Песня влюбленного карпа

      — В общем, с тех пор Не Минцзюэ запретил мне даже пытаться угощать его своими любимыми блюдами. — Вэй Усянь рассмеялся и подхватил палочками острые баклажаны. — Правда, я никогда не видел такого красного лица у человека, а он ещё хвастался, что любит сычуанскую кухню.       Лань Ванцзи внимательно слушал Вэй Усяня, наблюдая, с каким аппетитом тот заправляется перед прогулкой. Сам он не ел, только пил зелёный чай.       Вэй Усянь убрал за ухо прядь волос и взял в руки небольшую кружку. Его любимая красная громадина стояла на сушилке: Лань Ванцзи вымыл ее, пока ждал юношу. — Ммм, Лань Чжань, — сделав глоток, протянул Вэй Усянь и посмотрел на гостя, — это точно мой чай? Такой вкусный. — Мгм, — скромно ответил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь встал из-за стола и, удерживая чашку в одной руке, устроился на подоконнике. — Садись ко мне, Лань Чжань, — он похлопал свободной рукой около себя. — Это неприлично, — ответил юноша, но, вопреки своим словам, подошёл к окну и присел рядом с Вэй Усянем. Последний по привычке подтянул ноги к себе. Если бы парни сидели на подоконнике так вдвоём, то при их росте им бы пришлось соприкасаться как минимум ступнями, поэтому Лань Ванцзи согнул только одну ногу, а вторую поставил на пол, как опору.       Вэй Усянь прижался виском к стеклу и улыбнулся: — Когда дядя Цзян спросил меня, что сделать в квартире, я сказал, что хочу широкие подоконники и удобную комнату для занятий. — Кабинет? — уточнил Лань Ванцзи. — По сути — да. Но он станет кабинетом, когда я начну работать. Сейчас — это слишком серьёзное название, — он с удовольствием отхлебнул чай. — Подоконник ты уже оценил, позже покажу тебе комнату.       Вэй Усянь сделал глубокий вдох, втягивая в себя аромат чая из кружки, и медленно выдохнул, прикрывая глаза.       Лань Ванцзи не узнавал его. Если бы он впервые увидел этого парня сейчас, на подоконнике его кухни, а не у их столика в кафе, он бы сказал, что Вэй Усянь очень спокойный и тихий человек. — Смотри, — Вэй Усянь открыл глаза и ткнул пальцем в кафешку шаокао, расположенную левее на противоположной стороне улицы. — Видишь вывеску «Красный рак»? В среду мы обязательно туда заглянем, нам оставят столик. Я там всех знаю. Пиво точно не разбавят. И к дому близко, и к кровати, которую я тебе обещал.       «Нет, не спокойный», — передумал Лань Ванцзи, наблюдая за улыбающимся Вэй Усянем.       Время текло: для одного медленно, для другого быстро. Вэй Ин пил чай; Лань Чжань смотрел в окно; и они оба молчали, наверное, уже минут пять, когда телефон Вэй Усяня снова заорал. Парни одновременно вздрогнули. — Вот дьявол! — Вэй Усянь спрыгнул с подоконника, хватая телефон со стола. — Цзян Чэн! — Какого хрена Не Хуайсан кидает мне послания, чтобы я не смел звонить тебе в ближайшие полчаса, потому что ты угощаешь Лань Ванцзи чаем с очень редкой хризантемой? *       Вэй Усянь обрадовался, что в этот раз был не на громкой связи. Он точно прибьёт сегодня этого юмориста. — А чего ты тогда звонишь, если тебе сказано не звонить? — переключил свой гнев на брата Вэй Усянь. Он догадывался, что Цзян Чэн позвонил ему сразу же, как только увидел сообщение. Не Хуайсан тоже прекрасно знал, что так и будет. — Или полчаса уже прошло? — Я только что вышел с заседания. Если бы мог позвонить раньше, то позвонил бы. Если я когда-нибудь соберусь жениться, убей меня сразу. Или заставь составить брачный договор. Так что там с твоей редкой хризантемой? Сфотографируй хоть. И почему ты угощаешь его, а не своего любимого брата и лучшего друга?       «Мои друзья — идиоты!» — подумал Вэй Усянь и посмотрел на Лань Ванцзи. Похоже, что звук из телефона был достаточно громким, чтобы тот всё равно всё услышал. * — Здесь спальня, — Вэй Усянь открыл нараспашку одну из дверей, — ничего интересного. Кровать двуспальная. — Мгм, — Лань Ванцзи обвел взглядом комнату: те же цвета, что и в гостиной, минимум мебели, порядок и большая кровать, застеленная синим покрывалом. В изголовье кровати лежал приличного размера плюшевый осёл с яблоком во рту.       Вэй Усянь, увидев, на кого обратил внимание его гость, улыбнулся и почесал кончик носа: — Это Яблочко. Мне его подарил Не Хуайсан, когда я сюда переехал. Якобы, у каждого одинокого мужчины должен быть такой осёл. В нём есть потайной карман, и этот оригинал набил в него презервативов. А вообще, — добавил он торопливо, — его удобно подкладывать под спину, когда читаешь. — Мгм. — Мгм, — эхом отозвался Вэй Усянь и открыл соседнюю дверь. — А это рабочая, будущий кабинет и просто моя любимая пещера, в которую я никого не пускаю, но тебе можно.       Вэй Усянь приглашающе повёл рукой, пропуская своего привилегированного гостя вперёд. Небольшая прямоугольная комната, в которой оказался Лань Ванцзи, как будто принадлежала другой квартире. Её полки, стеллажи и оба широких подоконника были заложены, обвешаны и заставлены различными книгами, бумагами и разноцветными стикерами. Магнитная доска на стене была исписана мелким быстрым почерком хозяина, а лист флипчарта пестрил фигурками движущихся человечков. Относительно свободным оставался только стол, но и на нём в несколько этажей были составлены накопители для бумаг. Хаос, но не бардак. Люди обычно называли такое творческим беспорядком, однако и это выражение здесь не очень подходило. Самое близкое определение, которое смог подобрать Лань Ванцзи — это Вэй Ин. Да, это определённо называлось «Вэй Ин».       Лань Ванцзи медленно, как будто боясь спугнуть атмосферу комнаты, подошёл к широкому стеллажу, сверху донизу заполненному медалями, грамотами и дипломами. Он бегло прочитал: плавание, спортивное ориентирование, кунг-фу, английский, математика, актёрское мастерство, различные учебные проекты и даже флейта. Очень много первых мест: индивидуальных и командных; абсолютные победы и победы в номинациях. Лань Ванцзи наклонился вперёд, чтобы лучше рассмотреть нижние ярусы стеллажа. — Я талантливый, правда? — довольный собой Вэй Усянь очевидно ждал признания и восхищения от своего неэмоционального гостя. — Правда, — согласился Лань Ванцзи.       Вэй Усянь тоже наклонился вперёд, опираясь ладонями на колени, и повернул голову к Лань Ванцзи, который сразу же встретил его взгляд. Их лица оказались на одном уровне. — Девчонки ещё говорят, что я красивый, — Вэй Усянь хихикнул и закусил нижнюю губу, покачивая плечами. — Красивый, — серьёзно подтвердил его гость.       Вэй Усянь приоткрыл рот. Сейчас определенно была очередь его реплики, но он начал эту шутку, не продумав продолжения. Молчал и Лань Ванцзи, неотрывно смотря на парня напротив. Его светлые глаза постепенно темнели, как будто в них происходило солнечное затмение.       «Он что, злится?» — не понял Вэй Усянь и сделал то, что посчитал наиболее уместным в данной ситуации и наиболее привычным во множестве других — он широко улыбнулся. Его щёки округлились и стали похожими на два яблочка, не хуже того, что держал в своей пасти плюшевый осёл. Лань Ванцзи посмотрел на его рот и резко выпрямился, разворачиваясь к центру комнаты. — Ты сейчас занимаешься каким-нибудь спортом профессионально? — его первые слоги прозвучали с хрипотцой. — Неа, — Вэй Усянь, обогнув Лань Ванцзи, прошмыгнул к столу и сел на столешницу. Он опять оказался перед парнем. — Только для удовольствия. Меня очень настойчиво продвигали в профессиональный спорт, но тогда бы не осталось времени на другие занятия. А ты? Ты же помнишь, что я видел тебя на видео с Не Минцзюэ? Вы были победителями.       