себе, хоть и знал, что его брат не любит прикосновений. — Тебя не было слишком долго… — прошептал Лань Хуань. — Мы уже думали, что ты был среди жертв, когда взорвался пятый склад, и твоего тела просто не нашли. Сколько же прошло времени, раз они с дядей уже думали, что он мертв? Он не мог представить, но не стал отстраняться, позволяя брату почувствовать, что он все еще жив, и успокоиться. Со стороны галлифрейца послышался вздох. С такой новостью и реакцией Лань Чжань совсем подзабыл, что пришел не один. Брат, похоже, и вовсе того не заметил и услышав вздох, вздрогнул и, отстранившись, удивленно посмотрел на Старейшину, как будто впервые увидел. — Здравствуйте, господин Мо, — наконец отойдя от всего, произнес Лань Сичэнь. — Рад, что и вы в порядке. Старейшина кивнул в знак приветствия. Лань Сичэнь пропустил их в дом сразу же, предлагая чая, от чего, конечно, они не смогли отказаться, но на кухне Лань Чжаня ждал второй эмоциональный удар, а точнее его дядя, который читал газету и пил свой чай, не интересуясь, кому пошел открывать его старший племянник. Когда же дверь на кухню открылась, и он увидел, что за Лань Сичэнем идет его младший племянник, мужчина побледнел и, отложив газету, посмотрел прямо на Лань Чжаня. — Лань Ванцзи, — он сделал паузу, видимо, собираясь с мыслями. — Где ты был эти два месяца?! Два месяца?! Его не было два месяца?! Лань Чжань обернулся к галлифрейцу и возмущенно посмотрел на него, а тот виновато уставился на него и прошептал «прости». Обернувшись к родным, мужчина невозмутимо ответил: — Путешествовал. — Путешествовал?! Вот так, ничего не сказав и не предупредив? А телефон тебе зачем, нельзя было сказать, что с тобой все в порядке? Таким провинившимся мужчина себя не чувствовал со времен, когда был подростком и задерживался в библиотеке, не предупредив дядю, а тот ругал его за нарушение комендантского часа; самое плохое, что сейчас он не мог сказать правду, ибо дядя подумает, что он врет. В конце концов, он не мог позвонить с космоса или с прошлого, или с другой планеты. Как бы он дозвонился до него? Вдруг между ними протиснулся Старейшина. — Простите меня, я позабочусь о том, что он не пропадал надолго. Ну подумаешь, человеку захотелось перемен. Разве вам не хотелось их? — не получив ответа и под тяжелым взглядом дяди он все же сделал шаг назад. — Понятно. Но вот ему захотелось… Вообще меня тут интересует вопрос, где вы купили те две статуи ангелов на улице? Дядя поморщился, он никогда не переносил таких шумных и безалаберных людей, не знающих границ. — Кто ты такой вообще? И что за ерунду ты несешь, у нас в саду нет статуй. — Эээ, Я Мо Сюаньюй… И этого ответа я боялся больше всего. После этих слов он побежал к окну, вид которого открывался на сад. Лань Чжань нахмурился, понимая, что сейчас галлифреец может сказать, что со статуями что-то не так, и поспешил за ним, краем глаза заметив, как переглянулись дядя с братом. Они вместе распахнули шторы и посмотрели на улицу. Он был на сто процентов уверен… Статуи стояли ближе к дому, чем тогда, когда они впервые их увидели. — Плачущие ангелы… — произнёс Старейшина. Лань Чжань уже хотел спросить, что же он имеет ввиду, но не успел: с кухни уже подошли дядя и брат, которые не понимали ни поведения галлифреца, ни его панику от статуй (хотя, на самом деле, он пока что тоже не понимал, но знал, если Старейшину что-то и беспокоит, то это не может быть пустяком). — Плачущие ангелы? — с вопросом повторил Лань Сичэнь, смотря в спину Старейшины. Галлифреец на долю секунду отвел взгляд от статуй, посмотрев на своего спутника, как будто спрашивая, можно ли все же сказать. Верно, ведь из-за скептицизма дяди Лань Чжань просил не говорить об инопланетянах, но сейчас был другой случай. Они, похоже, все