Пленница

Ночь я просто не спала. Сна не было да и сил чтоб заснуть тоже. Поэтому с напряжением беру дневник сестры. Чувство что я лезу не в своё дело напрягает. Копаюсь в чужом белье. Да и может я ничего толком и не найду. Но что-то же случилось и случилось, когда она писала про какую-то девушку. Что-то такое произошло от чего она всё зачеркнула. Пытаюсь вспомнить вела ли себя Кэт как-то странно или нет. Но ЧП случилось год назад. Я вот не помню, что со мной на той неделе было, а тут целый год. Если только Кэт все свои проблемы держала в себе. ну я не помню ни одного яркого момента, когда она бы подошла и сказала, что у неё проблемы. Но ведь что-то случилось год назад. Что-то такое что оставило отпечаток на моей сестре. В голову лезли нехорошие мысли, и самая нехорошая была связана с изнасилованием. Но я уверена что такое сестра точно бы не стала скрывать. Но как выяснилось я совсем её не знала. «В первые я задумалась о суициде…» Так, вот это уже интересно. Смотрю на дату. Семь месяцев назад. Долго она думала. «…прекрасно понимаю, что это глупо, но возможно, что другого выхода у меня просто не будет. Время ещё есть. Я надеюсь что смогу всё исправить. Вернуть как было раньше. Но что-то внутри подсказывает мне что как раньше уже никогда не наступит». Просто не верю. У неё так сильно изменился почерк. Словно это писала не она, а кто-то другой. Если до этого мне было всё понятно, то сейчас приходилось вчитываться и разбирать слова. «Я очень люблю родителей и сестру. Не знаю, как они переживут мой уход. Робин, наверное, не сможет смириться что она теперь единственный ребенок в семье. Подумаю ещё. Может смогу всё исправить. Буду надеяться, что она меня отпустит». ОНА? Не та ли девушка о которой было написано в начале? Смотрю на даты в дневнике. Прошел месяц, и она его не вела. Напрягаю память. Мы с Кэт не ездили в летние лагеря. Обычно проводили лето дома. Я со своей компанией она со своей. Смотрю на страницу. Вижу что бумага какая-то не такая. Словно её намочили, и она высохла. Кэт плакала? Она писала эти строчки и плакала? «Я не хочу умирать, но другого выхода у меня нет. Она шантажирует меня. использует. Я ненавижу её. Пыталась уйти от неё, но не смогла. Опять этот чёртов шантаж. Мы поругались, и она избила меня. Избила так сильно что пришлось звонить родителям и врать им что я у подруги останусь ночевать. Мишель била сильно и всегда по тем местам, которые закрыты». Мишель. Ну сейчас я хоть знаю имя. Было бы неплохо ещё адрес и фамилию узнать. Тогда я буду обладать хоть какой-то информацией и смогу лично съездить к этой Мишель и узнать у неё всё. Особенно то зачем она довела мою сестру до самоубийства. Мысленно я уже всё для себя представила. Была героем собственных фантазий. Видела как наказываю эту Мишель. Как благодаря мне её сажают в тюрьму. «…не выдержав я сказала ей что покончу с собой. Мишель только засмеялась. Она не верит в это хотя я знаю, что на мои похороны она явится точно. И будет стоять у моего гроба». Ближе всех к гробу стоит убийца. Вот что мне вспомнилось. Надо срочно узнать у родителей кто был на похоронах. И только почему они не взяли меня с собой? Я бы сразу нашла бы предполагаемую убийцу. Хоть она лично не убивала она доводила мою сестру. А доведение до самоубийства — это тоже статья. «Я так устала. Я устала жить с этим. Так и хочется рассказать обо всё родителям или Робин, но я не могу. Это позор. Меня опозорили и шантажируют, а я просто не понимаю, что мне делать. Я пыталась подкупить Мишель. Принесла ей деньги, но она от них отказалась и повторила со мной всё то же самое что и тогда в начале. Я её ненавижу и считаю монстром. Надеюсь что Робин никогда не встретится с Мишель. Если это произойдет, то я просто не выдержу». Следующая запись спустя две недели. «Как же я жалею о содеянном. Никогда больше не буду так делать. Никогда! Если бы я так не поступила, то ни за что не повстречалась с этой женщиной» Так значит это женщина, а не девушка. Тело всё напряглось. Какая-то женщина мучила и шантажировала мою сестру. Ну хоть что-то, но где я найду её? Листаю страницы. Опять всё зачеркнуто и так