Просыпаясь с принцессами

      — В полицию загремел, дело шьют, — подражая голосу незабвенного царя всея советского кинематографа отозвался Сергей, чувствуя, как его отпускает напряжение, которого он раньше даже не ощущал.       — Шут с тобой: не хочешь — не говори, — отозвался динамик телефона. — Главное — жив и здоров. Какие планы на сегодня?       — С какой целью интересуешься? А не шпион ли ты случаем? — преувеличенно подозрительным тоном осведомился Лисин, неторопливо подымаясь по лестнице, но тут же вернул голосу серьёзность. — Предлагаю посидеть у меня. Кино какое-нибудь посмотрим, разопьём бутылочку лимонада… Если тебя жена, конечно, отпустит.       — Не-не-не… Лис, ты меня в своё логово не заманишь, — изобразил испуг собеседник. — Я к тебе в квартиру ни ногой. Давай лучше в ресторан, как культурные люди сходим? Мне тут отличное место рекомендовали, называется «Русский чай».       — Культурные люди? — проходя мимо лестничной площадки, мужчина мазнул взглядом по одной из дверей, которая, едва начав открываться, тут же захлопнулась, словно находившийся за ней человек испугался. — Ты давно в зеркало смотрел? Боксёр, да если нас двоих какой-нибудь бандит в тёмном переулке встретит — сам кошелёк отдаст!       — Говори за себя, Серёга, — обиделся Василий. — Я очень добрый, красивый и фотогеничный. Мне так мама говорила. А она врать не будет… Ну так как? Готов вылезти из своей норы, Лис?       — Эх… А давай, — наконец-то добравшись до своего этажа, Сергей прижал мобильник к уху плечом и стал искать ключ от квартиры. — Диктуй адрес…       Квартира встретила хозяина тишиной, а также отпечатками протекторов обуви на полу, что были оставлены незваными гостями. Поверхностный осмотр показал, что безопасники рылись в вещах весьма активно, но, к счастью, хотя бы не разбрасывали их куда попало, как это иногда показывали в фильмах. Вообще если забыть о том, откуда ему пришлось ехать после проживания в мире пони, то можно было легко представить, будто бы только что закончил переезд из другого города.       «Мда… Словно бы целая жизнь прошла», — промелькнула мысль в голове, пока взгляд скользил по разрисованным обоям, потёртому ковру, а затем остановился на шкафу со стеклянными дверцами, где стояли фигурки…       — Ай… да пошло оно всё.       Плюнув на необходимость приводить жильё в порядок прямо сейчас, Лисин вернулся в коридор, разулся и, сунув ноги в домашние тапочки, направился в спальню, где скинул всю одежду на край кровати, явно нуждающейся в том, чтобы её перестелили, и принялся искать чистое бельё. Поход в ресторан требовал соблюсти минимальные приличия, а не идти в том же спортивном костюме с растянутыми коленями. Мимоходом в голову закралась мысль, что в обществе пони было достаточно надеть галстук и шляпу, чтобы никто и слова лишнего не сказал…       «Впрочем, раз уж на то пошло, если я выйду на улицу в повседневном костюме, принятом большинством жителей Эквестрии, то меня быстро отвезут в места не столь отдалённые, всё же нудизм в центре города, да ещё зимой — довольно сомнительный выбор».       Вытащив из шкафа белую рубашку, серые брюки и пиджак, которые не надевал уже давно, мужчина кивнул своим мыслям и принялся искать термобельё. В голову Лису закралась идея, что раз уж он вернулся домой и идёт в ресторан, то ради разнообразия можно не только приодеться, но и прокатиться на механической колеснице с наёмным возницей, следовательно, и нужды так утепляться как таковой и нет: нужно будет просто дойти от дома до машины, а потом от машины до ресторана. Кроме того, после всех пережитых приключений, о которых можно было бы целый фантастический — или фэнтезийный? — сериал снять, холод ему был не столь уж и страшен.       «Что мне водка в летний зной, что мне вермут разливной…» — вспомнилась шутливая пародия на когда-то популярную песню, время от времени до сих пор звучащую на спортивных мероприятиях.       Рубашка в плечах оказалась узковата, но под пиджаком это не было так уж заметно, а вот брюки пришлось подпоясать ремнём, чтобы они не сваливались. Уже поправляя воротник, стоя перед зеркалом, хозяин квартиры задумался, что что-то в окружающем его пространстве не так, и лишь через десяток секунд до него дошло…       — Свет.       Хлопок ладони по лицу оказался достаточно звонким в тишине жилища, а когда эхо затихло, Сергей погасил магический светлячок, непонятно когда зажжённый и подвешенный над головой.       «Ничто не выдавало в Штирлице советского шпиона? Мда. Нужно следить за своими рефлексами, а то ведь попросит у меня кто-нибудь прикурить, а я огонёк на указательном пальце зажгу». Покачав головой, Лисин ещё раз осмотрел своё отражение в свете, что лился из коридора через открытую дверь, потом скосил глаза на компьютер, но отказался от идеи проверить и его.       — Нужно заказать машину и… Я же о дочери забыл! — воскликнув в полный голос, мужчина принялся искать свой мобильник, непонятно куда брошенный во время переодевания.       Найдя устройство связи, разделяющее людей надёжнее любых стен — в конце концов разговор в сети живого общения не заменит, Сергей мог под этим подписаться, — хозяин квартиры немного поколебался и принялся писать сообщение сперва маме, а затем и дочке. Сегодняшний вечер и последующую ночь он решил потратить на адаптацию, а уже завтра, отоспавшись и отмывшись как следует, отправиться в гости к семье.       «А послезавтра можно и в больницу к Светке заглянуть… Хотя лекарства для неё я так и не нашёл». Мысли о бывшей жене вызвали лёгкую грусть, но по большей степени не затронули никаких струн в душе, отчего почему-то стало стыдно перед самим собой.       Отправив СМС, Лисин нашёл приложение для такси, что из-за долгого отсутствия опыта потребовало некоторого времени. Вызвав машину и указав маршрут, он направился на кухню, где поставил чайник и заглянул в холодильник, порадовавшись его целостности, а то память подкинула историю о том, как одна пожилая семейная пара сделала в дверце холодильного шкафа сейф с золотом… Внутри обнаружилась головка сыра, тут же признанная годной для лёгкого перекуса.       Сделав бутерброды и распахнув настежь окно, мужчина налил горячего растворимого кофе, горького на вкус и почему-то не слишком приятного на запах. Тут же вспомнились первые дни после обострения обоняния и связанные с этим проблемы…       «Как давно это произошло? Буквально вчера по меркам этого мира. Целую жизнь назад, если учитывать все мои похождения».       Стоя с горячей кружкой у окна, Лис смотрел в тёмное небо и вдыхал полной грудью холодный воздух с примесью различных ароматов большого технологичного города. Мысли в голове текли вяло и неспешно, а тишину нарушали только далёкие звуки с улицы. Память подкинула стереотип о том, что сосед-алкоголик должен быть обязательно шумным, вонючим, безобразно себя ведущим…       — Нужно будет к Степану заглянуть, — сам себе пообещал Сергей. — А ещё, если всё же получится найти волшебное лекарство, то и ему помочь. Хах… Опять строю наполеоновские планы.       Сигнал о получении сообщения отвлёк Лисина от его мыслей, а проверка телефона показала, что пришло сообщение о прибытии такси. Запомнив цвет и номер машины, он закрыл окно, вылил остатки кофе в раковину и бросил туда же кружку, ещё раз пробежался по квартире, проверяя, что всё выключил и ничего не забыл, похлопал по карманам пиджака и, щёлкнув выключателем, в очередной раз покинул свой дом.       «Свой дом… Мда. А чувствую ли я это место своим домом? Крыша над головой, компьютер, телевизор, кровать и ванная — это скорее место для ночёвки и работы. Ах да: ещё есть куча воспоминаний о времени, которое уже не вернуть. Да и нужно ли его возвращать? С другой стороны, где ещё я могу безнаказанно ходить в трусах хоть весь день, есть когда захочется, смотреть что захочется? Такое чувство, будто сам себя убеждаю…»       Закрыв за собой дверь и осмотрев чистую лестничную площадку, мужчина легко сбежал по ступенькам вниз, вышел на улицу и чуть поёжился от брошенного в лицо ветром снега. Белая легковушка с характерными шахматными клеточками на двери обнаружилась буквально в дюжине шагов, негромко урчащая двигателем и сверкающая жёлтыми фарами. Лис забрался на заднее сидение, сообщил о месте прибытия и, оценив отстранённое выражение лица молодого (лет двадцати пяти на вид) таксиста, решил не доставать его разговорами.       Навигатор поприветствовал пассажира, пожелал приятного пути и сообщил примерное время прибытия. Шофёр включил музыку и начал уверенно крутить баранку, осторожно выводя железную колесницу на главную дорогу, а пассажир в очередной раз ушёл в собственные мысли…       «Вот я и дома. И что мне делать? К семье съездить — однозначно. А что дальше? Попытаться оформить опеку над Марьей, пока Светка вне зоны доступа? Подло это, да и… нужно ли вообще? Девчонка уже не маленькая — всё понимает. Родитель из меня… если верить Селестии — неплохой. В конце концов с жеребятами справился, пусть и не без помощи постоянных советов. Только вот… Ай, ладно… подумаю об этом позже. Это проблема будущего Сергея. А что с работой? Отпуск — хорошо, но не будут же меня на нём вечно держать. А может, мне вообще уволиться? Перееду к родителям, а квартиру буду сдавать. Если программирование подтяну, то смогу работать в сети. Можно попытаться что-нибудь изобрести и запатентовать… Нет. Тут облом из-за разницы миров. Разве что ламповые процессоры можно воспроизвести: как их выращивать я знаю. Но безопасники, опять же, привяжутся… Можно было бы золотишком приторговывать, в разные Эквестрии наведываясь. Да не как с Боксёром, а мелочёвкой. Но за мной, наверное, теперь приглядывать будут. Как бы не получилось как в фильме про парня, который нашёл в своём подвале дверь в будущее и старые для того времени деньги, которые в прошлом всё ещё были настоящими. Вроде бы он спалился на том, что расплатился банкнотами, которые ещё не отпечатали, а с другой стороны двери его ждали преступники, заинтересовавшиеся источником дохода у неработающего человека».       Машина плавно остановилась, и навигатор объявил о завершении пути, вынуждая пассажира вынырнуть из его мыслей, через секунду пиликнуло приложение, сообщая, что списало деньги с карточки. Сергей выбрался из автомобиля, оказавшись на тротуаре широкой дороги, и таксист тут же тронулся, освобождая место для другого транспорта, оставляя Лисина искать взглядом нужный ресторан.       