Дитя Крови

На следующий день погода была совсем иной, и уже ничто не препятствовало солнцу насыщать мир своим ярким светом. Многие монстры, подобно змеям да ящерицам, стали выползать из своих нор в такой прекрасный момент времени. Для всех это стало отличным шансом погреться под лучами светила, и такой возможностью не пренебрегали даже устойчивые к холодам теплокровные существа. Скучающий по горной прохладе паладин сидел спросонья на скамье у одного из деревенских домов и наслаждался прохладным напитком. В руке у него находилась медовуха, которая отлично сочеталась с маленькими кусочками вяленого, слегка подсоленного, мяса. Казалось, так можно было сидеть вечно, однако даже такое приятное времяпрепровождение может наскучить, и со временем это обязательно случится. Проходящие мимо люди глазели на чужака, что появился в их давно устоявшемся, маленьком обществе. Полные любопытства и опасений глаза были направлены в первую очередь на габариты, ведь эльф существенно превосходил большинство местных жителей в росте, что естественно не могло не привлекать внимания. Но первые слухи о благородном муже, бескорыстно спасшим их соседей, уже разошлись, и многие, несмотря на довольно грозный вид, вежливо с ним здоровались. Сладость меда и удобное местечко на скамье не позволяли отдыхающему сорваться в лихорадочный поток тревожных мыслей. Это средство позволяло спокойно рассуждать, что было весьма кстати, ведь уже скоро ему придется покинуть это уютное место и отправиться в первый большой город. Где начать поиски? Чего будет ему стоить эта информация? Большинство чародеев довольно сложные и чаще всего беспринципные личности. Сведения о них могут быть опасны. Но такая проблема, как неизвестность — один из самых коварных страхов — не пугала его. К нему уже не раз приходило осознание, что некоторые вопросы эффективнее всего решать по мере их поступления. Лихорадочные раздумья ослабляют даже самый прочный разум, словно термиты стачивают молодой, прочный ствол дерева. Опустошив кружку и наполненный до краев кувшин, Майрон решил прогуляться по достаточно большому поселению, в котором присутствовала своя небольшая кузница. До обеда, который любезно готовила спасенная им светловолосая девушка, было уже недалеко, но он успеет проведать своего скакуна и как следует осмотреться. Заодно и спросит единственного кузнеца в деревне, удастся ли спасти такой значимый для него меч? Все встреченные им люди направлялись по своим привычным делам, которые в большинстве случаев состояли лишь из долгой изматывающей работы. Путь их лежал в основном на поля, ведь вот-вот наступит подходящее время для посева, от которого, без преувеличения, зависит судьба всех местных жителей. Даже дети в меру своих сил старались помогать всем, чем могут, принося больше моральной поддержки, чем какого-то ощутимого результата. Он не раз разглядывал упомянутую деревушку, которая являлась одним из самых отдаленных поселений Каэдвена. Немалое расстояние от городов объяснялось не только куском плодородного слоя земли, который, словно островок среди океана камней и деревьев, кормил немалую часть местной живности. Здешняя территория обладала небольшим, доступным и вполне богатым месторождением железной руды, которого с лихвой хватало для нужд всех ее обитателей. Да и из-за большого расстояния, здесь было куда спокойнее, чем в остальных частях света. В глаза бросались выкрашенные в белый хаты, да украшенные разными узорами цветов ставни. Возле каждого дома имелся и свой небольшой уголок с растениями, применяемых в различных лечебных целях. В довольно ухоженных деревенских дворах вальяжно разгуливали куры и гуси. Маленький уголок спокойствия и тишины, разумеется со своими небольшими проблемами да трудностями. После всех лет суеты и войн, крови и потерь, он в конце концов определился, где хочет закончить свой путь, вероятно в подобном тихом и умиротворяющем месте. На глаза ему попался большой черный пес, что держался со своим маленьким хозяином. Четвероногий друг шел позади и словно охранял спину этого рыжеволосого ребенка от любых возможных опасностей. Мутноватый, поврежденный, облепленный мухами глаз соседствовал с разодранной в нескольких местах мордой, из которой выделялась дурно пахнущая жидкость. Без хорошей помощи животное не протянет и месяца, даже хваленая собачья регенерация от серьезных инфекций вряд ли поможет. Когда их пути пересеклись, пес сразу же встал впереди, оскалился и начал лаять на неизвестного ему человека, от которого несло совсем не теми запахами, к которому близкий волчий