Лань Ванцзи покачал головой: — Только тренировки тела.       Вэй Усянь выставил указательный палец и наставительно покачал им в сторону Лань Ванцзи: — Ты должен поделиться со мной своей системой. Я вижу по тебе, у неё отличная результативность. Нам надо выдвигаться, — продолжил он, спрыгнув со стола, и посмотрел на время, — прошло уже не полчаса, а час, сейчас они начнут названивать.       В подтверждение последних слов телефон в его руках нервно зазвонил. — У нас тут форс-мажор. Срочно приходите. — ответил Не Хуайсан на «да» Вэй Усяня. На заднем фоне кто-то отчаянно рыдал. *       Сначала они хотели ехать на роликах. Уровень мастерства парней позволял им не посшибать прохожих и добраться до друзей быстрее, чем пешком или на такси. Но Вэй Усянь разумно посчитал, что если им придётся разбираться с форс-мажором с ходу, то драться на роликах будет не очень удобно. Если только начать кружить вокруг соперников, пока у них не заклинит вестибулярный аппарат. Лань Ванцзи ещё более разумно предложил перезвонить Не Хуайсану и уточнить, что у них случилось. То есть, он сказал: «Перезвони», а Вэй Усянь мысленно распространил его предложение.       Сбегая по ступенькам подъезда, он уже разминал плечи, когда от Не Хуайсана пришло сообщение в WeChat: «Возьмите по дороге воды, бумажных салфеток и мятную жвачку». Если первые два пункта говорили в пользу того, что у парней уже разбиты лица, то жвачка поставила Вэй Усяня в тупик.       «Мы на трах-скамейках. Мы не дерёмся» , — пиликнуло второе сообщение от друга через несколько секунд.       «Скоро будешь!» — написал ему в ответ Вэй Усянь и сразу же сбавил темп, придерживая за руку и Лань Ванцзи. Он улыбнулся сам себе: до него только что дошло, что Лань Чжань, не задавая вопросов, сразу же отправился на выручку к его друзьям. Это было приятно. Наверное, Дзын Тянь чувствовала что-то похожее, когда Вэй Усянь заступился за неё.       К воде и салфеткам парни взяли персикового чая, острых палочек, семечек и арбузную жвачку — мятную Вэй Усянь не любил — и под его теории о том, что же могло произойти на трах-скамейках, в умеренно быстром темпе пошли в парк. * — Мы договорились встретиться с ним на лавочках любви, — взволнованно делилась со своей подругой одногруппница Вэй Усяня на первом году их обучения. Они сидели перед ним вполоборота, автоматически делая юношу участником их доверительного кружка. Девчонки вообще часто втягивали парня в свои любовные обсуждения, привлекая его в качестве эксперта. — Это где такие? — не переставая листать ленту Weibo, спросил Вэй Усянь. — Левее рампы, под ивами, — посмотрели на него девушки. — Вы про трах-скамейки что ли? — на автомате спросил Вэй Усянь и осёкся. Это было слишком грубо для девичьих ушек. — Ааа, да, — заулыбался он, потирая затылок, — лавочки любви, да, точно вспомнил! Но мне больше нравятся восточные фонтаны! Да! Сходите лучше туда: они такие романтичные, а вечером там так пахнет цветами и … астильбой.       Это выглядело не очень натурально. Но Вэй Усянь не мог рассказать девчонкам о том, что встречаться под теми ивами для всех посвященных парней означало потрахаться. Он уже и так проболтался про мужское название «лавочек любви».       Изначально скамеек там не было: под зелёный занавес их перетащили какие-то предприимчивые «влюблённые». Уборщики перетащили их обратно, но утром скамейки снова оказались под деревьями. После двух месяцев борьбы парковые службы сдались: подрезали ветви ив, поставили около скамеек урны и тщательно убирали территорию вокруг, чтобы посещающим её студентам не приходило в голову раскидывать там свой любовный мусор. Обкромсанные деревья уронили популярность этого места, но оно всё равно оставалось наиболее уединённым в этой части парка, а былая слава его не отпускала до сих пор.       