Часть 10
4 февраля 2021 г., 13:39
Я проснулась, но, ощутив на лице теплые солнечные лучи, не спешила открывать глаза. Мягкая ткань одеяла едва ли хотела выпускать из своих объятий. Давно мне не приходилось чувствовать такого колоссального облегчения, даже заполнявший душу страх почти отступил. Конечно, сегодняшнее утро одно из самых удачных за последнее время: сожженный уничтожен, Сильва спасён, и мир начал новый оборот, запускаясь с точки застоя. В конце концов, я была неимоверна рада возможности ещё немного наблюдать в школьных коридорах недовольную физиономию директора специалистов, и плевать сколько от этого возникало новых проблем.
Вне потенциальной угрозы всем было крайне необходимо понять характер наших с Сильвой отношений, даже ему самому. Я не могла разобраться в себе и не желала этого делать. Можно было вернуться к началу, проанализировать всю ситуацию, игнорируя некоторые обстоятельства, и, в конце концов, понять, что ничего изменить нельзя. Жить здесь и сейчас — единственное, на что нам хватало сил в сложившейся ситуации, когда чудовищам буквально оставалось найти лазейку и переступить за барьер.
Я открыла глаза и из-за яркого и почти ослепляющего света не сразу смогла сосредоточиться на предметах, заполняющих пространство, чтобы понять степень моего потрясения. Идеальная, лишенная всяких признаков жизни, эта комната во всём замке всегда казалась излишне правильной: прямые углы, ровные линии мебели. Картинка с обложки модного журнала про интерьер. В таком месте не жили, только делали вид.
Я резко вскочила с кровати и подошла к окну, осмотрев для начала бордовый шёлк на себе и лишь затем до боли знакомый вид. В голову вторглось чувство тревоги, блокирующее другие ощущения. Дрожащие руки не с первого раза смогли прокрутить ручку правой из двух одинаковых дверей. Оказавшись в полностью белой гардеробной, цвета которой добавляла только одежда, яркими пятнами мелькавшая по шкафам, я сняла с плечика какой-то брючный костюм и быстро надела, лишь бы избавиться от этого вычурного шёлка. Если это была чья-то злая шутка, то ему точно не поздоровится. Я медленно ступила в коридор, чувствуя под ногами вековой ковёр. Дом. Это точно мой дом.
Отчего-то вся роскошь замка сейчас представлялась чересчур пошлой. Огромные вазы времён последней магической войны, фрески от пола до потолка, и картины прошлых правителей, которые отказались убирать даже по приказу королевы. И здесь стояла явная тишина, словно созданная специально. Время незаметно приближалось к полудню, но никто не спешил поскорее завершить утренние дела. Непривычно было вернуться в эту атмосферу спустя долгое время, ещё и с огромным грузом за спиной.
Я прошлась по всем возможным местам, чтобы встретить мою дорогую Ану и расспросить её обо всём, но в коридорах не было ни души. А ведь странно, что в такой час никто не занят делами замка. Миновав главную столовую, где проходили лишь редкие официальные визиты, я поднялась по широким ступеням к одному из проходов над тронным залом и застыла в изумлении.
— Вот-вот начнется коронация, что вы здесь делаете?
У боковых стен выстроились гвардейцы в золочёных парадных костюмах. После слов командующего десятки пар глаз были направлены в мою сторону, в них читалось явное ожидание каких-то объяснений.
— Чья коронация? Ская? — я хотела коснуться лба, но тело отказывалось подчиняться сигналам мозга.
— Ваша, принцесса, — эта фраза прозвучала как и положено ровно, но едва заметные саркастичные нотки в голосе выдавали отношение к сложившейся ситуации.
— А…Эм… Я ведь уже…
— Поторопитесь, пожалуйста. Все ждут только Вас.
