Покажи мне любовь

— Твою мать, Миша! Засунь свои графики и диаграммы туда же, откуда тебе пришла идея, что тут они нужны! — на повышенных тонах пытался донести мысль до нового сотрудника Артём. — Тут даже выписки из росстата нет! У нас контракт на 50 лямов, ёбаный ты графикодел. Мне полный анализ нужен! — Я вас понял, Артём Витальевич… — пристыженно тупил взгляд в пол Михаил. — Дай бы бог, чтоб ты понял! Иди, не доводи до греха! — Лебедев проследил, как щуплый парень в очках почти бегом ретируется из поля зрения, недовольно выдохнул и покачал головой. — Понаберут, блять! А ты чего такая довольная? — обратил он внимание на улыбающуюся секретаршу. — Рада, что вы вернулись. И физически и… — Понятно, — оборвал её бизнесмен. — Побольше орать на вас надо, мазохисты. — сурово подвёл он итог, а как только оказался в своём кабинете — расплылся в довольной ухмылке. «Вернулся, да». Артём много думал над словами Дмитрия. Действительно, последние полгода прошли насыщенней, чем предыдущие пять. И это знание неожиданным образом расслабляло. Он справился с таким потоком проблем, что даже выработал так называемую «толерантность к пиздецу» — на эту фразу он наткнулся где-то на просторах твиттера. Означала она, по разумению Артёма, спокойную реакцию на экстремальные события, которые год назад вызвали бы инфаркт. Молодец он, в общем! А то, что Олег выбрал какую-то аспирантку, не добившуюся к своим годам ничего, кроме почетного звания волонтера — конечно же, Артём навёл справки — это проблема и главная ошибка в жизни самого Олега. «Кстати, как он там…» — пальцы привычным движением кликнули по иконке инстаграма. Артём блокировал Астафьева, ставил себе аскезу на посещение его аккаунтов. Потом решил, что блокировка — это признак неравнодушия и разблокировал обратно. «Старый дебил!» — обругал себя Лебедев, остановившись перед нажатием на профиль. У Олега в последнее время начали появляться посты, иногда с его фотографиями. Изредка даже истории — в таких случаях приходилось использовать новообретенный фейковый аккаунт. Артём буравил взглядом маленький кружок с фотографией Астафьева. Потом закрыл приложение, с героическим видом убрал телефон в карман, подхватил вещи и вышел из кабинета. — Завтра меня не будет! Не расслабляйтесь! — бросил он напутствие Лене и вышел из офиса под ответное: — Хороших выходных, Артём Витальевич! Телефон пиликнул в ту же секунду, как Артём мимолётно подумал: «А ведь Олегу, наверняка, тоже пишут в директ фанатки… нашей пары. И тоже отмечают на этих фотоколлажах. Интересно, как он реагирует? Смотрел ли он? Читал ли он тот рассказ, в котором я его…» — вот на этом самом моменте, прерывая грехопадение, и пиликнул телефон. «Мы заказали машину, заедем за тобой через 3 часа», — гласило сообщение от Паши. В этом году друзья основательно подошли к новогоднему вечеру: заказали пару карет для эффектного появления — правда на каретах получалось проехать не больше километра и до них на всю компанию решено было вызвать лимузин. Артём был не большим любителем подобного дешевого кича (по крайней мере трезвым). И вообще упоение предстоящим событием он не разделял — гораздо больше его сейчас занимал предстоящий контракт с официальной суммой в 50 миллионов, а реальной — близкой к сотне. Лебедев давно отошёл от серых схем, что уж говорить о чернухе, но, во-первых, в этот раз инициатива исходила от Тимура (а как не подчиниться непосредственному боссу?), а во-вторых, эти неучтенные деньги были скорее приятным добровольным презентом, ну и, да… хотелось сделать себе подарок на Новый год. «Нужно было надеть что-то потеплее», — раздраженно подумал Артём, оказавшись в той самой «легкой и не жаркой» белой шубке на заснеженной улице в -27. До кареты было не далеко, пара шагов, но Лебедев буквально впрыгнул в неё и принялся растирать окоченевшие руки. Над нарядом Артём почти не думал. Нашел в гардеробе чёрную рубашку с белыми брюками, поверх накинул выпавшую с верхней полки шубу. Его подготовка в этот год вообще оставляла желать лучшего — он лениво окинул приглашение с подробной информацией, какие танцы будут в программе (те же, что и в прошлые четыре года), в каких необходимо будет участвовать гостям, какие композиции выбраны, а также строгое напутствие как следует подготовиться, уточнения по дресс-коду и бла-бла-бла. Артём танцевать не собирался — не с кем, но в любом случае был готов: перед первым их посещением Саша наняла преподавателя по историческим танцам и чуть ли не скандалами заставляла Артёма учить всю эту… хореографию. — Всё, друзья, надеваем маски, прихорашиваемся, через 10 минут подъедем! — церемонно сказал Серёжа, предусмотрительно одетый в настоящую шубу, и потому никак не пострадавший от мороза. Делать было нечего — пришлось дрожащими пальцами распутывать чёрные ленты изящной маски шахматного рисунка. И пытаться нацепить её на себя! Праздновать хотелось всё меньше. Но сказочная картина перебила дискомфорт — они подъехали к, буквально, дворцу, будто бы состоящему из гирлянд — так он светился. — Вау… — только и смог выдохнуть Артём. — А ты думаешь, чего мы так готовились? — отстранённо, также заворожённый зрелищем, ответил Сергей. — Впечатляет. Остальная часть компашка со спутницами уже высадилась и ждала их у входа. Когда Артём выходил из кареты, когда шёл по красной дорожке и слышал ненавязчивую рождественскую мелодию, когда смотрел на маленькие ёлочки по бокам, искусно сделанные фонари, громадный дворец — то понимал, почему когда-то влюбился в это мероприятие. — Мы рановато, да? — обратился он к Виталику, как только чуть отогрелся внутри и посмотрел по сторонам. Народа было немного — все слонялись туда-сюда, обмениваясь смолтоками. — Это чтобы успеть развеселиться до конкурсов, — расплылся в улыбке друг и подмигнул ему. Сделав круг по залу и поздоровавшись со всеми, кого знал, Артём добрел до столика с шампанским и закусками у окна. Там и остановился. Его друзья рассредоточились по залу и болтали со своими женами и девушками. Он смотрел на них — воркующих, улыбающихся, экспрессивно обсуждающих интерьер и главную достопримечательность — шикарную хрустальную люстру, наверняка доподлинно реконструированную. Артём отвернулся к окну. На улице уже стемнело, хоть на часах показывало только 17:12. Лишь узкая аллея, уходящая в никуда, освещалась фонарями. Хотелось взять и уйти по этой аллее в темноту. Брести много часов и думать. Они с женами, а он? Артём отрешенно следил за падающими хлопьями снега, пытаясь найти ответ. А он с собой — и это главное. Он не услышал, как кто-то стремительно подошел, потому вздрогнул от случайного и неаккуратного прикосновения к локтю. — Прости…те… — запыхавшись начала Саша, но, разглядев собеседника, запнулась на полуслове. Она замерла, и даже через алую маску в цвет шикарного длинного платья