Просыпаясь с принцессами

Накинув на себя кожаный дорожный плащ с капюшоном, старый колдун взял в правую руку посох, а левой совершил жест в воздухе, чтобы открыть пространственное хранилище. Спустя секунду из облака ряби, похожей на идущие по воде волны, поднятые брошенным с берега камнем выпала прозрачная сфера, служащая темницей для крылато-рогатой кобылы. - Пришло время, глупое животное, - растянув губы в злорадной усмешке, старый лорд поднёс магическую ловушку к лицу и встретился взглядом с ярко-зелёными, ненавидящими глазами. - Сегодня мне пришло письмо, принесённое вороном, в котором рассказывалось о лесе, где живёт последний единорог. Как думаешь, какова вероятность, что там поселилась белая кобыла? Вместо слов пленница встала на передние копыта, крутанулась на месте и ударила задними ногами по своей темнице на уровне носа человека, чем вызвала его искренний хохот. - ...Временами мне кажется, что ты и вправду понимаешь всё, что я говорю, - почти ласково поделился своими мыслями хозяин замка. - А ведь большинство людей не способны этим похвастать. Внезапный стук в дверь заставил колдуна нахмуриться, чтобы тут же наложить на сферу иллюзию непрозрачной матовой поверхности. В конце концов пусть он и приказывал, чтобы его не беспокоили в лаборатории - сын, ну или же нанятые им бесполезные служки могли посчитать, что случилось нечто достойное внимания лорда. - Отец, нам нужно поговорить! - прозвучал голос Грея, разом испортив почти хорошее настроение старшего мужчины. "Бесполезный увалень, тратящий моё время и мои деньги на разные глупости", - память подкинула недавние события, когда сын хвастался убийством дракона, за последние годы превратившегося из грозного монстра, убившего нескольких отправленных за его головой наёмников, в едва дышащую крылатую ящерицу. Когда-то колдун и вправду хотел захватить это существо, чтобы использовать в своих экспериментах, но ирония ситуации состояла в том, что огнедышащие монстры были почти неуязвимы к магии. Рыцари же, хвалившиеся своей доблестью, смелостью и благородством, затребовавшие часть награды в качестве предоплаты лишь доказали, что размахивание острыми железками - пустая трата времени. - Чего тебе нужно? - всё же решил уделить немного времени своему разочарованию лорд, тяжело оперевшись на посох, в древко которого вцепился пальцами правой руки. Дверь открылась и молодой мужчина с платиновыми волосами, одетый в бесвкусный чёрный камзол с вышитым на груди конём вставшим на дыбы переступил через порог. На его лице красовалось решительное выражение, а в глазах сверкала сталь из-за которой колдун на секунду поверил, что дело наследника и вправду важное. Впрочем, вскоре он осознал, что в очередной раз недооценил тупость бездарного идиота. - ...Если погода не наладится - урожая овса не будет, - завершил свой бессмысленный монолог о засухе Грей. - И что? - спросил старик раздражённым тоном. - У меня много дел без твоей болтовни. - Отец, если крестьяне не вырастят овёс, то будет голод и мы не сможем собрать налог, - словно маленькому начал объяснять Грей, чем вызвал вспышку настоящей злости. - Если эти ничтожные бездари не способны выполнять свою работу - пусть голодают, - стукнув посохом по полу, хозяин замка приказал: - Ступай прочь. - Отец, я знаю, что ты можешь устроить дождь... - не унимался сын, но слушать его лепет и дальше колдун был не намерен. - Если бы ты не занимался глупостями со своими железками, а учился важным вещам - сам бы мог устроить дождь, - одарив молодого мужчину презрительным взглядом, старик заявил: - Мне некогда подтирать сопли никчёмным лодырям, не способным справиться со своими обязанностями. А теперь - оставь меня и более не тревожь из-за таких глупостей. Сопляк стиснул зубы, из-за чего мышцы вздулись у него на скулах, шумно вдохнул... а затем - резко развернулся и буквально сбежал, хлопнув дверью как обиженный ребёнок. Его отец же скривил губы в неприязненной гримасе, после чего взмахнул посохом и заставил открыться один из шкафов, откуда почти вывалился, всё же успев встать на ноги магический страж. - Никого не подпускай к часам, - прозвучал твёрдый приказ, после чего лорд добавил с раздражением: - В особенности - моего бестолкового сына. Потеряв к собственному созданию интерес, хозяин замка вышел из лаборатории и направился по коридору в сторону одного из балконов. Оказавшись под открытым небом он взглянул сперва на всё ещё тёмный шар в своей ладони, а затем - на горизонт, за которым скрывался магический лес. Подняв посох и произнеся несколько слов на гортанном, неприятном языке колдун обратился чёрным туманом, закрутившимся в смерч, что взмыл в небеса и устремился прочь от цитадели... *** "Совсем не так я себе представлял жизнь полную приключений, тайн и опасностей", - мысленно констатировал Мендрик, неспешно перебирая руками толстый канат, закреплённый на одном конце колодезного журавля. Грубо обработанное бревно, закреплённое в развилке деревянного же столба, вкопанного в землю в нескольких метрах от укреплённой камнями ямы, на дне которой плескалась чистая питьевая вода - угрожающе поскрипывая опускало дальний от молодого волшебника, более толстый конец. Наконец из темноты показалось привязанное ведро, раскачивающееся словно маятник, тем самым угрожая расплескать содержимое при неудачном движении. Перехватив ведро за ручку, молодой мужчина вылил воду в одно из двух вёдер, принесённых с кухни, после чего вновь стал перебирать канат руками, но на этот раз - тяня его на себя. Ещё дважды ему пришлось заставлять деревянного журавля "кланяться", после чего колодец был накрыт крышкой из досок, мешающей разному мусору попасть внутрь из-за ветра. Подвесив вёдра на коромысло, Мендрик загрузил его на свои плечи и, стараясь не сгибаться под весом - направился в замок. Он уже был в двух шагах от дверей, когда ему навстречу буквально вылетел сэр Грей, с которым они только чудом разминулись в самый последний момент. И пока волшебник восстанавливал равновесие, попутно стараясь сообразить - что происходит, сын лорда одарил его раздражённым взглядом и, буркнув нечто невразумительное, вновь помчался в сторону конюшни. - Милорд, я могу вам помочь? - всё же решил исполнить свою роль слуги молодой мужчина. - Завтрак будет через половину часа. - Что...? - остановившись на очередном шаге рыцарь вновь впился взглядом в маскирующегося волшебника, глубоко вдохнул, выдохнул, провёл ладонью по белым волосам, после чего уже более спокойно произнёс: - Я позавтракаю в городе. Отец... тоже не будет есть. Сегодня его не будет дома. Свободен. Махнув рукой, сын лорда потерял к Мендрику интерес и снова поспешил к своему коню, за которым ухаживал даже более ревностно, нежели выполнял собственную работу. Молодому чародею даже казалось, что животное он считает более близким существом, нежели собственного родителя. "Похоже - повздорили из-за чего-то. Надеюсь - не из-за нас... Постойте! Если сэр Грей уезжает в город, а лорд отбывает по каким-то своим делам...", - в голове у молодого человека буквально вспыхнул огонь свечи, из-за чего он поспешил скрыться в замке и добраться до кухни, чтобы сообщить своим напарницам прекрасную новость. ... Огонь горел в сложенной из кирпичей печи, в горячем и сухом воздухе кухни витали запахи свежего хлеба, овсяной каши, варёной картошки и жаренной куры. Селестия, одетая в простое серое платье с передником, закатав рукава до локтей стояла перед очагом и смотрела на танцующие языки пламени, отражающиеся в её глазах словно в двух зеркалах. Офелия же, не доверяя превращённой кобылице работу с ножом, требующую точности и особой аккуратности, чистила и нарезала овощи за столом чуть в стороне. - ...Жаль, что тут не растёт перец, - посетовала бывшая разбойница, тыльной стороной левой руки смахивая со лба выступившие капельки пота. - Я бы могла попробовать приготовить что-нибудь особенное. - Хотя бы соль есть, - постаралась приободрить напарницу Селестия. - Это точно, - беглая дворянка улыбнулась. - Никогда не видела, чтобы кто-то с таким удовольствием ел соль с хлебом. - Это и правда вкусно, - поспешила защититься превращённая единорожица. - Сама попробуй. - Нет-нет, - помотала головой Офелия, заправила за ухо выбившуюся на лицо прядь и заявила: - Я предпочитаю хлеб с небольшим добавлением соли, а не наоборот. - Много ты понимаешь, - надулась кобылица, тут же переведя тему: - Как думаешь, ещё не пора снимать котёл с огня? - Доставай, - согласилась бывшая разбойница, подняла со стола разделочную доску и, перевернув нож острой кромкой вверх, с его помощью смахнула нарезанные овощи в кастрюлю. Селестия без сомнений протянула руки вперёд и схватилась ладонями за металлический сосуд с кипящей водой. Огонь, потянувшийся было к ней своими языками, словно ласковый щенок облизал чистую кожу не оставив на ней и намёка на ожог, лишь заставив ощутить приятное тепло. Даже металл, обхваченный изящными ладонями не причинил никакого вреда, благодаря чему превращённая единорожица спокойно перенесла котёл на деревянную подставку. - И всё же - лучше бы ты пользовалась ухватом, - произнесла беглая аристократка, начав тыкать ножом картофелины проверяя, насколько они сварились. - Так меньше шанс, что я что-нибудь переверну, - напомнила напарнице Селестия. - Но что мы будем делать если сэр Грей, ну или сам лорд увидят, что ты не боишься огня? - спросила девушка со всей строгостью, на которую была способна в адрес своей... всё же, наверное, подруги. - Ни один из них не приходил на кухню с тех пор как мы тут, - парировала кобылица уверенно. - Селестия, Офелия! - распахнувший дверь Мендрик буквально ввалился на кухню с полными вёдрами. - Фух... - Чего ты раскричался? - вскинулась бывшая разбойница, которую появление молодого мужчины застало врасплох и по-настоящему испугало. - А...? - на секунду растерявшись, волшебник поставил вёдра на пол, затем - хлопнул себя ладонью по лицу и оживлённо продолжил: Точно! Лорда и сэра Грея не будет в замке минимум до обеда. Я сам видел, как поклонник Селестии отправлялся в город... Вы понимаете, что это значит? - Сэр Грей мне не поклонник, - почему-то смутившись, сама не понимая причины, поспешила заявить кобылица. "Да и если бы был - узнав, кто я на самом деле тут же передумал бы", - добавила она мысленно, ставя воображаемую точку в этой теме. - Это не важно, - всплеснул руками Мендрик. - Главное - мы можем проверить, что лорд скрывает в запрещённых для посещения комнатах. Я уверен - именно там он прячет то, что может нам помочь. ... После непродолжительных обсуждений - план молодого волшебника был принят к исполнению: Офелия, вооружившись метлой принялась патрулировать пересечение коридоров, которое вело в хозяйское крыло и к выходу из замка, в то время как Селестия и сам Мендрик стали обследовать комнаты лорда-колдуна. Действовать им приходилось осторожно, чтобы не оставить следов нарушения запрета, но в то же время и быстро, так как если не сам хозяин замка, то его сын могли вернуться в любой момент (для этого хватило бы причины в виде забытого кошеля, ну или же другой мелочи). За первой же дверью им встретился склад, в котором рядами стояли статуи с лицом одной и той же женщины, тщательно высеченные из мрамора. При взгляде на эти извояния создавалось впечатление, что настоящий человек застыл на вдохе с приоткрытым ртом, будто бы готовясь что-то произнести. "С ума сойти можно", - мысленно произнёс молодой мужчина, передёрнув плечами от непонятной дрожи, пробежавшей по спине. В ещё одной комнате находилась жёсткая кровать с потемневшим от времени постельным бельём. При взгляде на неё казалось, что сюда приходят полежать не снимая одежду, что, зная увлечённость лорда своими исследованиями, вполне могло оказаться правдой. ...Заходя в лабораторию хозяина замка Мендрик волновался: двери поддались ему без каких-либо особых усилий, но в воздухе отчётливо ощущалась тихая угроза. Выставив перед собой левую руку с масляной лампой, свет от которой затанцевал на стенах, столах и шкафах, он медленно переступил порог и стал двигаться к противоположной стене, внимательно оглядываясь вокруг с лицом, застывшим в маске сосредоточенности. Превращённая единорожица шла следом почти бесшумно, за минувшие с момента трансформации дни неплохо освоившись с обликом человека. Впрочем, в случае опасности рассчитывать на неё не приходилось, а на поиски она пошла потому, что всё ещё обладала прекрасной чувствительностью к магии. - Кто осмелился потревожить мой покой? - раздался скрипучий голос, источник которого находился под самым потолком, на вершине больших напольных часов, а в следующую секунду сверху со стуком на пол свалился пыльный свёрток. Тряпка несколько раз дёрнулась и распахнулась, открывая вид на скелет с выбеленными костями, на череп которого был надет шутовской колпак. - Нарушители? Воры! Мерзкие, отвратительные воры! Несмотря на то, что у него не было никаких мышц, костяк ловко поднялся на ноги и, впившись в людей взглядом глазниц, в которых колыхался магический огонь - начал приближаться подняв ржавый меч. От неожиданности молодой волшебник широко распахнул глаза и замер вскинув лампу, стараясь отгородиться с её помощью от скелета, но сжавшие его плечо пальцы Селестии помогли вернуть хотя бы часть самообладания. - Мы не воры, - первой всё же заговорила превращённая кобылица. - Мы - слуги лорда этого замка. - Да-да... Нас нанял сэр Грей, чтобы мы поддерживали замок в чистоте и порядке, - торопливо закивал молодой мужчина. - Мы просто пришли убедиться, что здесь не нужно ничего прибрать... - ...