И тут, вглядываясь в безразличные лица солдат, я поняла, что хочу исчезнуть, быть как можно дальше ото всех, раствориться в воздухе сотнями мотыльков, только чтобы не проходить снова через этот кошмар. Меня бросало в дрожь от одной мысли об огромной толпе людей, скрывающих своё негодование за маской доброжелательности. Оказаться в центре их внимания — последнее о чем можно было сейчас мечтать.
Командующий жестом указал разворачиваться, и мне ничего не оставалось, как подчиниться. Отступив на несколько шагов, я спустилась по лестнице и спотыкающейся походкой поплелась через холл с высоченными потолками. Двери в тронный зал были распахнуты, и оттуда доносились приглушенные разговоры людей. Я попыталась пригладить волосы, но тут же осознала, что лучше уже не станет, и, сжимая кончики пальцев, вошла навстречу неизбежности.
Повисло неловкое молчание, все разом обернулись на меня, не скрывая удивленных взглядов. Я повторяла себе научиться контролировать потоки мыслей в стрессовых ситуациях, сосредоточиться на предметах вокруг и только потом на том, что женщина в возрасте с желтым букетом в руках желала поскорее вернуться к своим любимым кошкам, но ничего не выходило. Меня метало взад и вперёд внутренними разговорами незнакомых людей, а со стороны это выглядело как попытка сдержать безумие.
Я представила на секунду, что потеряю сознание, и мне стало трудно дышать. Механизмы самовнушения работали отлично только не благодаря, а вопреки здравому смыслу. Кто-то коснулся меня сзади, я дёрнулась из последних сил и, закрыв лицо руками, села на ступени, ведущие к трону.
— Ариана, поднимись и поприветствуй своих поданных, — раздался за спиной громкий мужской голос, в котором слышалась явная улыбка обладателя, — Ну же, не упрямься, дочка.
Внезапно весь мир вокруг сузился до одной фразы, сказанной совершенно уверенно. Я боялась обернуться, боялась, что это лишь иллюзия или моя больная фантазия, боялась увидеть пустоту, пронизанную бессильным отчаянием. В замешательстве взглянула вверх, на огромные колонны, подпирающие свод тронного зала, чтобы сдержать подступившие слёзы.
— Идём скорее, — мужчина обошёл меня и протянул руку, и я без раздумий вложила свою ладонь в его. Это был он.
Я с детской улыбкой рассматривала его лицо с двумя идеальными морщинками в уголках голубых глаз, светлые волосы, широкие плечи, и мне стало ужасно жаль о невозможности быть рядом с ним всю свою жизнь. Мы были абсолютно разными, но что-то во взглядах, одновременно недоверчивых и взволнованных, порождало ту схожесть, о которой все говорили. И ненависть, и обида отступили, осталось только печальное счастье.
— Папа, это правда ты? Ты вернулся? — я не узнала своего голоса. Когда он стал таким стыдливо писклявым.
— Я уходил, Рина?
— Да, папа. Ты умер шестнадцать лет назад.
— Что ты такое говоришь? Я чувствую себя совершенно прекрасно для мертвого, — на его слова зал разразился смехом, — Нам нужно начинать коронацию, дочка. Все ждут.
В этот момент отец взял меня за запястье достаточно сильно, чтобы не осталось возможности вырываться, и потянул по ступеням вверх. В голове кольнула мысль о раненом плече, и я медленно коснулась его свободной рукой, не обнаружив ровным счетом ничего. Вдруг до меня дошла вся утопичность происходящего, из-за чего захотелось засмеяться и разрыдаться разом. Я резко выдернула руку, заставив мужчину остановиться.
— Это сон, и всё происходящее действительно кошмар, да?
— Твои разговоры сегодня мне не нравятся, давай обсудим это позже.
— Папа, я всю свою жизнь мечтала об этой встрече, но в реальности ты едва бы словом со мной обмолвился. Мне жаль, что даже здесь не могу оправдать твоих ожиданий, но никакой коронации сегодня не будет.