по её взгляду читалась растерянность и попытка сгенерировать линию поведения. Они просто стояли и смотрели друг на друга. Как же Артём ужасно по ней соскучился. — Это ты меня прости, — вкрадчиво сказал Лебедев. Этот тон всегда действовал на Сашу. Вот и сейчас она прищурилась и чуть поджала губы, решаясь. — Козлина! — Саша едва сдерживала улыбку. — А сама-то! — Я?! — она обиженно ахнула, затем оценила выражение лица бывшего мужа и закатила глаза. — Ладно, я тоже козлина! Прости. У меня тогда крыша поехала совсем, какой-то эйфорический припадок, а не период был. Извини, что пропала… и не поддержала потом. — Да, у меня тоже… всё странно было, — ободряюще улыбнулся ей Артём. — Тоже крыша поехала. Как мудак себя повёл. Сорвался, накричал. Прости, в общем. — Я ж так и не узнала тогда, что случилось, и потом… Всё хотела написать, но… Не написала короче. Думала тебе не надо. И что ты козёл. — Как я скучал, — наконец вслух произнёс Лебедев и покачал головой. — Иди сюда, — он притянул бывшую жену к себе и крепко обнял. За десять с лишним лет они с Сашей никогда не прерывали общение так надолго — оба были импульсивными, вспыльчивыми, но быстро отходчивыми, поэтому мирились максимум через неделю. Тревога внутри вдруг успокоилась. Он так привык делить с Сашей быт, мысли, радость и горе, что вместе с её отсутствием из жизни будто бы пропал важный и большой кусок, опора. Именно Саша оттаскивала его когда-то от порогов притонов, увозила домой с сомнительных квартирников, настояла на психологе и не дала скатиться на самое дно. А Артём взамен, хоть и никогда не признался бы в этом вслух, был готов подарить ей весь мир и прийти на помощь в любое время суток. Наверное, поэтому и смог так долго обманываться, что гетеросексуален. Артём любил Сашу. Действительно, искренне, от всего сердца. Только вот не как женщину и спустя года уже не как подругу, а как родного человека, сестру. — И я скучала, — ответила она на объятие. — Ты как? Вы с Олегом… — Мы разъехались, — Артём отстранился. — Я… паршиво, если честно. Депрессию вот поставили. Психогенную… Но сейчас всё лучше! Правда. Держусь, — он слабо улыбнулся. Так приятно было наконец честно сказать о своем состоянии: без геройства, фальшивого «отлично» или совсем формального «потихоньку». — Тёмик… — сочувственно протянула она. — Да ладно, — отмахнулся Артём. — У тебя как дела, рассказывай! — О-о-о, — протянула Саша, качая головой. — Новостей много, ты охренеешь! — она обернулась на сцену, на которой готовились музыканты. — Даже не знаю с чего начать! — Начни с хорошей, — Лебедев тоже обернулся. Мероприятие должно было начаться через полчаса. Народа заметно прибавилось, но зал всё равно казался пустоватым. Артём наблюдал, как Саша борется между желанием рассказать что-то и стеснением. Последнее было ей не свойственно. «Наверное, встретила мужчину, и не знает, тактично ли делиться такой новостью с бывшим мужем», — был уверен он. Артёму вдруг вспомнились события трёхмесячной давности. И вечер, когда они праздновали его выздоровление, и день рожденья, и… — Вы с этой ненормальной прекратили общаться? — Ты про кого? — Саша нахмурено уставилась на него. — Про Дашу, про кого ещё? — Почему это она ненормальная? — сначала опешила, а затем начала закипать бывшая жена. — И с чего нам прекращать общение? —По-твоему она в полном адеквате? — Артём интересовался вначале шутливо, просто из любопытства к жизни Саши, но, встретившись с бурной реакцией, сам стал заводиться. О, он успел многое обдумать за эти месяцы, благо времени было много. — Это же она мне те таблетки дала, из-за которых мы с Олегом, ну… ты поняла… — Лебедев, тебе пятьдесят один год! — брови её взлетели вверх, — Из-за которых вы с ним переспали, ну? — Из-за которых мы с ним в итоге поссорились! — яростнее и громче, чем требовала обстановка, ответил Артём. — Ты ж первая верещала тогда, что она меня снаркоманивает! — Так! — твёрдо и зло процедила Саша, схватила его под локоть и увела почти к самому выходу на задний двор, подальше от любопытных глаз и ушей. — Во-первых, перестань, нахрен, искать виноватых, Лебедев. Ты, кокаиновый нарик со стажем, будешь тут мне заливать, что тебя снаркоманивает кто-то?! Я с тобой жила десять лет, ты успешно справляешься сам. — она мигом из светской дамы превратилась в ту бой-бабу из Владивостока с «закалкой шахтёра», как когда-то точно подметил сам Артём. — Тебе 51 год, Тёма, блять! Очнись! В том, что ты становишься слепошарым идиотом, когда Астафьев в радиусе ста метров, так это не Дашина вина. И в том, что выбрал себе такого же слепошарого — тоже не её. — Саша безжалостно высказывала то, что считала правдой, но стеснялась говорить до ссоры. — Это было во-вторых! А в-третьих, — она замолкла на несколько секунд, подбирая слова, — Даша мне стала близким человеком, как и Андрей, так что будь добр… — Ничего себе какая скорость, и полугода не прошло, — перебил её Артём и скрестил руки на груди. — Ты опять хочешь поссориться?! — бывшая жена выжидающе смотрела на него, но, не услышав ответ, продолжила, — Да, вот так! Ты, насколько я помню, тоже был от них в восторге. Так что будь добр, подумай головой, и перестань спихивать ответственность на других! Они будут здесь сегодня, так что если мы миримся, то ты не устраиваешь Даше истерик, ок?! — Не надо диктовать мне условия, ок?! — в тон ей прошипел Лебедев. Он понимал, что Саша права. Снова права. Но уязвленное самолюбие бунтовало. Никого он не выбирал! И он не слепошарый идиот! Артём выдохнул и несколько секунд буравил пол взглядом. — Ладно, договорились. Но и любезничать с ней я не буду. Пойду… пройдусь. Лебедев сбежал из перепалки. После крайнего сеанса он начал задумываться о пройденном пути и внутренних изменениях. Он стал открываться и принимать себя — вместе с этим начали исчезать и деспотичность, грубость, высокомерие — те маски, которыми он прикрывался в общении с людьми, этакие «столпы мужественности», уродливыми обрывками почерпнутые неизвестно откуда. Конечно, на работе он должен быть таким, но в жизни-то, в жизни ему ведь больше не приносило удовольствия хамить, оскорблять, давить. Честно говоря, никогда ему это не приносило удовольствия. Но… по-другому нельзя было. А теперь, кажется, можно. Артём плескал холодную воду в лицо, чтобы успокоиться после ссоры. Ладно он, а Саша чего так завелась? Не такой уж обидный вопрос был. Странная. Он ещё немного подумал над этим, оценивая себя в зеркало: «Вроде ничего! Только в зал всё-таки стоит походить четыре раза в неделю, а не два, раз пропустил несколько месяцев». Бал действительно выходил на новый уровень: народ всё приходил и приходил, и вот уже ни один участок помещения нельзя было назвать пустующим. Артём зорким глазом нашёл бар, тщательно зафактуренный под позапрошлое столетие. — Будьте добры