Просыпаясь с принцессами

      Кажущийся призрачным и каким-то неестественным свет уходящего месяца заливал улицы и крыши домов, будто стадо крупных рогатых животных, жмущихся друг к другу боками. Звёзды, выглядывающие из-за плывущих в вышине облаков, подмигивали припозднившимся путникам, старающимся не задерживаться в тёмных переулках, тени в которых были по-настоящему густыми и будто бы материальными.       …Шагая стремительно и бесшумно, но в то же время не выглядя излишне спешащим, высокий мужчина в длинном сером пальто из шерсти, опускающемся ниже колен и перехваченном чёрным ремнём на уровне пояса, надвинув на глаза широкополую чёрную шляпу, углублялся в вольный город Крит. Одной рукой он придерживал простые деревянные ножны с одноручным прямым мечом, вторую же ладонь держал на сумке с одной длинной лямкой, перекинутой через голову и пересекающей грудь диагонально.       На первый взгляд он был ничем не примечательным, но стоило лишь присмотреться повнимательнее — сама эта непримечательность начинала вызывать вопросы: всё же и немалый рост, и широкие плечи, и смуглая кожа уроженца более южных земель должны были вызывать хотя бы опасение у случайных встречных.       Стараясь не задерживаться на освещённых улицах и площадях, игнорируя возможность найма рикши, в роли коих выступали либо орки, либо представители обладающих копытами народов, необычный своей обычностью человек чуть более, чем за час миновал значительную часть поселения. Члены гильдии воров и лиги убийц скользили по нему взглядами, соскальзывающими в поисках более простой добычи, редкие бродячие животные вроде кошек или собак даже ушами не дёргали, а законопослушные мирные граждане вовсе не замечали прохожего.       Наконец, ноги путника привели его на вымощенную шестигранными плитами площадь, при помощи магии освещённую столь ярко, словно на дворе стояла середина дня, а не глубокая ночь. В её центре, будто указующий в небо перст, стояла чёрная башня, сложенная из ониксовых блоков, увенчанная прозрачным лишь изнутри стеклянным куполом. И словно бы подчёркивая необычность этого места, здесь почти не было праздно шатающихся прохожих или вездесущих торговцев, что не могли упустить уникальную возможность разместиться на чистом и светлом пространстве.       Уверенно выйдя из темноты переулка на свет площади, тут же ощутив на себе изучающий взгляд незримого наблюдателя, смуглый мужчина миновал почти пустую площадь и остановился перед узким, практически декоративным рвом с кристально чистой, но кажущейся лишённой жизни водой. Перенеся правую ладонь с туго набитой сумки, он запустил руку в карман и, нащупав шестигранную серебряную монету, извлёк её на свет, позволив металлу блеснуть в магическом свечении, прежде чем отправиться на дно водоёма. Не успели поднятые всплеском волны успокоиться, без каких-либо эффектов надо рвом возник узкий и прямой как стрела чёрный мост без бортиков, одним концом упирающийся в распахнувшиеся двустворчатые двери.       Человек без тени сомнений встал на мост и спустя пару ударов сердца уже пересёк порог башни, оказавшись в холле обители чародеев, глава коих носил титул Чёрной Руки и являлся соправителем города наравне с губернатором, отчитывающимся только перед бароном, коему принадлежала земля (впрочем, нынешний сюзерен не слишком часто покидал территорию личного поместья, где наслаждался обществом слуг и наложниц, по слухам — совмещающих свою работу с охраной господина). Тут же по его ушам ударил шум десятков голосов, сливающихся в сплошной возбуждённый гвалт, а взгляду предстали мужчины и женщины разных возрастов и народов, красующиеся разноцветными мантиями, развевающимися из-за спешки бегающих по белому мраморному полу чародеев.       …Только в этом месте можно было увидеть гномов и эльфов (в основном — полукровок и квартеронов, либо изгнанников из Вечного Леса), людей и орков, фей и даже гоблинов, абсолютно мирно и без предрассудков общающихся между собой. Впрочем, нельзя было сказать, что между ними никогда не вспыхивали конфликты, но для их разрешения имелась специальная арена, а попытки разбиться на фракции по видовому, либо политическому признаку пресекались Чёрной Рукой (так как архимагу было невыгодно, чтобы подчинённые вместо выполнения работы и защиты города грызлись между собой, ну или планировали его свержение).       Медленно двинувшись вдоль стены холла, миновав ступени винтовой лестницы, уходящей на второй этаж, смуглый человек ловким движением правой руки ухватил за шиворот юношу человеческой расы в красной мантии. Ноги молодого мага ещё несколько секунд скользили по полу, из-за чего он едва не плюхнулся на задницу, но всё же сумел устоять из-за той же руки, которая едва не стала причиной конфуза.       — А-а-а-а?! — широко распахнутые голубые глаза на бледном лице, с лёгким испугом уставились в глаза с красными радужками, выглядывающие из-под края глубоко надвинутой шляпы смуглого мужчины. — Эт-то ты. Ф-фух… Я уж думал, что мастер Грог… Хватит уже меня держать, словно кошка котёнка!       — Как скажешь, — хмыкнул гость башни, приподняв уголки губ в насмешливой улыбке. — Объяснишь, что за переполох в вашем сонном царстве?       — Это… Ты не знаешь, что ли? — сперва с недоумением, а затем и возмущением воззрился на собеседника чародей, но под скептичным взглядом стушевался и зарылся правой пятернёй в волосы. — Точно: «Если б знал, то не спрашивал бы». В озере рядом с городом видели водного дракона. Говорят, что эта гадина там решила своё гнездо устроить, а это, как ты понимаешь, не сильно хорошо.       — А если договориться с ним, чтобы он, скажем, за небольшую плату охранял не только логово, но и город? — приподнял бровь в вопросе смуглый человек.       — С ним договоришься, — фыркнул маг. — Все драконы жадные… как драконы. Впрочем, если так хочешь, можешь попытаться убедить Чёрную Руку дать шанс на переговоры. Ну а мне бежать надо: завтра днём Орден Указующего Перста собирается прогнать ящера.       Махнув рукой, молодой одарённый унёсся прочь, вскоре скрывшись в переходе в соседнее помещение. Гость же, негромко хмыкнув, уверенно пошёл к закрытой двери с табличкой «Приёмный отдел».       Постучав в массивную деревянную створку и не став дожидаться ответа, человек решительно вошёл в сравнительно небольшое помещение со стеллажом у задней стены, а также тяжёлым письменным столом, словно бы выточенным из одного куска мрамора. Именно на последнем предмете мебели он увидел невысокую, как и все её сородичи, молодую хоббитянку, одетую в короткую голубую мантию, подол которой едва прикрывал ноги до нижней трети бёдер, с сосредоточенным видом пытающуюся достать книгу, лежащую на самом верху бумажной башни.       Стоя на цыпочках и прикусив нижнюю губу, компактная девушка тянулась пальцами правой руки к фолианту, размерами почти вдвое превосходящему все остальные книги, не иначе как в издёвку закинутому на самый верх неустойчивой конструкции.       «Применить магию, воспользоваться подставкой, ну или снять не одну книгу, а, к примеру, половину стопки — религия не позволяет?» — откинув сторонние мысли и прокашлявшись, посетитель постарался привлечь к себе внимание.       — А?.. — испуганно вздрогнув и оступившись, хоббитянка толкнула книжную башню, тут же начавшую наклоняться, а затем и разваливаться на составляющие. — Иииии!       …Всё было бы не столь плохо, но девушка не нашла ничего лучше, нежели в качестве опоры схватиться за книги, что совершенно не помогло ей удержать равновесие. Впрочем, когда она уже зажмурилась, не пытаясь даже сгруппироваться (за что её учителю стоило поставить «неуд»), сорвавшийся с места смуглый мужчина вытянул руки и подхватил хрупкое и лёгкое тельце.       С грохотом книжная башня упала, разбросав ценные труды по полу, а запоздало сжавшаяся волшебница, вновь прикусившая губу, лишь через несколько мгновений опасливо открыла один глаз, чтобы обнаружить себя лежащей на руках у высокого человека, на фоне которого выглядела сущим ребёнком. Осознание приходило к ней ещё две секунды, после чего кукольное личико покраснело, пальцы на ногах поджались, а распахнутые глаза забегали из стороны в сторону.       — Ой… — пискнула сотрудница Ордена Указующего Перста. — Привет, Браун. А… ты бы не мог меня поставить?       — Хм… — демонстративно окинув беспорядок хмурым взглядом, названный Брауном изрёк: — Даже не знаю, стоит ли. И безопасно ли это.       — У меня всё было под контролем, — возмутилась хоббитянка, отвела взгляд и добавила глухо: — Было бы, если бы ты меня не испугал.       — Как скажешь, — человек поставил волшебницу обратно на стол и, под её недовольное сопение, расправил на ней мантию, попутно ладонями огладив вполне привлекательную фигуру (всё же девушке было уже чуть-чуть за тридцать, что для её народа являлось самым началом зрелости). — Я принёс почту из красной башни.       — Точно! — всполошилась чародейка, исключительно ради приличия изображавшая недовольство, после чего спустилась в кресло, стоящее за столом и заявила командным тоном: — Выкладывай, что у тебя?       …Хмыкнув, мужчина поставил на столешницу сумку, из которой тут же начал извлекать деревянные коробочки с кристаллами памяти внутри. Одноразовые артефакты, служащие заменителем книг были довольно дорогим удовольствием, из-за чего их транспортировка превращалась в рискованное предприятие: в зависимости от сведений, помещённых в магическое хранилище, их стоимость могла доходить до тысяч золотых за штуку. Впрочем, благодаря чародейским печатям на контейнерах, о вскрытии коих сразу становилось известно создавшему заклинание магу, курьер не имел возможности воспользоваться своим положением или хотя бы узнать, в какой из дюжины упаковок находится нечто по-настоящему ценное.       «В случае, если хоть одну из коробок вскрыть без использования ключа, все остальные превратят своё содержимое в мусор», — напомнил себе мужчина, с некоторым сожалением прощаясь с источниками знаний, что могли бы значительно облегчить жизнь.       — Всё правильно, — констатировала хоббитянка, ставя печать в извлечённом из стола бланке. — Браун, ты можешь получить награду в золоте, запросить услугу мага, приобрести артефакт соответствующей стоимости, либо же посетить нашу библиотеку. Что выбираешь?       — Зелье исцеления ауры, — без раздумий ответил посетитель Чёрной Башни, с некоторым удивлением смотря за тем как собеседница, скрывшись под столом ровно на полторы секунды, ставит на столешницу флакон с золотистой жидкостью. — Хм?..       — Кхем, — волшебница смутилась и принялась поспешно прятать коробочки в один из ящиков стола. — Я предполагала, что ты вернёшься сегодня-завтра. Ну и… мне известно, что ты обычно выбираешь.       — Пони-ятно, — протянул человек, осторожно взял в ладонь флакон и поднёс его к лицу. — Обычно порция меньше. Неужели у Указующего Перста сегодня акция: купи зелье исцеления и получи на двадцать процентов больше?       — Можешь считать, что это — премия за качественное исполнение работы, — протараторила девушка, ушки которой снова покраснели, выдавая смущение. — Уже десятый переход, а ты всё ещё не потерял ни одной партии и не пытался обмануть Башни.       — Обмануть Персты и повесить себе на хвост четырёх недовольных архимагов? — изогнул брови Браун, прекрасно знающий о том, что в Синей и Белой Башнях главами являются просто сильные магистры, на нужный уровень выходящие исключительно за счёт артефактов. — За кого ты меня принимаешь?       — Тебя? За наглого, самоуверенного, самовлюблённого… — начала перечислять хоббитянка.       — Невероятно красивого и харизматичного, — подмигнув красным глазом, уголками рта усмехнулся человек.       — …Бедового парня, — отрезала волшебница, затем провела ладошкой по лицу и добавила усталым тоном: — Браун, все знают о том, что Чёрная Рука карает предателей лично. Вне зависимости от того, насколько серьёзным был проступок сотрудника. Просто за одними отправляются магические охотники, а других поражают проклятья… Все это знают, но всё равно среди наёмных рабочих регулярно встречаются умники, считающие себя самыми хитрыми, ловкими, удачливыми. И из-за своей самоуверенности они вступают в сговор с какими-нибудь бандами, аристократами, вольными магами, чтобы получить большой куш за одно-единственное дело. Из-за этого погибли двое разумных, которых я считала своими друзьями…       На последних словах голос девушки прозвучал совсем тихо, а в до этого ярких глазах будто бы возникла пелена глухой тоски, заставившая в полной мере вспомнить, что эта кажущаяся беспечной и непоседливой девчонка — член не самого светлого ордена, с собственными скелетами в шкафу.       — Ну… я кидать Башню не собираюсь, — преувеличено бодро констатировал мужчина, затем сломал печать на флаконе и, выдернув деревянную пробку, на секунду задержался, после чего влил в себя зелье, тут же почувствовав как по телу распространяется приятная прохлада, прогоняющая усталость и заглушающая ноющую боль в спине, за долгие месяцы ставшую привычной и почти неотъемлемой частью жизни. — Хорошо. Есть ещё какие-нибудь задания по профилю для меня?       — Чёрная Рука предлагает тысячу золотом за голову главы гильдии воров, — произнесла хоббитянка, скинувшая с себя налёт печали, возвращаясь к суетливо-возбуждённому поведению.       — Арья, ты же знаешь… — укоризненно вздохнул Браун, всем видом излучая недовольство поднятой темой.       — Знаю-знаю — ты не охотник за головами, — хихикнула волшебница. — Должна же я была убедиться? Что же по твоему профилю… то у нас есть миссия по доставке продуктов на гору пророка; осталось одно место для мечника на миссию зачистки логова гигантских пауков; задание по сопровождению следователя, вызванного в гильдию механиков. По последней миссии дополнительной информации нет. Срок — завтра в полдень.       — Запиши меня на сопровождение, — после коротких колебаний, заявил мужчина. — В полдень у башни?       — Да, — кивнула собеседница, затем извлекла из стола очередной бланк и, записав в него новые данные, протянула человеку. — Ознакомься и поставь подпись. Уверен, что не хочешь навестить пророка?       — Пожалуй — нет, — Браун поморщился, глазами пробежался по строкам символов и, взяв со стола магическое перо, поставил галочку в пустой строчке (всё равно артефакт считывал ауру, так что можно было даже показывающую язык рожицу нарисовать). — Обезьяны-людоеды, охотящиеся на них снежные барсы, мороз и отвесные склоны… это ещё ладно. Но вот характер старика — уже перебор для меня.       — Мы должны с пониманием относиться к причудам старости, — хихикнула хоббитянка, тут же нацепила на лицо возвышенное выражение и добавила: — Тем более, что он — пророк. Один из сильнейших.       — «Ты умрёшь», — состроив зверское выражение лица, процитировал первую фразу, услышанную от отшельника наёмник. — Честно: я думал, что прямо сейчас он и попытается воплотить своё пророчество в жизнь.       — Хи-хи… Некоторые посыльные из-за этого на него нападали, — волшебница резко погрустнела. — После этого они с нами не работают. Ладно: раз уж ты решил, то мне остаётся только пожелать тебе удачи. И ещё одно, Браун… не забудь зайти за наградой за миссию. Я записала на твой счёт невостребованную услугу.       — Какую услугу? — не понял мужчина, затем нахмурился и с подозрением посмотрел на Арью. — А как же зелье?       — Ну… — девушка сцепила ладошки перед грудью, состроив невинное выражение лица. — Возможно, одна добрая волшебница воспользовалась своим положением, чтобы помочь глупому хуману?       — Арья… — в голосе мужчины прозвучало недовольство.       — Я уже тридцать лет Арья! — вспыхнула хоббитянка, подскакивая на своём месте, чтобы встать ногами на кресло, даже так оказавшись ниже собеседника, что её совершенно не смущало. — Думаешь я не понимаю, ради чего ты хватаешься за каждую подвернувшуюся работу? Не считай меня дурой: уж понять, что просто так кто-либо вроде тебя не будет хлестать лечебные зелья словно пьянчуга — вино, мне ума хватает. Или ты меня за гадину эгоистичную принимаешь?..       Наклонившись над столом, Браун положил ладони на плечи волшебницы и, пока она не опомнилась, поцеловал её в лоб. Вместо того, чтобы оттолкнуть его или хотя бы возмутиться, девушка обхватила шею друга руками и прижалась к нему своими губами, сама не заметив как оказалась стоящей коленями на столе.       — Б-Браун, я на работе, — наконец разорвав поцелуй, Арья шутливо хлопнула друга по ладоням, с плечиков опустившимся на широкие для её роста бёдра. — И вообще… я обижена и требую компенсацию. Вот!       На последних словах чародейка сложила руки на груди, хитро прищурившись и изогнув губы в требовательной улыбке.       — Вымогательница, — изобразил досаду мужчина. — Будет тебе поход в кафе-мороженое. Согласна?       — Завтра вечером жду тебя у башни, — заявила хоббитянка. — И только попробуй опоздать.       — Тогда — до встречи, — не удержавшись, человек растрепал собеседнице волосы, вызвав у неё недовольное сопение, после чего развернулся и быстро покинул кабинет, вновь оказавшись в холле.       «Не ожидал, что дружба с привилегиями принесёт что-то сверх оговорённого», — промелькнула в голове наёмника рассеянная мысль.       …Без препятствий выйдя на улицу, мужчина миновал узкий мост, тут же исчезнувший едва только его ноги коснулись противоположного берега рва, после чего поправил шляпу и поспешно ушёл с освещаемой площади, направляясь в сторону трактира «Глотка орка». К этому времени путников на улице стало ещё меньше, но зато встреча с ними могла стать куда более неприятной: патрули стражи имели право остановить любого, чтобы провести проверку, а компании находящейся навеселе молодёжи искали приключений на свои задницы, из-за чего могли прицепиться к «беззащитному» одиночке (нередко инстинкт самосохранения у них или притуплялся, или отключался полностью). Из-за этого выходило, что вооружённому хуману, одетому просто, но функционально, проще было пользоваться тёмными и извилистыми переулками.       «Во всяком случае здешние обитатели умеют сопоставлять свои силы, а также оценивать риск и возможную прибыль», — промелькнула в голове меланхоличная мысль, пока ноги несли своего хозяина одним из семи хорошо изученных маршрутов.       …Возможно он и перестраховывался, потакая своей паранойе ради того, чтобы никто не мог заранее точно предсказать, каким путём наёмник воспользуется. Однако же стоило только подумать, чтобы отказаться от запасных путей и начать путешествовать по одному и тому же маршруту, как из груди поднималась волна недовольства и беспокойства. Впрочем, бороться с полезными привычками, во всяком случае — пока, было бы в высшей степени неблагоразумно.       …Оставив позади очередной узкий переулок, зажатый между двухэтажным каменным домом, где на первом этаже работал механик-старьёвщик-ювелир, а также одноэтажной деревянной лавкой гончара, Браун вышел на широкую улицу прямо перед трактиром. Дорога здесь была вымощена булыжниками, а из-под козырька над дверью заведения светили два фонаря, делающие входящих и выходящих разумных отличными мишенями…       «Ладно: моя паранойя чуть-чуть чрезмерна», — был вынужден признать человек, непроизвольно кладя ладонь на рукоять меча, чтобы тут же отдёрнуть руку и, расправив плечи, стремительно взлететь по трём деревянным ступенькам.       Тяжёлая дверь бесшумно открылась, выпуская на улицу кислый запах выпивки, аромат жаренного мяса с приправами и гарниром, а также дым курительной смеси, облаками клубящийся под потолком. Тело само, подчиняясь вбитым в подкорку рефлексам сместилось вправо от проёма, пока створка закрывалась, чтобы хотя бы спина была прикрыта стеной. Тем временем мимолётный взгляд, скользнувший по залу справа налево отметил группу гномов и полуросликов, сидящих за самым длинным столом, компанию из четырёх людей с татуировками глаза на лбу, что кутались в плащи с высокими воротниками, отряд из семи наёмников, среди коих выделялись похожий телосложением на орка рыжеволосый варвар, гном в рогатом шлеме, хоббит в длинном жилете со множеством карманов, ну и некто в плаще с длинными рукавами, глубоким капюшоном и кожаными перчатками, скрывающими виднеющиеся кончики пальцев (ещё одна девушка и двое мужчин ничем особым не отличались).       За стойкой трактирщика возвышался настоящий зеленокожий орк, под дублёной шкурой которого бугрились валуны крепких как камни мышц, сам по себе являющийся гарантом покоя и порядка среди постояльцев. Несмотря на то, что выглядел он словно любитель рукопашной драк, на самом деле он являлся пусть и не слишком сильным, но всё же шаманом, который на своей территории мог дать прикурить полной звезде средненьких магов. Именно последний факт и делал его заведение популярным у разного рода наёмников, авантюристов, не слишком ксенофобных гостей города, не желающих платить тройную цену за относительную безопасность.       Заметив Брауна, трактирщик жестом пригласил его подойти, тут же поставив на стойку перед собой пузатую деревянную кружку, в которую налил густой красный напиток, на самом деле являющийся обычным ягодным морсом. Несмотря на то, что в большинстве зеленокожих видели недалёких дикарей, Громаша назвать глупым не поворачивался язык… не в последнюю очередь из-за того, что он был способен запихнуть оскорбление вместе со своим кулаком и зубами обидчика в его же глотку.       «Дух древней черепахи, укрепляющий кожу вместо латного доспеха; дух быка, дарующий огромную физическую силу и выносливость; дух змеи, наделяющий скоростью реакции и терпением», — мысленно перечислил известных ему контракторов трактирщика наёмник, послушно устраиваясь на высоком табурете, чтобы взять в левую руку пододвинутый сосуд.       — Вижу, духи тебя ещё не прибрали, — констатировал здоровяк, звериными жёлтыми глазами осмотрев человека. — И болью от тебя пахнет слабее.       — Ты крайне наблюдательный, — дёрнул уголком рта мужчина. — Зачем звал?       — Духи ворон кружат над твоей головой, — констатировал орк. — Скоро должна пролиться кровь.       «Она льётся чуть ли не каждый день», — хмыкнул про себя Браун.       — Спасибо за предупреждение, — отозвался наёмник вслух. — Я буду осторожен.       — Ещё не надумал стать моим учеником? — спросил Громаш, уперевшись в стол правой рукой. — Дар у тебя есть. Жаль будет, если он не раскроется.       «Опять он за своё. Эх…» — человек сделал несколько глотков морса, затем поставил кружку на стол и, забравшись в карман пальто, положил рядом несколько медных монет.       — Мой ответ не изменился с прошлого раза, — прозвучало чуточку устало, но орк будто бы и не обратил на это внимания, сметая монеты куда-то за стойку.       — Глупый хуман, — проворчал трактирщик. — Мог бы стать по-настоящему сильным.       «Не меньше десяти лет издеваться над собственными разумом и душой, чтобы с вероятностью в пятьдесят процентов просто сойти с ума из-за того, что не смог совладать с даром. И всё это время придётся находиться подле учителя, на правах младшего члена клана. Спасибо, но — нет. Едва сбросив одно ярмо, я не собираюсь надевать другое», — уже собираясь уходить, мужчина был остановлен властным жестом широкой ладони хозяина заведения.       — Ты же на разных языках болтать умеешь? — спросил Громаш, после чего без перехода ткнул пальцем в дальний угол, где за маленьким столиком на двоих, кутаясь в чёрный плащ без капюшона, закинув ноги на столешницу курила трубку светло-серая фавн. — Объясни этой парнокопытной скотине, что у меня не дом милосердия. Если она не хочет платить — пусть выметается.       — Хм… — Браун прищурился, внимательно изучая незнакомку, которая заметила его внимание и, затянувшись из резной трубки, подмигнула человеку, тут же отворачиваясь и выдыхая струйку фиолетового дыма, змеёй закрутившуюся под самым потолком. — С тебя плотный ужин и я попробую.       — А ты не обнаглел, хуман? — нахмурился трактирщик, на что его собеседник пожал плечами и начал подниматься из-за стойки, чтобы тут же быть остановленным. — Будет тебе ужин. Но я жду результата.       — Другое дело, — наёмник дёрнул уголком рта в намёке на улыбку, всё же вышел из-за стойки и решительным шагом направился к представительнице очень редкого в этом мире, злопамятного и опасного народа, (сконцентрировав всё своё внимание на её персоне, он почти услышал щелчок в голове, обозначающий настройку на конкретный язык). — Ты не возражаешь, если я присяду?       — Падай, красавчик, — глаза с горизонтальными зрачками осмотрели мужчину с ног до головы, после чего обладательница стройных ног, оканчивающихся раздвоенными копытцами, благосклонно кивнула и указала трубкой на свободный стул напротив.       …Когда-то давно, точных сроков история не сохранила, фавны были жителями Вечного Леса, но не поделили с эльфами жизненное пространство. В результате между высокорожденными и детьми природы разразилась кровопролитная война, в которой последние потерпели поражение. Вынужденные бежать, выжившие в бойне рассеялись по миру малыми анклавами, из которых то и дело выходили путешественники, ищущие неприятностей на свои пушистые задницы.       «Как-то слишком уж часто я встречаюсь с красотками с повышенной волосатостью. Тенденция или закономерность?» — промелькнуло в голове Брауна, пока он устраивался за столом.       — Чего бы ты хотел: выпить, перекусить, поговорить, меня? — растягивая слова, расслабленным голосом спросила козочка, тут же перекидывая правую ногу поверх левой, на секунду открывая собеседнику вид на самое сокровенное, невозмутимо затягиваясь цветным дымом из изящной деревянной трубки.       …Пикантность момента дополнялась тем, что фавны почти не носили одежды, из-за чего расстёгнутый плащ являлся единственным элементом гардероба светло-серой красотки. Впрочем, если этим своим действием она собиралась смутить мужчину, то её ждало разочарование: наёмник на демонстрацию и бровью не повёл.       …Кого-то другого, скорее всего, Громаш уже давно вышвырнул бы сам, не заморачиваясь трудностями взаимопонимания. Однако же фавны, когда-то являвшиеся исключительно детьми природы с высокой склонностью к друидизму, после своего исхода из Вечного Леса нашли поддержку в магии хаоса, который, к удивлению многих, не извратил их до состояния опасных монстров, а наделил крайне непредсказуемыми возможностями. Вот и аура собеседницы Брауна, которую она совершенно никак не скрывала, переливалась всеми цветами радуги и клубилась, словно вдыхаемый из трубки дым.       — Трактирщик хочет, чтобы ты ушла, — констатировал человек, решив не тратить время на пустопорожние разговоры.       — Я знаю всеобщий, — ухмыльнулась козочка, тут же пояснив: — Мне просто нравится действовать ему на нервы. Но ты ведь не раскроешь мою маленькую тайну, красавчик?       — Хм-да, — наёмник почесал подбородок. — И что ты хочешь за то, чтобы отсюда уйти?       — Обижаешь, красавчик, — фавн укоризненно указала на человека трубкой. — Я не продаюсь.       — Я не имел в виду ничего такого, — заверил козочку Браун. — Скажи… зачем ты здесь?       — Путешествую, — пожала плечиками собеседница. — А ещё — у меня кончились деньги, чтобы снять нормальный номер и заплатить за ужин.       «Я понял — это намёк; я всё ловлю на лету», — промелькнуло в голове мужчины, старающегося придумать устраивающий всех выход из ситуации.       — А что, если я куплю что-нибудь у тебя? — предложил наёмник, прикидывая собственные финансы и то, сколько из них готов потратить на какую-нибудь безделушку.       — Предлагаешь продать что-нибудь ненужное? — фавн вопросительно выгнула брови. — Для этого нужно сперва купить что-нибудь ненужное, а у меня денег нет. Хотя… кое-что я и вправду могу продать. Скажем — за один золотой. Согласен?       — О чём идёт речь? — насторожился человек, заметивший как в ауре собеседницы цвета будто бы налились яркостью, выдавая её азарт.       «Будет обидно получить какой-нибудь камушек или веточку, подобранную на улице. С другой стороны… с находящимися с хаосом на «ты» существами ни в чём нельзя быть уверенным. Обычная галька из их рук может оказаться стихийным амулетом», — поколебавшись ещё несколько секунд, но в качестве ответа на свой вопрос получив только загадочную улыбку, которая с учётом острых зубов смотрелась особенно впечатляюще, Браун не без сожаления достал из внутреннего кармана пальто жёлтый кругляш и положил его у ног козочки.       — Ты азартный человек, красавчик, — убрав копытца со стола и наклонившись вперёд, чтобы локтями рук опереться о столешницу, девушка произнесла мурлычащим голосом, заставив наёмника ощутить как по всему его телу прошёлся разряд. — Уважаю.       В следующую секунду фавн извлекла из кармашка своего плаща совсем маленькую курительную трубку, похожую на деревянную соломинку с чашкой на конце, которую на глазах у собеседника набила синей смесью. Удовлетворённо хмыкнув, она протянула предмет человеку и заявила:       — Цветок хаоса опасен, но есть нюанс — эффект от его дыма проходит за несколько часов. Если тебе повезёт, то, вдохнув этой смеси, ты обретёшь какую-нибудь полезную особенность, исцелишь раны… А если не повезёт — это будет не моя проблема. Что скажешь: заслуживает эта вещь цены в один золотой?       — Более чем, — ответил человек, протянув руку к трубке, но собеседница ловко перехватила его ладонь второй рукой, заставив внутренне напрячься, чтобы мягкими подушечками провести по гладкой коже, пару раз царапнув её когтями, а затем сжать пальцы на деревянной соломинке.       — Я надеюсь, что тебе всё же повезёт, чтобы ты смог рассказать о своём опыте при нашей следующей встрече, — заявила козочка, затем отстранилась и, грациозно поднявшись со стула, одёрнула плащ, после чего направилась к стойке трактирщика, бодро цокая копытцами по полу. — Удачи, красавчик. Она тебе понадобится.       «Шутница», — проводив собеседницу взглядом, Браун извлёк из внутреннего кармана белый платок и тщательно завернул в него трубку, чтобы не рассыпать мелко нарезанные сухие лепестки синего цветка, вызывающего в памяти некоторые ассоциации.       …Не прошло и пяти минут, как на стол перед человеком был поставлен поднос с глиняной миской, заполненной кашей с кусочками мяса. Рядом устроилась кружка с молоком, накрытая ломтём хлеба с сыром. Разносчица, которой являлась грузного телосложения женщина людского племени, избавившись от ноши, поправила передник, после чего ушла, не сказав ни слова.       «Хоть бы приятного аппетита пожелала. Эх… отвратительный тут сервис. Не удивительно, что никто не подкидывает мелочь «на чай». Хотя, кухня частично это компенсирует», — мысленно поворчав, мужчина взялся за деревянную ложку и, глубоко вдохнув исходящий от еды аромат, поспешно принялся насыщаться.       В заведении же продолжалась обычная жизнь: одни посетители уходили, но на их место приходили другие; гномы и хоббиты грянули песню, стуча кружками и кулаками по столу, от чего вся остальная посуда подскакивала и звенела; Громаш меланхолично протирал стойку тряпкой, желая хоть чем-то занять свои руки. В какой-то момент наёмник поймал себя на том, что атмосфера кажется ему по-домашнему уютной, из-за чего пришлось отвешивать себе мысленный подзатыльник и встряхиваться.       «Не хватало мне ещё расслабиться и потерять бдительность», — проворчал про себя Браун, откладывая в сторону ложку, чтобы отломить кусок хлеба и с его помощью собрать остатки каши со дна миски.       …Задерживаться в общем зале смысла не имело, так как задание на завтра уже было найдено, а никого из более или менее неплохих знакомых, кроме самого орка, увидеть не удалось. Так что едва только ужин закончился, мужчина поднялся на ноги и подошёл к стойке, где получил ключ от привычного номера на втором этаже.       Чувствуя приятную тяжесть в животе, наёмник быстро поднялся по деревянной лестнице и, пройдя по коридору, освещённому льющимся через перекрытое решёткой окно лунным светом, скрылся в сравнительно небольшой комнате. Нарисовав в разуме руну света, он сотворил её проекцию над своей ладонью, напитал магией, а затем подвесил в углу рядом с рукомойником, висящим над деревянным ведром (удобнее было бы, разумеется, заставить светляк летать над головой, но больно уж многим одарённым такая беспечность стоила жизни).       Привычным взглядом осмотрев узкую кровать с жёстким, но свежим матрасом, застеленную тонким одеялом, небольшой стол с табуретом и сундук для вещей, Браун снял верхнюю одежду и повесил её на вбитые в стену крючки. Скинув обувь и оставшись в штанах с нижней рубахой, человек извлёк из небольшой поясной сумки мешочек с белыми кристалликами алхимического вещества, похожего на соль. Щепотку этого растворителя он высыпал на ладонь, а затем подставил сложенные лодочкой руки под рукомойник, набрав в них воды.       — Уф-ф-ф-ф… — ополоснув лицо, с которого без следа сошла смуглая краска, Сергей посмотрел на своё отражение в металлической круглой пластине, заменяющей зеркало. — Да… Просто — Красавчик Грей.       На вновь ставшей светлой коже виднелись белые полоски старых шрамов, что почти сошли за месяцы активного употребления различных целительских составов, влияющих как на тело, так и душу. Вообще, про Лисина с чистой совестью можно было сказать: «В вашей алхимии крови не обнаружено».       «Ушастые меня пичкали одной отравой, заставляя работать без сколь-нибудь серьёзного отдыха. Я пью другие лекарства, тоже работая почти без выходных… Как-то не нравится мне эта тенденция. Хорошо, что сейчас хотя бы есть возможность самому выбирать, за какую работу браться», — утерев лицо грубым куском ткани, заменяющим полотенце, Лис проверил, насколько надёжно заперты ставни окна и створка двери, после чего растянулся на кровати и, устроив меч у изголовья, заложил руки за голову.       …Глупо ли было убирать маскировку даже частично, находясь в относительно безопасном убежище? С рациональной точки зрения — да: слишком высока была вероятность допустить ошибку и примелькаться своей белой кожей. Только вот существовала ещё одна сторона вопроса, требующая хотя бы иногда расслабляться, пусть даже оставаясь наедине с собой, снимая всяческие маски и напоминая, кем являешься на самом деле.       «А кто я, на самом-то деле? Отец-одиночка, работник военного завода, путешественник в миры добрых… преимущественно, разноцветных лошадок? Или же я — Серый Призрак — убийца на службе длинноухих расистов, которым дай волю — они бы всех людей загнали в зверинцы, низведя до состояния копающихся в грязи дикарей, молящихся на благородных господ? Или же наёмник, сбежавший от своих похитителей, как-то не спешивших отпустить «добровольного» сотрудника после истечения контракта», — попаданец хотел бы сказать, что находился под принуждением (был под империо…), а потому не может отвечать за совершённое, но это было бы бегством от самого себя.       …Если бы не кое-какие навыки в работе с собственным сознанием, а также магия снов, позволяющая отдыхать по-настоящему, то, Грей Фокс не сомневался, ему были бы обеспечены кошмары на всю оставшуюся жизнь. А ведь если его не убьют случайные разбойники, эльфийские убийцы, узнавшие о личности «Брауна» мстители, потерявшие из-за Вечного Леса если не всё, то многое — он сможет жить очень и очень долго.       «Пожалуй, подумать над ответом на вопросы «Кто я?» и «Как жить дальше?» будет лучше уже после того как пижама восстановится. Тем более, что ждать осталось недолго: эликсиры всё же стоили своих денег», — щелчком пальцев погасив руну света, Сергей прикрыл глаза и расслабил тело, начав погружаться в оздоровительную медитацию, зависнув на грани со сном.       …Вслушиваясь в пульсацию магического очага, ощущающегося будто маленькое солнышко, распускающее сконцентрированные до почти материальной плотности лучи по всему телу, Лисин старательно направлял энергию на восстановление каналов, на первый взгляд похожих на водопроводную систему. Благодаря лечению при помощи магических составов, производимых в Ордене Указующего Перста «для своих», сейчас энергетика выглядела вполне пристойно, чего нельзя было о ней сказать сразу после бегства из Вечного Леса и операции, проведённой алхимиком в подвале хижины (всё же он не был профильным специалистом).       «Уже скоро всё это закончится. Последние месяцы в этом мире, конечно, были неплохи, но они совершенно не компенсируют десятилетия рабства у остроухих», — чтобы не нарушить процесс самолечения, пришлось спешно подавлять свои эмоции и прекращать думать об эльфах, которые, по всей видимости, всё же потеряли его след.       …Ну или решили, что перестарок всё же сгинул в зубах очередной хищной твари, что и должно было произойти, если бы не поддержка от пижамы.       Ровно через пять часов, словно по будильнику, медитативный транс прервался и Лис открыл глаза, чувствуя себя отдохнувшим морально и физически. Потянувшись всем телом, он соскользнул с кровати и принял упор лёжа, чтобы ещё раз выгнуть спину, будто большой кот, а затем и начать утреннюю разминку из отжиманий, приседаний, нагрузки на пресс. В конце программы мужчина встал рядом со стеной и упёрся в неё ладонями, будто бы пытаясь оттолкнуть, одновременно напрягая сразу несколько групп мышц.       Хорошенько взбодрившись и умывшись в рукомойнике, Сергей достал баночки с гримом и, глядя на своё отражение в импровизированном зеркале, снова замаскировался. Дав краске впитаться в кожу, он оделся, собрал личные вещи, после чего применил заклинание, стирающее аурные отпечатки (остающиеся на постельном белье, одежде, иных личных вещах вместе с частицами кожи, потом, волосами).       «Вот какой-нибудь маг-перевёртыш удивился бы, если бы попытался превратиться в меня», — промелькнуло в голове Лиса, выскользнувшего в коридор закрыв за собой дверь номера.       К этому времени в общем зале трактира почти никого не было: лишь пожилой хоббит протирал столы тряпкой, да из-за приоткрытой двери, ведущей на кухню, доносился металлический звон посуды, сопровождаемый недовольным женским бормотанием. Работник было всполошился при виде постояльца, но был остановлен взмахом руки, после чего с понимающим видом кивнул, когда человек выложил на стойку свой ключ.       …Улица встретила Сергея мелкой моросью из туч, набежавших, пока он мирно спал, из-за чего неплохое настроение оказалось слегка подмочено. Пришлось плотнее укутываться в пальто, поднимать воротник и глубже надвигать на лицо шляпу, стараясь хоть так укрыться от мелких капель. На несколько долгих мгновений ему захотелось плюнуть на желание посетить нескольких мастеров, вернуться в комнату и просто полежать плюя в потолок, но постыдную слабость удалось подавить усилием воли.       «Пока ты спишь — враг качается. В магическом мире это верно вдвойне», — втянув носом влажный воздух, привычно отсеивая всевозможные запахи города, Лисин устремил свои стопы в лавку знакомого оружейника.       …Трор Железнорукий, получивший своё имя за протез левой кисти, позволяющий сменять различные инструменты от обычного гномьего молота, до трёхпалого манипулятора с множеством суставов, созданного в Чёрной Башне по уникальному заказу, жил и работал на окраине трущоб, где не так сильна была хватка стражи, но куда ещё не дотягивались руки бандитов. Попаданец слышал, что этого квартерона огра когда-то погнали из гильдии механистов за то, что он использовал в своей работе запрещённые методики обработки материалов, либо же камни душ разумных существ, а не разрешённые в Вольных Городах кристаллы с душами животных, поставляемые некромантами.       «Может быть, конечно, я чего-то не понимаю, но мне проще поверить, что этот бабник затащил в постель кого-то не того», — пронеслось в голове Лиса, когда он оказался перед окованной металлическими полосами дверью, ведущей в полуподвальное помещение невысокого двухэтажного дома с узкими окнами, перекрытыми решётками и покатой крышей.       — Кого несёт ни свет не зря? — прогудел недовольный голос из-за двери, после чего с щелчком открылось маленькое окошечко для наблюдения и с той стороны показался болотного цвета глаз. — Нищим не подаю.       — Я пришёл за заказом, — приподняв шляпу, Сергей позволил собеседнику лучше рассмотреть своё лицо.       — Может, ты и деньги за него принёс? — осведомился Трор насмешливо. — Если нет, то можешь проваливать. Никакой работы в долг… или каких-то ещё отсрочек.       Запустив руку во внутренний карман пальто, Лисин извлёк на свет шелковый мешочек, туго набитый мелкими кристалликами, похожими на изумруды. Данное вещество добывалось из желудков пещерных жаб и использовалось в металлургии, когда нужно было вытравливать рунные цепочки на металле.       — Как и заказывал, — попаданец подкинул алхимический компонент у себя на ладони. — Мне пришлось сделать крюк, чтобы найти нужное количество… Но если тебя не интересует — продам в башню.       — Стой! — резко прервал его квартерон огра, а в двери щёлкнул замок, после чего створка распахнулась внутрь, а на пороге появился рыжебородый здоровяк, не уступающий Лису ростом, но превосходящий шириной плеч. — Один? Хорошо. Заходи.       Посторонившись, хозяин мастерской впустил Сергея на широкую лестничную площадку, откуда можно было спуститься на пролёт вниз, либо подняться наверх, где находились жилые помещения. Едва человек сделал пару шагов — вход оказался захлопнут и массивная коробка замка, удерживающаяся на внушающих уважение болтах, щёлкнула пружинным механизмом, переходя в запертое состояние.       — Ходят тут всякие… защиту предлагают, — неопределённо махнул левой рукой, оканчивающейся насадкой в виде плоскогубцев Трор. — Давай сюда соль.       — А мой заказ? — уточнил Лисин, всё же вложив мешочек в широкую ладонь оружейника.       — Почти всё готово, — кивнул рыжебородый, пряча добычу в карман кожаного передника, надетого поверх льняной рубахи с короткими рукавами и кожаных же штанов. — Осталось только индивидуальную подгонку сделать. Готов к процедуре?       …В мастерской Лису пришлось устроиться на металлическом стуле с широкими подлокотниками, похожими на небольшие столики. Вокруг него в это время находились разнообразные станки, от сверлильного и шлифовального, до более специфичных, о специализации коих оставалось только догадываться. Ради самого процесса сборки боевых наручей, скрывающих под собой предплечья от запястья и до локтевого сгиба ему пришлось снять пальто, открывая доступ к своим рукам.       «Очень удобно было бы встроить в механизм какое-нибудь дополнение, чтобы лишить меня рук», — пронеслась в голове мысль, которую пришлось успокаивать напоминанием о заключённом контракте, не позволяющем осознанно вредить друг другу (шаманы, призывающие одноразовых духов-контракторов, неплохо наваривались на продаже специализированных амулетов).       Купленные наёмником устройства не просто защищали руки, но также имели в себе механизм выдвижения трёх длинных и тонких лезвий, состоящих из проводящего магию, а потому очень гибкого в использовании металла. Нейтральная энергия делала клинки прочными и острыми, стихийные примеси добавляли эффект прижигания, электрошока, отравления, либо чего-то иного. Впрочем, даже так это оставалось оружием подлого удара, ну или же последнего шанса (ведь мечом сражаться намного удобнее).       В дополнение, внутри пластины с внутренней стороны предплечья находились метательные трубки с дротиками, выстреливающие при подаче импульса магии в нужные руны. Из объяснений мастера выходило, что этот вариант более надёжен чем пружинные метатели, которые планировалось установить изначально, так как только гномья сталь со временем не теряет упругости, даже находясь в состоянии постоянного сжатия (но стоила она больше, чем весь остальной заказ, на порядок).       Проверив свои новые приобретения на каменной плите, как раз для этих целей стоявшей у дальней стены, мужчина остался полностью доволен, в глубине души чувствуя почти детскую радость от возможности изобразить из себя любимого комиксового героя юности. Опасения о том, что рукава пальто окажутся слишком тесными, из-за чего дополнительное оружие станет выделяться под одеждой, не оправдались, так что вскоре он уже прощался с рыжебородым, готовясь отправиться на встречу с представителем башни магов.       …Так как до назначенного времени было ещё достаточно далеко, Сергей позволил себе неспешно прогуляться по улочкам вольного города, прислушиваясь к звукам шагов, голосов, стуку копыт и скрипу колёс, что дополнялись редким звоном и скрипом. В эти мгновения мир, с изнанкой которого довелось познакомиться даже слишком уж близко, казался по-настоящему мирным, волшебным и почти безопасным, что могло бы и убаюкать кого-нибудь менее опытного.       Купив у уличной торговки сладкую булочку, Лисин съел её за несколько укусов, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Тесто, конечно, оказалось пресноватым, но ввиду пропущенного завтрака — на подобные мелочи можно было закрыть глаза (в особенности в свете ожидающего вечером похода за мороженым, а то и чем-нибудь покрепче).       …К моменту прибытия Лиса на площадь башни Ордена Указующего Перста, где по-прежнему почти не было случайных прохожих, что можно было объяснить ощущением непрерывного пристального взгляда в затылок, рядом со рвом уже стоял высокий волшебник, кутающийся в алую мантию. Седой и худощавый, с желтоватой пергаментной кожей, он прятал кисти рук в широких рукавах, а на лице сохранял надменную холодную мину, словно бы считал всех вокруг мусором под своими ногами. И это впечатление только дополнялось золотыми глазами с вертикальными, словно у змеи, зрачками.       Прежде попаданцу не доводилось работать с этим чародеем, но от своих знакомых он о нём слышал: ученик ученика Чёрной Руки, подававший огромные надежды на то, что уже к сорока-пятидесяти станет новым архимагом в одной из башен вольных городов, он сперва подхватил проклятье во время изучения старого артефакта, затем — то ли не прошёл испытание, то ли и вовсе оскорбил кого-то из богов, ну а в довершение череды неудач — поймал проклятье от демона. Впрочем, некоторые сплетники предполагали, что на последнее этот одарённый пошёл осознанно, чтобы ослабить влияние божественного недовольства.       «Ничего не скажешь — повезло. Одной пушистой заднице предстоит изрядно постараться, чтобы объяснить, почему она не предупредила меня о личности следователя», — промелькнуло в голове наёмника, уверенным шагом приблизившегося к одарённому.       — Браун? — вертикальные зрачки сузились в два веретена, в то время как тонкие губы в недовольстве поджались.       — Именно так, мэтр, — отозвался Сергей с намёком на поклон (в конце концов — спина не переломится, а негатива со стороны напарника будет меньше). — Меня наняли для вашего сопровождения в…       — Я без тебя знаю, куда меня нужно сопровождать, — голос, похожий на скрип песка по стеклу прозвучал недовольно, словно бы его хозяина оторвали от крайне интересного и приятного занятия, заставив выполнять ненавистную работу. — Запомни три вещи: не задавай дурацких вопросов, не пытайся меня разговорить, не лезь под руку. Будешь придерживаться этих правил и мы поладим. Ясно?       — Могу я увидеть контракт? — не моргнув и глазом, Лисин спросил на данный момент самое для себя главное (угроз собеседника он не боялся, хоть и здраво опасался).       Волшебник извлёк из рукава свиток, тут же развернувшийся во всю длину, чтобы продемонстрировать текст подписанного Лисом контракта. На это оставалось только кивнуть и отступить в сторону, чтобы оказаться слева и позади одарённого.       — Идём, — вновь спрятав контракт, седой решительно направился к окраине площади, где пассажиров дожидались экипажи…       «Странно, что кентавры так редко встречаются в этом мире: лордам было бы удобно держать их в качестве крестьян. Тут тебе и рабочий, и конь в одном лице. И, в случае набора ополчения, полноценная кавалерия», — промелькнули в голове мысли при виде запряжённого в одну из карет седого четвероногого мужика с раскосыми глазами, смуглой кожей, одетого в пончо и попону, расшитые красными и золотыми клетками.       …В нанятой колеснице находились два жёстких диванчика, стоящие друг напротив друга, а также имелись два узких окна, расположенные в дверцах боковых стенок. Маг, забравшись в салон первым, тут же уселся лицом по направлению движения и, плотнее закутавшись в мантию, закрыл глаза склонив голову на грудь, словно бы собирался в таком положении спать. Сергею оставалось только устроиться напротив, положив ножны с мечом на колени, почти неосознанно кладя руку на рукоять меча.       Извозчик вскоре тронулся, начав набирать скорость оглашая пространство дробным цокотом копыт по камням, на миг заставив задуматься о том, каково должно быть добровольно подковываться у кузнеца. Впрочем, эти мысли быстро вымело из головы Лиса, когда колесница начала раскачиваться и подскакивать на неровностях городского тракта. Не то, чтобы это доставляло слишком уж сильные неудобства, однако же в очередной раз попаданец вспомнил дороги родного мира, которые так любили хаять все, кому не лень.       «Или же дело не в дороге, а в транспорте?» — покосившись на волшебника, лицо коего скрыли упавшие вперёд волосы, наёмник не заметил никакой демонстрации неудобства, что даже вызвало каплю зависти.       …За время в пути ни седой, ни Сергей не произнесли ни слова, предпочитая погружаться в собственные мысли. К счастью, личным транспортом, которому было разрешено разъезжать в черте городских стен владели немногие, так что пробок им на пути не попалось. Таким образом вскоре основная масса жилых домов и торговых лавок осталась позади, а карета въехала территорию складского района, где на огороженном каменной стеной участке возвышалась невзрачная коробка обители механистов.       На саму территорию завода колесницу не пропустили, заставив недовольного чародея выбраться под открытое небо и, корча высокомерную гримасу, лишние пятьдесят метров пройти своими ногами. Лисин, следуя за подопечным на расстоянии примерно полутора шагов, краем сознания отметил неприязненные взгляды облачённых в металлические доспехи стражников, бросаемые на приглашённого специалиста.       «Будто бы он на их глазах удушил любимого котёнка», — пронеслась в голове странная мысль, а рука непроизвольно потянулась проверить наличие меча в ножнах, от чего удалось удержаться волевым усилием.       Неприветливое кирпичное здание имело три этажа в высоту, какие-то надстройки и трубы на плоской крыше, широкие раздвижные ворота на входе. Окон удалось насчитать целых шесть штук на всём фасаде, да и их закрывали серо-стальные ставни, даже на первый взгляд кажущиеся весьма надёжными. Впрочем, Лис не собирался обвинять здешних хозяев в необоснованной паранойе.       Стоило дуэту пересечь порог и оказаться в холле, где начинались лестницы и имелась открытая кабинка лифта, из-за стойки администратора вышла необычная девушка в длинной мантии кирпичного цвета, украшенной рунными цепочками из серебряной нити. В глаза сразу же бросался золотистый цвет кожи, качественно отличающийся от пергаментно-жёлтого, коим обладал подзащитный попаданца, короткие золотистые волосы и тонкие молочно-белые рога, растущие из верха лба и загибающиеся назад.       — Приветствую в храме технологий, — грудным голосом произнесла незнакомка, тут же образовав перед грудью круг соединёнными большими и указательными пальцами, одновременно с тем изобразив короткий поклон. — Можете звать меня Семьдесят Пятая. Вы — представители Ордена Указующего Перста, отправленные к нам для расследования?       — Да, — ответил маг, кивнув головой. — Я — мэтр Реталин. Моё время дорого, так что не будем его терять.       — Разумеется, мэтр, — не дёрнув и бровью, Семьдесят Пятая снова изобразила поклон, скользнула глазами по Сергею, после чего элегантным жестом пригласила следовать за собой. — Это произошло тридцать шесть средних циклов назад: рабочая смена подходила к концу, но до пересменки оставалось двадцать две целых и семнадцать сотых малых цикла, когда окно кабинки Семнадцатого разлетелось осколками, а сам он упал с высоты третьего этажа…       Говоря ровным, доброжелательным голосом девушка нажала кнопку на стойке, после чего, не дожидаясь эффекта, направилась к раздвигающимся дверям в конце помещения. Сергей, внимательно следящий за обстановкой заметил, что когда их группа уже добралась до перехода — из бокового прохода вышел светловолосый мужчина в кирпичном балахоне, занявший место их спутницы.       «Они слишком уж близко к сердцу принимают слова о том, что работники завода — это детали механизма», — хмыкнул про себя Лисин, в памяти коего воскресли образы собственной работы на Земле (где его, наверняка, уже давно уволили без выходного пособия).       …Сразу за дверью находился просторный зал с высокими потолками, разделённый перегородками из многочисленных металлических контейнеров, поставленных друг на друга в три этажа. По полу непрерывно сновали разумные в кирпичных балахонах, а также человекоподобные автоматоны с головами, похожими на большие бинокли: кто-то из них носил коробки, кто-то — стопки бумаг, кто-то просто целеустремлённо куда-то спешил. К контейнерам, внешние стенки коих красовались панорамными стёклами, крепились металлические вертикальные лестницы, которыми пользовались чтобы попадать на второй-третий этаж.       «Похоже на муравейник… или улей? Эти кабинки напоминают пчелиные соты», — продолжая краем уха слушать Семьдесят Пятую, подробно рассказывающую магу об использованных механистами методах исследований, Лис раз за разом ловил себя на том, что рука то и дело тянется к мечу.       — Это дело не стоит затраченного на него времени, — скривился Реталин, едва только голос девушки затих. — Просто один из ваших истуканов вышвырнул своего хозяина в окно. Точка.       — Этого не может быть, — уверенно возразила механистка. — Наши автоматоны абсолютно безопасны. Для того, чтобы автоматон мог причинить вред живому существу, необходимо вставить в паз логического модуля специальный контрольный ключ. Однако же мы ведём учёт каждой единицы оборудования и можем сказать, что никто не получал ключ с закрытого склада.       — Нет ничего более реального чем глупость и ошибки, — дёрнул уголком рта чародей, заставив попаданца сделать над собой усилие, чтобы не фыркнуть (в конце концов правдивость этого утверждения трудно было отрицать). — Это было здесь? Сейчас мы увидим, что произошло на самом деле.       Подойдя к пространству, огороженному столбиками с натянутым красным канатом, Реталин приложил руки ко рту лодочкой, начал что-то бормотать, после чего всплеснул кистями. С его ладоней сорвался дым, упавший на пол и превратившийся в серую полупрозрачную пелену, где проявились беззвучно двигающиеся силуэты.       «Обратная перемотка. Повезло, что тут не делали ничего, что могло бы смешать аурный след», — вспомнив, что нужное событие произошло полтора дня назад, мужчина быстро поскучнел, так как ждать предстояло не менее пятнадцати минут.       Тем временем другие механисты продолжали свою работу, словно бы рядом с ними не происходит ничего необычного или сколь-нибудь интересного. Словно бы у них начисто отсутствовали такие черты как любопытство и желание побездельничать под благовидным предлогом.       …После того как призрачный силуэт человека в балахоне взмыл ввысь и скрылся за окном рабочей кабинки, Реталин глухо выругался и спросил у Семьдесят Пятой, могут ли они подняться наверх. Механистка дала положительный ответ и Сергей, как обеспечивающий безопасность мага специалист, первым полез по металлической лестнице, чувствуя себя крайне неуютно на открытом пространстве, да ещё с ограничением в мобильности.       «Не могли сделать нормальные лестницы…» — взобравшись на третий этаж, Лисин заглянул в контейнер, сразу заметив стоящего в углу автоматона, опустившего голову стёклами бинокля вниз.       Механический работник выглядел совсем новым: металлический корпус поблёскивал гладкими гранями без единой царапинки, краска с буквенно-цифровым обозначением была яркой, будто её только-только нанесли, суставы манипуляторов имели небольшие разводы от машинного масла.       — Чисто, — махнув рукой ожидающему внизу чародею, Лис заскочил в рабочий кабинет погибшего механиста и, ещё раз одарив взглядом неподвижного истукана, стал осматривать рабочий стол с какими-то бумагами, разложенными деталями, письменными принадлежностями.       «Даже удивительно, что местные хозяева ничего не попытались скрыть. Тут нет ничего секретного? Или же они считают остальных настолько глупее себя, что не опасаются показывать чертежи?» — обдумав последнее предположение, попаданец был вынужден придти к выводу, что магам эти бумаги и даром не нужны, а большинство жителей этого мира и вправду не поймут ничего важного из специфических схем с записями, ведущимися профессиональной терминологией.       Тем временем седой поднялся в помещение, неприязненно кривя лицо, дождался сопровождающую и ещё раз применил заклинание, показывающее отголоски прошлого. Чтобы не мешать процессу, Сергей отошел в противоположный угол от автоматона, в очередной раз ловя себя на том, что рука тянется к рукояти меча.       …Сценка, которую, подчиняясь жестикуляции мага, разыграли призрачные силуэты показала, что работавший в этой кабинке пожилой мужчина человеческого вида некоторое время ковырялся в деталях на столе, что-то писал, затем ходил от стены к стене, что-то говорил автоматону, но тот никак на это не реагировал. Наконец механист сел на стул с подлокотниками и произнёс что-то ещё, после чего механический работник подошёл к нему, схватился за предмет мебели и с удивительной лёгкостью швырнул в панорамное окно.       -… — меч Лиса выскользнул из ножен, а сам мужчина встал в защитную стойку, готовясь отражать возможное нападение, попутно концентрируя магию в левой руке, чтобы использовать руну отталкивания.       — Что я и говорил, — самодовольно констатировал маг. — Ваш болванчик убил своего хозяина.       — Этого не может быть! — впервые за время общения девушка столь явно выразила свои эмоции, отшагнув в сторону оконного проёма. — БА четыре семь два, почему ты напал на Семнадцатого?       От железного работника раздалось жужжание, после чего он поднял голову и посмотрел окулярами сперва на Сергея, а затем на Семьдесят Пятую. Какую-то секунду ничего больше не происходило, но потом зазвучал механический, булькающий голос:       — Авторизация завершена. Пользователь подтверждён. Вопрос не понятен: уточните приказ.       — БА четыре семь два, почему ты выбросил в окно Семнадцатого? — в словах золотокожей прозвучало нетерпение. — Отвечай.       — Данное утверждение неверно: БА четыре семь два не причинял вреда авторизированному пользователю Семнадцатый, — отозвался механический голос невозмутимым тоном.       — Мы видели собственными глазами, как ты это сделал, — хмыкнул маг. — Схватил стул, на котором сидел твой хозяин и швырнул в окно. Может быть, у тебя в голове кто-то покопался?       — Отвечай на вопросы, БА четыре семь два, — взяв себя в руки, Семьдесят Пятая отдала новый приказ.       — Авторизированный пользователь Семнадцатый приказал выбросить предмет мебели — стул через окно, — ответил автоматон. — Техническим обслуживанием данной рабочей единицы занимался только пользователь Семнадцатый.       -… — девушка открыла рот, постояла так несколько секунд, после чего закрыла рот и шумно выдохнула. — Повтори последний приказ Семнадцатого.       — «Брось немедленно!», — щёлкнув чем-то внутри своего корпуса, отозвался БА.       — Кхе-кхе… Ха-ха-ха… — сперва попытавшись скрыть смех за кашлем, Реталин быстро махнул на это рукой и искренне расхохотался. — Похоже, ваш коллега ляпнул что-то не то и автоматон на это отреагировал. Железяка, какой был предпоследний приказ Семнадцатого?       — «Нужно выбросить эту старую рухлядь, на которой невозможно сидеть», — отозвался железный работник.       — Благодарю вас за помощь в расследовании, — поспешно заговорила Семьдесят Пятая. — Подтверждение о завершении задания будет отправлено в Орден Указующего Перста вместе с премией в размере трёхсот процентов стандартной оплаты. Мы вынуждены настаивать на том, чтобы информация, полученная в ходе расследования оставалась тайной для третьих лиц.       — Идём, Браун, — махнув рукой, маг развернулся и шагнул прямо в разбитое окно, чтобы раскинуть руки и начать медленно планировать. — Здесь мы закончили.       Убрав меч в ножны, Лисин кивнул механистке и, обойдя её по дуге, схватился за лестницу, чтобы съехать по ней вниз. Маг, настроение которого изрядно улучшилось, уже направлялся к выходу, своим довольным видом заставляя коситься проходивших мимо работников завода.       По пути на улицу их никто не окликал и не пытался подойти, что вполне устраивало и Сергея, и Реталина. Когда же за их спинами закрылись ворота внешней стены, огораживающей территорию механистов, маг развернулся к своему спутнику и достал из своего одеяния контракт.       — На этом условия считаю выполненными, — констатировал седой, передавая бумагу Лисину. — Работать с тобой было не так уж раздражающе. Надеюсь, больше мне не придётся тратить время на…       Договорить чародей не успел из-за того, что протянувший руку за документом Лис резко перевёл хватательное движение в толчок, ударив собеседника в грудь так, чтобы он отлетел на пару метров. В то же время сам мужчина пригнулся и вскинул вторую руку с пальцами, сложенными в знак «Барьер». Тут же тонкую плёнку пробил арбалетный болт, на какие-то сантиметры разминувшийся с плечом наёмника, благодаря вопящей эльфийским матом интуиции изогнувшегося в совсем уж причудливую фигуру.       — Пуду, — выругался Реталин, упавший на спину, тут же хватаясь за висящий на шее медальон, полыхнувший белым светом, ударившим по глазам Сергея не хуже прожектора.       «Бздец…» — в свою очередь ругнулся (мысленно, чтобы сэкономить дыхание) Лисин, отскакивая назад, стараясь избавиться от цветных пятен перед глазами.       Мир вокруг замедлился, эмоции притупились, восприятие резко расширилось. Благодаря этому Сергей заметил то, что мага на прежнем месте уже нет (что и правильно, так как защищать в серьёзной драке его было бы вдвойне трудно), зато в его сторону, сразу с трёх направлений, бегут пятеро гуманоидов в мешковатых серых одеяниях с капюшонами и безликими деревянными масками.       …Разом захотелось ещё раз выругаться, так как не узнать своих бывших коллег было почти невозможно. А ещё в душе вскипела злость, направленная на шавок остроухих нацистов, которые не могли оставить его в покое, ну и до кучи на себя за то, что уверовал в успешность побега и задержался на одном месте непозволительно долго.       «Врёте, мрази, не возьмёте!» — меч выскользнул из ножен стремительно и легко, а ноги бросили тело вправо и вперёд, навстречу одинокому убийце, из-за чего остальная группа осталась позади и слева.       …Краем сознания Лис отметил, что на территории механистов поднялась тревога, только вот вместо того, чтобы оказать помощь (хотя бы отправив за стену пару-тройку десятков автоматонов), они выдвинули из стены шипы и лезвия, а также начали разворачивать защитное поле.       «Чего и следовало ожидать», — обиды на технофилов попаданец не испытывал, прекрасно понимая их логику и осознавая то, что попытайся он укрыться от преследователей за стеной — будет атакован наравне с убийцами.       …Эльфийский прислужник явно не ожидал такой прыти от вроде бы обычного человека, который должен находиться на последнем издыхании из-за действия сведённой татуировки. Он ещё попытался выстрелить из маленького арбалета, безбожно промазав мимо стелящегося над землёй Лисина, а затем — выпустил в землю огненную руну, что должна была сработать как осколочная граната, разбрасывающая куски камня.       «Хрен тебе, незолотая рыбка», — из наруча, надетого на левое предплечье, со свистом вылетел маленький дротик, перехвативший недозаклинание у самой земли, превратив его в почти безвредную вспышку.       Больше ничего убийца сделать не успел, ибо Лис наконец-то его настиг и обрушил серию ударов мечом, вынудив уйти в глухую оборону (однако же — это всё равно играло на руку врагу, так как к нему вот-вот должно было подойти подкрепление). Пришлось выкладывать ещё один свой козырь, выплюнув изо рта воспламенившуюся каплю крови, что хоть и не поразила цель, но отвлекла достаточно, дабы очередным финтом клинок вонзился под левую подмышку неизвестного.       «Тц. Не попал», — досадливо подумал попаданец, проскальзывая мимо подранка, чтобы тут же вновь начать бежать изо всех сил (регенерация, стимулированная печатью, пусть и не сразу, но должна была вернуть убийцу в строй).       …Шанс на то, чтобы за счёт рывка оторваться от преследователей, а затем либо затеряться в городе, либо выйти к отделению городской стражи был достаточно велик: всё же за счёт магического ускорения Сергей получал значительное преимущество над своими бывшими коллегами. Однако же надежды на это исчезли в тот миг, когда четвёрка убийц в ярких вспышках появилась несколькими метрами впереди и позади, беря его в клещи.       «Телепортационные артефакты. Нам такие раньше не выдавали», — с одной стороны то, что охотников экипировали столь хорошо льстило Лисину, так как это говорило о том, что его воспринимают более чем серьёзно, но с другой — это изрядно усложняло задачу по выживанию.       Чтобы резко остановиться, а не влететь в гостеприимно распахнутые объятья эльфийских прислужников, Лису пришлось сделать откровенную глупость, достойную какого-нибудь аниме из родного мира: он извернулся и, укрепив меч магией, вонзил его в дорогу до середины клинка, тем самым приводя его в абсолютную негодность. Плечевой сустав дёрнуло, но мужчина всё же сумел затормозить, продолжая держаться за теперь уже бесполезную рукоять.       …Четверо убийц, которые были примерно на голову ниже своей цели, начали двигаться плавно, медленно и до омерзения синхронно, демонстрируя отличное взаимопонимание. В их руках находились кинжалы и короткие мечи, лица скрывали маски, ауры светились холодной уверенностью. Каждый из преследователей мог напасть со своего направления с одинаковой вероятностью, в то же время демонстрируя готовность прийти на помощь напарникам, коли жертва совершит попытку прорыва из окружения.       — Остроухие выродки многому вас обучили, — напитывая магией ноги, попаданец присел на полусогнутых коленях и, сжав кулаки, выпустил из наручей лезвия, демонстрируя готовность встретить любой удар.       Четыре силуэта бросились вперёд одновременно, готовясь нанести выпады в печень, почки, шею, сердце. Только вот в этот раз слаженная работа и синхронность их подвели: бросив себе под ноги небольшой амулет, одновременно с тем напрягая мышцы до боли и треска жил, Сергей подбросил себя вверх почти на три метра, выходя из зоны воздействия «кольца молний».       Разошедшиеся в стороны разряды задели всю группу убийц, в мгновение лишив их магической защиты, а затем заставив тела неестественно выгибаться и дёргаться. Одноразовый амулет был достаточно мощным (всё же многочисленных слабых противников проще было разбросать самому, а вот единичная «толстая» цель могла доставить сложности), из-за чего эльфийские ищейки хоть и не погибли, но на какое-то время вышли из строя.       «Многому, но видно — не всему», — молнией вспыхнула в разогнанном сознании мысль.       Упав обратно на землю, приземлившись на ноги, Лисин уже собирался начать резать временно беспомощных врагов, но тут его правый бок обожгла боль. Бросив взгляд в сторону внезапной атаки, мужчина увидел подранка, держащего в правой руке маленький арбалет, а левую прижимающего к собственному боку.       «Как сказал один инопланетный охотник на обычных американских полицейских: жизнь — дерьмо», — осознание, что это единственное ранение может перечеркнуть все ранние успехи пришло моментально, но если убийцы надеялись, что Лис сразу же сложит лапки и будет ждать судьбы — они ошибались.       Мышцы вновь взвыли от нагрузки, а затем мысленным усилием попаданец отключил боль, бросаясь к ближайшей цели. Взмах руки и первая голова отделяется от тела; второй взмах — второе тело получает несовместимую с жизнью рану. Четвёрка задетых молниями охотников так и не успела прийти в себя, лишившись своих жизней буквально за полторы секунды.       …Последний убийца только успел отбросить самострел, здоровой рукой потянувшись за каким-то оружием, одновременно с тем начав разворачиваться, словно собираясь сбежать. Только вот упускать его не входило в планы мужчины: Сергей совершил рывок, вытянув руку в прыжке и активировав встроенную в наруч трубку, выплюнувшую разогнанный магией дротик, поразивший жертву почти в упор.       Взмах второй рукой окончился точным ударом тремя лезвиями в многострадальный бок прислужника остроухих расистов, без сопротивления вскрыв грудную клетку. Незнакомец не издал ни звука, начав заваливаться на дорогу как кукла с обрезанными ниточками, а Лисин отскочил влево, разворачиваясь лицом вправо.       Осознание, что убивать больше некого пришло только спустя три удара сердца, после чего когти с шелестом втянулись в наручи, а время вновь начало свой бег в нормальном темпе. В ушах тут же зазвучала пульсация крови, вернулась боль от засевшего в боку и успевшего расширить рану из-за резких движений короткого болта, явно задевшего что-то важное внутри.       Скривившись, чувствуя начавшую растекаться от места ранения слабость, что говорило о воздействии какого-то яда, Лис осторожно приблизился к последнему противнику и сперва ткнул его носком ноги, а затем опустился рядом с телом на одно колено. Перевернув убийцу на спину, он подцепил маску за подбородок и, достав из-за пояса небольшой нож, срезал удерживающие её ремни.       -… — перед попаданцем лежал юноша лет пятнадцати-шестнадцати, с широко раскрытыми почти красными глазами, а также короткими серебристо-белыми волосами.       …Черты лица были до боли знакомыми: в конце концов, совсем недавно мужчина уже видел их, пусть тот человек и был значительно старше. Долго вспоминать, где именно он встречал похожего мужчину не пришлось — в конце концов было бы глупо не помнить, как смотрелся в зеркало.       — …Твари, — в горле резко пересохло и Сергей скривился, отбросил маску, после чего сел прямо на дорогу, правой рукой закрыв смотрящие в небо глаза. — Какие же вы…       Новая вспышка боли слегка отрезвила и вернула к реальности, в которой ничто ещё не было закончено. Чтобы регенерация хотя бы начала справляться с ранением — нужно было извлечь из тела болт, начавший натурально жечь изнутри.       Пришлось вновь воспользоваться ножом, чтобы снять с себя пальто, упавшее на землю грязной тряпкой, после чего Лисин освободил от рубашки тело вокруг ранения и, сунув в зубы деревянную рукоять, схватился за торчащий наружу кусок древка с оперением. Резкий рывок заставил сдавленно замычать, тогда как перед глазами резко потемнело и затанцевали мушки.       Отбросив от себя окровавленный болт, мужчина выплюнул изо рта рукоять ножа, тут же начав искать в карманах пальто хоть что-то полезное для лечения. Нащупав некий продолговатый предмет, он с недоумением уставился на тонкую курительную трубку с маленькой чашечкой, завёрнутой в носовой платок. Со скрежетом шестерёнки в голове провернулись и в измученном разуме возникли воспоминания о недавнем знакомстве с фавной.       «Курительная смесь с непредсказуемым эффектом…?» — доверять свою жизнь хаосу попаданец не хотел, но ощущения говорили, что встать на собственные ноги он уже не сможет, а проверка показала, что иных лечебных средств попросту нет.       Каждый новый вдох давался всё тяжелее, в голове же стала накапливаться тяжесть, усиливающая мерзкий звон. Боль стала постепенно затихать, только вот успокоения это не приносило: сознание вот-вот грозило погаснуть, что делало его абсолютно беспомощным даже перед простыми бродягами. Если же где-то поблизости окажется ещё хоть один враг — он сможет брать жертву голыми руками.       …Вероятно, в другой ситуации Сергей повёл бы себя иначе, но скоротечное сражение, в котором его едва не отправили в новое приключение фактически мальчишки, являющиеся то ли его детьми, то ли клонами, а также отравление неизвестным ядом не способствовали холодности мышления. Не желая ни погибать за какие-то недели до восстановления функциональности пижамы, ни вновь попадать в руки ушастых выродков, он принял единственно правильное со своей точки зрения решение.       Непослушными пальцами сорвав носовой платок, Лисин создал искру, которой запалил курительную смесь, после чего прижал трубку к губам. Первый вдох ничего не дал, но когда в горло ворвался многоцветный дым — грудь обожгло огнём, а тело скрутило судорогой, заставляя сжать пальцы в кулак, с хрустом ломая деревяшку.

