Глава 6
10 февраля 2021 г., 15:00
Обычно Кастиэль отсутствовал по праздникам. Мальчики никогда не молились ему, и Джон, Бобби или пастор Джим обычно присутствовали. Ангелы всё равно не отмечают праздники, как Дин грубо объяснил Сэму в тот День благодарения.
— Даже Рождество? — нахмурился Сэм. — Но мы сажаем ангелов на верхушки деревьев.
— Не Каса, — сказал Дин, взглянув на него. — Не думаю, что ему это понравится.
— Трудно устроиться на вершине сосны, но я рассматривал творения, начиная с дуба или клёна, — признался Кас. — Во всяком случае, я не уверен, почему используется сосна. Правильнее было бы назвать его оливковым деревом. Я думаю, что это было интегрировано в тот день, когда Церковь обратила германские кланы.
— Ох, — из-за этой догадки Сэм наморщил лоб. — Значит… никакого Рождества на Небесах?
— Для людей, — заверил его Кастиэль. — Но не для ангелов. Мы празднуем сотворения нашего Отца каждый день.
— Но вы получаете подарки? — с сомнением спросил Сэм.
— Нам ничего не нужно, — мягко ответил ангел.
Это, казалось, разрешило теологический спор. Кастиэль провёл сочельник в Израиле с Бальтазаром. Они не праздновали. Что-то напало на археологов у Стены Плача и оставило после себя руны, невиданные веками. Они выследили неуклюжего адского зверя и убили его на берегу Мёртвого моря.
— Здесь нельзя плавать, — сказал ему Бальтазар, когда они мыли клинки в маслянистой воде. — Если ты попытаешься, то просто выскочишь, как пробка. Всё из-за минералов в воде.
— Наш Отец сделал много чудесных вещей.
— Да, — Бальтазар стряхнул остатки воды с рук своего сосуда. — Хотя иногда ты задумывался, зачем?
Кастиэль подумал о Дине и Сэме, прыгающих в бассейн отеля, плещущихся и счастливых, как никогда. Тогда он сидел на краю, закатав штаны и свесив ноги. Когда Сэм устал, он подплыл к нему и по-обезьяньи обвился вокруг икры Кастиэля. Он стоял и смотрел, как Дин ныряет и ныряет — маленькое розово-чёрное пятно под водой.
— Нет, — Кастиэль вложил клинок в ножны. — Кажется, я понимаю.
Рождественский день в Теннесси выдался ясным и озарённым шквалом нерешительных снежинок. Кастиэль поделился своими мыслями с мальчиками. Они были одни, Импала стояла достаточно далеко, чтобы быть неразличимой. Ошеломлённый, он проявился.
— Счастливого Рождества! — Сэм поздоровался, но его обычной энергии не было.
— Кас, — Дин сел на одну из кроватей, поджав под себя ноги, и ослепляющая сила обвилась вокруг его шеи.
— Дин, — поприветствовал он, сразу же подойдя к нему. — Что это такое?
— Сэмми дал его мне, — Дин протянул руку и обхватил амулет. — Рождественский подарок.
— Дин купил мне девчачьи игрушки, — вставил Сэм, присоединяясь к Дину на кровати и наклоняясь к нему, даже не пытаясь подпрыгнуть на кровати.
— Заткнись, — упрекнул Дин, но обнял Сэма за плечи.
— Откуда у тебя такая штука?
— Бобби дал его мне, — пожал плечами Сэм.
Бобби не мог знать, чего это стоило, но амулет оказался в самом надёжном месте, какое только мог придумать Кастиэль. И, возможно, в один прекрасный день он засияет перед ними всеми. Было о чём молиться.
— Мне нравится, — сказал Дин, защищаясь.
— Мне тоже, — Кастиэль нерешительно сел по другую сторону от Дина. — Что тебя огорчает?
Дин посмотрел на Сэма, а Сэм уставился в пол.
— Я читал папин дневник, — признался Сэм, страдание пропитывало каждый дюйм его тела. — Я знаю про охоту и всё такое. Чудовища.
— Он не мог скрывать вечно.
Потеря невиновности разыгрывалась перед ним много раз, но никогда ещё Кастиэль не чувствовал её так остро. Дин и Джон упорно трудились, чтобы уберечь Сэма от темноты, даже когда она вторгалась в их жизнь.
— Ты не один из них, — твёрдо сказал Сэм, но в его глазах был вопрос, и это тоже было больно. Кастиэль не знал, что делать с такой болью. Она беспокойно осела в желудке его сосуда.
— Нет, — твёрдо сказал он, и Дин повторил его слова. — Я ангел Господень, как всегда тебе говорил.
— Ладно, — Сэм уставился на него так, словно видел его по-новому.
— Мне поручили вашу защиту, — сказал он, желая быть абсолютно честным. — Я присматриваю за вами, как могу.
— Видишь? — Дин толкнул Сэма локтем. — Между мной, папой и ангелом? Мы тебя прикроем.
— Я не боюсь, — Сэм закатил глаза. — Я просто проверял.
Остаток Рождества они провели на улице, в скудном снегу, собирая снежки, чтобы бросать друг в друга, и лепя миниатюрных снеговиков. Кастиэль смотрел, как они беснуются, а в его волосах скапливался снег.
— Ты выглядишь нелепо, — Дин стряхнул снег с плеч коричневой толстовки. Амулет сверкнул на шее Дина, где его куртка было открыта. Кастиэль прижал к нему руку, и один из рогов впился ему в ладонь.
— Позаботься об этом хорошенько.
— Да, конечно, — рассеянно сказал Дин. Он стряхнул снег с пальцев точно так же, как Бальтазар стряхнул капли пересоленного океана.
В тот год день рождения Дина пришёлся на четверг. Когда все домочадцы уснули, Кастиэль появился у постели Дина. Он положил одно чёрное перо рядом с острым ножом, который Дин держал под подушкой. Он знал, что Дин держал его в своей спортивной сумке, потому что вся одежда Дина пахла Кастиэлем. Ему это нравилось.
— А можно мне одно на день рождения? — спросил Сэм, когда Дин отошёл подальше.
— Мне трудно сбрасывать их, — Кастиэль положил руку на плечо Сэма. — Я дам тебе кое-что подходящее.
В конце концов, именно Сэм остался без настоящего рождественского подарка. Кастиэль никогда особо не задумывался о подарках. Потребности. Желания. Но ему показалось, что он немного понимает, чего могут желать его подопечные. Он достаточно легко брал то, что ему было нужно.
— Смотри, смотри! — Сэм пополз по Дину, как только тот вытащил свою добычу из-под подушки.
— Это записная книжка, — проворчал Дин. — Я пытаюсь уснуть.
— В ней что-то есть, — поправил Сэм. — Смотри.
Он открыл страницу, чтобы показать руны, которые Кастиэль начертал вместе с их значениями.
— Что это такое? — Дин потёр глаза. — Латынь?
— Енохианский, — Кастиэль присел на край кровати. Ни один из мальчиков не вздрогнул, и ему стало интересно, чувствуют ли они его присутствие. — Язык ангелов. Вы не должны никому это показывать.
— Даже папе? — Сэм прижал книгу к груди, всё ещё улыбаясь.
— Даже твоему отцу. Пока ты будешь скрывать это, я научу тебя смыслу.
— Значит, я могу говорить на ангельском?
— Твои голосовые связки не приспособлены к языку, но чтение гораздо важнее.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Дин, глядя на блокнот так, словно тот мог взорваться.
— Нет, — слегка улыбнулся Кастиэль. — Но я по-любому это сделаю.
