Забыл свой дом за льдом и огнëм...

15. Рассвет горел над верхушкой холма. Кэйа не удивился тому, что лежит на холодной сырой траве — вечер он помнил непривычно отчетливо — привык после попоек просыпаться с абсолютно чистой памятью. Теперь же груз вчерашнего навалился с новой силой, вышибая спокойствие из легких. Пришлось возвращаться обратно. Шиворот рубашки промок и пропах свежей травой, и мурашки подползали к горлу. Уже было время собираться. Кэйа так же тихо через поднятую раму пробрался обратно в свою комнату, обнаружив, что в его дверь настойчиво стучится горничная. Он открыл, опираясь на косяк двери. Девушка вспыхнула, прикрываясь расчетной книжкой и бросая короткий взгляд на глубокий вырез рубашки. Капитан едва заметно дёрнул уголком рта — поздно, ягодка, не для тебя цвел туманный цветок. — Сэр Кэйа, не могли бы вы зайти к мастеру Дилюку и разбудить его? Я после вчерашнего не осмелюсь… Кэйа скользнул глазами по точеной фигурке, пару секунд выжидая момент. Она мяла в пальцах передник и поправляла прядь у аккуратного ушка. Явно храбрилась. — А мастер Дилюк еще не выходил из спальни? Что ж… Полагаю, придется его разбудить, — голосу удалось придать лёгкую игривость. Закончив фразу, он подмигнул, чувствуя, как выстраивается заново его ледяная броня непробиваемого ловеласа. Даже в лёгкой сонливости утра он сохранял очарование. Девушка чуть не подпрыгнула на месте, поклонилась — до сдержанной и умелой Ноэлль ей было далеко. Приятно было осознавать, что в Ордо Фавониус даже прислуга высшего сорта. Дверь отчего-то оказалась не заперта, даже стучать не пришлось. Кэйа толкнул её, вздыхая и заглядывая внутрь. И вздрогнул от того, как с грохотом Дилюк метнулся к стене. Под его глазами тоже залегли тени, а в глубине читалось отчаяние. Глубокое потрясение. — Ты чего? — Кэйа обеспокоенно потянулся ко лбу Дилюка, опасливо. Температуры вроде не было, но кожа покрылась холодным потом. Неужели кошмары? Бедный, бедный, большой одинокий мальчик. При виде рук, сжимающих одеяло, внутри будто снова растеклась едкая кислота. Капитан присел на край кровати, поставив на стол принесенный ради предлога чан с водой для умывания с полотенцами. — Кошка? — он пропустил горький смешок, улавливая, как Дилюк постепенно расслабляется, возвращая себе контроль. — Был бы у меня дом для начала. А почему спрашиваешь? И правда. Наверное, обычные люди привыкли называть домом место, где они спят, едят и проводят свободное время. Но Кэйа ходил по тавернам, пил, не жалея печени, и засыпал самое лучшее — в своём кабинете в штабе или даже однажды на ветке дерева. Будто бесконечная бездонная пропасть, в которую он падал, раз за разом все глубже погружаясь в круговорот забытья. Его никто не ждал и никто не принимал — казалось, вот она, свобода, но Кэйа ощущал себя заточëнным в самом себе капитаном самого свободного города Тевайта. — Что-то ты неважно выглядишь… Может, оставишь сегодняшний рейд на рыцарей? Кто знает, может вор только и ждет случая выманить тебя отсюда. Предлог нелепый совершенно, и Кэйа жалеет о своих словах, как только их произносит — на такое Дилюк точно разозлится, и это то, чего капитан действительно не хотел. — Ну, конечно, на твоё усмотрение. Ты уже большой мальчик. И снова вышла несуразица. Кэйа прикусил свой длинный язык со вздохом — нечто успокаивающее не выходило, ведь он и сам не был сейчас образцом спокойствия. Надо было отвлечься, пока еще не произнесена очередная глупость. Кэйа потянулся за тазиком, проверил воду — еще теплая, протянул Дилюку полотенце, торопливо вставая. Но сказать ничего не успел. Со стороны приоткрытого окна послышался конский топот и оклики — какая-то группа людей явно приближалась к винокурне на лошадях. Кэйа нахмурился, вытер руки и высунулся из окна проверить — кто нарушает покой? — Проведите меня, пожалуйста, к сэру Кэйе. Я знаю, что он здесь, — твердый и немного усталый женский голос капитан бы узнал всюду. — Джинн? — женщина повернулась, сложив руки на груди. Она явно была настроена на серьëзный разговор, — Что ты тут делаешь? Лиза говорила, что ты должна быть в Ли Юэ по торговым… — Уже вернулась. Сложно оставаться спокойной, когда Лиза волнуется за тебя. Она спешилась и подошла, задирая голову, чтобы глядеть Кэйе в глаза. Тот облокотился локтями о подоконник, виновато и слабо улыбаясь. — Я так рванул… И правда, стоит перед ней извиниться. — А где мастер Дилюк? — Джинн наконец