Под пеплом тлеющие угли

Жанна       Плотно закутавшись в одеяло, я сомкнула глаза и пыталась уснуть. Как ни старалась отвлечься от всего произошедшего в этот день, не получалось. Старинная английская песня, которую я так любила слушать, особенно в мамином исполнении, не успокаивала, как раньше. Всё ещё не прошло оживление от встречи с графом де Ла Фер, о котором столько хорошего рассказывала мама. Конечно, я представляла мессира Оливье несколько по-иному. Хотя, когда я впервые увидела графа, было трудно первое время оторвать от него взгляд. Сказать можно, что внешний облик приютившего нас знатного господина соответствует его доброте и радушию. В моём воображении граф казался одетым вечно в чёрное таинственным дворянином, который постоянно бросает вызов кардиналу Ришелье, вступается за гонимых им людей и укрывает несчастных у себя, а на лице носит чёрную маску. Лезвие его шпаги сияет в лучах закатного солнца. Днём он ведёт жизнь защитника притесняемых и угнетённых, вечером перевоплощается в светского галантного кавалера и вельможу. Помимо историй о добром, благородном и справедливом мессире Оливье, мама очень любила рассказывать мне легенды о Робин Гуде, короле Артуре и волшебнике Мерлине. Поэтому сформировавшийся у меня образ графа де Ла Фер был собирательным. По второму и третьему кругу мама пела песню, думая, что так уж наверняка меня усыпит. Вот только сон ко мне не шёл, хотя голос у мамы очень умиротворяющий и проникновенный. Оставив один глаз слегка прищуренным, я наблюдала за происходящим вокруг себя, впрочем, умело делая вид, что сплю. В маленьком проёме приоткрытой двери появилось чьё-то лицо, но в полутьме было трудно разобрать, чьё. Скорее всего, графа. Жестом попросив его не говорить, мама поцеловала меня в лоб, как делала всегда перед сном. — Господи, дай сил мне выдержать всё это, — шептала мама, крестясь и умоляюще глядя куда-то вверх. — Дай мужества не отступить, не сойти с ума… Встав с кровати, она вышла из комнаты и прикрыла дверь, а я вся обратилась в слух и полусела. — Девочка уснула? — узнала я голос графа де Ла Фер. — Да, Жанна спит. Вы хотели со мной поговорить, сударь? — не знаю, почему, но голос мамы заметно дрожал. — Серьёзно поговорить, мадам. Пойдёмте? — Как угодно, господин граф, — отозвалась безжизненным голосом мама. Голоса и шаги за дверью стихли, прислушиваться было не к чему, кроме как к тишине. Какое-то время я просто лежала на кровати без движения и смотрела в потолок, потом переводила блуждающий взгляд на огонь в камине и висящую на стуле одежду, на книжный шкаф и балдахин. Я старалась закрыть глаза и уснуть, пробовала считать баранов и даже пересказывать шёпотом таблицу умножения. Ворочалась с боку на бок, подбрасывала в воздух и ловила подушку, но всё равно безуспешно. Наверно, бессонница у меня появилась из-за того, что этот день выдался богатым на впечатления. — Интересно, о чём собираются говорить мама и мессир Оливье? — задала я вполголоса вопрос самой себе. Ответ на этот вопрос мне узнать очень хотелось, так что колебалась между любопытством и долгом послушной девочки недолго. Да, подслушивать разговоры взрослых не очень хорошо и нетактично с моей стороны, но желание быть в курсе всего оказалось сильнее меня. Осторожно ступив босыми ногами на пол, я прошла к стулу, сняла со спинки шерстяную шаль и, накинув её на плечи, проскользнула из комнаты в коридор. Безмолвие окутало замок. Тишина. Скорее всего, слуги давно спят, и тогда понятно, почему никто не застал меня среди ночи в коридоре. Босую и в ночной рубашке с маминой шалью на плечах. По замку мне долго бродить не пришлось: по звучащим голосам и слабо виднеющейся полоске света под дверью я поняла, что мама и мессир Оливье именно здесь. — Она не ва­ша — не от вас рож­де­на, у неё дру­гой отец, не вы её отец, нет! Она моя, не де Ла Фер! Она Вин­тер! — пос­лы­шался из-за две­ри встре­вожен­ный голос ма­мы. — Жан­на Ма­рия Эли­забет Вин­тер… Да, я ро­дила Жан­ну в мар­те, но она по­яви­лась на свет рань­ше сро­ка — на вось­мом ме­сяце, я её двух не­дель не до­носи­ла, в ап­ре­ле дол­жна бы­ла по идее ро­дить… Мой муж Эд­вард Вин­тер умер от яда, под­сы­пан­но­го его брат­цем, ког­да я на шес­том ме­сяце бы­ла… Са­ми ви­дите, я не мог­ла быть бе­ремен­ной в и­юле! — Так, Ан­на. Раз вы ска­зали, что не бы­ли бе­ремен­ны в и­юле и дочь ва­ша ро­дилась не­доно­шен­ной, зна­чит, так оно и есть, я не со­бира­юсь