Песня влюбленного карпа

            — Ну погоди, Дзын Тянь, — думал Вэй Усянь, выставляя пиалы с рыбным бульоном перед клиентами. — Мало того, что вся кухня теперь знает, что к нему пришёл «его Лань Чжань», так она его ещё и усадила за столик для влюблённых. А ведь персонал кафе в курсе, что официанты негласно закрепили этот столик за парочками. — Разве парочки не выбирают себе места, где их никто не видит? — поинтересовался Вэй Усянь у Дзын Тянь, когда она делилась с ним в начале лета секретами своей работы. — Прячутся любовники, — назидательно ответила девушка, — а влюбленные никого кроме друг друга не видят. — Значит, их можно посадить куда угодно, — махнул рукой Вэй Усянь. — Если всё равно не видят.       Дзын Тянь снисходительно покачала головой, и спросила у несведущего Вэй Усяня: — А если у них возникнет неловкая ситуация? — Извини, сестрица, — захохотал Вэй Усянь. — Но мне сейчас на ум не приходит ничего приличного. Какая неловкая ситуация может возникнуть в кафе у девушки и парня? Пощади моё воображение.       Дзын Тянь огрела Вэй Усяня салфеткой по голове: — Какой ты несерьёзный мальчишка! Вдруг один не знает, что ответить, или ему скажут что-то такое, что вызовет смущение? Всегда можно повернуться к окну и потянуть время, разглядывая улицу. Это же лучше, чем глазеть на людей за соседними столами.       Вэй Усянь подозрительно посмотрел на девушку: — Тянь-Тянь, ты обсмотрелась любовных дорам или облисталась любовных романов? — И то и другое, Сянь-Сянь, — засмеялась она. — А ещё меня приглашали и к окну, и в самый дальний угол кафе. Я точно знаю разницу. — Ты заслуживаешь столик только у окна, — Вэй Усянь тогда по-дружески приобнял девушку за плечи. — Хорошо, Тянь-Тянь, влюблённых так влюблённых.       Вэй Усянь скосил глаза в сторону Лань Ванцзи. Тот сидел с идеально ровной спиной и смотрел в окно, как будто действительно ждал свою пару. Вэй Усяню не было видно его лица, но он догадывался, какое на нём сейчас выражение, а если бы и не догадывался, то просто посмотрел бы на фотографию из инстаграма Лю, которую показывал Дзын Тянь. Вряд ли за пару суток что-то поменялось.       Вэй Усянь улыбнулся, вспомнив комментарии под их фотографиями в профиле Лю. Больше всего восхищений собрали шорты Не Хуасана: на фото он пытался удержать равновесие, оттопыривая задницу. Девчонки орали от восторга, обсуждая «идеальную попку лапушки». Вот же лис! Не просто так он тогда натянул эту молочную тряпку. Восторги европейских парней, которые мелькали там же, Вэй Усянь заскринил на случай, если придётся применять к Не Хуайсану шантаж. И он очень надеялся, что его друг не станет утруждать себя переводами и не сделает того же самого с комментарием здорового бородатого мужика под селфи Вэй Усяня с Лю, который «был бы не против погреться о такое китайское солнышко». Отсылка к национальности не давала шансов свалить всё на девушку.       Общее настроение под фотосессией на роликах сводилось к тому, что подруги требовали у Лю привезти всю их компанию в Германию. Вэй Усянь не откидывал такую идею: позже её можно будет обдумать и даже воплотить, но при условии, что он нигде не пересечётся с тем замёрзшим волосатым бугаем. А пока его за столиком влюбленных ждал Лань Ванцзи. — Привет, Лань Чжань! — крикнув не хуже Дзын Тянь, Вэй Усянь опустился на мягкий диванчик напротив.       Лань Ванцзи оторвался от разглядывания улицы: — Привет. — Привет?! — Вэй Усянь задорно улыбнулся. Не здравствуй, не молчание, а привет. Может быть, за время с их последней встречи и правда что-то изменилось? Он улыбнулся ещё шире и, поставив локти на стол, положил подбородок на ладони. — Как у тебя дела? Ты не против, если мы неформально? Мы же друзья. Но если ты придёшь с девушкой, я тебе, конечно, подыграю и буду самым романтичным официантом. У меня был хороший учитель.       