Как (благодаря Гавриилу) Дин и Кастиэль (случайно) вырастили друг друга (и Сэма)

— Остановись! — закричал Дин, закрывая лицо руками. — Я еду со скоростью три мили в час! — запротестовал Сэм, давя на газ древней Хонды ногой. — Серьёзно, если ты и дальше будешь так психовать, я попрошу Бобби научить меня. — Я не психую! Ты влюблён в скорость, но ещё даже не разбираешься. Это разумная грёбаная забота! — Я мог бы… — начал Кас. — Нет! — хором сказали Сэм и Дин. — Просто нет, — Дин судорожно выдохнул. — Тебе не место за рулём машины, приятель. Ты заставляешь мою Детку плакать. Слушай, Сэмми, просто верни её на парковку и на этот раз помни, что ты не Марио Андретти*, хорошо? — Да, как скажешь, — Сэм что-то сделал с коробкой передач, но Дин не стал съёживаться, так что это не могло быть слишком вопиющим. Снаружи высокая трава, окружавшая утилизирующиеся машины Сингера, запеклась от жары. Бобби и Джон были в доме, сгрудившись перед единственным в доме кондиционером и дюжиной книг, разложенных перед ними, и полуживой разделённой бутылкой виски. Сэм, ученик погорелого театра, уговорил Дина выйти на улицу, пообещав мороженое и избавление от скуки, если тот даст ему урок. — Хорошо, поставь её на задний ход, — потребовал Дин, затем нашёл правильный способ смотреть через плечо. Обернувшись, он подмигнул Кастиэлю. — Всегда едь медленно задним ходом, хорошо? — А что, если за мной гонится чудовище? — пошутил Сэм, легко закинув руку на спинку кресла Дина, словно отрабатывая этот манёвр. Он отъехал на Хонде назад, и гравий захрустел под колёсами. — Если ты поедешь на охоту, то только в том случае, если я буду истекать кровью, — прорычал Дин. — Понял? — Понял, — улыбка Сэма не потускнела, даже когда Дин снова и снова заставлял его практиковаться в параллельной парковке. Солнце уже клонилось к закату, когда Джон, приподняв бровь, постучал в пассажирское окно. — Примерно в трёх часах езды на запад есть соль и записи, — сказал он, когда Дин опустил стекло. — Как вы думаете, ребята, сможете об этом позаботиться? — Самостоятельно? — Дин выпрямился. — Ну, я думаю, что вам следует взять с собой Пернатый Мозг, но да. Самостоятельно. — А ты как думаешь, Сэмми? — Дин повернулся к брату с широкой улыбкой. — Да, хорошо, — Сэм безразлично пожал плечами, но его улыбка всё ещё не совсем исчезла. — Давай сделаем это. За рулём, разумеется, сидел Дин. Импала не должна была отдаваться новым нежным навыкам Сэма или сомнительным способностям Кастиэля. Сэм сидел на пассажирском сиденье с открытой книгой на коленях, а Кастиэль — на заднем сиденье, куда Дин направил его несколько часов назад. Машина мчалась сквозь ночь, единственным источником света был луч фонарика Сэма. — Что читаешь? — спросил Кастиэль после двух часов Аэросмита и тёмных кукурузных полей. — Повелитель мух, — Сэм показал ему обложку. — Это какая-то хрень. Как в худшем сезоне Выжившего. — Я ненавидел сцены убийства, — Дин протянул руку и действительно убавил громкость музыки. Сэм и Кастиэль потрясённо уставились на него, но он, казалось, ничего не заметил. — Я имею в виду, что они просто маленькие дети, и убивают одного из своих. Не думаю, что люди так быстро становятся плохими. — Ну да, конечно, — первым пришёл в себя Сэм. — Я имею в виду, что чем больше людей в комнате, тем глупее они становятся. У нас есть стадный инстинкт. Бросьте им насилие, и вы получите бунт. Такое случается сплошь и рядом. — Страх, — согласился Кастиэль — Страх превращается в гнев и желание получить наставления от кого-то более сильного. Это