Ветки ив периодически отрастали; парковые садовники их периодически подстригали; в мире «влюбленных» студентов всё шло своим чередом. А Вэй Усянь и Лань Ванцзи уже подходили к знаменитым трах-скамейкам, на одной из которых сидел Не Хуайсан и поглаживал по спине длинноволосого парня, всхлипывающего в его плечо. * — Привет! Ну что тут у вас? — Вэй Усянь кивнул Не Хуайсану и пожал руку Цзян Чэну. — Ты чего в костюме? — У меня что, было время переодеться? Мама сразу высадила около парка, когда они позвонили, — брат пренебрежительно мотнул головой в сторону Не и поздоровался с Лань Ванцзи. Про хризантему он ничего не сказал. — Мне одному не справиться, — возмутился Не Хуайсан, — кому мне ещё звонить? Не Минцзюэ что ли? — он нежно похлопал прилипшего к нему парня по спине. Тот поднял голову и осмотрел вновь прибывших мутным взглядом.       Мо Сюаньюй — одногруппник Не Хуайсана — был совершенно пьян и зарёван. Его глаза опухли, вздернутые уголки губ дрожали, а аккуратный от природы носик походил на большую раздавленную сливу — красную и мокрую. В руках мальчишка держал пачку салфеток для снятия макияжа. — Не Минцзюэ я не нравлюсь! — горько сказал он, прорываясь через икоту, и снова зарыдал. Не Хуайсан обматерил парней выразительным взглядом, на что Цзян Чэн поднял лицо к небу и закатил глаза с таким усердием, что рисковал не дождаться их обратно.       Вэй Усянь знал Мо Сюаньюя. Когда тот напару с младшим Не завалил какой-то зачёт, они взяли пива и пошли в гости к Вэй Усяню. Мальчишка выпил тогда всего одну бутылку и вёл себя совершенно нормально. Парни пересекались и помимо того случая, но он никогда не видел одногруппника Не Хуайсана пьяным. — Хей, — ласково, как будто общаясь с ребенком, обратился он к Мо Сюаньюю и присел перед ним на корточки. — Что случилось?       Мо, увидев, что у него появился доброжелательный слушатель, вздохнул и размашистым движением от себя показал Вэй Усяню ладони. — Очень информативно! — хмыкнул Цзян Чэн. Он стоял, закинув пиджак за плечо, и демонстрировал недовольство всем своим видом. Лань Ванцзи на его фоне выглядел как дорогой психотерапевт: всё внимание, никакой оценки. Воду и салфетки он держал наготове. Вэй Усянь приподнял брови, давая понять заплаканному парню, что ждёт продолжения. — Я думал … у нас любовь, — всхлипнул Мо, — а сегодня я увидел, как он засовывает ей в рот свой язык и лапает за … сиськи.       Последнее слово он сказал с отвращением. — О, — Вэй Усянь почесал кончик носа. Так здесь банальная измена, а мальчик просто очень эмоционален. Он положил руку ему на колено и проникновенно сказал. — Мо. Сюаньюй. Я понимаю, что тебе сейчас неприятно и больно. Но ты же тоже понимаешь, что если она способна на такое, тебе лучше узнать об этом сейчас и сразу разорвать с ней отношения, пока ты не сделал более серьезный шаг.       Не Хуайсан нервно замахал веером. Глаза Сюаньюя снова наполнились слезами. — Это не то, Вэй Ин, — услышал Вэй Усянь за спиной голос Лань Ванцзи. — А что я должен сказать? — прошептал он, посмотрев на советчика снизу вверх. — Что она одумается и вернётся? Не думаю, что ему нужна такая… — Я должен тоже изменить! — пьяно крякнул Мо.       Вэй Усянь сразу же повернулся к нему обратно и хлопнул парня по коленке: — Отличная идея! Давай только не сегодня! Сейчас ты пойдёшь выспишься, а потом обязательно… — Нет! — оттолкнулся от Не Хуайсана Мо и поднялся на ноги, опираясь на плечо Вэй Усяня. — Сегодня!       Он, прищурившись, оглядел парней и остановил свой взгляд на Лань Ванцзи: — Я тебя не знаю, но ты очень красивый и добрый. Ты так не поступишь. Хочу с тобой! — Чего ты хочешь с ним? — непонимающе спросил Вэй Усянь. — Хочу изменить этому ублюдку с ним, — Мо указал пальцем на Лань Ванцзи и сделал короткий шаг в его сторону, соблазнительно изгибаясь и приоткрывая шею. Он еле стоял на ногах. — Почему с ним? — вытаращился Вэй Усянь. — Блядь! — заорал Цзян Чэн. — Не тупи, Вэй Ин! Он — гей! — Кто? — парень совершенно растерялся.       