===

      Зафиксировано воздействие %; №!       Достаточно энергии для разовой активации комплекса.       Анализ состояния носителя. Состояние критическое.       Активирован экстренный режим.       Внимание! Обнаружено отравление организма носителя веществом, угнетающим высшую нервную деятельность.       Попытка блокирования неудачна.       Идёт подбор антидота.       Приблизительное время выработки: 15 дней 14 часов 10 минут.       Внимание! Обнаружено повреждение организма, требующее немедленного медицинского вмешательства. Текущих ресурсов недостаточно.       Выработка оптимального решения… Завершено.       Активирован принудительный перенос по ранее записанным координатам через: 3… 2… 1…

===

      «Как же я по тебе скучал…» — успев взглядом пробежаться по строкам текста, возникшим перед глазами подумал Лис, прежде чем его сознание погасло.

***

      С момента исчезновения потерявшего сознание наёмника не прошло и пяти минут, а среди разбросанных тел убийц в яркой магической вспышке возникла группа из семи чародеев, среди которых был и Реталин. Пятеро из вновь прибывших, что были облачены в одинаковые тёмно-серые мантии, а в руках держали жезлы с полумесяцами в навершии поспешно рассредоточились и стали накладывать защитные, консервирующие, анализирующие заклинания, тогда как двое последних остались стоять над бездыханным юношей с серебристо-белыми волосами.       — Опоздали, — констатировал седой маг, затем попытался наложить заклинание для просмотра прошлого, но тут же скривился. — Ещё и аурный след затёрт. Использована какая-то портальная магия.       — Ты обладаешь удивительным талантом озвучивать очевидное, старший брат, — насмешливо хмыкнул бледный молодой человек с длинными чёрными волосами, одетый в тёмно-синюю мантию и золотую перчатку на левой руке. Может быть ещё заметишь, что твоего недавнего напарника тут нет? Или обратишь внимание, что все эти тела получили схожие повреждения, в которые не вписывается вон тот арбалетный болт, на котором сохранились кровь и кусочки плоти?       — Не дерзи мне, сопляк, — метнул в нынешнего ученика Чёрной Руки ненавидящий взгляд желтокожий чародей. — То, что тебе благоволит мастер…       — …Значит больше, чем ты хотел бы признать, — фыркнул более молодой и, что являлось самым главным, ещё не успевший загубить свой потенциал одарённый. — Вряд ли он ушёл своими ногами, но, по всей видимости, сумел неплохо потрепать нападающих. Предположу, что с кем-то он справиться всё же не смог и его утащили… Пусть я и не пойму — зачем.       — Тогда, о светоч дедукции, может быть ты скажешь, почему неизвестный унёс тело жертвы, но оставил своих соратников? — саркастично осведомился Реталин.       — Он испугался, что не сможет справиться с нами, — пожал плечами младший маг. — Нужно собрать останки и отнести учителю. Возможно, это сможет немного смягчить его реакцию на появление в городе чужаков.       …Члены Ордена Указующего Перста быстро упаковали мертвецов, собрали кровь и разбросанное оружие, после чего несколькими всплесками магии убрали оставшиеся следы и вновь исчезли в заклинании массовой телепортации. Тем же вечером архимаг, добравшийся до изучения доставленных образцов, выяснил, что в его городе орудовала звезда убийц Вечного Леса, похитивших нанятого башней наёмника, судя по анализу крови, взятому с арбалетного болта — их прямого родственника во втором поколении. Для немолодого, но ещё и не старого мужчины это было подобно плевку в лицо, чего он никогда и никому не прощал. Тем более если эльфы рискнули похитить кого-то даже отсюда, значит он им важен, но тратить ресурсы на вызволение было расточительно, а оставлять как есть значит дать Вечному лесу преуспеть, что могло иметь последствия.       Той же ночью одержимое демоном тело водного дракона, на свою голову решившего устроить логово рядом с Вольным Городом, отправилось в полёт в один конец, ориентируясь на созданные при помощи генетического материала похищенного родственные узы, неся на себе груз алхимического огня и трёх немёртвых убийц, жаждущих эльфийской крови. Полноценной войны, разумеется, орден себе позволить не мог, но Чёрная Рука был твёрдо намерен показать остроухим дендрофилам, что связываться с ним будет себе дороже (каждый одарённый его уровня имел в рукаве несколько козырей, а также ожидающее активации заклятье «мёртвой руки»).       …К утру жизнь в городе вернулась в привычное русло и только трактирщик поставил посетителям по кружке крепкого пива, дабы помянуть несостоявшегося ученика, да молодая хоббитянка, сидящая в своём кабинете на первом этаже башни грустно рисовала портрет очередного своего потерянного друга. Лишь фавн, кутающаяся в дорожный плащ, бодро вышагивая по грунтовому тракту, чему-то улыбалась…

***

      Минелтор устало рухнул в кресло-кувшинку, которое покачнулось на стебле-ножке, но устояло на корнях-распорках и вернулось в изначальное положение. Его камзол цвета морской волны, украшенный приколотой над сердцем розой, штаны из шерсти единорога и сапоги из неудачливого крокодила были подпалены и испачканы в саже, волосы растрепались, а на аристократичном лице с тонкими (женственными, по мнению хуманов) чертами проявилась нездоровая бледность.       — Это… полный… провал, — констатировал магистр биомантии и химерологии, обозревая свой рабочий кабинет, в котором царил творческий беспорядок.       На письменном столе лежали груды исписанных листов и свитков, данные на которых были признаны тупиковыми путями исследований, из-за чего им отводилась функция отвлечения внимания разного рода шпионов, стенной шкафчик был распахнут, а рабочие балахоны и другая униформа бесформенной кучей валялась на диване, в то время как из-за вскрытой задней стенки выглядывал сейф с последними образцами изначального генетического материала (кто-то пытался покопаться в хранилище, пока глава лаборатории разбирался с бушующим одержимым драконом). Сервант с мини-баром, доставленный из хуманского мира, пошедшего путём развития технологий, красовался треснутым стеклом, ну и рядами бутылок, кувшинов, флаконов, закрытых крышками рюмок и даже ампул в керамических держателях. Впрочем, вся эта коллекция, собираемая не одну сотню лет и стоящая как какое-нибудь средненькое баронство в землях низших рас, в настоящий момент совершенно не радовала взор хозяина.       «А ведь всё так хорошо начиналось», — поставив локоть правой руки на лепесток-подлокотник, Минелтор подпёр голову ладонью и мыслями вернулся в события недавних дней…       Когда к нему пришли с заявлением, что был найден один из незарегистрированных экспериментов, учёный слегка обеспокоился, так как занимался не только достойными эльфа делами, но иногда и «сбрасывал стресс», творя чудовищ, либо же выполнял заказы богатых смердов. Впрочем, предоставленные результаты обследования «его» подопытного, а также дневник экспериментов каких-то дилетантов показали, что вербовщики, работающие в хуманских мирах, обнаружили интересный образец, а сотрудничающие с ними маги приняли его за результат трудов своего прославленного сородича.       Первым порывом Минелтора было заявить, что он тут совершенно ни при чём, но данную постыдную глупость магистр быстро в себе задавил. Задав ряд вопросов и перечитав документы, он осознал, что ему предлагают вернуться к проекту по созданию идеального живого оружия, при этом дав доступ к превосходному генетическому материалу и обеспечение всем необходимым для комфортного труда. Единственным неприятным условием было наличие двух учеников-надзирателей, что должны были перенимать опыт и, если придётся, повторить готовый результат на новом месте.       …Проблемы начались почти сразу: гены образца оказались с одной стороны крайне устойчивыми ко внешнему воздействию, отвергая любые злокачественные мутации, но с другой — почти не передавались потомству. Эльф даже восхитился мастерству неизвестного, кто смог создать подобную систему безопасности, когда уже в третьем поколении от прародителя дети не получают никаких полезных особенностей предка.       «Создатель этого хумана был готов к тому, что творение взбунтуется? Сражаться против целого королевства таких… сверхлюдей было бы настоящим кошмаром даже для Вечного Леса. Однако же то, что через три поколения все полезные мутации исчезают, снимает угрозу возникновения отдельного подвида», — магистр хотел бы лично обследовать всех ближайших родственников нулевого образца, но к тому моменту, как обратились к нему, прошло слишком много времени, из-за чего не имело никакого смысла давать возможность заподозрить себя во лжи.       …Количество генетического материала падало, в то время как созданных из него убийц регулярно выбивали на боевых миссиях. Ходили слухи, что активировались ранее разрозненные фавны, которые хоть и не решались приближаться к Вечному Лесу, но очень часто появлялись в местах, куда модифицированных хуманов отправляли с миссиями. Все попытки искусственного воспроизводства совершенного служителя тоже проваливались, в определённый момент погибая из-за непредсказуемых мутаций.       На Минелтора давили всё сильнее, требуя от него результатов и намекая, что он уже получил слишком большой аванс. Помощники-надзиратели всё чаще задавали неудобные вопросы, вынуждая юлить и выдумывать всё новые отговорки. На ответные попытки узнать, что стряслось с нулевым образцом ему отвечали, что в данный момент он выполняет особенно важную миссию…       «Иными словами — они сами не знают», — хмыкнул про себя эльф.       Некоторое время назад куда-то отправили группу модификантов из предпоследней относительно удачной партии, а сегодняшней ночью некоторые из них вернулись, но уже в не совсем живом состоянии, да ещё и верхом на одержимом водном драконе (повезло, что не огненном или громовом). В сражении погибла часть охраны, некоторые учёные, ну и почти все потомки нулевого образца, так как безумный ящер охотился за ними с особым упорством. Итогом же стало то, что их отбросили на десятилетие исследований назад, что стало катастрофой для прославленного учёного.       — Магистр Минелтор, прибыли дознаватели Дома Золотой Кроны, — прозвучал голос из-за двери. — Вас вызывают на аудиенцию в малую чайную.       «Вот и всё. Если вызывают, то это значит — считают виновным», — острые уши немолодого эльфа поникли, а взгляд опустился на висящие на стене шпагу и кинжал.       — Я достойно приму свою судьбу, — торжественно изрёк Минелтор, решительно поднимаясь на ноги.

***

      — На этом — собрание можно считать законченным, — жёлтая пегаска с розовой гривой, сидящая во главе Т-образного стола мягко улыбнулась, обвела взглядом присутствующих пони и добавила: — Заезд первых постояльцев начнётся только завтра в полдень, но я жду вас в десять утра, чтобы пробежаться по спискам и без спешки подготовить помещения. Пока же — хорошо вам всем отдохнуть.       Жеребцы и кобылки, одни из которых были одеты в галстуки и рубашки, другие — в медицинские халаты, третьи — в головные уборы и жилеты с кармашками, стали подниматься с разложенных на полу подушек, заполняя помещение гулом разговоров. Прощаясь с начальницей, некоторые из них тут же договаривались встретиться с коллегами у кого-нибудь дома, чтобы пожарить зефир и картошку, поиграть в теннис и просто пообщаться в непринуждённой обстановке. Вскоре дверь за последним сотрудником закрылась и крылатая пони осталась в кабинете одна.       — Ну, подготовительный этап прошёл успешно, — Флаттершай сняла с мордочки прямоугольные очки без диоптрий, но со специальными зачарованиями, которые позволяли выводить на стёкла информацию с личного МПК, сложила их и, выдвинув ящик стола, убрала в деревянный футляр с бархатной обивкой. — Даже не верится, что у меня всё получилось.       Стоило только вспомнить переговоры — сперва со строителями и местной администрацией, затем с различными службами, от пожарных до санэпидемслужбы, — как по спине пробегали мурашки. А ведь ей немало помогли грамоты, полученные лично от принцесс, позволяющие срезать острые углы в бюрократическом механизме Эквестрии (на этом фоне отбор сотрудников можно было считать отдыхом).       Выйдя из-за стола, летунья закрыла окно и опустила жалюзи, после чего и сама вышла в приёмную, где на столе секретаря с величественно-недовольным видом сидел белый кролик. Улыбнувшись подобному поведению питомца, кобылка пересадила его себе на спину и, негромко напевая под нос незатейливую мелодию вышла в коридор, выкрашенный в приятные медовые цвета, с изображением бабочек на стенах.       Спустившись по пологим пандусам на первый этаж, хранительница Элемента Гармонии миновала выложенный мраморными плитками холл и оказалась на невысоком крыльце, от которого вперёд к воротам вела грунтовая дорога, окружённая пока что невысокими деревцами с тропинками, скамейками и столиками для отдыхающих. В реабилитационный центр для пони (и не пони), нуждающихся в психологической поддержке было вложено много средств и ещё больше усилий, и теперь Флаттершай чувствовала сильнейшее волнение из-за того, что было необходимо доказать жизнеспособность своего начинания.       — Хочешь прогуляться по парку, пока тут нет посторонних? — повернув голову и скосив взгляд себе за спину, жёлтая пегасочка посмотрела на сложившего лапки на груди кролика, одарившего её скептичным взглядом. — Не будь таким букой: тебе тоже нужно выбираться на свежий воздух…       Договорить кобылка не успела, так как в этот самый момент со стороны зарослей раздался испуганный птичий крик, после чего в воздух взмыла целая стайка пернатых малышей. Крылатая пони тут же сорвалась с места и, пробежавшись по дорожке, свернула на газон, чтобы ловко проскользнуть между кустами и замереть с широко распахнутыми глазами.       На примятой траве лежало тело серого жеребца с платиновой гривой и белой грудкой, грудь которого тяжело вздымалась и опадала, а глаза были закрыты. На боку жеребца расплывалось бурое пятно, тогда как в нос пони ударил запах крови.       — Грей?! — воскликнула Флаттершай, срываясь с места, бросаясь к бессознательному телу. — Нужно доставить тебя… Нет! Нужно позвать врача…       Резко остановившись, пегаска уже бросилась было назад, но опять затормозила с восклицанием:       — Нет! Нужно позвать принцесс!       В очередной раз круто затормозив, кобылка повернулась к жеребцу и замерла, так как на месте серого единорога увидела странное лысое животное с седой гривой, плоской мордой, маленькой пастью и близко посаженными глазами. По форме ушей, коротким плоским когтям и носу она могла предположить, что это — какой-то примат, каким-то образом заместивший собой её… особенного друга (которому она так и не призналась в своих чувствах, не решившись помочь с боязнью кобыл).       «Как? Что? Где…? Куда делся Грей и что это за животное? Я же не могла… перепутать эту лысую обезьяну с единорогом! Или…» — зажмурившись, Флаттершай потрясла головой, стараясь избавиться от слишком большого количества противоречивых эмоций и мыслей, затем хлопнула себя крылом по щеке, что было довольно неприятно (из-за тренировок в полётах — маховые перья хлестали весьма не слабо).       — Соберись, размазня, — прицокнув копытцем, хранительница Элемента Надежды несколько раз вдохнула и выдохнула, возвращая себе способность мыслить рационально. — Грея здесь нет, но есть неизвестное животное, нуждающееся в помощи. А значит — нужно позвать помощь и перенести его куда-нибудь… в палату для пациентов.       «Всё равно они пока что пустуют. Ну а когда он придёт в себя — можно будет попробовать получить ответы на свои вопросы», — в том, к какому полу относится существо жёлтая пегаска не сомневалась, так как первичный признак отлично виднелся между задних лап (оценила она его вскользь, исключительно ради научного интереса).       Кролик, свалившийся со спины пони из-за резких метаний туда-сюда, поднялся с земли и сердито отряхнулся, после чего сложил передние лапки на груди и требовательно посмотрел на свою пони. Однако же в этот раз его взгляд летунью не пронял, из-за чего уже в следующую секунду розовогривая особа сцапала питомца передними копытцами и взмыла в воздух, стремительно уносясь на поиски помощи…

…

      Группа спасения неизвестного животного собралась достаточно быстро: к счастью, сотрудники, покинувшие кабинет Флаттершай после завершения совещания, не успели далеко уйти, а одним из условий найма на работу с особенно требовательными пациентами было медицинское образование. И пусть специальности большинства не слишком хорошо подходили, но фельдшер и хирург среди пони нашлись.       Лысого примата переложили на носилки и перенесли в процедурную, где пришлось устраивать тело прямо на полу из-за длинных конечностей. Там, при помощи тактильного телекинеза (некоторые земнопони умудрялись развить до такой степени, что прощупывали камни на глубину до полуметра), а также специализированных заклинаний они сперва выявили сразу две потенциально смертельные проблемы, после чего приступили к лечению.       Если с раной от продолговатого острого предмета пони справились быстро, обработав поверхности, наложив швы и замазав их специальным клеем, то яд из крови удалить не получалось, нужно было переливание крови, а похожих существ рядом не было, но образец отравленной крови отправили на анализ, чтобы заказать у зебр противоядие.       Лишь когда состояние пациента уже не вызывало опасений, что он отправится на Вечнозелёные Луга раньше срока, пони перенесли его в ближайшую палату, поставили сигнальное заклинание и переместились в комнату отдыха, чтобы за чаем обсудить произошедшее. Самой Флаттершай требовалось решить, что именно сообщить в стражу, а также иные государственные службы, которые обязательно заинтересуются странной зверушкой.       …О том, что она сперва приняла существо за Грея, жёлтая пегаска решила не упоминать.