улыбнулась, вкрадчиво и коварно. Её взгляд скользнул по мелькнувшим в том же окне алым волосам. — А… Вижу. Извините, что беспокою. «И какого черта ты делаешь такое понимающее лицо?» — В Монде разлетелся слух, что на самого завидного холостяка всего Тевайта нашлась-таки управа… Что кто-то видел, возле винокурни поздно ночью тень загадочной леди. Но, как вижу, это всего лишь слухи. Раз вы, сэр Кэйа, присматриваете за мастером Дилюком, то и ноги прекрасных леди на винокурне не будет. «Клянусь, когда-нибудь я запущу в тебя чем-то тяжелым» Рыцари позади Джинн прыснули, подавившись смехом, а Кэйа сахарно-ехидно улыбнулся, отвешивая шутливый поклон и чуть не вываливаясь из окна. — Благодарю за заботу, действующий магистр. Я уверен, что мастер Дилюк хорошо заботится о своей неприкосновенности. Он разрешил себе пропустить в эту фразу немного своей досады. 16. — Не важно, — отмахнулся Дилюк, отворачиваясь. В пронизывающий, знающий все, светящийся холодом синий глаз смотреть хотелось меньше всего. Странно, но без всех побрякушек, лишь с серьгой в левом ухе, Кэйа будто выглядел меньше. И ему это шло. «Хороший» день можно было распознать уже по утру. Кошмары, Кэйа (сэр Кэйа), вода, накапавшая с полотенца на одеяло, какие-то глупости от «достопочтенного» рыцаря и, конечно, возня под окнами. — Неужели Ордо Фавониус больше не снабжает жильем своих капитанов? Странно, — сказал мастер, убирая полотенце обратно в таз. — И хочу заметить, сэр Кэйа, что мальчик среди нас всего один — и это Вы. Я уже давно взрослый человек. Он привычно нахмурился. В голове уже с утра начала зарождаться боль. Больше от разных голосов под окном, чем от шума. С ума буквально сводило странное поведение Кэйи, которое сбивало мысли и шаткое равновесие с орбиты. Рядом с ним по телу разливалось напряжение, бренная плоть не отдыхала даже во сне. Ведь капитан был и там тоже. Поэтому пока Кэйа отвлекся на утренний флирт с Джинн, Дилюк воспользовался моментом и улизнул из комнаты. Хотелось, чтобы Кэйа навсегда оказался там заперт. Пусть общается с кем хочет, умывается, купается в вине, да что угодно, лишь бы тихо, лишь бы дал немного времени собрать мозги в кучку и запустить рефлексы и барахлящее спокойствие. И предателем кололо внутри другое желание — чужое, будто подброшенное — чтобы Кэйа был только с ним, не распыляясь на пустое заигрывание. Дилюк думал, что сдал себя — дрожащими руками и сомнением в голосе — но будь так, его бы переспросили. Злоба выстраивалась по каплям новым непробиваемым щитом, прикрывая в первую очередь страх боли не телесной, но душевной. Одного раза хватило, спасибо, раны еще не все затянулись, а их уже ковыряют, проверяя, видимо, можно ли нанести новые. На секунду мастер остановился и обернулся на закрытую дверь — не выйдет? Наигрался уже с братом? Да Дилюку это было и не интересно. Как-то слишком неуверенно и искусственно он снова поставил на первый план их негласную миссию, чтобы стало спокойнее. В ванной, переодеваясь в свою повседневную одежду, мастера осенило — у Кэйи ведь вся одежда в вине. Ее даже не пытались вчера отстирывать. — Аделинда! — крикнул Дилюк, выходя из уборной. В соседнем коридоре послышался глухой, утопающий в ковре цокот каблуков. — Да, мастер? — Пожалуйста, подготовь сэру Кэйе что-нибудь из моей старой одежды. И еще нам понадобятся сухпайки. С десяток. Справишься? — Да, конечно, — она поклонилась и заспешила выполнять поручения. *** Когда Дилюк спускался со второго этажа, дверь парадной распахнулась, и он увидел Джинн с другими рыцарями. Мягкая улыбка сама собой появилась на лице мастера — все же эту понимающую девушку он мог с легким сердцем назвать своей подругой, которой доверял. — Доброе утро, магистр. Я надеюсь, конюх проводил ваших лошадей в конюшню? — Доброе, мастер. Да, конечно, — она, улыбнувшись в ответ, кивнула. — А где Кэйа? Я видела его в окне, но он… — Он переодевается, — перебил ее мягко Дилюк. — Завтракали? Позвольте угостить всех скромной трапезой перед долгим путешествием. Джинн заволновалась, ее взгляд забегал из стороны в сторону, видимо, в поисках капитана (чем Кэйа так сильно ее напугал?), а вот группа рыцарей заметно повеселела. Их глаза загорелись, каждый с улыбкой поглядывал на своего товарища. Они знали, что «скромный» относительно еды в поместье Рагнвиндров было сравнимо с «роскошным» в Ордо Фавониусе. 