Golden

I hope you can see the shape that I'm in While he's touching your skin He's right where I should, where I should be But you're making me bleed

Февраль 2018, Лос-Анджелес, Америка.

I

      — Она тебе понравится, — Камилль улыбается и приобнимает Одри за плечи, пытаясь разглядеть в пёстрой и шумной толпе в аэропорту миниатюрную Грейс. — Думаю, найдёте с ней общий язык.       — Вот она, я её вижу! — восклицает Одри, замечая девушку с дредами.       — Спасибо, что пригласила, — первое, что говорит Грейс, обнимая Камилль.       — Не за что. Мы слишком давно не виделись вживую.       — Согласна. Покажешь не потом после показа свои любимые места?       — Конечно. Идём к машине, Алекса нас ждёт.       Втроём они едут в офис Алексы Чанг, где у Одри раскрывается и не закрывается рот: здесь куча моделей, лицами и фигурами которых она любовалась с экрана телефона; сестры Хадид, Дженнер, Элизабет, Роу, мимо проносится Лаки Блу Смит. Из дальнего угла Ками машет Дебора Лэндон, и Грин поднимает руку в ответ, приветствуя её.       — Вот здесь. То, что в твоей голове, вот это не даёт тебе двигаться дальше. Ты зацикливаешься, а так не стоит поступать, — доносится до Камилль голос Адама, который о чём-то разговаривает с одной из моделей, чьё лицо ей незнакомо. — Всё будет хорошо, ты отлично получишься на снимках. Я покажу тебе их. Не понравится — удалим.       Активно идёт подготовка к сегодняшнему показу, и Одри шутит, что Грейс попала прямо с корабля на бал. Камилль оборачивается и видит в центре всего этого хаоса Меган. Появляется чувство гордости, и журналистка улыбается, безумно радуясь, что женщина получит большее признание, она в этом даже не сомневается.       — У вас в коллекции какие-то мотивы или мне кажется? — приподнимает бровь Грейс. Ками усмехается.       — Есть немного. Но всё равно коллекция получилась разношёрстной, всё смешано, но в этом, вроде бы, и задумка.       — Привет, Камилль! — раздаётся голос с французскими нотами, и та оборачивается, видя недалеко от себя Роу. Они обмениваются улыбками.       — Привет! — отвечает Грин, направляясь к освободившейся от болтовни Кендалл. — Кендалл?..       — Да?       — Спасибо за то, что согласилась принять участие в показе. Мы с Меган и Алексой очень тебе признательна.       — Не за что, — отмахивается та, — мне нравится стиль Меган и то, что делает Алекса вместе с ней. Особенно вот этот наряд, — указывает на тот, в котором вертелась перед зеркалом Джиджи.       — Кажется, я вдохновила Меган на коллекцию в африканском стиле.       — Это отлично. И, раз уж ты поблагодарила, нам с Беллой и Джиджи было несложно.       Недалеко находится Роу, и когда та отходит, Кендалл удерживает собирающуюся подойти к Адаму Камилль за запястье:       — Слышала, ты и Гарри теперь стали друзьями. Знаешь, можешь со мной не соглашаться, но я считаю, что с бывшими лучше не заниматься панибратством.       — Почему? — приподнимает брови Грин. — Я дружу с Джошем, в одной постели мы с ним вновь не оказались.       — Ты с трудом привела себя в нормальное состояние. Нервный срыв в декабре уже забылся?       — Не забылся, — холодно и тихо отвечает Камилль. — Я всё прекрасно помню.       — Камилль вряд ли обрадуется, — продолжает Кендалл. Ками понимает, к чему та клонит, и не может удержаться от смешка.       — Я не думала влезать в их отношения.       — Мне кажется, извини, конечно, но у тебя ещё остались к нему чувства.       — Кендалл, на одном парне свет клином не сошёлся, каким бы прекрасным и не токсичным он бы не был.       — Вот именно, — соглашается с ней Лу Тисдейл, которая всё это время занималась волосами Кендалл и молча слушала диалог девушек, деликатно решив не вмешиваться. Камилль не боялась при ней сболтнуть что-то лишнее, как и Кендалл, потому что знали — женщина сплетницей не была и за сенсациями не гонялась.       — Но всё же…       — Думаю, мы сами разберёмся, что к чему, — мягко, но в то же время, ставя точку в разговоре, произносит Камилль.       — Конечно, прости, что влезла, — эти четыре слова даются Дженнер нелегко, но она справляется, и за это ей журналистка и признательна.       — Ничего, я понимаю, что ты волнуешься за Гарри и его счастье.       — Не за него я волнуюсь, — с раздражением произносит та, — а за себя.       Камилль не успевает ответить: вмешивается Лу.       — Так, с тобой я закончила, Кендалл. Садись, Ками.       — Не уверена, что это хорошая идея — моё участие в показа. Я всё же не модель.       — Всё получится, — подбадривает её Фрейя, которая предложение Меган пройтись по подиуму восприняла с привычным ей энтузиазмом.       — Ты, конечно, не модель, но не всё потеряно, — вмешивается Дженнер. — Если будешь внимательно меня слушать, точнее, меня и Беллу, то выйдет что-нибудь приличное.       — Спасибо.       — Сочтёмся.       Камилль садится на свободный стул и доверяет Тисдейл, зная, что та сделает всё по высшему разряду. Пока женщина её красит, появляется Джош с охапкой красных роз.       — Встретил Коди, цветы тебе.       — Господи, Джош, зачем ты это притащил?       — Он буквально впихнул мне в руки букет перед самой дверью. Я никуда не успел их деть.       — Твою мать…       — Извините, я могу поесть без скандалов? — картинно приподнимает бровь Кендалл, которая в данный момент открывала контейнер с салатом.       — Прости, — извиняется Камилль и смотрит на Джоша через зеркало. — Я много раз ему говорила, что не заинтересована в отношениях не только с ним, а вообще. Смотри, всё никак не успокаивается. Идиот.       — Отмудохать его букетом? — предлагает Джош.       — Насилием проблему не решишь, но вынуждена признать, что мне нравится твой вариант.       — Это будет весёлый показ коллекции в честь 14 февраля… Я уже предвкушаю, — делится своими предположениями с Одри Карпентер. — Кстати, держи букет. С праздником, Одри.       Камилль нравится то, каким выходит её образ. Он нежный, воздушный и платье у неё в таких оттенках, в каких ей нравится самой. Она смотрит на Алексу с Меган и улыбается, когда перехватывает их взгляды, вкладывая в кивок головы свою благодарность.       — Можешь забрать это платье после показа, ты в нём прекрасна, — Меган подходит к ней и обнимает.       — Спасибо. А где папа?       — В зале. Сидит с камерой и готовится всё снимать, страшно нами гордится.       — Нами?       — Тобой тоже, Ками. Спасибо тебе за поддержку.       — Меган, я…       — К вам можно? — за кулисами появляется широко улыбающаяся Лайла. Джош несётся к ней и заключает её в объятия, чуть не сшибая с ног. Камилль, хохотнув, подходит к Остин и осторожно обнимает её, чтобы не помять платье.       Теперь все в сборе.

