Песня влюбленного карпа

      — Вы меня арестуете? — Вэй Усянь жалостливо посмотрел на сержанта полиции, а затем нахмурился и подался вперёд. — Знаете, с вами я буду честен.       Парень огляделся по сторонам, проверяя, есть ли у них сторонние слушатели, и громко зашептал: — Я был очень, очень плохим мальчиком. Меня нужно наказать. У вас же есть наручники?       Его с силой дёрнули за футболку и припечатали задницей к стулу. — Ты можешь хотя бы здесь вести себя прилично? — Цзян Чэн извиняющеся посмотрел на девушку-сержанта, сидящую за столом секретаря в приёмной.       Вэй Усянь тяжело вздохнул и улыбнулся ей: — Мой адвокат против нашего общения до вынесения оправдательного приговора. На самом деле, он мне просто завидует. Но мы можем встретиться позже. Если вы не возьмётесь за меня как следует, я могу свернуть на кривую дорожку. Вы же сотрудник полиции! Вы должны проводить профилактические мероприятия с населением.       Девушка-сержант отводила глаза, суетливо перекладывая одни и те же бумаги с места на место. Она была ещё совсем молоденькой, наверное, сразу после института и, в отличие от своих опытных коллег, не умела общаться с хулиганами, даже такими обходительными и симпатичными, как Вэй Усянь. Да и откуда в приёмной начальника отделения полиции взяться хулиганам? Здесь была зона безопасности. — Мм? — Вэй Усянь достал телефон. — Давайте обменяемся контактами. Сейчас в ваших руках будущее спокойствие наших граждан и…       Дверь кабинета открылась, и из него вышла мадам Юй в сопровождении начальника отделения — родного дяди Не Хуайсана. Женщина, быстро окинув взглядом позу Вэй Усяня и смущённую девушку, злобно посмотрела на любвеобильного парня. Тот моментально выпрямился и стал с интересом разглядывать висящую напротив него карту города. — Спасибо, господин Не, с вами приятно сотрудничать, — мадам Юй доброжелательно улыбнулась высокому, широкоплечему мужчине с усами. — Думаю, нам стоит объединить усилия по воспитанию наших детей. — Да! — восхищённо ответил тот женщине. *       Мадам Юй уверенно шла к выходу, стуча каблуками по дешёвой плитке полицейских коридоров. Сотрудники отделения, попадающиеся им на пути, быстро расходились в стороны, как будто женщина раскидывала их длинным кнутом, расчищая себе путь. — Зачем мы вообще сюда приезжали? — высказывал за её спиной недовольство Цзян Чэн. — С Мо Сюаньюем всё хорошо. Дяде Не Хуайсана он сказал, что ничего такого мы с ним не делали. Заявления не было. Это пустая трата времени. — Пустая трата? — резко остановилась женщина, разворачиваясь к сыну. Вэй Усянь влетел в спину затормозившего Цзян Чэна. — А то, чем вы занимались в парке, это, по-твоему, какая трата?       Вэй Усянь взял брата за руку. — Но мы же ничего такого не сделали, — попытался оправдаться он. — Это просто стечение обстоятельств. Вообще-то, виноват тот, кто слил это видео под дурацким хэштегом.       Женщина посмотрела на их сцепленные руки и довольно спокойно сказала: — Я должна была убедиться, что ваши имена не промелькнут ни в каких полицейских документах. Сейчас для вас это всё несерьёзно, стечение обстоятельств, шутка. Но ваша жизнь только начинается.       Мадам Юй развернулась и продолжила свой путь. — Но это действительно ерунда, — тихо пробубнил Цзян Чэн. — Мамы, — пожал плечами Вэй Усянь. — Куда вас отвезти? — спросила Юй Цзыюань у мальчишек, когда они вышли на крыльцо отделения.       Солнце жарило. После прохладных помещений полиции, улица казалась жерлом проснувшегося вулкана. — Ко мне, — скатился вниз по перилам Вэй Усянь. Мадам Юй забрала их сразу из «Пристани лотоса», и парни не успели ни переодеться перед сегодняшним вечером, ни принять душ. — Когда ты уже повзрослеешь, — со вздохом покачала головой женщина. — А-Чэн, садись за руль. Я хочу отдохнуть.       