К ресторану «Русский чай» вела широкая дорожка из полуметровых квадратных серых плит, с обеих сторон окружённая невысоким заборчиком и столбиками с круглыми лампами. Через широкие стеклопакетные двери, отделанные под старину, был виден тёплый свет, а также вешалка для шляп и пальто, ну и стойка администрации. У самого входа с внутренней стороны стоял мужчина в белой рубашке и красном жилете, держащий в руках обычный металлический планшет.       Лис бодро взбежал по ступенькам, распахнул двойные двери, задержался на миг из-за тёплого воздуха, ударившего в лицо, но всё же переступил порог и услышал голос привратника:       — Здравствуйте. Добро пожаловать! У вас заказан столик?       «Как-то странно он на меня посмотрел. Вроде бы я нормально оделся, штаны на левую сторону не вывернул…» — промелькнуло в голове героя-путешественника, тут же отбросившего эти мысли прочь.       — Меня должен ждать Василий Петрович… — отозвался Лисин, в нескольких словах описав Боксёра.       — Идёмте, я вас провожу, — выражение лица так и не представившегося мужчины смягчилось, после чего он жестом пригласил идти за собой и направился в правую часть ресторана, где стояли добротные деревянные столы и стулья со спинками из специально состаренного и залакированного дерева, на стенах висели «керосиновые» лампы, а в дальнем конце возвышалось чучело двухметрового медведя, сидящего на бочке с надписью «Мёд», который в лапах «держал» балалайку, а на стене рядом было изображено ведро со щукой — той, которая Емеле сделала самоходную печку.       — Серёга! — Василий поднялся из-за стола, стоило ему только увидеть друга, поправил свой чёрный пиджак, а затем его взгляд опустился к самому полу. — Гхм… Оригинальное решение.       — Чего? — Лис опустил взгляд к полу, пошевелил пальцами ног, скрытыми за тонкой тканью тапочек. — Э-эм, спасибо. Я подумал, что комфорт дороже понтов.       — Я так и понял, — растянул губы в усмешке друг, после чего указал рукой на стол. — Располагайся, Лис, трапезничать будем.       Дважды Сергея приглашать было не нужно, так что вскоре он уже сидел за столом и листал книгу в толстом кожаном переплёте, изучая рисунки и краткие текстовые описания блюд. После диеты в мире пони, где кормили хоть и вкусно, но… несколько однобоко, хотелось впиться зубами в поджаристую куриную ножку, зверски расчленить стейк из свинины и, может быть, совершить ещё парочку гастрономических преступлений в отношении представителей животного мира.       — Ты словно с голодного острова, — заметив взгляд Лисина, констатировал Боксёр. — Неужто в застенках всё так плохо?       — И не говори: даже макарон с тушёнкой не предложили, — посетовал Лис, слегка вздрагивая от громогласного хохота, прозвучавшего от стола напротив.       — Вы готовы сделать заказ? — мелодичный женский голос внезапно резанул по нервам, на секунду заставив сбиться с мысли, но Сергей тут же себя одёрнул и поднял меню.       — Мне, пожалуйста, картофельное пюре с куриными грудками, борщ со сметаной, большую творожную ватрушку и блинчики с красной рыбой… для начала, — Лисин перевернул несколько листов, прокашлялся и добавил: — Ещё большой чайник с чаем и свежий каравай. Боксёр, ты что будешь?       — Я уже всё заказал, — заверил Василий. — Теперь жду. Ты как, только чаем ограничишься? Или, может, что-нибудь покрепче?       — Ты прав, мой верный Санчо Панса, — задумчивым тоном изрёк спаситель миров, повергатель злодеев, любимец принцесс… на этом месте у него по спине пробежал холодок, заставивший вернуться к реальности. — Мне крепкий чай.       «Всё равно не опьянею», — мысленно хмыкнул мужчина, вспоминая свою сопротивляемость всяческой отраве, в которую входят и алкогольные напитки, а пить водку ради вкуса — это то ещё извращ… удовольствие.       — Сию минуту. Блюда приносить по мере готовности? — спросила девушка, бодро повторив весь список.       Тут Сергей наконец-то оторвал взгляд от меню и посмотрел на официантку, одетую в длинное платье с кружевным передником и чепчиком, что немного выбивалось из антуража, как будто платье школьницы или служанки. Она была невысокой, стройной, с чистой светлой кожей, огромными серо-голубыми глазищами, белоснежными острыми зубами, оскаленными в широченной улыбке, обрамлённой кроваво-красными губами. Её цепкий изучающий взгляд следил за каждым движением, подмечал уязвимости и в занятой позе, чтобы в случае потери бдительности…       — Лис, ты влюбился, что ли? — голос Петровича заставил собраться с мыслями и вынырнуть из этого странного состояния, сбрасывая с себя непонятный ступор. — Ты его прости, красавица: он с женой уж год как развёлся, а тут узнал, что она в больницу попала. Вот теперь сам не свой ходит. Можешь идти — мы пока больше ничего заказывать не будем, а того что есть, подождём.       — Ничего страшного, — робко отозвалась официантка. — Меня зовут Алёна, я сегодня обслуживаю ваш столик. Еда будет через несколько минут, смело зовите, если что-то понадобится.       Дождавшись, пока работница «Русского чая» удалится, друг наклонился вперёд и понизил голос до едва различимого шёпота.       — Серёга, что с тобой? — спросил он. — Ты словно волка в лесу с голой… честью встретил.       «Хотел бы я и сам знать. Такое чувство, будто с кобылой в одной комнате остался. Это что же получается, теперь я и на человеческих женщин так реагирую?»       Неожиданное открытие было далеко не самым приятным, заставив мозги в черепной коробке начать беспокойно шевелиться.       — Не обращай внимания, Боксёр, — постарался изобразить беспечный тон Лисин. — Глупость какая-то в голову влезла…       — Эй ты, в тапках! — прозвучал из-за соседнего стола низкий, какой-то надрывный голос. — Ты что, оглох? Я к тебе обращаюсь!       — Это вы мне? — осмотревшись, Сергей повернулся к источнику шума и наткнулся на взгляд лысого бугая, который был одет в явно дорогой деловой костюм, что смотрелся на его туше как чехол на Хаммере, и толстая золотая цепь на бычьей шее ничуть не уменьшала этого впечатления.       — А тут есть ещё какой-то придурок в пидорских тапочках? — гоготнул мордоворот, которого усмешками поддержали двое приятелей, сидевшие справа и слева от своего явного лидера и были похожи если не на близнецов, то на братьев (хотя бы по разуму). — Ты мне не нравишься. Усёк?       — И слава ночи, — буркнул Лисин, отворачиваясь от явно перебравшего верзилы, чью морду легко было представить на листовке с объявлением «Его разыскивает полиция». — Я б не пережил, если б ещё и мужикам нравиться начал.       «Ведь не может быть, чтобы амбалы, выглядящие как бандиты, на самом деле оказались бандитами?», — усилием воли подавив вспышку раздражения, наложившегося на собственный недавний испуг, подумал мужчина.       — Ты чего там ляпнул, тля?! — взбеленился лысый. — Это ты меня уродом назвал? Да ты совсем берега попутал!       — Серёга, не обращай внимания, — посоветовал Василий. — Сейчас охрана подойдёт и их выведут.       — Вот-вот, слушай своего любовника, — посоветовал второй мордоворот, сидевший левее лысого. — Или он — твой папочка?       — Захлопнулись, — резко произнёс Лис, впившись взглядом в троицу мордоворотов, чувствуя, как внутри него что-то будто бы щёлкнуло, тогда как гогот из-за соседнего стола резко оборвался.       На краткие мгновения показалось, что лысый и двое его дружков сдадут назад: их взгляды вильнули в сторону, позы неуловимо изменились и стали закрытыми, а на лицах промелькнула опаска. Однако затем, словно скинув наваждение, главный мордоворот покраснел, выпучил глаза и, с рыком вскочив на ноги, с грохотом опрокинул стул. Продолжая сжимать в руке столовый нож, он бросился к Сергею, огибая начавшего подниматься на ноги приятеля.       «Что за сцена в трактире, да без драки?», — с неожиданным даже для себя злым весельем подумал Лисин, разворачиваясь на своём сидении и единым движением вскакивая на ноги, а затем, выкинув вперёд левую руку, перехватил кисть с ножом, подбивая левой же ногой (в мягком тапочке…) противнику опорную ногу и резко дёргая разогнавшуюся тушу на себя.       Конечно, лысый мордоворот был мускулистым, но с первого же взгляда Лис оценил его боевые качества как околонулевые — все эти мышцы, что едва не разрывали деловой костюм из-за напряжения, в реальной схватке скорее мешали, поскольку предназначались для подъёма груза, но никак не ловкости и скорости. Да и алкоголь тоже сыграл против здоровяка, ухудшив его реакцию, в результате чего короткий полёт окончился столкновением лица со столешницей.       «Не фейспалм, конечно. Но фейс-тейбл — тоже неплохо», — мысленно хмыкнув, странник между мирами отпустил конечность противника и, пока он стоял на коленях, аккуратно приложил кулаком по затылку, окончательно лишая тушу сознания — не хватало ещё сцен, как в боевиках, где уже побеждённый герой встаёт на ноги и продолжает драку.       Тем временем Василий поднырнул под широкий и сильный, но медленный замах второго верзилы и пробил двоечку в печень и солнышко, после чего закончил комбинацию тычком в нижнюю челюсть. Всё это он проделал с неожиданной для своей комплекции скоростью и точностью, будто на тренировке и едва остановился от продолжения. Однако оставался третий член шумной компании, который успел схватить со стола початую бутылку водки и, разбив её об столешницу, попытался пырнуть получившейся розочкой Сергея в живот.       Лисин отвёл кисть мордоворота правой рукой, ухватил его за плечо левой кистью, а затем дёрнул на себя и ударил лбом в лицо. Импровизированное оружие выпало из ослабевшей руки, но здоровяк остался стоять на ногах, пусть его глаза и сошлись к переносице. Впрочем, следующий удар коленом в живот заставил его пожалеть о своей стойкости и согнуться пополам, а затем и упасть на четвереньки изрыгая на пол выпитое и съеденное.       — Серёга, ты как? — гулким голосом перекрикивая звон посуды, вскрики и мат (совсем не культурный, чего можно было ожидать от столь презентабельного места), обратился к Лисину Боксёр.       — В норме, — отозвался мужчина. — Даже футболка сухая и совсем не пахнет, — чуть нервно добавил он.       — Прекратите немедленно! — огласил выкриком один из двух охранников, наконец-то подоспевших к месту событий. — Поднимите руки и отойдите от пострадавших.       — Вообще-то это на нас напали, — заметил Василий хмуро, но всё же подчинился мужчине, вооружённому электрошоком.       — Мы просто защищались, — поддержал друга Лис, поднимая руки с раскрытыми ладонями и тоже отходя от мордоворотов, только один из коих находился в сознании, но продолжал стоять на четвереньках над лужей из выпитого и съеденного.       — Полиция разберётся, — пообещал сотрудник «Русского чая». — Её, как и скорую, мы уже вызвали.

