Как (благодаря Гавриилу) Дин и Кастиэль (случайно) вырастили друг друга (и Сэма)

Встреча, которую созвал Захария, была важной. Скорее всего, монументально важной. Как и все остальные встречи, которые он проводил за последние полгода. Привет, Кас. Молитва Сэма дошла до него как раз в тот момент, когда речь достигла второй климатической точки. Бальтазар заполнил ещё один квадрат своей головоломки Судоку, а Рейчел вполголоса читала Левит. Её губы шевельнулись ровно настолько, чтобы выдать её. Мне нужно, чтобы ты забрал меня пораньше, хорошо? Я в кабинете медсестры. Кастиэль сделал пробный шаг назад. Никто даже не взглянул на него, все они остекленели, когда жесты Захарии стали шире. Он медленно двинулся в заднюю часть толпы. Убедившись, что никто не обращает на него ни малейшего внимания, он взлетел. Их обычный переулок наполнился запахом мочи. Ангел быстро вышел на тротуар и пересёк несколько кварталов, ведущих к старшей школе. Сэм начал учиться там всего месяц назад, и Кастиэль ещё не был знаком со студентами, которые околачивались снаружи. Он всё равно кивнул им, понимая, что они смотрят на него гораздо более настороженно, чем учащиеся средней школы. Тело Джимми в эти дни выглядело совсем молодым, но ещё недостаточно взрослым для автоматического уважения, которое приходит с возрастом. — Меня зовут Кастиэль Винчестер, — сказал он охраннику. — Я здесь, чтобы забрать своего брата Сэма из кабинета медсестры. Охранник присвистнул. — У этого парня хороший удар. Ты научил его этому? — Нет, — нахмурился Кастиэль. — Он кого-нибудь обидел? — Не того, кто бы этого не заслуживал, — охранник указал в конец коридора. — Все знают, что эти придурки гоняются за ним с самого первого дня. — Не все, — Кастиэль заставил себя идти по коридору размеренной человеческой походкой. Дверь в палату медсестры была открыта, и Сэм сидел на маленьком пластиковом стуле, прикрыв один глаз холодным пакетом. Медработник, молодой человек с квадратной челюстью и шрамом на лбу, встал из-за стола, как только Кастиэль вошёл. — Ты здесь за Сэмом? — требовательно спросил он. — Да. Я Кастиэль Винчестер, — Дин несколько раз говорил ему, что не нужно всегда говорить свою фамилию при знакомстве. Пока Дин выглядел довольным, когда Кастиэль это делал, он продолжит так делать. Даже когда Дина нет рядом. — С ним всё в порядке? — Всё прекрасно, — проворчал Сэм, ещё глубже опускаясь в кресло. — Это просто синяк под глазом. — И целая мешанина уродливых синяков и хорошая рана на правой руке. О, и костяшки пальцев разорваны в клочья, — медбрат сердито посмотрела на Сэма, и тот затих. — Директриса должна поговорить с вами, прежде чем вы оба отправитесь домой. Ваш отец может прийти? — Я же сказал, он работает, — пожаловался Сэм. — Важный клиент. — Боюсь, что его нет в городе, — Кастиэль пожал плечами. — Я опекун Сэма, пока тот не вернётся. — Ты не можешь быть намного старше его, — глаза медбрата немного смягчаются. — Вас только двое? — Нет, Дин тоже дома. — Ох, — медбрат моргнул. — О! Твой партнёр? — Мой второй брат, — вмешался Сэм, бросив на Кастиэля удивлённый взгляд. — Понимаю, — медбрат казался разочарованным. — Ну, ты можешь взять этот пакет со льдом, Сэм. Кабинет директрисы находится чуть дальше по коридору. Я позвоню ей, она будет ждать вас. Сэм поднялся на ноги, прижимая пакет к глазу. Он вырос за лето и теперь был почти одного роста с Кастиэлем. Это сбивало с толку. Кастиэль, конечно, уже видел, как Дин растёт, но у него тело всегда было немного больше тела Джимми, который был более хрупким. Сэм был маленьким, сколько Кастиэль себя помнил. Его внезапная настойчивость в огромности была неприятной. — Что случилось? — спросил Кастиэль, как только за ним закрылась дверь. — Ничего, — немедленно сказал Сэм и поник под пристальным взглядом Кастиэля. — Я справлюсь с этим. — Ты обратился к насилию. — Пожалуйста, — теперь Сэм был единственным, кто свирепо смотрел, хотя только с одним глазом, свободным ото льда, поэтому