Юй Цзыюань села на пассажирское кресло и сняла туфли, разминая пальчики на ногах: — С вами я состарюсь раньше времени, — проговорила она, откидывая спинку кресла в удобное положение. *       Они доехали быстро: успели до массового завершения рабочего дня. Обычно Вэй Усянь и Цзян Чэн предпочитали передвигаться если не пешком, то на общественном транспорте, который доставлял их до места назначения без толкотни на дорогах. Машина обязывала, а молодые люди не всегда знали, как закончится их вечер. Спор братьев, кто будет трезво сидеть за рулём, был бы бесконечным. И несмотря на то, что у парней был доступ к родительским машинам, пользовались они им крайне редко. — Что вы опять задумали? — спросила мадам Юй, когда сын остановил машину около дома Вэй Усяня. — Мы договорились встретиться с друзьями, — ответил Цзян Чэн, — сходим в кафе. Сегодня я останусь у Вэй Ина.       Мадам Юй недовольно сжала губы. — Пообещай мне, А-Чэн, что будешь благоразумен, — сказала она, выходя из машины. — И пообещай мне, что вы не будете пить. Вэй Ин!       Она грозно взглянула на парня. — Конечно, мадам Юй! — радостно ответил тот.       Сын молча кивнул. Но увидев, что мать не удовлетворена его немым ответом, недовольно выдохнул: — Да, мама!       Когда автомобиль отъехал, Вэй Усянь достал из-за спины руку и показал Цзян Чэну скрещенные пальцы. Тот закатил глаза, отвесил правой рукой лёгкий подзатыльник брату, а левую вынул из кармана шорт. Пальцы на ней были скрещены. *       Не Хуайсан и Не Минцзюэ уже стояли около кафе-каороу.* До назначенного времени оставалось ещё около десяти минут. — Почему ты всё время одеваешься так, как будто хочешь найти себе папика? — спросил Не Минцзюэ у младшего брата, рассматривая его одежду.       Младший невозмутимо обмахнулся белым, с розовыми абстрактными линиями веером, дополняющим образ из розовых шорт, светло-розовых кед и белой футболки. Губы Не Хуайсана были подкрашены розовым тинтом. — У тебя проблемы с толерантностью, Не Минцзюэ. Тебе не нравится, как я одеваюсь, только потому, что сам одеваешься по-другому. Но твоя проблема даже не в унылом вкусе. — А в чём же? — хмыкнул Не Минцзюэ и скрестил руки на груди, ожидая ответа. — Ну, — протянул Не Хуайсан, приподнимая плечи, — ты когда-то решил для себя, что из нас двоих именно ТЫ всё делаешь правильно. — А по-твоему, ты? — выгнул бровь старший брат. — Как думаешь, если Лань Ванцзи сегодня придёт в розовых шортах, Лань Сичэнь перестанет его любить?       Вопрос Не Хуайсана прозвучал серьёзно, с ноткой обиды. Веер нервно задвигался, почти полностью закрывая лицо младшего брата. Не Минцзюэ не ожидал такого вопроса. Он убрал руки с груди и хотел притянуть малого к себе, но к тому уже подскочил Вэй Усянь и приобнял за плечи. — Ну что, младший братик, — спросил он, счастливо улыбаясь, — уже успел отхватить наставлений? Привет, Не Минцзюэ! Девочки, я так понимаю, ещё не пришли.       Цзян Чэн хмуро подошёл к старшему Не и всучил ему рюкзак: — Теперь ты держи, у меня вся спина от него вспотела. — А что там? — спросил Не Минцзюэ, принимая ношу. — «Улыбка императора», — отлепил от спины футболку Цзян Чэн, пытаясь запустить под неё хоть немного прохлады, — оно не везде продаётся, и мой братец решил подстраховаться. Вэй Ин может расколотить, — предупредительно ответил он на будущий вопрос Не Минцзюэ.       К кафе подъехало такси, доставившее братьев Лань и Юлию Штельмахер. — Сесе, цзайцзянь*, — сказала таксисту Лю, кряхтя выбираясь из машины. Довольная собой, она напряжённой походкой приблизилась к ожидающим их парням. — Нихао! Не обращайте внимания на мои стоны. Виноваты горы!       