родственник привык. — Как зовут твоего друга? — сев на корточки, не обращая внимания на лай, спросил эльф у этого мальчишки. — Аксель. Он очень хороший, он даже победил гуля, что напал на нас, — протараторил он, сразу вспоминая самый яркий момент с хвостатым, когда группа из трех детей слишком далеко отдалилась за пределы деревни. — Какой смелый и отважный друг. — Но ему плохо, я ходил к травнице, но ничего не помогло, — с грустью сказал мальчуган и погладил успокоившегося к этому времени пса, сильно пострадавшего от падальщика, который даже живыми частенько не прочь закусить, особенно такой уязвимой целью, как дети. Майрон медленно подобрался к животному, который от таких действий вновь оскалился, но эльфа это предупреждение не остановило, поэтому он накрыл своей ладонью всю поврежденную часть морды. Зверь сразу попытался цапнуть паладина за пальцы, ведь любое касание доставляло немало боли, но тот просто сильнее сжал челюсть, не давая четвероногому дернуться. После короткого шепота, из-под руки блеснула короткая вспышка, что влилась во все поврежденные клетки скулящего животного, выжигая всю накопившуюся в ранах темную гадость. Новая плоть стала стремительно заполнять очищенные раны, и когда действие закончилось, открылся вид на полностью невредимую и зрячую глазницу, даже со всем окружающим волосяным покровом. — Вот, теперь ему куда лучше, — погладив пса, который от такого подарка судьбы, завилял хвостом, как щенок, и стал рьяно его облизывать, паладин же направился к своему скучающему другу. *** Проныра встретил его недовольством, негодуя из-за того, что хозяин не пришел пораньше. Но всунутое под нос сочное яблоко да почесывание по холке быстро успокоили копытного приятеля. Удивительно, насколько быстро ему удалось подружиться с этим благородным животным, доверие которого, в самом лучшем случае, нужно завоевывать как минимум несколько месяцев. — Хороший конь, — раздался голос молодого человека, что унаследовал это важное для любой деревни место. — Меня зовут Казимир, — работавший с другой лошадью парень быстро сполоснул измазанные в грязи ладони и протянул руку для рукопожатия. — Майрон, — без какой-либо брезгливости или презрения сжал крестьянскую, наполненную мозолями ручищу, не уступающую собственным по размеру, — спасибо что за ним присмотрел. — Это вам огромное спасибо. Если бы не вы, потерял бы я мою Сильку, — с укором в собственную сторону произнес он искренние слова благодарности. Да. Вместе с признательностью к нему пришло и это неприятное чувство: когда твою любимую, которую ты с детства клялся защищать, спас совсем другой мужчина, а ты никак не смог помочь своей любви. Даже многочисленные тренировки в отрыве от работы не имели смысла, если ты находишься вдали от любимой. Такие неприятные мысли стали посещать деревенского парня, несмотря на то, что все благополучно обошлось. — Я могу переподковать, постричь и у меня лежит отличное новое седло... — начал конюх быстро предлагать более существенные вещи, чем просто слова. Но был быстро остановлен жестом. — Подков для Проныры будет достаточно. — чуть улыбнувшись, вернулся приободренный Майрон к почесыванию коня, что во время разговора снова начал буянить и пытаться попробовать рыжие волосы на вкус. — Господин Майрон! Еда готова! — прокричала внезапно зашедшая в довольно большое помещение девушка, где нашла свою пасию и благодетеля. «Ну наконец-то!» — подумал эльф, а то он все еще оставался достаточно голодным, даже после обильного перекуса. Нелегко быть большим в мире, где вкусная и одновременно сытная еда является немалой роскошью, при условии конечно, что ты не пользуешься этим в ущерб другим. Все быстро покинули конюшню, ведь гость был не единственным голодным в этой компании. По дороге ему вновь встретился мальчишка, что в окружении двух своих лучших друзей игрался с куда более живым, игривым псом, который словно обрел вторую жизнь. Эльф сразу удостоился приветливого махания рукой от всей этой счастливой братии. Искренняя благодарность — это так приятно. Открытая дверь дома встретила его приятным ароматом запеченного мяса и пробивающем ноздри духом черного перца. Как же иномирец скучал по этому волшебному запаху, после нескольких месяцев сушеной пресной еды, которая едва ли могла доставить хоть какое-то удовольствие. На лицо самопроизвольно вылезла улыбка, что предвкушала скорую трапезу. Все сразу обратили на это внимание, ведь до этого гость был так немногословен и довольно безэмоционален, по крайней мере внешне. Все в доме от такого честного проявления чувств