Лань Ванцзи отвёл взгляд к окну. — Лань Чжань, — тут же вернул его внимание Вэй Усянь. — Чего ты хочешь?       Он ожидающе замолчал и даже выдержал трехсекундную паузу, давая возможность Лань Ванцзи ответить. Но тот не уложился: юноша внимательно смотрел Вэй Усяню в глаза. — Сегодня тебе приготовит моя сестра, — радостно продолжил официант. — Будет очень вкусно. Так чего ты хочешь, Лань Чжань? Или ты ещё не выбрал? По правде говоря, я вообще не очень понимаю твою еду, но раз тебе так нравится.       Вэй Усянь, не переставая улыбаться, перескочил на другую тему: — Лань Сичэнь написал мне, чтобы мы хорошенько с тобой сегодня оторвались, пока он будет умирать от эмоционального истощения в торговом центре. Я не знал, ждать тебя или нет. Я мог бы спросить в ВиЧате, но ты всё равно не отвечаешь, — он сказал это без обиды, однако потом шутливо надул нижнюю губу. — Мой брат не стал бы такое писать, — спокойно возразил ему Лань Ванцзи. — Ладно-ладно, — не стал спорить Вэй Усянь. — Это моя интерпретация. Ты знаешь, я вообще не очень хорош в пересказах. Но суть не изменилась: никто не должен грустить в одиночестве в летние каникулы. — Я не грущу. — А я не про тебя!       Улыбнуться ещё шире Вэй Усяню не позволяла пресловутая анатомия, но и то, что он выдавал, выглядело ослепительно.       Лань Ванцзи посмотрел на его рот и отвернулся. — Где твои друзья? — спросил он, провожая взглядом прохожих. — Цзян Чэн на очень крутом судебном процессе вместе с мамой: набирается опыта. А Не Хуайсан — не знаю. Может, опять на каком-нибудь мастер классе по рукоделию, а может, разрабатывает план сепарации от Не Минцзюэ. За ним не уследить. Но вечером он обещал подбежать и, надеюсь, что сегодня он ни в кого не врежется.       Вэй Усянь подмигнул Лань Ванцзи, который снова на него смотрел: — Я научу тебя своему авторскому подкату. Но знаешь, с твоими лицом и фигурой можно просто валяться в роликах на дорожке. Эффект не уменьшится.       Лань Ванцзи быстро перевёл взгляд за витрину кафе. Его ухо, повёрнутое к Вэй Усяню, забавно светилось розовым.       Разглядывая парня, Вэй Усянь вспомнил теорию Дзын Тянь о местах для влюблённых, которая сейчас ему казалась романтическими выдумками девушки. Некоторые люди любят и просто так смотреть в окно во время разговора. Так что за этот столик можно и нужно сажать не только парочки. — Ну чего тебе принести, Лань Чжань? — опять привлёк к себе внимание Вэй Усянь. — Мне нужно идти работать. Но ты меня дождись, я до четырёх сегодня. — Я не хочу есть. — Ты просто не начал, а когда попробуешь — ещё погонишь меня за добавкой, — Вэй Усянь встал из-за стола. — Ладно, тогда скажу сестре, чтобы приготовила тебе как для беременной: меньше вкуса, больше пользы. Чай персиковый, я помню.       Он отошёл к другим посетителям.       Через два столика от Лань Ванцзи обедали девушки, и сейчас Вэй Усянь улыбался им так же, как минуту назад улыбался ему. Юноша в который раз повернулся к окну. *       Лань Ванцзи съел всё, что принес ему Вэй Усянь. — Смотри, — торопился тот, расставляя пиалы и тарелочки, — здесь всего понемногу. Если не хочешь есть, просто попробуй, я угощаю. Порции небольшие, потому что ты сказал, что не голоден, а мы не любим выкидывать еду.       Блюда были приготовлены идеально. Так, как предпочитал Лань Ванцзи и, судя по всему, беременные. Он доел всё, хоть и наелся раньше, но выкидывать еду юноша тоже не любил. — Во-о-от! — радостно воскликнул Вэй Усянь, увидев пустую посуду. — Мне идти на кухню за добавкой? — Нет, спасибо. Передай своей сестре от меня благодарность. Очень вкусно. Я заплачу. — Не думай об этом, Лань Чжань, я же сказал, что угощаю, — парень достал телефон из кармана фартука и посмотрел время. — Я — всё. Сейчас сдамся, переоденусь и пойдём ко мне домой. — Зачем? — За роликами.       