* * *

      Служащих правопорядка долго ждать не пришлось: троицу верзил едва успели проверить и привести в чувство, а с пола убрать последствия драки, как в заведение заявились полицейские. На вызов прибыли сразу четыре человека под командованием капитана Эдуарда Рылова, двое из которых остались охранять подсобку, временно превращённую в камеру содержания и допросную, тогда как их напарники устроили опрос свидетелей.       Сергей и Василий были усажены на пластиковые стулья в одном конце небольшой комнатки, тогда как их недавних противников усадили в противоположной стороне. Запястья у всех оказались скованы наручниками, переговариваться было запрещено, так что оставалось лишь разглядывать пол, стены и потолок, ну и любоваться результатом трудов рук своих, отразившимся на злых лицах «трёх медведей».       Наконец, примерно через двадцать минут после задержания Боксёра и Лиса вызвали из подсобки, а затем провели в кабинет администратора. Там им предложили сесть на гостевые стулья, установленные перед столом, временно занятым высоким худым мужчиной в полицейской форме с погонами капитана.       — С-Сергей Иванович, В-Василий Петрович… В-вроде бы взрослые, серьёзные люди, а в такие ситуации попадаете, — укоризненным тоном заявил офицер, сложивший руки перед собой на столе. — Ч-что же вы за народ-то такой?       — Все наши действия являются не более, чем самозащитой, — взял на себя переговоры Боксёр, выглядящий абсолютно спокойным и уверенным, словно бы и не он совсем недавно участвовал в драке, а затем томился в импровизированной камере, благо, хоть в участок всех сразу не повезли…       — Знаю. Всё видел, — прервал его Рылов, после чего демонстративно развернул плоский монитор, стоящий на краю стола так, чтобы оба его собеседника увидели застывшую на экране картинку того, как лысый верзила бросается в бой со столовым ножом. — В-видеокамеры — очень полезные изобретения. Очень облегчают, знаете ли, принятие решений. И дело, вроде бы, однозначное: нападение троих вооружённых мужчин, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, на двоих посетителей дорогого ресторана, но… некоторые свидетели говорят, что вы их спровоцировали.       — Не было такого, — вновь ответил Василий. — На камере всё должно быть видно. Эти трое… нехороших людей сами к нам прицепились, начали оскорблять, а потом — напали. Мы же только защищались…       — Так хорошо защищались, что у одного из обвиняемых подозрения на сотрясение мозга, у двоих сломаны носы… — полицейский дёрнул уголком рта в непонятной гримасе.       «Было бы чему сотрясаться», — подумал про себя Лис, вслух, разумеется, решивший ничего не говорить (в конце концов у Петровича опыт в подобных делах был больше, так что лучшим в данной ситуации являлось не мешать).       — Вы хотите выдвинуть нам какие-то конкретные обвинения? — уточнил Боксёр. — Или же обвинения выдвигает ресторан?       — Н-нет, разумеется, — отозвался Рылов, давая подчинённому команду снять с мужчин наручники. — М-мы, полицейские, для того поставлены, чтобы людям помогать, а не н-народ пугать. С-сейчас в протоколе распишетесь и можете быть свободны. Но! Никуда не уезжайте из города: в-вас попросят прибыть для дачи показаний по делу…

* * *

      — Хорошего дня, — произнёс мужчина на выходе из ресторана, провожая двух проблемных посетителей. — Не ждём вас снова.       — И тебе того же, — буркнул Василий, накинувший на плечи коричневую дублёнку с пушистым воротником, на голову же нахлобучивший шапку на меху. — Эх… так и не поужинали.       — Это дело можно исправить, — заметил Сергей. — Я когда сюда ехал, видел заведение попроще. С буквой «М» над дверью.       — Метро, что ли? — ухмыльнулся Боксёр, но тут же вернул себе серьёзное выражение лица и отмахнулся. — Извини, Лис, что-то настроение пропало. Может, ко мне в гости? К себе не зови: я после прошлого визита едва заикой не стал.       — Ну… — Лисин хотел было сказать, что не так уж всё плохо, но осёкся и задумался над тем, что сам в присутствии кобыл-пони себя чувствует не слишком хорошо, а случай с официанткой намекнул на то, что ситуация может оказаться серьёзнее, чем представлялось. — Понимаю. Извини, в гости не могу: не хочу твоих зря беспокоить. Да и у меня дела кое-какие появились.       — Ну, как знаешь, — друг не стал обижаться, а осмотрелся и решил сменить тему: — Слушай, а тебе не холодно? В тапках и костюме, да на морозе… Я вон замерзаю только от того, что на тебя смотрю.       — У меня сердце — пламенный мотор, — пошутил попаданец (причём, по всей видимости, теперь не только в другие миры). — А если серьёзно… Вроде и не холодно на улице.       — Настолько не холодно, что я паром дышу? — Василий похлопал себя по карманам, изменился в лице, но прежде чем успел что-то воскликнуть, всё же нащупал искомое и достал из кармана грубоватый телефон в кожаном чехле. — Та-ак. Сейчас такси вызовем и по домам.       — Я не хочу по домам: мне лень ходить туда-сюда, — почесал подбородок Сергей. — Может, ты к себе, а я к себе?       — Серёга, тебе кто-нибудь говорил, что юмор у тебя… своеобразный? — осведомился Боксёр, прижимая трубку к уху.       Так за ничего не значащими разговорами они дождались машину, погрузились на заднее сидение и отправились сперва на улицу Красивых Молдавских Партизан. Уже подъехав к нужному дому, когда Лисин собирался вылезать из салона, друг крепко пожал ему руку.       — Не утони в повседневности, Лис, — заявил Боксёр.       — От тебя самого обыденностью попахивает, — отозвался почти бесстрашный исследователь параллельных миров, слегка усмехнувшись в ответ.       — Это всё коллеги рутиной балуются, а я так… рядом стоял, — хохотнул Василий. — До встречи, Серёга. В следующий раз найдём место поспокойнее.       Захлопнув дверцу автомобиля, мужчина проследовал к двери в парадную, а едва оказался на лестничной клетке, ощутил, как его отпускает напряжение. Время было не слишком позднее, но вокруг стояла тишина, а проходя мимо второго этажа, Лисин почувствовал запах яичницы, от которого в животе ощутимо заурчало.       «Из-за этих… нехороших людей, чтоб им в местах не столь отдалённых икалось, даже поесть не успел. Впрочем, хотя бы счёт нам не выставили — уже хорошо»       Добравшись наконец до своего этажа, Лис на несколько секунд задержался, но всё же решил сегодня не беспокоить Степана и направился в свою квартиру. На грани сознания мелькала мысль, что он забыл что-то важное, связанное с соседом, но человек всё никак не мог ухватить её за хвост.       Дом встретил Сергея тишиной и ощущением какой-то пустоты. Впрочем, за последние годы в мире пони он привык к уединению, так что в отсутствии собеседников видел даже некоторое благо. Впрочем, ростки хорошего настроения подпортили следы беспорядка, оставленного во время обыска.       — Эх… Как сказал бы один мудрый пингвин: «Чистота — залог здоровья; порядок главнее всего», — скинув тапочки, насквозь промокшие из-за снега, и стянув с ног носки, Лисин зашлёпал босыми ногами в ванную комнату, по пути включая свет во всей квартире.

* * *

      В однокомнатной квартире на третьем этаже третьего подъезда дома номер четыре, расположенного на улице Красивых Молдавских Партизан, на дешёвом офисном кресле перед широким столом сидел мужчина лет тридцати на вид. Он был одет в серо-коричневый клетчатый свитер, голубые джинсы и чёрные полуботинки, в левом ухе у него торчала беспроводная гарнитура, подключённая к новенькому игровому ПК.       Этот человек был коротко стриженным брюнетом субтильного телосложения с намёком на пивное брюшко, на деле являющееся специальной анатомической подкладкой. Его лицо украшала трёхдневная щетина, а от скучающего выражения, застывшего словно маскарадная маска, хотелось зевать по-настоящему. Иными словами — каждая черта внешности была подобрана так, чтобы взгляд сам собой стремился соскользнуть с абсолютно не интересного предмета интерьера.       Системный блок ПК, подключённый через бесперебойник к розетке, выделяющейся белизной на фоне желтоватых обоев, негромко гудел, а на трёх мониторах, установленных под углом в тридцать градусов относительно друг друга, отображалась двухкомнатная квартира, расположенная в том же доме, в соседнем подъезде, но этажом выше. Однако кроме картинок, не имеющих звукового сопровождения, в углах экранов находились показания неких приборов, спрятанных в каждом помещении чужого жилища.       Внезапно раздался короткий звуковой сигнал, оповещающий о попытке проникнуть в квартиру кого-то с лестничной клетки. Мужчина тут же щёлкнул по клавише беспроводной клавиатуры, и картинки на мониторах сменились на игру в кораблики, американский фильм и прямую трансляцию американской же биржи. Только после этого он взялся за телефон, разблокированный при помощи отпечатка пальца, а затем открыл окно с камеры, размещённой над дверью.       — Тьфу, блин, — беззлобно выругался обитатель однокомнатных апартаментов, разворачиваясь вместе с креслом спиной к компьютерному столу, чтобы пружинисто подняться на ноги. — Явилась — не запылилась!..       Громкий и недовольный мужской голос разнёсся по помещению, когда под звуки щёлкающего замка в коридор ввалилась крашенная блондинка двадцати пяти лет, одетая в зелёную куртку и чёрные брюки, неся с собой авоськи с продуктами. Потоптавшись по коврику у порога, она захлопнула дверь и бросила покупки на пол, шумно выдохнув и утерев несуществующий пот со лба шерстяной чёрной перчаткой.       — Снеки купила? — встав на пороге комнаты, мужчина упёр ладони в бока и стал сверлить свою сожительницу недовольным взглядом.       — Сам смотри, что там куплено, — отмахнулась от него девушка, начав расстёгивать куртку, пританцовывая в своих полусапожках, которые старалась снять без помощи рук. — Мне не до твоих шуточек.       — Ах так, да? Ах так?! — вскинулся обитатель квартиры, даже не думая снижать голос. — Я отдал тебе лучшие годы своей жизни, а ты мне даже снеков купить не можешь! Права была моя мама: не нужно было мне на тебе жениться! Совсем ты меня не люби-и-ишь!..       — Идиот, — повесив верхнюю одежду на вешалку и с некоторым трудом избавившись от обуви, представительница прекрасного пола скрылась в комнатке, совмещающей туалет и ванную, а к моменту когда она оттуда вышла, сожитель успел достать из мешка банку чипсов и вернуться на свой рабочий пост. — А остальные продукты разобрать?       — Не могу, дорогая: у меня работа, — не оборачиваясь, брюнет помахал левой рукой, вновь переключив картинку на вид с камер скрытого наблюдения. — Ты уж как-нибудь сама.       — Послал бог напарника… — проворчала крашеная блондинка, уже в домашних тапочках заходя в комнату. — Ты почему в уличной обуви?       — Женщина, мы с тобой дня не сожительствуем, а ты меня уже пилишь, — возмутился её собеседник. — И вообще… Я ж не наш объект, чтобы в тапках по улице гулять. Вдруг что случится, а я не готов?       — Чёрт с тобой, — пройдя к пятнистому буро-серому мягкому диванчику, девушка устало на него плюхнулась и вытянула ноги. — Ну и чем там тридцать четвёртый занимается?       — Полы принялся мыть, — брюнет отправил в рот очередную чипсину. — А до этого кровать перестилал. Вроде как даже стирать собирается… но у нас камер в туалете и ванной нет. Только тепловые датчики.       — Вот это мужчина, — девушка вздохнула, натянула на лицо преувеличенно восторженное выражение и стала перечислять: — Работящий, хозяйственный, о дочери и бывшей жене, в больницу попавшей, заботится. Не то, что некоторые.       — На карандаш к безопасникам попал; дочь на родителей спихнул; ещё и контору заинтересовал… — брюнет фыркнул. — Вот уж нет. Спасибо. Что там, кстати, за история в ресторане?       — Мелкие бандиты отмечали освобождение своего друга, а тот нажрался и прицепился к тапкам тридцать четвёртого, — блондинка вздохнула, скинула тапки и, поджав ноги, улеглась на диван положив руку под голову. — Ничего серьёзного: я уже отправила отчёт в местный офис, так что со стороны полиции проблем не предвидится. Хотя есть и хорошая сторона.       — Какая же? — удивился мужчина, продолжая опустошать бумажную банку.       — Мы получили запись того, как объект дерётся, — ответила сожительница. — Аналитикам будет чем заняться. Что там, кстати, с датчиками? Работают?       — Куда ж они денутся-то, — щёлкнув по паре клавиш, брюнет присвистнул. — После прибытия четвёртого в квартиру тау-частиц стало больше на пятнадцать процентов. Жаль, что мы не получили записи его первого визита домой: долбаные камеры отключились и стали требовать пароль доступа. Пока я разобрался что к чему, объект уже ускакал на свидание…       — Главное, когда нам дадут команду выйти на контакт, при нём такого не ляпни, — посоветовала сожительница. — Если, конечно, не хочешь получить, как та троица идиотов из ресторана. Говоришь, тау-частиц стало больше? Так он — иной?       — Просто одарённый, — отозвался мужчина, почесал щёку и пояснил: — Все анализы говорят, что Сергей Лисин — чистокровный человек. Во всяком случае — был им на последнем обследовании. Ладно, следи за экранами, а я пойду кофе заварю.

