Когда любовь сильнее.

      Комната пожелтела, после едва минувшего рассвета. Стены, обласканные, облизанные солнцем, будто и сами начали отражать сияние. Воздух был умеренно тёплым, приятно ложился на лицо и открытые участки кожи. Дышалось хорошо. Дышать хотелось. Как цыпленок, выбравшийся наконец из тяжёлой для него скорлупы, комната Минхо почувствовала жизнь. В его довольно мрачной жизни наступило своеобразное утро.       Это, конечно, совсем не обещает отсутствие ночей. Но здесь и сейчас, бережно прижимая к себе альфу, терпеливо улавливая шеей его сопение, Минхо чувствует себя хорошо. Он совсем не хочет думать о том, что жизнь ни разу не нормальная, страшная и, в принципе, смертельна.       Джисон сжимает его в руках, постепенно просыпаясь, щекочет кожу ресницами, находясь в непривычной ещё им двоим близости. —Я не сплю, — вяло ворочая языком проговорил Хан, задевая губами ключицы. —Доброе утро, — шепнул Ли, улыбнулся, предвкушая. —Но всё равно тебя вижу. —Да. —Ты..? —Я вернулся.       Джисон зажмурился. —Вернулся и вот так залез в кровать, обнимаешь меня? Врун. Очередная галлюцинация. Оставь меня, пожалуйста. —Джисон, посмотри на меня, — альфа послушно поднял голову, — Сегодня ночью. Я вернулся домой. К тебе. Прости, что я тебя оставил.       Хан поднялся на руках, полностью перевалился на крепкое тело Минхо, заглянул в глаза, замерев лицом напротив чужого. Переспросил: —Вернулся ко мне? —Давно пора, — улыбнулся Ли. —Ночью.. Это был тоже ты. Рыжий, как я. —Не обманывай себя, ты уже давно выцвел в блонд, — отмахнулся старший. —Ты сказал там, что... Ты действительно сказал?       Минхо хмыкнул, потрепал младшего по волосам и немного оттянул от себя, заглядывая в глаза. —Я люблю тебя, глупый Джисон, — ласково заурчал омега через улбыку.       Джисон приподнялся на коленях, счастливо улыбаясь. С губ слетали тихие смешки. —Какой ужас, чтобы наконец додумать это своей башкой, ты сел в дурку! Сумасшедший! —Я забираю слова назад, — Минхо попытался скинуть его с себя, — Я хочу вернуться. —Нет! — Хан оплел его всеми конечности, завалился на бок и сразу на спину, любуясь недовольным шипением над собой, — Мы теперь вместе. Давно пора.       Зажатый в руках крепче собственных, Минхо чувствовал себя свободнее, чем когда-либо.

***

      На смену страшной сонливости пришёл невыносимый голод. Желудок скулил, во рту набралась слюна, а язык прилипал к нёбу. Феликс мысленно упрашивал организм успокоиться и подождать пока не проснётся Хёнджин, выставил в голове целый список с пунктами, почему лежать в руках этого омеги в разы лучше, чем идти на кухню за едой. Но организм с разумом едва ли был в ладах. Феликс краснел вместе с тем, как бурчание живота становилось глубже и громче. —Пойдём поедим, Феликс, — выдохнул Хёнджин ему в затылок и поднялся на постели.       Ликс успел жалостливо мявкнуть что-то, но за Хёнджином закрылась дверь в душ.       Они спускались молча. Феликсу было стыдно, что в идеальной картинке, которую он так хотел состроить, есть такое неидеальное урчание живота, которое смогло разбудить Хёнджина. Как подметил Ли, молодой господин совсем не реагирует на залпы со стрельбища на заднем дворе.       Хёнджин был слишком сонным, все силы уходили в то, чтобы идти ровно и не спотыкаться. Ему крайне редко приходилось просыпаться против воли. О разговорах не было и мысли.       У кухни притихла небольшая толпа, осторожно выглядывая по-одному. Рядом суетился Паппи, что-то приговаривал на грани слышимости и чуть громче произносил только: "Не ваше дело!" —Что случилось? — буркнул Хёнджин замерев на последней ступени.       