даже неловко улыбнулись. Когда открылся большой глиняный горшок, то чувство голода было практически невозможно контролировать, но Майрон смиренно сел за стол, перед большой деревянной миской. Не он один был на грани и, чтобы хоть чем-то занять свой рот, губы всех присутствующих в доме мужчин присосались к такой вкусной штуке, как медовуха. Когда желудки были наполнены вкуснейшей мясной похлебкой, ведь на такой важный случай, глава семейства не пожалел целого поросенка, он в конце достал свое главное достояние: бутылку боклерского вина, бережно хранимого несколько лет. Цена такого вина могла доходить до нескольких десятков крон, что было весьма немалыми деньгами, особенно для деревенских жителей. Но сегодняшний случай был стоящим, особенно если за твоим столом сидит тот, кто почти бескорыстно спас твою, ничего не стоящую в этом мире жизнь. Майрон решил не придумывать какую-то особую легенду и просто представился странствующим рыцарем издалека с навыками целителя. Легенду дополняла необычная для здешних мест броня, ощутимый акцент вместе с довольно загорелой кожей, которая стала таковой после долгого пребывания в Запределье. Больших объяснений никто больше не требовал, ведь как оказалось, подобные люди хоть и являлись редкостью, но странствующие рыцари были у многих на слуху. Да и мир в понимании крестьян был огромным, с неисчислимыми тайнами и обычаями. Уж что-что, а жаловаться на свои проблемы, изливая тем самым душу, эльф не любил, поэтому разговоры шли в основном об обмундировании, ведь старому вояке было очень интересно узнать что-то новое о доспехах, особенно когда перед глазами предстал такой живой пример. Да и о лошадях с монстрами было что им всем рассказать. Курьез случился при обсуждении грифонов, которых на Азероте уже давно приручили. Сила и верностью сделала их отличными ездовыми животными, по благородству не уступающими лошадям. А здесь привыкли к ним, только как к опасным, жестоким хищникам, что таскают скот и нередко людей. Тем забавнее смотрелись их лица, когда местные услышали о том, что на них можно кататься и без опаски спать рядом. А какой у грифонов теплый мягкий мех с перьями — в таком ты никогда не замерзнешь! Еда и вино долго на столе не задержались, после чего довольный от разговоров отец размяк. Старик под красным снотворным вскоре лег спать, пока у девушки — главной хозяйки этого дома, оставались еще некоторые дела. Майрону при всей своей настойчивости не позволили ей с этим помочь, поэтому как он планировал, чутка виляя из стороны в сторону, направился в кузницу, которая располагалась в противоположном конце этой гостеприимной деревеньки. *** Как говорится: все познается в сравнении. Паладин все еще помнил огромные доменные печи Стальгорна и водопады расплавленной металлической магмы, текущие через этажи горного города; многотонные механические молоты да другое титаническое оборудование, созданные ценой огромных усилий и времени. Но даже в таком технически развитом месте большая часть вещей делалась вручную, результат которых зависел в первую очередь от мастерства и возможностей профессионала. Убранство же местного мастера было довольно бедноватым, что не вызывало абсолютно никакого трепета, однако главное: печь с инструменты выглядели вполне целыми, и если так можно сказать — современными. Хотя даже для такого дилетантского взгляда было понятно, что подобное оборудование слегка устарело по дворфийским меркам. Хотя чего еще можно здесь ожидать? Короткие мускулистые руки, небольшой рост — коренастый бородач из расы краснолюдов являлся главным поставщиком сельскохозяйственных инструментов для местных, которые в нем души не чаяли. Отзывчивый характер вместе со своеобразным чувством юмора сделали его желанным гостем во многих домах. Такое отношение было еще удивительней, учитывая повсеместные волнения ксенофобов, которые без какого-либо сострадания и совести вырезали все нечеловеческое населения городов. Хотя даже здесь найдется парочка недоумков, которые во всех своих неудачах будут обвинять других. Ремесленник в это время был весь в работе — все же каким бы искусным он не был, а инструменты имеют свойство ломаться. Рядом с горном лежала куча железяк, которые необходимо было отремонтировать и даже добрый, отходчивый характер не мешал ему ругаться на такое безобразие, ведь к каждой вещи он лично приложил свою ремесленническую руку. Когда в дверном проеме появился гигант, с длинным свертком под мышкой, то довольно старому краснолюду стало понятно: сегодня будет что-то интересное. Иномирец стараясь не