К рукам? - подозрительно уточнил скелет, наклонив череп так, что бубенчики, закреплённые на колпаке звякнули, но всё же надвигаться перестал. - Молодой господин привёл в дом воров. - Да не воры мы! - постарался продемонстрировать искреннее возмущение Мендрик. - Мы - слуги... - Возможно-возможно, - подняв свободную руку к подбородку, скелет огладил пальцами нижнюю челюсть. - Когда хозяин вернётся - решит вашу судьбу. А пока, приборщики, вы - мои пленники. Хе-хе-хе... Но не тревожтесь: в моём обществе вам скучать не придётся. Знаете ли вы, чем отличается кот от скота? Резкая смена темы выбила молодого волшебника из колеи, заставив усомниться в здравости ума скелета (что, впрочем, было не столь уж удивительно). Однако же прежде чем он успел что-то сказать, вставшая рядом Селестия вежливо спросила: - И чем же они отличаются? - Тем, что кот ещё не успел нассать в обувь хозяина! - взмахнув мечом, со свистом рассекая воздух, из-за чего у молодого мужчины сердце неприятно ёкнуло, провозгласил скелет. - Поняли? Поняли?.. - Хе... Ха-ха... - вымученно посмеялся Мендрик. - Забавно. - Во-о-от, - поучительно поднял указательный палец свободной руки скелет. - Что сказал кит, выбросившийся на берег, когда люди попытались столкнуть его назад? - Мы не знаем, - с недоумением моргнув, молодой мужчина почувствовал как страх отступает, а на смену ему приходит ощущение какой-то нереальности происходящего (магический страж в лаборатории колдуна, рассказывающий шутки вместо того, чтобы напасть - это было ненормально). - "Как же мне эволюционировать, если вы постоянно толкаете меня назад?", - изображая голосом возмущение, проскрипел череп. - Эволюционировать...? - с непониманием переспросила Селестия. - Теория волшебников гласит, что люди произошли от умных свиней: говорить научились, но постоянно пытаются насвинячиться, - отозвался скелет, после чего издал звук, похожий на выдох. - Придётся подбирать шутки для деревенщины. - У нас ещё много работы, - постарался выйти из ситуации волшебник, качнув лампой из стороны в сторону. - Лорд рассердится если мы не успеем всё сделать. - Не-ет... вы никуда не уйдёте, - вновь поднял меч в угрожающей стойке костяк. - Я слишком долго молчал... сторожил тайны хозяина, чтобы купиться на вашу ложь. Что может быть чёрным, белым и красным одновременно? Отвечайте... "Он безумен. Если мы попытаемся сбежать - нападёт. Но если тратить зря время - дождёмся возвращения колдуна. Нужно придумать выход...", - обернувшись на Селестию, Мендрик краем уха услышал произнесённые шопотом слова "Нужно потянуть время". Так как у него самого пока что не было идей о том, как разобраться со скелетом, мужчина решил подыграть, а потому он произнёс: - Это книга. - Это зебра, которой стыдно, - в свою очередь заявила превращённая кобылица, незаметно подтолкнув волшебника, чтобы он продолжил спор. - Нет, это книга, - упрямо заявил Мендрик, повернувшись к скелету боком, чтобы смотреть на заколдованную единорожицу лицом к лицу. - Нет, это зебра, которой стыдно, - притопнув ногой и вскинув голову сказала Селестия. - Решайте, какой ваш ответ? - качнув черепом, от чего раздался звон бубенцов, поигрывая мечом потребовал страж. - Книга, которой стыдно! - заявил волшебник, смешав обе версии в одну. - М... неожиданно, но - верно, - скрипучий голос выражал удивление, но скелет тут же вернулся к прежнему тону: - А вот ещё... - Постой, - перебила стража заколдованная кобыла. - Давай сыграем в загадки? Один вопрос будем задавать мы, один - ты. Если мы выиграем - ты нас отпустишь... - Не-ет, не отпущу, - на этот раз уже скелет перебил превращённую единорожицу. - У меня - приказ лорда! Выбери что-то другое. - А может... - Мендрик крепче сжал пальцы, удерживающие лампу. - Тогда, может быть проигравший будет пить вино? - Вино... Я уже много лет не пил... и не ел, - рука с мечом опустилась к полу, а череп шута поднял взгляд к потолку. - А-а-а... давай! Неси своё вино. Но! За ним пойдёт кто-то один. Выбирайте. Переглянувшись с Селестией, Мендрик изобразил на лице сомнение: всё же оставлять единорожицу один на один со скелетом он не желал. Пришлось активнее шевелить мозгами, чтобы придумать способ как сообщить о своей задумке. - О каком вине ты говоришь? - осторожно подтолкнула молодого мужчину к правильному ответу превращённая кобылица. - А... Кувшин, который стоит на кухне на третьем от входа столе слева, - облегчённо отозвался волшебник. - принеси его, пожалуйста. Напарница не заставила просить себя дважды и, получив разрешение от стража - покинула лабораторию. Когда же они остались одни - шут доверительно произнёс: - И чего вы сюда пришли? Замок уже не первый год в упадке. Это раньше работать тут считали за честь... Хватал бы свою зазнобу да возвращался... откуда вы там пришли. - М... Селестия - не моя... - попытался объяснить Мендрик, но из-за скрипучего смешка замолчал и даже покраснел. - А то я не вижу, как ты на неё смотришь, - скелет выпятил грудь и заявил: - Был бы я помоложе - сам бы приударил. Но - таким красоткам нравятся мужчины в теле. Понял? Понял?.. - Да, - неловко усмехнувшись, молодой мужчина бросил взгляд на дверь, за которой послышались шаги. Вернувшаяся в помещение превращённая единорожица принесла глиняный кувшин, который держала двумя руками. При этом выглядела она несколько озадаченной, но никаких вопросов задавать не стала. - Это он, - полностью повернувшись к напарнице, радостно произнёс волшебник, одними губами добавив: - Подыграй мне. ...Вина на кухне, разумеется, изначально не было, но вот сок всё же нашёлся. Мендрик, конечно, рисковал, когда придумал свою авантюру, но всё же надеялся на то, что колдун не стал утруждаться и наделять стража не только способностью говорить и двигаться, но ещё и дышать, и чувствовать вкус (если подобное, вообще, было возможно). - Превосходно, - пусть мимики у шута не было по понятным причинам, но брошенный им на кувшин взгляд казался по-настоящему жадным. - Я начинаю. Он горит как старый зонт; из дали тебя зовёт: но сколько следом не беги - не догонишь, и не жди. Что это? "Старый зонт?..", - по всей видимости недоумение, которое испытал Мендрик отразилось на его лице, так как шут начал скрипуче посмеиваться. - Горизонт, - ответила заколдованная кобылица уверенно. - Что? - молодой мужчина обернулся к своей напарнице. - Ты уверена? - Это же очевидно, - в ответ уже женщина удивилась. - Старый гори-зонт, до которого не добраться как не беги. - Э-э-эх... - скелет досадливо хлопнул костлявой ладонью по бедренной кости. - Верно. Но - это только начало! Давай кувшин... "Разве отгаданная загадка считается за проигрыш загадавшего?", промелькнуло в голове у волшебника, но спорить он не стал и, поставив лампу на пол, забрал у подруги сок, чтобы передать его в свободную руку стража. Шут легко перехватил сосуд за горлышко, демонстрируя недюжинную силу, которую совсем не ожидаешь от набора костей, второй рукой придержал его за дно и поднёс к раскрытым челюстям. Жидкость начала струиться в рот костяка, забрызгала позвоночник и рёбра изнутри, после чего с плеском растеклась по полу. - Ах-ха... Хорошо пошло, - тряхнув черепом, из-за чего зазвенели закреплённые на колпаке бубенцы, страж вновь посмотрел на незваных гостей. - Загадывайте свою загадку. - М... Селестия? - обратился к своей спутнице Мендрик, в голову коего как назло не лезло ни одной толковой загадки. - Ну... - превращённая единорожица задумчиво наклонила голову, затем улыбнулась и спросила: - Что зелёное пахнет как синяя краска? "Откуда она это взяла?", - удивился молодой мужчина, после чего перевёл взгляд со своей напарницы на скелета, принявшегося сосредоточенно покачивать кувшином. - Зелёная, но пахнет как синяя... - пробормотал страж своим скрипучим голосом, затем вскинул череп и заявил: - Незрелая голубика! - Неплохо, но - это краска, - ответила заколдованная кобылица. - Что зелёная, что синяя - пахнут одинаково. - Э-хе-хе... - деланно посетовав, шут поднял кувшин и стал заливать сок себе в рот, снова обрызгав кости. - Ик... Похоже - мне нужно срочно отыгрываться, а то придётся самому выпить всё это чудесное... Я хотел сказать - жутко отвратительное вино! Волшебник моргнул из-за осознания, резко вспыхнувшего у него в голове. Напряжение, которое всё ещё витало в воздухе (всё же скелет так и не отпустил меч) почти рассеялось, а губы растянулись в улыбку. Впрочем, он тут же постарался скрыть свою реакцию за фальшивым кашлем, прикрыв лицо свободной ладонью. - Что бы вам такое загадать? - утерев зубы лучевой костью правой руки, левой рукой прижимая кувшин к рёбрам, страж демонстративно задумался. - Знаю! Ест зелёное, чтобы дать белое. Кто это? "Это же совсем детская загадка. Ну... для крестьянских детей - точно", - промелькнуло в голове Мендрика, бросившего быстрый взгляд на заколдованную кобылицу, которая глазами изобразила вопрос. - Корова, - ответил молодой мужчина, решив не сваливать ответственность на Селестию (в конце концов - он мог и ошибиться). - Правильно - корова, - пропел шут, перехватил кувшин и залил ещё одну часть его содержимого себе в рот. - Пей-те лю-ди мо-ло-ко... бу-де-те здо-ро-вы. Ик... Давайте вашу загадку. - Сейчас, - произнёс волшебник, на какие-то мгновения опередив заколдованную кобылицу, показывая готовность взять на себя инициативу. - Они с радостью впускают в дом гостей, но сами в гости никогда не ходят. Кто это? - Хо... - скелет взвесил кувшин в руках, затем поднял взгляд к потолку, щёлкнул челюстью. - Двери. - Верно... - Мендрик смутился, а в следующую секунду оказался вынужден ловить глиняный сосуд, который ему кинул страж. Молодой мужчина пошатнулся, слегка дезориентированный неожиданностью: всё же он предполагал, что даже если шут догадается - предпочтёт проиграть, чтобы выпить ещё. Впрочем, ничего страшного не случилось, а напоминание о необходимости сохранять бдительность и вовсе можно было посчитать за благо. - Пей-пей-пей... - подзадоривал чародея скелет. - Эх... Душ-шевные вы, ребята. У бедных это есть; богатым это не надо; если этим питаться - можно умереть. Ну... Меня это не касается. Ха-ха-ха! "Что есть у бедных, чего не надо богатым...?", - в поисках подсказки волшебник посмотрел на Селестию, которая нахмурила брови и о чём-то думала. - Ничего, - наконец произнесла превращённая единорожица. - У бедных есть ничего, а богатым ничего не надо. Если же только этим питаться - умрёшь от голода. - Ве-ерно... Повезло тебе, парень, - шагнув к волшебнику, страж легко отобрал у него кувшин, чтобы щедро плеснуть его содержимое себе в рот. - Э-эх... Хор-рошо вам. Будете гулять, есть, пить... непотр-ребностями заниматься... Хе-хе-хе. А я тут так и останусь, стор-рожить эти часы. "Вот оно", - Мендрик мысленно подобрался, постаравшись внешне не показать своего возбуждения. - Так может быть хотя бы прогуляешься? - спросил молодой мужчина с нарочитой легкомысленностью. - Часы хоть и ходят, но ног-то у них нет. Никуда не денутся. - Ха-ха! - отступив на пару шагов, шут спиной облокотился о дверцу часов. - Н-не могу. - Почему? - поддержала игру заколдованная кобылица. - Лорда и его сына нет, а мы никому ничего не расскажем. Да и нет в замке посторонних, чтобы унести это старьё. - Да кому ж они нужны? - отмахнулся шут, вновь прикладываясь к кувшину. - Они ж... хе-хе... безногие. То есть - не ходят. - И зачем их тогда охранять? - вновь перехватил инициативу волшебник. - Если они - сломанные. Глупая какая-то работа. - И вовсе не глупая! Это - дверь, - поучительно ответил скелет. - Хозяин заколдовал проход так, что два раза в день, когда время на циф-ферблате совпадает с временем суток - часы становятся входом в... тайник. Во! Вот я его и ох-храняю. Только тс-с-с... Это секрет. Хм-м-м... Давайте ваш-шу загадку... "Часы - дверь в магический тайник, которые открываются в одно и то же время. Наверняка именно это нам и нужно. Но как открыть дверь? Может быть... нужно запустить часы?", - мысли Мендрика лихорадочно заметались в голове, но придумать способ распросить скелета о том как открывается проход так, чтобы это выглядело не слишком подозрительно не выходило. - Время... - вздохнула Селестия слишком уж театрально на взгляд молодого мужчины, однако же страж, похоже, этого не заметил. - А ведь нам необходимо ещё обед для сэра Грея приготовить. Может быть вы нас всё же отпустите? Мы ведь не хотели ничего плохого. "Только разузнать секреты хозяина замка", - мысленно добавил волшебник, в то время как его спутница сцепила руки перед грудью и теперь смотрела на скелета с мольбой. - Ну... - страж покачал прижимаемый к себе кувшин, выдержал паузу, после чего мотнул головой заставив звенеть бубенцы. - Л-адно уж. Идите. Хор-рошие вы, ребята. А это - мой приз. На последних словах шут поднял сосуд на уровень черепа, открыл рот и разом залил в него все остатки "вина", забрызгав под собой пол. Пустой кувшин он кинул Мендрику, заставив его отступить на пару шагов, после чего напарники поспешили выйти в коридор и закрыть за собой дверь. - Нам нужно... - начал говорить мужчина. - Я почувствовала... - одновременно с ним стала шептать превращённая единорожица. - М... Ты первая, - после того как они замолчали и несколько секунд смотрели друг на друга, предложил волшебник. - Я почувствовала, что за часами что-то есть, - призналась заколдованная кобылица. - Словно неплотно прикрытое окно, откуда в душное помещение проникает прохладный ветер. Я уверена, что нам нужно попасть именно туда. - Согласен, - кивнул Мендрик, посмотрел на кувшин и добавил: - И сделать это нужно сегодня. Не думаю, что лорд не заметит следов от сока на полу, а там и до вопросов дойдёт. Вряд ли этот страж станет врать, чтобы нас выгородить. - Но как мы пройдём мимо него? - напряжённо нахмурившись, спросила у своего спутника Селестия. - Если он убедил себя в том, что пьян, то может и убедит, что уснул? - предположил волшебник с надеждой, вздохнул и продолжил: - Согласен - план ненадёжный. Я могу попробовать его заколдовать... но вряд ли колдун не защитил своего слугу. Нужно взять оружие в оружейной и предупредить Офелию. ... Чувствуя как от волнения у неё холодеют ладони, Селестия встала за углом коридора вместе с Офелией. В это время Мендрик, вооружившись новым кувшином с соком, с решительным видом направился ко входу в лабораторию колдуна, чтобы предложить скелету ещё раз выпить. Этот план обезвреживания стража был предложен Офелией, когда сам волшебник бегал в оружейную замка, где взял довольно тяжёлую булаву, при помощи которой можно было бы разломать на первый взгляд ничем не защищённые кости. "Надеюсь, у нас всё же получится и до драки не дойдёт", - мысленно вздохнула заколдованная единорожица, совершенно не испытывающая желания вредить шуту, который, несмотря на его природу, сам был скорее уж жертвой, нежели настоящим врагом. - Хоть бы у него всё получилось, - непроизвольно сжав кулачки произнесла бывшая разбойница, когда за спиной мужчины закрылась створка двери. - Мендрик - умный же... человек, - запнувшись в своей речи, постаралась придать тону уверенности превращённая кобылица. - Уверена, с ним всё будет в порядке. Даже если ничего не выйдет - он сможет выкрутится и выйти к нам. - Да я не о Мендрике переживаю, - покраснев лицом, что было особенно заметно в свете масляной лампы, беглая дворянка отвела глаза. - Просто... вот-вот вернётся либо сэр Грей, либо лорд. А мы ещё даже до часов не добрались. И вообще - нам нужно спешить: время, указанное на циферблате, уже почти наступило. - Ты права, - не став спорить, Селестия лишь мягко улыбнулась и прислушалась к приглушённым дверью звукам. Потекли минуты, на протяжении которых казалось, что ничего не происходит. Превращённая единорожица слышала стук собственного сердца, тревожно бьющегося в груди, старалась не думать о том, что будет если их застанут прямо сейчас, в совсем не подобающем прислуге виде. "Скоро... Скоро я верну утраченное", - с надеждой и решимостью думала заколдованная кобылица. Наконец дверь, ведущая в помещение с часами и скелетом приоткрылась, а в коридор выглянул молодой волшебник, жестами начавший подзывать напарниц к себе. Когда же Офелия потянулась к булаве - он замотал головой и замахал ладонями показывая, чтобы они бросили эту железку прислонённой к стене. Торопливо подойдя ко входу в лабораторию - Селестия и Офелия услышали скрипучий, раскатистый храп, эхом отражающийся от каменных стен. Заглянув же внутрь они увидели, что страж сидит на полу привалившись к какому-то столу, руками обнимая кувшин, а череп запрокинув назад, из-за чего нижняя челюсть отвисла. "Как-то это... странно выглядит. Может быть он притворяется?", - подозрительно осмотрев шута прищуренным взглядом, превращённая кобылица не смогла заметить чего-то, что выдавало бы обман, из-за чего была вынуждена положиться на улыбнувшуюся им удачу. Проследовав к часам вслед за Мендриком, уже начавшим осматривать механизм на предмет поломки, заколдованная единорожица непроизвольно сжала пальцы рук от чувства беспомощности. Интуиция подсказывала ей, что искомое находится совсем рядом и нужно только протянуть руку, но незнание как работает механизм мешало помочь человеку разобраться в причине, по которой стрелки не двигались. Одновременно с этим маленькие часы, стоящие неподалёку от больших, оглашающие пространство мерным тиканьем показывали, что времени осталось очень мало. У них было меньше пары минут, чтобы найти правильное решение, после чего шанс будет упущен и придётся спешно заметать следы, дабы вернувшиеся хозяева замка ничего не заподозрили. ...