Дитя Крови

Раннее утро встретило Майрона стекающими с крыши ручейками воды. Он даже не успел продрать глаз, как слух уже уловил этот приятный шум весеннего дождя и тихий грохот первого грома. Капли влаги поднимали в воздух хорошо узнаваемый землистый аромат, — у него не осталось выбора, кроме как сделать несколько вдохов поглубже. Казалось, Мать-Земля одарила его таким спокойным и умиротворяющем пробуждением, не оставляя места всем его его недавним заботам и тревогам. Пучки старой, заплесневелой соломы едва ли могли противостоять капризам погоды в этом давно заброшенном жилище. Хотя по остальному было видно, что изба была сделана с усердием и любовью, ведь даже в таком запущенном состоянии она оставалась достаточно прочной и надежной, чтобы удерживать холодный ночной ветер снаружи, не пропуская его внутрь. Посреди ночи эльфу повезло наткнуться на этот старый лесной дом, который располагался недалеко от тракта и не раз служил убежищем для таких же путников. Укрытие нашлось довольно вовремя, ведь это послужило отличным местом на оставшуюся половину ночи, когда погода стала стремительно портится, и рассмотреть путь из-за скрывшейся луны было весьма трудно. Он мог бы освещать себе путь магией, но как нетрудно догадаться, в такой жестокой среде это привлекло бы много чужого и враждебного внимания. Внутри оказалось достаточно просторно, чтобы провести и уложить лошадь для ночевки. Майрон устроил коня в самом целом и сухом углу, где без проблем улегся рядом, перед этим, разумеется, соорудив лежак из старой соломы и ветвей ели. Прежде чем уснуть, он забаррикадировал окна и двери старой скамьей, чтобы была хоть какая-то защита от возможных незваных гостей. Такая преграда не обладала особой прочностью и надежностью, но как минимум она могла создать много шума и дать мгновения, чтобы среагировать на возникшую опасность. Ночь однако прошла гладко, и даже Проныра со своими чуткими инстинктами не был обеспокоен за это продолжительное время. Эльф на удивление очень хорошо выспался. Вообще никаких кошмаров. Никакого раздражения и сожаления утром. Свежий воздух хвойного леса и компания его четвероногого друга отлично помогли выспаться, а это утро он с уверенностью мог назвать добрым. Для страны же начало нового дня ознаменовалось плотным и продолжительным ливнем, что раскинулся практически над всеми обширными территориями Каэдвена. Он окончательно размыл и без того труднопроходимые дороги обычно страдающие в это время от весенних паводков. За долгую, суровую зиму здесь успевало собраться колоссальное количество осадков и промерзшая земля не всегда успевала поглощать тонны собравшейся влаги. Поверхность во многих местах пестрила мелкими речушками и водоемами. Конкретно в этот год выдалась особенно резкая и совершенно нетипичная для этого стабильного климата весна, которая доставляла немало проблем населению. От такой резкой смены поры года страдали в первую очередь торговцы, что даже в таких условиях были вынуждены курсировать между городами после долгого зимнего застоя. Лошади с повозками частенько увязали в грязи и глине, обманчиво прочные оси телег коварно ломались на очередной выбоине, вынуждая караван останавливаться в не самых приятных и безопасных местах. Сезон только начался, а многие дельцы уже начали терпеть убытки не только по погодным причинам, но и из-за активизировавшихся бандитов и монстров. Даже дикие животные частенько доставляли немало проблем большому скоплению людей и краснолюдов; вооруженные до зубов, подготовленные к любым опасностям солдаты и наемники не всегда могли на равных противостоять тем опасностям, которые поджидали одиноких путников на тракте. Как бы Майрону не хотелось осесть в этом месте, но ему надо было двигаться дальше. Чародеи, демоны и личные проблемы эльфа не шли ни в какое сравнение с тем, что он уже начинал чувствовать самый настоящий голод. Несмотря на то, что его организм требовал куда меньше обычной еды и из-за своей полу-магической природы он вообще мог не питаться несколько недель без особого вреда для организма, все это время просто довольствуясь магией — этот лимит был на исходе. Все немногочисленные запасы были уже израсходованы, а найденные в сумках сухари вряд ли могли