II

      Помещение для показа оформлено в красных и розовых тонах. Открывает показ Джош с кавером на песню Джейсона Деруло «Want You Want Me». Она томительная, заводящая и повышающая градусы. Голос Карпентера обволакивает помещение, он ослепительно улыбается и кажется загадочным в чёрном костюме с чёрной рубашкой. Вдобавок, теперь у него чёрные волосы, и если Джош решает дальше краситься в чёрный, то Камилль отросшую чёлку больше не трогает — походили с ней и хватит, возвращаемся к стабильности. Карпентер, откровенно говоря, кайфует от показа, заигрывает с моделями и передаёт свою энергию присутствующим.       — Давай, дочка, ты умница! — кричит со своего места Эдвард, в одной руке держа камеру, а другой маша Камилль. Она улыбается: папа всегда гордится ей, без разницы, чем она занимается: поливает грядки или принимает участие в показе.       Камилль идёт по подиуму, помня все заветы Кендалл и Беллы. В её голове — ясность, что позволяет ей не отвлекаться на переживания и сконцентрироваться на своей походке.       В зале, помимо папы, сидят Алекс, Альберт, Джек, Коди (куда денется) и Гарри. Из всех взглядов её успокаивает лишь Гарри, с которым её зрительный контакт длится на несколько секунд дольше положенного, но это всё равно не повод, чтобы попасть в статью.       Гарри улыбается ей.       В конце подиума её нагоняет Кендалл, и они приобнимают друг друга за талию. Держась за руки, идут Фрейя и Белла, а Джиджи с Деборой одновременно целуют Джоша с двух сторон в щеки. Ками нравится, какой стиль избрала Алекса для показа: никакой строгости, никаких угрюмых лиц, модели могут улыбаться и позволять себе лёгкие отклонения от общепринятых правил.       Они великолепны.       — Миссис Грин, — обращается к Меган после показа Камилль, — спасибо, что Вы согласились, чтобы я приняла участие в показе. Я знаю, что Алекса хотела меня видеть, но я бы не приняла предложение, если бы Вы не захотели меня…       — Наоборот, тебе спасибо, — Меган благодарит её, мягко улыбаясь. — Ты была великолепна.       — Джош! — журналистка, получив комплименты от Альберта и папы, хочет было направиться к Карпентеру и сказать, что он был невероятно горяч, как путь ей преграждает Коди с очередным букетом. Грин думает, что сегодня кому-то прилетит по лицу букетом.       Но хватит. Она решает расставить все точки.       — Ками, поздравляю, ты…       Она ледяным тоном, отбросив всякое дружелюбие, даже напускное, просит оставить её в покое. Он слишком навязчив, что невероятно отталкивает.       — Пожалуйста, прости, — неужели он в этот раз понял? — Ты неправильно меня поняла, — а нет, не понял, — я прошу тебя дать мне ещё один шанс.       — Это мне нужен шанс — шанс на жизнь без твоего присутствия.       — Какие-то проблемы? — вмешивается Алекс, возвышаясь скалой. — Охрана, выставите этого молодого человека, пожалуйста.       — Спасибо, Алекс.       — Ты как?       — Что со мной не так? — неожиданно вопрошает Камилль. — Почему я не могу двигаться дальше? Такое ощущение, что я стою на одном месте.       — Когда дело касается любви, логика отступает, — философски изрекает Алекс и молниеносно меняет тему: — Едешь отмечать в клуб?       — Да, сейчас, только переоденусь.       — Ками!       Она оборачивается, видя стремительно приближающегося к ней Гарри.       — Гарри.       — Ты была потрясающей. Как будто всю жизнь этим занималась.       — Из Кендалл и Беллы получились отличные учителя. Это их заслуга.       — Да, но и ученица держалась достойно.       — Ради Меган, — она склоняет голову.       Меган, прижимая букеты, оборачивается ровно в тот момент, видя, как её падчерица и Стайлс разговаривают, обмениваясь фразами, заставляющих Камилль улыбаться, а его — посмеиваться. Это настораживает женщину.       Очень настораживает.       — И давно вы вновь общаетесь? — спрашивает она в лоб, придя к Камилль в комнату, где та переодевалась.       — С декабря.       — Почему? С чего вдруг?       — Мы праздновали Рождество вместе.       — Камилль Энн Грин! — такого возмущения голосе мачехи она ещё не слышала за всю свою жизнь.       — Что?       — С бывшими нельзя быть друзьями! К тому же, я помню, как ты мучилась! Я хочу открутить ему голову!       — Всё под контролем, Меган.       — Ты всё ещё любишь его? Я права?       В такие моменты Камилль ненавидит Меган за проницательность.       — Мне нужно бежать, Алекс ждёт. Потом поговорим.       — Реши, чего ты хочешь! — кричит ей вслед Меган. — Тогда и поговорим!       Ками кажется, что ей в лицо кинули снежок, и всё время до клуба в машине она отчаянно пытается убрать снег с глаз.       Даже к специалисту обращаться нет смысла — диагноз на лицо.       — Куда ты так спешишь? Зачем Стайлс, когда есть я? — кричит ей Кендалл, преграждая путь и пытаясь уговорить её потанцевать.       — Да уж, от скромности ты точно не умрёшь, Кендалл, — отмахивается от неё Ками, прокладывая дорогу к Алексу, который слишком быстро успел отделиться от неё, выйдя из машины.       — Алекс! — старается перекричать громкую музыку, залпом допивая коктейль и ускоряя шаг.       — Да?       — Потанцуй со мной! Моя любимая песня Рианны!       Камилль знает, что может завести мужчину. Знает, как это сделать. Поэтому позволяет себе сократить расстояние и слишком близко прижаться к Хантеру, пока Рианна умоляет «не останавливать песню».       Между ними искрит, очень сильно искрит, потому что Алекс поддаётся, очевидно, поняв, что ей от него нужно.       — Надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — шепчет он, резко разворачивая её и прижимая спиной к своей груди, а ладонями скользя по бёдрам, обтянутыми тканью короткого чёрного шёлкового платья. — Если ты хочешь чего-то большего, то нет — я не буду трахать пьяную девушку. Тем более, ту, с которой ничего не получилось.       — Мне нужен всего лишь танец, — поясняет, когда они вновь оказываются лицом к лицу друг с другом. — Я не хочу погружаться в это болото опять.       Но в это болото, хочется ему сказать, ты уже погрузилась, милая. Как погрузился и Гарри, вспоминая её тело, покрытое родинками, в своих руках, и как она выгибалась и стонала, демонстрируя, как ей было с ним хорошо.       Они встречаются взглядами, и Стайлс, поставив стакан на стол, что-то говорит Роу и уходит.       — Кажется, ему не понравилось, — тянет Алекс, прижимая Ками к своей груди. Весь пьяный морок спадает, и Ками принимает истину в фешенебельном клубе с кучей людей, которых она знать не знает, под грохот басов и голоса певцов и певиц.       Она его всё ещё любит.       Блять.