А ведь им и так невероятно везло весь сегодняшний день, на что не следовало надеяться завтра или в другое время. - Всё, вроде бы, в порядке, - пробормотал волшебник, после чего взялся за маятник и качнул его из стороны в сторону. - Не понимаю, почему стрелки не двигаются. "Стрелки! А если дело в них?", - сделав полшага вперёд, Селестия протянула руку к циферблату и прикоснулась пальцем к похожей на шляпку гвоздя детали, что удерживала стрелки на их местах. Попытка нажать на маленький диск ничего не дала, но вот когда заколдованная кобылица ухватила его пальцами за края и потянула на себя - внутри часов раздался тихий щелчок. Шестерёнки закрутились, маятник качнулся из стороны в сторону будто бы сам по себе, а затем стрелки сдвинулись на одно-единственное деление. В воздухе раздался достаточно громкий звук, похожий на удар колокола, который разбудил скелета, тут же выронившего кувшин из рук, чтобы начать испуганно оглядываться. Уставившись на столпившихся перед напольными часами слуг он попытался встать, но тут же упал обратно на пол, удержавшись от знакомства лица с камнем только из-за выставленных ладоней. - Вы ч-что т-ворите...? - проскрипел страж, но превращённая единорожица его уже не слушала а смотрела прямо перед собой на то, как внутреннее содержимое коробки часов будто бы растворилось в воздухе, а вместо задней стенки появился выход на выложенный каменными плитами двор, в центре которого находилось круглое озеро. - С-стоять!.. - Вперёд! - в свою очередь воскликнул Мендрик, подталкивая в спины и Селестию, и замешкавшуюся Офелию. ...Впрочем, заколдованную кобылицу не требовалось торопить: чувствуя как её тянет к водоёму - она первой оказалась под затянутым серыми тучами небом, ощущая как в глубине груди с каждым ударом сердца разгорается маленькое жаркое солнце. - И... что дальше? - спросила бывшая разбойница, своим голосом вырывая Селестию из странного созерцательного состояния. - Нужно найти что-то необычное, - уверенно заявил Мендрик, вылетевший из магической двери третьим. - Более необычное чем внутренний двор в замке, вход куда находится в напольных часах, совсем не на первом этаже? - ехидно уточнила беглая дворянка, чем ввела молодого мужчину в смущение, но тут же сама указала рукой на невысокую тумбу в виде шахматной ладьи, в верршину которой был вставлен многогранный хрустальный шар. - Эта штука достаточно необычная? Сама Селестия в это время осторожно подходила к водоёму, который, будто бы чувствуя её присутсттвие, с каждой секундой всё сильнее шёл цветными волнами, будто бы оттуда пытался кто-то вырваться. Однако же дойти до озера она не успела, так как со стороны входа раздался гул, а затем из двери вылетело чёрное облако, превратившееся в крайне обозлённого старого колдуна, держащего в одной руке посох, а в другой - сферу с маленькой крылато-рогатой лошадью синего цвета внутри. - Вы?! - хозяин замка в бешенстве крепче вцепился в древко деревяшки, на которую тяжело опёрся после перемещения, от чего его пальцы явственно побелели. - Мерзкие воры! Грязные крысы! Змеи, пригретые этим жалким ничтожеством, смеющим звать себя моим сыном... Вы будете умирать очень долго. - Сделай что-нибудь! - воскликнула Офелия, прячась за Мендрика. - Я... - волшебник вскинул руки, но по его лицу было понятно - он не представляет, как драться с колдуном. Взгляд молодого мужчины метнулся к Селестии, продолжающей стоять между озером и колдуном. В памяти промелькнули образы их первой встречи, столкновения с огненным чудовищем, превращения в человеческую женщину, из-за чего монстр перестал видеть в единорожице магическое существо. Внезапно на Мендрика снизошло озарение и он понял, что заклинание представляло из себя оболочку вроде кокона, который сковывал силу кобылы, укрепляясь за её счёт. По наитию волшебник своей волей потянул за воображаемую нить... и воздухе прозвучал звон, словно бы от порвавшейся гитарной струны, после чего человеческий облик распался невесомыми хлопьями белого тумана, истаявшего прежде чем они коснулись земли. Вновь вернувшая свой истинный вид единорожица со стуком опустила свои копыта на каменные плиты, а её грива и хвост затрепетали на магическом ветру, в то время как фиалковые глаза уставились сперва на шокированного колдуна, а затем и маленькую фигурку тёмно-синей крылато-рогатой пони. - Ха... Ха-ха-ха-ха! - безумно рассмеялся старик, широко раскинув руки в стороны. - Я столько времени искал тебя, а ты всё это время пряталась здесь. Невероятно, но... это всё меняет. Теперь, когда ты находишься в моих руках - меня ничто не остановит! Ко мне, Вулкан! Тёмные силы - я к вам призываю: явите мне цепи, что волю сковают! В огненной вспышке рядом с лордом возник огненный бык, а затем из его тени поднялись цепи, раскрывшие браслеты словно змеиные пасти. В это же время Луна бесновалась в своей тюрьме, беззвучно крича в попытках дозваться до белой единорожицы. - Сестра... - воспоминания, словно детальки сложнейшей мозаики вставали на свои места с глухими щелчками, из-за чего старшая принцесса испытывала не самые приятные в своей жизни ощущения, а также стыд, гнев и ужас от открывшейся правды. - Я больше не сбегу. Я не брошу тебя и наших пони! С треском ломающегося льда на спине белоснежной кобылицы раскрылись лебединые крылья, а в её волосах сверкнули искры пламени, в сравнении с которым мерк даже жар огненного быка. - Ты подчинишься мне, животное! - взревел колдун, наставляя на селестию посох. - Нет! - донёсся крик из всё ещё открытого прохода, а в следующий миг на площадку буквально вылетел рыцарь с платиновыми волосами, красными глазами, а также - раскрасневшимся лицом. - На!.. Блеснувший в свете магического огня меч вонзился в спину старого лорда, прошёл его тело насквозь, а затем и выглянул из груди острым кончиком клинка. С недоумением колдун опустил взгляд вниз, попытался что-то произнести, но смог выдавить изо рта лишь беспомощный хрип, после чего его руки ослабли и посох, а вместе с ним - стеклянная сфера упали на каменные плиты. Раздался звон стекла и в облаке искр на месте магической ловушки возникла величественная и грациозная, но всё же более низкая чем сестра тёмно-синяя аликорн. Поспешно перебирая ногами она отступила от огненного быка, лишившегося хозяина и впавшего в неистовство, чтобы с оглушительным рёвом броситься в атаку. - Не смей! - вырвался возглас изо рта Селестии, ощутившей как у неё в груди возник холод страха за сестру, вновь оказавшуюся между ней и чудовищем... а затем в самой её сути будто бы вспыхнула новая звезда, яростная и непокорная, своим испепеляющим жаром заполнившая каждую клеточку тела. - НИЧТОЖНЫЙ ЧЕРВЬ! ЧТО ТВОЙ ЖАЛКИЙ ОГОНЬ КОСТРА МОЖЕТ СДЕЛАТЬ ПЛАМЕНИ НАСТОЯЩЕГО СОЛНЦА?! Обратившиеся огнём светила грива и хвост лизнули воздух, оранжево-красные глаза засияли нестерпимым светом, зрачки вытянулись в вертикальные щёлки, а камень под копытами раскалился и оплавился, разбросав искры во время стремительного рывка. Натурально зарычав Яростное Солнце обрушилась на огненного быка, начав теснить его прямо к озеру, удар за ударом заставляя становиться всё меньше и тусклее. В следующий миг задние ноги когда-то устрашающего и неодолимого, а ныне - почти что жалкого монстра погрузились в воду чем вызвали взрыв пара, поглотившего чудовище и поднявшегося тяжёлым облаком над всем водоёмом. Воинственно всхрапнув, хлестнув себя огненным хвостом по бокам, встав на задние ноги Селестия с силой взмахнула крыльями и подняла ураганный ветер, что подхватил туман и унёс прочь открывая взглядам плоское дно водоёма, где прижавшись боками стояли пегасы, единороги и земнопони разных возрастов от совсем юных жеребят, до седых и дряхлых стариков. ...Гвардейцы в тусклой, но узнаваемой броне выступили вперёд, со страхом и решимостью на мордах вцепившись в копья; волшебники зажгли рога, но не решались ни поднять защиту, ни атаковать; земнопони сомкнули ряды, закрывая своими телами жеребят. Их взгляды метались из стороны в сторону ища опасность, в воздухе зазвучали возгласы и встревоженный шёпот, которые тут же затихли стоило лишь копытам белой аликорницы удариться о каменные плиты. - Мои маленькие пони... - дрожа, прозвучал голос принцессы дня, чьи грива и хвост прекратили пылать солнечными протубиранцами, а глаза вернули естественный цвет, чтобы с надеждой проскользить по мордочкам жеребцов и кобыл в поисках знакомых черт. Ответом ей стала боязливая, напряжённая тишина, которую нарушила Луна,: - Сестра, нам нужно скорее уходить отсюда. Позже мы сможем во всём разобраться, но сейчас - нам следует поспешить. Я видела как наш похититель использовал своё устройство: он любил говорить вслух рассказывая о своих достижениях, так что - мне ведомо, как вернуться домой. - Луна... - взгляд Селестии метнулся сперва к Мендрику, смотрящему на всё происходящее с широко открытыми глазами и вскинутыми будто для защиты руками, за спиной которого пряталась выглядывающая Офелия, а затем - Грею, что выпустил меч из рук и теперь с шокированным, потерянным видом стоял над телом колдуна, вокруг которого скапливалась лужа крови. - Ты права, сестра: нам здесь не место. Нужно вернуться домой... Мои маленькие пони, есть ли среди вас тот, кто может говорить за остальных? Последний вопрос был обращён к жеребцам и кобылам, начавшим перешёптываться и переглядываться, прижимая уши к головам и плотно смыкая свои ряды перед новым для них, пугающим и непонятным миром. Впрочем, долго это не продолжалось и вперёд протолкался пожилой единорог с седыми гривой и хвостом, в чертах которого отчётливо просматривалось родство с хорошо знакомыми принцессе дня пони. - Моё имя - Найт Спаркл... ваши высочества, - немного промедлив, ровным и размеренным голосом произнёс жеребец, с каким-то болезненным интересом разглядывая обеих крылато-рогатых кобыл. - Я... Моя бабушка - Твайлайт Спаркл, много рассказывала о вас в годы моего жеребячества. Я был ещё совсем юн, когда она и другие единороги из числа первых жителей туманной долины провели ритуал, чтобы попытаться вырваться из ловушки и найти вас. Мы... Мы уже перестали надеяться посчитав, что у них ничего не получилось. Как и у других ушедших... Гхм. По праву ученика принца Блюблада - я могу говорить от имени всех пони. "Твайлайт... Как такое возможно? Постой! Дракон... Неужели это был...?", - догадка резанула по сердцу словно острое лезвие, но Селестия быстро подавила несвоевременные эмоции. - Хорошо, Найт Спаркл, - вслух заговорила белая аликорница. - Мы должны вернуться в Эквестрию, откуда нас призвал... этот человек. Сможешь ли ты организовать пони, чтобы они прошли за нами? Я - Селестия Эквестрийская, честью своей и памятью о племяннике, ученице и всех пони, которых не сумела защитить ранее, клянусь приложить все свои силы, дабы позаботиться о вас и обеспечит вам достойную жизнь. - Я - Луна Эквестрийская, клянусь своей честью и памятью о нашем племяннике, наших подданных и друзьях, которых мы не сумели защитить, что приложу все силы дабы обеспечить вам безопасность и достойную жизнь, - подхватила слова сестры тёмно-синяя аликорница, стоя бок о бок с принцессой дня. - Ваши высочества... - Найт оглянулся на жеребцов и кобыл, что стояли позади и смотрели на него с ожиданием, затем вернул свой взгляд аликорнам и склонился в поклоне. - Мы готовы следовать за вами, принцессы. Приказывайте - мы повинуемся. ...Остальные пони, будто бы дожидаясь этого сигнала последовали примеру своего лидера, несколько неуклюже и неловко склоняясь перед крылато-рогатыми кобылами. Однако же, пусть Селестия и понимала важность момента, но не была готова разводить долгие церемонии. - Поднимитесь, мои маленькие пони, - прозвучал тёплый, но твёрдый голос белой аликорницы, после чего она повернулась к сестре. - Луна, что нам нужно делать? - Понадобится импульс магии для запуска, - серьёзным тоном ответила Луна, оглянулась на пони, после чего повернулась к тумбе с кристаллом и заявила: - Остальное я сделаю сама. Проследи, чтобы никто из пони не остался здесь. - Будет исполнено, ваше высочество, - торжественно произнесла белая аликорница, церемонно наклонив голову, а когда тёмно-синяя пони удивлённо на неё покасилась - прыснула от смеха, чтобы тут же заявить: - Я рада, что ты жива и здорова, Лу. И... Прости, что меня так долго не было рядом. - Ты не виновата, Тия, - мягко улыбнулась принцесса ночи. - И я тоже рада, что ты жива и здорова. Но... мы ещё успеем всё обсудить, но когда окажемся дома. За работу. - Вы слышали, пони? - обернувшись к жеребцам и кобылам, Селестия тряхнула гривой и распахнула крылья. - Готовьтесь: мы возвращаемся домой. В Эквестрию! Стоило отзвучать последним словам - среди земнопони, единорогов и немногочисленных пегасов вспыхнуло возбуждение: жеребята задавали вопросы взрослым, сами же родители могли отвечать только самыми общими фразами, так как Эквестрия всегда была для них сказочным, прекрасным местом изобилия, радости и непрекращающегося праздника. Впрочем, Найт Спаркл успешно справился с тем, чтобы привести их в чувства и организовать в подобие походного строя, в то время как Луна, встав на задние ноги и опёрлась передними копытами о тумбу с кристаллом и направила в неё магию, заставляя артефакт дрожать и переливаться разными цветами. ...