***

      — Внимание! Внимание! Инициирован процесс активации межмировых врат без привязки к координатам известного мира! — зазвучал отдающий металлическим эхом голос под потолками научного комплекса, построенного на поверхности луны. — Обслуживающему персоналу надлежит покинуть жёлтую зону; операторам систем наблюдения, связи, безопасности, жизнеобеспечения — занять места согласно предписанию и проверить работоспособность оборудования; техническим службам — загерметизировать контактный отсек; членам команды «А» — проверить снаряжение…       Эхо слов кобылы всё звучало и звучало, отражаясь от стальных плит, из которых состояли стены, полы и потолки, покрытых наиболее стойким к коррозии веществом — прошедшим алхимическую обработку золотом. Мерцающие лампы синего цвета отбрасывали блики на гладкие, словно зеркало, металлические поверхности, создавая причудливую, в какой-то степени даже кажущуюся нереальной обстановку.       Тёмно-синяя аликорница, облачённая в серебристо-фиолетовые обтекаемые доспехи — не только служащие великолепной защитой от всевозможных воздействий, от химических соединений до космической радиации, но ещё и подчёркивающие её стройную, но не худощавую фигуру, — стояла во главе команды из четырёх пони. Кроме неё здесь присутствовали Литлл Винг, Стилл Харт, ну и, конечно же, не сумевшая избежать соблазна поучавствовать в экспедиции в другой мир Рейнбоу Дэш.       Перед ними находилась покрытая толстым слоем золота переборка, отгораживающая малую часть ангара, в которой были установлены врата, подключённые к автономному источнику питания. В любой момент наблюдатели могли подать сигнал на подрыв генератора, чтобы закрыть портал в случае, если на той стороне будет обнаружено нечто достаточно опасное (вроде роя нанороботов, поглощающих всю органическую материю).       — …Установлена стабильная связь с упорядоченной реальностью, — объявил кобылий голос. — Миру присвоен номер «Б ноль один два семь». Формирование моста перехода завершено. Отправлен дрон-разведчик… Получаем информацию с той стороны портала. Внимание! Мир признан пригодным для жизнедеятельности пони. Атмосфера совпадает с Эквусом на девяносто восемь и семь десятых процента. Смертельных химических соединений в воздухе не обнаружено; фон излучений находится в зелёной зоне. Получено одобрение на отправку экспедиции. Внимание! Команда «А», переборка будет открыта через десять секунд. После вашего отбытия контактные помещения подвергнутся дезинфекции. Не забудьте собрать пробы флоры и фауны для дальнейших исследований. Удачи.       — Да храню нас я! — торжественно провозгласила Луна, на что многие сотрудники, услышавшие это высказывание, едва сдержали смех.       С глухим гулом покрытая золотом плита начала своё движение вверх, поднимаясь из полуметрового углубления в полу. Когда же она ушла в потолок примерно до середины, четвёрка пони быстро пошла навстречу серебристому кольцу, переливающемуся многочисленными крупными кристаллами, вставленными в обод, внутри которого виднелась окраина какого-то вечернего города, состоящего из многоэтажных домов.       — Переходим в состояние визуальной маскировки, — приказала Луна. — Всё общение совершаем только через системы внутренней связи отряда.       — Принято, — отозвалась Стилл Харт.       — Есть, — подтвердила Рэйнбоу Дэш.       — Пить… В смысле — поняла, — последней откликнулась Литтл Винг, вызвав у принцессы намёк на улыбку (всё же в том, что эта пегаска способна быть собранной и профессиональной, аликорница не сомневалась).       Покрывшись рябью, четыре кобылы стали полностью прозрачными, после чего пересекли границу портала и оказались под синим небом, по которому плыли пушистые облака. Тут же переход закрылся, оставив только возможность визуального наблюдения за тем, что происходит по эту сторону, дабы иметь возможность в любой момент вытащить членов экспедиции в безопасное место.       — Летим в город, — решительно объявила принцесса ночи. — Держимся на крышах и наблюдаем.       Две пегаски тут же взмыли в небо, а сама аликорница задержалась на земле, чтобы сперва наложить уменьшающее заклинание на единорожку, а затем усадить её себе на спину между крыльями. Миниатюрная пони (над которой подруга посмеивалась со словами «Ну и кто теперь Литтл?»), зафиксировалась на броне принцессы при помощи контактного телекинеза и стала осматриваться на случай внезапной атаки.       …Не то, чтобы Луна и вправду нуждалась в прикрытии, но гвардейке гордость не позволяла быть бесполезной захребетницей, когда все остальные работают.       — Похоже на Мэйнхеттен, — заметила Рейнбоу, когда троица летуний зависла над крайним зданием, похожим на двадцатиэтажную серо-стальную коробку. — Правда, какое-то тут всё… мутное.       — Не совсем то слово, но… я согласна, — поддержала голубошёрстую подругу Винг. — Даже окна не блестят. А ведь солнце ещё светит.       Луна нахмурилась, всмотрелась в ближайшее здание и с удивлением заметила, что стёкла, металлические трубы, да и вообще все поверхности, которые в обычной жизни пони начищают до зеркального блеска, словно бы покрыты каким-то налётом, делающим их матовыми и тусклыми. При этом далеко внизу виднелись единороги и земнопони, одетые в шляпы, рубашки, пиджаки, галстуки, спешащие по каким-то своим делам по широким улочкам, выложенным одинаковыми прямоугольными плитами.       — Летим к центру, — приказала тёмно-синяя пони, чувствуя в воздухе какое-то неясное напряжение, словно бы перед грозой. — Смотрите внимательно: мне кажется, что тут что-то не так.       Получив подтверждение от подчинённых, принцесса ночи начала скользить вдоль наиболее широкой улицы, пристальным взглядом изучая каждый балкон, каждую вывеску, каждую колесницу, приводимую в движение запряжёнными в них жеребцами. Однако же невзирая на её подозрительность, обстановка в городе казалась абсолютно мирной и уютной, словно в Эквестрии времён до возвращения Найтмер Мун (даже уровень технологий совпадал если не в точности, то очень во многом).       — Ваше высочество, у меня такое ощущение… словно пони чего-то боятся, — осторожно произнесла Стилл Харт, вынужденная неподвижно сидеть на одном месте, что позволяло ей лучше концентрироваться на мелочах.       — С чего ты это взяла? — уточнила крылато-рогатая пони, тоже отметившая странность, но пока что не сумевшая облачить свои мысли в слова.       — Выходя на улицу, они постоянно оглядываются и только в чём-то убедившись — идут дальше, — ответила гвардейка. — Будто бы они ждут нападения, но так… словно это что-то обыденное.       — Ты права, — покровительница грёз нахмурилась. — Нам нужно получить больше информации. Надеюсь, язык местных похож на эквестрийский. Нам нужно найти библиотеку, ну или хотя бы газетный киоск…       Внезапно из окна, находящегося на верхнем этаже дома, раздался панический крик, а затем на балкон выбежала красная земнопони, прижимающая к себе совсем маленького жеребёнка. Начав испуганно осматриваться, будто бы ища пути к бегству, она нащупала на шее свисток и поднесла его к губам, огласив улицу звонким свистом.       Пони внизу на секунду замерли, а затем побежали в стороны, стремясь как можно быстрее оказаться подальше от источника шума. Луну подобное поведение удивило: в конце концов в Эквестрии её сестры жители были в достаточной степени ответственны, дружелюбны и решительны, чтобы в случае какой-то опасности не бросать пострадавшего, а стремиться ему помочь.       «Если бы в доме у эквестрийца начался пожар — соседи поспешили бы спасти хозяина и затушить огонь», — поколебавшись секунду, Луна наложила иллюзию на рог и, сняв невидимость, спланировала к нервно оглядывающейся земнопони.       — Вы? Слава Аурум! — воскликнула красная кобылка. — Быстрее: вода вот-вот растечётся по всей квартире! Я бросила занавески и стиральный порошок — но это надолго их не удержит!       «О чём это она? Слова понятные, но вот их смысл…» — не сложно было понять, что Луну приняли за кого-то другого, что, в общем-то, могло сыграть ей на копыто, если бы она хотя бы приблизительно понимала, что происходит (в голове промелькнуло сожаление, что они так и не успели добраться до газет).       …Учитывая реакцию земнопони — происходило нечто опасное и общеизвестное для жителей этого мира, так что попытка задать уточняющие вопросы вызвала бы недоумение, подозрение, ну и потерю времени. Кто-то другой на месте синей аликорницы был должен забрать кобылу с жеребёнком и отступить до выяснения обстоятельств, однако же тёмно-синяя аликорница полагала, что её собственных сил должно быть достаточно, чтобы справиться с проблемой.       — Дэш, Винг, охраняйте гражданских и, если почувствуете угрозу, вместе с ними отступайте на крышу соседнего дома, — пользуясь внутренней связью, приказала пегаскам принцесса ночи. — Я взгляну на то, что так её испугало и, если будет нужно, телепортируюсь к вам.       Обе летуньи откликнулись коротким согласием, совершенно не собираясь спорить с командиром, да ещё и принцессой в боевой обстановке. Когда же они скинули маскировку и проявились позади старшей пони, красная кобылка расширила глаза и приоткрыла рот, тут же крепче прижав к себе начавшего хныкать жеребёнка.       — Я внутрь, — включив динамики шлема, объявила Луна для туземки. — Мои напарницы о вас позаботятся.       Не дожидаясь ответа (всё же она и без того потратила много времени на принятие решения), покровительница грёз проскользнула мимо земнопони, что только сейчас осознала их разницу в росте, из-за чего её ушки прижались, а рот ещё сильнее открылся от невысказанного удивления. За дверью принцессу Эквестрии встретила утопающая в вечернем полумраке спальня с кроватью, колыбелью, комодом, пузатым телевизором с матовым экраном, а также большой фотографией на стене, где уже виденную кобылку обнимал худощавый белый единорог с завязанными глазами. До слуха же доносился рокот льющейся воды, распространяющийся со стороны захлопнутой двери, ведущей в коридор.       — Харт, готовь заклинание щита, — вновь перейдя на внутреннюю связь, приказала крылато-рогатая кобыла, не чувствующая в жилище посторонних, но ощущающая необъяснимую тревогу.       …Позади Литтл начала опрашивать свидетельницу, мягко, но непреклонно попросив рассказать обо всём, при этом умудрившись не выдать собственного невежества. Командиру экспедиции на это оставалось только удовлетворённо хмыкнуть, так как её подчинённые, в спокойной обстановке позволяющие себе спорить, дурачиться, отвлекаться на посторонние вещи, в случае нужды становились настоящими профессионалами.       Дверь в небольшой коридор, ведущий на кухню, в ванную и туалет, а также к выходу на лестницу открылась, позволяя аликорнице сделать шаг через порог, тут же почувствовав воду под ногами. Сосредоточившись, она наложила замораживающее заклинание и пошла к усилившемуся шуму на кухню, чтобы обнаружить упругую струю воды, бьющую из лопнувшей трубы.       «И из-за этого столько паники? Вода, вроде бы, не отравлена… Может ли быть, что у местных пони есть какая-то фобия?» — ещё дважды создав заклинание, крылато-рогатая пони перекрыла воду и заморозила пол, частично скрытый пеной и брошенной занавеской.       — Сзади! — воскликнула единорожка, прервав размышления своего командира, заставив повернуть голову и скосить взгляд, чтобы увидеть как маслянисто-чёрное пониподобное существо, красные глаза коего светились внутренней силой и совершенно не имели зрачков, ударилось о полупрозрачную полусферу магического щита, отбросившего врага назад в коридор.       «Это… кошмар?! Откуда…?» — той, кто почти каждую ночь боролась с существами, порождёнными страхом и негативом было бы стыдно не опознать своего врага, однако же её шокировало, что столь слабый представитель своего вида не просто выбрался в реальный мир, но ещё и сумел подкрасться незаметно.       С рога, с которого спала маскировка, сорвался луч серебристого света, врезавшийся в грудь кошмара, заставив его с болезненным визгом распасться безвредными хлопьями пепла, истаявшего прямо в воздухе. Однако же не успела принцесса ночи порадоваться победе — все четыре её ноги оказались схвачены когтистыми лапами, а сама она ощутила себя так, будто тонет в очень вязком желе.       Взгляд пони упал вниз, чтобы увидеть похожую на грифонью морду другого кошмара, смотрящего немигающими алыми глазами прямо из отражения. Поняв, что его заметили, он усилил свои попытки затянуть аликорна в зазеркалье и раскрыл клюв, демонстрируя острые зубы-иглы.       — Да как ты смеешь?! — буквально вскипела злость в душе принцессы ночи, что тут же напрягла мышцы и, расправив крылья, дёрнула ногами так, чтобы вытащить их из пошедшего трещинами льда. — Изыди прочь!       Рог вновь вспыхнул, но на этот раз серебристое сияние не было сконцентрировано в луч, а затопило собой всю кухню, вырвалось в коридор, после чего и спальню, по пути затопив все уголки небольшой квартиры. Многоголосый болезненный визг стал для неё наградой, словно самая приятная в жизни музыка…       «Зеркальная поверхность… кошмары… Кажется, я начинаю понимать, что за беда в этом мире», — лёд под ногами тёмно-синей аликорницы истаял, однако же трубу она всё же не забыла и, едва только вода вновь попыталась брызнуть — запечатала её, просто зажав телекинезом и заварив магическим лучом.       — Ваше высочество, у нас гости, — заявила Дэш. — Местные стражники. Что делать?       — Сейчас я выйду и мы поговорим, — после секунды размышлений, отозвалась Луна, вновь накладывая иллюзию на рог, пусть в этом и не было особого смысла после устроенного светопредставления.       Высоко подняв голову и двигаясь свободно, без угрозы в плавных движениях, Луна вышла в спальню и увидела примерно полторы дюжины пони, окруживших её напарниц: большинство являлось пегасами в лёгких кирасах и шлемах с прозрачными забралами, состоящими из матового материала, меньшинство же представляло собой единорогов, сидящих в чём-то вроде летающих тазиков, установленных на маленькие облака (забавная замена небесных повозок выглядела не слишком надёжно, но, по всей видимости, являлась эффективной). Отличительной чертой всех вновь прибывших являлся символ в виде золотой подковы на груди, будто бы источающей пусть тусклый, но всё же солнечный свет, что лучше всяких слов говорило о магическом наполнении рисунка.       — Мэм? Сержант Санхувс, мэм! — заметив маскирующуюся аликорницу, один из пегасов вытянулся в струнку прямо рядом с балконом, удерживая себя на одном месте медленными взмахами крыльев. — Я имею честь быть старшим офицером сил зеркальной самообороны округа Орэндж. Устранена ли проблема, мэм? Вам необходима помощь?       — Проблема устранена, как и протечка, — отозвалась крылато-рогатая кобыла, посмотрела на земнопони и добавила: — Но трубу придётся заменять.       — Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо! — утерев с мордочки слёзы, красная пони буквально запрыгала на месте и, как показалось принцессе ночи, если бы не жеребёнок — она бросилась бы обниматься. — Если бы не вы — я не представляю, что делала бы! Не знаю, как вас и отблагодарить…       — Долг пони — приходить друг к другу на помощь в час нужды, — видя искренность незнакомки, отозвалась Луна мягким голосом, жалея о том, что динамики шлема всё же искажают её речь.       — Я этого не забуду, — заверила хозяйка квартиры. — Обещаю, что никогда не откажу в помощи нуждающемуся!       — Мэм, благодарим вас за помощь: если бы не вы — было бы туго, — переглянувшись со своими напарниками, жеребец улыбнулся и приложил копыто ко лбу. — Округ Орэндж в неоплатном долгу перед Копытами Света. Можете озвучить ваш позывной, чтобы мы знали, на чьё имя писать благодарственные письма? И… если это не секрет: ваш напарник уменьшен каким-то заклинанием? Копыта Света теперь будут работать в новой формации: пегас-единорог или пегас-земнопони? Простите, мэм, я слишком много болтаю. Просто… когда мы узнали о прорыве, то готовились к… Ну… Вы понимаете. Всё же для обычных пони, даже с артефактами, столкновения с тварями проходят совсем не просто. А пока прибыл бы дежурный отряд Копыт Света… Я не хочу сказать, что ваши коллеги плохо работают! Нет-нет: если бы не они — мы бы тут умылись… Просто за каждую минуту промедления их становится всё больше и…       — Мэм, сержант хочет сказать: «Можно пригласить вас на свидание?», — перебила крылатого жеребца пепельная пегаска, некоторое время уже демонстрировавшая одним только взглядом, насколько заносит её командира.       — Да ты… Да я не это… В смысле: я бы хотел, но… А-а-а! — жеребец схватился за голову и повернулся к летунье. — Я всё твоему мужу расскажу.       — Расслабься ты, — фыркнула пегаска, стукнув собеседника по кирасе. — Или думаешь, что в Копытах не такие же пони служат? Кобылкам, между прочим, вне зависимости от звания нравится, когда им делают комплименты.       «Вот уж точно», — хмыкнула про себя принцесса ночи, представляя себе реакцию этих пони, если бы они вдруг узнали, что она — аликорн.       — Благодарю за приглашение, но у меня уже есть особенный жеребец, — вслух констатировала тёмно-синяя кобылка.       — Ну вот, — укоризненно взглянув на друга, пегаска покачала головой. — Такой шанс упустил.       — У нас есть важные дела, — решив не раскрывать своё инкогнито прямо здесь и сейчас, а сперва переговорить с подчинёнными и собрать дополнительную информацию, заявила принцесса ночи. — Мы можем лететь?       — Да-да, конечно, мэм, — силы зеркальной самозащиты посторонились, но тут сержант вспомнил немаловажный факт: — Простите, но вы так и не назвали свой позывной.       — Луна, — после секундного колебания, всё же ответила аликорница, после чего вышла на балкон и, взмахнув крыльями, резко взлетела вверх, увлекая за собой и своих спутниц.       — Ваше высочество, почему мы не раскрылись, если уже вышли на контакт? — когда группа чуть отлетела от места событий и вновь активировала маскировку, спросила Стилл Харт.       — Потому, что мы — на разведке, — отозвалась принцесса ночи. — Несмотря ни на что, для местных пони мы — чужаки. За помощь нам могут быть благодарны, но подозрительность от этого никуда не денется. Если же вступать в контакт сейчас — мы окажемся в менее выгодных условиях… По этой причине, отряд, я собираюсь сперва собрать всю возможную информацию. А для этого нам нужно найти библиотеку.       — Я знала, что всё не будет так просто, — трагично вздохнула Дэш. — Но и подумать не могла, с чем нам предстоит столкнуться.       — Не преувеличивай, Рэйнбоу, — одёрнула подчинённую Луна. — Нам просто нужно просмотреть учебники истории, ну и подшивки газет. Местная речь не отличается от эквестрийского языка, так что можно предположить, что и письменность нам будет понятна. Пока же мы ищем храм знаний, расскажите: заметили ли вы что-нибудь особенное в местных пони?

