Пленница

На следующий день я притворилась больной и не пошла в школу. Мама конечно не поверила мне что я больная, но ничего не сказала. Я же пыталась найти в своём доме окно, выходящее на соседский дом. Нашла на втором этаже в комнате родителей. Окно выходило на дом Мишель. Смотрю и не вижу машину. Надо действовать. Конечно я не уверена, что смогу отыскать у неё открытую дверь или окно, но попытаться стоит. Надо будет и влезу в дом. Плевать что это уголовщина. Мне нужны доказательства связана ли она или нет с гибелью Кэт. Выбежав из дома и оглядываясь перелезаю через забор. Это не сложно если подставить ящик или доски. Перепрыгиваю и тут же иду к задней двери. Она оказывается запертой. — Чёрт, — начинаю осторожно обходить дом и заглядывать в окна. В доме точно никого нет, да и приоткрытое окно я нашла быстро. Сердце колотилось, а мне было страшно. Открыв окно влезаю в чужой дом. Надеюсь там никого нет и меня не схватят. Но если схватят то придется рассказать о дневнике. Я расскажу и возможно эту загадочную Мишель поймают. В доме соседки было весьма чисто. Это я поняла, когда влезла в окно и оказалась на кухне. Слишком чисто. Я бы сказала стерильно. Прям как в больнице. У меня дома и то не так чисто хотя папа помешан на чистоте. Раз в два дня он ходит с тряпкой и моет пол. Как по мне это уже подозрительно. Оглядываясь я прохожу по дому. Пока ничего подозрительного не вижу. Выхожу с кухни и попадаю в гостиную. Огромный телек по среди комнаты и гигантский диван почти на всю комнату. Кэт шантажировали. Значит должно быть то чем её шантажировали. Чем обычно шантажируют? Видео или фотографиями. Тогда надо найти фотоальбом. И он попадается мне почти сразу же на глаза. Под телевизором. Подхожу к тумбочке и вытаскиваю огромных размеров альбом. Распахиваю его и замираю. В испуге. На первой же фотографии была девушка. На вид столько же сколько и мне. Она была голой и похоже под чем-то. Лежала с раздвинутыми ногами в неестественной позе. Перелистываю и снова такие же фотографии, но уже других девушек. Листаю страницы боясь увидеть среди этих фотографий фото своей сестры и нахожу его. Оно было почти в самом конце. Кэт стояла возле стенки полностью обнажённая с широко расставленными ногами и сжимала свою грудь. Лицо всё было красным и тут я вспомнила что её подруги говорили, что она пропала на неделю. Они были на вечеринке и ей стало плохо. Если только Кэт было плохо и её либо решила подкинуть до дома Мишель, либо же Кэт просто решила прогуляться до дома и повстречала соседку. Та пригласила её к себе и либо накачала чем-то, либо же сестра просто была настолько в говно что плохо что-либо понимала. Зачем соседка фотографировала её голой? Значит она её шантажировала, но для чего ей всё это? Где-то хлопнула дверь, и я подскочила на месте захлопнув альбом и крепко прижав к себе. так быстро вернулась соседка? Я заметалась по комнате не зная куда деться. А шаги приближались. Не придумав ничего лучше я помчалась к лестнице. Шаги стали ещё ближе и неожиданно затихли. И я замерла по среди лестницы всё ещё прижимая к себе альбом. — Тут кто-то есть? — Раздаётся голос Мишель и меня всю затрясло от страха. — Окно на кухне открыто. Робин, это ты? Прячусь за стену слышу, как женщина подходит к лестнице. — Робин, иди ко мне, — голос причем такой притворно спокойный. Таким голосом у меня в школе разговаривали учителя, когда понимали, что над ними прикалываются. — Робин, я знаю что ты на втором этаже. Спускайся, милая, и я обещаю, что не стану тебя наказывать. Даже родителям не скажу, что ты ко мне влезла. Спускайся, не бойся. Не бояться? Она издевается? Смотрю на альбом. Все эти фотографии. Их не меньше сорока. Это все её жертвы или были ещё? Как давно она этим занимается? — Робин, не заставляй меня подниматься. Ты же понимаешь, что мне придется