Hurricanes

Яркий свет уже не так сильно бил в глаза или просто Магнус привык, они с Алеком привыкли. Парни очутились в том же моменте, в который переносился Бейн уже два раза. Они обменялись понимающими взглядами. На сердце теплом легло осознание, что они оба всë помнили и что это для них происходило по-настоящему. Александр подошëл к азиату, беря его за руку, предвидя его дальнейшие слова и останавливая. Сейчас они не должны сбегать, прятаться, в очередной раз попадать во временную петлю. Пришло время принять судьбу такой, какая она есть, жестокой, беспощадной. На лестнице послышался топот ног — это были приспешники «Круга». «Я не хочу так всё заканчивать, » — чуть не вырвались у Магнуса крутившиеся на языке слова, но ему не дали, Александр впился ему в губы настойчивым поцелуем, как бы поддерживая им и говоря, что они вместе со всем справятся. — Мы больше не можем прыгать, — обеспокоенно проговорил Алек, сжимая чужую руку. — Я не хочу, чтобы он одержал победу. — воспротивился ему Бейн, получая на себе выразительный взгляд двух голубых глаз. Рафаэль вообще не понимал, что происходит и когда только его друзья успели перейти на такой близкий уровень отношений. Магнус посмотрел в окно, за которым уже вовсю бушевал ураган и крутился торнадо. Ему не хотелось опять в него попадать, поэтому он решил прослушаться Лайтвуда, идя, возможно, на верную смерть, зато с высоко поднятой головой. — Магнус Бейн, вы приговариваетесь к наказанию за нарушение закона. Валентин Моргенштерн приказал нам доставить вас и двух ваших знакомых Александра Лайтвуда и Рафаэля Сантьяго в центр на допрос, — послышался из-за двери мерзкий грубый голос Ходжа. Это не пугáло, а вызывало скорее отвращение. Моргенштерн всегда хотел от них избавиться, и сейчас они наконец сдадутся, не прекращая при этом бороться. — Что ты собираешься делать? — Алек с нежностью посмотрел на азиата, не выпуская его ладонь из своих. — Ничего, пусть в этот раз всë идëт своим чередом. — это был хороший выбор, но они всë равно не могли полностью пустить жизнь на самотëк. — Плохая идея. Они нас убьют без суда и следствия, — попытался вразумить его Рафаэль, не зная, что пришлось пережить Бейну, но поняв, что это бесполезно, сделал свой выбор: — Но я с тобой, — это было лучше, чем провести всë оставшееся время в бегах. Александр улыбнулся. Вот она — настоящая дружба. Он был несказанно рад, что они были друг у друга, все втроëм. Это был подарок судьбы, которая в данный момент решила поиздеваться над ними, особенно над Магнусом, который переживал всë уже в четвёртый раз, хотя Лайтвуд отставал от него не на много. Дверь начали выбивать. — Я тоже, — парень кивнул Сантьяго, который обязательно решил потом потребовать объяснений. Испанец взял азиата за свободную руку и крепко еë сжал в знак поддержки. Они так и стояли втроëм, отчуждëнно наблюдая, как в комнату вламывается разозлëнный Старквезер. Его выбесило такое хамское отношение к нему и прислужникам Валентина, им даже дверь не открыли, как будто эти люди вообще потеряли страх. А так и было, Магнус уже многое повидал и многое переделал, ему было плевать, что с ним сделают. Оставался только один путь. Вперëд. Не оглядываясь. — Связать их, — приказал Ходж. Ещё больше его вывела из себя издевательская улыбка Рафаэля. Люди «Круга» выполнили его требование, скрутив преступников по рукам и ногам, и повели их вниз к джипам, небрежно запихивая в машину. — Что будем делать? — спросил Сантьяго, его друзья, кажется, были осведомлëннее его и у них был какой-то план, он не верил, что они просто сдадутся в руки своего врага. — Я пойду говорить с Валентином, а вы спокойно подождëте, ответите на его вопросы и вас освободят, — Бейн надеялся надавить на мужчину и узнать правду. Хотя бóльшую еë часть он уже знал, осталось только выяснить, как его перебросило на восемнадцать лет назад и обратно и почему