Тайны крови

СПУСТЯ ПЯТЬ ЛЕТ 31 июля 1991 года, семь часов пополудни. К дому на улице Тисовой, четыре подъехало такси. Из него вышли трое: Вернон Дурсль, его жена Петуния и их сын Дадли. Семья только что вернулась из недельного круиза по Средиземному морю и то, что они увидели во дворе, шокировало их… Крыльцо, земля, цветы были усыпаны конвертами жёлтого цвета, а на деревьях, фонарных столбах и крыше дома сидело множество птиц — это были совы, которых никаким образом не должно было быть в городском поселении, находившемся далеко от леса. Дадли поднял один конверт и стал рассматривать, вертя его во все стороны. — Мам, пап? Что это? — мальчик озадаченно посмотрел на родителей, которые замерли в ступоре от увиденной картины. — Мам, там написан наш адрес и…чулан под лестницей. И ещё — Гарри Поттеру. Это нашему Харли, что ли? Так ведь он же не Гарри Поттер больше и не живёт у нас. И почему — «чулан под лестницей?» — Тихо ты! — строго рявкнул на него Вернон. Мальчишка уже сквасил лицо, чтобы зареветь, отец никогда не повышал на него голос, но мать тут же подскочила к нему и проворковала: — Не надо так громко кричать, Дадличек. Ты же знаешь, дорогой, что это самый секретный секрет, — она взяла из рук сына конверт и тоже взглянула на адрес, написанный зелёными чернилами. — Вернон, это эти письма! Они от них! Что будем делать? — взволнованно прошептала Петуния. Мужчина понимающе кивнул и молча смахнул ногой кучу конвертов с крыльца, потом отпер ключом двери и, взяв в руки два чемодана. — Собирите тут всё, — распорядился он и вошёл в дом. Поставив чемоданы посреди гостиной, он направился к телефону. — Роберт, здравствуй… Да, это Вернон… Да, мы уже вернулись… Спасибо, отдохнули замечательно. У нас проблема. Весь двор засыпан письмами из той школы… для…ненормальных… Говорю же, весь двор усыпан… А на деревьях и крыше целая стая сов. Что делать?.. — какое-то время он слушал что ему говорили на другом конце провода, нервно теребя между пальцами шнур и раздражённо дёргая носом. В дом вошли его жена и сын, у обоих в руках были стопки писем. Вернон жестом показал им, чтобы положили ношу на стол и приложил палец к губам. — А ты не можешь приехать?.. Да, конечно, понимаю… В дом не пускать?.. Почему я должен пускать в свой дом этих.? Ладно, я понял. Завтра будем ждать к обеду. Привет Элоизе… Хорошо, передам. — он закончил разговор и положил трубку. — Всё собрали? — тяжело бухнувшись в кресло, спросил Вернон. — Какой там всё! — возмущённо всплеснула руками Петуния, — Вернон, ты с папой говорил? Что он сказал? — Роберт сказал, что надо собрать все письма и уничтожить их, — глухо ответил тот, устало потирая виски. — Уничтожить? Как? — насмешливо поинтересовалась Петуния и тоже присела на краешек дивана. — Сжечь. — Вернон, эта бумага не горит в обычном огне. Я несколько раз пробовала сжечь письма сестры. — А в каком огне она горит? — всё больше раздражаясь, буквально прорычал мужчина. — Ни в каком. Не знаю. Но в обычном огне не горит, — ответила ему жена и упрямо поджала губы, тем самым выражая крайнюю степень своего недовольства тоном мужа. — Может, мне спуститься в преисподнюю, чтобы избавиться от них? — Мам, пап, а всё же почему здесь написано — «чулан под лестницей»? — Дадли всё ещё держал в руке один конверт и хотел уже раскрыть его. — Дадли, не раскрывай письмо. Твой дедушка сказал, что как только конверт будет открыт, у них там… активируется что-то и это будет значить, что письмо дошло до адресата и он заключил контракт с этой школой. Пошли, соберём оставшиеся письма и придумаем, как из уничтожить. — А птицы? — А птицы улетят