***

      В рабочем кабинете Аурум, невзирая на позднее время суток, продолжалась деловая суета: шелестели страницы официальных бумаг и докладных записок, перелистываемых золотым телекинетическим полем; взмывали вверх и со стуком опускались на документы печати; скрипели чернильные ручки и стрекотали печатные машинки; кипело горячее какао. В центре всего этого упорядоченного хаоса, полуприкрыв глаза и сияя рогом, на плоской подушке сидела высокая и изящная золотистая аликорница с платиновыми гривой и хвостом, медленно колышущимися на неощутимом физически, магическом ветру.       Правительница государства пони была полностью сосредоточена на своей работе, каждую секунду просматривая новый документ, ставя печать, при помощи заклинания создавая копии указов. В одиночку она заменяла дюжину секретарей, за счёт многовекового опыта справляясь с бюрократией с обманчивой лёгкостью, удерживая в голове по-настоящему огромные объёмы информации.       …Нет, она, разумеется, могла бы переложить эту обязанность на кого-то другого, ведь не зря же ели свой хлеб с маслом работники королевского секретариата, но в таком случае возрастала вероятность упустить нечто важное, что в итоге привело бы к злоупотреблениям или ошибкам управителей на местах. Личный опыт же подсказывал, что одна, даже самая малая погрешность способна повлечь за собой целую лавину, если её вовремя не обнаружить и не исправить. Ведь сколь бы хорошо ни была сбалансирована система поощрений и наказаний, всегда остаётся вероятность, что жеребец или кобыла, занимающие некую важную должность, предпочтут замолчать проблему, сокрыть свою оплошность, получить непредусмотренные своим положением привилегии.       …В магической вспышке над одним из столов возник свиток, перевязанный красной лентой, что говорило о сообщении повышенной срочности (лишь чёрные ленты были важнее, но их, к облегчению венценосной пони, не появлялось уже полтора года). Аурум тут же перехватила послание своей магией и, сломав печать, развернула перед мордочкой, начав взглядом бегать по ровным строчкам символов. В то же время она поднесла к губам кружку с горячим, ароматным и очень сладким напитком, помогающим поддерживать бодрость, хорошее настроение, пополнять запас внутренних сил.       «…В округе Орэндж произошла ситуация красного уровня тревоги. На зов о помощи прибыл отряд Копыт Света, возглавляемый оперативником, представившимся как Луна. В кратчайшие сроки угроза прорыва была нивелирована, после чего пегасы из ордена поспешили покинуть место событий, оставив разбираться с последствиями представителей местной самообороны. Командир группы сил быстрого реагирования отправил отчёт в центральный офис, где провели быструю проверку и выяснили, что рыцаря с позывным Луна в данной области в это время не было. Кроме того, Копыта Света не имели оперативников рядом с местом предполагаемого прорыва…» — пробежавшись глазами до самого конца послания, золотая аликорница нахмурилась и, свернув свиток, заставила другие бумаги и разнообразные бюрократические инструменты остановить свой отлаженный танец.       — Крупная пегаска в сопровождении ещё двух летунов и уменьшенного единорога, спокойно разместившегося на спине у командира, — одними губами произнесла Аурум. — Использование магии света высокого уровня, сплавленные края трубы…       Между бровями аликорницы пролегла морщина и, поднявшись со своего места, она подошла к окну кабинета, выглянув на улицу. Солнце уже скрылось за горизонтом и ночной город стал перемигиваться многочисленными искусственными светильниками, отдалённо напоминающими такие далёкие звёзды…       «Неизвестная пегаска, ростом не сильно уступающая мне… Может ли это быть…?» — поставив кружку на подоконник, Аурум прикусила нижнюю губу, прижала ушки и устремила взор вдаль, стараясь принять правильное решение.       …У неё было две наиболее реалистичные версии произошедшего: либо это какой-то новый трюк Аргентум, воспользовавшейся прорывом в своих целях, либо же появился некто новый, решивший вмешаться в давнее противостояние. Впрочем, новые аликорны не проходили возвышение уже очень давно, из-за чего рассчитывать на такую удачу не приходилось.       «Но если же это всё же случилось? Я должна найти её и помочь, пока Аргентум не напала на её след первой. Даже если это не аликорн, а просто крупная пегаска — она уже показала свою способность бороться с мерзостями», — на секунду Аурум позволила себе надежду… но тут же отбросила глупые мечты и решительно тряхнула головой.       …Уже более тысячи лет прошло с тех пор как обычная, вроде бы, ссора переросла в настоящую катастрофу: принцесса Аргентум, чувствующая себя ущемлённой на фоне старшей сестры, сперва замкнулась в себе, а затем и обратилась к тёмной магии, став очередной её жертвой. Возжелав власти, мести за реальные и надуманные обиды, она вырвала целый район столичного города и погрузила его в зазеркалье, уйдя туда вместе со своими сподвижниками, превратившимися в одержимых кошмарами генералов. Какое-то время, потребовавшееся для осквернения зазеркального пространства тёмной магией, о них не было ничего слышно, а затем, в один из ничем непримечательных вечеров, из каждой зеркальной поверхности начали вылезать уродливые существа, являющиеся воплощёнными кошмарами.       В ту ночь пострадало немало пони и лишь рассвет смог развеять одних монстров, других загнав обратно в их искажённое королевство. Однако же это стало только началом противостояния, в котором лишь сама Аурум, да сравнительно небольшая армия жеребцов и кобыл, одарённых в использовании магии света, способны давать отпор несметным полчищам вечноголодных чудовищ, жаждущих выпить магию и жизнь из своих жертв (Аргентум почти не покидала своего царства ужаса, лишь время от времени выглядывая в обычный мир через зеркальные поверхности).       — Пора мне прогуляться, — произнесла золотая кобыла, твёрдым шагом направившись к дверям, ведущим в приёмную, где в обустроенном для работы уголке сидела тёмно-серая единорожка с гривой и хвостом стального цвета. — Силициум, сегодня меня ни для кого не будет. Перенеси мои завтрашние встречи на шесть часов, найди себе заместителя и возьми пару выходных.       — Будет исполнено, госпожа, — отозвалась пони, окружённая несколькими записными книжками и двумя телефонами. — Что ответить на приглашение принца Батыра на свидание в цветочный дворец?       — Решай сама, Силициум: я не вправе диктовать тебе, как проводить личное время, — отозвалась крылато-рогатая пони с самым невинным видом.       — Но… — попыталась возразить единорожка.       — Ты уже взрослая пони, — перебила её правительница. — Я уверена, что ты сделаешь правильный выбор.       Выйдя из противоположных своему кабинету дверей в коридор, Аурум позволила себе лёгкую улыбку и поспешила в личную оружейную…

***

      Центральная городская библиотека располагалась в высоком белокаменном здании, похожем на круглую колонну, увенчанную матовым куполом из жёлтого металла, под которым скрывалась целая дюжина колоколов разного размера. По мнению Луны, там должно было быть не меньше, чем в два раза больше книг, нежели в библиотеке кантерлотского дворца, из-за чего поиски нужной информации могли затянуться, но точно завершились бы успехом.       …Только вот разведчики не смогли попасть в это место из-за одного факта: библиотека и не думала закрываться на ночь. Ходить же по ней в невидимости, или же вовсе — демонстрируя свои доспехи принцесса ночи не решилась.       К счастью, на одной из соседних улиц нашёлся книжный магазин, занимающий полуподвальное помещение. Охраны в нём не было, висящая на двери табличка утверждала, что заведение открывается ровно в восемь, ну а закрытый замок изначально не имел шансов остановить тёмно-синюю аликорницу.       — Никогда бы не подумала, что буду грабить книжный магазин, — пробормотала Рейнбоу Дэш, когда покровительница грёз перенесла их отряд внутрь при помощи телепортации. — В жеребячестве мы, бывало, таскали сладости…       — Это очень интересно, но ты бы не могла оставить истории о своём детстве на время после возвращения? — спросила Стилл Харт. — Тем более, у нас есть некоторое количество золотых унций, чтобы оставить их в качестве оплаты.       — Хм-пф… Больно надо, — буркнула радужногривая пегаска в ответ. — И где тут искать нужные книжки?       — Полагаю, нам следует прогуляться по залу, — заметила старшая кобыла, первой направляясь в один из проходов между стеллажами. — Помещение не такое уж и большое. Учебники по истории должны быть среди школьных принадлежностей.       …Благодаря наложенному на шлем заклинанию ночного зрения в книжном магазине было достаточно легко ориентироваться, пусть разные оттенки чёрного и белого наводили на не самые весёлые мысли. Окружающая же тишина, на кого-то наводящая покой, на Луну действовала раздражающе, заставляя ожидать… она сама не понимала — чего.       «Кулинарные книги, инженерное дело и механика, медицина, тантрическая литература. Хм. «Понисутра»?» — сняв книгу с полки, тёмно-синяя аликорница открыла оглавление, в очередной раз порадовавшись совпадению в языках, воровато оглянулась и спрятала книжку в небольшую сумку.       — Ваше высочество, — прозвучал в динамиках шлема голос единственной единорожки в отряде.       — А? Тебе показалось! — рефлекторно воскликнула принцесса ночи.       — М… Вы о чём, ваше высочество? — уточнила Стилл Харт с недоумением в голосе.       «Хвостец. Так глупо попасться. И из-за чего разнервничалась?» — вздохнув, покровительница грёз усилием воли вернула себе самообладание и решила не заострять внимание на оплошности.       — Не важно, — вслух произнесла Луна. — Что у тебя?       — Я нашла учебники для школьников первого-девятого классов, — отозвалась гвардейка. — Среди них — учебники истории, а чуть дальше — полная школьная энциклопедия в двенадцати томах.       — Отлично, — обрадовалась тёмно-синяя аликорница. — Берём всё и уходим. Кто-нибудь нашёл ещё что-нибудь интересное?       — Серия книг о Капитане Ракете, — откликнулась Рейнбоу Дэш. — Похоже, это местный герой или типа того.       — Ничего кроме любовных романов, — пожаловалась Литтл Винг. — «Пятьдесят оттенков розового»… Бррр.       — Харт, бери книги по истории и энциклопедии. Дэш — возьми пару книг про этого Ракету, — приказывала Луна, осторожно разворачиваясь между стеллажами. — Винг, возьми какой-нибудь роман. Нашим аналитикам будет полезно ознакомиться с литературой разной направленности. Встречаемся у кассы…       «Теперь — можно возвращаться. Хорошо, что мы больше никуда не вляпались», — уже выкладывая прямоугольнички золота на стойку, удовлетворённо подумала тёмно-синяя аликорница.       — Никогда бы не подумала, что первым местом, куда ты отправишься, станет книжный магазин, — прозвучал от выхода сильный кобылий голос, а затем во вспышке на свободном пространстве появилась высокая крылато-рогатая пони в броне, покрытой белоснежной эмалью. — Здравствуй, Аргентум. Поговорим?       «Местная принцесса? Похоже, она приняла меня за кого-то из своих знакомых… И похоже, что у них не самые лучшие отношения: иначе на беседу она пришла бы не в доспехах. Что делать? Убегать не вариант… Придётся вступать в переговоры без предварительной подготовки. Но как она нас нашла?.. Неужели пони, с которыми мы встретились у того дома доложили командованию, а те провели проверку? Оперативно работают: нашим бюрократам бы так», — демонстративно медленно развернувшись к новой собеседнице, Луна отметила как её подчинённые занимают стратегически выгодные позиции.       — Аурум, полагаю? — включив внешние динамики шлема, уточнила тёмно-синяя аликорница, вспомнившая как красная земнопони несколько раз произносила это имя (параллели с Селестией проводились легко и удобно). — Вынуждена вас разочаровать, но я — не Аргентум.       — Правда? — собеседница нахмурилась и чуть наклонила голову. — И кто же ты тогда… Луна?       «Зря я представилась тем пони», — попеняла себе принцесса ночи.       — Позвольте представиться, ваше величество, — покровительница грёз медленно расстегнула застёжки шлема, после чего сняла его с головы и позволила гриве, похожей на клочок ночного неба начать колыхаться на магических потоках. — Принцесса Луна Эквестрийская, Мать Ночи, Покровительница Грёз и художественных искусств. Ныне являюсь командиром экспедиционной исследовательской группы, занимающейся поиском и изучением пригодных для жизни миров.       -… — золотистая кобыла стояла и смотрела на менее крупную, но ничуть не уступающую ей силой пони, почти ничем не выдав бурлящих в её душе удивления, огорчения, облегчения, настороженности. — Пригодных для жизни?       — Непригодные миры, изначально не нёсшие в себе жизни, как и те, где жизнь погибла в результате каких-либо катастроф изучаются иными пони, оценивающими перспективы разработки источников полезных ресурсов, — отозвалась Луна спокойным тоном. — Мы не планировали вступать в контакт до момента, когда соберём больше информации о местных жителях, чтобы своим вмешательством не нарушить возможный баланс, не спровоцировать войну, не устроить панику.       — …Но вы всё же вмешались в дела моих пони, — констатировала Аурум. — Почему?       — Кобыла с жеребёнком нуждались в помощи, — в голосе принцессы ночи лязгнул металл. — Я отрекусь от всех своих титулов в тот же день, когда откажу в защите невинным пони, чтобы сохранить своё инкогнито.       — Отрадно это слышать, принцесса Луна, — голос золотой аликорницы стал на пару порядков теплее, да и сама её поза уже не казалась настолько напряжённой, словно бы она собиралась немедленно вступить в бой. — Чтобы получить информацию, вы решили купить книги? За золото?       — Для начального понимания положения в этом мире — этого достаточно, — ответила покровительница грёз. — Золото, насколько нам известно, является универсальной валютой в разных мирах. Где-то оно дороже, где-то — дешевле. Однако же самого факта это не отменяет.       — Что же… — местная правительница оглянулась на двух пегасок и единорожку, всё ещё ожидающих приказов. — Предлагаю перебраться в более удобное место для разговора, в котором мы немного расскажем о себе. Полагаю, раз уж вы — исследователи, то не станете возражать против краткого пересказа истории из первых копыт? В свою очередь я выражаю надежду на аналогичный шаг с вашей стороны.

…

      Дворец Аурум, на необъективный взгляд Литтл Винг, во всём уступал кантерлотской резиденции эквестрийских принцесс: не такой яркий, не настолько богатый, с меньшим количеством украшений и даже башен, он напоминал скорее административное здание, нежели место обитания правящего аликорна. Впрочем, обстановка внутри пегаске вполне понравилась, так как коридоры всё же оставались просторными и высокими, а искусственные светильники надёжно разгоняли темноту.       Расположившись в гостиной, оформленной в голубых и фиолетовых цветах, обставленной резной деревянной мебелью и набитыми пухом пуфиками, крылато-рогатые пони принялись обмениваться любезностями и делиться знаниями о своих мирах. Двум пегаскам и единорожке же осталось только уплетать предоставленные угощения и пить горячее какао, стараясь, развесив уши, не упустить ни одной важной детали.       Белая летунья была удивлена, узнав, что местная Найтмер Мун (повелительница кошмаров) по имени Аргентум, вместо попытки узурпации власти у сестры, предпочла сбежать в зазеркалье, утащив за собой целый район города. При этом наутро, пони, жившие по соседству с украденным участком, вместо пустоши или котлована, которые должны были остаться по логике вещей, узрели дома, ранее находившиеся за километры от них.       «Как будто кто-то смял лист бумаги», — придумала для себя аналогию крылатая кобылка.       …И вот уже более тысячи лет, одержимая тёмными силами, Аргентум, царствующая в зазеркалье, каждую ночь через отражающие поверхности натравливает кошмаров на простых пони, заставляя выпивать их магию и жизненную силу. Бороться с монстрами могут только сама Аурум, а также жеребцы и кобылы, имеющие сродство со стихией света, что позволяет им развоплощать проникших в нормальный мир чудовищ.       «То есть те пони, которые прибыли на свист красной кобылки, не могли сами справиться с кошмарами? И всё равно — собирались сдерживать прорыв до прибытия Копыт Света?» — осознание сего факта заставило Литтл почувствовать сильнейшее уважение к самоотверженности местных стражников.       …Когда же принцесса Луна поведала свою историю — золотая аликорница некоторое время молчала, после чего призналась, что очень завидует Селестии. Всё же в этом мире не существовало Элементов Гармонии, как и каких-либо их аналогов, из-за чего победа над Аргентум возможна только одним способом (для которого нужно сперва проникнуть в зазеркалье и найти одержимую тьмой пони).       Принцесса ночи пообещала, что поговорит с Селестией и другими аликорнами, и они обязательно найдут способ оказать помощь. В конце концов, в крайнем случае — можно будет переместить сюда хранительниц Элементов Гармонии, чтобы уже с их помощью сразиться с сестрой Аурум.       «Чувствую, нас ждёт нечто очень-очень опасное, сложное и вообще… Вау!» — пусть говорить такое и было неправильно, но летунья испытала сильнейшее воодушевление от открывшихся перспектив.

