В зеркале моем

По словам Элеоноры летать Женьке уже приходилось. Правда, тогда ему было года четыре примерно. Так как сейчас он уже ничего не помнил, можно было сказать, что это - его первый в жизни осознанный полет. Вопреки расхожему мнению, страшно не было. Приветливые стюардессы сновали туда-сюда, сосед рядом мирно посапывал, а за окном, у которого Женьке посчастливилось сесть, проносились белые облака. Это не пугало, а, напротив, умиротворяло. Все идет, как надо, на остальное никто повлиять не в силах. В аэропорту Чикаго, который назывался О'Хара, Женька слегка растерялся. Он хорошо владел английским, но просто потерялся в потоках иностранной речи, надписях и людях, спешащих по своим делам. Женька знал, что аэропорт О'Хара располагается примерно в 25 километрах от города и добираться, скорей всего, придется на такси. Правда, отец обещал, что его встретят, но не был уверен, потому что он уехал спешно по каким-то семейным делам в Милуоки. Женька погуглил и выяснил, что не так-то это и далеко, но выбирать не приходилось, и на случай, если все-таки никто не встретит, Женька приготовился вызвать такси. Внезапно его взгляд натолкнулся на парнишку с табличкой в руках у самого выхода. На табличке размашисто черным маркером было намалевано "Evgeniy Milkovich", а лицо держащего его было преисполнено пофигизмом. На вид парню было около шестнадцати или около того, в общем, мелочь пузатая. У него были немного растрепанные каштановые волосы, и яркие, голубые глаза, которые смотрели с искренним недоумением, словно спрашивая: "Что я тут забыл?". Женька понимающе хмыкнул. Нет, ну если представить, что его отправили встречать не пойми кого, и наверняка спутали все планы... Внезапная догадка заставила присмотреться внимательней. Кого Микки мог попросить его встретить? Только если... сына? Внезапная злость и ревность заставили вздрогнуть. Женька не знал своего отца, ничего о нем, кроме той, старой свадебной фотографии, но мысль, что у него может быть другой сын, вполне вероятно, нужный и любимый, заставила испытывать негативные чувства. - Хей, - усмехнулся Женька, подходя ближе. - Меня ищешь? - спросил он, не в силах справиться с накатывающей злостью. Пришел, стоит тут с его именем на дурацкой табличке... - Ты Милкович? - спросил растеряно, глаза скользнули по Женьке с интересом, взгляд задержался чуть дольше, чем требовала взаимная вежливость. - Евгений Милкович, - вздохнул Женька, протягивая руку. - Фред Галлагер, - откликнулся парнишка, пожимая ее. Галлагер! Не Милкович! Напридумывал себе черт знает чего... - А ты... - Я племянник, - чуть смущенно улыбнулся Фред, встряхнув копной кудрявых волос. - Племянник Микки и Йена. - Кто такой Йен? - настороженно спросил Женька. - Как? Ты не знаешь? Ну дела... - Фред развел руками. - Ну пойдем, я расскажу, что к чему в этой безумной семейке. Они неспешным шагом направились к парковке автомобилей неподалеку. - Йен - мой родной дядя. Брат моего отца. Муж Микки Милковича. Женька остановился и слабо икнул. - Муж?... - переспросил неуверенно, начиная понимать, почему мать и Элеонора не хотели его общения с отцом. Все-таки русской культуре это было... чуждо. Но здесь такие браки разрешены... - Ага. Мы пришли. Фред подошел к небольшому чопперу, припаркованному в стороне от машин. Женька не смог сдержать возгласа восхищения - красивая, видно, что кастомная игрушка, очень умело собранная. - Это... очень круто, - он даже не сразу подобрал слово для описания красавца. - Я с отцом делал, - с гордостью сказал Фред, протягивая ему шлем. Еще один он уже натянул на голову и терпеливо ждал, пока Женька пристроится сзади. Женька чуть замешкался, не понимая, куда деть руки, но Фред сам все решил, оглянувшись, он кивнул и устроил Женькины руки у себя на талии, заставляя держаться крепко. Женька только покачал головой: американцы... безопасность превыше всего... Фред газанул и стартанул с места, и Женька всем телом ощутил этот непередаваемый восторг от езды на хорошем мотоцикле. Совсем не то, что на их дворовых мопедах. Этот будто скользил по асфальту, да и ощущение гибкого тела под руками... Женька глубоко вздохнул и встряхнул головой. Вот только