сами, когда увидят, что их ноша доставлена… Как-то так, — неуверенно произнёс Вернон. Он вытащил из чулана большую картонную коробку из-под новой игровой приставки, которую подарили Дадли на день рождения и махнув рукой домочадцам, направился на улицу. — Ещё Роберт сказал, что скоро к нам могут пожаловать кто-то из…этих. Так что нам нужно придерживаться той легенды, что тогда придумали. Помните? — Помним, — почти хором ответили сын и жена. — Вернон, неужели они на самом деле думают, что если бы этот мальчик всё же жил с нами, то мы держали бы его в чулане под лестницей? — обиженным тоном пробубнила Петуния, — Мы что, вообще, что ли? — Это они вообще, Пети, а не мы. — обнял жену Вернон. — Давайте, пока не стемнело окончательно, очистим двор от мусора. Пока нас не было, ветром мусора нанесло. — конфузливо проговорил он, увидев, что напротив калитки остановилась соседка миссис Фигг.Та сочувствующе покивала, ещё немного постояла и пошла к своему дому, что-то бормоча себе под нос. Писем набралась полная коробка. — Отвезу на мусорную свалку и там закопаю в землю, — закрывая коробку, сказал Вернон, — а вы идите в дом. — Пап, можно и я с тобой? — попросился Дадли. — Поехали, — кивнул ему отец, — копать яму поможешь. Пети, закрой дверь и, пока мы не вернёмся, никого не впускай. — А всё-таки интересно, что в них написано, — как бы между прочим, произнёс Дадли, когда они уже ехали на мусорную свалку, что находилась на пустыре в конце города. — Ничего интересного, — холодно ответил отец и брезгливо поморщился. — Что могут написать эти ненормальные? — Харли должен получить такое письмо, — произнёс Вернон через некоторое время, — если тебе так интересно, у него и спросишь. Вернулись они часа через полтора, Петуния уже разобрала чемоданы и приготовила ужин. Они молча поужинали и отправились спать в надежде, что больше никаких ненормальностей сегодня с ними не произойдёт. Ровно в полночь раздался громкий стук в дверь. Вернон — он так и не смог заснуть и Петуния, видимо тоже не спала — вскочили с кровати. Мужчина взял приготовленное заранее ружьё и вышел первым из спальни, голова Дадли уже торчала в приоткрытой двери его комнаты. — Пап, кто это там? — испуганно спросил мальчик. — Зайди в комнату и сиди там, — рыкнул отец и настороженно стал спускаться по лестнице. Петуния шла за ним следом, шаг в шаг. Дадли тоже на цыпочках пошёл за родителями, держа в руках бейсбольную биту. Дверь не выдержала усиленного напора и, оборвавшись с петель, рухнула на пол, а в проёме показался… Огромный, ростом под потолок, заросший чёрными спутанными волосами, в странной и грязной одежде — как заметила аккуратистка Петуния — человек, пригнувшись зашёл в прихожую. — Я извиняюсь, — басом проговорил он, — чтой-то вы долго не открывали. — Вы кто? — надрывно спросил Вернон, наставив дуло ружья на незнакомца, — Что вам надо? Я буду стрелять! — Э-э-э, так это… Я же за Гарри пришёл. Да… Вот так. За Гарри Поттером я… Вот. — нечленораздельно прибасило это существо и застенчиво почесало затылок. — Я последний раз спрашиваю — КТО ВЫ? И ЧТО ВАМ НАДО? — Так я и ответил. Я Рубеус Хагрид, смотритель ключей в школе Хогвартс. Я за Гарри Поттером пришёл, чтобы… значить это…рассказать ему о мамке с папкой и о Хогвартсе. Вот… Меня директор Дамблдор послал. Да… Великий человек Альбус Дамблдор, он мне доверяет. Так где Гарри? — У нас нет никакого Гарри Поттера. И мы понятия не имеем о чём вы здесь бормочете. Сейчас же убирайтесь из нашего дома или мы вызовем полицию. — высунулась из-за широкой спины мужа Петуния. — Как это нету? — растерянно осмотрелся великан, — А где