достаточно насытить двухметрового эльфа весом в сто двадцать килограмм. Главная проблема заключалась в том, что паладин был очень посредственным охотником и даже из лука нормально стрелять не умел. И все это с его эльфийскими корнями, у которых это вообще-то должно быть в крови. Сейчас эльф собирался в деревню, что судя по используемой дороге и самой хижине, находилась впереди. С его навыками воина и целителя он скоро сможет заработать себе на свежую буханку ржаного хлеба, а если повезет, обзавестись связями и такой нужной сейчас информацией. Достаточно быстро он запряг коня, который уже как час лакомился свежей травой на полянке у дома. Проныра встретил его фырканьем, словно спрашивая: «Что ты так долго?» — но следом полез облизываться, совершенно не обращая внимания на истинное обличие его «человека». Вновь активировав иллюзию, он не медля направился к тракту, который соединял страну с самым крайним поселением Каэдвена. Ливень к середине дня уже прекратился, и лишь тихий дождик слегка доставлял ему неудобств. Хотя такие сложности ему были лишь в радость, особенно после нескольких месяцев знойной жары и пустынных бурь на Полуострове Адского Пламени. Под музыку бьющихся о доспехи капель воды и хлюпанье копыт, до них обоих донесся чей-то отчаянный крик. Проныра и Майрон моментально навострили уши и одновременно повернулись к источнику шума. Из леса им навстречу выбежала девушка в деревенской одежде и растрепанными волосами, а в ее глазах читался первобытный ужас. Она бежала совершенно не разбирая дороги, а когда она приблизилась к рыцарю в надежде на помощь болезненно шлепнулась в воду прямо перед лошадиной мордой, споткнувшись о выступающий корень на ее пути. Проныра с любопытством стал обнюхивать новую душу, а Майрон пытался оценить ситуацию, в которую попал. Не первый раз перед ним открывается подобная сцена. Грязная, дрожащая, со множеством ссадин на лице девушка медленно перевела взгляд на наездника и уже тихо, с одышкой и отчаянием в голосе произнесла: — Помогите… Такая животрепещущая картина не могла быть частью какой-нибудь подлой ловушки, которые не раз встречались ему на пути; на подобные неприятные случаи у него выработалось достаточно острое чутье. Он в глубине души обрадовался, ведь окажись он в это время чуть дальше, что бы случилось с этой молодой девушкой? Буквально через несколько секунд, чуть дальше по дороге выбежали двое мужчин: с оружием в руках и дерзкими выражениями лицах — они мерзко смеялись. Чувствуя себя хищными животными, охотниками, что преследовали свою беспомощную добычу, под азартом погони бандиты почти не следили за окружением. Когда они увидели безмолвно сидящую в грязи девушку, которая при взгляде на обидчиков застыла на месте, без сил сдвинуться хотя бы на сантиметр, им окончательно снесло крышу. — Ну наконец-то мы развлечемся, — с предвкушением произнес тот, что был покрупнее. Он уже десяток раз успел представить, что будет делать с первой добычей за этот год. — Тащи ее в халу… — не успел произнести второй, с не менее мерзкими мыслями, как внезапно был сметен пятью центнерами Проныры, что в длинном прыжке с небольшого пригорка, приземлился прямо на него, кроша его позвоночник и прочие кости. Первый стоял чуть дальше и благодаря хорошей реакции успел увернуться от острия полуторного меча в руках эльфа. Впрочем, от последующего за этим правосудия инстинкты его не спасли. Майрон моментально развернул коня, и после пары стремительных ударов он разрубил оружие и рассек шею сильному, но довольно неумелому бандиту. Укороченный ровно на одну голову здоровяк простоял на месте еще несколько секунд, прежде чем завалился в наполненную водой канаву. Худощавый, все еще находясь в сознании, беззвучно кричал, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Даже самых мерзких личностей Майрон никогда не оставлял мучаться. Однако эту неприятную часть неожиданно для него взял на себя Проныра, когда своими могучими копытами забил второго до смерти. Этот конь начинает нравиться ему все больше и больше. Не теряя ни минуты он подошел к девушке, которая из-за огромного стресса просто потеряла сознание. Думая о костре, который должен помочь ей согреться, он поднял ее на руки. — Очень