Лань Ванцзи уже смог бы нарисовать вид из окна кафе по памяти. *       Вэй Усянь выловил Дзын Тянь в коридорчике, соединяющим залы и кухню. — А ну стой! — он придержал её за руку. — Ты зачем рассказала кухонным про то, что я чуть не подрался из-за тебя? Я за тебя заступился.       Девушка, понизив голос и приблизив лицо к парню, ответила: — Я рассказала только Чжао Чжулю. И такая формулировка мне нравится больше. Она вызывает интерес. — У кого и к кому? — У него и ко мне, — Дзын Тянь кивнула в сторону кухни. — Потом поговорим.       Вэй Усянь понимающе улыбнулся. — Аа́а, — протянул он. — Ты хорошенько подумай, Тянь-Тянь! А то вдруг он засмеётся посреди ночи. У тебя сердце крепкое? — Крепкое! — Дзын Тянь мстительно стукнула Вэй Усяня кулачком. — У него красивый смех.       Парень расхохотался. — Любовь — страшная штука, Тянь-Тянь. Я слышал, что она ослепляет, но оказывается, она ещё и делает глухим. Нет, я пас. — Время покажет, — подтолкнула его к выходу Дзын Тянь. *       Вэй Усянь болтал всю дорогу до парка о всякой ерунде. Лань Ванцзи ни разу не выпал из разговора и внимательно его слушал. Наверное, Вэй Усяню бы и хотелось, чтобы тот активнее поучаствовал словами и эмоциями, но то, что этот холодный юноша начал говорить ему больше двух слов за раз, было уже приятно.       Когда Лань Сичэнь написал Вэй Усяню, что его брат один и не знает чем заняться, он, не задумываясь, позвал младшего в парк. О том, как они будут общаться, Вэй Усянь подумал гораздо позже. Лань Ванцзи, по самым оптимистичным оценкам, относился к Вэй Усяню … никак. Но потом он успокоился, решив, что если действительно настолько неприятен ему, то тот просто не придёт. Себе Вэй Усянь не врал: он ждал его. Лань Ванцзи вызывал у него интерес. — Ты раньше часто бывал здесь? — спросил Вэй Усянь, когда они зашли в восточную часть парка. — Нет. — А я здесь вырос, — Вэй Усянь спрыгнул с дорожки и пошёл по заменяющим бордюры камням, иногда балансируя одной ногой. — Мы с родителями жили недалеко и часто гуляли в парке. А теперь я живу один. — Твои брат и сестра? — Они мне не родные по крови, но я знаю их столько же, сколько и себя. Мои родители дружили с дядей Цзяном.       Юноши дошли до небольшого перекидного моста. Вэй Усянь остановился на середине, облокотился о перила и стал разглядывать воду. Лань Ванцзи встал рядом. — Мама и папа были химиками, — Вэй Усянь поднял голову и посмотрел вдаль. — В 2011 году они уехали в командировку на остров Хонсю. Ты знаешь, что там произошло? * — Да, — Лань Ванцзи знал и уже пожалел о том, что начал этот разговор. Вэй Усянь сдержанно улыбнулся. — Если ты сейчас думаешь, что не стоило спрашивать — ничего. Прошло много лет, и я люблю вспоминать своих родителей. Они были замечательными. Самыми лучшими. У меня есть родственники, но они живут на севере страны, в провинции. Дядя Цзян уговорил их оставить меня в Н***. Родители хотели, чтобы у меня было больше возможностей: много работали, купили квартиру. И здесь действительно хороший университет. В общем, — Вэй Усянь развернулся и улыбнулся Лань Ванцзи, — вот так у меня появились брат и сестра. Очень вредный брат и замечательная сестра. И ещё одна семья.       Они двинулись дальше. — Пока я жил у дяди Цзяна и мадам Юй, они сдавали квартиру родителей, а когда мне исполнилось восемнадцать, сделали там ремонт. Дядя Цзян сказал, что я могу в ней жить, если захочу, но мадам Юй была против переезда. — Вэй Усянь рассмеялся. — Она думает, что я устроил там логово разврата и вовлекаю Цзян Чэна в свои грязные и тёмные делишки. А твои родители, Лань Чжань? — Мы с отцом живём в Пекине, он занимается строительством аэродромов. Мама умерла шесть лет назад.       