Цзян Чэн шлёпнул себя ладонью по лицу; Не Хуайсан хрюкнул в веер; Мо Сюаньюй пошатнулся и начал оседать обратно на скамейку. Вэй Усянь хотел подхватить парня, но тот уже заваливался на колени к Не Хуайсану. — Цзян Чэн, звони в скорую! — испугался Не.       Когда Вэй Усянь вместе с Лань Ванцзи уложили парня на скамейку и приподняли его ноги на рюкзак, Мо Сюаньюй неожиданно причмокнул губами и засопел, пытаясь засунуть ладошку под ухо. Отлично, он просто решил бессовестно уснуть, внеся перед этим смуту в ряды его утешителей! — Когда этот влюблённый придурок проснётся, я убью его, — прошипел Цзян Чэн, набирая службу спасения, чтобы отменить вызов. * — Почему ты сразу не отвёл его в общагу? — злился Цзян Чэн на Не Хуайсана. — Не дурнее тебя, — младший Не деловито обмахивался веером. — Его бы туда не пропустили. На прошлой неделе в их общежитии пьяные идиоты выбили несколько окон. Теперь во всех общагах вахтёрам отданы приказы не отходить от дверей, чтобы не впускать пьянь. — А напиться в комнатах нельзя? — уточнил Вэй Усянь. — Не я это придумал, — пожал плечами Не Хуайсан. — И куда его теперь? — спросил Цзян Чэн. — У меня нет никакого желания охранять его сладкий сон. Сейчас тепло, отоспится и пойдёт к себе. — Нельзя, — сказал Лань Ванцзи. — Вот видишь, Цзян Чэн, — поддержал юношу Вэй Усянь, — человек его в первый раз видит, а уже проникся сочувствием. Мало ли придурков здесь болтается? — Вместе с вами считать? — посмотрел на них Цзян Чэн. — Ага, — Вэй Усянь наклонился к Мо, — начинай с себя. Эй, Сюаньюй, ты меня слышишь? — Я его здесь не брошу, — присоединился к сердобольному большинству Не Хуайсан, — он мой одногруппник и хороший парень, только очень впечатлительный. — Тогда предлагай! — рявкнул на него Цзян Чэн. — А где его брат, Мэн Яо? Он же в городе? — Вэй Усянь распрямился, не добившись результатов. — Напиши ему. — Уже написал, — ответил Не. — Сообщение не прочитано, он на работе. Они оба подрабатывают в караоке Немого Сяо. Может быть, мы его затащим через окно первого этажа, а там уже ребята подсуетятся? — Ничего, что там по периметру стоят камеры? — язвительно уточнил Цзян Чэн. — Тогда предлагай! — взвизгнул Не Хуайсан. Все замолчали в раздумьях. — Можно завернуть его в черную простыню и пронести в общагу, как геодезический штатив, — почесал нос Вэй Усянь. На него все посмотрели. — Что? Я просто накидываю варианты. Мозговой штурм. — Судя по твоему варианту, у тебя нет мозгов, — внёс «конструктивную» критику любящий брат. — И как ты пройдёшь без пропуска? — Может, к тебе домой? — спросил у Вэй Усяня Не Хуайсан. — Ты хочешь, чтобы он заблевал ему всю квартиру? — заступился за жилые метры брата Цзян Чэн. — А чего сразу заблевал-то? — обиделся вместо одногруппника Не Хуайсан. — Ты ведь не заблёвываешь. — Можно снять квартиру, — поступило предложение от Лань Ванцзи. Вэй Усянь умилился: младший Лань сейчас подкинул самый разумный вариант.       Цзян Чэн бросил на спинку скамейки свой дорогой пиджак: — Короче, давайте для начала найдём его пропуск, а кто-нибудь из нас его просто проведёт. Скажем, укачало. — Ты думаешь, на вахте сидят идиоты? — на этот раз критиком выступил Не Хуайсан. — От него перегаром несёт, как от дешёвой пивнухи. Но логика в этом есть, если мы сможем протащить его незаметно, то пропуск поможет. Ищи. — Почему я? — возмутился Цзян Чэн. — Потому что я никогда не копаюсь в чужих карманах. Дядя Не рассказывал, что когда он только поступил на службу, они обыскивали пьянчугу и нашли у него в кармане какашку. Он специально её там таскал на такой случай.