* * *

      — …Чашка кофе на столе. Мне не поздно! — напевая себе под нос переделанную на ходу песенку, притом стараясь всё же сдерживать голос, чтобы соседи не устроили очередную внеочередную встречу с полицией — всё же приключений на столь небольшой промежуток времени было как-то многовато, Сергей плюхнулся в компьютерное кресло и поставил на стол рядом с монитором блюдце с бутербродами, а также сосуд с живительной горькой жидкостью, приправленной изрядной порцией сахара. — Хм-да. Даже и не ожидал, что почувствую такую… ностальгию.       Поёрзав на месте, стараясь устроиться поудобнее, Лисин прокатился на колёсиках вперёд-назад, хлопнул в ладоши, протянул руку и, представив в воображении торжественную музыку, решительно нажал кнопку включения. Системный блок негромко пиликнул, из-под стола раздался тихий шум охладительных вентиляторов, а монитор вспыхнул картинкой летящих звёзд, на фоне которых к зрителю стремительно приближалась маленькая розовая фигурка… которая через мгновение врезалась в экран с внутренней стороны, сползла к нижнему краю и, подскочив на четыре копытца, жизнерадостно выпалила:       — Я в порядке!       «Когда-то мне это казалось забавным», — с лёгкой улыбкой на губах подумал мужчина, когда его взгляду предстал рабочий стол, по которому продолжала хаотично перемещаться мультяшная Пинки Пай.       — Реакция на мультперсонажа… отсутствует, — отметил Лис вслух, взял кружку и отхлебнул кофе, горячей волной устремившееся по пищеводу в желудок. — Хорошая новость. Продолжим эксперимент…       С этими словами хозяин квартиры принялся за то, чем не занимался уже долгие годы — ходить по страничкам в социальных сетях, читать полученные сообщения и просматривать новости. Несмотря на долгий перерыв в данном занятии, память тела прекрасно помогала в моментах, когда разум начинал подтормаживать, старательно выискивая в голове нужную информацию, в конце концов печатать вслепую — это как ездить на двухколёсном велосипеде.       Один за другим бутерброды оказались съедены, сайты просмотрены, а кофе выпито. Фотографии животных, людей и персонажей фантастики, выложенные в социальных сетях, при подробном рассматривании не вызвали никакой реакции, что с одной стороны радовало, а с другой — напрягало. В конце концов Сергей пару минут разглядывал блондинку лет двадцати пяти, одетую в шортики и полупрозрачный топик розового цвета, в вырезе которого между объёмных выпуклостей покоился маленький золотой кулон, словно бы и существующий лишь для того, чтобы притягивать к себе взгляд.       — М… Это ничего не значит, — попытался сам себя убедить Лисин, щёлкая на другую фотографию, где смуглая брюнетка, одетая только в рисунок из чёрных полос на спине, руках и ногах, стояла задом к камере и руками «толкала стену». — Ничего не значит… Понятно?       Чувствуя, как удовлетворённое настроение, вызванное успешным завершением капитальной уборки всей квартиры, стремительно скатывается куда-то на уровень плинтуса, Лис решил перейти к тяжёлой артиллерии. Он уже отодвинул в сторону пустые кружку и тарелку, подтянул спортивные штаны с растянутыми коленями, закрыл браузер и вошёл в неприметную папку с названием «Архивные документы». Пришлось ввести пароль, состоящий из одной-единственной цифры «три» (в конце концов, кто о таком догадается?), после чего взгляду предстал список фильмов, мультфильмов и анимации порнографического содержания.       Кликнув на одну из первых картин, что не блистала сюжетом, но раньше нравилась именно самим действием (и актрисами), Сергей откинулся на спинку кресла и стал ждать. Когда на экране появились люди, начавшие незатейливый разговор, по большей части пропускаемый мимо ушей, всё было нормально, но в момент начала основного действия, едва только «гимнастка», поддавшаяся уговорам «учителя», начала снимать свой спортивный костюм, как сердце Лисина ускорило свой ритм.       — Да какого… — едва сдержав желание выругаться, мужчина кликнул на паузу, запрокинул голову и провёл ладонью по лицу. — Глупость какая-то. Нужно что-нибудь другое посмотреть.       Закрыв видеоплеер, Лис пролистал страницу с видеофайлами и, найдя неплохой фильм с сюжетом, вновь включил просмотр. И вновь всё начиналось как обычно: представление главных героев, коими были двое студентов-раздолбаев-первокурсников, которые заселились в общежитие и стали мечтать о том, как найдут себе девушек; подработка у какого-то профессора-изобретателя; присвоение обруча, позволяющего подселяться в тела других людей и животных незаметно для них. В момент, когда один из главных героев вселился в старшекурсницу, что в этот момент как раз мылась в общем душе с ещё тремя девушками, Сергей ощутил, как у него поднимается страх…       «Нет… Нет-нет-нет… Быть такого не может!» — вцепившись руками в подлокотники, широко распахнув глаза и чувствуя, как капелька пота стекает со лба на переносицу, Лисин ощущал себя как во время первого просмотра «Чужих» или «Кошмара на улице вязов».       Девушки на любой вкус, среди коих была даже одна негритянка, которые не оставили бы равнодушным ни одного здорового мужчину, под звуки льющейся воды издавали стоны и прочие сопутствующие звуки, тёрлись телами и мяли округлости друг друга. Лис же смотрел на это так, словно группа ксеноморфов неожиданно решила начать тереться о сородичей под потоками крови, при этом урча и демонстрируя клыкастые пасти.       — Шлёп-шлёп!       Две звонкие пощёчины, отвешенные самому себе, немного помогли собраться с мыслями. В следующий момент он вскочил на ноги, оттолкнув отъехавшее назад кресло, а затем почти бегом вышел в коридор. Секунду мужчина стоял перед стеной, затем заставил себя развернуться и зашагать на кухню.       — Девушки на любой вкус, которые ни одного здорового мужчину не оставят равнодушным? — подойдя к раковине и открыв холодную воду, хозяин квартиры подставил сложенные лодочкой ладони, а затем окатил лицо, забрызгав и футболку. — Поздравляю, Серёга. Официально могу заявить, что здоровым ты теперь точно не являешься.       «Хотя бы от просмотра фильмов на меня паника не нападает. Так… словно средненький ужастик смотришь».       Ещё пару раз ополоснув лицо, он сделал пару шагов назад и осторожно опустился на табурет, благодаря обострённому слуху прекрасно слыша тихие звуки, доносящиеся из покинутой спальни. Мыслей в голове не было: осознание, что теперь он не просто не воспринимает красивых женщин как потенциальных (пусть даже в фантазиях) партнёрш, а боится их, как и кобыл пони, выбило их все начисто. Хотелось просто сидеть и ничего не делать, одновременно с тем кричать и биться головой о стену, ругаться и заниматься иными бесполезными глупостями. Только логика подсказывала, что истерика делу точно не поможет, да ещё соседей всполошит, а визит участкового был нужен в самую последнюю очередь.       «Может, я просто устал? И в ресторане — тоже. Эх… блинский блин. Что же мне так везёт? И что теперь делать? Записаться к психиатру? «Доктор, я боюсь женщин и кобыл». Это даже звучит тупо. А какие у меня варианты?»       Просидев на месте ещё около десяти минут, но так ни до чего и не додумавшись, Лис уныло поплёлся обратно в спальню, где как раз начиналась очередная сцена, участниками коей были бородатый байкер и его подружка, одетая в облегающие штаны и кожаную жилетку.       — Когда-то и меня вела дорога извращений, — хмыкнул хозяин квартиры, подходя к компьютеру, и решительным ударом по клавише выключил воспроизведение. — А потом меня переехала кобыла.       Словно подкошенный мужчина упал на кровать, подтянул к себе подушку и, обняв её обеими руками, уткнулся лицом в наволочку. Делать что-либо, как и просто шевелиться, ему категорически не хотелось.       «И всё же, может быть, обратиться к доктору? Необязательно же рассказывать все подробности — хватит и общих фактов. А то если я расскажу о случившемся во всех красках, то лечить меня начнут вовсе не от того, от чего нужно».       Представив себя в роли постояльца мягкой комнаты, одетого в модную рубашку с длинными рукавами, Лисин криво усмехнулся и мысленно констатировал, что его жизнь резко свернула куда-то совсем не туда. И самое неприятное в этом то, что при всём уже произошедшем человек никак не мог окончательно решить, хотел бы повернуть назад или же нет.