В один момент пространство вздрогнуло и в воздухе возникла каменная арка, куда начал затягиваться воздух (на самом деле - магия) этого мира. - Идёмте, мои маленькие пони, - поторопила своих подданных белая аликорница. - Не толкайтесь и следите, чтобы никто не отстал... Неуверенно, опасливо, но в то же время с надеждой и жеребячьим восторгом бывшие пленники сплошным потоком двинулись к магической арке, проходя в неё по двое-трое. Всё это время тёмно-синяя аликорница что-то колдовала над кристаллом, а когда последний пони скрылся в переходе - ударила по нему передним копытом, заставив сферу пойти трещинами. - Скорее, Селестия! - подскочив к проходу, куда магию стало затягивать с утроенной силой, принцесса ночи подтолкнула свою сестру. - Сейчас эта штука лопнет. - Да... - принцесса дня бросила взгляд на своих друзей и продолжающего стоять с шокированным видом Грея, так и не отошедшего от произошедшего. - Прощайте, друзья, я никогда вас не забуду. Будте счастливы! Последние слова она произнесла уже ныряя в магический портал вслед за Луной, чтобы почувствовать несколько долгих секунд дезориентации, а затем - буквально вывалиться на краю города, находящегося на склоне горы Кантерхорн. Однако же, стоило ей проморгаться и осмотреться - она поняла, что практическии не узнаёт этого места. ...Спасённые пони, разбившиеся на групки по пять-семь жеребцов и кобыл, всё же старающиеся не отходить друг от друга сколь-нибудь далеко, с широко распахнутыми глазами и приоткрытыми ртами крутили головами рассматривая высокие дома из камня, стекла и металла, мощёные дороги и других пони, которые с недоумением, лёгким испугом и... узнаванием смотрели уже на них самих. Внезапно с полуденного неба, разукрашенного какими-то фигурками из облаков упали трое гвардейцев в сине-фиолетовой броне, на нагрудных пластинах которой красовались незнакомые Селестии кьютимарки. Свистнув в висящий на шее свисток главный пегас громким голосом объявил: - Именем Великой и Могучей принцессы Трикси.... к порядку! Не на что тут смотреть: что вы, туристов из глубинки никогда не видели? Или аликорнов впервые встретили? Расходитесь... А-а-аликорны? Охвостеть! Это ж два аликорна! Куда вы пошли?! Смотрите! Это же аликорны!!! У кого есть фотоаппарат?! Пока странный гвардеец метался из стороны в сторону и наводил суету, чем немало перепугал часть вновь прибывших жеребцов и кобыл, к сестре подошла принцесса ночи и вполголоса произнесла: - Тия, похоже, что Эквестрия сильно изменилась за наше отсутствие. Опять. *** Великая и Могучая, а ещё - Жутко Задолбавшаяся Трикси сидела на белоснежном троне и обозревала уютное королевство мира и покоя, в котором не было ни надоедливых чиновников, ни вечно недовольных грифонов, ни бесцеремонных драконов, способных завалиться без приглашения с возгласом вроде "Сеструх, я у тебя пару ночей перекантуюсь!". К сожалению васильковой аликорницы - этот островок уюта и тишины мог укрыть её от окружающего мира не более чем на пятнадцать минут утром и днём, ну и ещё минут на двадцать вечером перед сном (хотя, последний лимит она почти никогда не использовала полностью, предпочитая куда более приятное времяприпровождение в спальне). - Пора возвращаться к работе, - досадливо произнесла фокусница, неспешно спускаясь с комфортабельного сидения, одновременно с тем нажимая рычажок спуска воды из бачка. Умывшись в раковине, над которой висело широкое зеркало, Луламун нацепила на голову корону, что лежала на тумбочке с гигиеническими принадлежностями, прыснула на себя немного духов с цветочным ароматом и сунула под язык мятную конфетку. Напомнив себе, что вечером её ждёт просмотр новой комедии, ленту которой доставили прямо из Эпплвуда, а также ведёрко крекеров с арахисовым маслом - она бодро покинула королевскую уборную и, кивнув паре гвардейцев дежуривших в коридоре, направила свои копытца в тронный зал. ...Как ни странно (не без помощи подсказок из дневника, помощи Грея и Каденс и собственного таланта, разумеется) Трикси смогла не только не допустить развала Эквестрии, вторжения воинственных соседей и собственной казни, но даже сумела нивелировать последствия исчезновения части Кантерлота. Благодаря монетному фонду, хранившемуся не только в бывшей столице, но и в таких городах как Мэйнхеттен, Эквестрийцы благополучно пережили самые тяжёлые месяцы, ну а появление Кристальной Империи позволило перенаправить пони, ранее занимавшихся обеспечением всем необходимым города на горе, на работы по плавному приведению города-государства с его жителями к современным стандартам быта и образования. Многие жеребцы и кобылы вовсе нашли там свои вторые половинки, тем самым крепче привязывая культуру провинции к тому, что было принято на территории южного соседа. Не так давно Луламун и вовсе подписала приказ о реконструкции Кантерлота, ради чего среди архитекторов и инженеров прошёл грандиозный конкурс. Пони, загоревшиеся идеей о том, чтобы вернуть историческому памятнику его величие и красоту предлагали самые невероятные идеи от масштабных ритуалов трансмутации, до сборки города под горой, чтобы позже поднять его вверх при помощи телепортации. Победителем же стали земнопони из семейства Роузлак, построившие разборный макет из блоков, где только фасады повторяли изображения с картин и многочисленных фотографий. "Мы должны не только чтить память прошлого, но и стремиться в будущее", - вспомнились васильковой аликорнице слова красно-розовой кобылы преклонного возраста, когда она рассказывала о своей идее по проведению труб теплопровода, водоснабжения и канализации, с созданием очистительных сооружений прямо в пространстве горы, которое было "откушено" невидимыми челюстями. ...Строительство происходило на удивление быстро: земнопони помогали единорогам собирать отдельные элементы на земле, после чего пегасы поднимали их в воздух и крепили на общий каркас при помощи других единорогов. Так была создана основа, удерживающая платформу с жилыми зданиями и дворцом, после подключения всех труб и завершения проходов для ремонтников - заполненная облачным материалом как для снятия части нагрузки с металлических балок, так и для амортизации в случае непредвиденных нагрузок. После же того как был завершён настил, укрытый слоем привезённой с юга почвы, жеребцы и кобылы принялись собирать дома, фасады для которых производились дизайнерскими мастерскими и ювелирами по цене материалов. Каждый новый дом можно было продавать на аукционе, что помогло бы значительно пополнить казну королевства, но Луламун решила выиграть немного очков популярности и, после того как расселила в новое жильё всех копытоводителей проекта - стала раздавать ключи семьям пони из числа простых рабочих. Благодаря же тому, что не все районы удалось воссоздать в первозданном виде - появились многоэтажные дома с квартирами, собранные из облегчённых материалов. "Жаль, что дворец ещё только строится. От него готовы пока только парк, куда ещё нужно завести растения и статуи, ну и внешняя коробка с перекрытиями. Даже не знаю - стоит ли переносить резеденцию туда после завершения проекта, или же лучше сделать из него музей-гостиницу?", - рассеянно размышляя на эту тему принцесса вошла в тронный зал и под взглядами советников, гвардейцев, других придворных проследовала к трону, со всем возможным достоинством уместив круп на подушечку. Однако же, не успела она приказать впустить просителя - входные двери распахнулись и через порог буквально ввалился взмыленный чиновник, привлёкший к себе всеобщее (осуждающее) внимание. Тяжело дыша он сглотнул, нашёл глазами вскинувшую одну бровь фокусницу и объявил: - Телеграмма из Кантерлота. Принцессы Луна и Селестия вернулись! *** "Нет ничего более постоянного, нежели временное", - мысленно повторил свой неофициальный девиз Грей Фокс, усаживаясь на своё место за письменным столом в маленьком, но уютном кабинете, куда стягивались доклады буквально со всех уголков королевства. Взяв из стопки листов очередное послание, серый жеребец пробежался взглядом по строкам символов, выведенных изящным, каллиграфическим почерком. В своём письме агент Мятная сообщала, что в сельскохозяйственном городке Черрингтон, основанном примерно в то же время как и Эпплуза, наблюдается рост напряжения между кланами пони, которые занимались выращиванием груш и вишен. Так как почти всё население занято либо на работе на фермах, либо в сферах услуг обслуживания - намечается раскол, грозящий перейти от слов в более острую фазу. "Нам только садовых войн ещё и не хватало. А ведь если пустить дело на самотёк - начнётся вредительство, которое грозит разорением обеих сторон, травмами и даже более...", - начав постукивать копытом по столешнице - единорог серьёзно задумался. ...Можно было бы отправить стражу, чтобы твёрдым копытом навести порядок, но это, во-первых, принесёт временный результат, а во-вторых, подорвёт доверие пони к действующей власти. Имелся вариант с тем, чтобы призвать глав семей к трону, дабы уже Трикси, как верховный судья, разрешила конфликт фермеров, но какое бы решение принцесса ни приняла - минимум одна из сторон останется недовольна. Да и сам факт "выноса сора из избы" в данном случае неприемлем. "А что, если поступить тоньше? Мятная писала, что у вишнёвых наследником является неженатый сын, в то время как у грушевых - незамужняя дочь. Сами по себе они вряд ли сойдутся: слишком хорошо воспитаны, чтобы идти против родителей, да и родственники будут подзуживать. Но если их отправить в Кристальную Империю... ради переговоров о поставках? Если уж Каденс не справится с тем, чтобы свести их, то план - навоз", - приняв решение, Грей достал чистый лист бумаги и с сосредоточенным видом стал писать письмо принцессе любви. ...Несмотря на официальный статус Фокса при дворе, его реальные полномочия имели очень размытые границы: всё же Трикси, которой он "помогал расслабиться после рабочего дня", после объяснений мотивов жеребца - была вовсе не против того, чтобы подмахнуть пару-тройку подписей на документах. И пусть из-за этого о нём по дворцу, да и всему Понивиллю ходили своеобразные слухи - жеребец пропускал их мимо ушей (ведь самым главным была эффективность). Запечатав конверт, серый единорог достал из ящика стола похожую на золотую пирамидку печать, на боковой стороне которой находилось изображение кристального сердца. Напитав артефакт своей магией - он припечатал письмо, оставляя магический оттиск, после чего конверт окутала яркая вспышка телепортации. - Совет вам, да любовь, - усмехнулся жеребец, представляя себе энтузиазм розовой принцессы, которая старалась заглушить тоску по своему жеребцу любимым занятием, к коему имела сильнейшую предрасположенность - сводничеством. - Ладно вишнёво-грушевый микс... теперь вы - не моя головная боль. Сделав себе в журнале пометку о том, чтобы продолжить следить за развитием событий в Черитоне, Фокс потянулся за новым отчётом, но был вынужден замереть из-за Системы. Перед его глазами развернулось окно, на осмысление текста которого потребовались долгие десять секунд, после чего на морде растянулась дурацкая счастливая улыбка. === Выполнено задание - Спасти Эквестрию. Система: Задание выполнено Спасти Эквестрию. Все побочные задания завершены. Оценка: Идеально Достижения: Распад Эквестрии предотвращён. Вторжение Сомбры остановлено. Принцесса довольна. Получено скрытое достижение. Получено достижение «Идеальный делопроизводитель». Награда: 8434296 примо‑гема; Разблокирована возможность перемещения; Получен подарочный набор Баннер (+15% к шансу получить Чудо). === - Да-а-а!!! - вскинув передние ноги, Грей на мгновение замер, растянул губы в широченную улыбку, а затем - одним движением запрыгнул на стол разбросав ещё не прочитанные документы, чтобы начать танцевать на задних ногах. - Ю-ху! Кто - босс? Я - босс! Кто - босс? Я - босс! Ю-ху! Совершая круговые движения крупом, Фокс выгнул спину и запрокинул голову, передними копытами изображая в воздухе движения бега. Из-за охватившего его возбуждения он не заметил как распахнулась дверь, а на пороге застыла запыхавшаяся белая единорожка из секретариата принцессы, открывшая рот от изумления. - Ю-ху! Там-тибидам-тибидари-там-там! - спрыгнув со стола, серый единорог хотел продолжить танцевать, но наконец-то увидел посетительницу и смущённо прокашлялся, тут же постаравшись натянуть на морду маску серьёзности, телекинезом принявшись собирать бумаги. - Я чем-то могу помочь? "Неловко-то как... Хотя - похуфиг! Всё равно всё это наконец-то закончилось. Вот передам дела, попрощаюсь с Трикси... М-да. А о Трикси я как-то и позабыл", - время, проведённое с васильковой аликорницей не прошло для Грея бесследно и, волей-неволей, он вправду к ней привязался, пусть и не стал испытывать тех же чувств как и сама принцесса. Мысль о том, что ему придётся уйти, тем самым причинив боль своей очень близкой подруге изрядно притупила чувство радости, что, к досаде жеребца, помогло более здраво оценивать ситуацию. И первое, что пришло в его голову после того как угасла эйфория - это понимание необходимости узнать, что же такое произошло, если система защитала выполнение миссии. - Меня как раз отправили вам сообщить... - прекратила изображать статую посетительница, быстро-быстро затрепетав ресницами. - Но вы, похоже, всё уже знаете. - Что я знаю? - выгнул брови Фокс, стараясь не выглядеть слишком уж растерянным, чтобы не ударить мордой в грязь перед пони. - Ну это... то самое, - очень многословно произнесла единорожка. - Вы понимаете? - Как же тебя поймёшь, если ты ничего не говоришь? - усмехнулся уголками рта серый единорог. - Давай с самого начала: кто и зачем тебя послал? А то вдруг я радовался чему-то другому. "Было бы странно, если бы не было наоборот", - отметил жеребец про себя, видя как собеседница расслабилась и собралась с мыслями. - Из Кантерлота пришла депеша, что на одной из воссозданных площадей появилась группа пони, среди которых находятся принцессы Селестия и Луна, - ответила собеседница чётко и по делу. - Принцесса Луламун отдала приказ о размещении вновь прибывших за чертой города, для чего на гору отправляются составы с вещами первой необходимости и сборными коттеджами для организации временного поселения. Сообщение принцессе Ми Аморе Каденс тоже отправлено, так что она должна прибыть к старой столице не позднее сегодняшнего вечера. Принцесса Беатрикс ожидает вас в тронном зале, чтобы вместе отправиться на площадку для небесных колесниц, которые первыми полетят в Кантерлот, дабы члены правительства могли поприветствовать их высочеств. - Хорошо, - кивнув, Фокс немного поколебался и заявил: - Я подойду через несколько минут. "Нужно ли мне туда лететь? Хочу ли я лично увидеть местных Селестию и Луну?.. Во