Несмотря на то, что Лань Ванцзи произнёс это в своей холодной манере, Вэй Усянь почувствовал его грусть. — Она ведь была замечательная? Самая лучшая? — Да, — Лань Ванцзи посмотрел на него, и Вэй Усянь увидел, как смягчились черты лица юноши, а на его губах появилась невесомая, почти неуловимая улыбка. Всего на миг, но она была, и Вэй Усянь подумал, что лицо Лань Чжаня прекрасно.       Вэй Усянь улыбнулся ему в ответ: тепло и искренне. — Пойдём, — он схватил парня за руку и потянул за собой. — Если сейчас мой друг здесь, я вас познакомлю.       Лань Ванцзи не стал высвобождать руку и послушно последовал за торопящимся в сторону фонтана Вэй Усянем. *       Господин Тао отдыхал возле фонтана с карпами. Он сидел на скамейке рядом со своей древней подругой и громко рассказывал ей про успехи правнука. Старушка кивала ему, иногда невпопад, вероятно, не слыша и половины. К скамейке были приставлены кисти для каллиграфии. — Господин Тао! — остановился перед ними Вэй Усянь. — Здравствуйте! Как у вас дела? Здравствуйте, бабушка.       Старики, увидев молодежь, заулыбались, сверкая белыми вставными челюстями. Среди их компании были счастливчики, которые щеголяли успешно сохранёнными двенадцатью, а то и пятнадцатью зубами. Но ни господин Тао, ни его подруга к ним не относились.       Вэй Усянь наглядно знал многих стариков. Периодически в их компании появлялся кто-то новенький, а кто-то уходил навсегда. У них был свой мир: в чём-то более медленный, в чём-то до боли быстрый, но всегда сопровождающийся оговорками про планы на будущее — «если будем здоровы» и «если будем живы». Вообще, старики любили общаться с кем-то, кто был младше их самих хотя бы наполовину. И Вэй Усянь, когда у него выпадала возможность, старался забегать к фонтану, чтобы поинтересоваться здоровьем пенсионеров и достижениями их талантливых правнуков. — Здравствуйте, молодой господин Вэй. Вы сегодня к нам с другом? — старик посмотрел на Лань Ванцзи. — А, да, это мой друг, Лань… Ванцзи. — Вэй Усянь запнулся, но представил друга так, как тот представлялся сам. Его другое имя Вэй Усянь услышал всего раз от Лань Сичэня и сразу же ухватился за него без разрешения. Если сейчас Лань Чжань начнёт говорить, что они не друзья, будет неловко. Но юноша, за сегодня уже во второй раз, никак не отреагировал на это слово. Он уважительно обменялся приветственными фразами со стариками. — Можно мы возьмём ваши кисточки? — спросил у них Вэй Усянь. — Лань Чжань, ты когда-нибудь пробовал писать такими? — Нет. — Вот сейчас и попробуешь. Расскажешь потом брату с Не Минцзюэ. Они будут тебе завидовать. — И Вэй Усянь сунул ему в руку кисть, полученную с согласия старушки. Бабуля с нескрываемым удовольствием разглядывала «такого опрятного мальчика Лань Ванцзи». — Не успели зайти в парк, а у тебя уже появилась поклонница, — посмеиваясь, шепнул ему Вэй Усянь.       У него был неплохой почерк, но рисовать иероглифы так аккуратно, как делал это господин Тао, Вэй Усянь не умел. Мазки получались то слишком короткими, то слишком длинными. Перехватив поудобнее кисть и высунув кончик языка, он криво написал первый иероглиф. — А что вы обычно пишите, господин Тао? — повернулся парень к старику. — Я всегда начинаю с имени своей любимой жены, — отозвался тот.       Вэй Усянь посмотрел на написанный им иероглиф «Чжань» и быстренько его замазал. Лань Ванцзи сделал вид, что не заметил. У него самого выходило на зависть аккуратно. — Ого, — восхитился Вэй Усянь, — признавайся, ты умел. — Нет.       Вэй Усянь любовался на своё имя, написанное водой. Лань Ванцзи немного подумал и дописал «это происходит со мной впервые». — Вэй Ин, это происходит со мной впервые, — прочитал за ним Вэй Усянь и засмеялся. — Хорошо, поверю. Но если ты во всём такой талантливый, то, может, мне и не стоит гоняться с тобой наперегонки?       