страниц десять. Вот ей реально чернил в ручке не жалко. Зачем писала всё это чтоб потом зачеркнуть? Напрягаю зрение, но всё равно не вчитаться. Как только перечеркнутые страницы кончаются то тут же обнаруживаю вырванные страницы. М-да уж, не сразу что-то до моей сестры дошло что можно не черкаться, а вырывать страницы. Если конечно всё это делала она сама. И смысл в своём личном дневнике делать что-то подобное? Если только она не думала, что после её смерти его найдут и не решат прочесть. Следующая запись стояла на этот месяц. За неделю до смерти. «Уже всё решила. Я не могу бороться и просто покончу с собой. Плевать на мнение общественности. Мне семнадцать и я уже взрослая. Могу сама решать как мне справляться с собственными проблемами. Другого варианта нет. Либо повешусь либо вскрою вены. Сделаю это когда дома никого не будет. Простите меня все. Я вас всех очень сильно люблю. Понимаю что Робин будет очень тяжело без меня. мы хоть и были сестрами, но не такими близкими как хотелось. Забавно, это я осознала, когда уже одной ногой в могиле». В глазах у меня стояли слёзы. Я даже не сразу поняла что плачу. Слёзы текли по щекам и падали на страницы дневника. Вытерев их рукой переворачиваю страницу и вижу последнюю запись, сделанную за день до её смерти. Похоже после этого она больше не притрагивалась к дневнику. «Я устала». — Кэт, — говорю, захлопнув дневник. — Я никогда не прощу тебе такой подставы. За то что бросила меня одну. И я обещаю тебе что найду эту Мишель. Она получит своё. После прочитанного сна больше не было. Спрятав дневник в письменном столе спускаюсь вниз попить. А может просто посидеть на кухне и молча пострадать в темноте. Ну ещё мне захотелось курить. Не курила год с того времени как меня застукала за этим делом мама. Думала будет орать, а она просто поговорила со мной и на этом всё. На кухне было темно, но воняло сигаретным дымом. Надеясь, что мама уже покурила и ушла я прошла к холодильнику и достала из него бутылку воды. Оборачиваюсь и вижу маму. Она сидела в темноте и курила. Но даже в такой темноте я видела её слёзы. Она плакала, глядя на чашку кофе, но при виде меня тут же вытерла лицо и попыталась сделать равнодушное лицо. Потушив сигарету в пепельнице, она подошла ко мне и крепко обняла. Чувствую, как её всю трясёт. — Хочешь покататься? — Вдруг спросила она. — А как же школа? — Ты и так в неё с того дня не ходила. Думаю что и завтра не пойдёшь. Так что насчет покататься? Мы сели в мамино серое Вольво и просто поехали. Она как была в халате так в нём и осталась. Выкуривая сигарету одну за другой, он смотрела на дорогу и думала о чём-то своём. Время на часах было три ночи, и мы просто не могли заснуть. Я всё ломалась сказать ли о дневнике или нет. Наверное, не стоит. Катались мы два часа пока маме не надоело, и она не повернула домой. — Мне всё же на работу и выглядеть надо нормально. — Я всё же пойду в школу, — просто возникла мысль что подруги и друзья Кэт вполне могут знать кто такая Мишель. Но так что они могут и ничего мне не сказать. — Ты уверена? — Да. — Тогда я отвезу тебя в школу. В школе я даже думать ни о чём не могла. Поэтому по большей части я бегала по школе и искала друзей Кэт. Нашла я их в раздевалке. — Робин, — сказала одна из них. — Какими судьбами? — Прими наши соболезнования по поводу сестры. — У меня к вам один вопрос, — пытаюсь собраться с мыслями. У меня сейчас математика, но пошла она в задницу. — Вы знаете кто такая Мишель? — Моя сестра, — выдала одна. — А при чем она тут? — Твоя сестра? — Удивлению моему не было предела. — А при чем она тут? Ей всего шесть лет. — Шесть лет? — Точно не она. — Да нет. Мне не твоя сестра нужна. Просто я ищу Мишель. Это какая-то женщина с которой была знакома моя сестра. — Впервые слышим о такой. — Хорошо, — даже толком не знаю, что спросить. — А не знаете было ли с моей сестрой какое-нибудь ЧП примерно год назад. Девчонки переглянулись и уставились на меня. — Да вроде ничего, — сказала одна. — Погоди, — вдруг сказала вторая. — А как же то её исчезновение? — Исчезновение? — Ну да, не помнишь, что ли? Год назад Кэт пропала на неделю. — Пропала? — Да