универсальный принцип. — Но ведь не все поддаются, верно? — Дин посмотрел в зеркало заднего вида, и Кастиэль попытался найти вопрос под вопросом. Уже не в первый раз ему хотелось, чтобы Дин был более откровенен в своих желаниях. — Саймон и Хрюша оба сопротивляются, — сказал Сэм, прежде чем Кастиэль успел ответить. — Я имею в виду, что у Хрюши всё равно не было честной попытки, но Саймон, даже когда начинает сходить с ума, понимает, что происходит на самом деле. — Всегда есть возможность преодолеть это, — добавил Кастиэль. Дин резко кивнул. — Да, именно это я и имел в виду. Разум над материей. Мозги над промыванием мозгов, — затем он наклонился и снова включил музыку. — Что только что произошло? — одними губами спросил Сэм у Кастиэля. Ангел мог только пожать плечами в ответ. Через несколько миль маленький огонёк Сэма погас, и его голова упала на стекло, глаза закрылись. Когда его дыхание выровнялось, Дин потянулся вперёд и полностью выключил музыку. — Офт хим анхага, — голос Дина был мягким, личным, — аре гебидэс, метьюдэс милтсе. — Часто одинокий находит благодать для себя в Милости Господа, — перевёл Кастиэль. — Кто одинок в печали, тот чаще мечтает о Помощи Господней, — Дин снова поймал взгляд Кастиэля в зеркале заднего вида. — Мне больше нравится этот перевод. — Зачем ты вообще его читал? — Потому что древнеанглийский звучит круче, чем Шекспир, — Дин пожал плечами. — И мне нужна заслуга. — Заслуга для чего? — Кастиэль наклонился вперёд, между его лицом и кожаной складкой на плече Дина оставалось всего несколько дюймов. — Мои коллеги, — Дин смотрел на тонкую жёлтую линию, проносящуюся мимо. — Я знаю, что это не то, что ты мог бы… ну. Это компромисс, ясно? Сэм уговорил меня. Я думаю, что смогу получить паршивую двухлетнюю степень. — Компромисс приемлем. Ты уже начал? — Несколько месяцев назад. Когда мы получили ноутбук, и ты подарил Сэму безлимитный интернет на день рождения. Было довольно трудно продолжать протестовать, когда было достаточно просто выйти в Интернет и просто сделать это, — губы Дина сжались в тонкую линию. — Итак. Счастлив? — В восторге, — сухо сказал Кастиэль. — Процитируй мне ещё стихи. — Нет, — закатил глаза Дин. — Не мог бы ты заставить это звучать ещё более по-гейски? — Когда-то чтение стихов по памяти считалось впечатляющим подвигом. — Да, потому что ни у кого не было телевизора, — Дин фыркнул, затем начал снова: — …не сил нэфре хис торн ту рукене, бьорн оф хис бреостум ацибпан, нембпе хе эр бпа боте цинне, ерол мид елнэ гефремман. — Ты пропустил всё до конца. — Ну да, я такой читер. — И человек никогда не должен слишком быстро выказывать своё горе, если только он, этот человек, не знает заранее, как найти лекарство мужества, — услужливо перевёл Кастиэль. — Да, только нет, — Дин потёр рукой щетину. — Как насчёт: воин никогда не говорит о своем горе, если он уже не знает, что единственное лекарство — это мужество. — Это очень вольная поэтическая интерпретация. — И что? По-моему, это чертовски разумно. Надо отдать должное этим ребятам, они знали, как сказать «мужайся». — Возможно, ты мог бы написать на эту тему диссертацию. — Я ни о чём не пишу диссертацию, — закатил глаза Дин. — Возьми себя в руки. Это просто А.