— Ариана…
—
За окном раздавался шум дождя, сонного и пытающегося погрузить школу в состояние полной прострации. Ветер угрюмо завывал, словно пытаясь просочиться сквозь толстые стены, чтобы разнести новости, к которым в какой-то степени была причастна и я. Если вчера Алфея полностью поглотила все возможные слухи, то сегодня, к вечеру, каждая комната будет обсуждать спасение директора специалистов. И мне бы не помешали лишние силы, способные помочь выдержать красочный рассказ Терры с другой стороны произошедших событий. Некоторое время я отходила от этого жуткого сна, а затем повернулась на спину, отметив нарастающее неудобство, и посмотрела на обшитый деревом потолок кабинета. На удивление, Даулинг всё ещё не выгнала меня отсюда. Боюсь, что смысла думать о неосведомленности директрисы в моих недокошмарах не было, как и другой причины нахождения здесь. Я села, опустив ноги на холодный пол, потому что так казалось легче проснуться. Чувство голода отозвалось умоляющим криком в пустом желудке, и я начала прикидывать, что могло остаться в столовой после завтрака. А плечо болело не так остро, скорее уже ровно и привычно, хотя рана до сих пор источала странный жар. Скорее по этой причине в моём воображаемом списке дел красным было помечено посещение оранжереи. Я взглянула на Даулинг, которая с каменным выражением лица искала что-то в ящиках стола. Мгновение — и она со злостью закрыла последнюю дверцу, обессиленно повалившись в кресло. — Что-то случилось? — спросила автоматически, хотя явно не была готова сейчас осмысленно вдаваться в подробности плохого настроения директрисы. — Ничего. Всё в порядке. — Серьёзно? — Вполне. — Ага, по тебе видно. Я могла бы оспорить данное заявление, но, на твоё счастье, у меня совершенно нет желания этим заниматься. Поэтому… Я поднялась, медленно пятясь спиной и указывая на выход. Ответить она не ответила, но так пристально посмотрела на меня, что создалось впечатление, словно воздух вокруг нас сгустился в невыносимое напряжение. — Так, до меня дошло, что ты хорошо отрепетировала этот взгляд. На этот раз признаем моё поражение. — Какая же ты язва, Ариана. — Как воспитали, — я пожала плечами, осматриваясь вокруг, — Но с утра такими заявлениями бросаются только в очень плохих обстоятельствах. Что в этой школе случилось? Снова. — Сильва не хочет тебя в это впутывать, потому что «ещё вчера за сожжённым бегала». Зря он так: только начала думать о нём в хорошем ключе. Недовольно скрестив руки на груди, я опёрлась спиной о дверь. Фара уловила моё резко сменяющееся настроение и впервые за весь разговор взглянула на меня по-доброму. — Сильва не хочет? С какой стати ты вдруг стала поддаваться его желаниям? — Я его предупреждала о подобной реакции, но он, кажется, не против лишний раз выяснить отношения с тобой лично, — на мгновение её лицо озарила улыбка, — Кстати, что скажешь об этом сне? Часто такое бывает? — Нагло переводишь тему. — Это сейчас намного важнее. Кошмары — нечастое явление у фей разума, мы подсознательно умеем блокировать малоприятные репрезентации мозга. — Мне просто приснился дурной сон. Давай не будем искать глубинный смысл. Андреас же не может вот так вот просто, — я изобразила руками взрыв, — Вернуться. — Да, ты права. Хорошо… Так… — Что-то ещё хочешь обсудить? Я была почти уверена в том, что она не закончила: хотела продолжить нравоучения, сказать о безопасности и контроле эмоций, чтобы не допускать такого впредь, возможно, добавить за вчерашние выходки, но Даулинг вдруг замолчала. В гнетущей тишине дождь стучал оглушительно. Директриса медленно поднялась, несколько мгновений стояла на месте, а затем, словно осознав нечто, неизвестное мне, подошла к стеллажу у правой стены. Она медленно провела пальцами по корешкам книг, а затем достала потрепанный