это происходило несколько раз, Бейн подозревал, что Моргенштерн в этом замешан, а скорее всего играет главную роль. — Ни за что, слышишь, Магнус, ты не отправишься к нему один. — запротестовал Алек. Он знал, что значит потерять этого человека. И Лайтвуд не мог допустить его смерть снова. — Александр… — тяжело выдохнул парень. Он готов был пожертвовать собой, лишь бы у его любимых всë было хорошо. — Разговоры отставить, — прошипел Ходж, но парни не собирались его слушаться. Они должны были решить, что делать и обязательно погеройствовать и спасти друг друга. — А можете мне объяснить, что, собственно, происходит. До того как пришёл «Круг», я и не знал, что вы, типа, это — умеете совать языки друг другу в глотки, то есть встречаетесь. Я ничего не имею против и все эти ваши переглядывания, но что, чëрт побери, я пропустил?! Когда вы успели признаться друг другу? — решил всë-таки выяснить Сантьяго. — Мы застряли в петле времени, — начал Бейн, но его прервал крик Старквезера. — Заткнулись все, быстро, — мужчине надоело, что его ни во что не ставят, поэтому он пригрозил парням оружием, а потом подумал, зачем ему церемониться с преступниками и со всей силы ударил прикладом одного из них по голове, попадая в Алека, который самоотверженно прикрыл собой Магнуса. Парень повалился ему на колени. Азиат хотел начать возмущаться, но понял, что от этого станет только хуже. Он прикусил язык и в напрягающей тишине продолжил смотреть на своего друга, жалея, что ничего не может сделать, чтобы ему помочь. Его руки всë ещё были связаны, а он был всего лишь бессильным пленником самого большого подонка в этом мире — Валентина Моргенштерна. Джип подъехал к воротам, ведущим в центр города, то есть гадюшник, образованный «Кругом». — Молодец, Ходж, — хвалил своего приспешника Валентин. Его приказ был выполнен, так же как и приказ его сына. Старквезер угодил всем. Мужчина поместил преступников в тюрьму, где они должны были дожидаться допроса. Магнус пока посвящал Рафаэля во всë произошедшее, а так же пытался привести в чувства Алека. Но в искусственном дыхании он был очень плох, поэтому просто целовал чужие губы, несмотря на то что грудная клетка Лайтвуда поднимается. Последнему очень нравились попытки друга, хоть парень и был уже давно в сознании, он притворялся, наслаждаясь поцелуями, возможно, это были последние их совместные относительно счастливые мгновения. — Класс, я как обычно пропускаю всë интересное, — усмехнулся Сантьяго, честно, ему было достаточно и реальности, а какие-то временные петли доставили бы ему проблем. — А когда вы начали встречаться? — Я признался, а своих чувствах в прошлый раз, перед тем, как прыгнуть в окно, — Бейн принялся целовать чужие губы во второй заход. — А потом мы очутились в прошлом и… — Убили Валентина, — перебил его резко очнувшийся Алек, он не хотел, чтобы Магнус рассказывал об их близости во всех подробностях. — Но почему он всë ещё жив? — вскинул брови Рафаэль. — Петля времени, помнишь? Мы в ней застряли, — слова азиата прервали шаги людей Моргенштерна, спускающихся за ним. Парень тяжело вздохнул, он не хотел идти на этот допрос, но только так он мог всë закончить и защитить своих друзей. — Наверное, мне пора. Пока, Раф, пока, Александр. Мы обязательно ещё встретимся. — Ты не пойдëшь туда один, нет. — Алек мëртвой хваткой вцепился в его руку. — Александр, я вернусь, я обещаю, ты же мне веришь? — Бейн грустно улыбнулся. Он врал. Вероятность счастливого конца для него, их всех была мизерная, но сейчас нужно было собраться и обыграть Валентина. — Да, Магнус, ты вернëшься, по-другому и быть не может, — Лайтвуд решил, что лучше его поддержать, а не лезть геройствовать, тем более он всë равно не хотел сидеть на месте, ему надо было сбежать отсюда и помочь сестре. Он помнил, что ей причиняет вред сын их врага. Приспешники Валентина, зашедшие в подземелье, схватили