он потерял часть своей силы. — Не говори мне всю эту чушь насчёт того, что «насилие — это не решение». Ты, Дин, папа, всё, что вы делаете, это применяете насилие. Вы же солдаты. — Вот откуда я знаю, что это не всегда решает проблему, — нахмурился Кастиэль. — Но да. Иногда сила является эффективным ограничителем. Мы поговорим с директрисой и посмотрим, что она скажет. — Прекрасно, — Сэм набирал скорость, как будто ускорение могло оставить все испытания позади. Директриса, высокая, хорошо одетая женщина, сидела за своим столом и окинула их долгим оценивающим взглядом. Она постучала по папке пальцами. На этикетке было написано имя Сэма, а внутри лежало всего несколько листов бумаги. — Ты сломал Джереми нос, — её голос был удивительно мягким. — Да, — Сэм потёр руки о джинсы. — Я сожалею об этом. — Я тоже, — вздохнула она. — Сэм, я слышала от всех учителей, что ты хороший ученик, добрый и вообще тихий. Твои записи говорят мне, что ты умный. Так как же ты дошёл до того, что ударил Джереми достаточно сильно, что сломать ему нос, было единственным решением? — Он угрожал Джеймсу, — Сэм перестал тереть джинсы и сел немного прямее. — Мне было всё равно, что он мне скажет или что скажут парни… Я сам могу о себе позаботиться. Но Джеймс их боялся. И они не оставляли его в покое. Я велел им отступить, но от этого стало только хуже. Сэм заколебался, его руки сжались в кулаки, как будто одно воспоминание заставило его снова начать драку: — Сегодня они назвали его педиком и подставили ему подножку в коридоре. Все остальные просто стояли вокруг и смеялись. Я думал, Джеймс заплачет, но он просто остался лежать на полу, и это было так… Это отстой, ясно? Всё это отстой. Поэтому я ударил Джереми и держал руку Тима за спиной, пока он не оказался на полу рядом с Джеймсом, и, возможно, это было неправильно, но мне всё равно. Я бы сделал это снова. — Поняла, — директриса немного откинулась назад, воспринимая слова Сэма. — Что произошло после этого? — Джереми ударил меня, когда я наклонился, чтобы помочь Джеймсу подняться с пола. Это было, когда мистер Брукс пришёл и отогнал его, — фыркнул Сэм. — Знаете, что было хуже всего? Все остальные по-прежнему стояли там, как будто это было представление. — Чтобы действовать, нужно много мужества, — она покачала головой. — Почему ты никому не сказал, что над Джеймсом издевались? Или как они обращались с тобой, если уж на то пошло? — Потому что так они поймут, что я боюсь, — просто ответил Сэм. — И будет ещё хуже. — Или мы могли бы остановить это до того, как дело дошло до драки. — Как? — с сомнением спросил Сэм. — Для таких ситуаций существуют программы. — Вы имеете в виду задержание и беседу со школьными психологами? Да, я вижу, как Джереми и Тим благодарят меня за это вмешательство. — Сэм, — тихо сказал Кастиэль, предупреждая. — Вы брат Сэма? — её внимание переключилось на Кастиэля. — Да. — А Сэм рассказал тебе о том, что происходит? — Нет, — нахмурился Кастиэль. — Это было первый раз, когда я услышал такое. Но Сэм часто предпочитает решать свои проблемы самостоятельно. — И что бы вы ему посоветовали, если бы знали? Это было испытание, но Кастиэлю было всё равно, пройдёт он его или нет. Он хотел, чтобы Сэм его услышал. — Я бы посоветовал ему попробовать дипломатию. В противном случае я бы посоветовал ему лучше выбирать время. Драка была публичной. Теперь Джереми и Тим почувствуют, что публично потеряли репутацию, и, скорее всего, попытаются отомстить. Если бы ты посоветовался с Дином или со мной, мы могли бы сказать тебе, что более личная конфронтация была бы более полезной, — Кастиэль пожал плечами. — Кроме того, я бы посоветовал научить Джеймса, как защитить себя. Они опираются на то, что он слишком слаб, чтобы сопротивляться. Они не ожидали такого удара. — Хорошая мысль, — тонко улыбнулся Сэм. — Ваш отец одобряет такое жестокое поведение? — лукаво спросила директриса. — Мой отец научил меня драться, — Сэм откинул волосы с лица и прищурился. — Но