Элис

       - ...Мы не можем. У нас нет оснований и дальше держать её под замком.        Мистер Джей замер, его нижняя челюсть с громким стуком упала на пол.        - ...Вы держили её взаперти три месяца!        - Вот именно, Джей. Пора её уже допросить и судить.        Глава мракоборческого отдела нахмурился - судить Элис Виксен в тот же день, в который будут перевозить Геллерта Грин-де-Вальда...        Но кто будет спорить с госпожой Президентом?!        - Не смотри на меня - ешь.        Тарелка с характерным стуком грохнулась на стол, чуть не рассыпав салат по металлической поверхности.        Элис поморщилась и села за стол, замечая, что мяса в тарелке нет. Снова. Тихо зашипев, рыжеволосая стала выуживать кусочки батона и помидор, после чего отдавала их Лисице.        - А вы не будете есть?        - Нет... В твоём присутствии не буду.        Элис усмехнулась. Правда усмешка вышла какой-то тёмной. Усталой и злой. За три месяца заключения девушка изменилась - но пока что мракоборцам рано об этом знать.        - Говорить можно? Или надо молчать, как велят детям?        - Ты и есть дитя... Дерзкое и непослушное.        - Люблю когда меня держат за маленькую дурочку. Тем сильнее...        - Слишком много болтаешь!        В глазах Элис появился тёмный блеск, она стала есть, чувствуя намного больше, чем раньше. Раньше она бы не сказала, что мистер Джей не злится - он в бешенстве... Раньше Элис не смогла бы определить магический потенциал мага... Услышать его сердцебиение и дыхание на таком расстоянии...        Боится и ненавидит...        На языке почувствовался сладковатый привкус, а затем - и резкая горечь обожгла язык.        Сыворотка правды... И Ксанзолам...        Рыжеволосая дёрнулась, но ничего не сказала.        Почти три месяца девушка никого не видела. Сначала она пыталась бороться, но позже поняла, что это пустое. Свободу она получит лишь после суда. Или не получит...        Зелёные таблетки и еду девушка находила на полу рядом с дверью каждое утро и вечер. Для неё так и осталось загадкой появление и исчезновение тарелок с едой - да и не волновало это её.        Когда охранники просекли, что заключённая не ест, ей поставили условия, из-за которых девушка была вынуждена начать есть хоть что-то. Но таблетки она никогда не ела - растворяла в стакане с водой, которую потом, скорее всего, выливали в раковину, поэтому обман не раскрылся.        - Ваш питомец, сэр.        Геллерт тогда поднял брови, не понимая, о чём говорит Абернэти.        - Ваш. Питомец. Сэр. - Фраза, вроде бы, была сказана так же, но волшебник всё понял.        - Чупакабра Антонио и мистер Грин-де-Вальд.        И его заперли. Мужчина с ужасом понял, что скучает по той светлой камере, где он мог свободно перемещаться... Где мог быть с Элис.        Но лицо его оставалось беспристрастным.        Время перед допросом текло медленно. Мучительно медленно. Если бы не Лисица, Элис бы точно сошла с ума от одиночества, волнения и собственных мыслей. Мысли... Они же убивают и ранят не хуже ножа.        Потом исследования мыслей и собственного состояния превратились в простую нервную ходьбу по комнате, которая ни капли не успокаивала. Она просто помогала думать более трезво.        Сыворотка правды... Что ещё могут применить мракоборцы? Леглименцию, скорее всего... Значит, надо не ходить, как сумасшедшая, а очистить и защитить сознание, продумать ложь - а главное, поверить в неё...        Когда за девушкой пришли, она уже совершенно спокойно смотрела в окно на улицу. Рыжеволосая не оказала сопротивления, когда её повели в зал суда, ни словом, ни действием не дала понять, как ненавидит их всех. Просто холодное спокойствие - просто прежняя Элис.        Вопросы казались скучными, отвечать на них было так же скучно. Единственное, чего девушка не ожидала, так это порции Круциатуса от главы мракоборческого отдела. Видимо, госпожа Президент говорила, что Виксен сильна в защите сознания... Вот и попытались сломать защиту необычным способом.        