он? — Не знаю о чём вы вообще говорите? Кто такой Гарри Поттер? И почему вы ищете его в нашем доме? — Да как же нету-то? Я же сам привёз его на мотоцикле сюда, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть убил его родителей. А директор Дамблдор лично положил его на крыльцо этого дома. КУДА ВЫ ДЕЛИ МАЛЬЧИКА? — заревел бешеным быком великан и бросился на Дурсля, тот непроизвольно нажал на курок ружья и выстрелил в грудь нападавшего. Но пуля не пробила даже его одежду, та лишь слегка задымилась, а великан схватил дуло ружья руками и завязал его в узел. — Положил на крыльцо дома? — женщина завопила от страха, — и, схватив у сына биту, со всей силы ткнула великана в пах, — Что значит — положил на крыльцо дома? Когда и кого? Великан взвыл и завертелся от боли, круша огромным и неповоротливым телом мебель в прихожей. А потом и вовсе свалился на пол прямо на задницу. — Рассказывай, — тощая женщина в больших бигудях и ночной сорочке выглядела не очень воинственно, но тем не менее она бесстрашно ткнула в лицо великана битой. — Да чего рассказывать? — простонал тот. — Я же уже сказал, что забрал мальчика из разрушенного дома Поттеров и привёз его на мотоцикле сюда, как велел директор Дамблдор. — Почему дом моей сестры и её мужа был разрушен? — Ну дак это же… Тот-Кого-Нельзя-Называть пришёл к ним и убил Джеймса и Лили и хотел убить их сына Гарри, но что-то произошло и тот убился сам. Может, у мальчика случился магический выброс. Никто не знает. — Ты хочешь сказать, что моя сестра умерла? — всхлипнув, тихо спросила Петуния. — Ну да, я же это и говорю, — сочувствующе пробормотал великан. — А Гарри, их сынок, остался жив. Директор велел мне привезти его к вам, что я и сделал. — И оставили ребёнка на крыльце? В ноябре? Почему не постучали в дверь? — Не знаю. Может директор боялся, что вы откажетесь взять ребёнка? — неуверенно произнёс великан. — Что? — возмущённо воскликнула женщина, — Я откажусь взять сына моей любимой маленькой сестрёнки?! Своего родного племянника? — чуть ли не задыхаясь от гнева крикнула Петуния и ткнула в заросшую волоснёй щёку. — Да как он только мог подумать так? Я что, не человек, по-вашему?! И где теперь мальчик? — чуть успокоившись, спросила она снова. — Пети, — осторожно произнёс Вернон, — он говорит, что это было в начале ноября восемьдесят первого года. Тогда был Хэллоуин. Так? — Ну да, — кивнул великан, — как раз на Хэллоуин всё и произошло. — Помнишь, — не обращая внимания на великана, продолжал Вернон, — тогда наутро обнаружили возле мусорных баков растерзанное собаками тело младенца. Нас тогда ещё полиция всех допрашивала и проверяла. — Что? — взревели вместе женщина и великан.  — Ты думаешь, что это мог быть сын моей сестры? — Нет, — мотая лохматой башкой твердил великан. — Нет. Этого не может быть. Как же так? Собаки. Гарри!!! Мальчик-который-выжил. Директор же сказал, что мальчик жив и счастлив. Я же ему письмо из Хогвартса принёс. Что я скажу ему? И Петуния — очень правдоподобно — свалилась в обморок. А великан тоже хлопнулся навзничь и было видно, что тот не притворялся. Вернон принёс из кухни кувшин с ледяной водой и вылил его на голову великана, тот открыл глаза и завыл как раненый буйвол. Потом поднялся с трудом на четвереньки и всё ещё подвывая, выполз из открытой двери на улицу. Раздался негромкий хлопок и великан исчез. — Вернон, — укоряюще произнесла Петуния, лёжа на полу на спине, — почему ты не поймал меня? — Прости, Пети, — помогая жене подняться, сквозь сдерживаемый смех, проговорил её муж, — я же не знал, что ты грохнешься в обморок. Это не оговаривалось в сценарии.