разговаривать с тобой по-другому? И тут я слышу какой-то щелчок. У неё оружие? Осторожно выглядываю и вижу, как моя соседка поднимается ко мне и держит в руках ружье. — Твою! — Вырвалось из меня и это услышала Мишель. Она тут же остановилась и подняв ружьё выстрелила в мою сторону. Благо мимо, но я успела заметить дротик. Она стреляет в меня дротиками. Но что в них? Транквилизатор или что-то хуже? — Ты что нашла мой фотоальбом? — Мишель стала перезаряжать ружье. — Как тебе фотографии? Особенно твоей сестренки. Бегу куда глаза глядят и влетаю в первую попавшуюся дверь. Похоже это её спальня. За спиной её шаги. Смотрю в окно. Да пошло всё на хер! Я жить хочу. Подбегаю к окну и открыв его смотрю вниз. Вижу свою двор. — Вот ты где! Раздалось у меня за спиной и я тут же вылетаю в окно. В начале мир перевернулся, а потом я тяжело приземлилась на спину. Боль пронзила всё тело. Альбом упал куда-то рядом. Поднимаю голову. Всё кружится и плывет. С трудом встаю на четвереньки и пытаюсь найти альбом. Летела я вместе с ним. Нахожу его. Он валяется раскрытый в двух метрах от меня. — Стоять! — Слышу Мишель. С большим трудом вскакиваю на ноги и пытаюсь схватить альбом, но тут рядом пролетает дротик. Я еле успела одёрнуть руку. Альбом так и остался на траве, но у меня были железные доказательства. Я знала что моя соседка причастна к смерти сестры. Об этом всём я расскажу полиции. Бегу к забору и прыгнув подтягиваюсь. Пытаюсь перекинуть через забор ногу и с третей попытки мне это удаётся, но тут задницу пронзает легкая боль. Дёргаюсь крепко вцепившись в забор. Чувствую, как тело начинает слабеть, а в глазах темнеть. — Ну нет, — пытаюсь перекинуть своё тело через забор, но меня тут же хватают и осторожно снимают с забора. — Вот и всё, Робин, — сказала соседка, схватив меня и став тащить обратно. — Игры закончились. В глазах потемнело и я заснула. Хоть и старалась не отключаться. Очнулась я достаточно резко и оттого что меня стало тошнить. Голова раскалывалась. Я даже не сразу поняла что не могу пошевелиться. Руки и ноги были зафиксированы ремнями. Я лежала на кровати и не могла пошевелиться. Единственное что я могла сделать так только приподнять голову. — Чёрт, — дёргаюсь, пытаясь вырваться. — Развяжите меня! Дёргаюсь пытаясь высвободиться, но ничего не срабатывает. Где я? В подвале? Выберусь тут же иду в полицию и говорю им всё как было. Что эта стерва выстрелила в меня дротиком и вырубив куда-то притащила и привязала к койке. Как долго я тут? Ну надо же, ружьё с дротиками. Обычно такое используют ветеринары. Кем она работает? Зачем ей всё это? Смотрю на себя. Я в одежде, а значит меня голой ещё не фоткали. Шантажировать меня не чем. — Развяжите меня! — Дёргаюсь и тут же вскрикиваю от боли. Ремни до боли впиваются в тело. — Меня искать будут! Искать-то будут, но точно не тут. Кто заподозрит нашу соседку, которая столько лет тут живет? И если где-то найдут моё обезображенное тело, то подумают не на неё, а на маньяка и с вероятностью в сто процентов это будет мужчина. — Да я в туалет хочу! — Если не освобожусь до возвращения родителей, то те очень расстроятся. — Ну хорош! В таком состоянии я провела наверное ещё час. Горло охрипло от криков, и я уже перестала бороться. Связали меня достаточно крепко. И я знаю что делает это она не в первой. Так что просто гадала, когда она вернется и как долго мне ещё не будет хотеться в туалет. Когда где-то хлопнула дверь я даже не сразу поняла, что хлопнула дверь в доме. Не поняла я и того что дверь вела в подвал. Вот только при виде Мишель я вспомнила где нахожусь и в каком сраном положении. Во мне открылось словно второе дыхание. Я готова была вырваться и дать ей в морду. Вот только шприц в руке женщины и болтающийся фотоаппарат на шее мне не понравились. — Так! — Сказала я резко дёрнувшись. — Не подходи! — Да