временем фолиант, сразу же открывая и пробегаясь взглядом по страницам. — Нет, не хочу. Можешь идти. — Он меня не искал? — произнесла в шаге от выхода, как бы между прочим. — Кто? — директриса вопросительно обернулась на меня. Видимо я нагло вырвала её из размышлений о чем-то важном, — Ариана? — Неважно, я ушла. Вслед за закрывающейся дверью до меня долетели слова о том, что Харви ждёт моего посещения оранжереи. Каллум снова пренебрег правилами распорядка рабочего дня: об этом говорило его вопиющее отсутствие в приёмной кабинета. Я не была готова сосредоточить внимание на том, когда же горе-помощника уволят, поэтому, презрительно подняв брови, вышла в коридор. Слегка удивленная и совершенно обессиленная голодом, я добралась до столовой и под неодобрительные замечания Дорис о необеденном времени получила на подносе всё, что осталось после студентов. К счастью, кофе был горячим, что вытянуло мой поздний завтрак на твердую восьмёрку. Сполна насладившись относительным спокойствием момента, я на ощупь попыталась найти телефон. На секунду мне показалось, что он нагрелся от количества входящих сообщений, всех однотипных и касающихся самой обсуждаемой темы. В последний момент мой взгляд зацепился за один, выпадающий из списка, текст. — Я еду домой, — громко произнесла вслух, не веря до конца словам на экране, из-за чего в круглом окне появилась голова кухарки, украшенная на этот раз цветастым колпаком. Дорис сердито приложила палец к губам, словно шум мешал ей трудиться над очередным шедевром общественного питания, и снова исчезла за закрытой дверью. Оставив посуду на специальной стойке, я вышла из столовой в направлении оранжереи. Время, мне просто было нужно время. Может, через час я смогла бы трезво оценить открывшуюся перспективу отъезда, желанного ранее. Конечно, это всё ещё являлось моим решением, и жалеть о нём — это крайность, до которой нельзя было опускаться, однако вокруг повисло ощущение грядущих перемен. Я буквально затылком чувствовала холодное дыхание неизвестности и хотелось бы мне узнать, к чему мы придём на сей раз. И всё-таки чёртово сообщение никак не желало выходить из головы. По моим подсчетам к концу подошёл третий урок. Толпа студентов хлынула в коридор, грозя сбить на своём пути всё, что, исходя из их мнения, мешало продвижению к следующей аудитории. По счастливой случайности я влилась в поток, тянущийся в нужном направлении, и даже не заметила, как уперлась в стеклянные двери, где собралась группа старшекурсников. Все они что-то обсуждали, смеялись, делали вид будто вокруг ничего не происходит или пытались делать вид. Я попробовала дёрнуть ручку, когда меня остановила высокая девушка с тёмными волосами, перевязанными банданой. — Мозги включай, и вспоминай, что до прихода мисс Бёрнел входить нельзя! Студенты вдруг замолчали. Выражение шока на моём лице, должно быть, просто восхитительно. Незнакомка надменно задрала подбородок, гордясь тем, что ей удалось меня смутить. Я уже готовилась поставить её на место, но парень, выглядевший намного младше всех здесь собравшихся, вдруг звонко засмеялся. — Линдси, ты хоть знаешь, кто это? — прерываясь на громкий хохот, проговорил он, — Королеву Эраклиона ни разу не видела? Простите, Ваше Величество, она совсем не в себе. Воспользовавшись всеобщим замешательством, я бесшумно прошмыгнула в оранжерею. Атмосфера здесь не изменилась с последнего посещения. На столах всё также размещались специальные химические аппараты для изготовления зелья, звуки которых совершенно не разряжали обстановку. Я отвернулась в сторону длинных рядов ящиков с землей и, уперев руки в бёдра, стала рассматривать выведенные на них надписи. Дверь сзади хлопнула, кажется, заставляя купол помещения пойти мелкой рябью. Харви с полной коробкой стеклянных флаконов