Хорошо, что ничего не вышло...        Тело пронзил новый разряд боли, но Элис не обратила на это внимания. Лишь выгнулась, лишь открыла рот, беззвучно крича и извиваясь на холодном полу. Перед глазами и без того плыло, голоса смешались в один какой-то гул.        Врать вдруг стало тяжело, вопросы повторялись - вопросы-вопросы-вопросы...        Это сводило с ума.        Разбитая и пустая, Элис вряд ли дошла бы до дома сама. Её довела до дома знакомая.        Она просидела с этой самой знакомой до глубокого вечера. Та помогла собрать чемоданы для поездки во Францию и сказала, что поможет Виксен завтра добраться до пристани.        Скорее бы... Засыпая, девушка вспомнила как бы невзначай брошенную Джеем в коридоре, что уже сегодня ночью Грин-де-Вальда отправят в Лондон.        Элис тут же захотелось встать и пойти к Геллерту, добиться встречи с ним... Но сон накрыл рыжеволосую раньше, чем она смогла подняться с кровати.        Геллерт понимал, что всё произойдёт сегодня.        Всё происходило слишком быстро. Казалось бы - только сейчас он сидел в тёмной комнате, а теперь уже ночь, остался как минимум час до реализации его плана.        Пока волшебник сидел, первое время думал о своём плане, мысли плавно вернулись к Элис. Интересно, где она сейчас? Как она? Геллерт надеялся, что допрос прошёл - или пройдёт - хорошо...        Она сильная... Морально она намного сильнее меня... Маленький рыжеволосый демонёнок...        Лязг ключей в замочной скважине, дверь открывается...        - Готовы, мистер Грин-де-Вальд?        Возможность говорить вернулась, хоть это и было трудно, чары пали, позволяя тёмному волшебнику встать и размять затёкшее за три месяца тело.        Абернэти... Его ждёт тяжёлая участь, но при достижении цели это окупится сполна...        Приспешник протянул один из флаконов с Оборотным зельем, которое Геллерт без раздумий выпил, принимая свою палочку. Немного болезненная трансформация - и они поменялись местами. Пора приступать к следующей части плана.        - Что ж... Приступим...        Небо озаряли яркие вспышки молний, дождь лил так, будто собирался затопить всю планету - одним словом погода была превосходной для транспортировки самого великого тёмного волшебника своего времени.        Грин-де-Вальда уже поджидает карета, похожая на катафалк, запряженная восемью фестралами. Магические кони топчутся на месте, хлопали крыльями, предвкушая перелёт. Двое мракоборцев садятся на козлы, остальные заталкивают волшебника внутрь. Без особого сопротивления, разумеется.        - Мировое сообщество магов в неоплатном долгу перед вами, Госпожа президент. - Шпильман явно находится в приподнятом расположении духа.        - Будьте осторожны с ним...        "...он непредсказуем и очень опасен" - конец фразы так и повис в воздухе. Но высказана не была... Хотя это и не нужно.        К волшебникам подходит Абернэти, держа в руке футляр, больше похожий на маленькую сумку для документов.        - Мистер Шпильман, мы нашли его волшебную палочку. - Волшебник вручил послу чёрный футляр и замер, будто собираясь что сказать, но сомневаясь.        Волшебник-то знает, что там находится... А вернее - кто находится. Но другим об этом "подарочке" знать ещё рано.        - Абернэти? - Президент попыталась растормошить его.        И это подействовало.        - И ещё вот это...        Волшебник протягивает руку вперёд и разжимает кулак. У него на ладони оказалась склянка с тускло сверкающей, словно капельки крови, жидкостью.        Амулет с закреплённой в ней клятвой крови.        Шпильман протягивает руку, чтобы взять амулет, после недолгого колебания Абернэти отдает склянку. Когда она оказывается в руках Шпильмана, сидящий в карете подставной Грин-де-Вальд со вздохом поднимает глаза к потолку кареты, но никто этого не замечает.        