* * *

      Чувствуя себя словно в тумане, Сергей проснулся в камере заключения из-за того, что его разбудил чем-то недовольный безопасник, приказавший идти за ним. Пришлось одеваться, топать по коридору, выслушивать офицера в кабинете…       «Дежавю какое-то», — промелькнуло в голове Лисина, когда он вслед за товарищем Комбатом вышел на улицу и вдохнул прохладный, пропитанный запахами резины, бензина и иных химикатов воздух.       Поездка до дома промелькнула словно мгновение: стоило моргнуть глазами — и вот он уже прощается с командиром, выходит на улицу из салона машины и, подойдя к приоткрытой двери подъезда, достаёт мобильный телефон. Звонок Боксёру, обмен шутками, договорённость встретиться в ресторане «Русский Чай»…       «Где-то я это уже видел», — вновь постучалась в голову мысль, но, так и не дождавшись ответа, ушла, пообещав зайти в другой раз.       Перекусив и переодевшись, Лис вызвал такси и, дождавшись сообщения от оператора, стоя перед окном на кухне, поспешил покинуть слишком пустую и тихую квартиру. Не то, чтобы в последние годы в мире пони у него было много личного общения не через устройства удалённой связи, но тогда сохранялось ощущение, что рядом есть те, к кому можно в любой момент обратиться. На Земле же, что иронично, находясь в окружении своих сородичей он подобного не испытывал, будто между ними была невидимая преграда.       «Между нами стена, как холода, зимние холода», — мысленно пропел мужчина, уже усевшись на заднее сидение автомобиля.       И снова: стоило моргнуть, как машина уже подъехала к обочине неподалёку от нужного заведения. Расплатившись с водителем переводом, Сергей вышел на улицу и направился по широкой дорожке к большим стеклянным дверям, за которыми его встретил работник ресторана, одаривший гостя странным взглядом, смягчившимся после сообщения имени Боксёра.       Василий встретил Лисина, поднявшись из-за стола, и указал на тапки… которые мужчина забыл сменить на уличную обувь, на что получил в ответ не слишком смешную шутку. Устроившись за столом Лис сделал заказ, а затем встретился с официанткой глазами… что едва не стало причиной конфуза — если бы не реакция друга, поспешившего сгладить ситуацию, то было бы совсем неловко. Тему удалось замять, но в голове засела неприятное осознание, что его… испугала красивая девушка.       «Да что за чушь происходит?! Ё-моё…», — пребывая в полном раздрае, Сергей сцепился языками с троицей мордоворотов бандитской наружности, неубедительно косящих под интеллигентов.       Лисин и моргнуть не успел — завязалась драка, в которой он не без труда, но вырубил сперва одного, а затем и второго «вурдалака», пока Боксёр успокоил третьего. Но в бою Сергея ранили розочкой в живот, из-за чего заляпал свою одежду кровью. К счастью, регенерация быстро его подлечила: пижама, даже находясь в пространственном кармане, следила за жизнью носителя.       Отговориться от вызова скорой не удалось — ранение видели многие, и Василий решил, что у его друга просто адреналин в крови зашкаливает, из-за чего тот боли не чувствует. Карета с красным крестом на борту примчалась одновременно с полицейскими, которые хотели было допросить участников разборки, но были решительно оттеснены докторами, вцепившимися в раненого не хуже клещей. Пришлось согласиться отправиться в больницу, по пути до машины не прекращая брюзжать, что его всё равно домой выпнут.       Не успел Лисин дойти до машины, как по глазам ударила внезапная вспышка, и он ощутил несильный, но неожиданный толчок, из-за которого упал на спину, а через мгновение на него свалилось что-то тяжёлое. Проморгавшись, Лис попытался увидеть, с кем умудрился столкнуться, и замер: на нём сидела и растерянно оглядывалась иссиня-чёрная зеленоглазая аликорна, при виде которой ладони покрылись холодным потом, а в горле застряло восклицание, так и не вырвавшееся на свободу.       Пони шустро вскочила на все четыре ноги, помогла подняться Сергею, всё ещё находящемуся в не совсем адекватном состоянии, потому и не особо сопротивляющемуся, затем её рог вспыхнул магией, и по телу человека прошлась тёплая волна. Едва тёплые искорки пронеслись от тапочек до головы, как Сергей, к своему немалому удивлению, осознал простую вещь: его страх куда-то пропал. Нет, он всё ещё видел перед собой знакомую крылорогую кобылу, понимал, что бросаться под машину глупо и страшно, да и при мысли о том, чтобы ткнуть кого-нибудь ножом, ощутил неприязнь… но конкретно эта четвероногая особа уже не вызывала желания едва ли не трястись в припадке.       — Полегчало? — участливо спросила Найтмер Мун. — Моя личная разработка! — гордо заявила она. — Одни плюсы и никаких побочных эффектов… почти.       — Что значит «почти»? — подозрительно нахмурился Лисин, уже наученный горьким опытом, что мелочей в общении с волшебными принцессами не бывает.       — Ну… Представители моего вида могут начать казаться тебе привлекательными, — смущённо шаркнула копытцем собеседница. — Примерно, как твои собственные сородичи.       «Учитывая, что страх перед женщинами у меня не прошёл… — промелькнула мысль в голове Лиса, пока он пытался осознать услышанное. — А не прошёл ли? Нужно будет проверить».       Однако не успели они что-либо ещё обсудить, как телефон Сергея издал сигнал, настроенный на получение экстренных сообщений от МЧС. На всякий случай достав аппарат из кармана и взглянув на экран, он увидел окошко прямой трансляции, тут же и открытое. И тут вновь сердце мужчины забилось не в такт, ибо на экране были… пони. Да ещё не просто пони, а принцессы, требующие отдать им Грея Фокса.       — Ну он и вляпался, — заметила иссиня-чёрная аликорна. — Это же зачем он стольким… А-а-а. «Отпустите нашего папу».       Все эти комментарии Найтмер Мун произнесла Лисину почти на ухо, так как успела подняться на задние ноги и, не обращая внимания на находящихся в шоковом состоянии свидетелей, заглядывала в телефон нового-старого знакомого через его плечо.       — Что-то мне подсказывает, что явились они по мою душу, — пробормотал Лис, лишь после осознав, какую ошибку только что допустил.       Заинтересовавшись словами Сергея, крылато-рогатая пони, вновь обойдя его спереди, почти что допросила мужчину, с чего вдруг он сделал такой вывод, отметив, что не сильно-то он похож на важного пони — да и на пони вообще, за которым станут гоняться принцессы. Правда, когда Лисин признался, что несколько раз путешествовал между мирами, крылорогая обладательница ярко-зелёных глаз подозрительно прищурилась.       — Ты совершенно случайно тысячу лет назад не проникал в спальню одной молодой и наивной тёмно-синей принцессы, м-м-м? — спросила она.       В этот момент Сергею снова стало не по себе, но теперь уже по совершенно иной причине…       Второе знакомство выдалось сумбурным, да и Луна согласилась, что сперва стоило бы решить проблему «со всякими поналетевшими как мухи на мёд». Уточнять, что именно она этим хочет сказать, как и поправлять, что мухи летят вовсе не на мёд, а на вещество иного химического состава, Сергей не стал… не желая хвастаться умом и сообразительностью (ибо был очень скромным).        Спешно попрощавшись с Боксёром, пообещав обо всём рассказать позже, Лисин сообщил Найтмер, что им следует как можно скорее оказаться на Красной Площади, и практически запрыгнул на спину иссиня-чёрной аликорне. О том, как они добирались, можно написать небольшой роман — принцесса ночи, мягко говоря, не слишком хорошо ориентировалась в мире людей, даже если учесть подсказки Сергея, а при помощи местной луны навигацией занималась впервые, из-за чего несколько раз телепортировалась совсем не туда куда надо.       Момент появления на Красной Площади выдался запоминающимся: только из приземлившегося шаттла вышла делегация пони, которую встречали лично президент с министрами, как Найтмер, в очередной раз промахнувшись с высотой, появилась в воздухе вместе с Лисиным, забыв распахнуть крылья, отчего камнем рухнула вниз. Лис, сидевший у кобылы на спине без седла, прочувствовав все последствия экстренного приземления на собственной шкуре, в гробовом молчании сполз со своей новой-старой подруги и, походкой кавалериста подойдя к обеим делегациям, почти гордо представился Греем Фоксом.       Ему показалось, что одна из Селестий (как и другие пони, вызывающая внутреннюю тревогу) его узнала, но ничем кроме лёгкого кивка она этого не выдала. Остальные представительницы разноцветной четвероногой формы жизни выглядели подозрительными или даже вовсе скептичными. Пришлось призывать пижаму из пространственного кармана, чтобы в прямом эфире рассказать свою историю (сокращённую версию), после чего гостьи убедились в его заявлении.       Правда, прежде чем кто-либо хоть что-то успел произнести, во вспышке телепортации возникли ещё две принцессы, только куда более человекоподобные, хоть и прикрытые одной лишь шёрсткой да королевскими регалиями, и тоже заявили, что ищут Грея Фокса, чтобы его поцеловать. Возмущённая наглым вторжением, вперёд выступила Литлл Винг и воскликнула: «Только после меня!».       Дальнейшее Сергей воспринимал с трудом, неосознанно прикрываясь от всех своей ездовой Луной, на что та нагло ухмылялась и самодовольно осаживала «поналетевших кобыл». Где-то в процессе споров некоторые принцессы отошли с президентом в сторону от набирающего обороты спора и, как выяснилось позже, заключили несколько важных для всей страны, а затем и Земли в целом соглашений.       Лисин и глазом моргнуть не успел, как спор перешёл в торги, где принцессы составляли условия табунного соглашения. Когда же он высказал желание вернуться домой, тщетно надеясь хотя бы на время спрятаться, пони не стали возражать и переместились прямо туда — и неожиданно для себя обнаружили ещё тройку принцесс в полностью человеческих обликах.       После недолгих разборок Лиса поставили перед фактом: никто никуда его отпускать не собирается, а раз уж так получилось, что забрать его ни в одну из Эквестрий не получится, Землю включат в состав Альянса Миров. Правда, для этого следовало решить несколько незначительных проблем, но принцессы обещали, что ему ничего делать не придётся. А пока Сергей пытался переварить свалившееся на голову счастье, табун отправился знакомиться с родителями и дочерью, причём последнюю хотели видеть ещё и пони, на полном серьёзе называющие мужчину папой, а Марью — сестрёнкой.       Пока родители пытались воспринять реальность несущихся галопом событий, кто-то из Селестий отправился в больницу к Светке, чтобы её вылечить. Тем временем Сергея попросил (!) об аудиенции сам президент, в обтекаемой форме намекнувший на необходимость повлиять на невест, не упираться с браком (ибо долг перед родиной — это святое), а заодно пообещавший всяческое содействие, в особенности если они получат приоритетное право на торговлю, военное и научное сотрудничество с инопланетянами.       Довольно быстро Лисина подлечили от его фобии, медленно, но верно сжимая мягкое и очень пушистое кольцо. Оказалось, что пони не сильно важно, что он — представитель иного вида, хотя некоторые кобылы и не забыли попенять, что скрыл столь незначительный факт. А затем… была самая странная свадьба в мире, празднование которой раскинулось на множество миров и стало официальным праздником Альянса, скрепившим узами брака ранее достигнутые договорённости.       К удивлению Лиса, принцессы не заперли его в своеобразную золотую клетку, да и не были слишком навязчивыми: в отстроенном особняке все вместе жёны собирались только на дни рождения и другие важные семейные праздники. С Твайлайт они и вовсе некоторое время вместе изучали пижаму и её возможности, в итоге придя к выводу о биологическом бессмертии человека, что только обрадовало аликорнов, а также дало новый толчок развитию техномагии.       Взбешённая похождениями бывшего мужа, Светлана попыталась отсудить у Сергея права на дочь, однако чуть не получила прямо противоположный результат: государственная машина, слишком многое получающая от сотрудничества с Альянсом Миров, едва не перемолола её своими безжалостными жерновами. В итоге бункерной Селестии, что почти полностью отстранилась от управления собственным миром и вплотную занялась кулинарией, пришлось вступаться за сильно сдавшую ещё не старую женщину, дабы она вовсе не лишилась прав видеться со своим ребёнком. Правда, вместо благодарности Светлана обозвала её кобылой, на что Селестия ничуть не обиделась. Сама же Марья, получившая возможность тискать настоящих пони, какое-то время находилась в диком восторге, но постепенно попривыкла к иномирянкам и даже стала помогать в воспитании младших братьев и сестёр…       Двадцать лет пролетели словно миг: Земля почти стала единым государством — конфедерацией независимых стран, человечество благополучно вышло в космос, а пони и представители иных видов стали обычным делом для больших городов. Сергей полностью переселился в загородный особнячок, окружённый большим островком полудикой природы, где в своё удовольствие отдыхал, возился с малышами, а иногда принимал гостей. Несколько раз в год он выезжал на рыбалку, чтобы посидеть с Боксёром у реки, выслушать его шуточки про гарем и в очередной раз подколоть друга, живо интересуясь, не преследует ли его одна розовая земнопони, стремящаяся загладить свою вину за неудачное знакомство. А возвращаясь домой, Лисин попадал в крепкие и любящие объятья…       Внезапно мир мигнул — и Сергей вдруг обнаружил, что на него смотрит какой-то смутно знакомый мужик в шляпе и свитере в красную полосочку. Вроде как кочегар, или как говорят, оператор котельной, в руках — ведро и паяльная лампа. И мужик этот смотрел на Лисина с какой-то жалостью, казалось, он вот-вот обнимет его и заплачет.       — Мужик, ты бы за помощью обратился, а то смотреть на тебя жалко. Тебе пора просыпаться! И обязательно обратись за помощью!