Девушка чмокнула всех по очереди. — Можно мне добавки? — хотел подставить вторую щёку Вэй Усянь, но между ними уже стоял Лань Ванцзи. Улыбка Усяня стала еще ярче. — Привет, Лань Чжань! — Здравствуй, Вэй Ин, — взгляд младшего Ланя застыл на лице улыбающегося парня. На плечо легла рука Лань Сичэня, возвращая брата в ритуал общего приветствия. — Значит так, мужики, — привлёк к себе внимание Вэй Усянь. Он говорил на китайском. — Несколько слов, пока нет девчонок, которые нас поймут. Лань Сичэнь, ты переводишь, и твоя задача — цензура.       Старший Лань кивнул. — После кафе мы все идём ко мне. Что бы вы про нас ни думали, мы не трахаемся друг перед другом и не устраиваем групповухи. — Хотя я бы был не против, — вставил Не Хуайсан. Ему под нос подъехало сразу два кулака. Цзян Чэн и Не Минцзюэ имели больше общего, чем думали.       Лань Сичэнь закусил щёку изнутри, чтобы не улыбнуться. Он, обдумывая, молчал. Лю ждала. — После кафе мы все идём к Вэй Усяню, — сказал он девушке. — Не Хуайсан очень рад. — А кулаки? — Чтобы не перебивал, — выкрутился переводчик. — Уважаем окружающих, — продолжал Вэй Усянь, — компания у нас сегодня большая, поэтому спрятаться будет негде. Любой из нас должен сесть в любое место, не боясь заляпаться. Никто не должен смущаться, глядя на ваши голодные игры. — И возбуждаться, — добавил Не Хуайсан. — Верное замечание! Так что, держите свои члены в штанах. Кому очень не терпится, может аккуратно расслабиться в ванной. И чтобы после вас было чисто.       Лань Сичэнь почесал бровь. — Вэй Усянь просит соблюдать в его доме чистоту, — очень серьёзно сказал он Лю. — Мы что, озабоченные подростки? — высказал недовольно Не Минцзюэ. — Не сможем удержаться, чтобы не достать член у всех на виду и не потыкать им во все твои диваны? — А ты что, никогда не бывал на таких вписках? — вопросом на вопрос ответил Вэй Усянь. — Я просто озвучиваю, что у меня в квартире иначе.       Лань Ванцзи кивнул. — Не Минцзюэ согласен. Говорит, что будет очень аккуратным, — выдал адаптированную порцию перевода Лань Сичэнь. — Вэй Усянь назначил его ответственным. — Я два раза слышала слово член, — сказала ему Лю. — Тебе показалось, — сохраняя спокойствие ответил старший Лань, а затем удивлённо посмотрел на подругу. — Какую тему ты сейчас изучаешь?       К их компании подошли три симпатичные девушки. — Привет, Вэй Ин! Познакомишь нас с друзьями? — озорно спросила одна из них — хорошенькая пышка с пирсингом в носу. *       Столик Вэй Усянь забронировал заранее. Он несколько раз бывал в этом кафе и выбрал его за вкусную еду, свежее пиво, удобные столики для больших компаний и приемлемые цены без накруток за место расположения. Зал был хорошо освещён, музыка играла фоном, не вынуждая посетителей повышать голос при общении, и работала отличная вытяжка, после которой можно было выйти на улицу, не распространяя запах жареного бекона. — Кто хочет мясо идеальной прожарки, тот садится со мной, — прорекламировал себя Вэй Усянь. — А кто хочет остаться с целым желудком, тот садится со мной, — расположился подальше от него Не Минцзюэ.       Лань Ванцзи уверенно сел рядом с Вэй Усянем. Тот широко улыбнулся, победно смотря на вредного Не. — Соус я буду добавлять к себе в тарелку, — пообещал любитель острого Лань Ванцзи. — Мгм, — кивнул ему бесстрашный юноша. — Я тоже хочу к вам, — сказала девушка с красными прядями, кокетливо держась за край очень короткой юбочки.       Довольный Вэй Усянь протянул ей руку: — Отличный выбор, Лин-Лин! Мы с Лань Чжанем поухаживаем за тобой. Правда, Лань Чжань?       Их столик был расположен далеко от окна и смотреть в него через головы других посетителей было не удобно, но Лань Ванцзи всё равно смотрел.       