отвлекать занятого кузнеца, просто встал неподалеку от стены, давая ему закончить свое дело. Ждать, конечно, долго не пришлось, каких-то пару минут, и очередная мотыга была почти как новая. — Приветствую, чем могу вам помочь? — с едва скрываемым нетерпением, вежливо поинтересовался краснолюд у несомненно — военного. Для опытного глаза такое достаточно легко определить. — Сможешь перековать? — достал “человек” длинный предмет из расплавленного мифрила, который несмотря на повреждения и отсутствия рукояти, все еще сохранял очертания великолепно сбалансированного полуторного меча. Полный любопытства взгляд остановился на этом синевато-серебристом блеске поверхности, заставив кузнеца совершенно бесцеремонно выхватить этот кусок испорченного шедевра из рук. Несколько минут тот крутил, вертел и даже пробовал на вкус такой необычный для себя вид материала, совершенно не понимая: как такое могло произойти. В момент, когда краснолюд не пришёл ни к какому выводу самостоятельно, тот просто сдался да подошел к своему клиенту. — Как ты умудрился просрать такой шедевральный меч?! — схватив Майрона за рубашку, тот начал на него орать. — Ты что, совал этот клинок в гузно дракона?! — в грубой форме предполагал тот. Правда через секунду мастер осознал, что творит и медленно отпустил эльфа, уже давно привыкшего к подобным эмоциональным существам. Бранн тоже частенько не сдерживался в выражениях, чем существенно отличался от достаточно молчаливого главного героя. Правда такой вспыльчивый характер не помешал им подружиться и связаться по настоящему крепкими, прочнее любой из цепей, отношениями. Да дворф был готов сбрить свою длинную, роскошную, доходящую до колена бороду ради него! Как и Майрон не пожалел бы главную гордость: свои длинные, прелестные, шелковистые волосы. Такие клятвы обычно они давали друг другу, когда напивались. И слова их были без капли фальши и лжи. — Простите, — отпустив своего клиента, тот отошел назад на пару метров. — Просто мне больно смотреть на остатки этого великолепного оружия, к которому мастер… НЕТ! — внезапно воскликнул тот в потолок, — сам Бог приложил свою руку к этому шедевру! Краснолюд после такого заявления вновь утихомирился и просто сказал, что не сможет с этим помочь. Да даже как следует раскалить такой металл ему с такими примитивным оборудованием не под силу. Кузнец не надеялся узнать что-то о материале у чужака. Да что может знать такой дурак?! Да и было бы неправильно выпытывать чей-то секрет, а этот сплав был именно оным. По крайней мере, он был в этом очень сильно уверен. — Создатель этого меча был бы тронут до глубины души, — успев соскучиться по таким сценам, ответил син’дорай на похвалу его приятеля. Мало кто из дварфов был способен загнать свою гордость куда подальше и оценить чужую работу по достоинству. Тем приятнее было бы услышать подобное, пускай и от другой, но очень похожей расы. — Тебе нужно в Махакам, правда тебя туда никто не пустит. Да и меня тоже, после одного случая, — вспомнив что-то не особо приятное, начал тот думать как бы этому благородному рукожопу помочь. Он уже давным-давно оборвал все связи с кланом, оставшись сам по себе. Были, конечно, другие мастера, способные исправить данное недоразумение, например в Новиграде, который в итоге оказался самым предпочтительным вариантом. Один из самых крупных и развитых человеческих городов уж точно обладал горном, способным как следует разогреть неизвестный металл, поэтому у Майрона появилось еще больше причин посетить эту жемчужину Севера. Правда придется как следует поискать настоящего мастера в этом “человейнике”, в котором точно найдется место обману с коварством. Взяв клятву по возможности познакомить краснолюда с Бранном, которого местный кузнец чуть ли теперь не боготворил, Майрона наконец отпустили. Теперь ему осталось как следует отдохнуть и отправиться наконец в довольно долгую дорогу, ведь даже до Бан Глеан дорога на лошади займет не меньше трех дней. Новиград же лежит в почти тысяче вёрст восточнее, добираться до которого придется не меньше пары месяцев. Если с пищей проблем в ближайшую неделю не возникнет, то вот с деньгами, без которых точно не обойтись в таком длинном да долгом путешествии, будут большие проблемы. Требовать плату за лечение или спасение других ему просто совесть не позволяет, хотя кто знает какие случаи могут попасться на его пути. Но для начала стоит сходить помыться, ведь специально для него была подготовлена баня, в которой он наконец сможет полностью смыть всю грязь, собранную за последние несколько месяцев.