Паппи первый обернулся к нему и склонил голову. Остальные последовали за ним. —Господин, доброе утро. Вернулся Минхо и... Все немного удивлены.       Позади Хёнджина оживился Феликс. —Они там с Джисоном... Просто это странно. Они будто... —Влюблённая парочка? — подсказал Хёнджин, — Наконец-то,— молодой господин устало достал телефон, — Кто-то должен поехать в Хонгдэ, там снова начался какой-то шум с таблетками. Двое должны навестить госпожу Чон, приехало оружие. Вас встретит Рюджин, она скажет что к чему. Кто что делает решите сами, будьте готовы работать весь день. Остальные охраняют дом, если вам нечем себя заняться — устройте уборку. —Господин, — робко окликнул Паппи, — Можно мне поехать к госпоже Чон?       Хёнджин убрал телефон, окинул его строгим спросонья взглядом и кивнул: —Валяй. Потом расскажешь как прошло. Приступайте.       Пара мгновений суеты, в коридоре никого не осталось, кроме него и Феликса. Хёнджин на ощупь нашёл его руку за собой, взялся за пальцы и повёл в кухню.       Джисон сидел навалившись на Минхо, махал руками перед лицом, перекрывая обзор на телефон. Что было не очень умно, учитывая, что Хан собирался показать старшему свои любимые видео на ютубе. Минхо искренне пытался вникать, но мысли склоняло к искреннему удивлению, как приобразился ютуб и интернет за эти годы без внимания Минхо. Не то чтобы он жил в изоляции... Просто сам им не пользовался, а если что-то и узнавал, то от Чонина. —Доброе утро, — окликнул Хёнджин.       Двое сразу обернулись на него. —Минхо, тебе идёт цвет, — не без насмешки заметил молодой господин. —Ты вернулся, хён! — радостно воскликнул Ликс.       Он прижался к спине, не дав Минхо встать. —Я очень боялся, — признался младший Ли, — Спасибо, что вернулся.       Непривычно, но приятно, что кто-то, особенно такой слабый и беззащитный в их мире, как Феликс, может за него беспокоиться. Переживать. Боялся...Чонин, наверное, тоже боялся.       Минхо потерял улыбку, почувствовав болезненный укол совести. Там Чонин, вероятно, места себе не находит. Боится. Точно поплакал несколько раз. А он тут, смотрит про брачный период у каких-то птиц... Олуши? Вроде бы.       Джисон уловил слабые изменения во взгляде и положении губ любимого омеги и пихнул его локтем. Почти поддержка. Как минимум, попытка.       Хёнджин усадил Феликса напротив пары, залез в холодильник и оттуда проговорил: —Сегодня заедет Чонин. Очень хочет тебя увидеть, Минхо. Переживает, что ты воспринял его слова в суде всерьёз. А ещё мне написал Пэнгфей... — Хван вылез из-за дверцы с видом тяжёлого разочарования, — Минхо, приготовь завтрак. —Я могу! —вклинился Ликс. —Я сделаю, — покачал головой старший Ли и поднялся, сразу занимая место у холодильника.       Хёнджин сел на свободное место за столом и завалился на стену. —Так вот, Пэнгфей. Заедь к нему. Это что-то, что касается вашей семьи, полагаю. —Я поеду после завтрака, — решительно кивнул Ли.       Феликс старался скрыть любопытство, но Хан зацепился за едва приоткрытый и тут же захлопнутый рот, догадался о неозвученом вопросе и т пояснил: —Пэнгфей, которого ты видел недавно, условно муж старшей сестры Минхо. Они работают в Оранжерее Хван. —Оранжерея? —Вроде элитного стрип клуба, в котором более интимные услуги оказывают другу клиенты по обоюдному согласию, работники только танцуют, —повёл кистью Хёнджин, словно сметая свои слова как сор, — Симпатичное место, над ним я действительно постарался. —А можно посмотреть? — проговорил Ликс.       