бокальчик, — кивнул Лебедев бармену. «Да, в лёгкой шубке становится жарковато. Снять её перед танцами, что ли…». В этой суматохе за спиной ему что-то не давало покоя. — Пожелания? — Полусладкое есть что-нибудь? — Артём невольно скривился при взгляде на бутылки. По правде сказать, сухая элитная кислятина, традиционно подающаяся на вечерах, его достала. — Моёт, Айс Империал, — ответил с нарочитым французским акцентом парень и Лебедев снова кивнул ему. — Хорошо, покажи мне… — донёсся до Артёма знакомый голос, отчего рука застыла на полпути к бокалу. «Не может быть». Ему не хотелось поворачиваться и проверять. Больше всего на свете ему не хотелось поворачиваться и проверять. — Всё нормально? — растерянно спросил бармен, растеряв весь свой французский выговор. Артём медленно поднял на него глаза. Сердце билось где-то на дне желудка. Он принял бокал, осушил его залпом. Обернулся. Пепельно-белая макушка удалялась в другой конец зала. «Блять», — единственная реакция, на которую его зависшее сознание оказалось способно. «Блять, блять, блять». Макушка скрылась в толпе и взгляд различил поблизости ещё одно знакомое лицо. Андрей стоял около смутно известных Лебедеву бизнесменов из тяжелой промышленности. Друг был слегка озадачен, а пальцы крутили черную, расшитую стразами маску. «И Андрей тут, — между делом подумал Артём. Стало чуть легче — знакомое лицо вырвало его из прострации. Вызванную другим, которое он желал никогда не знать. — Точно, Саша ведь говорила». Андрей был в классическом костюме и чёрно-золотистой маске. В другой раз Артём обрадовался бы ему, но в этот момент 100% реакций были направлены на другое. На другого. «Блять!» — Лебедев хотел бежать прямо сейчас. Бежать со всех ног по той самой аллее куда-то в непроглядную темноту леса, но ноги приросли к полу. — Привет! — подошел к нему Андрей, переложил маску в стразах из одной руки в другую и дружелюбно протянул ладонь. — Привет… — механически ответил на рукопожатие Артём и с трудом перевёл фокус внимания на собеседника. — Ты тоже это видел, да? — не изменяя своей манере протягивал гласные он и посмотрел в сторону, куда только что уплыла белая макушка. «То есть даже не галлюцинации». «Обидно!» Артём медленно кивнул. — Странный он, да? — чуть ухмыльнулся Андрей, и, видя ступор Лебедева, обратился куда-то за его спину. — То же самое, что и этому импозантному мужчине в годах. — Да пиздец, — обрёл наконец дар речи Артём, проигнорировал подколку, развернулся и добавил. — Два, будьте любезны. «Уйти? — Артём не хотел. Он так ждал этого праздника! Тут его друзья, и Саша. И… Он не хотел уходить! — Олег, наверное, заметил меня, и сам ушёл. Ушёл… И скатертью дорога! — в мозгу роились тысячи мыслей. Они пробегали за секунды. За миллисекунды. — С чего ему уходить, если ему наплевать? Если ушёл, значит, тоже что-то чув… Нет!» — Как дела? — резко прервал он поток сознания и серьезно уставился на Андрея. — Нормально… — отпрянул от неожиданности тот. — У тебя как? Саша говорила, что ты весь в работе. Что даже ты и она прекратили общение. — английский акцент в речи собеседника стал совсем очевидным, а словесные конструкции в момент упростились. — Я резко? Прости, — Артём для убедительности помотал головой, окончательно прогоняя ненужные мысли «Кто его пригласил? Откуда он тут вообще взялся? Волонтёров уж точно не пустили бы на такое мероприятие». Артём одновременно надеялся, что Олег уйдёт — это значило бы… что-то, да значило бы. И где-то в самом позорном уголке сознания — что останется. — Ау! — помахал ладонью перед его лицом Андрей. — Совсем заработался, да? — А? Да, график пару месяцев был сумасшедший, — сообразил, что от него хотят Лебедев и без угрызений совести соврал. Да уж, плотный график: лежать, ныть и вонять — перевернуться на другой бок — снова лежать ныть и вонять. — Как тебе бал? Вас Саша пригласила? — Саша, в том числе, — неопределенно покачал головой Андрей. — Даша знакома с организаторкой мероприятия, стала одной из спонсоров. — Это в тридцать лет? Неплохо, — Лебедев хмыкнул. — В двадцать восемь, — не без гордости ответил Андрей. — Да, она любительница подобного. Дорвалась в этот год. — Но по итогу спонсор — ты, — понимающе улыбнулся Артём. Он прикладывал все усилия, чтобы отвлечься от мыслей об Олеге. Чтобы не поворачиваться, не искать его в толпе, позорно не сбежать. Нёс всякую чепуху, усиленно рассматривал барную стойку, бокалы, руку Андрея с зажатой в пальцах маской. «У него их две что ли? Вот это подготовка», — Лебедеву казалось, что он видел точно такую же на ком-то сегодня. — Нет-нет-нет, — вернул улыбку Андрей. — Она действительно хорошо зарабатывает на своей этой… Деятельности, — собеседник произвольно очертил воздух, затем что-то вспомнил. — Кстати… — Уважаемые дамы и господа, мы рады приветствовать всех вас на седьмом, ставшим уже традиционным, новогоднем балу! — хозяйка мероприятия, Марина Зайцева, внезапно появилась на сцене. Это была очень активная, средних лет женщина, со стильной короткой стрижкой и громким поставленным голосом. Одета она была в пышное зелёно-золотистое платье со шлейфом и массивную, тех же цветов маску. — Я счастлива, что сегодня нас больше, чем обычно — значит, атмосфера будет ещё праздничнее и волшебнее. Надеюсь, вы все солидарны со мной. — она наклонила голову вбок и улыбнулась, наслаждаясь аплодисментами. — Давайте же начнём! Зайцева энергично махнула рукой вверх и одновременно с этим обычный свет выключился, а хрустальная люстра по центру и множество изысканных светильников, расположенных на стенах — зажглись. Оркестр громыхнул в глубине сцены, в зал выпорхнули девушки и молодые люди в исторически достоверных мундирах, фраках, платьях и корсетах — нанятые танцоры. Их было немного, всего восемь человек. Они должны были начинать танцы, ориентировать своим примером гостей, заводить круг и задавать линии. Артём с Андреем подошли ближе к образовавшемуся пустому пространству ещё во время объявления и теперь наблюдали как за танцорами потянулись первые пары гостей. Полонез. В нём обязаны были принять участие все присутствующие на балу без исключения — эдакое шествие, чтобы себя показать и других посмотреть. Справа из толпы вынырнули Саша с Дашей, практически синхронно разводя руками в жесте: «Ну и где вы ходите?!» Артём едва успел скинуть шубу, как его подхватили под локоть и стремительно повели в конец собравшейся полонезной очереди. Ничего сложного: проходка по залу, представление девушек, представление мужчин, затем пара простых совместных движений и снова проходка. — Ты видел его? — как назло спросила Саша, когда до выхода оставалась одна пара. — Да. — Поздоровались? — Нет. Артём ещё не отошел от их маленькой ссоры получасом ранее. Тем более, что всю очередь бывшая жена щебетала с Дашей (та была в тёмно-фиолетовом платье и расшитом