Квартирант

Солнце закатилось за горизонт. Наверняка, почти все люди уже приходили со своих работ, их встречали дети и жены с радостными криками: “Папа! Папа пришел!”. Они же загадывали в какой руке для детей спрятана сладость, и когда они таки отгадывали, это приводило их в восторг. Семейный ужин, сказка на ночь. Одним словом обычная семейная жизнь. Мне нравится вот так рассуждать и строить сюжеты в голове про других людей. В основном, про тех, что просто идут по улице. Вот вы задумывались над тем, что у каждого человека есть своя жизнь, мысли, планы и мечты? Выгляните в окно или пройдитесь по улице, что вы можете сказать про незнакомых вам людей? Девушка в пальто что выгуливает собаку, наверное она живет одна, и собака это та радость в ее жизни. Она может строить фантастические творческие планы у себя в голове и, возможно даже, мечтает стать музыкантом. В будни она на работе, а дома ее ждет эта самая верная собака. Я сам недавно познакомился с этим чувством. Нет, я не называю Ару верной псиной, хотя эта мысль меня смешит. Я о том, что тебя ждут дома, и о том, что ты кому-то нужен. Коллеги не считаются, ведь как никак работа это не самое главное в жизни. Я знаю, что у них есть свои домашние заботы, любимые люди, животные, а у одного, если не ошибаюсь, вообще целая оранжерея, где к растениям относится как к людям. Честно, я вообще не понимаю, почему он пошел именно на эту работу, а не во флористику. Я уже размышлял над этим, Ару не просто квартирант или сосед по комнате. Он стал для меня настоящим другом. Даже лучшим, а если у вас были лучшие друзья вы знаете, что они ощущаются семьей. Они становятся для тебя дорогими и важными людьми. Ару видит меня только по утрам и вечерам, и то, каждый раз мы вечно ссоримся. Каждая колкая фраза отдается эхом в моей голове, и за ней следует другая мысль: “Так быть не должно”. Кажется, я слишком к нему привязался. Сижу в гостинной комнате, нервно поглядываю на часы. Руки сложены в “замок”, и даже любимая книжка совсем не читается. Уже прошло 3 часа, а он так и не вышел из той комнатки. Тревожить его не хочу, вернее не могу. Мысли бьются в голове, как птицы в клетке: “Тебе не стоило говорить о нем им, ну или ему о них”; “Тебе следует пойти и извиниться”; “Он ненавидит тебя и не хочет тебя сейчас видеть! Ему, что просто по приколу закрыться в комнате так надолго?”; “А может он как-то навредил сейчас себе, а ты даже помочь не можешь”; “Дай ему время...”. Я накрываю голову руками и смотрю куда-то в пол. Проходит несколько минут, прежде чем я снова смотрю на часы. “Возможно, он просто уснул…”. Чертов Ару, та могло произойти что угодно. Нужно как-то отвлечься, а то в последнее время мои мысли занимает только Ару. Я откинулся на спинку дивана, закрыл глаза, очищая свой разум от всего. Тиканье часов возвратило меня к запертым изнутри дверям бывшей кладовки. Тик-так, тик-так, тик-так. Я поднялся на ноги, каждый звук часов бесцеремонно рвал тишину и, будто кувалдой, бил меня по и так болящей голове. А зачем я поднялся? Я не знаю, но ноги меня повели к той самой двери. Я остановился, и глубоко вздохнув, постучал. Ответа не последовало. Я постучал еще раз, ответа так же нет. Уйти я не мог, вокруг меня будто образовались невидимые стены, что не давали сделать лишний шаг в сторону. Слова сами начали образовываться и нарушать давящую на уши тишину. -Ару? - снова тишина, - если ты меня слышишь, то я хочу извиниться за всё. Тишина уже начинала действовать на нервы, а плохие мысли скребти черепную коробку изнутри. Но взяв все здравомыслие, что у меня осталось за этот вечер, я таки отошёл от двери, говоря себе дождаться, пока он сам выйдет. Остальную часть вечера провел, как проводил чуть ли не всю жизнь. Помыл посуду, протер пыль, полил фикус, о котором я вспоминаю раз в неделю, и вообще удивлен, как он до сих пор существует. Возможно, до девяти, а то и десяти вечера я подождал, пока зеленая шевелюра появится из-за двери в кладовке. Наконец, лег спать, хоть и спалось плохо, в голову лезли слова Куромаку. Он вкратце пересказал, что поведал ему Ару, почему-то после этого мне ещё больше захотелось подарить ему жизнь получше. Намного лучше. Завтра если Ару не явится к семи утра, мне придется сломать дверь. Я не хочу, чтобы это к тому дошло, но на всякий случай нужно проверить. Я очень надеюсь, что там не будет трупа, а то мысли разные на этот счёт… Я зевнул, хотелось спать. Пусть у меня