* * *

      В ушах раздавался тонкий звон, во рту пересохло, голова чувствовалась набитой ватой. Впрочем, все эти «прекрасные» ощущения быстро отступали, и Сергей, перекатившись на спину, не без усилий разлепил глаза и уставился в знакомо-незнакомый потолок.       Правая рука мужчины неосознанно потянулась вбок… но нашла лишь смятую подушку, отчего в голове одновременно столкнулись две мысли: с одной стороны ему казалось, что всё правильно, так как в квартире больше никого быть и не должно, а с другой… не хватало кого-то тёплого рядом. Но стоило сконцентрироваться на второй мысли, как по спине пробежали мурашки, а пелена сна, всё ещё достаточно чёткого, чтобы можно было вспомнить пусть не все подробности, но очень многие из них, разорвалась и начала стремительно истаивать, оставляя после себя ощущение какой-то пустоты в душе, холода и одиночества.       — Бр-р-р-р… — резко приняв сидячее положение и обхватив плечи руками, мужчина передёрнулся всем телом. — Приснится же такое. Хах… прямо султаном себя почувствовал. Или гаремодержателем?       «Скорее уж табунодержателем», — мысленно поправил себя Лис, сползая с кровати и принимая вертикальное положение, намереваясь отправиться на кухню и выпить чего-нибудь крепкого — тройное капучино, например. Похлопав себя по щекам, пытаясь взбодриться, Сергей разгладил одежду на груди и провёл ладонями по штанам — и с удивлением задержал кисть на правом кармане. Потратив несколько секунд, пытаясь вспомнить, что именно мог туда сунуть, он расстегнул молнию и извлёк на свет маленькое плюшевое облако с глазками-пуговками и языком-молнией, при виде которого в голове что-то щёлкнуло.       «Папа, смотри, что мама Твайлайт мне подарила!», — будто далёкое эхо прозвучал в ушах звонкий голос маленькой кобылки.       «А ещё внутри можно прятать что-нибудь интересное. Или полезное. Я туда кладу записки для мамы Луны, чтобы мне снились хорошие сны», — вторил чуть более взрослый голос, а перед глазами промелькнули образы из сна.       Непослушными пальцами Лисин схватился за язычок и расстегнул рот-молнию. Из плюшевого облачка на пол выпала скрученная в трубку бумажка, на первый взгляд похожая на сигарету без фильтра.       «Дискордовщина какая-то творится», — вздрогнув, подумал мужчина, оглянулся вокруг, словно в комнате мог находиться кто-то кроме него, медленно наклонился и осторожно подхватил бумажную трубочку кончиками пальцев.       — И что тут у нас?       Медленно развернув записку, Лис прищурился и стал вчитываться в текст, о котором с чистой совестью можно было сказать, что он написан как курица лапой.       «Теперь ты ПОНИмаешь, от чего отказываешься?» — прочитал попаданец, чувствуя, как пальцы сводит от напряжения.       Вместо подписи в правом нижнем углу бумажки находился рисунок головы Дискорда, сделанный с удивительной точностью и мастерством. И, будто бы картинка поняла, что человек смотрит именно на неё, один из нарисованных глаз вдруг подмигнул хозяину квартиры.       — М-мёд… — хотел было выругаться, но вовремя себя одёрнул Сергей, в голове у коего шестерёнки завращались с такой скоростью, что от столкновения зубчиков искры полетели, а из ушей, находись он в мультфильме, повалил бы дым. — А ведь это многое объясняет.       «Кому под силу перебрасывать персонажей из одного места в другое, менять внешность, изменять законы природы щелчком пальцев? Кто любит приколы разной степени вредности? Кому создать магический предмет — как пальцем щёлкнуть? Вот ведь… слово из семи букв. И как я раньше не понял?!»       Смяв бумажку в кулаке, Лисин шумно выдохнул, плюхнулся на кровать и уставился в тёмный потолок немигающим взглядом. Чем больше он думал обо всём, что с ним случилось с момента обнаружения в коробке пижамы, тем сильнее убеждался в правдивости этой теории: уж больно хорошо на неё ложилось… всё, от появлений рядом с принцессами до снов, похожих на какие-то мультфильмы. И та деталь, что ни с одним драконэквусом мужчина лично ещё не встречался, совершенно ничего не значила, так как с учётом разного течения времени где-то может жить Дискорд, успевший распрощаться со всеми хранительницами Элементов Гармонии по естественной причине.       «Сразу вспоминается рассказ, в котором Селестия приставила к статуе Дискорда служанку, чтобы она с ним разговаривала, читала книжки и вообще… Мда, не хотел бы я оказаться на его месте».       Откинув подобные мрачные мысли, Лис сел на край кровати, сунул смятую бумажку в карман, потёр лицо свободной рукой и посмотрел на светло-серое облачко с голубыми пуговками-глазками и открытым ртом-молнией. В голове вновь замелькали обрывки сна, в котором маленькая голубая пегаска с белоснежными гривой и хвостом, которая, лучезарно улыбалась, спрятавшись в коробке, пыталась прокрасться на кухню за печеньем, заботливо укладывала плюшевое облачко на подушку рядом со своей головой, когда ложилась спать. И как бы сильно он ни пытался ухватить ускользающую мысль за хвост, вспомнить имя крылатой кобылки, увы, никак не удавалось, из-за чего становилось как-то неприятно на душе.       — Нужно брать себя в руки, — отложив игрушку на свою подушку, хозяин квартиры ещё раз растёр лицо и поднялся на ноги, решительным шагом направляясь на кухню, собираясь подогреть себе кофе и сделать чего-нибудь пожевать.       «С другой стороны, ну узнал я о том, откуда появилась пижама… Хотя, без прямого подтверждения правильности этой теории всё равно остаются сомнения. Ведь ни Селестия, ни Твайлайт, ни Луна не обнаружили ничего, что указывало бы на Дискорда. Я, конечно, не сомневаюсь, что он мог бы замаскировать свою магию… но зачем ему это? Тц… Захожу на новый круг. Лучше уж подумать, а чем это может грозить для меня».       Поставив кипятиться воду и нарезав бутерброды, Сергей распахнул окно и встал у подоконника, рассеянным взглядом уставившись в светлеющее серое небо, полной грудью вдыхая прохладный, не слишком чистый воздух, и задумался. Даже если пижаму и вправду отправил Дискорд, руководствуясь какими-то своими целями-желаниями, от Лисина лично он ничего не требовал. А это могло значить лишь то, что его вполне устраивает и то, что происходило до нынешнего момента.       — Если, конечно, я себе ничего не надумываю и это на самом деле он, — повторил Сергей одними губами.       «А это значит, что рано или поздно нужно будет путешествие повторить, чтобы во всём окончательно разобраться. И желательно появиться в Эквестрии после перевоспитания Дискорда, чтобы можно было напрямую задать ему вопрос, не опасаясь худшего».       Следующие пятнадцать минут хозяин квартиры наслаждался заварным кофе с сахаром и бутербродами, что не шли ни в какое сравнение с готовкой королевского повара, параллельно пользуясь одной из методик очистки сознания от посторонних мыслей, что использовали сильные единороги для по-настоящему сложной магии. Впрочем, во всём этом был какой-то свой шарм, успокаивающий нервы и позволяющий погрузиться в реальность окружающего мира целиком и без остатка.       «У меня отпуск? Вроде бы так. Бывшая жена в больнице? Вроде бы так. Дочь у родителей… Нужно их навестить. А то мы ведь несколько лет не виделись. Во всяком случае — для меня».