Как всё легко...        Дверь закрывается. Раздается тихий скрежет, больше похожий на щелчок, на дверцах кареты появляются висячие замки, которые с клацаньем защёлкиваются.        - Но! - Фестралы разбегаются и раскрывают крылья, первые несколько секунд планируя в воздухе.        Карета тяжело вздрогнула, выровнявшись, и полетела следом за магическими существами, практически не дёргаясь. Следом вылетели мракоборцы, клином следуя за каретой.        Абернэти улыбнулся не свойственной ему улыбкой и сжимает волшебную палочку в руке, глядя вслед карете. Какие же они наивные... Волшебник трансгрессирует.        В это время в карете царит идеальная тишина, нарушаемая лишь стуком капель дождя о поверхность кареты и оконные стёкла. Шпильман и Грин-де-Вальд сидят друг напротив друга, и пусть первый самодовольно смотрел на пленника, но тёмный маг не смотрел на него - он словно был в прострации.        Мракоборцы сжимали палочки, так же не сводя глаз с тёмного волшебника.        - И болтовня тебя не спасет? - Шпильман на пару мгновений поднял амулет, а потом спрятал его в нагрудный карман.        Следующее явление ни мракоборцы, ни Шпильман не смогли объяснить достаточно быстро, чтобы хоть что-то предпринять. Лицо маг меняется, приобретает новую форму...        Но меняется не только он. Под днищем кареты Абернэти тоже начинает меняться: волосы светлеют, становятся длинными… Меняется и фигура мужчины. Волшебник снова трансгрессирует, про себя сравнивая этот трюк с маггловским театром.        Пора поднять занавес и раскрыть все карты...        Лёгенькое колдовство над вожжами позволяет Геллерту достаточно быстро избавиться сначала от одного, а затем и от оставшихся троих мракоборцев.        Вспомнив об одной маленькой детали, тёмный маг невербально произносит заклинание. Неожиданно волшебные палочки, принадлежавшие мракоборцам и послу, поворачиваются и оказываются у шей своих хозяев. Сонная артерия... Шпильман с нескрываемым изумлением наблюдает, как его палочка рассыпается в прах, осыпаясь на днище кареты.        Фестралы, почувствовавшие свободу, взмахнули крыльями, ускоряясь. Карету опасно встряхнуло, чуть не повалив на пол сидящих в ней волшебников. В заднем окне показывается Геллерт, давая мракоборцам окончательное понимание того, что их самым простейшим способом обманули.        Шпильман в панике открывает лежащий у него на коленях футляр, надеясь взять волшебную палочку оттуда, но тихо ахает. Из футляра выскакивает чупакабра и цепляется когтями в горло послу, вынуждая того начать нелепую борьбу с маленьким существом, которое, однако, может легко перегрызть ему глотку.        Склянка выпадает из кармашка в мантии Шпильмана на пол, что не остаётся незамеченным Абернэти.        Принеси мне его как только у тебя появится такая возможность... - вспоминает он слова своего повелителя и пытается подобрать амулет.        Геллерт же, заняв место и взяв в руки вожжи, направляет карету к Гудзону, пытаясь найти более удачный момент для новой аттаки. Мракоборцы на метлах устремляются в погоню, не давая волшебнику сделать в воздухе пику, которая могла бы предоставить колдуну возможность отбиться.        Колеса кареты рассекают воду реки, можно подумать, что даже от копыт бегущих по волнам фестралов исходит характерное цоканье. Геллерт взмахивает палочкой, заставляя воду стремительно заполнять карету. Все находящиеся внутри волшебники тут же попытались вдохнуть побольше воздуха.        Несколько мракоборцев уже готовы были обогнать карету, но Грин-де-Вальд снова направляет карету вверх, заставляя нпреследователей уйти в вираж, теряя драгоценные секунды.        Продолжая управлять каретой, волшебник снова взмахнул волшебной палочкой, со стороны сгущающихся грозовых облаков раздалось нечто, похожее на утробное рычание зверя. Из облаков вылетело несколько молний, которые, минуя карету, стали сбивать мракоборцев.        