влетел в оранжерею, бормоча себе под нос о неудобном расписании переноса уроков. Мужчина заметил меня только после того, как я неестественно кашлянула, привлекая внимание. — Оу, Ариана, — видимо, он слегка растерялся, — Нам теперь не нужно лично предупреждать студентов о смене места проведения занятий. Такая суматоха из-за этого. — Я заметила. — Четвертый курс настолько усиленно готовится к полугодовым экзаменам, что не обращает внимание на дополнительное расписание с изменениями. Собственно, для них его и придумали, но учеников данный факт мало заботит. — Или мисс Бёрнел так и не научилась усмирять свои амбиции. Для чего проводить занятия по культуре Магикса в оранжерее? — Она посчитала правильным причислить к искусству также садоводство. — Садоводство? — я едва сдержала смешок, — Хотя им ещё повезло. Помнится, на втором курсе нам было предложено на новый манер воссоздать священные писания Трех Великих, сохранив при этом главный смысл. К слову, этот смысл никто не объяснял, а текст писания дошёл до нашего времени лишь на древне-линфейском языке. Харви натянуто улыбнулся на моё внезапно возникшее желание обсудить с ним коллег и, оставив коробку, снова исчез за дверью. Надеюсь, он не передумал помогать, сама я вряд ли справлюсь. Однако, Бен ведь вовсе не обязан брать на себя роль врача каждый раз когда кто-то банально не соблюдал правила устава школы. На лбу выступил холодный пот, и почему-то именно сейчас рану снова засаднило. Несмотря на моё беспокойство, мужчина вскоре вернулся и жестом указал мне сесть на скамейку. Он, открыв несколько крафт пакетов, стал раскладывать на столе перед собой медицинское оборудование. Я не спешила обнажать плечо, боясь в какой-то степени даже не боли от осмотра, а неутешительного диагноза. Вдруг потребуется ампутация. На моей памяти ещё не было королев с одной конечностью. Видимо заметив беспокойство на моём лице, Харви постарался быстрее со всем справиться. Он взял в руки небольшой пинцет и с самой ободряющей улыбкой попросил снять толстовку. По его взгляду не удалось определить, насколько сильно я влипла, а самой проверять желания не было. Бен выражал невозмутимое спокойствие и даже безразличие. Он сильнее сжал плечо, наклоняясь ещё ближе, видимо пытался что-то рассмотреть сквозь прозрачные стёкла очков. Затем внезапно коснулся раны холодным металлом, и в медицинский лоток с характерным звоном упал небольшой обуглившийся кусочек. Я чуть не потеряла сознание только от одного вида этой картины. Следующие несколько минут показались намного хуже всего, что мне было дозволено испытать раньше, по крайней мере, на данный момент. Горка осколков росла в периодической прогрессии, как, собственно, и желание поскорее уйти с места пыток. Я впилась ногтями в ладони, стараясь сдержать нарастающую жгучую боль. — Вам не сложно справляться с таким огромным количеством обязанностей? — нужно не думать, нужно отвлечься. — Я об этом даже не задумывался. В любом случае, это не приносит мне какого-то дискомфорта. — Удивительно, как Алфея справлялась рань… — дёрнувшись от очередного прикосновения, оборвала конец фразы. — Думаю, с трудом. Это была попытка разрядить обстановку? Я удивленно подняла брови, а Харви улыбнулся и вернулся к работе. Он оставил на подносе использованный пинцет, а другим взял небольшой кусочек ваты и, смочив в едко пахнущей жидкости, полностью обработал рану. Сначала ощущения были даже приятными, кожу обдало жаром, но вскоре мне показалось, что плечо облили кислотой. — Ну, вот мы и закончили. — Всё нормально? То есть, я понимаю, что, будь всё плохо, вы бы уже сообщили, но скажите мне, пожалуйста, правду. Ампутации же не будет? — Ариана, всё хорошо, — терпеливо, почти по слогам произнёс мужчина, — Клянусь. Сожженный мёртв, бояться нечего. Мне удалось