не хватало! Доехали они достаточно быстро, минуя пробки и лишь пару раз встали на светофорах. Остановились у небольшого дома в конце улицы. - Приехали, - снимая шлем, сказал Фред. - Дом Йена и Микки. Наверное, они уже вернулись, - с сомнением добавил он. - Вернулись откуда? - Женька тоже снял шлем и теперь блаженно щурился, глядя на солнце, просвечивающее сквозь кроны деревьев. - Из Милуоки. Там реабилитационный центр, они ездили к Никки. Женька с любопытством посмотрел на Фреда. - Никки?.. - Их дочь. Вероника. Никки. - У них есть дочь?! - Не родная... Ну как. Это дочь сестры Микки. Она родила от кого-то, хотела сдать в детдом, но Микки и Йен не позволили, забрали Никки себе. Ей сейчас лет тринадцать. Она тоже Милкович, как и ты, - Фред хмыкнул. К таким новостям Женька точно не был готов. То есть все-таки у отца был ребенок. Приемный, судя по всему. Но все же. Отец предпочел взять ребенка у сестры, а не найти родного сына, - внутри снова что-то предательски кольнуло. В это время к дому подъехал минивэн с затонированными стеклами. Водительская дверь открылась и оттуда вышел высокий мужчина с огненно-рыжими волосами, он принялся сосредоточенно изучать переднее колесо. С пассажирской стороны дверь тоже приоткрылась и оттуда вышел Микки Милкович. Женька узнал его сразу. Он почти не изменился, только возмужал, стал шире в плечах. Он быстро подскочил к задней двери, распахнул ее и ногой выпинул небольшой пандус. - Ну, па-ап, - раздался тонкий капризный голос, - я хотела сама. - Ты давай поговори мне тут, - строго сказал Микки, но Женьке даже оттуда было видно, что глаза его улыбались. Из салона выкатилась инвалидная коляска, в которой сидела худенькая темненькая девочка. Она уверенно скатилась по пандусу и замерла, глядя на Фреда. - Фредди! - взвизгнула она. - Я вернулась! - Вижу, - Фред по-доброму рассмеялся и подошел к ней, присаживаясь на корточки. - Ну как ты, Ник? - спросил он. - Отлично, - голос девочки прямо-таки излучал счастье. - Я теперь могу вставать, представляешь?... Смотри! - Никки оперлась на плечи сидящего перед ней Фреда и встала на ноги. - Аккуратно, не так быстро, помнишь, что врач говорил! - Рыжий мужчина подошел ближе и, несмотря на строгий тон, его глаза светились счастьем и гордостью. - Что говорят врачи? - спросил Фред, помогая Никки сесть обратно в коляску. - Прогноз благоприятный, - откликнулся рыжий, - говорят, если будет слушаться, - красноречивый взгляд в сторону девочки, - то скоро сможет ходить. - Это надо отметить, - сказал Микки, и Женька заметил, что он украдкой вытер слезы. - Пошли, мелкий, - сказал он Фреду, - закажем что-нибудь. И вот тут Микки увидел Женьку. На лице его мелькнуло какое-то совершенно беспомощное выражение, он смотрел на него и смотрел, не произнося ни звука. Теперь их увидел и второй. Как там Фред говорил?.. Йен?... Он подошел к Микки и приобнял его за плечи. Женька не ощутил ни брезгливости, ни неловкости - этот теплый жест поддержки был красноречивей любых слов. - Фредди, идите с Никки в дом пока, ладно? - Добро, - кивнул Фред, с легкостью поднимая хрупкую девочку на руки. Пауза явно затянулась, и Женька ощущал себя крайне неуютно. Больше всего хотелось развернуться и свалить куда-нибудь, в аэропорт, например, а оттуда обратно в Орен, к Элеоноре. - Евгений, - тихо позвал Микки, словно не веря тому, что видит его вживую. - Ев, - хрипло повторил он, покачав головой. - Сколько времени прошло... Женька сделал неловкий шаг навстречу и не ожидал, что Микки так легко откликнется и окажется рядом, заключая его в крепкие объятия. - Как же я скучал, - с тоской произнес он куда-то ему в ухо. - Я... - Женька попытался сформулировать фразу, но от волнения никак не получалось. Йен подошел к ним и улыбнулся: - Ты сейчас пойдешь в дом с нами. А там мы уже со всем разберемся. Микки развернулся к дому, Йен задержался на секунду. Он взял Женьку за подбородок, помотал головой, будто не веря. - Он искал тебя, - тихо сказал Йен, проводя ладонью по голове, взъерошивая светлые волосы. - Ждал. Как и я. Мы ждали тебя все это время. Пошли домой, Ев. Это странное сокращение его имени казалось смутно знакомым, оно вселяло уверенность