А. — Да. Я вижу, — Кастиэль закатил глаза. — Заткнитесь, — пробормотал Сэм, прижимая тыльную сторону ладони к губам. — Если вы, ребята, собираетесь флиртовать, делайте это там, где я вас не слышу. — Ты даже не проснулся, — сказал с вызовом Дин. — Да, — возразил Сэм, затем испустил прерывистый вздох, и его рука безвольно легла на бедро. — Ты что, флиртуешь со мной? — спросил Кастиэль. — Нет, — Дин сильнее надавил на педаль газа. — Я запоминаю стихи для всех, кого знаю. — Ты запомнил его, чтобы отвлечь меня от того факта, что сделал так, как я хотел, не сказав мне. — Ладно, ладно. Может быть, немного. Но ты не злишься, так что это сработало. — Я бы не рассердился на тебя, — вздохнул Кастиэль. — Ты уже взрослый. Ты можешь делать выбор, не ставя меня в известность. — Да, но у тебя такие грустные глаза. — Я ничего подобного не делаю. — Ты делаешь это прямо сейчас. — Ты даже не видишь моих глаз. Уже темно, а ты смотришь на дорогу. — Я ненавижу вас обоих, — Сэм застонал и прижался ближе к двери, натягивая капюшон толстовки. — Даже если бы я флиртовал с тобой, — сказал Дин несколько долгих минут спустя, — это не было бы интересно для тебя. Так что. Неважно. Кастиэль полузакрыл глаза, ощущая вибрацию машины, храп Сэма и слабый свист дыхания Дина. Он был больше, чем сосуд, который носил, существо света и энергии, свёрнутое в оболочку из кожи и нервных окончаний. Наблюдать за людьми из укреплений его гарнизона было совсем не то же самое, что жить внутри одного из них. Дин вырос перед ним из ребёнка в мужчину. Он с интересом наблюдал, как неуклюжие линии его тела расширяются и становятся твёрдыми. Он наблюдал за любовницами, которых Дин находил и бросал так же легко, как и майки, которые носил. Но он сделал гораздо больше, чем просто стоял в стороне и делал заметки. Он сидел рядом с Дином, когда тот в первый раз вёл Импалу, бегал с ним по диким лесам на первой охоте, лечил его, когда тот болел, и охранял его сны. А Дин в свою очередь слушал его, когда он рассказывал о политике гарнизона, давал ужасные советы, учил ругаться, смеяться, веселиться и наслаждаться простыми удовольствиями плоти, такими как еда, пение и бег. — Ангелы любят Бога. Это наша главная цель, — признался Кастиэль в маленькое пространство между его ртом и ухом Дина. — Всё, что мы делаем, проистекает из преданности. И всё же я думаю, что мы этого не понимаем. Мы любим только нашего Отца и делаем это потому, что для этого мы были созданы. Мы не влюбляемся, наша вера не колеблется и не углубляется. Она неизменна, как времена года. — Ты что-то имеешь в виду? — прохрипел Дин, крепко сжимая руль. — Да. Я хочу сказать, что когда-то боялся пасть, потому что обнаружил, что могу хотеть, — он вздохнул. — Я больше не боюсь этого, потому что обнаружил, что могу любить. Если я паду, потому что слишком сильно любил тебя и Сэма, то это судьба, которую я приму. Я был создан, чтобы любить. Возможно, это не то, чем мой Отец видел меня, когда создавал, но я могу только думать, что я всё равно выполняю Его желания. — Я говорил о флирте, — тихо спросил Дин. — Это была просто шутка. — Я люблю тебя, Дин, — Кастиэль наклонился вперёд ещё на долю дюйма, его губы едва касались мягкой кожи шеи Дина. — Я не жду, что ты ответишь мне взаимностью, но я существо веры и терпения. Если когда-нибудь ты решишь, что хочешь быть со мной в этом плане, я приму тебя. Но, пожалуйста, будь уверен, что это то, что ты хочешь. В то же время, лёгкий флирт является приемлемым. Дыхание Дина стало прерывистым, когда Кастиэль заговорил, и машина замедлила свою обычную головокружительную скорость вплоть до медленной езды. — Ты не можешь просто так говорить такое дерьмо, — в голосе Дина звучала боль. — Особенно когда я за рулём. — Напротив, это идеальный вариант. Тебе не нужно смотреть мне в глаза, и у тебя есть чем заняться. В другом месте ты бы не