выдохнуть, прошу заметить, впервые за последние дни. Теперь, в худшем случае, меня ждёт смерть от рук Даулинг, а не позорная смерть от инфекции. — Спасибо, большое спасибо. — Рано благодарить. Сейчас мы убережем тебя от негативного воздействия окружающей среды и пойдешь. Харви распаковал стерильные бинты и стал с надлежащей осторожностью обматывать плечо. Закончив с повязкой и обрезав напоследок слишком длинные концы, мужчина отошёл в сторону к инструментам. Рассматривая свою уже скрытую от глаз рану, я встала со скамейки и сделала несколько шагов, когда раздался стук в дверь. Купол снова затрясся так, словно сейчас обрушиться. Я вопросительно уставилась на Бена, который постарался сделать вид крайне незаинтересованный. Нет, только не это. Когда я успела прогневать Богов? Я едва успела открыть рот, чтобы попросить человека с той стороны войти, как в дверном проёме появилась грозная фигура директора специалистов. По одному его виду можно было безошибочно определить, что меня ждала воспитательная беседа, как в старые добрые времена. Только теперь спасения не найти даже на стороне директрисы. — Сильва, — мило улыбнулась, словно это способно спасти ситуацию, — Вижу, с тобой всё хорошо. Инфекция отступила. Как-то само собой пришло осознание происходящего — чувство, как пробуждение после дурного сна. Не было никакой гарантии, что жизнь станет проще, но Сола Сильву спасти удалось, значит есть шанс справиться и с остальными задачами, которые сейчас казались невыполнимыми. Например, с явно враждебным расположением духа директора. — Ты! — мужчина сделал несколько шагов ко мне, и я действительно убедилась в своих словах. Нити инфекций больше не касались его кожи, на щеках появился здоровый румянец, да и его настрой говорил сам себя. Сильва жив, — Ты глупая, импульсивная, сумасшедшая девчонка! Никакая цель не стоила таких жертв. Когда везение покинет вас, мне не удастся помочь! — Мы успели, разве это не главное? — я удивлена. Весьма удивлена. — Просто ответь, это стоило того? Если бы кто-то из вас умер? Если бы умерла ты? Я даже представить такого не могу, — его голос стал жёстче, и он, понимая это, отвернулся, сжал руки в кулак, — Никогда не думал, что ты будешь точной копией своего отца. Он ведь даже подходить к тебе не хотел, не то что принимать участие в воспитании. Но смотрю сейчас в твои глаза и вижу лишь его. Точное отражение Андреаса. Эти слова ударили в прямо в цель и болью отозвались в груди. Я не такая, как он. Я никогда не оставила бы своего родного ребёнка где-то в лесу, только потому что его мать была мне неугодна. В глазах резко потемнело. Сол успел среагировать: обернулся, протянув руку, но я вдруг отпрянула. Хотелось отмотать время назад и заставить его замолчать раньше, чем он выскажется мне в лицо, но получилось только гордо поднять подбородок, чтобы казаться важнее, да и это толком не вышло. — Никого не убили, Сол. Я здесь и вместо слов благодарности получаю это, — обвела руками комнату для пущего драматизма, — Всё, не хочу с тобой говорить. — Что ты собираешься делать? — Спасибо, Бен! — перевела внимание на профессора, который попытался скрыться за каким-то растением, — Уверена, что без твоего участия он бы здесь не оказался. Никак не могла понять, что каждый раз заставляло этого упрямого мужчину всё портить. Я прошла мимо специалиста, прожигая его гневным взглядом, в направлении выхода, но моё запястье мягко перехватила его рука. Вдох. Выдох. — Отпусти. Я не буду спрашивать и применю силу. — Фара попросила сопроводить тебя до комнаты, — отчеканил он, продолжая удерживать от побега. — Так сопровождай! Мы покинули оранжерею из противоположного выхода, оказавшись на дорожке, ведущей к тренировочному полю. Дождь закончился совсем недавно, но небо грозило вот-вот снова пролить на