легкая, — только сейчас он понял, что ей не было и семнадцати, совсем еще кроха по его теперешним меркам. Она, несмотря на такую выматывающую пробежку, стремительно теряла тепло. Такое не сулило ничего хорошего, особенно в столь холодный дождливый день. Не успев даже развести огня, он едва различимо услышал лязг металла о металл, а мужские крики не оставили сомнений, что здесь есть как минимум еще один человек, что нуждался в его помощи. Не особо деликатно, он спешно закинул девушку на Проныру, укутав ее в свой длинный, старый, видавший лучшие времена плащ. Оставлять только что спасенную девушку в лесу было бы верхом глупости, поэтому придется взять ее собой. Майрон еще не до конца успел понять, насколько опасен лес в этом мире, и отнюдь не люди являлись здесь высшими хищниками. *** Лавируя между вековыми деревьями, тонкие веточки которых постоянно щелкали по его ушам, придерживая свой хрупкий груз, паладин быстро приближался к месту сражения. И пока эльф скакал сюда на всех парах, среди остатков другой, давно забытой деревни, расположилась повозка, с мертвой лошадью в упряжке. Вблизи наполненного грузом транспорта и нескольких трупов бились двое мужчин. Один из них был, как не трудно догадаться, бандитом. А также пиратом, изгнанником и убийцей в одном лице. Это был островитянин — не лучший из их представителей. Жители Скеллиге имели довольно дурную славу на всем Севере, ведь существовали они в первую очередь за счет грабежей и насилия, что было не удивительно для таких суровых мест. Вполне справедливо многие их ненавидели, а данный экземпляр был худшим из худших, ведь даже такие варвары, помешанные на своей “чести”, умудрились изгнать его со своих земель. Крестьянин противостоящий ему был меньше ростом и выглядел достаточно безобидно, только это не мешало ему отлично управляться с оружием и не давать главарю себя подловить. В мужчине за пятьдесят скрывался опытный солдат, не раз сражавшийся за своего короля, только вот старость давала о себе знать: рефлексы и выносливость были уже совсем не те, что прежде. Бандит за счет своего возраста не уступал в схватке с ветераном нескольких войн и не позволял ему пуститься в погоню за подельниками, которые почему-то решили сначала погнаться за этой убегающей девкой. — Слышишь старик? — главарь пытался вывести волнующегося отца из себя, — крики уже прекратились, а это значит что мои парни уже развлекаются с твой красавицей, — давил на него лидер. — Ее ждет большое будущее, с таким-то личиком! Этими словами он окончательно вывел уже давно не такого стойкого отца из себя, ведь ему было что терять. Это вынудило того пойти на риск. Безрассудный рывок почти сработал, но для решающего удара не хватило лишь нескольких мгновений. Крестьянин успел лишить оппонента оружия, но у того оказался небольшой кинжал за поясом, который он ввиду своего севшего зрения не рассмотрел. Именно лезвие данного оружие поставило точку в этом противостоянии. Можно было сказать, что зло сегодня победило, но одному из сотен подобных случаев было суждено обернуться совершенно в другую сторону. — Ебанная Фрея! — воскликнул он, бандита немного трясло от такой близости к смерти. Переведя дыхание, он поднял свой топор над головой, чтобы как можно быстрее добить павшего отца, который в это время стремительно слабел из-за кровопотери и даже встать не мог. Крестьянин через боль пытался дотянуться до своего оружия, думая только об одном, но стремительно холодеющие пальцы были не способны даже ухватиться за древко. — Не волнуйся, старик, — произнес он со смешком, — я позабочусь о твоей дочурке, — проговорил он с дьявольской улыбкой в глазах. Когда топор уже направлялся к груди сдавшегося человека, в одно мгновение над ним воспарила светящаяся, бело-фиолетовая аура, которая остановила смертельный удар. Ничего не понимающий островитян был удивлен и не сразу сообразил, что происходит. Эта защитная дымка не давала даже коснуться тела жертвы. После очередной неудачной попытки, его отвлек несущийся на него всадник, окруженный крутящимся, золотистым кругом. Бандит при взгляде на огромного, закованного в титан рыцаря инстинктивно попытался сбежать, но не успел он сделать и шага, как в его спину прилетел искрящийся