он также учил меня, что ты не должен этого делать, если у тебя нет другого выбора. Он не бьёт меня. Дин не бьёт меня. Кастиэль не бьёт меня. Я не из неблагополучного дома. — Я об этом не спрашивала. — Нет, но вы намекали, — он пожал плечами. — И да, у нас есть проблемы, но я уверен, что моя семейная жизнь намного приятнее, чем у Джереми. — Действительно, — она снова посмотрела на Кастиэля. — Вы знаете, что в соответствии со школьными правилами любой ученик, участвующий в драке, получает трёхдневное отстранение. Кастиэль очень внимательно прочитал родительский справочник, прежде чем передать его Дину, который превратил его в серию аэродинамичных бумажных самолетиков. Возможно, они были более полезны в своей новой форме. — В нём также говорится, что у вас есть твёрдая политика борьбы с хулиганством, а также постоянные программы повышения осведомленности для предотвращения хулиганства. Было даже заявление, которое Сэм должен был подписать в первый день в школе, обещая быть добрым к себе и другим. В нём содержалась грамматическая ошибка, но в остальном это было приятно. — Ну… да, — директриса кашлянула. — В свете конкретной ситуации Сэма, я думаю, было бы справедливо смоделировать ситуацию на отстранение от занятий в школе. Учителя дали бы ему работу, чтобы он не отстал. — Я думаю, это справедливо, — Кастиэль встал. — Спасибо, что уделили нам время. — Я ещё не закончила, мистер Винчестер, — она положила руку на папку. — Я хочу, чтобы вы знали, что это всё равно останется в досье Сэма. Это может повредить его шансам поступить в хороший колледж. — Я не пойду… — начал Сэм. — Напротив, — вмешался Кастиэль. — Решение сложных моральных проблем — это часть взросления. Я считаю, что Сэм мог бы составить ценное вступительное эссе из этого опыта. Возможно, дискуссия о том, как определённые системы поощряют насилие в порочном круге, могла бы понравиться приёмной комиссии, которая лучше осознаёт результаты издевательств по последним новостным тенденциям. — Мы не поощряем издевательства в этой школе, — твёрдо сказала она. — Нет. Я уверен, что нет. Вот почему я в равной степени уверен, что Джереми и Тим получат все обязательные сеансы, обсуждаемые в руководстве. Я также уверен, что им не позволят продолжать своё царство террора, потому что каждый взрослый в этом здании будет знать, на что они способны. И они не будут рассчитывать на то, что дети не смогут преодолеть страх перед расправой и сказать им, что среди них есть хищники, — Кастиэль осторожно потянул Сэма вверх и поднял с места. — Сейчас я отвезу Сэма домой, пока у него совсем не заплыл глаз. Хорошего дня, мэм. Он вывел Сэма из кабинета и повёл по коридору, прежде чем женщина успела вымолвить ещё хоть слово. — Чёрт, — теперь Сэму пришлось спешить, чтобы не отстать от Каса. — Что всё это значит? — Я привожу тебя сюда, потому что это безопасное место для обучения, — отрезал Кас. — Если бы у меня была хоть малейшая мысль, что я каждое утро оставляю тебя в каком-то месте, где тебя преследуют, а с твоими друзьями обращаются таким постыдным образом, я бы никогда этого не сделал. — Это просто часть старшей школы, — Сэм пожал плечами. — Я отказываюсь верить, что с тобой так плохо обращаются в рамках твоего образования. Это неправильно. И мне грустно, что ты не смог рассказать мне или Дину, что происходит. — Я держал ситуацию под контролем, — пробормотал Сэм. — Я не ставлю под сомнение твоё мнение в этом вопросе, Сэм. Пойми меня. Жаль только, что ты не сказал мне об этом, чтобы я мог разделить с тобой это бремя, — он нырнул в переулок. — Ты не должен терпеть всё это молча. Я здесь, чтобы помочь тебе. И Дин тоже. Нести боль в одиночку бессмысленно. — Ох, — Сэм уставился на него. — Но Дин, вероятно, просто попытался бы прийти сюда и ударить парней за меня. А потом назвал бы меня слабаком за то, что я не справился с этим сам. — Возможно. Ты никогда не давал ему возможности действовать, так откуда тебе знать? — Кастиэль протянул руку