17. Кэйа быстро метнулся в ванную. Мельком глянул на Дилюка — как мило он ворковал с Джинн! Внутри колкими коготочками поскребла привычная ревность, и сразу же отступила. И настроение просело на пару градусов. С ним братишка никогда не был таким приветливым. Джинн на секунду заметила его в проёме, хотела было окликнуть, но капитан сделал знак рукой, мол, позже поговорим, и ретировался. На стуле у ванной лежал сложенный в идеальную стопочку костюм. Кэйа подцепил его за краешек, сразу узнавая фасон. Пришлось закусить губу, чтобы не улыбаться так по-дурацки счастливо — это был стиль Дилюка, его костюм. Немного мрачный, закрытый. Строгая рубашка слишком сильно обтянула грудь — так, что Кэйа все же расстегнул пару пуговиц сверху, и отбросил подальше чопорный платок. К чему церемонии? Тем более он не подходил к плащу. Парочка простых заклёпок — штаны отчего-то показались до неприличия обтягивающими. Кокетливая кисточка била по бедру. Жилет Кэйа проигнорировал — и так было слишком много одежды. Он привык к тому, чтобы воздух касался его тела, и в этом костюме тело было будто чужим. Увидев плащ, капитан усмехнулся — и к чему столько предметов, однако, оглянувшись для верности, потерся щекой о приятную ткань подкладки. Перчатки и сапоги стали приятным сюрпризом. Дилюк всегда носил подобные вещи, а Кэйа предпочитал прикасаться по-настоящему, но мысль о собственных руках, затянутых в черную дорогую кожу, показалась внезапно заманчивой. Кэйа натянул перчатки, покрутил руками перед зеркалом, размял пальцы. В сочетании с расстегнутой обтягивающей рубашкой выглядело почти вызывающе. Разве что сапогам не хватало каблуков повыше. Кэйа невольно вспомнил: а ведь и с этим бы справился! Однажды в таверне его учила ходить на них одна местная ночная бабочка. После двух неудачных попыток его походка наконец стала ровной и грациозной, и с утра капитан даже обнаружил в своём кабинете пару туфель. Рука не поднялась выкинуть — так и стояли в шкафу, ожидая своего часа. — Сэр Кэйа, пожалуйте к завтраку, прошу вас, — от настойчивого стука в дверь Кэйа очнулся. — Минуту. Плащ хлопнул, когда капитан одним плавным движением набросил его на плечи. Пригладил волосы гребнем, и глянул мельком в зеркало. Черт возьми, он готовился к битве или к свиданию? Теперь он выглядел, как настоящий капитан. Как человек, который может убивать. — Прошу извинить меня за опоздание, — двери с лязгом отворились, и горничные за спиной смущенно захихикали, кидая томные взгляды, — надеюсь, вы не начинали обговаривать планы без меня. Солдаты вскочили со своих мест, хором гаркая приветствие, и Кэйа распустил их одним движением руки. Он отодвинул стул напротив Дилюка, и сел, сцепляя ладони перед собой. — Рада видеть, что вы еще не забыли об официальной обстановке, — Джинн сахарно улыбнулась, насмехаясь, и Кэйа еле удержался от того, чтобы ответить колкостью. Конечно, это все было любя — не все понимали специфику их взаимоотношений. — Благодарю за беспокойство, магистр Джинн. Перейдем к сути, я полагаю? Он перевел взгляд на Дилюка, вопросительно приподнимая бровь. Рассказал ей? — Боюсь, я не смогу вас сопровождать в этом походе, — Джинн прикрыла глаза. Под её ухом красовалось маленькое темное пятнышко — совсем свежее, и Кэйа просканировал его взглядом. Лампочка в голове загорелась за долю секунды, даже прежде, чем он успел произнести мысленно слово «засос». Она пила чай медленно, будто медитируя. Кэйе было знакомо это состояние. — Я уверен, что в Мондштадте вас ждут не менее важные дела. Передайте Лизе мои искренние извинения, если я задержусь, — Джинн понимающе и даже стыдливо дернула уголком рта. — Тем не менее, я возьму смешанный отряд. Мне нужны и ищейки, и рыцари. — Понимаю. Вы можете взять тех рыцарей, которых захотите. — Мастер Дилюк будет против охраны, но моя обязанность её обеспечить. Поэтому сопротивляться бесполезно, — капитан все еще не отрывал взгляда от лица Дилюка, изредка сплетая и расплетая руки под подбородком и постукивая кончиками пальцев, затянутых в черную кожу, по щекам. — В таком случае… Брайан, Вульфрик, Эджил, Аарон и остальные из этой же группировки пойдут. Также я забираю всех своих ищеек. Остальные пусть возвращаются с вами в Монд, магистр. Джинн удовлетворенно кивнула. — Мастер Дилюк, пожалуй мне придется покинуть вас. Берегите себя и нашего капитана. Она встала, оставив стул, отрешенно скользнула взглядом где-то посередине. — Он у нас любит брать на себя лишнее. И вышла из обеденного зала.