были в опасности, и держать родных в неведенье мужчина не видел смысла. — Кто они? — сам спросил сам Лань Ванцзи. Старейшина повернулся к нему и, взяв руками за плечи, начал говорить ему, внимательно смотря в его янтарные глаза: — Хорошо. Я объясню вам всем, кто они, но послушай меня, от этого зависит наша жизнь — не моргай. Даже не моргай. Моргнёшь — и мы все трупы. Тут он сглотнул, и они оба, будто одновременно вспомнив, что никто сейчас не смотрит на ангелов, повернулись к окну… Они встали ближе и, теперь глядя на них, галлифреец продолжил: — Они быстрее, чем вы можете представить. Не отворачивайся, не смотри в сторону и не моргай. Лань Чжань уставился в окно на ангелов, а Старейшина отпустил его и медленно отошел от окна, садясь на большой диван полукругом, на котором все могли расположиться так, чтобы не нарушать личное пространство. Это комната была гостиной, и здесь было много места. Около дивана стоял кофейный столик, а напротив дивана на стене стоял плазменный телевизор, правда смотрели на нем от силы новости, не больше. Стена же за диваном была полностью закрыта стеллажами с книгами. Все вокруг было выполнено в пастельных тонах, ничего яркого. Мужчина услышал похлопывание. Скорей всего Старейшина приглашал дядю и брата сесть. Разговор должен был быть тяжелый, особенно из-за дяди. Его убедить будет очень сложно. — Что за ересь ты втюхиваешь моему племяннику? — послышался голос дяди. Краем глазом он все же заметил, что те сели на диван и внимательно смотрели в сторону Старейшины. Он же продолжал смотреть на ангелов. Так хотелось моргнуть, глаза потихоньку уставали, но он держался. Старейшина потер точку между бровей, собираясь с мыслями. — Если бы ересь… Я знаю, что вы скептик, но вы не одни во вселенной. И повезло же вам встретится с единственными психопатами, которые убивают красиво. И при должных действиях даже я могу попасть в их ловушку… — Лань Ван Цзи, так и не имевший возможности посмотреть на говорящего, хмыкнул, не поверил, и тогда галлифреец посмотрел в его спину. — Нет, серьёзно, Лань Чжань, вот коснется он меня, перенесет куда ему захочется и что я буду делать без своей ТАРДИС. Я же не могу вдруг узнать. Ой, меня тут ангел собирается перенести в Англию тысяча пятисот девяносто третьего года, дайка я заранее поставлю там свой корабль. — Это статуи. Всего лишь камень, — возразил Лань Цижэнь Похоже, остальное дядя пропустил мимо ушей, ибо как объяснить то, что он никак не отреагировал на слова о том, что человек поставит корабль в прошлом? Для него это, должно быть, тоже ересь. Лань Чжань был уверен, дядя уже кипит, а вот реакцию брата он не мог представить и не мог сейчас увидеть. Глаза уже начинали слезиться и он из последних сил держался, чтобы не моргнуть, но при этом даже сумел задуматься, а как же повелители времени чувствуют время… Или они просто все выучили на зубок… — Всего лишь камень… Ну да… Идеальная маскировка… Ведь камень не убить, как и камень не может тебя убить, поэтому они высасывают энергию через украденное время у людей. Стоит вам отвернуться, как они перестают быть камнем, и им хватит одного прикосновения, чтобы перенести вас в другое время. — Хватит. С меня довольно! Убирайся из моего дома! Лань Сичэнь остановил дядю, не позволив ему встать, чтобы не выволакивать бедного парня из их дома. Лань Чжань был уверен, если дядя и сможет его выгнать, то Старейшина найдет другой путь и все равно вернется хотя бы просто помочь, а не за ним. — Дядя, Лань Ванцзи ему верит. Значит, и я буду ему верить, — и уже обратился к галлифрейцу: — Откуда ты это знаешь? И что нам делать? — Много читал, — отмахнулся от вопроса Лань Сичэня инопланетянин. — Что нам делать… Что нам делать… Думай, дырявая башка… Их слабость, какова их