Бейна и потащили его на допрос, не дав ему больше сказать ни слова. Как и предполагал Александр, в этой петле их камеру тоже заперли не очень прочно, поэтому через пару минут они с Рафаэлем были на свободе, оставалось проверить Изабель, ворваться в кабинет Моргенштерна, вытащить оттуда Магнуса, а дальше… Они не знали, что делать дальше. Бежать не было смысла, в таких условиях невозможно выжить, а оставаться здесь — чистое самоубийство. Предводитель «Круга» не оставит их в покое, он добьëтся их смерти. — Изабель, — Джонатан стучался в чужую комнату. У него было прекрасное настроение, ведь сегодня он наконец получит то, о чëм так долго мечтал. Но что-то внутри не давало ему покоя, сердце болело от того, что Иззи никогда на него не посмотрит просто так и ему приходилось поступать как последняя сволочь. Хотя кем он был? Девушка впустила его к себе, с вопросом смотря на парня, она надеялась, что тот выполнит еë просьбу. Не успела за ними закрыться дверь, как в неë влетела растрëпанная и раскрасневшаяся Клэри. — Я вам помешала? Извините, — спохватилась рыжеволосая, а потом с удивлением посмотрела на брата и Изабель, находившихся в одной комнате, неужели Джонатан опять к ней приставал. — Всë нормально, — Моргенштерн младший отошëл от брюнетки, теперь было неподходящее время говорить про их сделку. — Что случилось, — поинтересовалась Иззи, замечая волнение Клариссы. Та с опаской посмотрела на дверь. — Джейс хочет, чтобы мы с ним поговорили, поэтому я его избегаю, — объяснила рыжеволосая, ей еле-еле удалось только что скрыться от настойчивого блондина. Парень наконец понял, что небезразличен ей, и из-за этого пытался поймать девушку и признаться ей в своих сложных чувствах, но Клэри боялась от него услышать эти слова. Изабель не дали задать следующий вопрос, потому что на пороге появился вышеупомянутый с явным намерением поймать дочь Валентина. Джонатан закатил глаза, ему было скучно от всей этой любовной драмы, или он просто завидовал своему другу, что у него хватает смелости сказать всë как есть. Джейс, надвигающийся на Клариссу не был последним их сегодняшним гостем. В комнату вбежал Саймон, услышавший голоса и решивший поинтересоваться, что происходит. — Всë в порядке? — Льюис никогда не видел эту компанию в одном помещении, поэтому он очень удивился. — Да, всë в порядке, — ответил блондин, загоняя дочь Валентина в угол комнаты и пристально на неë смотря. — Нам просто нужно серьëзно поговорить, Клэри. Я вижу, что я не один что-то чувствую к тебе, и в тот раз в теплице, когда мы чуть не поцеловались… — Я пошëл, — сказал Моргенштерн-младший, злясь на себя и на весь мир. — Изабель, поговорим позже. Он собирался выйти, но на пороге налетел на Алека с Рафаэлем, которые пришли за Иззи. Глаза Александра полезли на лоб от такого обилия людей в комнате его сестры, а Джонатан, смерив незваных гостей убийстаенным взглядом, улизнул. Теперь его план заполучения Изабель отправился к чертям, потому что он готов был поспорить, что столкнулся с Алеком Лайтвудом, который хотел забрать сестру. — Изабель, — позвал девушку брат, и та, задержавшись на секунду и осознавая, кто перед ней, бросилась к нему в объятья, случайно толкая стоящего рядом Сантьяго. Испанец не ожидал такого и чуть не упал на смутно знакомого парня, оказавшегося рядом с ним. Они обменялись быстрыми взглядами и перевели всë внимание на воссоединение Лайтвудов. — Алек, — Изабель была несказанно рада, что наконец встретилась с этим человеком, она так скучала по нему, а сейчас никакие слова не шли на ум, она просто сжимала брата в объятьях. Блондин оторвался от Клэри и своих признаний в любви и тоже подбежал к сводному родственнику. — Ты так выросла, сестрëнка, — заметил Александр, — Джейс? Рад тебя видеть. У них было безумно мало времени, Лайтвуду нужно было спасать Магнуса. Здесь, как он видел, было всë в порядке.