стразами корсете). Хотя главной причиной немногословности было, конечно, волнение. — Всё хорошо будет, — чуть сжала Саша его ладонь, и они пошли. Он заметил Олега сразу, едва образовался круг. Черная рубашка, брюки, туфли, и только маска — чёрно-белая. На удивление, очень простая. «Вроде бы, такие выдавали тем, кто забыл свою дома. Или нет?» Пару ему составляла Наташа, его бывшая секретарша, одетая сегодня в небесно-голубые оттенки. «Нашёл кого притащить. Может они…» Глупые размышления оттягивали момент остановки дыхания, а затем сердца. Саша толкнула его в бок — оказывается, девушки уже представились. Пришла очередь мужчин. Артём старался не смотреть. Сделал шаг в центр, второй, ещё и ещё. Не сдержался и скользнул глазами правее, туда, где стоял Астафьев. Они встретились взглядом. «Как он похудел», — стало первой мыслью Артёма, после того как его сердце пропустило удар. А второй: «Я люблю его». Он вернулся к Саше. Они исполнили совместные фигуры, затем финальную проходку, а затем Лебедев пошел в бар и махом выпил три бокала. — Ты как? — подбежала бывшая жена к нему. — Прости, я уеду, — спокойно и обреченно сказал Артём. К чему были эти два месяца восстановления и поисков себя? Цена им — одно пересечение взглядов. Скользящее, секундное, с взаимно безучастным видом — пересечение взглядов. — Там, я видел, Соболев без пары. Станцуй с ним оставшееся, он умеет. — Лебедев, — начала она серьезно, но собеседник не отреагировал. — Тёма! — остановила и развернула его к себе за плечо подруга. — Саш… — Почему ты уходишь? Почему не он? Он первый раз тут, вот пусть и валит! — Что за шум, а драки нет? — не изменяя привычной шутливой манере подошел к ним Серёжа. — Ой, привет! — экс-Лебедева поцеловала его в щёку. — Ты ммм… — она неуверенно посмотрела на Артёма. — Ты знаешь, кто такой Олег? — Опять смотрит инстасторис? — с очень усталым вздохом спросил друг. — Чего? Короче, знаешь! — сердито отмахнулась она. — Он тут. И Артём собрался из-за этого уходить. — Реально? — начал активно оглядываться по сторонам Сергей. Лебедев яростно сверкнул глазами и хлопнул его по плечу. — Ауч! Да пусть он сам уходит! — Вот и я говорю! — с жаром закивала Саша. — Хватит! — громко прервал их Артём. — Не маленький, сам разберусь! — он пошёл в сторону гардероба, на ходу подхватывая шубу с одного из стульев и бурча себе под нос. — Устроили цирк! Артём уже пробрался через толпу и кивнул всем знакомым, с кем не успел поздороваться, как увидел за столиком у стены явно веселящихся Веру с её скульптором и Олега с Наташей. Последняя держалась за локоть Астафьева и над чем-то заливисто хохотала, а потом посмотрела на психолога так, что Артёму стало всё ясно. «Вот как я выгляжу со стороны», — с отвращением подумал бизнесмен. То ли шампанское наконец подействовало, то ли уговоры друзей — Артём скривился, а потом расплылся в ядовитой улыбке. «Хрен вам, а не мой побег. Ты сам уйдёшь, Олежа». Компания не замечала его, их внимание захватила мазурка в центре зала. Артём резко повернулся на пятках и уверенно пошёл обратно. «Что там дальше, вальс?» — Блин, я испугалась, что ты ушёл! — защебетала Саша. — А я не ушёл! Позвольте пригласить вас на танец! — со злой радостью ответил Артём и подал подруге руку. — Дамы и господа, надеемся, что вы приятно проводите время! — снова выпорхнула на сцену Зайцева. — Сейчас у нас всеми любимый вальс. По опыту прошлых лет — самый веселый танец. Для постоянных гостей напоминаю, а наших новичков предупреждаю — в конце массовой фигуры ваш партнер справа, если вы стояли, и слева, если вас кружили. Даже если что-то пошло не так, как вы планировали — импровизируйте, дотанцовывайте! Обещаю, будет забавно. — Марина очаровательно улыбнулась, вновь принимая аплодисменты. Артём с Сашей заняли свободное место и улыбнулись друг другу. Вот-вот должна была грянуть музыка. Было в этом что-то… волшебное. Вальс Артёму нравился больше всего остального, хоть и финальные пары часто получались комичными: дело всё в предпоследней фигуре — общем кругу. Мужчины должны были продолжать идти, пока девушки на особый такт кружились, сдвигаясь на одного партнёра назад. Но получалось всё иначе: пара проф.танцоров задавала, в какой очередности идут «мальчик/девочка», а гости из раза в раз путались, вставали не в том порядке, из-за чего часто кружили мужчин, пока их партнерши шли и хихикали. В этом году выбрали современную песню из «Анастасии». Приятная музыка, трогательная, Артём даже послушал её перед выходом. Оркестр заиграл. Не зря Саша нанимала им репетитора — Лебедев отточенными движениями поприветствовал партнершу, подал ей руку, сделал ещё пару необходимых комбинаций. Направил взгляд чуть выше Сашиной головы и едва не остановился: Олег танцевал тоже. Вступила исполнительница. Изначально, песня была на русском, но тут решили использовать французскую версию.

Des images me reviennent Comme les souvenirs tendres

Лебедев оглянулся по сторонам, насколько это было возможно. «Мы слишком рядом стоим. Это плохо! Можно попробовать в турах переместиться из центрального круга в боковой, но…» — Артём не успел додумать, как Саша положила ладонь ему на плечо и чуть сжала. Он опомнился, подхватил её под талию, и они пошли квадратом. «Нет. Не получится» — промелькнуло в мыслях и теперь оставалось только надеяться, что не произойдёт того, что Лебедев в красках на мгновение представил. «Нужно оторваться от них на всякий случай на следующей фигуре» — ноги его делали привычные движения, не отвлекаемые мыслями. Артём довольно посмотрел на Сашу. Она улыбнулась, показала ему язык и двинула бровями: «Приготовься!». Лебедев замедлился, чтобы правильно вступить в музыку, притянул Сашу ближе для надёжности. И они закружились. Убранство дворца, причёски, костюмы смазано проносились перед ним. В поле зрения попали знакомые карие глаза. И ещё раз. И ещё. Артём не мог не смотреть на Олега — нужно было заботиться о том, как бы ни в кого не врезаться, а они с Наташей находились как раз по траектории Лебедева. Да, только поэтому. Техника Астафьева была неидеальна, но, видимо интуитивно, танцевал он неплохо. И после того, как Артём обогнул Олега с Наташей, он не перестали сталкиваться с Астафьевым взглядом. На этот раз просто. Без причины. Олег был настороже и смотрел если не испуганно, то напряженно. Или так только казалось? Пара танцоров встала, задавая круг и очередность. Артём с Сашей скользящими движениями заняли место. Слева и справа в спешке встраивались люди, раздавался смех, кто-то спотыкался. Лебедев с натянутой улыбкой пробежался по их центральной фигуре: «мальчик-девочка-мальчик-девочка-девочка-девочка-мальчик…». Астафьев с Наташей стояли не в том порядке и, по лицам было видно, сами об этом не знали. Артём механически делал первую комбинацию вместе с остальными. И считал.