слабость? Лань Чжань краем глаза видел, как тот начал теребить свои волосы в отчаянии вспоминая об этих ангелов еще, но у него была другая проблема — его глаза уже жутко слезились… И он не смог. Моргнул. Ангелы встали ближе… Старейшина вздрогнул, как будто почувствовал это, и, кинув взгляд в сторону статуй, вскочил и затараторил: — Точно! Их слабость — это их защита. Они закрывают глаза, чтобы не видеть друг друга. Если они увидят другого плачущего ангела, их защитный механизм сработает и они обратятся в камень. Нам нужно место, где им никто не помешает пялиться на друг друга вечно. Желательно небольшое помещение, с двумя дверьми, и чтобы туда поместилась телефонная полицейская будка шестидесятых годов Англии. Лань Сичэнь нахмурился, наверное, совершенно не понимая и половины. Дядя что-то ворчал себе под нос, но вслух ничего не решался говорить, его племянники были теперь не на его стороне. Лань Чжань же прямо сейчас хотел увидеть что угодно, но только не этих ангелов, чьи руки, кажется, начали опускаться, а глаза — раскрываться. — Не знаю, как насчет будки, и не знаю, зачем она вам, господин Мо… Но тут неподалеку есть заброшенное здание. В этом регионе мало кто живет, так что оно никому не интересно. По своему опыту знаю, там есть такое помещение, — неожиданно смущенно сказал Лань Сичэнь, будто раскрывал свой не самый приятный секрет. Впрочем, так оно и было, и если бы дядя знал, что в подростковом возрасте Лань Сичэнь лазил по заброшенным зданиям, да и еще и младшего туда тащил, его бы давно хватил удар. Сейчас же он был подозрительно тихим, и Лань Чжаня бы это насторожило, если бы он не стал вспоминать здание, о котором говорил его старший брат — и да, там было помещение с двумя дверьми напротив друг друга и небольшое. Они до сих пор не знали, что там должно было быть, но ТАРДИС поместится, он был уверен в этом. — Брат, — его голос прозвучал укоризненно. — Да вы полны сюрпризов. Старейшина засмеялся, а потом закатал рукав своего ханьфу на одной руке. Там было какое-то устройство, похожее на часы, но с дополнительной панелью. Он начал щелкать по нему. — Что ж, у меня есть план. Благо я прихватил манипулятор временной воронки, как чувствовал, что мне понадобится ТАРДИС. Я, конечно, терпеть не могу это устройство людей из пятьдесят первого века, не в обиду вам, но просто ТАРДИС намного комфортабельнее будет… Так, о чем это я… Ах, да, у меня есть план, но мне нужна будет ваша помощь.

***

Лань Чжань бежал, стараясь не оборачиваться и не смотреть. Он знал, за ним идет ангел. И не тот ангел, что убережет от любых бед. Нет, тот, что упрячет тебя в далеком прошлом, что даже Старейшина не сможет спасти. Мужчина знал, что так и надо, он должен был загнать статую в обговорённое помещение, как и его брат — второго. Пока что он держался подальше от ангела, но знал, он где-то там, за его спиной. Он верил Старейшине. Да, в обычное время он мог перепутать дни или года на панели ТАРДИС, иногда же он просто обвинял корабль, что тот сам закидывал его куда не надо, а потом оказывалось, что все же куда надо, но в экстренных случаях Старейшина всегда появлялся во время. И да, он верил, что галлифреец не оставит их с братом в беде. Он успеет забрать ТАРДИС из города и спасти. Он добежал до заброшки, думая, все ли в порядке с Си Чэнем, ведь тому пришлось бежать другим путём, чтобы их план сработал, однако вдруг что -то пошло не так и тот попал в руки ангела? Нет, он не должен допускать такие мысли… Кто б мог подумать, что когда-нибудь он будет добровольно бегать, ведь, по словам дяди, бегать неприемлемо. При входе в заброшенное здание Лань Ванцзи споткнулся и упал. Он перевернулся на спину и посмотрел на ангела. Дал себе время, ведь пока он будет видеть его, ангел не