Взгляд Хёнджина застыл, а брови недобро дернулись. —Зачем? — вкрадчиво шепнул Хван.       Минхо на мгновение замер, покосился из-за плеча и продолжил нарезать овощи как мог тихо. —Любопытно, — пожал плечами Феликс, — Я же уеду, не увижу ничего подобного. Хочу посмотреть. Хочу доказать тебе, что я могу жить в том, в чем ты и мне не будет страшно. Хочу остаться.       Либо у Хёнджина уже паранойя, либо он уже стал разбираться в Феликсе на столько, что стал видеть больше. По тому, как Ли отворачивается взгляд и едва сжимает собственные пальцы, Хёнджин догадывается, что второе.       Но что он скажет? Обличит мотивы Ликса? Они не были озвучены самим омегой, а значит он легко отмахнется: "Ты надумываешь!". —Можешь ехать, если хочешь. Минхо отвезёт тебя. —Я попрошу Пэнгфея, он присмотрит и.. — вступился Минхо, вылил яичную массу на сковороду, она аппетитно заскворчала в масле ,омега обернулся чтобы продолжить. —Нет, — отмахнулся Хёнджин, — Джисон поедет тоже. И присмотрит за Феликсом. —Разве мы не доверяем этому китайцу? — пробубнил Хан. —Сейчас сложно кому-то доверять, — Хёнджин слабо дёрнул плечами, — Мне будет спокойнее, если вы будете там оба. И ты лично проследишь за безопасностью нашего гостя.       Хёнджин очень постарался, чтобы слово "гость" хорошо было слышно Феликсу. Может, тогда он наконец осознает, что долго они не могут быть вместе? Судя по немного наглой улыбке Ликса, осознавать он ничего не хотел.       Хёнджин все равно не собирался сдаваться.

***

      В дороге Минхо пытался осторожно узнать у Феликса, зачем тот решил посмотреть на Оранжерею. Кроме дежурной отмазки, что это экскурсия, старший ничего не получил. Ликс очень полюбил Минхо. И было стыдно врать ему так, но слушать, как ещё кто-то станет тебя отговаривать младший точно не хотел.       Почему-то он был уверен, что Минхо станет. Может, потому что он никогда сам не хотел такой жизни. Феликса тоже не тянуло на это всё. Если бы можно было забрать Хёнджина, жить вместе, где никто не увидит и не осудит. Если бы они встретились где-то... Ну просто так. Были обычными, нормальными людьми, познакомились в университете или на скамейке в парке. В очереди за мороженным? Да всё бы было лучше. Но если вселенная распорядилась так, Ликс совсем не собирается отступать и знакомиться с кем-то, кто не Хёнджин, в университе, на лавочках и очередях.       Оранжерея располагалась почти в часе езды от центра. Феликс не знал этот район, но он выглядел богато. Узкая башня. Как сказал Минхо, наверху есть сад, где обычно отдыхает Пэнгфей и работники.       На первом этаже ресторан. Все трое проходят в него и двигаются дальше. Милый паренёк, довольно худой, с лёгким макияжем и свободно растегнутой на три пуговицы рубашкой улыбается, приветствуя, и подозрительно щурит глаза на Феликса. —Новенький? — косит он глаза, уточняя у Минхо. —Прикуси себе язык наконец, — отмахнулся старший и повёл всех за собой.       Людей было не так много. Только минул полдень, откуда бы им взяться? Миновав зал с редкими занятым столиками, парни прошли до лестницы, проход на которую был загорожен тяжёлой бархатной тканью. Рядом, почти не заметно, в тени, стоял плечистый мужчина в костюме. Ленивым бархатным голосом он произнёс: —Добрый день, господин Ли, господин Хан и...? —Феликс,—кивнул младший. —Господин Феликс, — улыбнулся охранник, — Господин Ма попросил вас, господин Ли, сразу подняться в его комнаты. Но мы не ждали ещё гостей. —Они со мной. На экскурсию, — махнул рукой Минхо.       