и спокойствие, было родным. Женька вошел в дом следом за Йеном и замер на пороге, стараясь запомнить, впитать в себя эту атмосферу дома, где он мог бы жить и расти, настрой этих людей, которые могли бы быть его родителями. Гостиная была небольшой, она переходила в кухню, где суетился Фред и Микки, они что-то обсуждали, поочередно тыкая в экран ноутбука. Никки расположилась на диване в гостиной, она с улыбкой водила пальцем по экрану телефона. Йен остановился посреди комнаты, скрестив руки на груди, внимательно наблюдая за Женькой. На небольшой книжной полке были фотографии. Тут в основном была Никки, совсем маленькая и побольше вместе с Микки и Йеном. Судя по фоткам, у девчонки было счастливое детство. В горле запершило - его детство... Но были и еще фотографии... Его, Женькины?... Женька подошел ближе, нахмурившись. Он узнал эту фотографию. Та же самая, что была у Элеоноры, но не обрезанная. На руках его держал совсем молодой Йен. Женька в удивлении перевел глаза на него. Йен улыбнулся и кивнул ему. - Моя любимая, - сказал он, указывая на фотографию. - Мы с тобой тогда много времени вместе проводили. - Он тебя даже украл, - со смешком добавил Микки, высовываясь из кухни. - В смысле? - нахмурился Женька. - Ребенка украл? - Он может, - Микки уже ржал в голос, - крышу как снесет, и не такое может. - Не слушай его, - махнул рукой Йен. - Есть проблемы и правда. Но я научился с ними справляться. И не крал я вовсе. Так, взял понянчиться... Неплохо прокатились тогда, кстати... - он смущенно улыбнулся. Женька внезапно понял, что напряжение, связанное с перелетом и неизвестностью, отпускает. Эти люди приняли его, впустили в свой маленький, уютный мир, и кто он такой, чтобы осуждать их? - Ты же прилетел не только, чтобы увидеться, да? - в лоб спросил Микки, когда они уже устроились на столом на кухне. - Да, - кивнул Женька. - То есть, если бы я знал, может я бы и раньше... Но я не знал. Мать умерла, и меня вызывают на дележку наследства. - Большое наследство? - спросил Микки, даже не перестав жевать. Смерть матери его, видно, не тронула. - Не знаю, - Женька пожал плечами. Весть о ее кончине и его не сильно тронула, но все-таки было обидно и горько, что с ней он больше не увидится. - Наверное, большое, - кивнул Микки своим мыслям. Ну ты это... можешь остаться, насколько тебе нужно. - Он хотел сказать насовсем, - перебил его Йен. - Он хочет сказать - тебе здесь всегда рады. Ты можешь решать вопросы со своим наследством или не решать, но ты всегда должен знать, что здесь тебе рады. - Спасибо, - пробормотал Женька. Это было очень внезапно и очень искренне. Вечером он пообщался с Элеонорой. Она была все еще слаба, но тем не менее чувствовала себя гораздо лучше и была выписана домой. Даже через экран телефона было видно, что она очень рада быть дома. - Да, долетел. Все нормально, ба, не переживай. Я познакомился с семьей... Микки. - Да? - Элеонора нахмурилась. - И? - Ну... нормальные они. Меня хорошо встретили. Дочку воспитывают приемную. Хорошая семья. У меня такой не было. - Ты поосторожней с ними, Жень. Запудрят тебе мозги своим этим вот. Женька тихо рассмеялся. - Элеонора, милая, этим нельзя "запудрить мозги", таким родиться надо. - Ой не знаю, - махнула рукой бабка. - Пойду я. Делами заниматься. Завтра тоже наберешь, понял? - она строго потрясла пальцем, и Женька снова рассмеялся. Элеонора в своем репертуаре. Ему постелили на мансарде, в маленькой комнатке, где раньше жила Никки. С ней случилась какая-то беда не так давно, потому что судя по обстановке и фоткам в комнате, она была вполне обычной, нормальной девчонкой и забираться по крутой лестнице сюда ей было не сложно. Женька смотрел на проем окна почти на потолке и почему-то думал о Фреде. Смешном мальчишке с растрепанными волосами и синими глазами. Весь вечер он просидел лишь изредка вставляя какие-то реплики и не сводил глаз с Женьки. А когда Женька поднимал на него глаза, торопливо отводил взгляд. Это показалось странным, будто он хотел спросить что-то, но так и не стал. Уже почти заснув, где-то на краю сознания Женька уловил шаги в комнате. Но разомкнуть веки и вникнуть не было сил. Он провалился в сон.