и был свободный день завтра, но я планировал, еще до новости Ару, помочь найти ему работу. Теперь же завтра нужно было сделать временные документы и сходить на собеседование. Пусть это только два пункта, но они тоже займут время, и к тому же целый день. Совсем не понимая как, но я уснул. Наверняка, свою роль сыграла усталость. Как ни как, но мне нужны были силы, чтобы прожить завтрашний день. *** Проснулся как всегда в: “06:15”. И буквально сразу же поднялся на локтях и посмотрел на двери. Открыты. Он живой. Облегченно вздохнув, снова упал на кровать. Но через пару секунд любопытство взяло верх и захотелось проверить, как Ару себя чувствует. В комнате Ару не было, и это немного озадачило. Шесть утра, а он не спит. Возможно, я был бы приятно удивлен, если бы меня до сих пор не терзала тревога. Сорвавшись с кровати, толком не приводя “гнездо” на голове в порядок, я заглянул в гостинную. Ару сидел на диване, подперев голову кулаком, и читал книжку, которую взял с полки. Не поймите меня неправильно, но когда он читает что-то, то забавно хмурит брови и сжимает губы, что говорит о его сосредоточенности на тексте. Это возможно была еще одна причина, почему увидев его я улыбнулся. Он услышал меня и повернулся. Улыбка сошла с моего лица, вспомнив вчерашний разговор. -Я хочу извинится! - эту фразу мы сказали одновременно, и оба удивились, а после улыбнулись и тихо посмеялись. -Я не должен был рассказывать о тебе коллегам, а тем более давить на тебя с работой! -Это я не должен был огрызатся на каждую фразу о ней, и тем более я… - я не дал ему договорить. -У меня есть знакомства в паспортном столе, я немного поузнавал о документах. Мы можем сделать тебе временный трудовой листок, а после даже сделать паспорт! Он посмотрел на меня с удивлением и даже с нотками грусти в глазах. -Курон, я... -У тебя будут документы, поэтому ты устроишься без лишних проблем, круто, да? Он посмотрел в пол, потом на меня. Скорее всего ,он переваривал всю эту информацию, после как-то тяжело вздохнул и слабо улыбнувшись таки ответил: -Спасибо. -Я думал, ты будешь рад этой новости. -О, нет нет нет! Я рад, очень рад, просто… - немного выдержал паузу, - мне кажется, это немного не правильно. Ты очень много сделал для незнакомца в скалах, ты прощаешь мне всё! Я же веду себя очень отвратительно по отношению к тебе… -Ару, ты стал мне другом. Лучшим другом за эту неделю, а друзьям ведь помогают. Пусть я хоть что-то в этой жизни сделаю полезное для других. Он будто засиял, и уже смело улыбнувшись, ответил: -Спасибо! Я не могу понять, что со мной. Я не из тех, кто любит объятия или тех, кого так вдохновляют улыбки, но почему-то вот так, глядя на то, как он воодушевился, на то, как он вот сейчас убирает за собой книги, а это редкость между прочим, на то, как он сейчас раздумывает над чем-то, улыбаясь. На лице появляется улыбка, которую сам ничем не сдерешь, как бы сейчас не пытался. Руки будто сами тянутся поломать ему все кости, сжимая в объятьях, но я остался на месте, не воплощая эту задумку. Это нелепое выражение лица и желание наблюдать за этой зеленой шевелюрой, на фоне утренних солнечных лучей. Эти мысли кажутся такими странными, незнакомыми и прекрасными одновременно, что я кажется сошел с ума. Точно, это недосып, а может то, что люди зовут привязанностью. Кажется, я слишком долго простоял с нелепым лицом, потому что Ару уже пощелкал пальцами возле перед моим носом. Вернувшись в реальность, я снова посмотрел на Ару. -Ты меня реально доконаешь, - посмеялся зеленоглазый. Я реально сошел с ума, но тревоги не было. Просто рой вопросов к самому себе. Нужно как-то привести себя в порядок. Подумав об этом, я заметил себя в стекле буфета, что был в гостинной. -Какой кошмар... , - мысль сорвалась вслух. Ару посмотрел в ту сторону, куда смотрю я. -А мне кажется, ты выглядишь так более человечней. -Курохайко сказала бы, что как после бурной ночи... - и снова мысль вслух, но на этот раз стало стыдновато. Ару же это только позабавило. -А Ку...