всяком случае - окажу поддержку Трикси. Ей, наверняка, сейчас очень непросто. Всё же несмотря ни на что - она себя до сих пор считает просто заменой...", - проводив кобылку за дверь, серый единорог окинул коридор взглядом и остановил внимание на висящем на вешалке полувоенном мундире светло-серого цвета. - Хм... Нужно ведь выглядеть прилично. *** Электронная музыка, льющаяся из динамиков радиоприёмника сменилась сперва звуками помех, а затем - заставкой новостной передачи. Прошло ещё несколько секунд и во всех уголках королевства раздался глубокий, бархатистый голос жеребца: "И снова - здравствуй, Эквестрия! С тобой диджей Пон-Четыре, а это значит, что ты слушаешь эквестрийское радио номер один. И сегодня, жеребчики и кобылки, у нас есть умопомрачительная, крышесносящая, выбивающая почву из-под хуфов новость! Навострите ваши ушки и готовтесь внимать... Сегодня в Кантерлот вернулись принцесса Селестия и принцесса Луна". "Да - я не ошибся. Нет - я не сошёл с ума. Да, Сильвер, хватит тыкать в меня указкой... Гхм. Так вот, жеребчики и кобылки, мы получили официальное подтверждение о том, что принцессы Селестия и Луна вправду вернулись в Кантерлот, появившись вместе с толпой других пони прямо на одной из площадей восстановленной части города. В настоящий момент в сторону горы Кантерхорн отправляются составы с медицинским персоналом, лекарствами и оборудованием для оказания помощи вернувшимся; временное правительство Кантерлота организовало походный лагерь за чертой города и проводит карантинные меры; из Кристальной Империи вместе с сопровождением личной гвардии вылетела принцесса Ми Аморе Каденза". "Только что мы получили текст официального заявления принцессы Беатрикс Луламун, обращение которой к пони Эквестрии мы услышим во время следующего выпуска новостей. Пока же я могу сказать, что её высочество рада свершившемуся неожиданному, но долгожданному чуду, но призывает всех пони сохранять благоразумие. Принцесса понимает, что многие пони захотят увидеться с вернувшимися, но предупреждает, что сделать это можно будет не раньше чем медицинский персонал подтвердит отсутствие опасности здоровью. Кроме того, государственным указом отелям и гостиницам Кантерлота запрещено накручивать цену за аренду номеров, что, несомненно, вызовет возмущения в определённых кругах, но показывает Беатрикс Луламун как пони, умеющую смотреть на перспективу". "Ровно через час, жеребчики и кобылки, наш корреспондент из Кантерлота проведёт прямую трансляцию с пресс-конференции, на которой, как я надеюсь, будет присутствовать кто-нибудь из принцесс. Пока же я - диджей Пон-Четыре, обещаю вам держать вас в курсе самых горячих новостей. Всё пока... Пока". *** - Волнуешься? - сидя на одном из диванчиков в небесной колеснице, облачённый в светло-серый полувоенный мундир Грей обратился к одетой лишь в корону, накопытники и серебристо-фиолетовый нагрудник с изображением кьютимарки васильковой аликорночке. - С чего бы Трикси волноваться? - вскинула одну бровь Луламун, всем видом демонстрируя величественную задумчивость. ...За окнами же пролетали облака, а под колёсами транспортного средства, которое тянула пятёрка пегасов проносились поля, деревья, взбирающаяся на склон горы лента железной дороги, по которой упрямо взбирался железнодорожный состав. Даже здесь, на высоте птичьего полёта ощущалось незримое напряжение, возникшее по всему королевству после прозвучавшего в каждом населённом пункте объявления. Пони, несомненно, были рады возвращению старших принцесс, но в то же время они беспокоились о том, что может из-за этого начаться. В конце концов младшие принцессы за минувшее время не только смогли доказать, что способны удержать власть в своих копытах и защитить государство от чужих посягательств, но также толкнули развитие множества отраслей, активно вкладываясь в проекты молодых и амбициозных пони. - Даже не знаю, - сделал вид, что задумался Фокс. - Наверное... только когда волнуешься, ты начинаешь говорить о себе от третьего лица? - Пф-ф... - отвернувшись, крылато-рогатая кобылка состроила независимое выражение мордочки. - Не понимаю, о чём ты говоришь. - Как скажешь, - серый единорог улыбнулся, затем подался вперёд и прикоснулся правым копытом к левой передней ноге собеседницы. - Ты хорошо справилась, Трикси. Я бы даже сказал - великолепно. Кто ещё смог бы совершить всё то, что сделала ты, если бы оказался брошен в водоворот политики совершенно без подготовки? Честно говоря... я восхищён тем, как ты прошла по этому пути лавируя между разными интересами и угрозами. Иногда мне даже казалось, что ты заранее знаешь, что именно нужно делать. - М... Не говори глупостей, - покраснев мордочкой, собеседница забегала глазами, затем прикрыла веки и глубоко вздохнула. - Трикси просто повезло и... я бы не справилась одна. ...В этот самый момент колесница накренилась вперёд и стала стремительно снижаться, из-за чего разговор пришлось прервать раньше чем жеребец успел добавить, что Селестия и Луна, обязательно, оценят старания Луламун по достоинству. О том, что он сам собирается покинуть этот мир было решено умолчать хотя бы на несколько дней, дабы подруга ощущала хоть какую-то стабильность. В конце концов никто не мог сказать, что именно решат старшие принцессы, только-только вернувшиеся в Эквестрию. Захотят ли они перехватить бразды правления, или же предпочтут уйти в сторону, дабы не мешать молодым аликорнам. А возможно крылато-рогатые пони изберут третий вариант, чтобы постепенно влиться в современное общество... "Впрочем, это уже не моё дело: свои миссии я завершил", - констатировал про себя Грей, прикрывая глаза, чтобы мысленно развернуть окно системы. ...Квесты, как срочные, вроде путешествия в Кристальную Империю, так и каждодневные, вроде работы секретарём и более интимной помощи Трикси, постепенно пополняли его текущий счёт примогемов. Сегодняшнее же событие стало не просто рядовым завершением долгосрочного задания, а чем-то куда более важным. Система Фокса позволяла ему совершить крутку с шансом выиграть одно чудо за сто тысяч, миллион и десять миллионов примогемов. И если первый свой шанс он потратил на то, чтобы узнать о судьбе родителей, то теперь планировал либо сразу переместиться к ним, либо же попросить способность, при помощи которой сможет путешествовать между реальностями без ограничений (второй вариант был предпочтительнее, так как позволял не просто найти маму и папу, но и вернуться в родной мир вместе с ними). Нынешний счёт серого единорога позволял ему с запасом оплатить даже не одну крутку, а наличие банера на плюс пятнадцать процентов к успеху внушало уверенность в своих силах. Единственная причина, по которой он всё ещё не сорвался и не испытал свою судьбу - нежелание бросать васильковую аликорницу одну на самом финише. ...Удар земли по колёсам кареты подбросил замечтавшегося Грея, заставив его врезаться в распахнувшую крылья и глаза Трикси, прижимая её своим телом к сидению. В результате этого их мордочки оказались совсем близко, из-за чего дыхание кобылки казалось особенно шумным, а сердцебиение участилось. - Г-Грей, не сейчас же, - шёпотом возмутилась Луламун, упираясь передними копытцами в грудь жеребца, который только-только осознал, в каком положении они оказались. "Было бы совсем неловко, если бы кто-нибудь заглянул внутрь", - промелькнуло в голове единорога, поспешно слезшего с крылато-рогатой кобылки на пол колесницы. Буквально в следующую секунду транспортное средство остановилось и дверца распахнулась, впуская внутрь прохладный горный воздух, а также шум большого лагеря. ...Взгляду Грея предстали ровные ряды красно-золотых, жёлто-зелёных, бело-голубых палаток, над которыми трепетали раздуваемые ветром флажки. В воздухе пахло жаренными корнеплодами и сеном, звучал неровный гул голосов, смех стаек жеребят, бегающих с воздушными шариками и другими игрушками. В некотором роде это было удивительно, но прибытие принцессы осталось почти никем не замеченным: только стражники вытянулись во фронт, отправив кого-то из младших пони вглубь лагеря, да немногочисленные блёклые жеребцы и кобылы, старающиеся держаться плотными кучками, с интересом и опаской смотрели на колесницу. "Это, видимо, и есть те, кто вернулись", - констатировал про себя серый единорог, натягивая на морду ставшую привычной маску придворного чиновника, выходя под открытое небо перед Трикси. Рядом словно по волшебству оказались пони, начавшие докладывать о проделанной работе, о запланированных мероприятиях, о том, сколько всего уже доставлено и в чём лагерь нуждается. Пробравшийся через оцепление фотограф успел сделать несколько снимков перед тем как его заметили, после чего вместо попыток скрыться или оправдаться стал вещать, что эквестрийцы имеют право знать правду. Грей заметил, что поведение жеребцов и кобыл, которые ещё недавно с полной готовностью подчинялись Трикси изменилось: одни из них нервничали, другие - колебались, третьи - ощутили искреннее облегчение, словно бы наконец-то могли скинуть с себя тяжёлое бремя. ...Наконец из глубины лагеря вышли те, кого Фокс одновременно хотел и опасался встретить: белая и тёмно-синяя аликорницы, возвышающиеся над остальными пони шагали плавно и величественно, о чём-то негромко разговаривая между собой. Заметив Луламун и её спутника они прервались, после чего ускорили шаг и изобразили на мордочках вполне доброжелательные выражения. "Ну... видимо обвинений в узурпации власти ждать не придётся", - с облегчением подумал жеребец, несколькими фразами разгоняя столпившихся вокруг офицеров и чиновников, чтобы освободить пространство для первого разговора трёх крылато-рогатых кобыл. - Здравствуй, Беатрикс Луламун, - начала говорить принцесса дня, едва между ними осталось расстояние в два шага старшей кобылы. - Ваши высочества, - изобразила неглубокий поклон бывшая бродячая артистка, стараясь одновременно и сохранить достоинство, и продемонстрировать готовность подчиняться. - С возвращением домой. Эквестрия ваша. "Торопишься...", - с досадой подумал серый единорог, тут же себя одёрнув, чтобы напомнить себе о том, что им больше не нужно строить из себя решительных, непогрешимых, имеющих ответ на любой вопрос управленцев. - Не нужно быть настолько официальной, принцесса, - мягко, но в то же время уверенно изрекла белая аликорница. - Мы успели многое услышать о том, сколько важных дел ты сумела совершить и как проявила себя в тяжелейший период для королевства. А по сему... Договорить старшая крылато-рогатая кобыла не успела из-за грохота, ударившего по ушам пони, тут же прижавшимся к головам в едином порыве. Сам серый единорог, очень неловко чувствующий себя под изучающим взглядом принцессы Луны, вместе со всеми вскинул голову и увидел яркую розовую полосу, расчертившую небо оставляя позади себя длинный хвост словно от кометы. - Это нападение! - воскликнул кто-то из пони. - Это радужный удар! - восхитился другой голос. - Это... принцесса Каденс! - указав копытом на круто развернувшийся розовый снаряд, с откровенной паникой прокричал один из гвардейцев. - Каденс? - переспросила Селестия, а уже в следующую секунду ей пришлось встать на задние ноги распахнув крылья, чтобы перехватить не успевшую (хотя, скорее уж - не захотевшую) вовремя остановиться розовую аликорночку, всеми четырьмя ногами вцепившуюся в старшую кобылу, заливисто и звонко при этом смеясь. - Каденс, дорогая, я тоже рада тебя видеть, - произнесла Селестия, приобнимая названную племянницу передними ногами, взмахивая крыльями для того, чтобы не завалиться на спину. - Ты не могла бы меня отпустить? - Не-е-е-еть, - зажмурившись, потеревшись щекой о грудь старшей кобылы, с самодовольным выражением мордочки ответила розовая пони, изображающая из себя коалу. - Не отпущу. "Это могло бы выглядеть эротично, если бы не было настолько мило", - констатировал про себя Грей, не сумевший сдержать выползшую на морду улыбку (другие свидетели этой картины старательно отводили глаза, чтобы не смущать принцесс). - Мне, вообще-то, обидно, - заметила тёмно-синяя аликорница, после чего несильно дёрнула принцессу любви за хвост, заставив её ойкнуть и отцепиться от белой кобылы, приземляясь на три ноги (четвёртым копытцем она прикрыла пострадавший круп, с возмущением посмотрев на невозмутимую Луну). - Здравствуй, Каденс... Договорить принцесса ночи не успела потому, что опомнившаяся розовая аликорночка прыгнула вперёд и сделала "хвать", подвергнув яростному затискиванию уже вторую тётушку. Принцесса дня, сумевшая вернуться на четыре ноги смотрела на это с ехидством, игнорируя попытки сестры вырваться из "сокрушительных обнимашек". - Трикси, ты уже здесь? - наконец отпустив принцессу ночи, Каденс обернулась к васильковой аликорночке, которая выставила перед собой крылья и сделала пару шагов назад. - Нет-нет... Трикси тут вовсе нет, - поспешно заявила бывшая фокусница. - Это... э-э-э... массовая галлюцинация, вызванная повышенной солнечной активностью. - Хихихи... - звонко рассмеялась розовая крылато-рогатая пони, тряхнула гривой, отбрасывая выбившиеся из причёски пряди назад и начала говорить, обращаясь к Селестии и Луне: - Вы уже познакомились? Селестия, Луна, вы себе просто не представляете того, что нам всем пришлось пережить! Я думала, что с ума сойду когда узнала о произошедшем: мне ведь никогда и в голову прийти не могло, что однажды придётся взять на себя всю тяжесть ответственности. Когда же появилась Трикси - это стало настоящим чудом! Она взяла на себя столько обязанностей, что мне оставалось только диву даваться. И ведь у неё всё получалось! И грифоны, и драконы, и Кристальная Империя... Я бы не справилась и с половиной этих проблем если бы не Беата и Грей. Вы же познакомились с Греем? Грей, иди сюда скорее! Чего ты смущаешься? - Ваши высочества, я бы не хотел мешать семейному воссоединению, - попытался избежать повышенного внимания от сияющей из-за энтузиазма аликорночки серый единорог. - Притормози, Каденс, - вмешалась Луламун, решительно загородив Фокса своим крылом. - Ты ничего не забыла? - А...? - принцесса любви замерла, дважды моргнула, а затем её глаза широко распахнулись и она взмахнула крыльями, оторвавшись от земли на краткое мгновение. - Точно! Селестия, Луна, а где Твайлайт и Шайнинг? Вы не представляете себе - насколько я соскучилась! - Каденс, я... - голос белой аликорницы дрогнул, а во взгляде промелькнуло нечто, что Грею очень не понравилось (не должно быть такого взгляда у тех, кто вернулись домой и встретили близких после долгой разлуки). - Твайлайт! Шайнинг! - повернувшись к лагерю вернувшихся пони, принцесса любви пробежалась взглядом по рядам палаток. - Я иду... - Их нет, Каденс, - произнесла Луна решительно, этими своими словами будто бы выключив все звуки вокруг на долгие мгновения. - А... где они? - уже готовая сорваться с места крылато-рогатая кобылка замерла. - Ушли в город? Или полетели в Понивилль? Ну же, Луна, не молчи! - Их нет, Каденс, - взяла на себя инициативу большая белая пони, встретилась взглядом с названной племянницей и добавила: - Они... не вернулись. Это долгая история... - Ха... Это шутка? - улыбка с мордочки розовой аликорночки медленно сползла сменившись растерянностью, неверием, злостью, а потом и отчаянием. - Шайнинг... Твайлайт... Я же дождалась. Вы... Ты врёшь! Твайлайт, Шайнинг! Принцесса любви хотела кинуться вглубь лагеря, но Луна её перехватила, крепко обняв передними ногами и начав говорить объясняя ситуацию, в которую они попали. Она говорила о магической аномалии, о том как незнакомый колдун заточил их в ловушку, чтобы отбирать магию для своих экспериментов, ну и о том, как выяснилось, что в магическом озере прошло намного больше времени, нежели в обычном мире. Сперва Каденс вырывалась, но когда её и сестру обняла Селестия, укрыв своими крыльями - обмякла словно марионетка, у которой обрезали ниточки. Фокс, находившийся рядом с тремя аликорнами, переживающими одинаковое горе чувствовал себя неуместно, но и уйти не мог. Трикси, которая стояла рядом с ними ощущала себя схожим образом, но единственное, что смогла придумать - это создать маскирующий барьер, дабы сторонние зрители не видели подробностей личной трагедии розовой аликорночки. ...