Еще одна девушка села рядом с Не Хуайсаном. Они были одногруппниками. — Будут ещё двое, но позже, — предупредил Вэй Усянь рассаживающуюся компанию. — Ждём брата и сестру Вэнь. — Садись со мной, Лю, — тут же предложил Цзян Чэн, и девушка с радостью устроилась рядом. На прошлой прогулке они неплохо сошлись.       Официантки быстро расставили продукты и приборы вокруг двух жаровен. Первые куски говядины и бекона заскворчали на раскаленных решётках, а первые капли конденсата стекли с запотевших пивных бокалов. Пришло время еды и беседы. Китайцы знали толк и в том, и в другом. * — Не надо, не вспоминай, — смеясь, пытался утихомирить Лю Вэй Усянь, махая на неё листом пекинской капусты. Девушка хохотала. Она успешно влилась в общую беседу с помощью Цзян Чэна. Тот, совместно с Лань Сичэнем, переводил в две стороны, чтобы никто не чувствовал себя обделённым общением. — Я действительно тебя тогда испугалась! — Лю сделала большой глоток пива, чтобы успокоиться. — На меня ещё ни разу не нападали официанты. — Я и не нападал. Между прочим, Лань Чжань, — Вэй Усянь прищурился и повернулся к Лань Ванцзи, — это ты хотел подраться со мной первым. — Извини, — серьёзно ответил ему младший Лань. — Хэй, — Вэй Усянь аккуратно толкнул его плечом. — За что ты извиняешься? Это действительно начал я. Просто, вы были там самыми красивыми, и я подумал, что вы — корейцы. — Ты поэтому заговорил с нами на корейском? — Лань Сичэнь смеялся вместе со всеми.       Вэй Усянь задумался, припоминая подробности. — Точно! — улыбнулся он и снял с жаровни грибы, складывая их в тарелку Лань Ванцзи и посыпая неострыми орешками. — Почему ты мне не сказал, что вы не корейцы? — Не знаю, — пожал плечами Лань Сичэнь, передавая пустые пивные бокалы подошедшей официантке. На их месте появились полные. Но сами Братья Лань пили чай. — Да-а! — восхищенно протянула сокурсница Не Хуайсана, принимая бокал пива от Лань Сичэня. — Корейцы действительно самые красивые. Они сейчас первые во всех мировых рейтингах. — Между прочим, в последнем победил китаец*, — поправила её Чен Лиджуан — девушка с пирсингом, сидящая напротив Не Минцзюэ. — И сейчас за столом все мужчины — китайцы. И на мой вкус, они красивее корейцев.       Она игриво посмотрела на старшего Не поверх бокала. Тот, хмыкнув, улыбнулся. Не Хуайсан подмигнул Вэй Усяню. — Я всегда говорю Ланям, что они — идиоты, — выставила указательный палец вверх Лю. — С их внешностью, они бы возглавили эти рейтинги. — Вы помешаны на айдолах, девчонки, — засмеялся Вэй Усянь. — Но я бы не хотел такой жизни. Это как жить в монастыре с тремя тысячами правил. — А если бы тебе предложили попробовать? — с улыбкой спросила поклонница корейцев. — Мне предлагали, — безразлично пожал плечами Вэй Усянь и довольный допил пиво, наблюдая за обалдевшими лицами девчонок. — А ты Лань Чжань, согласился бы? — посмотрел на него Вэй Усянь. — Не поверю, что к вам с братом не приставал хотя бы один агент. — Нет, — ответил Лань Ванцзи. Он протянул к Лань Сичэню руку и взял полный бокал холодного пива, который поставил перед Вэй Усянем. — Не согласился.       Девчонки были близки к обмороку. Они никак не могли понять, как люди добровольно отказываются от возможности стать супер-известными и супер-богатыми. Это же так здорово — быть всегда на виду, ловить восхищённые взгляды и любовь фанатов.       От айдолов разговор постепенно перетёк к популярным песням и фильмам, к радости Не Минцзюэ, перескочил на учёбу и спорт. Мясо жарилось на гриле, пиво пенилось в постоянно сменяющихся бокалах. Молодежь смеялась и спорила. И тут над близко придвинутыми друг к другу головами Юлии Штельмахер и Цзян Чэна раздался холодный голос: — Ну, привет!