дал мне закончить. — Вы с Сэмом всё время дёргаете меня за цепь, — Дин неловко заерзал. — Тебя ведут только до тех пор, пока ты позволяешь нам вести тебя, — заметил Кастиэль. — Это ничего не меняет, Дин. Мы всё такие же, какими были всегда. — Да? — Дин фыркнул. — Это не так работает. Ты не говоришь кому-то, что любишь его, а потом говоришь, что ничего не изменится. Что-то должно измениться. — Почему? — Кастиэль нахмурился. — Потому что… просто потому, ладно? Ты изменил правила, а я даже не знал, что мы играем в игру. — Нет никакой игры. Нет никаких правил. Только ты и я, — Кастиэль пожал плечами. — И машина тоже. — И Сэм, — сказал Сэм. — Господи! — Дин подскочил на сидении, ударившись плечом в щёку Кастиэля. — Ты скоро сможешь съехать на обочину? — Сэм провёл рукой по лицу. — Мне нужно отлить. Импала резко затормозила на обочине, стояночный тормоз с непривычной яростью рванул вверх. Как только он остановился, Дин выскочил за дверь и зашагал в поле у обочины. — Ну, это был впечатляющий провал, — Сэм повернулся и покачал головой Кастиэлю. — Это не был «провал». — Ладно, признание в неизменной, бескорыстной любви, — Сэм протянул руку и мягко похлопал Кастиэля по затылку. — Он сам начал, — возразил Кастиэль, а потом сморщил нос от собственной жалобы. — Взрослый, — Сэм закатил глаза. — Но ладно, вроде как правильно. И я пытался помочь парню. — Ты очень убедительно притворяешься спящим, — Кастиэль прищурился. — Зачем ты довёл это до совершенства? — О нет, ты не выберешься из этой истории, сделав это из-за меня, — Сэм ткнул в него пальцем. — Ты знал, что он станет странным, если ты будешь настаивать. — Я хотел, чтобы он знал правду. — Ну, теперь он знает. Думаю, тут уж ничего не поделаешь, — Сэм распахнул свою дверь. — Но тебе лучше сдержать своё обещание и убедиться, что всё будет так, как было раньше. Теперь он будет следить, не промахнётся ли кто. — Всё будет так же, — пообещал Кастиэль, смотря на удаляющуюся спину Сэма. После той ночи всё было уже не так, как прежде. В конце концов, это не имело никакого отношения к тому, что Кастиэль сказал Дину. Они прибыли на кладбище в час ночи, все трое были на взводе, собирая оружие и жидкость для зажигалок. Дин снова и снова щёлкал зажигалкой, проверяя пламя, пока Сэм не выхватил её у него и не сунул в карман. — Папа сказал, что оно будет одно под ивой, — пробормотал Сэм, пробираясь между стройными рядами к дальним могилам. Всё произошло очень быстро. Кастиэль, вероятно, отреагировал бы быстрее, если бы не его сосредоточенность на лопате за плечом Дина. Он наблюдал, не дрожит ли она, не скрючены ли мышцы под тяжестью того, что Кастиэль положил на них и без того тяжёлую ношу. Возмущенный крик Сэма резко привлёк его внимание. Он добрался до ивы и воткнул кончик лопаты в землю. Она осталась там, когда его отбросило на несколько футов, сердитая душа мелькала вокруг него. — Сэмми! — крикнул Дин, бросая лопату в сторону заряженного солью ружья. Его первый выстрел прошёл мимо, и призрак бросился на него. Кастиэль приступил к экзорцизму. Земля под ними задрожала. — Есть ещё! — предупредил Кастиэль, прерывая поток латыни. — Должно быть, это какое-то массовое захоронение! — Спасибо за информацию! — Дин был окружён, яростно стреляя, пытаясь добраться до Сэма. — Нам нужно вернуться к машине и убираться отсюда к чёртовой матери! — Я возьму Сэма! — Кастиэль быстро преодолел расстояние. Ситуация оказалась ещё более ужасной, чем казалось вначале. Призрак швырнул свой надгробный камень вслед за Сэмом, пригвоздив его к стволу