Совместная психотерапия

Утро в нашем «заведении» начинается, как и везде, одинаково. Серые лица медленно перебирают ногами по мрачным коридорам для того, чтобы добраться до столовой и позавтракать уже приевшейся кашей и долькой яблока. Я после приема таблеток стараюсь сделать эту часть нового дня живее, чтобы не слиться с массой и окончательно не потерять рассудок, однако выходит непросто. Особенно, если учитывать тот факт, что все мои мысли заполняет желание выкурить что-нибудь вроде вчерашнего косяка или хотя бы простую сигарету. Губы жуть как сушит от подобного. Я даже не уверен, хочется ли мне травы или вновь ощутить эту свободу под ночным небом? Блять, похоже, что я схожу с ума. На мгновенье начинает казаться, что коридор городской психушки превращается в гигантскую бетонную пустыню, а косяк Эрена — долбанный оазис. Кстати, об Эрене: стоит мне зайти в столовую и выбрать самый укромный стол, оставаясь вне поля зрения надзирателя и других сумасшедших, как этот особенный шизик меня находит. И как думаете что? Верно, стремительно пробивается через других пациентов прямо ко мне. Получается у него хорошо, и через минуту этот «дилер» оказывается рядом с выбранным мною столиком. — Утра, — негромко, но с улыбкой говорит Эрен, ставя поднос со своим завтраком на стол. — Не хочешь прогуляться после обеда кое-куда? У меня сейчас будет сеанс с доктором Смитом, а потом друзья обещали заглянуть. — Куда прогуляться? — без интереса спрашиваю я, хоть это вовсе не так. — Покажу тебе кое-что крутое, — мне кажется или он пытается заинтриговать? В детстве меня много раз пытались брать на слабо, причем, и взрослые и ровесники. Наверное, подобный опыт сейчас очень играет на руку, потому как я с достоинством могу противостоять этим дешёвым трюкам. Так что ловкач и фокусник Эрен может не рассчитывать на то, что я захочу быть быстро заинтересованым. — Кое-что — это что? — спрашиваю я, потягивая апельсиновый сок из трубочки с каменным выражением лица. — Встретимся в три возле входа в лобби. Мне пора, — шизик быстро поворачивает голову и довольно машет доктору Смиту, который строго скрестив руки на груди, стоит и ожидает Эрена. Вот же зараза. Как ни крути, но мне немного интересно, чем этот парень сможет разбавить день сегодня. Долго об этом не думаю, потому что снова остаюсь в одиночестве, наконец, наслаждаясь тем, что меня никто не трогает. В местах такого скопления людей, а ко всему в придачу ещё и неадекватных, побыть одному — лучшее, что можно предложить человеку. Мне становится менее неприятно, чем обычно, но все равно не то. Вокруг стоит звон от ложек, вилок и постоянных разговоров. Если бы кто-то попросил описать происходящее тремя словами, я бы без сомнения ответил: мрак, тоска и разочарование. На фоне не хватает только трека в стиле Radiohead, и из моей жизни можно будет делать трейлер к психоделической драме. Я, конечно, не против немного пошастать по окрестностям клиники и вычеркнуть из тех трёх слов хотя бы «тоску», но меня слегка пугают мысли о том, что Эрен может предложить что-то незаконное или то, о чем будет осведомлен кто-то из персонала. Вдруг потом придется получать по заслугам? А в мои планы не входило быть нашпигованным транквилизаторами или оказаться на электрическом стуле за непристойное поведение. Поэтому я иду к Ханджи, чтобы расспросить побольше про этого Эрена Шизика, и как давно он тут появился, потому как раньше никто не совершал попыток взлома и выкуривание косяка на крыше психушки. Да, он умудряется оставаться незамеченным, но так как я планирую присоединиться, понятно по каким причинам, не хочу быть пойманным за руку. В общем, при встрече я одариваю Ханджи парой тройкой комплиментов по поводу ее прически, зная, как медсестра покупается на такие льстивые сладкие речи, и незаметно подхожу к теме, с которой, собственно, и пожаловал. Девушка задумчиво чешет затылок, а потом резко приобнимает меня за шею, громко озвучивая: — Слушай, Леви, а какое сегодня число?! — С утра было третье июня. — Ши-и-карно, — удовлетворительно протягивает та, — отмечу в календарике как день, когда нашего коротышку хоть кто-то заинтересовал. Ты слышала, Молли? Кажется, у нашего Леви появился объект интереса, — обращается Ханджи к пожилой и судя по всему глухой бабке, которую медленно катит в инвалидном кресле. Я стараюсь не съязвить ей раньше времени, потому что ещё ничего не успел узнать, но Зое меня заведомо останавливает и говорит, что обязательно посмотрит, какой фрукт мне попался. Так, конечно, делать нельзя, потому что это личная информация о больном и все в этом духе, но Ханджи уже не раз отмечает, что я не ее пациент или постороннее лицо, а друг. Обалденно, что можно убить двух зайцев одним лёгким выстрелом: и о загадочном шизике узнаю, и могу теперь доверять подруге. Осознание того, что здесь есть человек, готовый меня поддержать, выслушать и помочь, топит лёд безразличия в сердце. В наличии которого я, кстати, долго сомневался до общения с Ханс. Что ж, Зое уходит, оставив за собой обещание, а часы начинают тикать крайне быстро. Я растрачиваю их, чтобы бессмысленно пошататься по больнице, порассматривать новые стенды и даже позалипать в окно за бабками, которые тусуются на улице в компании улыбчивого Моблита. Иногда я не могу понять, что он нашел в такой, как Ханджи. Она ж на голову ебнутая. Может, поэтому мы с ней сходимся? Хм. Быстро и верно