* — Ты ненормальный? — с чувством спросил Цзян Чэн. — Ты с ним год проучился, он только что слюнявил твоё плечо, а ты реально думаешь, что он носит в карманах дерьмо?       Не Хуайсан невозмутимо обмахнулся веером: — Нет, я так не думаю. Это принципиальная позиция.       Цзян Чэн психанул и полез в карманы к Мо, но через несколько секунд отдёрнул руки. — Я теперь тоже не могу! Какого хрена было под руку говорить?! — заорал он на принципиального друга.       Цокнув языком, Вэй Усянь спокойно вынул пропуск из нагрудного кармана футболки Мо. Телефон Не Хуайсана уведомил о входящем сообщении. *       Мэн Яо прибежал, как только прочитал сообщение. Вэй Усянь знал его в лицо, но раньше они не общались. Парень был ровесником Не Минцзюэ. Не Хуайсан рассказывал, что Мэн Яо стал лучшим студентом на потоке благодаря своей незаурядной памяти, и в будущем его ждали очень хорошие предложения. Будучи из небогатой семьи, он не уезжал на лето к родственникам, а искал подработку в городе. — Сегодня на вахте Усатая Богиня, она точно не пропустит, — вздохнул Яо, когда его ввели в курс дела. — У тебя есть большая сумка? — спросил Вэй Усянь. — Давай мы его туда сложим, а ты его пронесёшь. Он, вроде, худенький. — Есть у соседа, но я его не подниму, — помотал головой тот. Мэн Яо был подтянутым, но ниже своего брата. Действительно, вряд ли бы он смог. — Тащи сумку и ещё один пропуск, мы тебе поможем, — пообещал ему Вэй Усянь.       Через двадцать минут Мэн Яо вернулся с огромной сумкой. Парни, ожидая его, сидели на соседней скамейке со спящим Мо и грызли семечки. Остальные скамейки тоже были заняты. — Это что же твой сосед в ней носит? — изумился Не Хуайсан. — Какая тебе разница, — ответил Цзян Чэн за Мэн Яо, — пригодилась и ладно.       Вэй Усянь с Лань Ванцзи подняли с обоих концов Мо Сюаньюя и аккуратно положили его на раскрытую сумку. Люди на соседних скамейках напряглись. — Подтягивай ноги, руки скрести, — командовал Цзян Чэн. — Смотри, как аккуратно сложился. Я бы так не смог. — Он ходит на дополнительные по художественной гимнастике, — пояснил Не Хуайсан. — Аккуратно, волосы попали в молнию. До конца не тяни, чтобы воздух поступал.       К моменту, когда парни спрятали Мо Сюаньюя, на соседних скамейках остались только самые бесстрашные и любопытные. — Кто мне скажет, зачем мы его упаковали так далеко от общаг, — спросил Цзян Чэн, оценивая работу. — В сумке проще нести, — примерился к ручкам Вэй Усянь. — Лань Чжань, помогай.       Вдвоём они с лёгкостью подняли спящего мальчишку, ухватив сумку за ручки с обеих сторон. — Веди нас к Усатой Богине, — приказал Вэй Усянь. На снимающие их телефоны компания не обратила никакого внимания. * — Значит так, — они стояли перед входом в мужское общежитие, — через турникет мы всё равно не пройдём, не засветив сумку. Пропусков у нас…? — Три, — показал Мэн Яо. — В чём опасность противника? — Она недолюбливает мужчин, — пожал плечами тот. — В чём слабость? — продолжал стратегическое совещание Вэй Усянь. — Мужчины тоже её недолюбливают? — предположил брат Мо Сюаньюя. — Хорошо, выводим против неё Лань Чжаня. Он у нас самый красивый. Она не устоит. Лань Чжань, заговори её. — Мгм. — Ты кому это поручил? — спросил Цзян Чэн. — Сколько «мгм» он должен сказать, чтобы она очаровалась? Иди сам, а мы с ним пронесём. — Дельное замечание, — почесал затылок Вэй Усянь. — Тогда я к ней, а вы — к турникету.       Диверсионная группа кучно зашла в мужское общежитие. За стойкой у входа сидела грузная несимпатичная женщина лет сорока, которая подозрительно осмотрела парней. То, что она их не признает, они не переживали: в общежитии было полно студентов, всех не запомнить.       