и приложил два пальца ко лбу Сэма. — Ты должен больше верить в него. Они исчезли из переулка и мягко приземлились на бетонное крыльцо гостиничного номера, в котором сейчас проживала семья Винчестеров. — Ты собираешься сказать ему? — спросил Сэм. — Думаю, он заметит твой взгляд, и я не собираюсь лгать ему, — категорично сказал Кастиэль. — Просто… позволь мне, хорошо? — Как пожелаешь. Когда они вошли, Дин растянулся на одной из двуспальных кроватей, на коленях у него лежал автомобильный журнал, а левая сторона его волос торчала вверх в предательстве сна, когда он, должно быть, задремал всего несколько минут назад. — Господи, Сэмми, — он вскочил на ноги и через несколько секунд пересёк комнату, держа руку над уже кровоточащей плотью вокруг глаза Сэма. — Какого хрена? Сэм рассказал Дину всю историю, казалось, на одном дыхании. Слова слились воедино, пока Кастиэль наблюдал, как лицо Дина меняется от недоверчивого к яростному, а затем к смиренному. — Но потом Кас полностью словесно ударил её, — сказал Сэм, когда закончил. — Ты бы слышал! Он использовал всю их анти-хулиганскую чушь против неё, пока она не превратилась в желе. — Да? — Дин взглянул на Каса, на его лице мелькнула полуулыбка. — Жаль, что я этого не слышал. — Это было потрясающе, — воскликнул Сэм, обойдя Дина, чтобы снять ботинки, и наконец поставил рюкзак. — Сэм не был уверен, как мы отреагируем, если он расскажет нам об инцидентах, прежде чем позаботится об этом сам, — тихо сказал Кастиэль. — Не уверен? — фыркнул Дин. — Чувак. Я бы стукнул этих ребят по голове. — А потом назвал меня слабаком, я знаю! — Сэм закатил глаза. — С чего бы мне тебя так называть? — Дин покачал головой. — Не то чтобы ты напрашивался на то, чтобы тебя побили двое парней, вероятно, вдвое больше тебя. — Но ты бы просто вышиб из них всё дерьмо. Ты так делал, когда был первокурсником. — Да, потому что мне было наплевать, — Дин пнул Сэма по голени, не так сильно, чтобы причинить боль, просто с выражением раздражения. Кастиэль научился видеть разницу. — Меня не волновало, что обо мне подумают учителя и что я могу пропустить, если меня вышвырнут за ухо. Для тебя всё по-другому. — Да, — Сэм моргнул, глядя на Дина. — Да, вроде так. — Ты самый глупый гений на свете, клянусь Богом, — Дин взъерошил Сэму волосы. — В аптечке в багажнике есть пакет со льдом. Иди и возьми его, пока этот фингал не растёкся по всему лицу. Когда дверь за Сэмом закрылась, Дин судорожно вздохнул. — Правильно ли я сказал? — спросил он, не поворачиваясь, чтобы взглянуть на Кастиэля. — Можешь не спрашивать. Ты же знаешь, что это было верно, — Кастиэль направился на кухню. Несомненно, оба брата захотят что-нибудь положить себе в рот, чтобы предотвратить дальнейшую дискуссию. Он не умел готовить, но обычно одно лишь предположение, что он может попытаться, побуждало Дина оттолкнуть его от нагревательных элементов и заняться ужином самостоятельно. — Похоже, ты и впрямь высказал всё директрисе. — Она действовала против своего собственного мандата. В глубине души она хотела поаплодировать Сэму, но не смогла из-за политики, которая заманила её в ловушку, — Кастиэль выудил из сумки попкорн для приготовления в микроволновке. — Бюрократия делает людей и ангелов слабыми. — Дай сюда, — Дин взял коробку из рук Кастиэля. — Дин, — Кастиэль наблюдал, как он слишком заботится о том, что было, в конце концов, всего лишь временной закуской, прежде чем мальчики опустились на какую-то беспомощную кучу еды. — Кас, — он набрал цифры на микроволновке и посмотрел, как загорается свет. — У меня есть для тебя подарок. Но я не уверен, что тебе это понравится. Кастиэль на самом деле держал пакет в течение нескольких недель. Он не был уверен, оценит ли Дин то, что он предлагал. Но сегодня они вместе пережили один кризис, так что, возможно, Дин будет более склонен к внушению. — Э-э, ладно. Что это? Кастиэль вытащил из кармана пиджака пакет и вложил его в руки Дина. Нахмурившись, Дин открыл толстый