Проводник

      В этот раз поезд нёсся на всей скорости, словно куда-то опаздывал.       -И куда мы так спешим? Как будто они куда-то уедут, -пробормотал себе под нос проводник.       Когда поезд остановился, мужчина встал, поправил форму и ждал, однако в вагон никто не заходил. Тогда мужчина нахмурил брови и выглянул на перрон. На станции стояла старушка. Она была маленького роста, скрюченная, в потрёпанной одежде, с платком на голове и опиралась на хлипкую трость. Мужчина понял, что она не может подняться в поезд из-за того, что перрон расположен далековато от вагона. Молодому не составило бы труда перепрыгнуть расстояние, но старушке нет. Проводник поправил кепку, улыбнулся и спустился на перрон.       -Давайте, я помогу вам подняться, -сказал он, протягивая бабушке руку. Старушка с благодарностью улыбнулась.       -Спасибо, -сказала она скрипучим голосом, -а то я уже не знала, что и делать. Боялась, что поезд так и уйдёт.       Проводник подхватил старушку под руку и медленным шагом провёл её в вагон, усадив на место. Потом он пробил ей билет и сел рядом.       -Помню времена, когда поезда увозили только на войну. -заговорила старушка. -Молодые парни улыбались нам из окна, а мы, девчонки, стояли на перроне и плакали, размахивая платками. -она улыбнулась.       -Давно это было, -сказал проводник с улыбкой.       -Да уж, столько лет прошло, но я никогда того времени не забуду. Потому что сама всё прошла, всё знаю.       -Расскажите, какого вам было?       -Тяжело, -старуха покачала головой, -очень тяжело. Был жуткий голод. Всю провизию мы отдавали нашим солдатам, чтобы у них силы были воевать. Чтобы страну нашу защищали. Я девчонкой тогда была. Но как сейчас помню, как мать нас прокормить пыталась. Нас в семье пятеро детей было, так мы ломоть хлеба в день получали. В один год зима выдалась лютая, голод стал ещё страшнее, -бабушка поджала губы, -мы и столько могли не видеть. Мать нас с утра всегда загрузить пыталась: младших отправляла на озеро с другими детьми играть, чтобы еды не просили, а нас, старших, на работу отправляла. Так мы с сестрой наравне со взрослыми работали. А вечером придём, мать похлёбкой из капусты накормит и спать отправит. Так еду и экономили.       -И как вы выжили? -Я в семье самая старшая из детей осталась, брат мой на войну ушёл, опорой матери я стала. А потом пошёл набор добровольцев в войска, обещали, что семьям обязательно помогут. Вот я и записалась вместе со своими подругами. Сестра со мной пойти хотела, так я её по голове огрела и сказала: «Нечего тебе на войну идти, дома сиди, да матери с младшими помогай», она и послушалась. Сестра вообще всегда ко мне прислушивалась. -старуха улыбнулась, потирая морщинистые руки. -Сдержали ведь слово. Как только я прибыла на пункт подготовки, мать письмо мне прислала. Им два мешка картошки дали, хлеба, капусты, даже молока бутылку. Вот радость то была. Они у меня только благодаря этому ту зиму-то и пережили. -она покачала головой.       -А какого вам было на войне? -проводник, сам того не замечая, пододвинулся ближе, хватая каждое слово.       -Страшно. -старушка посмотрела в окно, а затем на проводника и улыбнулась. -Мы подготовку быстро прошли, меня в разведку направили. Всё время с места на место перебегала. Со мной в отряде было две моих подруги, да молодые парни. Брата своего я так и не встретила, -старуха поджала губы, -порой, мы забывали, что в мире идёт война. Когда в лесу было тихо и спокойно. Мы пели песни, веселились, а на следующее утро опять бежали. Помню, прибежали на пункт, встретились с остальными солдатами, я таких же молодых девушек встретила, какой сама была. Нам тогда на пункт провизии привезли, но знаешь, мы с девчонками больше всего не хлебу обрадовались, а женскому белью, -старуха улыбнулась, весело смотря в глаза проводнику. -Женщин на войне мало было, поэтому нам только мужскую одежду выдавали и бельё тоже. А тут за всю войну первый раз женское. Как мы обрадовались тогда. Да и ещё качественное такое, приятное. -старуха с улыбкой качала головой и жмурилась от яркого солнца, как кот. -Я с войны через несколько лет вернулась, из-за ранения. -мужчина заметил, как весёлый блеск пропал из глаз старухи.       -Что произошло? -тихо спросил он.       -На задание нас отправили, мы с девчонками должны были мост подорвать, чтобы врагов без провизии оставить. Нас шестеро девчонок было, а вот врагов оказалось в разы больше. Страшно было, никогда этого не забуду, -хрипло сказала старуха. Она ненадолго замолчала, но потом продолжила. -Чуть в плен нас не взяли, да мои подруги собой пожертвовали, чтобы остальных спасти и задание выполнить. Моя лучшая подруга, как сестра мне была, столкнула меня с моста прямо в бурлящую реку, а вторая помогла ей остальных сбросить. Помню смирение в её глазах и лёгкую улыбку на губах. И взрыв помню. Они себя подорвали вместе с мостом и врагами. Нас из отряда четверо осталось. Мы после того, как из реки вылезли, ещё долго сидели на берегу, плакали. -старуха снова потёрла друг об друга руки, и проводник вдруг заметил на них белые шрамы. Они были почти незаметны, но теперь мужчина отчётливо мог видеть руки бойца.-Подруга моя не такая, как все была. Таких раньше не принимали.       -Какой же? -с интересом спросил проводник.       -Таких же девушек любила, -старушка улыбнулась, -поэтому то ей страшно и не было. Умирать, то есть. Потому что с любимой была.       -Те девушки были вместе? -удивлённо спросил проводник, и старушка кивнула.       -А после войны мужа своего встретила. Хорошо жили, счастливо. Жизнь моя спокойно прошла, да я и рада этому. У меня молодость бурная была, -старушка улыбнулась. В её глазах были грусть и смирение. Она подняла взгляд на проводник. -Кажется, мне пора выходить. -она мило улыбнулась.       Проводник удивлённо посмотрел на неё, как поезд остановился. Плавно, медленно. Проводник улыбнулся и помог бабушке сойти с поезда.       -Какое ясное небо, -сказала старушка. -После войны я особенно начала его ценить.       -Оно прекрасно, -сказал проводник. Он улыбнулся напоследок и вернулся в поезд. Когда двери закрывались, мужчина встретился взглядом со старушкой. Она смотрела на него с благодарностью и пониманием.