Je me souviens il me semble Des jeux qu'on inventait ensemble

«Сколько в этой связке туров? Три? Господи, хоть бы три». Фигура начала ход. Лебедев прокрутил Сашу вправо, через несколько движений прокрутил какого-то мужчину, ещё через несколько — пожилую даму. И в левую ладонь легла рука Астафьева. «Четыре. Тут четыре тура», — сверкнуло в голове. Пульс трепыхался в районе гортани. Артём как-то в секунду чудом собрался. Почти не прилагая усилий, он наблюдал, как Олег вращается в тридцати сантиметрах от него и встаёт справа. «Будь что будет!» Артём сжал талию Астафьева уверенно, крепко, так что под тканью пиджака чувствовался изгиб. И ощутил пальцы, так же цепко впившиеся в его плечо. Левая рука Лебедева нашла правую руку Олега. Ещё несколько секунд они могли не смотреть друг на друга: пара движений к центру, пара обратно. Его обдало теплотой чужого тела и этим проклятым парфюмом, который он ненавидел и который догонял его даже во снах. Нужно было удирать! Прямо сейчас вырваться из длинных ладоней, из наркотического, подло настигшего Артёма марева и бежать до ближайшего такси или прямо до дома. Спрятаться снова под одеяло и снова лежать два месяца. Или пять. Да хоть год! Все бы вошли в положение, никто бы не обратил внимания. Не поддаваться, проявить каплю адекватности, вспомнить терапию, вспомнить боль, вспомнить про себя! Но вместо этого Артём повернул голову. Темные глаза смотрели чуть сверху. Горько-шоколадные по краям и янтарные ближе к середине. В них проблеснул страх, но тут же рассеялся, будто дым от дуновения ветра. Олег был выше и, наверное, они смотрелись забавно. Артёму было всё равно. Дотанцевать. Левой рукой он сжал вложенную ладонь, правую переместил на поясницу Астафьева и повёл.

Un murmure à mi-mots Que mon cœur veut comprendre

И в этот самый момент окончательно понял, зачем человечество когда-то придумало танцы, балы, вальс. Оба молчали и определённо были ближе, чем следует. Артём мог бы немного податься вперед и вверх и поцеловать Астафьева. Или просто вперёд — и губами почувствовать пульс ярёмной вены. И понять, бьётся ли сердце Олега сильнее от их близости. Бьётся ли вообще? Ноги Лебедева слегка путались от волнения, тогда он прилагал ещё больше старания. Наверняка, щеки горели так же, как у Астафьева. Только у него от быстроты движений, а у Артёма…

Une ancienne ritournelle Loin du froid de décembre

Нечеловеческим усилием, Артём сдержался от взгляда на губы напротив. Звучали последние ноты. Руки обессиленно соскользнули, и Лебедев застыл, вместо принятого поклона партнёру. Олег слегка кивнул и это вернуло Артёма на землю. Он опустил глаза, проморгался и быстро зашагал в противоположный конец зала, к бару. Артём пропустил кадриль, мазурку и французский… что-то там французское. Танцы на этом закончились — Марина объявила, что скоро игра, а пока перерыв. К Артёму подходили: Саша, друзья со спутницами, знакомые, незнакомые. Вера проплыла мимо и со странным выражением лица помахала ему. Артём помахал в ответ. Её живот был уже очень заметен, и походка изменилась на пингвинью. «Всё нормально», — убеждал он себя и глотком осушил ещё один бокал. Одышка давно прошла, тремор прекратился, а противная пелена в зрачках спала. Ну, потанцевали, да. Никто не умер, мир не рухнул. Вон, конкурсы скоро — Саша снесла заявку за них двоих. Зато какой заряд бодрости! Артём, не ощущал себя таким энергичным уже давно: активно включался в беседы, что-то жевал, даже заводил новые знакомства. Знать бы, что в танцах заложен такой эйфорический потенциал — может, он бы не кокс пять лет долбил, а отплясывал бачату. Или гавот. Под конец перерыва Артём обнаружил себя болтающим в компании друзей. — Да, годы уже не те, вертеться, — заторможено покачал головой Паша. — Твоей кадрили помешал не возраст, а количество выпитого, — поддел его всегда трезвый Серёжа и сам же засмеялся. — А что количество выпитого? Вон этому ничего не мешает! — указал Павел на Лебедева. — Ты сам рассказывал, как он в клубе отжигал. — Ага, и потом чуть кони не двинул! Еле откачали! — недовольно посмотрел на Артёма Серёжа. Лебедев легкомысленно отмахнулся. Ошибся, с кем не бывает. Он даже не верил, что не правильно рассчитал пропорции тогда, валил всё на духоту помещения, повышенные физ.нагрузки и бэд-трип. Ещё и маски эти дурацкие… с балахонами. «Стоп!» — Артём нашел взглядом Андрея. Он видел такую же расшитую стразами маску не сегодня, а тогда, в клубе. — Да не-ет… — обреченно протянул Лебедев вслух. — Что говоришь? — переспросил Лёня. — Нет-нет, это я так. Это была та же самая маска. Артём мало помнил с того вечера, но узор из страз отпечатался в голове. Андрей почувствовал взгляд, обернулся и вопросительно кивнул ему. «А вдруг он помнит?» — Лебедев находился в смешанных чувствах. Обычный быстрый секс в дарк-руме. Да не секс даже, так. Но они ведь друзья. «Чёрт, и узнавать неловко». — Сегодня у нас целых тридцать пар! — с радостным удивлением объявила Зайцева. — Но и приз будет внушительный. Итак! В этом году победители получат… — она держала интригу, — Пять миллионов рублей! — Нихрена себе… В прошлом сто штук и два ящика мандаринов было, — обернулся на друзей Артём. За такой приз он поборолся бы и всерьёз. — Вот это разгон. — Во я дурак, не записался! — хлопнул себя по лбу Виталик. — Моя мне все мозги выклюет. Артём стремительно подошёл к Саше. Та болтала с Андреем и активно жестикулировала. — Что, Лебедев, порвём всех сегодня? — ухмыльнулась она. Глаза её искрились детским азартом. — Порвём конечно! — живо подтвердил Артём. На Андрея он старался не смотреть — ещё не обдумал открытие. — Нет, реально, приз классный! — принялась доказывать свою серьёзность она. — Так и я не шучу, — он подмигнул ей. Близость Андрея сковывала и заставляла чувствовать себя неловко. Секс той ночи он помнил хорошо. Надо признать, классный секс. Несмотря на то, что чуть не стал последним в жизни Артёма. «Влюбиться бы в Андрея и горя не знать. Ведёт себя нормально, харизматичный, богатый, умный, красивый. Без тараканов в голове. Вроде… — досадливая гримаса появилась на лице Лебедева. — Но мне же обязательно надо в последнего козла с отлетевшей башкой». Как ни старался Артём, стыд перед другом не проходил. Он отвёл Сашу к сцене, якобы узнавать задание. — Саш, а почему у Андрея две маски? — Чего? — опешила она. — Ну, у него в начале вечера было две маски — одна на лице, одна в руках. — Эээ… понятия не имею. Может, выбирал, какую надеть? — всё ещё не понимая, к чему вопрос, предположила бывшая жена. — То есть это его маски, да? — не унимался Артём. — Лебедев, чего ты прицепился с этими масками? Я их ему шила, что ли? Иди спроси сам. — не выдержала она. — Уважаемые участники, ещё раз прошу подойти всех ближе к сцене! Первое задания, как и все последующие, будет объявлять обаятельная и замечательная, ставшая в этом году одним из спонсоров, Дарья Мореходова. Поприветствуем! — Мореходова? — переспросил Артём шёпотом у Саши, когда увидел, что по лестнице поднимается никто иной, как сестра Андрея. — Ага. Ты не знал? Даша вышла на сцену под аплодисменты, сделала шутливый реверанс. — Спасибо-спасибо! Рада