Какая разница?

Описание: Минхо и Джисон омеги, которые несомненно любят своих альф. Но эти омеги уж очень любят проводить ночёвки вместе.

×××

Четыре личности сидели в простеньком кафе и пили свои напитки. Минхо, свой холодный, горький американо, который совершенно не сочетается с его милой сущностью омеги. Хотя, если закрыть глаза на то, что он омега, Минхо являлся той ещё сучкой. Ему всегда всего было мало. От элементарных вещей в гардеробе, до секса со своим альфой. Он всегда просил ещё, хотел, чтобы альфа помер от напряжения, но сделал так, как велит Минхо. Омега мягок только с теми, с кем хочет быть мягким. Кому хочет открыть эту сущность, и обниматься, потея в жаркие дни вдвоём с этим человеком. Например, он доверяет Джисону. Ещё один омега, который на данный момент сидит бок о бок с Мином, воркуя о всяких повседневных вещах. Хан пьёт тёплый, ягодный чай, и снова без сахара. Нынче омеги жёсткие пошли. Дерзкие, и совсем не привыкшие к сладостям. Он был омегой открытой, всем показывал свою искрящуюся любовь ко всему на свете. Он всегда делал всё, но ничего взамен не просил. Хан телом вышел как настоящая омега, худенькие ножки, тонкая талия, да и рост чуть ли не девчачий, но вот харизмой мог посоревноваться с тем же Чаном, парнем и альфой Минхо. Кристофер Бан, пьющий ягодный смузи. Тот самый «сын маминой подруги». Идеален во всём, кроме боулинга, но давайте упустим этот момент. Иностранец, идеальный светленький мальчик. Точнее, уже мужчина. Альфач, который немного ниже своей омеги, но давайте это тоже упустим из виду. Как уже говорилось, он всё делает идеально, но сам считает наоборот. Лино часто поддерживает его, и даже прямо говорит, какой он восхитительный, только вот заниженная самооценка даёт о себе знать. Не то, что Хёнджин, они полные противоположности. Хёнджин, альфа Джисона, который обожает горячий шоколад. Парни знают друг друга ещё с начальной школы, где оба яро ненавидели друг друга. Но, когда в средней школе все дети проходили тест на сущность, выявилось, что Хёнджин на вершине иерархии, а Хан наоборот. Пошли издёвки сильнее, но и с этим была в них искорка чего-то неизвестного. Как оказалось, настоящая «любовь». Да и истинность никто не отменял. Хван был ёбанным эталоном красоты, от чего омеге всегда было неловко идти бок о бок со своим парнем. Но кто знал, что в самые трудные моменты издёвок над Ханом, был рядом его лучший друг — Минхо. Они познакомились как раз в конце средней школы, и дружат по сей день. У них та привязанность, которая никогда не надоест, а будет усиливаться, не имея шанса вывернуться из этих нитей. «Обещаю, я буду всегда рядом». Однажды сказал Минхо, и, как видите, сдержал свое обещание. — Милый, мне нужно будет в студию забежать, и скорее всего, выбегу я только под утро оттуда. — Виновато улыбнулся Чан, сразу замечая в лице своего парня долю испуга. Минхо боялся темноты, и с этим ничего нельзя поделать. Раньше Крис старался всегда оставаться с омегой, но Минхо, понимая его положение, сам гонял парня в студию. — Хорошо, тогда, Хани, придёшь ко мне с ночёвкой? Украдкой, младший посмотрел на Хвана, который смотрел со взглядом, говорящим: «Опять? А я для тебя что, не существую?». — С удовольствием, — Хан переплёл пальцы с омегой, видя закатывающего глаза Джина. — Ладно, тогда и я отдамся полностью в танцы. — Альфа пытался выглядеть грозно, но то тепло, которое не спрятать ни за каким презрением, вырывалось наружу.