сдвинется с места. Мужчина увидел его… Статуя была довольно близко, и ее руки уже не закрывали глаза. Ангел, будто хищник, готовился к прыжку и нависал над ним. Руки и лицо преобразились, появились клыки и когти. Лань Ванцзи встал, не отводя взгляда, и начал пятиться, пока не уперся в лестницу на второй этаж, и только тогда, когда он хоть как-то дал себе фору, развернулся и побежал на второй этаж, снова чувствуя, что за ним идут также быстро. На втором этаже он снова умудрился затормозить, вспоминая, где именно находится помещение, хотя ранее уже обговаривался этот момент. Доля секунды, но он уже чувствовал, как на него снова хочет напрыгнуть хищник, но, вспомнив направление, Лань Чжань наконец оказался у заветных дверей. Напротив себя он увидел Лань Сичэня, а позади него второго ангела. — Лань Ванцзи! Брат запыхался, но в его голосе так и слышалось облегчение. — Брат! — он знал, что Лань Хуань по голосу поймет, как он за него переживал. Они быстрым шагом преодолели расстояние между ними и резко опустились, не глядя на ангелов. Статуи не успели среагировать, и братьям Лань показалось, что существа застыли, нависнув над ними, смотря только друг на друга. Пробраться, не задев ангелов, было сложно. И тут раздался спасительный звук. Звук, который Лань Ванцзи теперь узнает из многих. Так приземлялась ТАРДИС. Открыв глаза, он увидел привычный дизайн ТАРДИС, а не двух нависающих над ними ангелов, смотрящих на друг друга. — Дело сделано, вот и пусть любуются друг другом! — послышался голос галлифрейца со стороны консоли. — Пара кнопок, и вот я материализовался, захватив вас, еще пару кнопок, и мы уже в другом месте. Лань Сичэнь отстранился от брата и начал разглядывать все вокруг, наконец осознавая, где он. В отличие от Лань Чжаня, тот любил втихаря смотреть научную фантастику, но такого он точно не мог ожидать. Старший брат мог только в удивлении рассматривать все. — Добро пожаловать на борт ТАРДИС, Лань Сичэнь, — улыбнулся ему галлифреец, —космический корабль, путешествующий во времени и пространстве. — Ты не человек? Инопланетян кивнул, подходя к Лань Чжаню и доставая из его кармана телефон, а потом и звуковую отвертку из своего кармана. Лань Чжань и Лань Сичэнь внимательно наблюдали за тем, как он ковыряется в телефоне одного из них, пока преспокойно не отдал аппарат. — Обычно мою расу во вселенной называют Повелителями Времени. Кстати, я Старейшина, — снова обратил внимание на его брата галлифреец. — Лань Чжань, теперь ты можешь звонить родным откуда угодно. Лань Сичэнь, ты можешь идти, я припарковал ТАРДИС в вашей гостиной. Лань Ванцзи удивленно посмотрел на брата… Тот смеялся? — Так вот как ты путешествуешь, брат. Отхватил ты, конечно. И даже не спорь. — Мгм. Лань Сичэнь окинул их взглядом, довольный чём-то, что успел себе придумать в голове, ибо Лань Чжань совершенно точно ничего не отхватывал. Он просто удачно оказался на месте, когда Мо Сюайюй расследовал дело в их компании, а потом совершенно случайно именно ему предложили полететь в космос. Ничего такого. Но брат был удовлетворен и пошел к выходу из корабля, но стоило ему открыть дверь, как он сделал шаг назад и обернулся. — Там дядя. Лежит в отключке, — удивленно произнес он. — Ему полезно. Лань Сичэнь согласно кивнул и все же вышел… Чтобы через минуту снова забежать обратно в ТАРДИС. — Так вот что за полицейская будка… Он получил утвердительный кивок от Старейшины, которого явно забавляла ситуации. И было удивительно, что тот еще не засмеялся. — Она больше внутри, чем снаружи… Еще один утвердительный кивок от Старейшины, которого уже явно распирало от смеха от реакции его брата. — Я готов упасть в отключку рядом с дядей. Что уж говорить… Провожал Старейшина Лань Сичэня громким смехом на всю ТАРДИС.