***

— Чей это ребëнок? Я знаю, что он не твой, — вëл свой допрос Валентин. Он должен был узнать имена настоящих преступников. Азиат уже успел забыть из-за чего его вообще хотят поймать. В его жизни произошло слишком много всего. — Это не имеет значения, — сказал Бейн. — Как ты смеешь со мной так разговаривать?! — возмутился Моргенштерн, — Ты находишься не в том положении, чтобы так себя вести. Я ведаю, что ребëнок это меньшее из всех зол, ты нарушал порядок не раз и в твоих же интересах ответить на мои вопросы. — А я знаю, что вы ответственны за взрыв атомной станции, всë это — ваших рук дело, и я могу это доказать. Я убивал вас три раза в прошлом и я не против сделать это снова, так что сейчас вы честно ответите на мои вопросы и мы закончим с этим, — Магнус ловко ухватил со стола мужчины тяжëлую статуэтку, чтобы было чем защищаться и угрожать. Он хотел выяснить всю правду и наладить жизни всем оставшимся людям. — Ты не… — Заткнитесь, — азиат подошëл ближе к своему врагу, — Для чего создан торнадо? Я знаю, это не просто природное явление, не здесь. Столбов всегда пять и они приходят как по часам в определëнное время. Валентин поморщился, ему не хотелось нарушать своë состояние всемогущего бога и делиться знаниями — своей силой — с кем-то ещё, но разъярённый Бейн, готовый в любой момент причинить ему вред, заставлял его это делать. Мужчина, конечно, мог позвать охрану, но мальчишка бы начал говорить, а это могло привести к плачевным последствиям. — Торнадо — это выход, своеобразный портал, искривление в пространстве и времени, — выплюнул сквозь зубы Моргенштерн, — Но его использование влечëт за собой последствия. — Какие? — продолжил допытываться Магнус. — Реальность будет изменена, там у людей появится другая жизнь, совершенно другая, они забудут, кем они были, забудут этот мир, своë окружение, всех, кто был им дорог, и это безвозвратно. Всë изменится, — прошипел мужчина. Он не желал терять свою власть. Валентин думал, что Бейн, который был привязан к людям жившим здесь ни за что не согласится расстаться с воспоминаниями. Он ошибался. Магнус на первое место ставил не свои прихоти, а благополучие своих друзей. Бейн понимал, что Алеку и Рафаэлю, Катарине, Рагнору, их ребëнку — всем будет лучше в нормальном мире, не с абсолютной властью одного человека. — Отлично, люди должны это знать, им нужно дать возможность сделать свой выбор. — азиат с усмешкой посмотрел на негодующего мужчину, он чувствовал его слабость. Валентин всегда прятался за людьми, за устрашающим названием «Круг», а на самом деле он был самым последним трусом. — Ты не посмеешь, — Моргенштерн правда испугался, что весь его созданный мир испарится. — Ещё как посмею. Последнее, почему я попал во временную петлю? Каждый раз, когда я убивал тебя, я возвращался назад во времени, — мысли Магнуса постепенно переходили в другое место. Всем было бы лучше в нормальном мире, но тогда он не встретился бы с Алеком, Рафаэлем, он даже его не вспомнил бы, не вспомнил, что когда-то был влюблëн до безумия и был счастлив с другим человеком. Там у него опять появилась бы Камилла, но Бейн всë ещё надеялся, что произойдёт чудо и он увидит во снах своего ангела. Только вот даже если азиат и нашëл бы там любимого, то Александр всë равно не помнил бы ничего. Фокус, как в прошлое их перемещение, навряд ли сработает. Судьба не дала бы им больше шанса. — Ты ещё