землю миллионы и миллионы холодных капель. Сильва удосужился упомянуть тот момент, что нам для начала нужно проконтролировать работу учеников, которые по его просьбе (приказу) должны были выйти на пробежку, как только немного проясниться. Я шла на несколько шагов впереди по траве, которая приятной прохладой щекотала ноги, и никак не принимала предложения снова вернуться на гравий дорожки. Спустя какое-то время мужчина остановился и повернулся в сторону звуков, всматриваясь сквозь ветви кустарника туда, где находилось тренировочное поле. Сол жестом заставил меня остаться на месте и исчез в узком проходе, который мог заметить только тот, кто действительно знал о нём. Я могла возразить и пойти за ним, но желания снова ввязываться в ссору пока не было. Немного оглядевшись и заметив недалеко, под раскидистой липой, скамейку, прошла к ней и села. Мысли об отъезде всё ещё лежали тяжелым грузом на душе. Нужно ли сказать ему о том, что уже завтра утром мне придётся покинуть школу? Вряд ли эта информация была способна нарушить теперь спокойное течение жизни Сильвы. Но мне отчего-то захотелось, чтобы он проявил хотя бы немного эмоций, конечно, кроме тех, что я успела воочию увидеть в оранжерее. Будет ли он скучать? А я? Специалист долго не задерживался, видимо, от желания поскорее закончить с заданием Даулинг. Он не сразу заметил меня, поэтому пришлось встать и пройти немного вперёд. Оставшийся путь до замка был преодолён также в полной тишине. — До свидания, директор Сильва, — устало качнула головой в знак прощания и переступила порог комнаты. На удачу никто из соседок не решился сегодня прогуливать занятия, — Желаю вам всего наилучшего. — Ариана, — он оказался проворнее меня и подставил руку, останавливая дверь. — Вы ещё не всё сказали? — Впусти. Пожалуйста. — В девичьей комнате давно не бывали, директор? — дёрнула ручку в попытке всё-таки закрыться, — Я дам тебе пять минут и не секундой больше, как бывший солдат должен уложиться. Отошла в сторону, пропуская недовольного мужчину в помещение, и закрыла дверь изнутри на ключ. Нагнетающая атмосфера усиливалась в два раза с каждой проведенной в молчании минутой. Ладно, скажу честно: вопреки всем моим словам, его присутствие вызывало приятное покалывание по коже, да так что я на секунду закрыла глаза, борясь с наваждением. — Будешь молчать, пока твоё время неумолимо движется к концу? — Моя жизнь не стоила таких рисков. Это всего лишь я, — горячо начал он, но вдруг остановился, пытаясь собрать мысли в кучу и продолжить, — Ариана, ты правительница одного из самых могущественных королевств Иного мира. Если поставить на чашу весов нас двоих, то они вряд ли накреняться именно в мою сторону. Жизнь королевы против жизни какого-то директора школы. Это даже звучит смешно. — Хочешь сказать, меня должно было остановить лишь то, что я королева? Крэг упомянул это ещё во время коронации: «Каждый правитель должен быть готов отдать жизнь за своих подданных». Твоих весов просто не существует. Мы стояли в одной комнате друг напротив друга, но словно не видели ничего и никого перед собой. Никто из нас не знал даже сколько точно прошло времени, но за окном небо вновь приобрело отвратительный грязно-серый оттенок, и ещё через мгновение дождь хлынул мощным потоком, как будто зависая над школой. Сол скрестил руки на груди и раздражённо потёр переносицу. Закружилась голова, я никак не могла сосредоточиться и выгнать из головы негативные эмоции, которые въедались в мой мозг, не давая трезво оценить ситуацию. Вдруг появилось желание обернуться, чтобы понять, кто пытался завладеть моим разумом, но комната была совершенно точно пуста. Сильва, вероятно, смог уловить смену эмоций на моём лице, потому что неуверенно поддался вперёд. — Кажется, твоё время вышло, — эта фраза остановила