Убедившись, что за ними нет "хвоста", Геллерт заглянул в карету и кивнул Абернэти, после чего взмахом палочки распахивает дверцу кареты.        Вода мощной струёй хлещет наружу, увлекая за собой мракоборцев, которые, по всей видимости, были без сознания и не смогли удержаться. Тёмный волшебник заскакивает внутрь кареты и первым делом повернулся к своему приспешнику.        Поймав кончик цепочки, мужчина выхватил у Абернэти изо рта амулет. Затем снова взмахивает волшебной палочкой - преданный слуга должен быть награждён - и у Абернэти вырастает новый, раздвоенный, как у змеи, язык, который уже через мгновение становится цельным, человеческим.        - Ты послужил великой цели, мой друг.        За спиной раздался вполне даже нечленораздельный звук, который заставил Геллерта обернуться. А потом слабо усмехнуться. Помедлив немного, мужчина берёт детёныша чупакабры на руки, тем самым давая Шпильману возможность дышать. Чупакабра преданно тычется в его руку перемазанной кровью мордочкой, надеясь на какую-нибудь поддержку.        Видимо, Антонио привязался к своему "хозяину"...        - Знаю. Я знаю, Антонио...        Чупакабра издаёт звук, чем-то похожий на мурчание, и тянет свои лапки к Геллерту. Но он лишь брезгливо морщится.        Говорят, что с испанского языка"чупакабра" переводится как "козий вампир"... Видимо, это его карликовый собрат, не способный убить ни то что козу - безоружного человека!        - Ничтожество. - И вышвыривает зверька в распахнутую дверь. Лисица и та справилась бы с этим заданием намного быстрее. А ведь это простое животное, не магическое... Если бы Элис ей, конечно, приказала...        Следом за чупакаброй тёмный волшебник отправляет Шпильмана и его волшебную палочку, не заботясь о дальнейшей судьбе посла. Наверняка он успеет поймать палочку и спастись - зато Геллерт хоть с кем-то обошёлся гуманно, если не считать, что раны, оставленные Антонио на шее Шпильмана теперь заражены.        Интересно, что на это всё сказала бы Элис? Элис...        Пара вспышек...        Молнии...        Гром...        Всё сливается в одну слегка размытую картину, под колёсами кареты горят слабые огоньки Лонг-Айленда, но очень холодно.        Если раньше холод был его маской, его защитой и опорой, то сейчас ему не хватало тепла. Тепла одного конкретного человека, который так нагло и беспардонно появился в его жизни... И оставшийся навсегда в его сердце.        Геллерту захотелось прямо сейчас сорваться и оказаться рядом с Элис. Три месяца расставания...        Ты говорила про Францию...        Решив, что первым делом нужно искать девушку в Париже, Грин-де-Вальд натянул поводья, направиляя фестралов левее - в сторону Франции, как казалось волшебнику.        Время дороги, в отличии от дней, проведённых с рыжеволосой волшебницей, длилось мучительно медленно.        Вместо того, чтобы думать о дальнейших действиях, Геллерт думал об Элис. Он понимал, что это не очень хорошо, что это вредит всем его планам, но на данный момент волшебнику было плевать.        Он сбежал из плена. Сбросил оковы и обрёл свободу, которую так долго жаждал.        И теперь он имеет право хоть немного подумать о том, что приятно ему, а не о том, чего от него ждут приспешники. Ведь это так очевидно - им нужна власть, влияние, изгнание и смерть магглов... Возможность быть собой и не скрываться.        А это уже даёт рычаги давления...        Приземлившись у окраины провинциального городка близ Парижа, у какого-то маленького заброшенного дома, Геллерт оставил отдыхать уставших от долгой дороги фестралов. Здесь должно было быть достаточно живности и растений, чтобы животные не умерли с голоду, а отдых им пойдёт лишь на пользу.        Возможно, Грин-де-Вальд даже восхищался фестралами. Сильные, окутанные тайной... И все верят, что они несут недобрые вести, тьму и кошмары, воплощённые в жизнь.        