присутствовать на таком чудесном празднике и внести в него свою лепту. — она широко улыбалась, — Итак первым вашим заданием будет поиск ключа. Не бегите, я объявлю начало, за фальстарт — дисквалификация, — предупредила Даша. — Ключей всего 15, они спрятаны по всему залу. Конкурс продлиться ровно 15 минут. Если вы найдёте ключ, то подходите к стенду и поднимайте руки. Артём огляделся и увидел, как в другом конце Олег с Наташей внимательно слушают правила. «Да блять!» — Внимание! — подняла руку Даша, глядя на телефон. Все вокруг напряглись и застыли. — Начали! И начался хаос — ещё минуту назад интеллигентные и богемные, гости бежали по залу, толкая друг друга и обшаривая углы. Артём огляделся, взял Сашу за руку и побежал в ту сторону, до которой толпа ещё не добралась. Главное было не торопиться, действовать логично. — Смотри под стульями и у диванов, я проверю светильники и у гардероба. — скомандовал он бывшей жене. И четко, медленно стал обшаривать свои зоны. Нежно-голубое платье мелькнуло на периферии, Лебедев поднял взгляд и увидел, как Олег с Наташей пробежали в сторону уборных. «Умно! — задумался Артём. — Хоть бы не нашли нихрена». — Нашла! — вынырнула из-под стульев запыхавшаяся Саша. — Молодец! — Лебедев помог ей подняться. — Побежали! Они оказались вторыми из прибывших. Неплохо для начала! Девятыми прибежали Олег с Наташей — Артём досадливо поморщился. Под конец пятнадцати минут нашли только 14 ключей. — Отлично, меньше конкурентов, — шепнула Саша бывшему мужу. Из знакомых прошли первый этап Серёжа и Лёня с девушками и Тариковы. Остальных новоявленных конкурентов Лебедев либо видел мельком в прошлые года, либо не знал совсем. — Молодцы! Вы на шаг ближе к заветному призу! — Даша обращалась ко всем, но подмигнула явно только им с Сашей. — теперь я попрошу ассистентов вынести 15 сундуков. За две минуты вам нужно будет найти тот, который откроется вашим ключом и разгадать загадку, находящуюся внутри. А ответ записать. Молодые люди в классических рубашках и брюках стремительно вынесли небольшие круглые столы с резными сундуками. Артём мысленно метался от одного к другому и составлял план действий. — Внимание! — опять подняла руку Даша и вновь в зале повисло напряжение. — Начали! Саша подскочила к ближайшему сундуку, Артём занял следующий свободный. Закрыл ладонью замок и суровым видом отбрил одну из пар, попытавшуюся к нему подойти. — Занимай следующий! — подбежала к нему подруга. Он двумя большими шагами преодолел расстояние до ящичка, от которого отбежал Лёня, и успел накрыть замок ладонью до того, как в него влетел Астафьев с ключом в руке. Они снова встретились взглядом. — Занято, Олег Евгеньевич, — не сдержался от легкой победной ухмылки бизнесмен. — Найдите другую… замочную скважину. — Артём… — в тон ему начал психолог и повёл бровью. — Витальевич. — Артём Витальевич, ну что за детский сад, — преувеличенно формально спросил его Олег. Лебедев пожал плечами, не переставая неискренне скалиться. — Так, съебались оба! — растолкала их Саша и вставила ключ. — Я там ещё пробовала, — запыхавшись информировала она. — Тёма, отомри, блять, занимай следующий! Лебедев с трудом оторвав взгляд, побежал дальше. И на следующем сундуке поиски кончились. Ключ подошел! Хорошо хоть загадка была лёгкой: «Ярко огоньки моргают, Резво вниз перебегают. Эта быстрая команда Называется…» — Тём, а как она называется? — с глазами, полными ужаса, спросила бывшая жена. — Гирлянда, Саш… Артём записал ответ, положил бумажку и огляделся. На таймере оставалось ещё 10 секунд. Он посмотрел на других участников: кто-то до сих пор панически бегал от сундука к сундуку, кто-то только открыл и вчитывался в загадку, кто-то записывал. Астафьев стоял у того самого стола, где они сцепились, с уже написанным ответом. И гадливо улыбался Артёму, скрестив руки на груди. — Сука, как он меня бесит, — прошипел Лебедев и послал ответную улыбку, самую мерзкую, на которую был способен. — Да? — Саша проследила за его взглядом, затем скептично оценила выражение артёмовского лица и вынесла вердикт, — А выглядит так, будто прямо на этом столе ты его сейчас бы и… — Саша, иди нахуй! — недовольно прервал он её. — Не, не, это вот туда предложение. — бывшая жена кивнула на Олега. — Дура! — Сам дурак! По результатам успело 8 из 14 пар. Проигравшие недовольно шептались, яростно бросали ручки и с досадой уходили. Тариковы и Лёня с девушкой выбыли. Серёжа с партнёршей остался, улыбнулся и показал Артёму класс. Артём показал ему класс в ответ. — А теперь, господа и дамы, мы вас разделим. — Даша осмотрела зал и удовлетворенно кивнула. — Девочки отдельно, мальчики отдельно. Будем играть в стульчики. Думаю, правила знают все. Пока играет музыка, мы ходим, как только останавливается — занимаем стул. Лебедев с Сашей непонимающе переглянулись. Ассистенты быстро заменили столы на стулья и конкурс начался. Начинали девушки и Лебедев с упоением болел за Сашу. На третьем туре вылетела Наташа, чему он внутренне позлорадствовал. «Надо было думать об игре, а не об Олеге», — мысленно укорил он её. А на четвёртом туре едва не вылетела Саша! Но с помощью ощутимого толчка потеснила неизвестную женщину в годах и всё-таки осталась в конкурсе. — Ну, тигрица! — смеялся Артём. — Ты её чуть не убила. Картина была уморительной. Старушка до сих пор зло сверкала на его подругу глазами. — Иди давай, щас на тебя полюбуюсь! Он встал на противоположной от Олега сторону — от греха подальше. Прошёл конкурс быстро и слегка нервно. Лебедеву тоже пришлось побороться за место — подрезать крупного бородатого мужчину, практически сбив его с ног. Серёжа вылетел во втором туре и Артём малодушно обрадовался — не хотелось конкурировать с другом. А вот Астафьев держался. «Чёрт бы его побрал!» — Поздравляю прошедших дальше! — Дарья энергично подбодрила всех зрителей и зал взорвался в аплодисментах. — Сейчас мы с организаторами сформируем из вас пары по тем хобби и умениям, которые вы написали в своих анкетах. — Они что, поменяли правила?! — резко обернулся на Сашу Артём. — Я не знала! — ответила она в таком же шоке. — Что ты написала? — Эээ… шоппинг, конный спорт и танец живота — помнишь, я занималась? А ты? — Помню, да, — недовольно кивнул Артём. С его увлечениями пересечений не было. — Фортепиано и танцы. Блять, хоть бы не с ним. Артём оглянулся на Олега. Тот нервно перебирал пальцами по столу и смотрел на оркестр, видимо, думая о том же, о чём и Лебедев. Через долгих двадцать минут Даша вернулась на сцену и сияла ярче, чем новогодняя ёлка. — Ну, всё! — вскинул руками Артём. — Пиздец! Он даже немного завидовал сейчас Олегу в его незнании ближайшего будущего. Лебедев не был параноиком, совсем нет. Но в том, что правила изменили с подачи Мореходовой — был уверен процентов на пятьдесят. А уж в том, что она поставила их с Олегом вместе — на все сто! — Дамы и господа, путём долгих и не очень раздумий, мы с организаторами всё-таки определили пары на финальный этап нашего конкурса. Им предстоит объединиться и за полчаса придумать номер, с которым они выступят! Победителей будут определять наши чудесные зрители путём голосования. Мальчики-ассистенты