* * *

      Проведя лёгкую уборку в квартире и полив Кактус-куна, продолжающего доблестно нести свою нелёгкую службу, Сергей натянул серый свитер с чёрными ромбиками на груди, синие джинсы и пуховик (не то, чтобы он боялся замёрзнуть, но подавать плохой пример собственным поведением не хотел), отдельно убедился, что надел ботинки, после чего с чистой совестью вызвал такси. Кошелёк и телефон заняли свои законные места во внутренних карманах куртки, ключи от квартиры он прицепил на цепочку к штанам и убрал в левый передний карман.       Вскоре пришло сообщение с маркой и номером машины, так что Лисин, проверив, отключил ли приборы из сети, покинул свою холостяцкую берлогу и оказался на лестничной площадке. Бросив взгляд на дверь в квартиру соседа, он поколебался немного, но решил не будить Степана ни свет ни заря, да и разговор заводить стоило только тогда, когда на него будет достаточно времени.       «А то ведь это издевательство какое-то получается: разбудить человека, чтобы сказать «Привет-пока». Ладно уж, это может и до вечера подождать».       Чувствуя, будто бы что-то забыл, Сергей бодро сбежал на первый этаж, распахнул двери на улицу и поморщился от снежинок, брошенных в лицо зимним ветром. Белая «японка» уже стояла у обочины, мерно гудя двигателем и мигая огоньками фар, будто бы приветствуя пассажира. Едва Лис открыл переднюю дверцу с пассажирского места, как услышал недовольный женский голос:       — Наденьте маску.       — А?.. — Сергей даже как-то растерялся, не сразу заметив, что на месте водителя сидит дама лет сорока, одетая в ветровку синего цвета, с чёрным тканевым «украшением» на лице — тем самым, благодаря которому магазины косметики в последние месяцы получали значительно меньше прибыли.       — Маску наденьте, — повторила незнакомка, ещё и правой рукой указав на сидение, где лежала марлевая повязка в отдельной упаковке. — Я из-за вас штрафы получать, как и болеть, не собираюсь.       — Один момент, — решив не спорить с женщиной, вид которой внушал некоторое беспокойство, Лисин забрал повязку, захлопнул переднюю дверцу и, переместившись чуть назад, открыл следующую створку.       Распакованная маска заняла своё место, скрыв рот и нос мужчины, после чего он с удобством разместился на диванчике. В салоне было тепло, пахло хвоей, играла музыка из дискотеки девяностых…       «Время надежд и великих ожиданий; время зарубежных фильмов с одноголосым переводом, диснеевских мультфильмов и ярких упаковок», — стараясь отвлечься, мужчина принялся вспоминать те далёкие годы, когда родители зазывали детей домой под предлогом начавшихся мультиков, а не выгоняли на улицу угрозами отключить интернет.       К счастью Лиса, шофёр оказалась не из болтливых и предпочитала уделять своё внимание дороге, а не пассажиру, так что он смог благополучно погрузиться в свои мысли. Впрочем, время от времени его взгляд нет-нет, да соскальзывал на так и не представившуюся даму — и тут же возвращался к ближнему окну. Когда эта процедура повторилась в очередной раз, таксистка не выдержала:       — Я замужем.       — …Поздравляю, — выдал первое, что пришло ему в голову Лис.       — Не с чем, — был дан короткий ответ.       «И зачем она мне это рассказывает? Хочет, чтобы я ей посочувствовал? Вот уж нет: я не собираюсь в это ввязываться. Свой брак уже пережил — чужого и даром не надь, и с деньгами — тоже».       Вновь уткнувшись в окно, Сергей погрузился в демонстративное молчание, на что водитель ответила ему гордым игнорированием. Забавно, но каких-то пять лет назад он и подумать не мог, что будет рад именно такому взаимопониманию в общении с противоположным полом.       Тем временем «японка», от голоса, к сожалению, не заводящаяся и не глохнущая, выехала из города на широкую трассу, вдоль которой красовались снежные поля с редкими деревцами. Где-то на фоне виднелись высоковольтные вышки, многоэтажные дома, железная дорога. Мимо пролетали встречные автомобили, светящие фарами несмотря на достаточно светлую погоду, колёса бодро подскакивали на время от времени встречающихся неровностях, в основном — лежачих полицейских. В какой-то момент машина замедлилась и почти остановилась, а затем резко свернула налево, пересекая встречную полосу и съезжая на боковую дорогу. Здесь, прямо на углу по левую сторону находился супермаркет «Семёрочка», с небольшой парковкой на восемь машин, а с противоположной стороны красовалась бензоколонка, построенная совсем недавно.       Асфальтовая двухполосная дорога отходила от шоссе перпендикулярно, а уже от неё ответвлялись однополосные «рукава». Здесь начинались частные участки по шесть-двенадцать соток, окружённые либо сплошными заборами из металлических листов, либо оградами из железных-кирпичных столбов, соединённых решётчатыми секциями. Впрочем, один дом выделялся на общем фоне, являясь местной достопримечательностью: окружённый зубчатым забором из красного кирпича в полтора человеческих роста, со стилизованными крепостными воротами и башенками, он напоминал миниатюрную крепость с донжоном…       «Красота, в которую денег вбухано — мама не горюй. Только хозяин в этом доме так и не пожил — застрелили вскоре после завершения стройки. И с наследниками какая-то беда случилась… Так что, стоит эта крепость как местная достопримечательность, куда разве что экскурсии не водят».       Прежде Сергей хотел побывать в этом доме хотя бы мельком — мало какого мужчину оставят равнодушным подобные укрепления, но после проведённого в настоящем замке времени всё это смотрелось слишком… ненатурально, будто домик Барби на фоне настоящего особняка.       Такси тем временем свернуло на широкую грунтовку, очищенную от снега даже лучше, чем многие дороги в городе. Насколько помнил Лисин, администрация посёлка обещала заасфальтировать её ещё пять лет назад, но, как и со светофором ранее, что-то пошло не так: то ли звёзды не сошлись, то ли луна светила недостаточно ярко. Как бы там ни было, но разные службы между собой договориться не смогли, и в результате проект заглох на стадии планирования. Впрочем, справедливости ради стоило заметить, что раз в пару лет этот путь ремонтировали…       Дачные участки в этой части посёлка выглядели победнее: тот, что находился с левой стороны, был окружён местами покосившейся деревянной оградой из вертикальных досок, приколоченных к двум горизонтальным брусьям. На его территории стояли несколько неказистых на вид, но всё ещё прочных сараев, баня, а также одноэтажный деревянный дом, разделённый на две половины. Память подсказывала, что когда-то там жили две семьи стариков, выращивавших картошку и овощи, но после того как дед Пётр уехал в больницу и не вернулся, хозяйство зачахло.       «Дети привыкли жить в городе, а внуки приезжают только на лето, чтобы отдохнуть да шашлыки пожарить», — от таких мыслей Лису стало как-то тоскливо, всё же он и сам был погружен в свою работу и комфорт городской жизни, и только после появления пижамы стал задумываться о том, чтобы что-то радикально изменить.       И сон о жизни с табунком принцесс в особняке за городом тут был совершенно ни при чём.       Машина мягко остановилась рядом с широкими железными воротами и калиткой в заборе, окружающем участок в пятнадцать соток. Навигатор тут же сообщил, что путь закончен, и пожелал хорошего дня, тогда как смартфон пиликнул входящим сообщением о списании стоимости за поездку.       Попрощавшись с молчаливой водительницей, буркнувшей в ответ нечто доброжелательное, Сергей выбрался из салона под чистое синее небо и полной грудью вдохнул… выхлопные газы, вырвавшиеся из-под резко развернувшегося автомобиля.       — Кхе-кхе… — закашлявшись, Лисин проводил «японку» тяжёлым взглядом, сорвал с лица тканевый намордник и утёр выступившие на глазах слёзы. — Вот так и подумаешь, что она специально газанула.       Сплюнув на снег горькую слюну, Лис продышался и, расправив плечи, направил свои стопы к калитке, от которой тянулась расчищенная тропинка прямо до крыльца двухэтажного кирпичного дома. Он был не столь впечатляющим как особняк из сна, стоил гораздо дешевле чем маленький замок из красного кирпича, но при виде него в груди возникало ощущение заслуженной гордости, а в памяти всплывали воспоминания, как они с родителями выкупали маленький соседский участок, как бегали по инстанциям, оформляя водопровод, как проводили газ… Да и Васильевичу, подключившемуся к этому делу, чтобы узаконить дом, поскольку дачей получившееся строение назвать было уже нельзя, пришлось отдать некоторую сумму.       К счастью, из-за того, что стройка происходила на выкупленной земле, оформление прошло без особых препятствий. Таким образом старшие Лисины официально переселились за город, где не были ограничены ни маленькой площадью, ни соседями, вечно о чём-то шумящими над головой или за стеной.       Под окнами у дома были посажены кусты многолетних цветов, сейчас прикрытые белым снегом, за домом находились сборные теплицы, где летом выращивались помидоры с огурцами, слева у забора росли сливы, а ещё дальше — калина. Нельзя сказать, что огород Лисиных был каким-то очень уж богатым на разнообразие — родители занимались им скорее для души, но осенью всё равно приходилось поднапрячься, чтобы всё собрать, заготовить и законсервировать.       «Эпплджек наверняка заявила бы, что мы совсем лентяи, раз столько земли без дела простаивает», — подумал Сергей, окидывая огород быстрым взглядом. Воспоминания, в которых фигурировала оранжевая земнопони с забавным сельским акцентом, не вызвали ничего кроме лёгкой грусти, что было крайне хорошим знаком.       Отряхнув обувь об ступеньки, Лис похлопал себя по карманам, проверяя, что ничего не забыл и не потерял, после чего вдавил кнопку звонка слева от двери. Ответа долго ждать не пришлось, и вскоре до слуха донеслось ворчливое «Иду-иду», донёсшееся с той стороны, затем щёлкнул замок, и в лицо пахнуло тёплым воздухом с запахом чего-то сдобного.       — Серёжа, а ты чего не предупредил, что приедешь? — пожилая женщина, одетая в домашний серый свитер с закатанными рукавами, жёлтый передник с розовыми цветочками и чёрную юбку ниже колен, с удивлением воззрилась на сына, тут же встрепенулась и посторонилась. — Проходи скорее. У нас завтрак уже почти готов. Ваня! Марья! Серёжа приехал!..       На какую-то секунду Лисин замер, растерявшись, в голове вспыхнули десятки воспоминаний из детства, юности, зрелости, голову попытались поднять новообретённые комплексы, но были самым жестоким образом придавлены каблуком, чтобы даже пискнуть не смели. Глаза почему-то защипало, а в следующий миг Сергей обхватил хозяйку дома руками и оторвал от пола, вызвав удивлённый вскрик.       — Раздавишь же, медведь! — возмутилась Наталья Романовна, начав хлопать сына по плечу. — Поставь меня на место!       — Прости, мам, — виновато отозвался мужчина, осторожно приседая, чтобы женщина могла уверенно встать на ноги. — Просто… я соскучился.       — Ох… соскучился, — поправив сбившийся передник, хозяйка дома с напускной сердитостью посмотрела на Лиса, а затем у неё на лице проступило беспокойство. — Что случилось, Серёжа?       — Всё хорошо, мам, — отозвался сын, решительно стирая с лица непрошенную влагу. — Теперь всё будет хорошо.       — Ладно уж… поверю, — тоном, говорящим строго об обратном, матриарх семейства Лисиных прикоснулась ладонью к щеке своего ребёнка. — Ты же знаешь, что бы ни случилось — мы с отцом всегда готовы тебе помочь, — строго добавила женщина.       — Спасибо, мам, — проглотив подкативший к горлу ком, Сергей тепло и открыто улыбнулся, а затем отвлёкся на девочку, одетую в тренировочные штаны и футболку, босыми ногами выбежавшую в коридор. — Хэй, крылатая! А ну-ка иди сюда.       Подхватив на руки дочь (в отличие от матери — вполне таким положением довольную), Лисин кое-как разулся, после чего в верхней одежде прошёл из прихожей в длинный коридор, вдоль левой стены коего находились две спальни, вдоль правой — выход на кухню и в туалет с душем, а в конце — лестница, поднимающаяся на второй этаж. Ламинатный пол блестел чистотой, обшитые вагонкой стены создавали ощущение тепла и уюта, яркие ночники в виде парных подсвечников на стенах отлично разгоняли темноту.       Кухня, исполняющая ещё и роль столовой, была самой большой комнатой на первом этаже: со стороны газовой плиты и раковины стены здесь красовались ровной бело-голубой плиткой, а вот рядом с раздвижным столом, стоящим на четырёх круглых зеркальных ножках, на фоне моющихся обоев висел небольшой телевизор, негромко вещающий какие-то новости.       — Какие люди в Голливуде, — поприветствовал сына Иван Васильевич, довольно худой пожилой мужчина интеллигентной наружности, с коротко остриженными частично седыми волосами, одетый в клетчатую красно-чёрную хлопковую рубашку и домашние серые штаны. — Потомок двух людей схожего возраста и противоположного пола из трёх букв?       — Сын, — отозвался Лис, усаживая Марью на один из ближних стульев — из серой искусственной кожи, с высокими спинками и подлокотниками из всё тех же серебристых трубок.       — Да ну? А я думал — кот, — старший мужчина усмехнулся. — Его-то мы чаще видим.       — Виноват, батя, исправлюсь, — в защитном жесте вскинул руки Сергей, после чего всё же принялся снимать куртку. — Больше не повторится.       — Ладно уж, трудоголик, не стой как не родной, — Иван Васильевич махнул рукой, после чего указал на место рядом с внучкой. — Это стул — на нём сидят; это стол — его едят.       — Ох и договоришься ты у меня, — пригрозила мужу ложкой Наталья Романовна. — Садись, Серёжа, не слушай этого ворчуна.       — И чему ты внучку учишь? — возмутился патриарх семейства Лисиных, после чего начал перечислять, загибая пальцы на правой руке: — Угрозы, ложкоприкладство, математика…       — Математика? — удивился Сергей такой расстановке «плохих примеров».       — Угум, — отозвалась Марья и тут же пожаловалась: — Бабушка не разрешает играть в телефон, пока мы не позанимаемся уроками. В пропорциях два к одному.       — У современных детей с этими вашими приблудами скоро совсем мозги думать перестанут, — с деланной суровостью заявила Наталья Романовна. — Скоро не то, что делить и умножать — складывать и вычитать в уме разучатся. Я уже молчу о том, чтобы полезную информацию запоминать. Марья, вот скажи, кто Берлин взял?       Зачерпнув черпаком из кастрюли ленивых голубцов, старшая женщина плюхнула их в глубокую суповую тарелку, столовой ложкой наложила сметаны и поставила аппетитно пахнущее блюдо перед мужем. В это время её внучка уже открыла рот, чтобы ответить, но о чём-то задумалась и, состроив хитрющее выражение лица, заявила:       — Я не брала.       — Что не брала? — удивилась мама Сергея, оборачиваясь к столу со второй тарелкой.       — Я Берлин не брала, — ответила Марья. — У деда спроси. Может, он видел.       — Да не видел я никакого Берлина, — открестился Иван Васильевич. — Может, ты сама его куда сунула и забыла. А теперь других донимаешь.       — Кого сунула? Берлин? — Наталья Романовна со стуком опустила тарелку на стол перед сыном. — Да ты, старый, совсем умом тронулся? Уже ответить не можешь, кто Берлин взял? Серёжа…       — Бать, дочь, вы чего? — Лис выпрямил спину и, расправив плечи во всю ширь, с недоумением посмотрел на Марью и Ивана. — Ну взяли Берлин, так и скажите. Вон, мама уже волнуется.       — Тьфу на вас, — отвесив сыну символический подзатыльник, матриарх семейства Лисиных вернулась к газовой плите. — Шутники доморощенные. А ты, Марья, запомни: Берлин взяла красная армия. И никакого этого вашего Капитана Америки в звёздно-полосатом трико там и рядом не было.       — Так и запишем: необоснованное насилие, — шёпотом, прикрывшись ладонью, произнёс отец Сергея.       Расставив на столе последние тарелки, кружки, заварочник и чайник со свистком, хозяйка дома и сама заняла последний свободный стул и приступила к завтраку. В непринуждённой атмосфере они просидели примерно четверть часа, обсудили недавние новости (которые для Лиса были очень даже далёкими), поделились ближайшими планами.       — Ну, Крылатая, готова идти гулять? — обратился к дочери Сергей, отодвигаясь от стола и с удовлетворением выдыхая.       — Готова, — кивнула девочка с самым серьёзным видом. — А куда пойдём?       — Бать, дверь от старого холодильника у тебя в сарае? — перевёл взгляд на отца младший мужчина… хотя, учитывая прожитые в других мирах годы, разница в их возрасте несколько сократилась.       — Ты, никак, на гору пойти решил? — догадался Иван Васильевич. — Не проще санки взять?       — Не, это совсем не весело, — отмахнулся герой-попаданец. — Так как?       — Вы же только позавтракали, — возмутилась его мать. — Хоть бы немного подождали, чтобы завтрак улёгся.       — Пока мы идём — он и уляжется, — пожал плечами Сергей. — Ну так как, Крылатая? Пойдём переодеваться? Заодно и покажешь отцу, как тут устроилась.       — Ладно уж, бездельники, идите, — сдалась Наталья Романовна. — Но не больше двух часов. И, Серёжа, если Марья промокнет — быстро домой. Я сейчас блинчиков поджарю и малинового варенья достану…       — Дверь я достану, — согласился Лисин-старший. — Поставлю её рядом с выходом. А пока… Кто будет мыть посуду?       — Ох, работники, — фыркнула пожилая женщина. — Идите уже. Толку с вас сейчас…