А потом торопливо и коряво написал своей кисточкой рядом с иероглифами Лань Ванцзи: — Я не боюсь трудностей, Лань Чжань. Они меня заводят. *       В квартиру Вэй Усяня они вошли через полтора часа. — Всё, Лань Чжань, пока мы гуляли, я опять есть захотел, — скинув свой рюкзак на тумбу в коридоре, Вэй Усянь разулся. — Давай перекусим и выпьем чаю, но сначала я в душ. Если ты поможешь мне на кухне, будет здорово. — Хорошо, — Лань Ванцзи снял кожаные сандалии и аккуратно поставил их рядом с кедами хозяина квартиры.       Вэй Усянь достал из рюкзака собранную Цзян Яньли еду и прошёл в гостиную, утягивая за собой Лань Ванцзи. — Это моё логово разврата, чувствуй себя здесь в безопасности, — засмеялся он.       Лань Ванцзи обвёл взглядом прямоугольную гостиную, из которой вели три двери и один арочный проём. За последним находилась кухня. Первое ощущение, которое к нему пришло — это ощущение уюта. Гостиная совершенно не походила на логово разврата: тёплые цвета, немного мебели, художественные фотографии на стенах и чистота. Некоторые вещи лежали не на своих местах, но они, скорее, подчёркивали характер хозяина, чем портили общее впечатление. Приставка, кресла-мешки, расположенные напротив экрана невысокий диван и столик с лежащими на нём палочками в сычуанском перце явно служили Вэй Усяню чаще всего. На кухне было тоже светло и чисто, а на её широком низком подоконнике выделялась огромная красная кружка, забытая там хозяином квартиры. — Посуда здесь, приборы здесь, чайник, чай, — показывал Вэй Усянь. — Я быстро.       Он положил свой телефон на стол и ушёл за дверь, находящуюся слева от выхода из кухни.       Лань Ванцзи ещё не успел проголодаться, но расставил тарелки, выложил опасно красную еду из некоторых контейнеров и, поставив чайник на кипячение, сел за стол. У него появилось иррациональное желание посидеть на кухонном подоконнике, на котором до сих пор стояла красная кружка, но он посчитал, что это будет неприлично. Лань Ванцзи взял в руку стакан с водой и поднёс его ко рту, когда на столе заорал телефон Вэй Усяня. Юноша от неожиданности вздрогнул, клацнув зубами об стакан, а из ванной комнаты в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер, выбежал Вэй Усянь. — Это Не Хуайсан, — сказал он Лань Ванцзи и включил на смартфоне громкую связь. — Говори, ты на громкой. — Я еду. Ты где? — Мы дома с Лань Чжанем, — с волос Вэй Усяня капала вода. Она стекала по шее, рассыпавшимся бисером катилась по гладкой груди парня и пряталась в преграждающей ей путь бежевой махровой ткани. — У кого дома? — У меня дома. Мы ещё не успели поесть. — А что вы успели? — хихикнул младший Не. Вэй Усянь вспомнил про свои удачные скрины. Не зря. — Так, а мне куда, к тебе или сразу в парк? — Куда удобнее, нам надо ещё полчаса. — Круто вы, полчаса! Точно уложитесь? «Вот подлец, — подумал Вэй Усянь, — Знает же, что если он предупредил, что включена громкая, значит, не один. Мстит за шорты». — Уложимся, за себя переживай. И за свои ноги в особенности. — У меня иммунитет на такие угрозы, — засмеялся Не Хуайсан. — Жду вас в парке у рампы. Если за полчаса не наедитесь — хотя бы отзвонитесь.       Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи. Они с друзьями могут шутить друг над другом как угодно, но как отреагирует на это серьёзный Лань Чжань. Тот невозмутимо разглядывал кружку на подоконнике. — Не обращай на него внимания, — хихикнул Вэй Усянь. — Обычно он так не шутит. Это его сегодня что-то расслабило. Ненадолго. Пойду вытираться, — он опять улыбнулся и поймал языком каплю с нависающей на лицо пряди волос.       Лань Ванцзи проводил его взглядом и сделал большой глоток воды из стакана.