Звоночек из прошлого

Вокруг приятная темнота, а в небе вспыхивают миллиарды звёзд. Фонари освещают небольшие участки улицы, дует слабый ветерок, унося за собой лай соседской собаки и голоса людей. Свесив ноги вниз, сидела Нацуки, смотря на полную Луну. На ней была надета ярко-розовая толстовка с капюшоном, которая не давала ей замёрзнуть в столь поздний час. Девушка болтала ногами, которые были в длинных белых гольфах. На циферблате часов было уже три часа ночи, а обладательница розовых глаз сидела на балконе и думала-думала-думала. Нацуки не первый год думала о своей маме: как было бы хорошо, если бы она была жива; как было бы хорошо, если бы она могла обнять свою дочь; как было бы хорошо, если бы мама всегда была рядом. Как было бы хорошо, если бы Нацуки не родилась, ведь это именно из-за неё она умерла. Нацуки быстро помотала головой, отгоняя от себя дурные мысли. Отец Нацуки рассказывал, что Момо, её мать, умерла ещё во время родов, за что он ненавидит свою дочь. Нацуки прожила под одной крышей с отцом-тираном восемнадцать лет. Этот мужчина постоянно её избивал, оставлял без еды, рылся в её вещах и даже мог не пустить домой, оставляя девочку на улице. Конечно, Нацуки не одна, кто живёт в таких условиях, но она больше не могла это терпеть. У Нацуки не было друзей, что заставляло её ещё больше грустить. Ни бабушек, ни дедушек у девочки не было. На летних каникулах отец отправлял её в кулинарный лагерь, где Нацуки могла с облегчением вздохнуть на пару месяцев. Именно такого человека, как Нацуки, можно назвать одиноким. — Ты почему не спишь? — раздался грозный голос отца Нацуки. Совсем забыв, что дома девушка совсем не одна, она дёрнулась. Повернув голову в сторону низкого голоса, она увидела перед собой мужчину в очках и деловом костюме. Куда он собрался? — Я уже собираюсь ложиться, а ты куда собрался? — слабо улыбнувшись, спросила девушка в толстовке. — Я не должен перед тобой отчитываться, а вот ты уже с ума сошла, — потирая запястье, злился мужчина. — Марш в кровать! Нацуки, тяжело вздохнув, поднялась на ноги и пошла ложиться спать, попутно спросив у отца: — Ты ведь идёшь на свидание? Шатен со всей ненавистью посмотрел своей дочери в глаза, ничего не ответив. Входная дверь с грохотом захлопнулась.

***

Нацуки шла в литературный клуб, в котором состояла лишь она одна. К сожалению, никто не захотел в нём состоять. Многие выбирали художественные и спортивные клубы, которые Нацу не любила. Нацуки снова думала о Момо, но была в голове мысль, которая совсем отличалась от предыдущих: её мать умерла не во время родов. Эта мысль жужжала над её ухом, как назойливая муха, что ещё больше интересовало девушку. Ей хотелось бы докопаться до правды. Войдя в класс, Нацуки оторопела: за столом, в конце класса, сидели две девушки и пили чай. Она лихорадочно бегала глазами по классу, желая узнать их визит. — Юри, смотри, а вот и основательница литературного клуба, — радостно воскликнула девушка с красным бантиком в волосах. В руках фиолетоволосой был один том манги, который она брезгливо вертела в руках. — Манга — не литература! — гордо заявив, она бросила на стол японский комикс. От такого высказывания у Нацуки нервно дёрнулся глаз, а руки сжались в кулаки. — Вы кто вообще? — грубо спросила она. — Меня зовут Сайори, а это наша подруга — Юри, — указывая всей пятернёй на фиолетоволосую, воскликнула Сайори. — Наша? — переспросила девушка в толстовке, скрестив руки на груди. — Привет, я Моника, — послышалось за спиной, из-за чего Нацу дёрнулась. Девушки хихикнули. Моника прошла в класс, спросив: — А ты, я так понимаю, Нацуки? Обладательница розовых глаз кивнула. — Что ж, Нацуки, мы здесь, потому что хотим быть участницами литературного клуба, — лучезарно улыбнувшись, спокойно сказала девушка с белым бантом, завязанный в хвост. Лицо Нацуки выражало искреннее удивление, она не могла поверить, что в её клуб кто-то захотел присоединиться, да и не один человек, а целых три девушки. Нацуки была безумно рада. Но вдруг она вспомнила, как пару минут назад её мангу назвали не литературой, и она почувствовала, как быстро поднимается волна злости. — Это ты не считаешь мангу литературой? Юри лишь мягко улыбнулась. — Не злись, я всего лишь высказала своё мнение, — так же мягко ответила девушка в фиолетовом свитере. — Оно мне ни к чему! — Девочки, прекратите ругаться, — хлопнув пару раз в ладоши, крикнула Моника. Девушки замолкли. — Но манга и правда не литература, — хихикнув, сказала Юри, смотря на красное от злости лицо Нацуки.