молниями молот, который не просто сбил его с ног и нанес существенную травму, но и на продолжительное время лишил того сознания. Майрон быстро спешился и подошел к смертельно раненому человеку, у которого из-за своего бессилия текли слезы. Своим тихим голосом он уже лишь умолял не трогать его дочь, ведь это то немногое, что у него осталось. Соображал он очень плохо, а вместо четкой картинки видел лишь светящийся металлический силуэт. — Отец! — очнувшись и вымотавшись из плаща, только что спасенная девушка подбежала к ним. — Я сделаю все что ты хочешь, только спаси его! — протараторила она своему спасителю. Светловолосая уже не выглядела такой испуганной девочкой. Только вот Майрон и без каких-либо просьб собирался это сделать, просто, видимо, мало кто и в этом мире мог надеяться на бескорыстную помощь, тем более от знатного человека. По крайней мере так выглядел паладин со стороны. Майрон уже до этих слов начал концентрироваться на самом мощном заклинании в его арсенале. Возложение рук было самым затратным, но и самым действенным заклятием, такое что и покойника проймёт. Оно было способно вылечить любую рану, срастить даже разорванное сердце — почти как в данном случае, ведь кинжал угодил практически в самый центр органа. Удивительно, как старик еще не умер и с таким рвением цеплялся за жизнь. Когда последние слова молитвы вышли из его уст, он быстро вытащил кинжал, а весь прилегающий лес заволокло ярчайшим светом, словно частичка солнца на секунду опустилась на землю. Не только разрез был восстановлен, даже самые большие и старые шрамы моментально затянулись на теле старика. Внешне старик помолодел лет так на двадцать и стал выглядеть куда привлекательнее, даже седина немного отступила. Девушка посмотрела на Майрона, как на чудо, которым он для нее и являлся на данных момент. Короткого взгляда хватило, чтобы понять как тяжело даются Майрону подобные фокусы. Сознание он терять не собирался, хотя из-за такого опустошения его немного бросало из стороны в сторону. Обычно у него на такой случай припрятано несколько зелий, но специальный пояс для ношения зелий на века остался лежать в снежной пустыне местных гор. Проныра, рассматривающий до этого тело другой лошади, подбежал к Майрону, подставил свой бок и помог ему стоять ровнее. Фляга с водой хоть и содержала крайне низкий процент маны, но даже этого хватила чтобы чуть-чуть прийти в себя. — Где ваша деревня? — подошел он к вновь начавшей дрожать девушке. Не от страха, а просто от холода. — В паре верст, от места где вы спасли меня, господин! — не зная как себя лучше вести, сказала она максимально вежливо и до конца не веря во все недавно случившееся. Разговаривала она не как крестьянка. В этот момент, лежавший все это время без сознания островитянин вскочил и слишком уж трусливо побежал к спрятанной в лесу лошади. Майрону не хотелось сейчас кого-то преследовать, поэтому он решил метнуть топор, что как раз валялся у его ног. Правда это не потребовалось. Когда бандит уже решил, что он спасся, в самом начале многовекового леса, неожиданно даже для Майрона, его пробил пучок мелких корней. Заорали вороны, завыли волки, а перед удивленным человеком появился леший, который не был доволен тем, что в его владениях появились те, кто не уважает природу. Возможно это было из-за парочки срубленных деревьев или удушающих петель, которыми не брезговал островитянин. А может и не это являлось причиной появления этого монстра, который лишь для видимости является “защитником природы”, и лишь банальный голод привел сюда этот реликт Сопряжения Сфер. Своими когтистыми лапами он схватил теряющего сознания бандита за шею и без каких либо усилий потащил свой сегодняшний корм в свое логово. Майрон, никогда не видевший подобных тварей, был как никогда серьезен, что-то темное чувствовалось от этого демона с оленьим черепом. Но к сожалению, или к счастью, новой битвы за этим не последовало. Эльф лешего не заинтересовал, хотя он, скорее всего, чувствовал обжигающую и враждебную для него энергию, что струилась в жилах этого паладина. Но наверняка мы этого не узнаем, ведь повернув свою голову в последний раз, оно исчезло в серой затемняющей дымке, которая сопровождалась россыпью воронов.