Вэй Усянь отделился от остальных, положил руки на стойку и обворожительно улыбнулся, привлекая внимание к себе. — Простите… — он неожиданно залип на чёрных усах женщины и забыл, что хотел сказать. — Вы не подскажите, в этом корпусе проживает Лань Чжань? Я ему денег должен.       Пока Богиня будет проверять списки, его друзья успеют проскользнуть.       Женщина недовольно посмотрела на улыбчивого мальчишку: — Сколько?       Это совершенно её не касалось, но Вэй Усянь в данной ситуации не мог упрекнуть вахтёршу. Со стороны турникета раздался визг, грохот и маты брата. Вэй Усянь моментально обернулся, а Усатая Богиня поднялась со стула, вытягивая толстую шею.       Под турникетом валялся Цзян Чэн и пытался не дать упасть сумке, одна ручка которой висела на локте вертушки, грозясь оторваться. Лань Ванцзи лежал у него в ногах в обнимку с Не Хуайсаном. Мэн Яо огромными глазами смотрел на них с жилой стороны границы. Не Хуайсан сложил руки в извиняющемся жесте и показал на свои шнурки. Видимо, он налетел на парней, когда они поднимали сумку над турникетом. Из нее, кстати, доносились стоны. Цзян Чэн тоже громко застонал, заглушая Мо Сюаньюя. Официально они были с пропусками, придраться не к чему, но огромная сумка… не полезла бы Усатая Богиня проверять её на наличие алкоголя. Особенно после того, что они тут устроили. — Что несёте? — рявкнула вахтёрша. — Эм, редис? — улыбнулся ей Вэй Усянь. — Зачем вам столько редиса? — У того молодого человека в белом — диета, — он показал пальцем на Лань Ванцзи, — ему нельзя ни острого, ни солёного. Проблемы с животом. Дядя прислал ему редис с собственного огорода.       Пока Вэй Усянь нёс эту чушь, парни уже затаскивали сумку на лестницу, ведущую на этажи. Не Хуайсан рассматривал вырванный шнурок, сидя на полу около турникета. — Так кого ты там искал? — спросила у Вэй Усяня вахтёрша, садясь на скрипящий под её весом стул. — Спасибо, госпожа. — улыбнулся ей «должник». — Наверное, он живёт в другом корпусе. Мы пойдём.       Вэй Усянь поспешил к невезучему другу и, приподняв его за шкирку, потащил к выходу. Минут через пять на крыльцо вышли остальные члены их диверсионной группы. — Спасибо, ребята! — искренне благодарил парней светящий ямочками Мэн Яо. — Обязательно приходите в Немого Сяо, с меня причитается. — Брат не убился? — спросил у него Вэй Усянь. — Не, — отмахнулся Мэн Яо, — его просто укачало. Он плохо переносит дорогу.       Цзян Чэн вытер пот со лба и осмотрел свой пыльный костюм. — Давайте в лапшичную и за пивом, — вздохнул он, — это надо срочно заесть. Я, кажется, отбил себе ребро. — Я не специально, — погладил его по месту предполагаемого ушиба Не Хуайсан. Цзян Чэн, усмехнувшись, примирительно приобнял его за плечи.       Как только компания спустилась на несколько ступеней с крыльца, их звонко окликнули со спины. Цзян Чэн, увидев, кто их зовёт, громко застонал: — Опять?       В дверях общежития стоял улыбающийся Мо Сюаньюй. Уже не такой опухший, скорее трезвый, чем пьяный и очень даже симпатичный. Похоже, что успел проспаться. — Спасибо! — он нерешительно приблизился к ним. — Спасибо, что не бросили!       Мальчишка спустился ещё на несколько ступенек и остановился перед Лань Ванцзи: — Спасибо. Рассмотри моё предложение, — негромко сказал он и, быстро чмокнув парня в щёку, покраснел и убежал обратно в общежитие. — Неплохо покатались с девочками, Лань Чжань, — хохотнул Вэй Усянь, когда смог вернуть челюсть на место. И парни дружно загоготали, глядя на отмеченного поцелуем Лань Ванцзи. *       Он вернулся домой в первом часу ночи. Брат не спал, отдыхая на диване в гостиной. В руках у него была книга. Лань Ванцзи сел рядом с Лань Сичэнем и устало откинул голову назад. — Покатались? — спросил Лань Сичэнь. — Нет, — ответил ему Лань Ванцзи и слегка улыбнулся.