Из слов старших принцесс серый единорог понял, что хранительницы Элементов Гармонии погибли либо от старости, либо в попытках выбраться из магической ловушки. Вместе с ними из жизни ушли принц Блюблад, Шайнинг Армор и многие-многие другие пони. "А ведь в Кантерлот скоро начнут стекаться родственники пропавших. И что мы им скажем? "Вот это - ваши внуки..."?", - попытка отвлечься на сторонние мысли не удалась, так как взгляд сам собой возвращался к будто бы выцветшей принцессе любви, которая всё это время держалась лишь на вере в то, что её любимый и друзья вернутся. ...И совсем скоро на гору должны были начать прибывать другие жеребцы и кобылы, поверившие в чудо, о котором объявили на всю Эквестрию. Впрочем, все они оставались для серого единорога посторонними пони, беды которых его больше не касались потому, что он выполнил свою миссию. ...Все, кроме единиц вроде Каденс, что за прошедшее с их первого знакомства время успела стать хорошей подругой. "Эквестрия будет радоваться, ведь вернулись принцессы Селестия и Луна. Но те, кто верили, что вместе с ними вернулись их родные, друзья, хорошие знакомые? Для них это чудо станет ещё одной трагедией... Чудо. Да... Здесь могло бы помочь чудо. Но... Оно ведь моё. Я его заслужил. Я...", - прервавшись, Фокс увидел как Каденс выбралась из объятий своих тётушек и осмотрелась, поспешно отводя покрасневшие глаза, из которых уже не текли слёзы. - Трикси, Грей... Простите, - пробормотала розовая аликорночка, улыбнувшись через силу. - Вы не могли бы... справиться без меня? Я... - Мы всё сделаем, - шагнув навстречу принцессе любви, васильковая аликорница маховыми перьями правого крыла смахнула слёзы с её мордочки. - Ты не одна, Каденс. Трикси... Я буду рядом, если тебе что-нибудь понадобится. И Грей - тоже. Так? Последние слова были обращены к Фоксу, заставив его вздрогнуть и вскинуть уши, натянув на морду лучезарную улыбку. Однако же несмотря на явную неестественность его выражения - принцесса любви не обратила внимания на фальш. - Спасибо, - Каденс прикрыла глаза и констатировала: - Вы - настоящие друзья. "...Мне ведь нужно чудо. Я его заслужил... Оно моё. Так? Оно нужно мне... Проклятье! Я ведь просто уйду и... и всю жизнь буду чувствовать себя не просто трусом и предателем, а настоящей мразью", - осознание, что у него есть шанс исполнить собственное желание жгло душу, но кроме того Грей понимал, что в отличие от местных пони - у него будет ещё один шанс. ...Закрыв глаза, глубоко вдохнув и выдохнув, Фокс активировал подарочный банер, а сразу после этого - заплатил за крутку в гаче своей системы. Он боялся смалодушничать, а потому - стал действовать здесь и сейчас, чтобы если чувство сожаления его и догнало - то уже после ухода из этого мира. === Доступно круток - 1000 Обычных - 889 Особенных - 100 Уникальных - 10 + 1 (11) Начать? === Мысленно подтвердив своё решение Грей услышал звук игрового автомата, сопровождающийся весёлой музыкой и мельканием огоньков перед глазами. Прошло несколько мгновений и он увидел первый приз из категории "Обычные". === Оружие пролетариата: булыжник из мостовой. Он был уложен руками трудового народа и отшлифован тысячами ног, благодаря чему обрёл удивительную гладкость и приобрёл ауру надёжности. +200% урона по сторонникам классового неравенства. === ...Не то, чтобы Фокс ожидал от обычных карт гачи чего-то полезного, а потому и не сильно расстроился из-за первого же приза. Вторым по очереди ему выпал "Серебряный черпак", не имеющий никаких дополнительных описаний, третьей была "Дама Червей" (потерянная краплёная), а четвёртым "Футбольный мяч". Один за другим предметы оседали в инвентаре, что лишь в первую сотню круток не доставляло неудобства. Когда же пошла вторая, а затем и третья сотня призов - жеребец ощутил как его начинает придавливать к земле, что намекало на очень неприятную перспективу в ближайшем будущем. — Я… Мне нужно отойти! — выкрикнул серый единорог с нарастающей паникой, чем неосознанно привлёк к себе взгляды всех аликорнов и многих пони из их окружения. Не обращая внимания на оклики, Грей бросился бежать на свободный участок пространства перед лагерем. Когда он решил, что оказался на безопасном расстоянии, мысленно открыл инвентарь. Тут же во все стороны от него посыпались игрушки, оружие, посуда, бытовая техника — например, микроволновая печь на маг‑кристаллах. Нараставшее ощущение тяжести отступило, заставив его выдохнуть с облегчением. Счётчик доступных круток стремительно уменьшался, а количество предметов под копытами, наоборот, росло. Чаще всего выпадали какие‑то обыденные вещи. Грей больше сосредоточился на счётчике и на том, чтобы не быть погребённым под завалами предметов. Несколько раз промелькнули какие‑то вещи, которые светились, словно звёзды. Счётчик уже показывал 873. Под копытами Грея, заставляя его перебирать ногами, стремительно рос целый холм из всякого барахла. В его душе постепенно нарастала тревога, грозящая перерасти в отчаяние: шанс выпадения Чуда с баннером составлял 115% на тысячу круток. Да, он с запасом накопил примо‑гемов, но оставался маленький шанс — около 0,5% — что Чудо так и не выпадет. Счётчик уменьшался: минул порог значения в девятьсот двадцать восемь, а желанный приз так и не появился. Фокс уже поднялся на высоту примерно трёх метров, а куча под ним раскинулась на пять метров в ширину. Ему приходилось подпрыгивать, чтобы не провалиться; вещи же раскачивались и грозили опрокинуться, не позволяя расслабиться ни на миг. Перед внутренним взором мелькали новые выпавшие предметы: ...Девятьсот пятьдесят четвёртый номер - Гримуар Аликорна Жизни. ...Девятьсот пятьдесят шестой - Доспехи гвардейца с зачарованием. Девятьсот восемьдесят седьмой - Амулет Аликорна. Девятьсот восемьдесят восьмой - Блюдо призыва Тортиков для Селестии. Девятьсот девяносто четвёртый - Меч принцессы Луны. Девятьсот девяносто пятый - Доспехи Принцессы Селестии. Нервы Грея натянулись подобно струне: гача начала замедляться. Новые выпавшие призы буквально приковали внимание серого единорога, заставив затаить дыхание: Девятьсот девяносто шестой - Учебник по магии за авторством Твайлайт Спаркл: «Как сделать из волшебника‑недоучки легендарного волшебника». Девятьсот девяносто седьмой - Сборник черновиков и заметок Старсвирла Бородатого (только для взрослых). Девятьсот девяносто восьмой - Золотой билет на бесконечные сенбургеры и сок. Девятьсот девяносто девятый - Джекпот! И тогда случилось ЧУДО... Над серединой горы призов, немного выше Фокса, возникло небольшое облачко света — неяркое, почти незаметное среди блеска артефактов. Оно мягко пульсировало - словно живое сердце. Грей замер и время будто остановилось, тогда как окружающий мир сжался до нескольких метров. «Это… оно?» —молнией вонзилась в голову мысль, от которой во рту пересохло, а глаза распахнулись во всю ширь. Тем временем облачко медленно раскрылось, словно бутон невиданного цветка, и из него выплыл единственный предмет — крошечный кристалл, переливающийся всеми цветами радуги. Он не сверкал агрессивно, не кричал о своей ценности — он просто был. И в этом «был» заключалось нечто невероятное. Серый единорог ощутил как по спине пробежал холодок: он знал - это не просто редкий дроп... Это — джекпот. То самое чудо, о котором ходят легенды. Кристалл, способный исполнить любое желание. Осталось самое трудное - правильно, ёмко и коротко, не допуская двусмысленностей сформировать желание, на чём он прошлый раз прокололся, и потратил свой шанс, чтобы увидеть что мама и папа живы и здоровы... а не на то, дабы их вытащить оттуда (где бы они ни были). Теперь же Грей тратит чудо на каких-то пони, которых никогда даже не видел, чтобы утешить подругу, а также других жеребцов и кобыл, коих знал совсем не так хорошо. Стиснув зубы, Фокс начал лихорадочно формулировать своё желание, чтобы хоть на этот раз не допустить никаких ошибок. В конце концов - на кону теперь стояло нечто гораздо большее, нежели при его первой попытке. - Я хочу, чтобы все пони и не пони, пропавшие из Кантерлота вместе с принцессами Селестией и Луной, а также их потомки, не дожившие до этого момента - появились здесь и сейчас живыми и здоровыми, - медленно, словно отпечатывая слова в самой реальности, твёрдо произнёс Грей активируя своё желание, ради которого трудился не покладая копыт. ...Внезапно у Фокса появилось ощущение, словно бы некто огромный и невероятно далёкий открыл глаза и обратил на него свой взор, изучил, будто интересное насекомое, а потом - пожал плечами и коротко выдохнул, заставляя саму реальность задрожать и исказиться. В то же время под удивлённые, испуганные, возбуждённые возгласы в воздухе закружились десятки, сотни, тысячи цветных огоньков, которые медленно спустились с неба на землю, затем - вспыхнули всеми цветами радуги, разрастаясь и принимая форму пони, грифонов, минотавров... мышей, собак и птиц. Глядя на эти переливы света и красок серый жеребец испытал облегчение от осознания, что на этот раз всё сделал правильно. Впрочем, в глубине души у него возникли сожаление из-за упущенной возможности, а также тоска от осознания, что теперь придётся вновь потратить уйму времени и сил, дабы скопить в десять раз больше прима-гемов для новой крутки. "Оно того стоило. Стоило же...?", - совершив неудачное движение Грей почувствовал как гора под его ногами пришла в движение, после чего опора ушла из-под копыт и груда призов загрохотала раскатываясь, погребая под собой коротко выругавшегося жеребца. ...Однако же из-за голосов жеребцов и кобыл, которые ещё недавно чувствовали себя старыми и слабыми, и помнили как уходили в туман для того, чтобы не отнимать пищу и жилое пространство у жеребят, а теперь - вновь чувствовали себя молодыми и полными сил, на поднятый единорогом грохот никто не обратил внимания. Стоило же сиянию угаснуть окончательно - поднялся оглушительный гомон, в котором смешались удивление, опасение, робкая надежда, а затем и радость, волной прокатившаяся по всей горе Кантерхорн. - Э-э-эй! - радужногривая голубая пегаска воспарила над толпой, осмотрелась и увидела растерянных аликорнов. - Принцесса Селестия! Принцесса Луна! - Деши! - запрыгавшая на месте розовая земнопони умудрялась махать подруге всеми четырьмя копытами. - Мы вернулись! Нужно устроить супермегадуперкрутую возвращательную вечеринку! - Ох ты ж яблочки зелёные... - сняв с головы ковпоньскую шляпу, оранжевая земнопони потёрла макушку свободным копытцем, растерянно оглядываясь вокруг. - Это ж шо такое случилось? - Понятия не имею, дорогуша, - посмотрела на свои передние ноги Рарити. - Но раз мы здесь и я больше не похожа на старую развалину... значит - Твайлайт тоже должна быть здесь. Подобные разговоры вспыхивали там и тут, создавая атмосферу полнейшего беспорядка. Принцесса дня, куда бы ни падал её взгляд видела плачущих, смеющихся, обнимающихся пони, к которым робко подходили эквестрийцы, вернувшиеся через портал. - Принцесса Селестия! - воскликнула сиреневая единорожка, ловко лавируя между группками жеребцов и кобыл, сверкая влажными глазами и широко улыбаясь. - Тва-а-айлайт!!! - маленький сиреневый дракончик врезался в волшебницу будто живое ядро, из-за чего они оба повалились на землю и покатились по траве, звонко хихикая. - Шайнинг? - розовая аликорночка опасливо посмотрела на белого жеребца, с абсолютно растерянным видом оглядывающегося вокруг. - Каденс? - резко развернувшись, Армор заставил гриву взметнуться в воздухе и его глаза расширились, фокусируясь на силуэте крылато-рогатой пони. - Это... Это правда ты? - Шайни-и-и-инг! - звонко воскликнув, принцесса любви налетела на единорога, уронив его на землю и уткнулась мордочкой в шею, невнятно повторяя раз за разом одно и то же слово: - Живой... Жи... Живой... ...Постепенно толпа, в одночасье увеличившаяся едва ли не в три раза начала стягиваться к белоснежной, тёмно-синей и васильковой аликорницам, именно в них видя причину чуда и объяснение всех событий. Пока же они пытались отбиться от вопросов и благодарностей - из горы разнообразных предметов выбрался серый единорог, на голове у которого оказалось надето сито для просеивания золотого песка. Несколько раз моргнув и дёрнув ушами, заметив как под копытами мелькают мыши, кошки и собаки (чьи жизни для неизвестной силы оказались равноценными разумным существам), он внезапно почувствовал себя лишним на этом празднике жизни. "Мавр сделал своё дело?", - иронично сам у себя спросил Грей, зацепившись взглядом за розовую аликорницу, снова расплакавшуюся обнимая белого единорога, но на этот раз от облегчения и счастья. ...На месте Каденс Фоксу представились супруги, матери, сёстры, дочери пони, когда-то пропавших вместе с куском Кантерлота. Сколько из них сейчас стремились попасть на гору, чтобы увидеть своих родных и друзей? "Нет. Это было не зря. Ну а чудо... Я заработаю ещё одно", - отведя взгляд от эмоциональной встречи влюблённых, серый единорог сделал шаг и замер на месте из-за того, что перед ним возникло сообщение системы, предлагающей новое задание с наградой, в довесок к которой шёл банер, обещающий двадцать пять процентов вероятности выиграть чудо. ...