дерева. — Не сопротивляйся. Я возьму тебя. Прежде чем «тебя» сорвалось с губ, призрачные руки схватили его и потащили назад. Призрак, как правило, был бы только помехой, но это была настоящая армия призраков. Разъярённые, они вцепились в его одежду и плоть. Взбешённый, он набросился на них, прогоняя маленькими горстями, но всегда находилось больше, чтобы занять их место. Вдалеке Дин издал короткий крик боли и замолчал. Кастиэль удвоил усилия, но призраки бесконечно наваливались на него, вдавливая в землю и затуманивая зрение. Он уже всерьёз подумывал о том, чтобы оставить свой сосуд, если будет уверен, что Сэм и Дин закроют глаза, когда голос Сэма по-энохиански со странным акцентом пронзил воздух. Каждая призрачная конечность на Кастиэле дрогнула и отпала под натиском. Заклинание было незнакомое, казалось бы, разношёрстное собрание фраз и полусформированных мыслей. Кастиэль слышал об импровизированном колдовстве, но никогда не видел его в действии. Слова Сэма были сильны. Духи растворились в земле. Кастиэль всё ещё чувствовал их под землей, беспокойных и свирепых, но молчащих. — Ух ты, так это сработало, — Сэм протянул Кастиэлю руку. — Этого не должно было случиться, но я благодарен, — Кастиэль принял предложение Сэма, затем отдёрнул руку, когда что-то электрическое и неправильное зашипело между ними. — Что? — Сэм моргнул. — Сэм? Кас? — к ним, спотыкаясь, приближался Дин. — Как ты выбрался из-под этого камня? — спросил Кастиэль более резко, чем намеревался. — Я… — Сэм запнулся и повернулся к иве. Камень лежал разбитый на три части, как будто его опрокинул великан. — Я не знаю. Меня толкали, и я услышал, как кричит Дин, и я просто… оно просто исчезло. — Ты в порядке, Сэмми? — руки Дина порхали по коже Сэма, ощупывая его на предмет порезов и переломов. Тонкая струйка крови потекла по лбу Дина и по носу. — Кас? — Я в порядке, — Кастиэль подошёл к разбитому камню, присел на корточки и провёл по ним руками. Они были заряжены тем же тёмным электрическим током, что и руки Сэма. — Сэм спас наши задницы, да? — боковым зрением Кастиэль увидел потрёпанные ботинки. — Думаю, это хорошо, что ты всунул в него все эти ангельские штучки. — Дин. Мне нужно, чтобы ты не паниковал из-за того, что я собираюсь тебе сказать. — Э-э… ты вроде как уже бросил мне сегодня мяч неожиданности. Неужели это не может подождать? — Нет, — поднявшись, Кастиэль посмотрел туда, где стоял Сэм, покусывая нижнюю губу. — Сэм обладает демоническими способностями. — Демоническими, — недоверчиво повторил Дин. — Как и демоны. — Да. — Мой младший брат обладает демоническими силами. Внезапно. — Нет, — Кастиэль засунул руки в карманы. Это был один из смущённых жестов Дина, но Кастиэль сделал его своим собственным, без сознательного намерения много лет назад. — Я подозреваю, что она дремлет в нём уже много лет. Я никогда не смотрел достаточно глубоко, чтобы увидеть это. То, что он не смотрел, потому что не хотел видеть, казалось непостижимым. Ангелы не могли отрицать. Такой психологический обман не требовался, когда истина Господа была заложена в самом их существе. В этом, как и во многих других вещах в последнее время, Кастиэль стал явно неангельским. — Он мой брат, — повторил Дин, как талисман. — И мой, — твёрдо сказал Кастиэль. — Я выясню причину этого, обещаю. — Я не демон, — Сэм подошёл к ним, широко раскрыв глаза от беспокойства. — Правда же? — Да. Этого я не мог не заметить. — Но я… испорчен. Неправильный. — Нет! — Дин хлопнул Сэма по плечу. — Мы с этим разберёмся. Хорошо? Наверное, просто