хайку.. или как там ее, это кто? - сказал Ару, давясь смехом и пытаясь его подавить. -Курохайко. Это моя коллега. Так же смеясь, он вышел из комнаты, держа путь на кухню. Мне нужно было в другую сторону приводить себя в порядок. Вот бы так всегда, эти дружеские разговоры, а не наша ругань с поводом и без повода. *** “Следующую часть дня мы провели без особенных проблем. Заскочили в паспортный стол, у Ару появилась временная трудовая “книжка”, которую он весь день то и делал, что разглядывал. Сделали фото на паспорт и Ару заполнил необходимые документы. Сказали, что сам документ дадут через 20 дней. Он так же сказал, что ему не нравится его фото на паспорт, я ж ответил, что никому не нравится их фото на паспорт. Также, мы сходили в магазин, где купили Ару костюм для собеседования, и по быстрому сварганив резюме, сходили на само собеседование. Его приняли, но я думаю это потому что я был рядом… считается это коррупцией? Если да, то каюсь, но без зафиксированных показателей знаний Ару в области агрономии, я не могу тащить его куда-то в ту специальность. Интересно, если он знает растениеводство, я могу называть его ботаником? Мне уже стыдно за эту шутку, но со мной буквально живет ботаник с зелеными от природы волосами. ” Дописав мысль, я виновато улыбался пустоте. Спустя неделю, это был первый день, когда мы с Ару видели друг друга, не только рано утром или поздно вечером, а целый день. Завтра у Ару первый рабочий день, а у меня слушание по эко-вопросу. Речь уже была подготовлена, а руки чесались, что-то в ней переписать и исправить. Но она уже зарегистрирована и проверена редактурой. Мне захотелось очистить мысли от работы, но рабочий чат быстро меня к ним вернул. Хотя, стоп, это не рабочий чат. Коллега поинтересовалась моим самочувствием в личном чате. Видимо позавчера я очень всех перепугал. Я отписал ей, что всё нормально и даже похвастался тем, что мой квартирант устроился на работу. Выразив свое удивление насчет последней новости, она пожелала мне удачи и спокойной ночи. И вправду, время уже было поздним. Спрятав дневник, отложив планшет, направился загонять зеленоглазого, что всё еще любовался трудовым документом “пробуя” на языке каждую напечатанную букву. -Мне страшно представить, что будет, когда ты получишь паспорт… - вздохнул я, наблюдая, как он читает свое имя наверное в тысячный раз за один только вечер. Он обернулся, ну как обернулся... запрокинул голову назад, всё так же лежа на диване, и на секунду виновато улыбнулся. -Мне всё ещё кажется это неправильным, - снова посмотрел на документ, а после отложил на журнальный стол. На секунду улыбка пропала и с моего лица, но я быстро ее вернул: -Я ж уже несколько раз повторил, что должно. Сколько мне ещё раз это нужно сказать? -Ну… раз пять..? - хмыкнул он. Я не видел его выражения лица, но по тону он улыбался. -Это всё правильно. Это всё правильно. Это всё правильно. Это всё правильно. Это всё правильно. Доволен? - Он облокотился на диван, перевернувшись и всем своим выражением лица и жестами спрашивая: “зачем?”, - но при этом едва сдерживая смех. -А теперь, иди спать, - сказал я то, ради чего собственно пришел. Цокнув и закатив глаза, он ответил: -Конечно, мама Курон. После чего Ару поднялся и пошел в ванную. Я уже был в ванной, так что в отличии от некоторых зеленых лиц данной квартиры, могу уже идти спать. Я не засыпал, а всё ждал, пока он не уляжется сам. Когда таки услышал тихие шаги и скрип диванчика в кладовке, я сказал: -Спокойной ночи. -Да чтоб тебя за ноги по снегу потаскали! Напугал! Я думал ты спишь, серая ты скотина, - чем дольше он говорил, тем больше давился смехом. Я тоже не смог сдержать смеха, - я тут значит хожу, СТАРАЮСЬ, а ты оказывается не спишь. Серый клоун… Спокойной ночи, - эту фразу он сказал наигранно и даже через интонацию можно было представить, то, как он поклонился. -Прости. -Спи уже! Я закрыл глаза, и усталость за день взяла своё. Сну не нужно было приглашение, он прокрадывался в мою жизнь даже днем, не давая и на секунду о себе забыть. Я вспомнил, как еще “маленьким”, я гордился своей должности. С каждым годом наш народ узнавал что-то новое. Меня выбрали гонцом, как тем, кому можно было доверять. Сколько себя помню, я всего себя отдавал работе, даже не оставляя левой мысли о том, что может быть по другому. Всё изменилось в тот день, как меня выбрали секретарем. Я начал больше смотреть и наблюдать за людьми. Узнавал различные вариации и возможные исходы событий различных народов. Всё так же доставлял информацию, но всё больше ставил себя на место этих разных и интересных людей. Пусть я был таким же холодным в работе для других, но внутри меня будто что-то взорвалось и несло свои последствия. Я уснул. Эти мысли остались где-то там на задворках сознания, и я погрузился во тьму, что уже протягивала свои лапища для объятий.