Единственным условием было то, что отправляться необходимо уже сейчас, оставив всех жителей этой Эквестрии позади. Бросив взгляд туда, где Трикси отвечала на вопросы и вообще вела себя так, словно и не чувствовала никаких трудностей, Грей убедился, что она больше не нуждается в постоянной помощи. Осмотревшись вокруг он заметил стоящего на некотором отдалении стражника, который, очевидно, высматривал кого-то в толпе и решил, что он прекрасно подходит для одного маленького задания. - Сержант, - позвал гвардейца Фокс, подходя к рассеянному жеребцу. - Я... господин Грей, - вздрогнув и едва ли не подпрыгнув на месте, жеребец уставился на серого единорога широко распахнутыми глазами, из-за чего работнику королевской канцелярии пришлось удерживать себя от смеха. - Нет. Господин грей - это я, а ты - сержант, - всё же не сдержался путешественник между мирами, произнеся это с совершенно серьёзным видом. - М... Да. Простите, господин Грей, - гвардеец быстро взял себя в копыта и сделал вид, словно ничего странного не произошло. - Чем я могу быть полезен? - Видишь вон ту кучу... гору вещей? - указав на лежащие в беспорядке призы Грей убедился, что полностью завладел вниманием собеседника. - Возьми пятерых пони, рассортируй, каталогизируй и передай в фонд помощи вернувшимся из пространственно-временной аномалии. Исполняй. - Есть, - отсалютовал бравый вояка, тут же срываясь с места, словно бы боялся в нагрузку получить ещё пару-тройку приказов. - Вот теперь - точно всё, - сам себе произнёс Фокс, прикрыл глаза и констатировал: - Система, я принимаю задание. ...В следующую секунду с неба ударил столб света, полностью скрывший от взглядов серого единорога. Когда же он исчез - на земле остались только отпечатки четырёх копыт. *** За окном спальни понивилльского дворца светила луна и перемигивались звёзды, а свежий предрассветный воздух врывался в распахнутые створки. Где-то в дали ухала сова, по саду прохаживались гвардейцы, чувствующие себя особенно важными из-за того, что теперь охраняли не одну принцессу (Каденс, схватив Шайнинга в охапку улетела в Кристальную Империю, но вот Селестию и Луну пришлось селить в гостевые покои, пока их кантерлотская резиденция доводилась до ума). ...Стоя перед ростовым зеркалом, в котором отражалась почти вся комната, Трикси хмурым взглядом изучала своё отражение. Васильковая шёрстка, платинового цвета грива и хвост, серебряный обруч короны, нагрудник с выгравированной кьютимаркой, накопытники и роскошная мантия... всё это смотрелось гармонично и привычно настолько, что иначе будто бы и быть не могло. "Могло и было", - решительно напомнила себе молодая аликорночка, тут же зажигая рог для того, чтобы начать снимать с себя эту сбрую, в которой уже совершенно не было смысла. Первой на пол упала мантия, сверху её придавила корона, к которой один за другим присоединялись остальные регалии власти, что буквально на глазах утекала из её копыт обратно к старшим аликорнам. Пони, буквально месяц назад ловившие едва ли не каждое её слово как откровение - теперь постоянно оглядывались на белоснежную, ну или же тёмно-синюю крылато-рогатых кобылиц, словно бы всё это время она и не доказывала раз за разом свою компетентность. И, вероятно, это должно было бы обижать, ну или злить, но... "Трикси сделала своё дело; теперь Трикси свободна. Никаких больше нудных заседаний, постоянных приёмов, где нужно держать мордочку даже если хочется ругаться или зевать. Никакой глупой ответственности за сотни тысяч пони... Трикси сво-бод-на!", - подхватив с кровати простую тёмно-синюю мантию, украшенную собственнокопытно вышитыми звёздами и фейерверками, Луламун накинула её себе на спину и застегнула на брошьку на уровне груди, после чего залихватским движением нацепила на голову широкополую шляпу с остроконечным верхом. ...Спрятав крылья под накидку, фокусница лучезарно улыбнулась и чуть сдвинула головной убор, из-за чего образ приобрёл некую хулиганистость. Подмигнув своему отражению, она отвернулась от зеркала и в последний раз обвела глазами свои покои, в которых отсыпалась после изнурительных заседаний, долгих поездок и перелётов с целью визитов в отдалённые городки, опасных приключений вроде спасения Кристальной Империи от короля Сомбры. А ещё именно здесь она проводила долгие ночи вместе с Греем, который всегда был рядом, поддерживал, оберегал, брал на себя самую сложную и опасную работу. Трикси часто мечтала, как они вдвоём бросят всё и отправятся в путешествие инкогнито, чтобы посетить самые красивые и уединённые уголки, а может быть - заглянут в одну неприметную деревню, где живут почти одни земнопони... "Где ты сейчас, Грей? Почему ушёл? Почему... даже не попрощался?", - улыбка сползла с мордочки васильковой аликорницы, а в глазах начало щипать, но она решительно шмыгнула носом и зажмурилась, запрещая себе распускать нюни. - Я не буду плакать, - пообещала себе Трикси, после чего решительно подошла к письменному столу и, открыв потайное отделение в нижнем ящике - извлекла на свет дневниик в неприметной серой обложке, которую украсила блёстками, сердечками и отпечатком губной помады. - Вот всё и закончилось. Да? Больше ты не будешь мне помогать. Открыв тетрадь на последней заполненной странице - Беатрикс убедилась в том, что новых надписей там волшебным образом не появилось. Обнаружив это в первый раз она удивилась, затем - рассердилась, потом расстроилась до слёз, но теперь... смирилась и даже ощутила облегчение. В конце концов несмотря на то, что записи помогли ей не совершить множество критичных ошибок - чувствовать себя шагающей по узкому расшатанному мостику было очень неприятно. "Словно бы меня специально вели... А сейчас впереди только неизвестность, в которой могут ждать неприятности", - промелькнуло в голове у Луламун, но она решительно тряхнула головой и захлопнула дневник, привычным движением засовывая его во внутренний карман мантии. - Ну и пусть ждут, - вслух произнесла фокусница, вскинула копытце и добавила: - Слышите? Я иду... В последний момент васильковая аликорница опомнилась и не стала кричать во весь голос, вместо этого прошептав слова так, что их мог бы заглушить шелест листвы за окном. ...Медленно вдохнув и выдохнув, волшебница достала из стола запечатанный конверт со своей личной печатью, который положила на атласное покрывало на середину кровати. Убедившись, что прощальное послание сразу бросается в глаза - кобылка применила чары невидимости и подошла к окну, начав осторожно взбираться на подоконник, старательно прислушиваясь к доносящимся из сада звукам. "Окно стало каким-то слишком уж узким. Трикси, определённо, надо снизить количество крекеров с арахисовым маслом на завтрак... обед... ужин. Ну и заняться физкультурой", - посмотрев на свой округлившийся бочок (благо - ей самой чары невидимости не мешали), крылато-рогатая пони зависла на корнизе распахнув крылья. Осторожно раскрыв крылья во всю ширь - Трикси решительно оттолкнулась задними ногами и стала планировать над кронами деревьев, рядами цветочных кустов, дорожками и головами сонных гвардейцев. Прошмыгнув между нитями сигнальных заклинаний, паутинку которых самолично ослабила в одном-единственном месте минувшим днём, крылато-рогатая кобылка окутала копытца контактным телекинезом и, оставив позади ажурный забор, приземлилась на широкую грунтовую дорогу. - Дворец - прощай, - ехидно усмехнувшись, Беатрикс помахала зданию, в предрассветных сумерках возвышающемуся над довольно скромным парком копытцем, отвернулась и резко перешла на рысь. - В добрый путь. Оставляя позади старших принцесс, своих (уже бывших) подданных, Луламун чувствовала волнение, капельку сожаления и просто огромное облегчение, наполняющее грудь восторгом. Лишь то, что здесь и сейчас по дороге она бежала одна, а не вместе с серым единорогом оставляло неприятное послевкусие, но... она была уверена, что рано или поздно и это пройдёт. ...В тот день, когда вернулись принцессы, а затем к пони, пришедшим с ними добавилось ещё в два раза больше жеребцов и кобыл, возникших из воздуха - Трикси оказалась подхвачена потоком событий и действовала на обретённых рефлексах. Она отвечала на вопросы, отдавала приказы, успокаивала и объясняла непонятное, совершенно потеряв счёт времени. Только когда пришла пора ритуала смены дня и ночи, который должны были провести Селестия и Луна, чего ждали все пони от мала до велика - выяснилось, что Фокса нигде нет. Сперва Луламун растерялась и попыталась отправить магическое письмо, но заклинание не нашло адресата. Посчитав, что произошло нечто ужасное - фокусница подняла на копыта стражу... и только тут обнаружила сержанта с пятёркой рядовых, которые раскладывали по ящичкам различные предметы от золотого ёршика, до подозрительного амулета с изображением головы единорога. Оказалось, что Грей Фокс приказал им каталогизировать и упаковать все эти вещи, чтобы передать в какой-то фонд помощи, а потом... исчез. ...Помня о том, как этот жеребец появился в её жизни, а затем и слушая его рассказы о себе - Трикси всегда боялась, что однажды это произойдёт. Боялась, но отчаянно верила, что они останутся вместе... ну или же серый единорог возьмёт её с собой. "Надеюсь, Грей, с тобой всё хорошо. И... ты не забудешь обо мне и однажды вернёшься. Ну или же хотя бы пришлёшь весточку", - решительно тряхнув гривой - кобылка прибавила скорость, видя как светлеет небо на востоке. ... Оказавшись на территории яблочного сада Трикси замедлилась и стала внимательно прислушиваться. Солнце уже показалось из-за горизонта и птицы весёлыми трелями приветствовали начало нового дня, а это означало - старшие принцессы уже не спят. "Я слишком задержалась в спальне. Хуфова сентиментальность", - досадливо подумала Луламун, заметившая впереди просвет и ряд амбаров, в первых из которых фермеры держали разнообразный рабочий инвентарь. ...Остановившись перед широкими деревянными створками фокусница ещё раз осмотрелась, скинула заклинание невидимости и стала торопливо стучать в ворота глядя назад. В какой-то момент звук стука изменился, на что всё больше нервничающая кобылка не обратила внимания, а потом прозвучал кашель, заставивший повернуть голову к уже открывшемуся проходу. - Привет... - растянув губы в виноватой улыбке, Беатрикс встретилась взглядом с красным жеребцом, в грудь которого только что стучала копытом. - Трикси извиняется. Можно войти? - А-агась... - меланхолично ответил Биг Макинтош, отступил назад и отошёл в сторону, после чего крикнул в глубь амбара: - Джеки, она тут! - Вижу, Маки, - отозвалась оранжевая земнопони в ковпоньской шляпе, выходя из-за голубого фургончика, разукрашенного всё теми же узорами звёзд и фейерверков. - Здрасте, ваш высочество. Гхм... Трикси. Ты всё ж решила уйти? - Здравствуй, Эпплджек, - отозвалась фокусница, в приветственном жесте подняв копытце. - Да. Всё готово? - Агась, - кивнула фермерша, вернувшаяся домой вместе со старшими принцессами, но сразу же решившая взяться хоть за какую-то работу (насколько знала Беатрикс - Гренни Смит оказалась в восторге узнав, что стала не просто прабабушкой, но и пра-прабабушкой). - Жаль. Говорят, шо ты тут хорошо поработала: грифонов приструнила, с драконами подружилась, Сомбру какого-то отлягала... - Кто-то должен был, - смущённо буркнула фокусница, подходя к своему маленькому домику на колёсах, который был покрашен и отреставрирован, выглядя как совершенно новый. - Моё место не во всяких дворцах. Уж точно - не на троне. - Жаль это слышать, - прозвучал глубокий грудной голос со стороны приоткрытых ворот, створки которых бесшумно разошлись в сторону открывая вид на двух старших аликорнов. - Ты и вправду прекрасно справлялась, Беатрикс Луламун. - И нам жаль отпускать тебя сейчас, - поддержала её Луна. - Ведь работать теперь придётся намного больше! - Ваши высочества... - растерялась фермерша, единым движением снявшая с головы шляпу, чтобы изобразить поклон (её брат тоже поклонился, но молча). "А со мной говорили совсем по-другому", - отметила про себя напрягшаяся фокусница, застигнутая прямо в процессе побега. - Встаньте, мои маленькие пони, - мягко попросила белая аликорница, а затем обратилась к васильковой кобылке. - Мы не собираемся тебя останавливать, Трикси, или к чему-либо принуждать. Мы здесь для того, чтобы проводить тебя и сказать - спасибо. - Ты отлично показала себя, - подхватила принцесса Луна, подходя к младшей аликорнице на расстояние одного шага, подняла правую переднюю ногу и протянула копытце. - Трикси, если бы не ты - Эквестрию бы ждали тёмные времена. Ты полностью заслужила свой отдых... сколько бы он ни продлился. Однако, когда ты захочешь вернуться - знай, что есть место, где тебя всегда ждут. И... я буду рада получать от тебя письма с рассказами о твоих приключениях. Ещё сильнее растерявшись фокусница несколько долгих секунд смотрела на принцессу ночи, затем моргнула, улыбнулась и прижала своё копытце к её, робко улыбнувшись. Так они простояли несколько секунд, после чего тёмно-синяя пони предложила: - Давай, я помогу с упряжкой? ...Спустя несколько минут из амбара семейства Эппл выбежали три аликорна: Селестия и Луна двигались справа и слева от Луламун, которая бодрой рысью мчалась по грунтовой дороге, копытами и колёсами передвижного дома поднимая пыль. Солнце ярко освещало им дорогу, птицы приветствовали переливчатым свистом, а ветер шелестел листвой. Все эти звуки будто бы складывались в мелодию, под которую с языка васильковой аликорницы стали срываться слова песни: Голубой фургон бежит-качается, Трикси Луламун набирает ход, Старая история кончается - новая зовёт меня вперёд! Кочками-ямами новый путь стелится, и упирается прямо в горизонт, Любые трудности преодолеются: весело катится голубой фургон. Подхватив мотив, петь начала и Селестия, грива которой трепетала будто парус на ветру: Старая история кончается - многое пришлось нам всем пройти, Память тёплой грустью отзывается - в сердце этот образ сохрани. Даже если прошлого немного жаль - ты печаль скорее прогони, Пони расставаясь не прощаются - новое свидание впереди. Несколько ударов сердца принцессы бежали молча, а затем над дорогой разнёсся звенящий серебряным колокольчиком голос принцессы Луны: Новые событья нас уносят в даль, прошлое обратно не вернуть, Пусть с былым порой до слёз расстаться жаль - в новый день нельзя не заглянуть. Радости-горести на пути встретятся, и повстречаются новые друзья, Лентой извилистой дальний путь стелится, самое лучшее впереди всегда. ...После того как песня завершилась - аликорны ещё какое-то время бежали бок о бок, но потом старшие принцессы всё же были вынуждены вернуться к своим обязанностям. Пожелав Трикси удачи, а также напомнив о том, чтобы она не забывала писать - Селестия и Луна распахнули крылья и взмыли в воздух, совершили круг над дорогой и устремились в Понивилль. *** ...