какая-то дурацкая паранормальная путаница. — Что бы это ни было, это не твоё дело, — Кастиэль снова посмотрел на надгробие. — Я вернусь с ответами. Что бы Дин и Сэм ни сказали друг другу в ту ночь в утешение или страх, Кастиэль никогда не узнает. Что он знал, так это то, что, когда он вернулся, между братьями установилось новое мирное соглашение. Он вернулся поздно ночью, крадучись в темноте, как вор. Он бесшумно вошёл в маленькую спальню Дина в доме Бобби. Братья спали в одной постели, как не спали уже много лет, Сэм свернулся калачиком рядом с Дином, как будто мог свести к минимуму слишком большое растянутое тело в пространстве, в которое он когда-то легко вписывался. Они оба проснулись, когда Кастиэль стоял в шаге от кровати. — Дерьмово выглядишь, — произнёс Дин, приподнимаясь на локте. — Спасибо, — Кастиэль тяжело опустился у их спутанных ног. — Я чувствую себя гораздо хуже. — Значит, не очень хорошие новости? — с усмешкой спросил Сэм, пытаясь сесть, не сбив Дина с кровати и не пнув Кастиэля в спину. — Я был намеренно слеп. — Тогда действительно чертовски плохие новости, — Дин провёл рукой по лицу. — Ну, какому времени, кроме как настоящему разрушить наши жизни. Возложи это на нас. — Вам обоим суждено начать и закончить Апокалипсис. — Окей, — Дин моргнул. — Что? — Конец света. Это то, о чём Захария говорил нам в течение многих лет. Грядёт великая битва; битва, которая положит конец всем битвам. Мы все перестали слушать, потому что это казалось таким далёким, — он сложил руки на коленях. — Он говорил о двух мужчинах. Откуда мне было знать, что он имеет в виду вас обоих? Что вы были выращены для этой цели. — Выращены? — Сэм поперхнулся. — Как домашний скот? — Как сосуды, — Кастиэль вздохнул, мягко и хрупко. — Слушайте. Я вам всё расскажу. Хотя для Винчестеров прошло всего несколько дней, для него прошли месяцы. Он путешествовал во времени больше, чем следовало, и усталость пронизывала каждое его слово. Впервые он понял, почему глаза Дина опускаются, а язык Сэма запинается после стольких бессонных часов. Он рассказывал им, тяжёлыми, болезненными отрывками, историю их жизни. — Это уже слишком, — сказал Дин в тишине, оставленной рассказом Кастиэля. — Мы… мы не такие. Сэмми ещё ребёнок, чёрт возьми! — Как и ты, — Кастиэль потянулся к запястью Дина, сжимая хрупкие кости. — Ничего из этого пока не должно происходить. Война не должна вестись сейчас. Стороны всё ещё формируются, собирают армии вместе. Сэму не суждено было обрести свои силы до двадцати с небольшим. — Тогда ещё есть время, — Сэм прижал колени к груди, испуганный, но не сбитый с толку. — Мы можем всё изменить. Просто Дину никогда не придётся заключать сделку, которая отправит его в ад. Это достаточно просто. — Это Судьба, — настаивал Кастиэль. — Это уже было заложено. — Чушь собачья, — вздёрнул подбородок Дин. — Ты хочешь, чтобы мы просто следовали за тобой, как будто это какой-то сценарий, который нам вручили ранее? Ни за что. — Бог создал людей со свободной волей, — сказал Сэм, прищурив глаза, как всегда, когда он атаковал какую-нибудь сложную проблему. — Может быть, у ангелов и демонов есть свои роли, но мы — случайные шансы, верно? — Я… не знаю, — Кастиэль закрыл глаза от их искренней веры. — Я не знаю, какую роль мне предстоит здесь играть. Не было никакого приказа свыше. — Но ведь он был, правда? Я имею в виду, ты — ангел Дина, — заметил Сэм. — Кто-то решил, что ты должен быть здесь, с нами. Говоришь нам, что делать. Встроен в петлю Бога. — Это был не Бог, — Кастиэль снова