Охранник подозрительно задрал бровь и тут же развел руками, смиренно приклонив голову. В любом случае, это было не его дело, и едва ли он мог что-то сказать Минхо или Джисону. Видимо, Феликсу тоже, раз он так бережно охраняется этой компанией.       Мужчина прошёл с одной стороны лестницы на другую, подхватив пальцами один край занавеса, и открыл проход для гостей.       Тёмная с приглушенным светом от ламп на стенах, лестница завернула один раз, на втором этаже были стеклянные двери, а за ними снова занавес. Минхо открыл дверь, пропуская двух спутников вперёд. Хан пихнул Феликса локтем и шепнул: —Он у меня такой джентльмен, скажи?       Ликс хихикнул и расслабился. И только так понял, что был напряжен от атмосферы.       За очередным занавесом растянулся широкий и короткий коридор, выходящий в большую залу. Центр комнаты был свободен от мебели, по стенам забились диваны и кресла. Феликс оглядывался, вертел головой, когда почти у уха раздалось: —Добрый день, господин, желаете выпить бокал, чтобы расслабиться?       Ли вздрогнул, вытаращил глаза на официанта. За прозрачной темной блузой были отчётливо видны рельефы тела, темные круги сосков и по колечку в каждом. Феликс вздрогнул. Он даже не посмотрел в лицо пришедшему, опустил глаза на носки своих кед и замер.       «Я буду делать вид, что его нет, и он отстанет» — вскрикнул мозг. —Отойди от него, — хмуро прорычал Минхо, парень мягко улыбнулся в ответ и скрылся, бесшумно ступая по коридору. «Ну, или с ним разберётся Минхо» —облегчённо выдохнул Ликс в мыслях и, уловив на периферии приманивающее движение рукой старшего, зашагал дальше по коридору. До напряжённого сознания только сейчас донеслась расслабляющая музыка. Колонок было не видно, вероятно встроены в потолок. Никакого декора толком и не было, лишь приятные на ощупь и мягкие диванные подушки, две вытянутые, странной формы вазы по краям от большого зеркала. Ничто не отвлекало от... От чего-то, что видимо должно было начаться позже.       Из зала они вышли в ещё один коридор. Симметрично располагались двери.       Джисон остановился, ткнул пальцем Феликса в плечо и жестом попросил молчать. Ликс послушно замер и приготовился к чему-то, поглядывая на Минхо, что продолжал идти.       Хан дёрнул ручку одной из дверей,почти распахивая. Она не пустовала, но двух остервенело целующих и трогающих друг друга людей едва ли это волновало.       Феликс вздрогнул и захлопнул себе рот ладнью.       Его глаза против воли метались по представшей картине. Бесконечное количество ласки, безумная, жадная страсть. Где..где он держит руку? То есть...стойте, как они..? Ликс наклонил голову в бок и чуть вытянул лицо. Любопытство побеждало стыд.       Минхо накрыл руку Джисона своей и захлопнул дверь. —Это, по-твоему, весело? — прошипел старший Ли.       Не дождавшись ответа, он развернулся и продолжил идти. Хан тяжело вздохнул, похлопал Ликса по плечу и направился следом, не убирая руки, уводя этим младшего, что продолжал таращиться на дверь.       Разве Джисон сделал что-то плохое? Это тоже часть экскурсии.       Они петляли из коридора в коридор, минули зал несколько меньше чем первый, со сценой в центре, уходящей небольшим подиумом за очередной занавес. Минхо прошёл по нему, Джисон радостно запрыгнул следом, Феликс поднялся нерешительно, озираясь по сторонам.       За занавесом очередной коридор, их количество и частота расположения уже пугает. Ликс чувствует себя в лабиринте.       Этот коридор светлее, но все ещё недостаточно светлый. Тут музыка почти не слышна. По одной стороне тянутся пронумерованные комнаты. —Это гримерки, —подсказал Джисон.       