не понял? Меня невозможно убить, петля — защитный механизм, спасающий мою жизнь. Это может повторяться бесконечно. Я бессмертен, — ухмыльнулся мужчина. Власть была в его руках, эта же власть когда-то свела его с ума, заставляя чувствовать себя всемогущим творцом. — Но тебя можно уничтожить. — грустно улыбнулся Магнус. — Кем ты будешь безо всех этих людей? Тебе никто не будет подчиняться, они узнают правду и уйдут, — Бейн решил сейчас же побежать и рассказать всем, что из этого кошмара есть выход. Ему нужно было только несколько минут, чтобы попрощаться с любимыми людьми. Он не хотел говорить Лайтвуду про побочный эффект в виде потери памяти, потому что знал, тот не согласится так с ним расстаться. Азиат не имел права отнимать у Алека шанс жить нормальной жизнью. — Ты останешься здесь. Один. В твоëм распоряжение будет весь мир, но ты больше не сможешь играться человеческими жизнями. Ты побеждëн, Валентин, ты не можешь ничего сделать. Пока Моргенштерн хотел что-то возразить, Магнус быстрым движением ударил его по голове и побежал из кабинета мужчины, чтобы рассказать всë людям. По дороге он столкнулся с Александром и Рафаэлем, спешившими ему навстречу. — Что случилось? — Лайтвуд сжал его в объятьях, останавливая и внимательно смотря на парня. Бейн отвëл глаза, смазано целуя друга в щëку. Ему было больно смотреть в эти голубые омуты, когда он знал, что скоро всë это исчезнет из его памяти. — Всë хорошо. Мы можем уйти, у нас есть шанс на нормальную жизнь. — азиат схватил его за руку, ведя за собой на улицу. Навстречу им бежали приспешники Валентина и родственники Алека. — Нужно прыгнуть в торнадо, это перенесëт нас в нормальный мир, на восемнадцать лет назад. — Всë было так просто? — удивился Сантьяго. — Почему люди не сделали этого раньше? — Не все такие сумасшедшие как мы. — ответил на его вопрос Бейн, а потом принялся кричать всем встречающимся им на пути, как можно спастись. Многие, возможно, считали его ненормальным, некоторые хватались за любую возможность выбраться отсюда. Через полчаса все были извещены и делали свой выбор. Никто не знал, что их ждëт после этого серого вихря, никто не знал, что эти годы, апокалипсис, конец света и жизнь после него сотрутся из памяти. Алек обнялся с Изабель и Джейсом, отпуская их в вихрь. Последний успел всë выяснить с Клэри и она вошла в ураган, держа его за руку, без сомнения расставаясь с прошлым. Иззи держалась за Саймона, пропадая в круговороте, а Джонатан с горечью наблюдал за уходящей девушкой из окна. Он решил тоже попытаться, поэтому оставил паникующего отца и самых преданных его приспешников, отправляясь в новый мир, где у него получилось бы измениться. Рагнор, Катарина и их ребëнок с радостью оставили свой бункер, шагая в новую жизнь. Вскоре остался только один Моргенштерн, кричащий как неправильно и несправедливо поступили с ним, и троица друзей. Рафаэль отчалил с улыбкой, по рассказам Алека и Бейна тот мир был прекрасен, и он надеялся, что там наконец найдëт того, кто его полюбит и кого полюбит он всем своим сердцем. Магнус с сожалением последний раз взглянул на родные черты лица и прикоснулся к дорогим губам в прощальном поцелуе. Внутри него всë ещё теплилась надежда, что они оба найдут друг друга, где бы ни были. — Я люблю тебя, — прошептал Александр. — Я тоже люблю тебя, — ответил азиат. И они растворились в сером вихре, крепко держась за руки.