сел, широко раскрыв глаза. — Бог не поручал тебя мне. — Э-э… Я думал, это так и работает с ангелом-хранителем? — Дин уставился на него. — Бог никогда не говорил со мной напрямую, — Кастиэль крепче сжал запястье Дина, не до боли, но достаточно, чтобы подчеркнуть. — Это был Гавриил. — Разве он не архангел? — Сэм сморщил нос. — Почему его это волнует? — Потому что он не принадлежал к этой временной линии. Он прибыл ко мне в сосуде, сильно повреждённом. Это он поручил мне заботу о Дине и, как следствие, о тебе, Сэм, — Кас пытался найти смысл. — Он хотел остановить это. Что бы то ни было. Он должен был. — Так пойди и спроси его. Разберись со всей этой неразберихой, — Дин перевернул руку, и сначала Кастиэль подумал, что он хочет отстраниться, и вцепился сильнее. Вместо этого пальцы Дина переплелись с его, пока они не взялись за руки. — Полегче. — Гавриил исчез с Небес ещё до падения Люцифера, и с тех пор его никто не видел. Большинство считает, что он мёртв, — Кастиэль потёр большим пальцем тыльную сторону ладони Дина, едва осознавая, что делает. — Но архангел — могущественное существо. Вполне возможно, что он выжил. — Итак, Первый шаг в Плане «Не начинай Конец света» — найти Гавриила, — Сэм наклонился над их соединёнными руками, чтобы поднять с пола блокнот и ручку. — Шаг второй: Найти Желтоглазого Демона и убить его. — Папа захочет это сделать, — Дин закатил глаза, когда Сэм придвинул стол и начал что-то писать. — Ему понадобится мощное оружие. — Что, Сэм не может просто состряпать импровизированное заклинание против демона? — Я не думал об этом, — заморгал Кастиэль. — А ты можешь? — Э-э, я могу попробовать? — Сэм нахмурился. — Я имею в виду, призрак был своего рода напряжённой ситуацией. Я должен бы прочитать некоторые стандартные вещи экзорцизма и идти уже оттуда. — Тогда добавь это в качестве шага. Солнце склонилось над горизонтом, когда Сэм делал последние пометки в своей схеме. Кастиэль начал зевать час назад, напугав всех троих треском. Теперь он едва мог держать глаза открытыми. — Ты в порядке, Кас? — Дин приложил руку ко лбу, как бы оценивая температуру. — Нет, — он снова зевнул. — Ложись, — Сэм положил руку на локоть Кастиэля и потянул. — Тебе надо поспать. — Я не сплю, — проворчал он, опустив голову на подушку. Она была мягче, чем выглядела, и пахла дешёвым шампунем, которым они оба пользовались. — Тогда просто дай глазам отдохнуть, — натянув одеяло, Дин уложил их всех на слишком маленькую кровать. — На этот раз мы с Сэмми будем начеку. — В этом нет необходимости, — он попытался сесть, но одеяло оказалось невероятно тяжёлым. — Я должен охранять вас. — Мы присмотрим друг за другом, — настаивал Дин, обнимая Кастиэля за талию. Его животная теплота была непреодолима, Кастиэль прижался ближе. — Вот как это будет работать, хорошо? Мы же команда. Мы держимся вместе, не позволяем панике овладеть нами и держим наши головы ясными. — Мозги вместо промывки мозгов, — пробормотал Кастиэль. Дин не ответил, только положил руку на талию Кастиэля. Сэм сидел, сложив руки за спиной Кастиэля, царапая ручкой по мраморной тетради, в которой теперь были планы Апокалипсиса, несколько заметок для урока испанского и список домашних заданий по американской истории. Заключённый с двух сторон мальчиками, предназначенными покончить со всем живым, Кастиэль впервые заснул. Ему снился Джимми, лежащий на больничной койке и рисующий карандашом цветущий сад. *Марио Андретти — американский автогонщик итальянского происхождения, чемпион мира по автогонкам в классе Формула-1.