ладно тебе, — она усмехнулась. — Тут нет ничего такого. Просто небольшой укол и тебе будет очень даже хорошо. — Только подойди! — Я готова её пнуть. — Ну не спаивать мне тебя до состояния овоща? — Она усмехнулась. — Я тем более сомневаюсь что в тебя столько влезет. Ты же не твоя сестра. — Сука! — Закричала я, подпрыгнув на кровати. — Не смей упоминать мою сестру! — Буду упоминать, — она подошла слишком близко и просто поставила колено мне на грудь и рукой сжала мне шею. — Ты моя. — Пошла в сраку! — Прохрипела я, чувствуя нехватку воздуха. Глаза тут же стали слезиться. — Ну-ну, — игла вошла мне в шею, и я почувствовала, как что-то холодное потекло по вене. — Сейчас будет очень хорошо. — Она похлопала меня по щеке. Первые несколько секунд ничего не происходило, а потом стало как-то странно. Просто накатило вдруг какое-то странное чувство, а потом неожиданно стало хорошо. Слишком хорошо. Я даже не смогла описать это чувство. Меня словно накрыла волна которая спала кажется почти сразу. Вот только приходила я в себя от этого как-то странно. Меня мутило и очень сильно болела голова. Я даже не сразу поняла где нахожусь, а то что я была полностью голая так заметила с большим трудом. Первое что мне пришло в голову что я просто неудачно заснула. Но тогда зачем я разделась? Очень тяжело в голову возвращались воспоминания, а потом вдруг меня словно током ударило, когда дошло что я не у себя дома, а в плену. Снова привязана к кровати. Фотоаппарат. Эта сволочь фотографировала меня. теперь в её альбоме появится ещё одна фотография. Моя фотография. Да эта стерва похоже всю мою семью решила поиметь так. — Я всё равно выберусь отсюда! — Мне больно, но я всё равно дёргаюсь. — Выберусь и засуну этот сраный фотик тебе в жопу! Ещё и фотографии эти заставлю сожрать! Спустя несколько минут я поняла что мне хочется в туалет. Просто резко и очень сильно захотелось. — Мне в туалет надо! Правда надо! Но Мишель так и не вышла ко мне. Я звала её, но ничего так и не произошло кроме позорного факта в моей биографии после которого мне было очень хорошо и очень стыдно. А потом было холодно. Спустя несколько часов я всё ещё лежала в луже. Мне было стрёмно и я просто не знала что делать. Руки сильно болели. Правую руку я стёрла в кровь в попытках вырваться. Мне ужасно хотелось есть и пить. Ещё я всё гадала вернулись ли с работы домой родители. Как скоро они поймут что я пропала? Какой сильный удар будет для них. Главное, чтоб они не решили, что я сбежала сама. Тогда меня будут не так активно искать. — Ну хорош! Даже пленников нужно кормить! — Да ты что? — Дверь в подвал открылась и появилась Мишель. Подойдя ко мне, она напряженно уставилась на матрас и образовавшуюся на нём лужу. — Потерпеть не судьба? — Так звала, — лишь бы наехать. — Звала значит, — соседка куда-то отошла и тут же появилась с ремнем в руках. Сложив ремень вдвое, она замахнулась и ударила меня ремнем по лицу. Было ужасно больно. Я даже не закричала. Просто понять не успела. — Плохо звала значит. Следующий удар попал по промежности. Взвыла я ещё сильней чем при первом. Всё стало жечь, а по щекам помимо моей воли текли слёзы. Ещё один удар попал по животу. Вскрикиваю. Недовольно глядя на меня, она пошла к двери и вернулась спустя десять минут с пятилитровым ведром. — Нет! — Всё содержимое ведра вылилось на меня. От ледяной воды я даже забыла как дышать. Просто перехватило дыхание. — Ну как? Надеюсь, что ты поняла меня. Ты в моём доме. И если думаешь, что домушника я не стану наказывать то ошибаешься. И ты ещё легко отделалась. — Ну да, — сквозь боль усмехаюсь. — Так полицию вызови. Пусть арестуют меня. Женщина усмехнулась и оглядела меня. я даже видела её мысли. Она скорей всего думала, а не заболею ли я? Если заболею, то долго без лечения не протяну. Или ей придется тратиться на моё лечение.