его прежде, чем он успел перехватить мою руку. — Стой, я… — он не мог подобрать слов. Сильва не мог подобрать слов. - … Я совсем не этого ожидал от нашего разговора. Мне стоило для начала подумать и… Прости… — Не извиняйся. Ты сказал то, что действительно думаешь, — казалось, ещё немного и воздух около нас можно будет с легкостью разрезать ножом. — Нет. По правде говоря, лучше бы он продолжил извиняться. Был шанс хоть немного скрасить окончание нашей беседы. Я прошла вдоль стены, оказываясь за спиной у мужчины. Он же продолжил глупо сверлить дыру в том месте, где стояло моё бедное тельце секунду назад. — Сол, зачем всё это? Думаешь, в следующий раз, когда на кону будет стоять жизнь близкого нам человека, мы, имея возможность помочь, останемся здесь и станем просто ждать? Никогда такого не будет. Поставь себя на наше место и всё поймешь. — Я был на вашем месте, — громко выпалил специалист, и я тут же пожелала провалиться сквозь землю, — Хотел спасти невинных, но не успел. Понимаешь? Не успел. А всё, что я сотворил в тот момент, когда жажда справедливости затуманила мне разум, всё ещё со мной. — Но мы успели! Как ты не поймёшь. Всё было не зря. Сильва обернулся и сделал шаг ближе, нахмурился, словно подыскивал слова, чтобы лучше объяснить то, что мне всё равно не удастся понять. Я заметила, как ледяные ранее глаза заметно потеплели и уже не обжигали своим неестественным холодом. Не разрывая зрительного контакта, постаралась даже выдавить улыбку. — Ты не представляешь, как я испугался. Почувствовал себя связанным и окруженным со всех сторон неприступными стенами. Каждая минута, проведенная в неведении, казалась равной годам заточения. — Я знаю это чувство. Такой стала жизнь каждого из нас после того злополучного дня, когда тебя ранил сожжённый. — Ещё твои смелость и безрассудство… — с усталым вздохом мужчина провёл ладонью по лицу. Этот разговор вымотал нас обоих, — Мало того, что кинулась прямо в логово к монстру, так ещё и встала перед ним, голыми руками защищая того, кто был с мечом. — Я защищала брата, — на мои слова он ответил вымученной улыбкой и покачал головой. — Скай сказал, что смог бы отразить атаку. Но ты как обычно лезешь на рожон, словно твоя жизнь ничего не стоит. Его слова раздались словно через толщу воды. Игнорируя гневную тираду, что была ранее, я окончательно сократила расстояние между нами и, поднимаясь на носочки, прижалась к нему. Это был самый что ни на есть нечестный ход с моей стороны, но он того стоил. И я, кажется, снова смогла его удивить. Мужчина замер совсем ненадолго, стараясь понять происходящее, но уже через мгновение притянул меня за талию ближе и, аккуратно откинув волосы, прижался к плечу. Мы стояли молча, даже дыхание стало тише, не нарушая момента, и хорошо, что стены комнаты скрывали нас от лишних глаз. Наверное колени у меня задрожали, потому что Сильва ещё сильнее сжал свои руки. От специалиста веяло одновременно грозной силой и удушающим спокойствием. И мне было так уютно, так приятно в его объятиях. Я попыталась замедлить сердцебиение, убеждая себя в том, что это всего лишь дружеский жест. Но всё было совсем не так, по крайней мере, с моей стороны. — Ты не умер. — Ты не рада? — губы специалиста почти коснулись шеи, и горячее дыхание обожгло кожу. — Рада, предпочла бы убить тебя сама. Не хочется отдавать такую возможность сожженному. Я почувствовала, как Сол улыбнулся, и ещё сильнее прижала его к себе. — Теперь только от твоих рук, Ариана. В следующую секунду в кармане завибрировал телефон, поставленный на бесшумный режим, но всё равно помешавший в самый неудачный момент. Я прикрыла глаза, задерживаясь ещё на мгновение, и отстранилась. На экране высветилось несколько сообщений и пропущенный звонок от Даулинг. — Фара хочет видеть нас у себя.