шустро вынесли прозрачные ящики, стойки и ручки с бумажками. — И я рада объявить наши пары! — уж очень широко и довольно улыбнулась Даша и Артём закатил глаза. С тем, что у Olympic материала хватит до конца января, он смирился примерно после вальса. Эти усмешки и перешептывания между гостями — знакомых со скандальными статьями, но не лично с Артёмом — по поводу их с Олегом взаимодействия, уже достали. А прошло только полтора часа! «Надо что-то делать! Саботировать конкурс, кинуть в Дашу стулом, сейчас же заявить, что с Астафьевым я в паре не буду. Думай, думай!» — Артём напряженно барабанил по столу — Левина и Усков! — объявила Даша. Названные удивлённо переглянулись и улыбнулись друг другу. — Точно! Я знаю с кем меня поставят, — вдруг выпалила Саша и запрокинула голову назад. — С Иркой! Она ж тоже танцем живота занималась. — Кузнецова и Ле… простите, тут ошибка, — последнее ведущая произнесла тише, пеняя ассистентам. Затем с ослепительной улыбкой опять повернулась к публике. — с этого года Терехова! — Я ж говорю! — цокнула Саша и надула губы, — А хрен ли они меня Лебедевой записали? — Даже интересно с кем буду я! — саркастично шипел Артём, не обращая внимания на недовольства бывшей жены. — Карпов и Ускова, — продолжала Даша. — И, наконец, последняя пара. — было слышно, как она смаковала последнее слово. «Сука!» — внутренне обозвал её Артём и, стиснув желваки, повернулся туда, где стоял Олег. Тот уже смотрел на него с зеркальным неприкрытым неудовольствием на лице. — Лебедев и Астафьев! — счастливо проворковала ведущая. — Напоминаю, у вас есть полчаса на подготовку. Время пошло! — Время пошло, — пробурчал Артём и прервал зрительный контакт с Олегом. — Блин, Тёмик, я пошла, короче, — ободряюще погладила его по плечу Саша. — Если кто-то из нас выиграет, то 20% своего приза отдаёт другому! Лебедев не успел возмутиться, как подруга упорхнула к блондинке в паре шагов от них. Может, ещё не поздно уйти? Артём уже не был так уверен — здравый смысл после проклятого вальса и конкурсов позорно спрятался и только изредка пищал что-то нечленораздельное. — Есть предложения? — раздался голос Олега справа и Артём мгновенно поднял на него взгляд. Астафьев чувствовал себя неуютно — было заметно невооруженным глазом, но как всегда бодрился и делал вид, что всё в порядке. «Хорошо. Пусть это будет мой подарок на Новый Год. Один вечер, где я позволю себе слабость». — Хотите выиграть? — про себя Лебедев всё понимал, а вот мотивацию Олега разгадать не мог. Неужели настолько нужны деньги? — Хочу, — безразлично пожал плечами Астафьев. — Ясно, — с едва скрытым разочарованием кивнул Артём. — Думаю, у музыкантов найдутся какие-нибудь ноты и инструменты, — бизнесмен уже направлялся к сцене. — Мы могли бы просто исполнить… — Нет, — обернулся и жестко оборвал Олега Артём. — Её мы играть не будем. После пяти минут копошений в чехлах им выдали ноты «Вивальди — лето» — единственное подходящее под скрипку и фортепиано из того, что было. Артёма композиция устраивала — они разбирали её с бабушкой. Он точно видел ноты. Более того, он играл их в тот день, когда решил вернуться за инструмент. Музыканты милосердно поделились скрипкой, указали на фортепиано и сообщили, что существует репетиционная, где стоит точно такое же. Артём пошарил взглядом по залу и обнаружил, что Саша с её партнершей куда-то испарились, а друзья стояли вдалеке и не обращали на него никакого внимания. «Хоть бы какое-нибудь напутствие, или взгляд сочувственный, в конце концов, — удрученно подумал Артём, наблюдая, как Олег примеряется к скрипке. — Надо было позвать Дмитрия». Они молча поднялись на третий этаж в большой кабинет с балетными станками и фортепиано в углу. Лысеющий мужчина из оркестра, показывавший дорогу, брякнул что-то про смежный кабинет и ноты, которые обязательно нужно вернуть, и удалился. — Мы могли бы порепетировать раздельно, — сухо предложил Артём. Слова его эхом отлетали от стен. — Хм… — нервно ухмыльнулся Олег, даже не глядя на него, и выдавил на ладони антисептик. — Следующим предложением будет заплатить мне мою часть возможного выигрыша и разойтись? — Что? — Ну, вы ведь так делаете: выгоняете и откупаетесь. Артём завис. «Чё блять?!» «Это он сейчас действительно после… после измены. Да! После измены и двух месяцев игнора мне что-то предъявляет?!» — Выгоняю и откупаюсь?! — Артём угрожающе медленно приближался к Астафьеву «Просто смех! Какое он всё-таки бессердечное холодное чудовище». — Да, именно так я и делаю. И, кажется, вас всё устраивало. Хотите два с половиной миллиона? Прямо сейчас переведу, если это избавит меня от вашей компании. — Не нужны мне ваши деньги! — с жаром сказал Астафьев. — А нахрена тогда это всё? — сорвался Артём и обвёл пространство вокруг рукой. «Интересно, что будет, если я его прямо сейчас поцелую? Взорвется от злости, наверное. Зато сразу поймёт «нахрена». Олег проигнорировал собственные мысли и нарушил возникшее молчание: — Я сказал, что мне не нужны ваши деньги, а не то, что мне они в принципе не требуются, — вернул себе самообладание Астафьев. — У нас осталось мало времени. Предлагаю разобрать каждому свою часть и один раз прорепетировать совместно. «Я люблю мир. Я неконфликтный человек. Я не хочу прямо сейчас разбить скрипку о голову Олега Астафьева. Я не хочу Олега Астафьева», — повторял авторскую импровизированную мантру Артём, пока молчаливо кивал на предложение собеседника, садился за фоно и вчитывался в ноты. Он довольно быстро вспомнил мелодию, частично наиграл её, повторил последовательность в сложных кусках. — Попробуем? — Олег вышел из соседнего кабинета, неся инструмент и стойку с нотами. Артём вновь кивнул. Они взглянули друг на друга, замерев над инструментами, чтобы начать одновременно. И… — Стоп-стоп, куда вы гоните так? — струны издали противный звук, Олег возмущенно опустил скрипку. — Может, это вы не поспеваете? — возразил Артём. Да, он нарочно загнал темп! «Потому что нехер ходить и понтоваться тут своими красивыми пальцами и пиздеть на меня!» — Артём… — начинал кипятиться Астафьев. — Что? Слишком быстро для вас? — собрав всю искренность, на которую способен, прикидывался дурачком Лебедев. — Давайте ещё раз попробуем. Олег только зло выдохнул, снова поставил скрипку, занёс смычок. И… — Да вы издеваетесь что ли?! — чуть не взревел Астафьев, но тут дверь в кабинет звонко открылась, прерывая его. — Время кончилось. Через две минуты начинаем! Прошу пройти вас к сцене, — дружелюбно сказал запыхавшийся от бега по лестнице молодой парень. Судя по всему, один из ассистентов. — Да, спасибо, мы уже спускаемся, — абсолютно сладостным и блаженным тоном протянул Артём. Он нарочито медленно встал, развел руками, весело глядя Олегу в глаза и быстрым шагом направился вниз. Оказалось, они выступают в том порядке, в котором их и объявляли. Левина и Усков уже начали. Они пели дуэтом «Букет из белых роз» и мгновенно этим переносили и Артёма, и большую часть присутствующих из дворца в кафе на побережье Анапы 2010 года. Хотя пели неплохо. Стук стойки в нескольких шагах позади Лебедева выразил недовольство того, кто её нёс. Но Артём и бровью не повёл.