с этим спо­рить. Вин­тер — так Вин­тер. Я вам ве­рю. Всё хо­рошо, от­би­рать у вас ре­бён­ка ник­то не со­бира­ет­ся, ус­по­кой­тесь. Заглянув в дверной проём, я увидела, как мессир Оливье присел рядом с мамой и приобнял её за плечи. Переводя дыхание, мама чуть заметно улыбалась и прижимала его руку к своей щеке, склонив набок голову. Несмотря на свой малый возраст, я всё же очень хорошо понимала, что значат такие объятия и взгляды между мужчиной и женщиной. Понемногу я начинала задумываться о том, что граф де Ла Фер — гораздо больше, чем просто добрый знакомый моей мамы, готовый помочь нам в трудной ситуации. Что-то подсказывало, мессира Оливье и маму связывают узы гораздо более прочные, нежели дружеское расположение. Я не удивлюсь, если мессир Оливье много лет назад любил мою маму и любит до сих пор. Может быть, поэтому он так был потрясён, застав меня и матушку в его библиотеке, столь тепло принял нас и не отчитал за самоуправство в его замке. А если маму и мессира Оливье много лет назад разлучили коварные и злые родственники? Что, если их семьи враждовали, мессира Оливье женили против его воли на нелюбимой им девушке, а маму выдали замуж за нелюбимого мужчину? Конечно, это лишь моё воображение, но если у мамы и мессира Оливье правда всё было, как у шекспировских Ромео и Джульетты? А что? Оказаться родной дочерью графа де Ла Фер я была бы не против — он очень добр ко мне и маме. — Ма­ма, мес­сир Оливье! Так вы не спи­те? — решила я наконец дать о себе знать им. Граф де Ла Фер и мама мгновенно отпрянули друг от друга и обернулись в мою сторону, застыв от изумления и пристально глядя на меня. — Жан­на, ты по­чему не спишь, ска­жи на ми­лость? — мама про­тяги­вала ко мне ру­ки. — Я прос­ну­лась сре­ди но­чи, а те­бя ря­дом не бы­ло. Вот и по­дума­ла, что ты где-то в зам­ке, — подойдя к ним, я мягко провела рукой по волосам мамы. — Пой­дём, ты то­же ус­та­ла за день. Ты дол­жна выс­пать­ся. Я так по­няла, вы уже обо всём по­гово­рили? — Нет, ещё не всё мы об­су­дили. Жан­на, ты иди к се­бе в ком­на­ту, я ско­ро при­ду к те­бе, — мама пожимала мне руку, ласково пог­ла­живая паль­цы. Но тут же нах­му­рилась, окинув меня с ног до головы придирчивым взглядом. — Так, ты по­чему бо­сая? — Но мам, мне жар­ко в до­маш­них туф­лях, да и то­пят тут хо­рошо, — воз­ра­зила я, сев ря­дом с ма­мой и при­жав­шись к ней. — Ни­чего не знаю, не­мед­ленно вер­нись к се­бе и жи­во под оде­яло, толь­ко прос­ту­дить­ся те­бе для пол­но­го счастья не хва­тало, по­лы ведь хо­лод­ные, — своею шершавой и похудевшей рукой мама легонько потрепала меня по щеке. — Ма­ма, а мож­но мне с то­бой и мес­си­ром Оливье по­быть, раз уж вы всё рав­но не спи­те? — спать мне всё равно не хотелось, а так надеялась побыть подольше с мамой и мессиром Оливье. — Нет, Жанна, ложись спать. Ты зна­ешь, сколь­ко вре­мени? Очень мно­го, так что от­ды­хай, ми­лая. — Взлох­ма­тив мне волосы и улыб­нувшись, мама по­цело­вала меня в ви­сок. — Зав­тра, Жан­на. Обе­щаю те­бе, всё зав­тра. Сей­час ты дол­жна де­лать то, что ма­ма го­ворит, хо­рошо? — ну вот, и граф де Ла Фер туда же. — Не тре­вожь­ся, за ма­мой тво­ей лич­но прис­мотрю, ес­ли те­бя вол­ну­ет это. — Да, это то­же ме­ня за­боти­ло. Спа­сибо, мес­сир, доб­рой вам но­чи. И те­бе при­ят­ных снов, ма­туш­ка, — по­жела­ла я им пе­ред тем, как по­кинуть кух­ню. Что ж, хотя бы граф приглядит за моей мамой и не допустит, чтобы с ней случилось нечто плохое. Так что я с относительно спокойной душой отправилась к себе в комнату, строя самые радостные и далеко идущие планы. Раз уж мессир Оливье тепло относится к моей маме, я помогу ему добиться её расположения. Как-никак, а лучше всего о маминых вкусах и предпочтениях известно мне. Помогу им найти как можно больше общих тем для разговоров, общих увлечений. Если таких нет — устроить. Можно создать им обоим проблему, которую бы пришлось потом решать вместе. Например, я бы могла «случайно» (но в результате всего сделанного нарочно) «потерять» себя в лесу. Мама точно отправится на мои поиски. Граф де Ла Фер сделает всё, чтобы помочь маме найти меня живой и невредимой. В процессе увлекательных поисков меня они сблизятся: как известно, общее дело объединяет. О, да! Граф де Ла Фер и моя мама будут потрясающе красивой парой, и я все силы положу на то, чтобы так оно и сложилось. Мессир Оливье и мама даже не заметят, как сами же и поддержат мой гениальный план…