×××

— Чем займёмся, милашка? Дома у Минхо была самая уютная атмосфера, из всех самых уютных атмосфер, что Джисон когда-либо видел. И, возможно, это даже заслуга не самого Минхо, как его альфы. Сейчас стоял вечер, красный закат, и прикрытые шторы в гостиной, через которые отливает мягкий свет прошедшего дня. Эстетичная обстановка. Даже можно сказать, сексуальная. В такой, хочется забыться, сидя на одном месте. Но, вернувшийся старший с кухни, с двумя чашками чая в одной руке, а в другой, с тарелкой огромного куска торта, заставил обратить внимание только на него. Слюнки так и текут. Нет, не от Минхо, который щеголял в огромной чановой футболке, и с коротенькими шортиками…наверное. Сам Хан тоже был одет в домашнюю одежду, благо, в их квартире он постоянный гость. Мягкие подушки и одеялки уже приготовлены. Две ложки в руках у омег, а сопливая мелодрама, на заднем фоне, отдаёт нежными голосами и мягкими тонами, когда комната покрыта уже полной темнотой, лишь свеча освещает действия парней. Сами омеги, в этой романтической атмосфере, спорят, кто сможет засунуть больший кусок торта себе в рот. — Годы практики, милашка, и, вуаля, — Минхо засовывает в рот кусок, сравнимый со среднего размера яблоком. — Ха, не годы практики, но все же практики с большим членом, и вот! — Джисон повторяет тоже самое, только уже с чуть большим куском, который проще пареной репы залез ему в рот, перемещаясь в щеки и делают его похожим на белку. Минхо смеётся с этого вида, хрюкает и чуть ли не выплёвывает весь торт изо рта. Но всё-таки маленькому кусочку получается ускользнуть, падая на грудь омеге. Тот поспешно убирает пальцами, и дальше продолжает смеяться как ненормальный. — Чем мы вообще занимаемся?! — Это ты придумал! Спустя некоторое время, Джисон разбивает душащую тишину, своим, на редкость, глубоким голосом. — Хён, у тебя вот тут, — смотрит в глаза и показывает пальчиком на участок оголенной груди, — остался немного крем. — Хм, почему бы тебе не помочь мне убрать его? — С вызовом смотрит Лино, сужая свои глазки и незаметно для самого себя, облизывая знатно пересохшие губы. Хани поднимает губы в ухмылке, смотря таким глубоким взглядом, таким влюблённым и дорожащим, что хоть сейчас в рай отправляйся. Минхо хватает своими маленькими пальчиками затылок Хана, притягивая того к своей груди. Омега утыкается носом в гладкую ключицу, чувствуя ароматный запах выпечки. Минхо завёлся. Постепенно запах начинает распространяться, заседая в рецепторах и в памяти навечно. Такой привычный запах, полюбившийся ещё со средней школы. Джисон высовывает свой красный язычок, и лижет то самое сладкое место, слыша тяжёлый выдох сверху. Возбуждает. Старший очень чувствителен, особенно, когда дело касается Джисона. — Х..ани, — закрывает глаза, опрокидывая голову на спинку дивана. Сам прижимает голову омеги ещё плотнее, хочет больше, как всегда. — Сладкий… — шепчет Джисон, целует каждый открытый участок кожи, стараясь не оставлять следов на тонкой коже, ведь им нельзя. Хан садится верхом на своего омегу, долгожданно целуя самые красивые на свете губы, делая из них красное месиво. Он ждал больше двух недель, чтобы остаться с Минхо наедине, чтобы заново насладиться телом и душой. Он оглаживает грудь, спускаясь к торсу, замечая твёрдость в домашних шортах. Хан стонет от этого чувства, от того, что Минхо возбудился из-за него, из-за его действий. У самого начинает внизу потягивать похлеще, чем обычно с Хёнджином. — Мини, п..пожалуйста, прикоснись ко мне, — Джисон видит смех и бездействие, хмурится и сам берёт руку омеги, кладя на своё возбуждение, сжимая его пальцы. Сам постанывает, так как тоже чувствительный, так как тоже омега. Они снова целуются, более грязно и страстно. Языками обводят только им понятные узоры в друг друге. Младший в этот момент ползёт ручкой к члену Лино, оттягивая шортики и доставая небольшой, но уже истекающий смазкой член. Минхо действует так же, по тем же пунктам, играясь ногтями с красной головкой, получая шипение из уст омеги. — Садистские замашки оставь на следующий раз, котёнок, — через неприятную боль и стиснутые зубы, мямлит младший. Старший соединяет их члены, начиная надрачивать обоим в более быстром темпе. Ручка маленькая, но и они не альфы, поэтому рука смогла обхватить всю чувствительную часть, а с помощью Джисона, это чувствуется куда лучше. Оба терзают губы друг друга, а внизу творится такой беспорядок, такая грязь. Возможно, это всё неправильно, но они давно смирились со своей сущностью. Главное, им нравится это. Им нравится быть вместе, вытворять такую грязь, а потом, Минхо будет как ни в чём не бывало, лежать на этом же диване и трахаться со своим альфой. Руки и ноги становятся ватными, когда омеги чувствуют тот самый предел. Не сдерживаясь, Джисон начинает толкаться бёдрами, встречаясь и потираясь о член другого омеги. — Боже, ах… Мин…быстрее. А в голове у Мина каша, голос со стонами такой далёкий. Сейчас он может осознавать только то, что они с Джисоном вместе в этой агонии, вместе наслаждаются этим чувством. Пару рваных движений, и парни, почти одновременно, изливаются друг на друга, пачкая чистую одежду. Омеги соприкасаются лбами, дыша, будто пробежали марафон, и чувствуя это дыхания у себя на лице. Минхо в последний раз целует глубоко. Чувствует этот смешанный, приятный запах. — Люблю тебя, обещай, что мы всегда будем вместе. — Шепчет Лино. — Обещаю.