Феликс кивнул. —Если Пэнгфей разрешит, мы их посмотрим. Может, поговорим с "цветами",—продолжил альфа.       Феликс снова ответил лишь кивком.       Минхо покосился на них у двери в самом конце, без номера, дёрнул ручку и придержал дверь за собой, выходя на чёрную лестницу. —Нам на последний этаж. Там квартиры, — бросил Хо и заспешил наверх. Тут музыки не было совсем.       Остальной путь был куда менее интересным. Они вышли в обычный холл, который примерно одинаковый во всех новостройках. Двери почти все одинаковые, но есть исключения. Цветы живут здесь и каждый волен обустроить жилье по своему желанию.       Минхо остановился у одной из дверей, огляделся, наконец постучал. Открыли почти сразу. Тот самый высокий худой мужчина со спокойной улыбкой, очень подходящей к добрым глазам. —Привет, Минхо, — он немного склонил голову в бок — Ты с друзьями? — он выглянул дальше в коридор и улыбнулся широкой вежливой улыбкой, — Вы все к нам? —Они на экскурсию. Господин сказал, —отозвался Минхо, не собираясь здороваться, — К нуне я один. —Хорошо. Тогда пойдём, я вас оставлю и займусь экскурсией.       Минхо дёрнул головой, шагнул в квартиру. Он задержался, переступив порог лишь одной ногой, заглянул в лицо Джисону, что усиленно выжимал улыбку в качестве поддержки. Минхо собрал в себе всё мужество, чтобы обличить слабость и нужду в своём альфе. Чтобы прошептать: —Скажи мне, что всё будет хорошо. —Всё будет замечательно! — Хан показал большой палец и рассмеялся так, что и Ли отозвался смешком под нос. —Спасибо, —прозвучало, когда омега скрылся в квартире.

***

      Омега прошёл в кухню несколько нервничая. Не каждый день сестра, которая и в сторону твою не смотрит, решает поговорить. Может, это его шанс наладить с ней отношения? Минхо бы хотел. Очень хотел.       Ну или хотя бы просто побыть с ней. Может, Минхо жалкий в своём страхе не угодить нуне. Но кто не станет держаться за последнего родного человека? Мы можем бесконечно прощать, возвращаться в квартиры где нас не любят, закрывать глаза и наступать на гордость и свое я, чтобы не потерять даже мнимую семью. Иногда нужно быть очень сильным для того, чтобы перестать пытаться и жить дальше. Или, должно случиться что-то такое, что откинет тебя от семьи так далеко, что даже мысли не возникнет снова вернуться.       С Сунан и Минхо такого пока не случалось. Слова девушки воспринимались младшим, как честный и справедливый укор. Он никогда не задумывался в чём виноват перед ней, но безусловно принимал свою вину. И сейчас прибыл по первому её желанию. Это был шанс всё наладить. Попытка сделать себя целым.       Пэнгфей проводил его на маленькую кухню их с девушкой квартиры, с замешкой оставил их одних, пожелал удачи.       Минхо проводил его взглядом, Сунан смотрела на брата. —Привет, — она дёрнула уголком губы, но так и не смогла улыбнуться. —Привет, —кивнул Ли, — Ты... хорошо выглядишь. —Ты покрасился, кажется. Не помню, чтобы твои волосы выглядели так... Необычно. —Это плохо? — Минхо оттянул прядь волос, чтобы рассмотреть, неожиданно для себя добавил, — Мне нравится. —Я и не говорю, что плохо. Разве я сказала? — Сунан откинулась на стуле скосив взгляд —Ты ждёшь от меня только плохого? —Ну, — младший брат пожал плечами, — Дело не в тебе. Просто всегда приходится ждать худшего. Со временем привыкаешь ожидать предательства. Такие обстоятельства, верно? —Не надо рассказывать мне про предательство, — фыркнула девушка, — Я знаю. И всё равно... Даже сейчас пушку на готове держишь? С сестрой?       