…

      «Осталось убедить Селестию и хранительниц в том, что мы должны помочь этому миру. Но, мне кажется, проблем с этим не возникнет», — уже пройдя через портал и оказавшись в своеобразном тамбуре, произнесла про себя Луна.       Когда проход закрылся, кобылок обдало дезинфицирующим средством, после чего перегородка поднялась, позволяя пройти в соседний ангар. Там они избавились от доспехов и принесённых книг, после чего миновали ещё один шлюз и попали в копыта докторов, начавших проводить самое подробное обследование, чтобы исключить любую вероятность занести новую угрозу в родной мир.       — Ваше высочество, должен с радостью вам сообщить, что вы абсолютно здоровы, — заявил немолодой уже единорог розового цвета с седой гривой, после того, как изучил данные анализов аликорна.       Кроме самой принцессы и врача, в кабинете находилась ещё и молодая ассистентка, помогавшая жеребцу справиться с многочисленным оборудованием, из-за коего оставалось не так уж много свободного пространства.       — Никогда к этому не привыкну, — пожаловалась покровительница грёз, начав облачаться в королевские регалии, чтобы сразу пойти на телепортационную площадку, а с неё — в Кантерлот.       — Не стоит преувеличивать, ваше высочество, — укорил тёмно-синюю аликорницу жеребец. — Процедура не такая уж и неприятная.       — Доктор, после всего, что я здесь перенесла, тысячу лет назад вы должны были бы либо на мне жениться, либо лишиться головы, — скосив на говорливого пони взгляд, констатировала крылато-рогатая кобыла, заставив собеседника нервно сглотнуть.       …Выйдя из медицинского крыла, Луна встретилась со своими напарницами, тоже прошедшими через ряд стандартных проверок. Вместе они выбрались на телепортационную площадку, откуда были практически катапультированы на Эквус.

***

      Флаттершай прохаживалась по выложенной мелкими камушками дорожке перед входом в центр реабилитации, то и дело поднимая взгляд к голубому небу, по которому плыли пятнышки белых облаков. Этим утром ей пришло оповещение о том, что принцесса Луна должна прибыть с инспекцией, что было лишь официальным предлогом визита, тогда как на деле принцесса ночи собиралась предложить участие в какой-то засекреченной операции, информацию о которой можно было передать только лично.       …Однако же жёлтую пегасочку сильнее всего волновало не то, что её помощь может быть нужна где-то ещё, а то, что произошло этим утром, когда в её кабинет ворвалась медсестра с круглыми от волнения глазами. Сперва хранительница Элемента Надежды не поняла, что происходит, но когда Хартвинг заявила, что лысый примат превратился в пони — сердце крылатой кобылки пропустило удар, после чего беспокойно затрепетало.       Флаттершай почти не запомнила то, как преодолела путь от своего кабинета до нужной палаты: лишь отдельные картинки сохранились в памяти, да возгласы встречных пони эхом звучали в ушах. Однако же перед самой дверью она замерла и простояла несколько безумно долгих секунд, стараясь успокоить дыхание и вернуть самообладание, прежде чем толкнуть створку и переступить через порог. Тут же её взгляд метнулся к кровати, чтобы увидеть его.       «Как это может быть правдой? Почему? Что мне делать?» — беспокойные мысли стучались в череп изнутри, заставляя голову гудеть от мигрени.       …Грей Фокс находился в её центре реабилитации, всё ещё не приходя в сознание. То, что совсем недавно он выглядел по-другому, беспокоило пони, но проверка показала, что к магии чейнджлингов это не имеет никакого отношения.       «Как я скажу принцессе, что Грей уже две недели находится под моей крышей? Поверит ли она в то, что его приняли не за пони? А-а-а-а… Почему всё так сложно?!» — несмотря на то, что в душе жёлтой пегасочки бушевала буря, внешне она была почти спокойной, если, разумеется, не считать нервного расхаживания вперёд-назад рядом со входом в здание.       …Обследовавшие Фокса доктора сообщили, что он находится в полностью здоровом состоянии: раны зажили, словно на алмазном псе, отрава из крови была полностью выведена, но вот активность мозга оставалась на низком уровне. Одним из вариантов, как можно привести его в чувства, была синхронизация магически-эмоционально-ментальных полей, что должно подтолкнуть организм пациента к активности. Для этого же следовало поделиться собственной магией через… поцелуй.       «И-и-и-и-и», — мысленно запищала хранительница Элемента Надежды, чувствуя как её мордочка краснеет.       Когда доктор озвучил эту идею, Флаттершай хотела было вызваться добровольцем, но стоило ей только посмотреть на спящего жеребца — смущённый писк сам собой вырвался из приоткрытого рта. Находившиеся в этот момент рядом пони хватались за уши, а самой летунье показалось, что по стеклу окна палаты побежали мелкие трещинки… но убедиться в этом она не смогла, так как попросту сбежала.       …И вот теперь крылатая кобылка находилась перед входом в центр реабилитации, чувствуя стыд перед своими сотрудниками, вину перед Греем, страх перед принцессой Луной, ну и сожаления перед самой собой. Ведь из-за её нерешительности ситуация осталась подвешенной в неопределённости.       «Я упустила такой шанс… Да ещё выставила себя такой… такой…» — зажмурившись и прижав ушки, жёлтая пегасочка замерла подняв правую переднюю ногу для очередного шага.       — Здравствуй, Флаттершай, — прозвучал совсем рядом знакомый голос принцессы ночи, заставивший подскочить на месте, развернуться в воздухе и уставиться на удивлённую аликорницу широко распахнутыми глазами. — М… Прости. Я не хотела тебя испугать. Что-то случилось? Ты выглядишь взволнованно.       — Ваше высочество, я… мне… в общем… Принцесса Луна, я должна вам сообщить… — начав тихо и сбивчиво, постепенно жёлтая пони собралась с духом и перешла на более уверенную речь, но закончить из-за раздавшегося в здании жеребцового крика не успела. — Грей!       Возглас ещё не успел затихнуть, а хранительница Элемента Надежды уже развернулась и рванула ко входу со всех копыт, почти выбив дверь своим телом. Где-то позади она услышала удивлённое «Грей?» от тёмно-синей аликорницы, а затем и дробный цокот копыт старшей пони, не успевающей догнать свою подданную.       …Ворвавшись в палату, где лежал серый единорог, жёлтая пегасочка затормозила, распахнув крылья и расставив ноги, широко распахнутыми глазами уставившись на Фокса, передними копытами держащегося за круп, лёжа животом на подушке, а также стоящего рядом доктора-единорога, удерживающего в телекинетическом поле огромный шприц. Заметив начальницу, пони в белом халате уже хотел что-то сказать, но тут увидел влетевшую в комнату Луну и, выронив своё оружие (а никак иначе это чудовище было не назвать), плюхнулся на колени.       — Ваше высочество… — начал говорить медпони.       — Грей! — кантерлотским гласом воскликнула крылато-рогатая кобыла, заставляя вылететь из рамы и осыпаться осколками многострадальное стекло, попутно оглушая как Флаттершай с доктором-единорогом, так и самого пациента.       Серый и белогривый единорог свалился с кровати с противоположной от входа стороны, издав при этом грохот и сдавленно выругавшись. В ту же секунду тёмно-синяя аликорница прыгнула вперёд и, перемахнув через кровать, затормозила себя распахнувшимися крыльями, чтобы мягко приземлиться рядом с Фоксом, а затем сгрести его в объятья, прижимая к пушистой груди.       — Грей, я так рада… Мы тебя столько времени искали… Где ты был?.. Нужно всем сообщить, что ты нашёлся! — постепенно в голосе принцессы ночи звучало всё больше эмоций, из-за чего к концу монолога она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться, отчего ставший свидетелем воссоединения доктор попросту не знал, куда себя деть (он упёр взгляд в пол и переступал передними ногами, явно опасаясь напомнить о своём присутствии).       «Я… опоздала», — огорчённо подумала Флаттершай, затем стиснула зубы, решительно вдохнула и выдохнула, тряхнула гривой и пообещала себе, что обязательно признается в своих чувствах… в более подходящее время (ведь раз уж жеребец вернулся, то спешить не имело смысла).

…

      «Дышать… Воздух… Луна?» — пробуждение от острой боли в правой ягодице нельзя было назвать самым приятным в жизни Сергея, но, справедливости ради, стоило заметить, что и в десятку худших оно не входило.       …Учитывая же последние воспоминания, в которых он находился на грани жизни и смерти, то жаловаться на мелкие неудобства вовсе было глупо. Хотя, если бы ему дали пару минут на раскачку и рекогносцировку, а не затащили в круговерть событий с первых секунд — Лисин был бы благодарен.       Свалившись с кровати на пол, словно мешок с картошкой, не успев толком сгруппироваться, мужчина и оглянуться не успел, как оказался подхвачен передними ногами, а затем прижат к пушистой тёмно-синей пони. Несмотря на годы плена у эльфийских расистов, бегство и все последующие события, не узнать Луну оказалось физически невозможно, а то, что она узнала его, говорило, что Лис уже бывал в этом мире раньше.       «Значит, здесь у меня есть друзья, которые заботились обо мне, пока я был без сознания. Осталось понять, что это за мир…» — похлопав тискающую его, словно мягкую игрушку, кобылку по боку, отказавшись от всплывшей из закоулков мозга идеи — ущипнуть её за область рядом с кьютимаркой, попаданец сумел обрести достаточно свободы для дыхания.       Тут, к некоторой неожиданности человека, в ситуацию вмешалась жёлтая и розовогривая пегасочка, неожиданно настойчиво надавившая на венценосную пони, упирая на необходимость дать доктору осмотреть пациента. Тёмно-синяя аликорница сдалась, помогла Сергею вернуться в кровать и пообещала всех-всех предупредить, что он нашёлся.       — Грей, если ты снова куда-то исчезнешь — я не знаю, что сделаю, — уже стоя в дверях заявила принцесса ночи. — Я очень скучала и… я тебя люблю.       «Чего?» — последние слова были произнесены очень быстро, из-за чего Лисин не был уверен, что правильно их разобрал, но если всё же слух его не подвёл — ситуация разом становилась значительно более сложной.       За минувшие десятилетия взгляды Лиса на допустимое стали куда шире, чем до знакомства с остроухими выродками, из-за чего даже воспоминания о ночи с Найтмер не вызывали такого уж отторжения. С другой же стороны, пусть пони казались ему милыми, симпатичными и вообще… вызывали самые положительные чувства (вероятно — из-за ощущения безопасности в их обществе), но до любви было всё так же далеко.       «Знакомые мне Луны — личности во всех смыслах интересные и приятные. Вероятно, если бы мы пообщались подольше — я бы мог начать чувствовать к одной из них что-то большее чем дружескую привязанность. С различиями во внешности можно было бы смириться: в конце концов эльфийки, с точки зрения человека — красотки как на подбор, но характеры у них — врагу не пожелаешь. Луна же… М-да. И почему меня вечно заносит в разные истории? Впрочем, сейчас есть куда более важный вопрос. А именно — где я?» — все эти размышления пронеслись в голове за считанные секунды, в чём помогла неосознанно активированная техника боевой медитации.       — Доктор, могу я задать несколько вопросов? — вернувшись в нормальное состояние, обратился к жеребцу мужчина, ощущая как боль от укола (шприц, которым он был сделан, внушал уважение) стремительно проходит. — Это очень важно.       — Разумеется-разумеется… мистер Грей? — собеседник активно закивал. — Устраивайтесь поудобнее и, пока я вас осматриваю, спрашивайте. Отвечу на всё, на что смогу.       …За последующие минуты попаданец выяснил, что находится в центре реабилитации пони, нуждающихся в психологической поддержке, возглавляемом хранительницей Элемента Гармонии Флаттершай. Эквестрией официально правят принцессы Твайлайт Спаркл и Беатрикс Луламун, являющиеся ученицами старших аликорнов Селестии и Луны, которые теперь занимаются другими делами (о коих расспрашивать следует саму принцессу ночи, раз уж у них столь близкие отношения).       Ещё Сергей узнал, что сейчас на Луну регулярно летают космические аппараты, существует некий Альянс Миров, с которыми Эквестрия ведёт активное сотрудничество. Самое же главное — принцессу дня спасли при помощи летательного аппарата, отправленного на луну, где она томилась после сражения с Найтмер Мун…       «Ну, теперь я хотя бы представляю, куда меня занесло. Последние координаты понячьего мира, в котором получилось побывать до похищения остроухими расистами», — этот вывод одновременно успокаивал и заставлял беспокоиться, так как расставание в прошлый раз получилось отнюдь не таким красивым, как могло бы.       Медпони успешно проверил реакцию Лисина на яркий свет, громкий звук, удар молоточком по колену, прослушал сердце и попытался наложить какое-то заклинание, которое было рассеяно пришедшей в себя пижамой. По итогам пусть полное обследование провести не получилось, но жеребец сказал, что пациент будет жить, после чего посоветовал ещё пару дней отлежаться и, если получится (в этот момент он покосился на дверь, за которой усиливался шум), избегать беспокоящих ситуаций.       Едва только доктор вышел в коридор — в палату ворвалась целая толпа пони, среди которых были как все хранительницы Элементов Гармонии, так и Стилл Харт, Литтл Винг и Селестия с Луной. В комнате тут же стало очень тесно и шумно, так как кобылки наперебой спешили с ним поздороваться, пожелать поправляться, ну и выразить радость от новой встречи.       «Сейчас или никогда. Лучше бы, конечно, никогда, но учитывая признание Луны — от попытки и дальше скрывать правду будет только хуже. Я же… пережил достаточно, чтобы не опасаться реакции пони на правду. В конце концов, ничего хуже чем то, через что уже пришлось пройти, они точно не сделают», — сев на край кровати, спустив ноги на пол и укрыв пояс одеялом, попаданец выставил руки в останавливающем жесте, призывая собравшихся к тишине.       — Послушайте! Тишина, пожалуйста!.. — постепенно гам утих и взгляды пони скрестились на нём, выражая интерес, беспокойство, нетерпение. — Я должен вам кое в чём признаться и рассказать свою историю… полностью. Во-первых, я — человек.       С последними словами Сергей отозвал пижаму в пространственный карман, оставшись сидеть, прикрываясь одним только одеялом.       — Ва-а-ау! — воскликнула розовая земнопони. — А в кого ещё ты можешь превратиться, Фокси?       — Ох, сахарок… — натянув край шляпы на мордочку, обречённо вздохнула Эпплджек.       — Это же здорово! — воскликнула кондитерша. — Грей может превращаться в разных существ. Почти как чейнджлинг…       «Последнее ты зря сказала, Пинки», — промелькнуло в голове Лисина, заметившего как во взглядах кобылок добавилось опаски.       Рог белой аликорницы засветился и входная дверь захлопнулась, а разбитое окно затянула жёлтая плёнка. После этого Селестия уселась на круп и твёрдо произнесла:       — Грей, мы крайне благодарны тебе за всё, что ты сделал для Эквестрии в целом и каждой из нас в частности, а потому ни в чём тебя не обвиняем, — голос старшей пони звучал ровно и мягко, но в то же время как-то по-особенному весомо, из-за чего многие присутствующие прижали ушки, чувствуя себя пристыженными. — Раз ты решил открыться перед нами — значит, так нужно. Рассказывай всё, что посчитаешь важным, а мы будем слушать. Все вопросы, коли таковые появятся — зададим после окончания истории.       Постепенно, одна за одной кобылки усаживались прямо на пол, переглядываясь и перешёптываясь в процессе. Дольше всех простояла на ногах тёмно-синяя аликорница, во взгляде которой плескалось столько эмоций, что Лис не брался пытаться их расшифровать со всем своим опытом и обучением Вечного Леса.       — Гхм… Всё началось в мире людей, на планете под названием Земля… — прикрыв глаза, чтобы ни с кем не встречаться взглядом, а заодно и лучше вспомнить те давние события, мужчина начал повествование с момента, когда вместо своего заказа получил волшебную пижаму.       Речь лилась ровным потоком, описывая эмоции и впечатления мужчины, впервые оказавшегося в другом мире, а затем обнаружившего произошедшие с ним изменения. Он не стал слишком подробно останавливаться на ранее посещённых мирах, сделав акцент именно на своём доме и том, как в результате своих не самых обдуманных действий был арестован, после чего, находясь в изоляторе, вновь решил переместиться в Эквестрию, чтобы немного развеяться и найти лекарство для бывшей жены.       Пару раз в горле попаданца начинало першить, но одна из пони всякий раз подавала стакан с водой, после чего монолог продолжался. На моменте, когда Сергей… позорнейшим образом сбежал, ему показалось, будто принцесса ночи хочет что-то сказать, но сидящая рядом сестра её удержала.       …Услышав о том, как эльфы завербовали Лисина к себе на службу, Литтл Винг сердито запыхтела, себе под нос ворча, что она бы устроила этим лысым кроликам. К моменту побега, некоторые пони шмыгали носами и Лис, решивший взглянуть на них, увидел жалость и горечь в их взглядах.       — …Ну а потом — я пришёл в сознание здесь, — закончил свою историю человек, чувствуя как у него от усталости гудит голова, а от голода — урчит живот. — Вот, в общем-то, и всё. Что скажете?       На палату опустилась тишина, в которой пони неловко переглядывались, не решаясь нарушить молчание. Впрочем, ситуацию опять взяла в свои копыта принцесса дня, поднявшаяся на ноги со словами:       — Во-первых, нам с Луной нужно отлучиться, чтобы сменить день на ночь. Во-вторых же… Грей Фокс, которого мы знаем, не исчез после… происшествия в спальне с участием Найтмер Мун. Он довёл проект космического летательного аппарата до конца и после этого лично прилетел на луну, чтобы забрать меня на Эквус. Исходя из этого я могу предположить, что либо ты потерял часть воспоминаний о жизни в Эквестрии, что маловероятно, либо…       — А-а-а… — протянула белая пегаска горестно. — Это не наш Грей!