конверт и вытащил его содержимое. Он быстро прочитал верхнюю страницу, и его хмурый взгляд стал ещё мрачнее. Позади него бушевал попкорн, дико лопаясь в тонкой бумажной оболочке. — Это письмо о приёме, — наконец сказал Дин. — Да. — В колледж, — уточнил он, словно Кастиэль мог возразить ему. — Да. — Адресовано мне. Почему оно адресовано мне? — Я взял на себя смелость заполнить за тебя заявление. Я пропустил требуемое эссе и вместо этого предоставил твой недавний перевод заклинания экзорцизма вместе с несколькими неофициальными статьями о необычных мифологических зверях. — Ты воспользовался моими охотничьими записями, чтобы поступить в колледж? — руки Дина дрожали, бумага, которую он держал, дрожала вместе с ним. — И они приняли меня? — Да. Это хорошая программа и единственная в стране с заочной составляющей. Они позволят тебе завершить три четверти степени с помощью письменной работы и интернета. Классический факультет предложил полную стипендию. Они были очень впечатлены твоей глубиной понимания горгон. — Кас. Ты не можешь просто… — Дин замолчал, проглотил то, что собирался сказать, и начал сначала. — Я не хочу этого. — Тогда тебе не придётся с этим справляться, — Кас засунул руки в карманы. — Это всего лишь альтернатива. По большей части это не будет мешать твоей жизни, и я думаю, что ты найдёшь это сложным, но не невозможным. — Это невозможно! — Дин помахал перед ним бумагами. — У меня есть аттестат и полоса плохих записей длиной в две мили. Что ты сделал, чтобы это объяснить? — Я не стал. Я позволил твоей работе самой говорить о достоинствах. Я уже говорил тебе, что у тебя превосходный ум. — Да, а ещё ты сказал, что я заноза в заднице, чтобы учить меня. — Что горит? — Сэм просунул голову в дверь, приложив к глазу пакет со льдом. — Дерьмо! — Дин отложил бумаги и вытащил тлеющий пакет из микроволновки, снова выругавшись, когда тот обжёг ему пальцы. К тому времени, как он разобрался с этим, Сэм уже читал бумагу. — Эй! — Ух ты, Дин, это потрясающе! — Сэм пролистал страницы. — Я читал об этой программе. — Когда? — Дин выхватил бумаги из ослабевшей хватки Сэма. — Просто. Ты знаешь. Недавно, — Сэм тяжело опустился. — Я имею в виду, что теперь я довольно хорошо владею языками, и я подумал… Это не имеет значения. — Ты думал, что сможешь поступить в колледж, — Дин перевёл взгляд с Сэма на Кастиэля. — Это что, какой-то заговор? Рассказать мне, чтобы я не нервничал, только когда Сэм подаст заявление? — Нет, — Кастиэль спас уже слегка помятый конверт. — Я не знал, что Сэм думает о колледже, но я не удивлён. Так же, как я не удивился, когда ты отказался от этой идеи. Я действительно думаю, что будет лучше, если вы оба поступите, но это не моё решение. — Я не подхожу для колледжа, — категорично сказал Дин. — Я понял. Это мило и всё такое, но я охотник. Родился и вырос. — Никто не бывает чем-то одним, — так же твёрдо ответил Кастиэль. — Как сегодня заметил Сэм, я солдат. Но я также брат и друг. Я бы не променял одну роль на другую. Ты можешь быть охотником и студентом колледжа. — Отец не хочет видеть это таким образом, — Дин скрестил руки на груди. — И мой Отец не считал бы, что моя жизнь с тобой дополняет ту, что я живу на Небесах, но это правда. И если мой Отец может ошибаться, Дин, то и твой тоже. — …я подумаю, — пробормотал Дин, бросая остывший пакет с подгоревшим попкорном в мусорное ведро. — Я мог бы помочь тебе учиться! — вмешался Сэм, выглядевший слишком жизнерадостно, чей глаз превратился в акварельный коллаж синяков. — Отплатить тебе за все те разы, когда ты помогал мне с математикой и прочим. — Умник, — обвинил Дин, но это прозвучало ласково. — Я сказал «может быть». Дай мне немного времени, ладно? — Да, хорошо, — ухмыльнулся Сэм. На зубах у него виднелось пятнышко засохшей крови. — И всё же. Потрясающе, что тебя приняли на полную стипендию. Даже если ты не пойдёшь. — Да, — Дин слабо улыбнулся Кастиэлю. Это согрело Кастиэля так, что он не мог объяснить. — Очешуенно.