Она посмотрела на него пронзителЬным взглядом. Пистолет, почти приросший к телу, вместе с кобурой ощущался впервые так непривычно. Минхо достал свой глок и положил по центру стола, развёл руками: —Если тебе так будет спокойнее. Сунан снова тихо фыркнула. На столе забавная композиция: две чашки с чаем, оставленные Пэнгфеем, заботливо предложенная им же пиала с конфетами ручной работы и вот, пистолет. —Ты хотела поговорить, —напомнил Ли, сбрасывая неприятную тишину. —Ты торопишься? —Я готов быть здесь, сколько тебе нужно, но... —Спасибо, —перебила девушка.       Минхо поморщился, потёр переносицу и выдавил, с трудом заставляя себя говорить: —Знаешь, я... Мне жаль. Мне очень жаль, что с тобой случилось то, что случилось. Если бы я мог вытащить тебя тогда! Но меня разве кто-то слушал? Я просто не мог! Ты очень сильная, что пережила это. —Это? Говори прямо, чего же ты! — выпалила Сунан, положив руки на стол, — Меня сплавили в гребаный бордель, потому что я оказалась омегой, в отличие от некоторых, не подходящей господину Хван. В бордель, в котором всё было далеко не так, как теперь, если ты знаешь, — пальцы крепко схватились за столешницу,— Где каждый день какой-нибудь ублюдок предпочитает девочку помладше и свежее, ведь это так весело —ломать людей! Я была гребной шлюхой почти всю свою жизнь, Минхо! Это не просто " то что случилось"! —Это сделал отец! — прокричал Ли.       Он вскочил на ноги так, что стул громко завалился на пол,—Это сделал отец, а не я! Он мёртв. И если ад есть, то наверняка варится там. Мне жаль, что я не спас тебя, но это не я отправил тебя в ебучий бордель! И я, блять, тоже знаю достаточно про ублюдков, которые считают что имеют на тебя все права, ясно? У меня, конечно, не много, но один, который превратил мою жизнь в кошмар. Я до сих пор жалею, что у меня кишка тонка была убить его своими руками, так что да, нуна, я могу понять тебя. Не нужно делать вид, что я жил хорошо!       Он тяжело дышал нависая над столом. Смотрел старшей в глаза, у него дрожали губы и невыплаканные слезы в глазах.       У неё в глазах застыли долгие годы невыносимых дней, холодное безумие проглядывалось на дне зрачков. Она замерла мертвой статуей, уставившись на него. —Прости, — прошептал Минхо, склонив голову, он отшатнулся от стола, встав к девушке спиной, потёр лицо и тяжело выдохнул, —Не знаю, что на меня нашло. Я не должен был... Кричать и...       От резкого удара в затылок Минхо упал в один момент. —И как отец мог выбрать тебя в фавориты, когда ты такая мямля, Минхо? —прошептала девушка, держа пистолет брата в руке. —Сунан? — окликнул голос из прихожей, тут же вошёл мужчина —Ты не видела.. О боже.. Минхо?       Пэнгфей успел сделать один шаг, но острая жгучая боль выше тазовой кости подкосила. Только потом до сознания дошёл оглушительный залп.       Альфа упал на колени, вытаращив глаза на свою омегу, не сразу нашёл рану, прощупал мокнущую от крови рубашку и поднёс окровавленные пальцы к лицу. Верить просто не хотелось. —Сунан, —прошептал мужчина. —Теперь ты тоже не станешь ненавидеть меня? — шикнула девушка, прицелившись между глаз, — А? Ну! Скажи, попробуй скажи, что ещё меня любишь! —Не могу не любить, —прохрипел Пэнгфей, с безнадёжной улыбкой уставившись на оружие, — Ты... Мой любимый раненый зверь, Сунан.       Она фыркнула, отступила на шаг, не отводя руку с пистолетом. Ослабила кисть и тут же схватилась крепче. Она набрала кого-то по телефону и сказала: —Комната 247. Тут Ли Минхо и... Ещё один, с пулевым ранением. Заберите их.       Когда за ними пришли, Пэнгфей уже потерял сознание.