Очередное заседание совета управления завершилось и белая аликорница проводила взглядом переговаривающихся пони, которые уносили с собой толстые папки с заметками и предложениями. Вскоре в кабинете с длинным столом и часами-кукушкой, висящими на одной из стен между картами областей она осталась одна, что позволило облегчённо выдохнуть и вытянуть под столом задние ноги, одновременно расправив крылья. Не то, чтобы принцесса Беатрикс оставила им с сестрой много срочной работы: на самом деле Селестия была искренне удивлена той эффективности, с которой новый административный аппарат решал проблемы, доводя до самого верха исключительно сложные и спорные вопросы. Благодаря этому сейчас ещё не наступило и одиннадцати утра, а у неё появилось свободное время до полудня, когда нужно будет начать королевский приём просителей и жалобщиков, который затянется ещё на два часа. "И получается, что каждый день мне придётся работать по шесть-семь часов в среднем. Не считая необходимости посещать и устраивать полуофициальные мероприятия, ну и следить за движением светил. Только вот... сидеть по два часа к ряду за столом, устраивая "мозговой штурм"...", - большая белая пони вздохнула, признавая полезность этого нововведения (во всяком случае - теперь советники не ждали ответа на все вопросы от неё, а предлагали по два-три своих варианта, даже если они и звучали откровенно бредово). - Раз у меня появилось время - не проведать ли мне... библиотеку? - сама у себя спросила принцесса дня, решительно поднимаясь из-за стола, телекинезом сгребая листки с отчётами и копией стенограммы заседания в папки, что отправились в ящик стола. ...Покинув рабочий кабинет понивилльского дворца, копию которого теперь создавали в Кантерлоте, белая аликорница поприветствовала новую смену стражи и кивнула секретарю, что-то усердно печатавшему на письменной машинке. Так как никто не стал её останавливать с неотложными просьбами или возгласами вроде "Всё пропало!", "Принцесса, вы наша последняя надежда!", крылато-рогатая кобыла добралась до открытого балкона и взлетела в синее небо. ...Во дворце, разумеется, имелась своя библиотека, многократно уступающая тому, что когда-то имелось в Кантерлоте, но во время правления Луламун все самые ценные экземпляры книг отправлялись в "Золотой Дуб", куда устроилась работать единорожка по имени Мунденсер. Новая библиотекарша, исполнявшая роль советницы по магическим вопросам хотела было съехать после возвращения Твайлайт, но тут уже сиреневая единорожка проявила упрямство и дипломатичность, которыми обзавелась за время заточения в ловушке колдуна. Сейчас старые подруги были заняты тем, что восстанавливали свои отношения, заново знакомились и обсуждали книги, попавшие в их копыта по воле незаурядного жеребца. Грей Фокс, имя коего возвращало саму Селестию в дни беспомощности, исчезнувший создав настоящее чудо, вернувшее к жизни в молодых телах всех тех, кто не дождались спасения от своих принцесс - оставался для белой аликорницы жеребцом-загадкой. Слишком уж много странностей было с ним связано, но при этом нельзя и отрицать, что без него Эквестрия могла и вовсе не устоять (или же - последствия для пони стали бы гораздо более тяжёлыми). "Жаль, что мы так и не смогли с тобой поговорить", - вздохнула Селестия, тут же начав снижаться прямо к дороге, ведущей к окружённому шумной площадью дереву-библиотеке. ...Принцессу дня поприветствовали двое гвардейцев из числа бэтпони, которые дежурили у открытых дверей в парадной форме. Прохожие жеребцы и кобылы почти не обращали на них внимания, а порой и вовсе - приветствовали с искренним дружелюбием. Внутри же, в приятном полумраке и прохладе, в читальном зале её встретили шелест перелистываемых страниц, запах горячего шоколада и канцелярских принадлежностей. - Ваше высочество, - поприветствовала старшую из принцесс та самая пони, которую она вспоминала совсем недавно. - Ваши сестра и ученица наверху. Вам что-нибудь принести? - Здравствуй, Мунденсер, - отозвалась Селестия с тёплой улыбкой. - Нет, спасибо. Скажи лучше: ты подумала о моём предложении? - Я... склонна его принять, - после некоторого колебания, всё же ответила единорожка. - Твайлайт, конечно, заверяет меня в том, что мы можем жить здесь вместе, но я не хочу её стеснять. Кроме того должность главного смотрителя музея, в который превратится дворец, позволяет пользоваться служебным положением и ночевать в королевских покоях. На подобное заявление принцесса дня негромко рассмеялась, прекрасно видя как смущение, так и опаску своей собеседницы. Всё же Мунденсер, как и другие пони, продолжала относиться к ним с Луной по-особенному, в то время как Беатрикс и Каденс считала почти подругами (с оговоркой на титулы). - В таком случае - надеюсь на тебя, - произнеся последние слова - Селестия прошла к лестнице на второй этаж и вскоре уже входила в спальню, превращённую в малый читальный зал. - А что это вы тут делаете? Вопрос, полный ехидства был вызван тем, что тёмно-синяя аликорница фактически лежала на спине сиреневой единорожки, обхватив её передними ногами и прижавшись щеками. Даже на появление старшей кобылы они прореагировали настолько вяло, что принцесса дня даже начала волноваться: всё же некоторые вещи из числа подарков, оставленных Греем Фоксом, были опасны даже для аликорнов. - А-а... Селестия? - отстранилась от ученицы сестры тёмно-синяя кобыла, тут же начав тереть глаза передними копытцами. - Мы нашли ритуал, который, теоретически, позволит превратить любого пони в аликорна. - Принцесса... Селестия, - одёрнув сама себя, верная ученица повторила действия сестры, а затем ещё и зевнула. - Это невероятно: королева Галаксия Стартрек пишет, что каждое созвездие является источником силы, привязка к которому может сломать природный ограничитель и раскрыть потенциал волшебника. Я даже нашла отсылки в записях Старсвирла, которые нашла Мунденсер в старом замке, где он ссылался на этот труд!.. Слушая восторженное щебетание ученицы, которая будто бы и вовсе забыла о всех невзгодах, что ей довелось пережить за минувшие годы, белая аликорница кивала в нужных моментах, хмыкала и уточняла детали. Она понимала, что несмотря ни на что - вернувшиеся пони ещё долго будут чувствовать себя чужими в этом новом-старом мире, а потому была рада видеть, что Спаркл справляется со своими кошмарами, не забывая про друзей и родню. ...Книга, которую читали сиреневая единорожка и тёмно-синяя аликорница была одной из шести томов, написанных аликорнами звёзд, огня, света, воды, жизни, смерти и земли, которые жили задолго до самих Селестии и Луны. Принцессам не была достоверно известна судьба каждого из них, но они были уверены, что в родном мире не осталось никого из древних. А потому их наследие являлось особенно ценным. - Это очень интересно, - прервала свою ученицу белая аликорница, подняв правое переднее копытце в останавливающем жесте. - Развейте мои опасения: вы же завтракали? Нет? Тогда, как тиранствующий злодей я приказываю перенести обсуждение на кухню. Поближе к сокровищнице. - Сокровищнице? - нахмурилась Твайлайт, ещё не успевшая перестроиться с возвышенно-научного полёта мысли (после информационного голода, который она испытывала в той ловушке, утоляя его собственными разработками, возвращение в большой мир казалось падением в бассейн с водой после блуждания по пустыне). - Тия говорит о холодильнике, - со смешком пояснила Луна. - Не забудь взять книгу с собой: не стоит разбрасываться столь ценными экземплярами. - И я должна настоять, чтобы Гримуары Аликорнов были помещены под охрану в закрытой секции библиотеки... когда она будет построена, - перешла на серьёзный тон принцесса дня, поочерёдно взглянув на сестру и ученицу. - Кроме того, что эти знания слишком опасны для самих пони, не прошедших углублённого обучения - мне сложно себе представить последствия того, что произойдёт в случае их попадания в дурные копыта. Никто ведь не хочет появления нового, ещё более могущественного Сомбры или Дискорда? *** - ФФфу-у-ух... - тяжело выдохнула васильковая кобылка, останавливаясь на вершине холма, откуда дорога спускалась в огромный овраг с небольшим озером, вокруг которого теснились одноэтажные домики с огородиками, символическими заборчиками и ратушей с колокольней. - Это был самый утомительный переход в жизни Трикси. ...Несколько пегасов в небе гоняли облака, чтобы устроить ночной дождь, солнце клонилось к горизонту на западе, а внизу, в деревне, земнопони прогуливались после долгого рабочего дня. Окинув внимательным взором эту пасторальную картину, молодая аликорница телекинезом притянула из фургончика бутылку с водой, лимонами и сахаром, взболтала и приникла губами к горлышку, залпом осушив почти половину. Ещё раз вздохнув, на этот раз - с удовлетворением, Луламун закрутила крышку и вернула сосуд в распахнутое окно. Поправив свою мантию со звёздочками, прекрывающую изрядно округлившиеся бока, фокусница начала спускаться по пологой дороге, в душе чувствуя сильное волнение. ...Уже пятнадцать лет Великая и Могучая странствующая артистка не была дома, лишь иногда отправляя письма живущей здесь маме - единорожке Шоукейс. Из-за того же, что до становления принцессой она никогда не задерживалась на сколь-нибудь большой срок на одном месте - обратная связь была и того хуже. После же того как началась вся эта свистопляска с исчезновением старших аликорнов, Беатрикс вовсе забывала отправлять хоть строчку. Сколько Трикси себя помнила - она ни разу не видела своего отца, который был харизматичным, но очень непостоянным бродячим фокусником. Именно слушая рассказы мамы, зарабатывающей устраивая праздники для малышей, представления на официальных мероприятиях и реппетиторством актёрского мастерства - она загорелась идеей романтики путешествий (в воображении слава падала к её ногам в каждом городе, но реальность оказалась несколько иной). "Что она скажет...? А может быть - вообще промолчит и выставит за дверь?", - чем ближе крылато-рогатая пони подходила к знакомому дому - тем медленнее были её шаги, и громче в груди стучало сердце. Она привычно улыбалась стайкам жеребят, которые заметили красочный фургончик и какое-то время бежали рядом, звонкими голосами оповещая округу о прибытии гостьи. Кивала на любопытное внимание жеребцов и кобыл, выглядывающих из своих дворов, видя на их мордочках то хмурую сосредоточенность, то удивлённое узнавание. "Вспомнили меня? Или - узнали из-за славы принцессы-фокусницы?", - задалась вопросом васильковая аликорночка, но тут же отбросила все посторонние мысли, так как за очередным поворотом увидела дом с яркой зелёной дверью, которую украшала россыпь нарисованных звёзд... явно кем-то обновляемых каждый раз после покраски. Кое как выбравшись из сбруи, в очередной раз поправив мантию, крылато-рогатая пони оставила фургончик на дороге и поставила копытца на аккуратную тропинку. От волнения её ноги стали плохо сгибаться, а в горле появилась тошнота, но Луламун упрямо подошла к двери и постучала. - Один момент! - донёсся голос с той стороны и Трикси замерла, немигающим взглядом смотря на то как дверь распахнулась и на пороге появилась уже не молодая, но всё ещё красивая единорожка нежно-розового цвета с васильковыми глазами, в уголках которых таились весёлые морщинки, уже открывшая рот для приветствия, но так и застывшая широко распахнув веки. ...Она была довольно высокой и ширококостной для единорога, что, впрочем, компенсировалось подтянутой фигурой и умением себя подать. Её грива, поблёскивающая в лучах закатного солнца уже красовалась трубочками бигуди, а на груди среди пушистого меха покоился маленький серебряный медальон в форме капли. - Мам, я... - почему-то все заготовленные слова куда-то делись, а в уголках глаз от злости на себя, обиды и разочарования выступили слёзы, которые кобылка попыталась скрыть опустив голову. - ...Вот. На последнем слове васильковая аликорница распахнула крылья, благодаря чему мантия распахнулась демонстрируя принцессу во всей красе. - Беата... - ахнула Шоукейс, после чего резко приблизилась к дочери и обхватила её передними ногами, прижимая к груди, начав поглаживать копытцем по шее и спине. - Маленькая моя... Хорошая моя... Как же я рада тебя видеть. Идём скорее домой: сейчас я приготовлю что-нибудь вкусненькое и ты мне всё-всё расскажешь. - У... Угум, - шмыгнув носом, Трикси постаралась улыбнуться, совершенно не торопясь отстраняться от самой близкой и родной в своей жизни пони. - Прости... - Уже простила, глупенькая, - подняв мордочку дочери - розовая единорожка ловко слизнула с её щёк слёзы, как всегда делала в жеребячестве, после чего потёрлась носом и заявила: - Мы со всем справимся. Обещаю. И... я рада, что скоро стану бабушкой. Это ведь не из-за крекеров? - Ма-ам! - возмущённо воскликнула младшая пони, вызвав у старшей кобылки весёлое хихиканье. - Я не так уж много ем... - Знаю-знаю, принцесса, - отстранившись, Шоукейс театрально взмахнула копытцем, указывая на дверь. - Идёмте в трапезную, ваше высочество. Или же желаете осмотреть ваши апартаменты? *** Выйдя из спальни своего номера в гостинную, расположенную на третьем этаже казино-отеля "Три Подковы", одетый в банный халат синий единорог упал в мягкое кресло и вытянул ноги, с удовольствием разминая спину и плечи. Минувшим вечером он отлично поработал развлекая богатых гостей в большом зале, так что теперь мог позволить себе расслабиться и насладиться роскошью обслуживания пятисолнечного заведения. Подхватив со столика серебряный колокольчик, Джек Пот позвонил в него и тут же заметил как в помещение вошла горничная. Это была светло-серая молодая земнопони с ярко-красными гривой и хвостом, к мордочке которой словно бы прилипла дежурная улыбка, а вот в глазах читался строгий расчёт. "Был бы я лет на пятнадцать помоложе - ты бы смотрела на меня совсем по-другому. Да и мне сейчас совсем не по статусу бегать за юными вертихвостками", - привычно залихватски подмигнув работнице отеля, отвесив дежурный же комплимент, который сумел по-настоящему смутить потемневшую мордочкой собеседницу - жеребец заказал горячее какао, пару свежих пончиков и попросил сменить постельное бельё. ...Проводив взглядом покачивающий хвостом круп, Джек Пот снова расслабленно развалился в кресле и, заметив оставленную на краю столика газету - подтянул её к себе телекинезом. Не то, чтобы ему нравились светские новости или интересовали биржевые котировки, но в ожидании заказа себя следовало чем-то занять. - "Принцесса Луламун возвращается домой...", - прочитал единорог заглавие первой статьи, а затем его взгляд опустился на фотографию, с которой читателю улыбались розовая и васильковая кобылки, радостно жмурящиеся и прижимающиеся щеками. - Хм... И чего ей во дворце не сиделось? Или старшие аликорны попросили не мешать... А эта пони мне кажется знакомой. "Шоукейс говорит о дочери...". Шоукейс... Шоукейс... Что?!