* * *

      Второй этаж дома был полностью занят одной большой комнатой, которую в случае нужды можно было разделить занавеской на две поменьше. В помещении, совмещающем в себе спальню, гостиную, игровую и учебный класс, было тепло благодаря чугунным батареям парового отопления, которые хоть и нагревались дольше современных аналогов, но и остывали значительно медленнее, что зимой, когда отключают свет, а с ним и газовый котёл, всё-так поважнее будет.       Сергей переоделся в старые ватные штаны, купленные ещё в незапамятные времена, взятую у отца фуфайку, почти новые валенки современного пошива, шапку-ушанку и рукавицы. Не то, чтобы он боялся замёрзнуть, но пример дочери показать было нужно, да и вся эта одежда навевала воспоминания о временах, когда и небо было зеленее, и трава — выше.       На фоне отца Марья выглядела настоящей модницей: лыжный костюмчик тёмно-синего цвета с блестящими вставками на плечах, спине и груди, фиолетовая шапка с синим гребнем и белые сапожки были куплены немного на вырост, а потому до сих пор сидели как влитые. Учитывая же, что злейших подружек поблизости не было, девочка совершенно не возмущалась тому, что головной убор имел рисунок в виде больших глаз и вообще напоминал героиню одного широко известного в узких кругах мультсериала.       — Первый парень на деревне, — хмыкнула Наталья Романовна при виде сына. — Допоздна не гуляй, в чужие огороды не лазай, как начнёт темнеть — сразу домой. Марья, я на этого оболтуса не надеюсь, так что назначаешься старшей.       На улице Иван Васильевич уже подготовил дверь от старенького советского холодильника, который сейчас использовался в сарае как шкафчик для разных мелочей. Створка же отвалилась пару лет назад, а прикрутить её обратно вечно руки не доходили, да и имелись у мужчин семейства Лисиных логичные сомнения в том, что это действие имеет хоть какой-то смысл.       Вооружившись импровизированными санками, отец с дочерью отправились вглубь посёлка, свернули с грунтовой дороги на наезженную машинами колею и спустя десять минут пришли к небольшому карьеру, откуда какое-то время брали песок для строительства. Однако после того как вокруг все участки оказались выкуплены, стали ходить слухи о том, что яму собираются закопать и выставить землю на торги.       Летом в озере на дне карьера можно было искупаться в пока ещё чистой воде, а так как об этом месте знали только жители посёлка, берег оставался достаточно чистым, без неотъемлемых следов цивилизации. Зимой же крутые склоны использовались молодёжью для катания на лыжах, санках, сноубордах… Впрочем, большой скорости из-за достаточно короткого спуска всё равно было не набрать.       Пока они с дочерью устраивались на двери, чтобы съехать в самый первый раз, мужчине вдруг вспомнилось, как они со Светкой загорали на песчаном пляже. Тогда, чтобы пощекотать себе нервы и заставить ревновать Лиса, пользуясь отсутствием других отдыхающих, супруга устроилась на полотенцах топлес…       Проехавшись раз, второй, третий… старший и младшая Лисины решили, что это занятие довольно однообразное и скучное. В результате чего отцу пришлось при помощи кушака запрягаться в импровизированные сани, чтобы изобразить из себя ездового единорога. Когда же и это наскучило, настала пора игры в снежки…       Возясь с дочерью, Сергей и сам сумел забыться и откинуть всяческие тревоги. Единственной проблемой стало то, что время от времени у него возникало ощущение, что сейчас из-за сугроба выскочит маленький единорожек или пегасёнка, но это быстро проходило и никак не отражалось на внешнем состоянии.       Ближе к обеду усталые, проголодавшиеся и довольные они вернулись домой, после чего бабушка погнала Марью переодеваться, а затем усадила за стол пить горячий чай. Сергей тоже хотел задержаться, но зазвонил мобильный телефон, и незнакомый голос затребовал явиться в участок полиции для дачи показаний. Пришлось успокаивать родителей словами, что ничего серьёзного не случилось и вообще — он только рядом стоял. Ответом ему стали полные скепсиса взгляды даже от дочери.       Вызванное такси приехало только через двадцать минут, так что Лис успел плотно подкрепиться и распрощаться со всеми членами семьи. На этот раз водителем чёрной иномарки был мужчина, раньше работавший в МЧС, решивший после выхода на пенсию продолжить помогать семье, ну и просто хоть чем-то заниматься, так как сидение дома его угнетало.

* * *

      В полицейском участке Сергей провёл от силы полчаса: его по сути и не допрашивали, а отвезли в суд, где заочно проходило заседание. Замученная женщина-судья сообщила, что всё понимает, но есть закон, всё же выписала штраф за драку в общественном месте, а после выдачи документов на оплату штрафа Лиса выставили на улицу. Дальше в банке через дорогу через пару минут выдали квитанцию, которую отдал в суд, и на этом квест был закончен.       Так как впереди оставалось ещё полдня, Сергей решил съездить в больницу, но тут его ждала неудача: так как для Светки Лисин стал практически чужим человеком, ему даже в палате посидеть не разрешили, хотя о том, что состояние стабильное рассказали.       Вновь оказавшись на улице, Лис как-то неожиданно понял, что делать ему больше и нечего. Звонить Боксёру после того как вчера они неудачно посидели в ресторане было нельзя из-за жены, родителей с дочерью он уже проверил, на работу не нужно ходить ещё минимум неделю…       — Хм. А почему-бы не нагрянуть к Степану? — сам у себя спросил опытный попаданец и, немного подумав, кивнул и зашагал к магазину, чтобы купить чего-нибудь горячительного.