Оставив Абернэти нести караул, мужчина лег спать в карете, что было достаточно удобно, если учесть, что прошлые три месяца он просто сидел.        Но сон долго не шёл. Мысль, что его любимая так далеко от него, терзала разум, волшебник гадал - а всё ли с ней в порядке? Когда она сможет отправиться в Париж? На это ушли бы месяца, многие месяцы...        Но спать надо было, так как предстоит тяжёлый день. Геллерт уснул скорее от бессилия справиться со своими мыслями, чем от усталости, но это не помешало ему проспать целый день до обеда.        После обеда они с Абернэти и несколькими присоединившимися приспешниками сожгли министерскую карету и двинулись в путь.        В Париже они нашли подходящее место для жилья, правда, не самым лучшим способом... Но ничего не поделаешь.        И хоть вокруг Геллерта было полно работы и дел, он ни на миг не забывал об Элис. Своём маленьком демонёнке...        Раздав указания, волшебник отправился на кладбище Пер-Лашез, чтобы проверить это место. Если оно подойдёт для его нового собрания... Ооо, всё пойдёт по проложенному им плану.        Ведь Криденс выжил, о чём говорили всё мракоборцы, и - ух ты, какое совпадение! - цирк, с которым он путешествовал, уже неделю находился в Париже.        Надо будет спросить у Элис про её родословную - там должна быть хотя бы одна гадалка. Так, соберись... Пер-Лашез...        Но, пока Геллерт шёл по Парижу, он машинально оглядывал всех прохожих, а не искал кладбище. Надеясь на то, что это будет его мисс Виксен, волшебник постоянно оборачивался, если видел намёк на рыжий цвет.        Но...        Безрезультатно.        Проснулась Элис поздно, но теперь девушка знала, что это не вина зелья сна без сновидений - его следы волшебница нашла ещё вчера на дне чашки.        Пить из этой чашки рыжеволосая больше не рискнула.        Тело девушки болело от вчерашнего Круциатуса, иногда начинала болеть голова, но Элис игнорировала эту боль.        Сегодня... Сегодня Виксен встретится с ним, и всё будет хорошо.        В воздухе витал запах дождя и озона - девушка со слабой улыбкой вдыхала этот запах, пока шла со знакомой до пристани.        Лисица недовольно фырчала: её пришлось посадить в клетку, чтобы магглы не устроили переполох... Какие они всё-таки наивные, эти магглы.        Пока они шли, знакомая рассказала Элис о побеге "ужасного Грин-де-Вальда", чьё имя многие теперь боялись произносить.        Слухи довольно быстро распространяются...        - Это не моя проблема. Нужно было доверить мне довести дело до конца, тогда всё было бы хорошо, - холодно заметила Элис, всем своим видом показывая, что ей всё равно.        Но внутри, под этой маской холода, всё трепетало от счастья - он сбежал, всё получилось, план сработал...        Первым делом рыжеволосая отправилась в Париж, надеясь, что Геллерт отправится туда же.        Но как узнать его в толпе?!        Девушка уверенно приподняла подбородок и взошла на корабль - как он там назывался?.. Элис покраснела от своего незнания таких лёгких маггловских слов.        А вот в Париже пока что было солнечно, но такой чудесный день медленно но верно обещал превратиться в дождливый. Небо снова потемнело, стали падать первые капли небесной влаги.        Лисица, которую Элис выпустила из клетки, потёрлась о ногу хозяйки, пытаясь успокоить её. Девушка стояла под крышей какого-то дома и смотрела, как парижане один за другим открывают зонтики и идут, идут дальше...        Рыжеволосая обняла себя за плечи, плотнее кутаясь в чёрное пальто и закусила губу, стараясь не поддаваться отчаянию.        Всё хорошо... Я найду тебя... ****        Та-да! Это было морально сложнее, чем я думала (никогда нельзя переоценивать себя. И недооценивать тоже). Надеюсь, что вам понравится глава.        Попробуем набрать комментарии от 6 разных людей? Надеюсь, что такая поддержка поможет мне перейти к следующей части - II Париж.