где же я всё это время была? — В смысле пропала? — Было, было, — сказала первое. — Неужели не помнишь? Мы тогда все были на вечеринке и напились. — Точно, Кэт себя плохо почувствовала и вышла подышать воздухом и после этого мы её не видели. — Что?! — Да какого хрена? Почему я такое не помню? Где я просрала целую неделю жизни что не помню такого события. — А потом Кэт неожиданно нашлась. Что было с ней мы не знаем. Она молчала. Да как так я не знала об этом?! Такое событие сложно забыть. Пропажа моей сестры. Надо спросить у родителей. Но тогда у них возникнут вопросы зачем я интересуюсь этим. Буду смотреть в справочнике и обзванивать всех женщин с именем Мишель. Думаю что в нашем городе их больше тысячи. Но также номера этой загадочной Мишель может не оказаться в телефонном справочнике. Сидя дома и попивая какао я всё пыталась понять с чего мне начать. Может правда открыть телефонный справочник и обзванивать всех? — Робин, — первая с работы пришла мама. — Как в школе? — Средне, — отвечаю. — Не курила? — Мама улыбнулась и села напротив меня. — Нет, — да и как? Мама сигареты спрятала. — Молодец, — протянув руку она взяла мою чашку с какао и сделала глоток. Папа пришел почти следом за ней и посмотрел на нас: — А где Кэтлин? — И тут он вспомнил. — Простите. Всё ещё привыкнуть не могу. — Как дела? — Мама похоже решила отобрать моё какао. Кружку она мне так и не вернула. — Тяжело, — вздохнул папа и открыл холодильник. — Но сейчас нам всем тяжело. Соседку тут нашу встретил. — Это которую? — Поинтересовалась мама, а я уже решила уйти. — Мишель которая, — меня словно током ударило. Не та ли это Мишель что загубила мою сестру? — Поговорили. Похоже она хотела спросить про Кэтлин, но не решилась. Так, схватив в коридоре телефонный справочник влетаю к себе в комнату. Вокруг моего дома располагается около двадцати домов. Раскрыв справочник по моему адресу начинаю просматривать. Везет мне почти сразу же. Смотрю на адрес и понимаю, что это соседний дом. Мы находимся буквально напротив друг друга. Вот только наши окна не выходят на её дом. Напрягаю память пытаясь вспомнить эту соседку. Как она хоть выглядит? Я вроде бы знаю своих соседей, а вроде бы и нет. Конечно я могу ошибаться и эта соседка не виновна ни в чём, но проверить стоит. Поэтому я решаюсь выйти на улицу и погулять во дворе. Наши дворы как раз разделяет забор. Забор высокий и особо не видно что творится на участке. Может у неё там рабы? Может она людей в заложниках держит? Выхожу со двора и смотрю на соседский дом. Вижу её машину. Белый Мерседес. Есть у неё муж или нет? Если есть то он соучастник. Сама не знаю почему, но кажется мне что она причастна к гибели моей сестры. Так странно. У моей сестры были проблемы, а мы и не знали. Возможно эти проблемы создала ей наша соседка, которая её мучила. — Робин, привет, — вздрагиваю и вырываюсь из своих мыслей. Вижу какую-то женщину, стоящую на крыльце. Она направилась ко мне. Подойдя ближе вижу какая она высокая и крепкая. Жгучая брюнетка с пронзительными синими глазами. Неужели это и есть Мишель? — Как дела? В памяти где-то всплывает. Да. Точно! Я знаю эту женщину. Когда мы были маленькими родители просили её приглядеть за нами. Она приходила к нам домой и сидела с нами. Кормила и укладывала спать. Тогда она была куда моложе и вроде, как только заканчивала школу. Я её помнила, но смутно. — Хорошо, — не подумав отвечаю. — Говорила с твоим отцом. Очень жаль, что такое случилось с твоей сестрой. Почему-то мне стало вдруг холодно. Смотрю на спортивное телосложение женщины. Она вполне могла разобраться с моей сестрой. — Тяжело, наверное, быть теперь единственным ребенком в семье, — она облокотилась плечом об забор. И смотрит на меня так внимательно словно о чём-то догадывается. — Может зайдёшь ко мне? — Нет, — делаю шаг назад. Зачем ей звать меня к себе? Если только она не решила, что я что-то подозреваю. — Если только в другой раз. — Ну ладно, — она улыбается. — Но если захочешь, то заходи. — Хорошо, — быстрым шагом возвращаюсь домой. Меня всю трясёт, и я уверена, что всё же это она стала причиной гибели моей сестры.