«Ты со мной, ты — любимый мой»

Артём иронично фыркнул себе под нос и стал вместе со всеми хлопать в такт припеву. — Спасибо нашей первой паре за такой замечательный номер! А теперь на сцену приглашаются Александра Терехова и Ирина Кузнецова. Глядя на Сашу с её парнёршей, которые обзавелись за полчаса топами, лосинами и даже звенящими повязками на пояс, Лебедев расплылся в улыбке. «Ну, точно Анапа. Следующие шаржи будут рисовать или просить сфотографироваться с обезьянкой». Саша была подобного мнения, что отражалось на лице. А ещё она волновалась, поэтому Артём поймал её взгляд, поднял сжатые кулаки на уровень лица и ободряюще улыбнулся. «Мы со своим Вивальди ни к селу ни к городу». Девушки разбили музыку на два сольных отрывка-импровизации и один короткий совместный — в середине. Наверное, это было красиво. Артём и в разгар Сашиного увлечения танцем живота не особенно понимал прикол. Зато по прошествии лет понял, почему не понимал. Но это делала Саша и делала хорошо, потому он не мог не гордиться и не рассыпаться в овациях, когда номер закончился. — Вау! Это было горячо, согласитесь, — Даша вышла, удивлённо смотря уходящим девушкам в след. Зал поддержал её. — А мы переходим к следующей паре: Пётр Карпов и Анна Ускова! — Пойдёмте готовиться, — приблизился и шепнул на ухо Олег, отчего по спине Артёма побежали крупные мурашки. Он снова повторил сочиненную в репетиционной медитацию. Лебедев подошёл лестнице и встал за Астафьевым. От страха руки чуть подрагивали — он ещё никогда не играл на такую большую публику, не говоря уже о про исполнение дуэтом. Он выступал только раз для семьи под чутким присмотром бабушки. Артём вдруг вспомнил, что тогда точно так же волновался, едва не упал в обморок. Но сыграл проклинаемый каждым учеником музыкальной школы «Собачий вальс» и даже добился довольной улыбки от мамы. Худой, сутулый мужчина и весьма пьяная рыжая женщина на сцене дочитывали сочинённые частушки про сегодняшний вечер. Лебедев не слушал их. — Для Вивальди нужно напряжение. И талант, — теперь настало его время шептать на ухо. До их с Астафьевым выхода оставались считанные секунды. — Я знаю. Я исполнял это на выпускном экзамене, — резко обернулся Олег. Они чуть не столкнулись носами и оба отпрянули, как ошпаренные. — Посмотрим, насколько талантливы вы. — …заключительная пара: Артём Лебедев и Олег Астафьев. Ассистенты под руководством оркестровых музыкантов переставили фортепиано чуть левее середины сцены. Артём сел, расставил ноты на пюпитр, скользнул взглядом по залу. «Хочешь посмотреть, значит, насколько я талантливый». Голову посетила гениальная мысль. Артём открыл крышку и с упоением, глядя прямо на Олега сыграл «до-ре-ми-до-ре-до». Музыканты засмеялись, ещё несколько смешков пронеслось по залу. Брови Астафьева подскочили от удивления, но он быстро вернул себе самообладание, вывел смычком «соль-фа-ми-ре-до-до#» и неискренне оскалился. Затем они оба стали серьезными, замерли, одновременно вздохнули. Тот гром, который раздался в его день рождения в саду, вдруг всплыл в памяти. Может оттого, что в произведении тоже была гроза среди жаркого лета? И… Начали. Для Вивальди нужно напряжение — как раз его у них было в достатке. Клавиши спорили и соревновались со струнами, вторя их хозяевам. Это действительно было сложное произведение, особенно для скрипки. Особенно в таком темпе. Всё внимание сконцентрировалось, сузилось до клавиш, струн и тёмных глаз, и Лебедеву казалось, что они с Олегом ведут диалог. И казалось, что сердце снова забилось. И казалось, вместо дыры в груди появляются бутоны алых роз. Настало соло скрипки. Олег прикрыл глаза и весь обратился в музыку. О чём он говорил? Что хотел сказать этой болезненной яростью, с которой терзал струны? Артём любовался. Перед ним раскрывалась, звучала и взрывалась в удивительном танце душа Олега. То, что Лебедев чудом разглядел в один из сеансов. То, во что он без памяти влюбился. Ни в длинные девичьи косы, ни в летящие юбки, ни в горы, ни в озёра с кристально чистой водой. Ни в духи с запахом клубники, ни в мышцы с загорелыми кубиками пресса, ни в деньги, ни в безграничную власть. На свете было столько вещей, в которые можно было влюбиться, столько людей. А его сердце выбрало эту нервную, закрытую, одинокую и израненную душу, которая сейчас выбивалась смычком по струнам мелодией и слепила своей красотой весь зал. Артём задержал дыхание и не отрывал взгляд. Та безысходность со страстью, что таились в «Лете», скрытые роем первых и вторых скрипок-мух, без них вырывались с заднего плана. И, подкрепляемые быстрым темпом, сияли во всю мощь. Скрипка отсолировала, но теперь они с фортепиано не спорили, а дополняли друг друга. Они были дуэтом. Вместе рассказывали собравшимся богатыми зевакам странную историю длинной в полгода. Через музыку, написанную три века назад. Друзья Артёма, Вера с Костей, Саша, Андрей с Дашей и Наташа по случайности сбились в полукруг за ближайшим от сцены столом. На лицах их застыло единодушное выражение шока. Ощущение того, что невольно стали свидетелями чего-то интимного, личного, заставляло одну часть зала краснеть, а другую замереть с открытым ртом. Прозвучали последние ноты. Олег с Артёмом синхронно выдохнули, обессиленные, прикрыли глаза и отвернулись друг от друга. Это было слишком… Слишком. В зале с полминуты стояла гробовая тишина. — Так вот он чё всё… — пробормотал Серёжа, пораженный несформулированным открытием. Паша поддакнул ему справа. — Я не знал, что Олег играет, — уважительно качнул головой Костя. — Круто. — Охуеть, — забывшись выдохнула в микрофон Даша и зал отмер. Тело Артёма горело в адреналине, а сознание подёрнулось туманной дымкой. — Лично за себя скажу, что уже определила победителей, — доносился до Артёма Дашин голос через пелену. Артём смотрел на восторженные лица людей, слушал их крик и аплодисменты. На Олега не поворачивался. Кто-то улыбался, кто-то даже вытирал слёзы. В дальнем углу переливалась и мигала роскошная ёлка. Его близкие в паре метров от сцены хлопали высоко подняв руки и свистели. Его душа невидимым пледом тяжелила плечи и согревала сердце. Ровно бьющееся в груди.