время нашей с Эреном встречи почти приходит. Я решаю появиться на точке на пять минут раньше, сталкиваясь с мистером Шизиком у входа. Удивительно, но он уже стоит и ждёт меня. В голове тут же загорается интерес, почему этот мелкий вор пришел так рано. Просто пунктуальный или потому что это встреча со мной? Эрен замечает меня почти сразу, отклеивает свою спину от стены и кивает головой, чтобы я шел в его направлении. Меня уже дико бросает в дрожь от такого, а в желудке возникает тугой узел, который намекает на то, что сейчас обязательно произойдет очень плохой инцидент ну или точно ничего хорошего. Однако даже несмотря на крайне чуткую интуицию, я как ведомый и ослеплённый следую за Эреном. Мы минуем столовую, лобби, несколько коридоров и останавливаемся около инвентарной, где уборщики обычно меняют одну старую грязную швабру на другую такую же, но более чистую. В целом, я понимаю выбор такой локации: здесь тихо, толком никто не появляется, ну и, осмелюсь сказать, чуть-чуть уютно. Стены светлые, обрамлённые большими просторными окнами, и вокруг стоит запах свежести от моющих средств. А это всяко лучше, чем спирт и приевшиеся медикаменты, которыми часто пахнет от Ханджи. Шизик снова использует стену как опору, но на этот раз он опирается лишь плечом. Так, что свет, проникающий через окно, подчеркивает его огромные выразительные глаза. Я на мгновенье застываю, пытаясь приблизительно прикинуть сколько оттенков зелёного там можно насчитать. Точно вижу нефритовый и травяной — черт, никогда раньше не встречал такого сочетания. Эрен, кажется, замечает мое глупое застывшее выражение лица и довольно ухмыляется. Тут уж мне приходится выйти из странного транса, чтобы он не подумал лишнего, и спросить: — Ну и что ты хотел мне показать? Тот несколько раз оборачивается по сторонам и шарит рукой в кармане своих штанов, наконец, доставая маленькую круглую таблетку. Я, в принципе, всегда знал, что разрез моих глаз довольно узкий, но сейчас я уверен, они нахрен из орбит вылетают. По спине пробегает леденящий холодок, заставляющий мысленно представить вкус этого вещества на своем языке. Или даже на языке Эрена. — Откуда у тебя такое? — понимаю, что подобная сладость будет намного убойнее вчерашней «трубки мира». — Секрет, — загадочно отвечает Шизик, вор и, как оказывается, дилер по совместительству. Я недовольно скрещиваю руки на груди и язвительно выдаю в его адрес: — Секрет, которым ты решил со мной поделиться. Колись давай. Эрен протяжно смотрит мне в глаза, не зная, что ответить — да, я кусаю его за нужное место. Хотя какой в этом толк, если я постепенно начинаю забывать вопрос? Мысль о том, что сегодня будет ещё веселее, чем вчера, не даёт мне покоя. Как же сильно меня унесет от этой таблетки и как же долго это чувство не покинет тело? Хочется поскорее выяснить. — Эй, вам нельзя здесь находиться! Что вы здесь делаете?! Доктор Смит! — раздается голос старого ворчливого уборщика, которому приспичило поменять швабру вот прямо сейчас, блять. Я готов убить всех и каждого, даже комара, который рядом пикнет сейчас. Чувствую, как момент ускользает от нас с Эреном, и «повеселиться» или хотя бы расслабиться нам уже точно не удастся. Следом за этим чистоплотным и «добросовестным» работником я слышу напряжённые шаги доктора Эрвина и понимаю, что либо нам пизда, либо очень большая пизда. Другого исхода быть просто не может. И если бы вы спросили меня об этом ещё секунду назад, я бы повторил, что уверен в том, что катастрофа неминуема. Но все кардинально и бесповоротно меняется. — Заранее извини, — с какой-то подозрительной робостью роняет Эрен и прижимает меня к стене. Что происходит? Внутри меня возникает чувство, будто бы я на американских горках и внутренности сводит так, что, кажется, они вовсе растворятся сейчас, а я отъеду башкой далеко и надолго. Руки шизика горячими прикосновениями скользят по моим щекам и челюсти, приоткрывая рот. Я уже чувствую его влажные губы на своих и буквально на долю секунды ловлю безумный взгляд зелёных глаз. Его дыхание такое тёплое и сумасшедшее, что я готов потерять сознание или забыть про таблетки. Дико странно и охуенно одновременно. Этот недодилер чуть заметно отстраняется и с тяжёлым предыханием шепчет: — Глотай, Леви. Я не успеваю опомниться, как его язык, сладкий на вкус, мокро скользит по моему, передавая круглую волшебную таблетку мне в рот, чтоб ее. Ладонь Эрена настойчиво держит меня за лицо, пока губы продолжают целовать. Я чувствую ненавязчивый привкус наркотика у себя во рту вперемешку со вкусом Эрена. Таких десертов мне не доставалось с первого дня в этом дурдоме. Тело уже мелко дрожит, и я понимаю, что испытываю самый натуральный страх с ошеломительной выработкой адреналина. Хуй пойми почему: из-за Эрена, который все ещё целовал меня и прижимал лопатками к холодной стене, или доктора Смита, ждущего, пока мы закончим. Если честно, я не знаю, хочется ли мне заканчивать. Потому что то, что происходит кажется неправильным и правильным одновременно. А ещё я давно ничего не употреблял и давно ни с кем не трахался. Не хочу думать потребностей ли ради мне хочется еще поцелуя с Эреном, но то, что это приятно до дрожи в коленях — отрицать не буду. Ещё минута и мистер Шизик отстраняется, начиная косить под дурачка. Надо сказать, что дыхание у него такое же неровное, как и мое собственное. — Простите нас, доктор Эрвин, мы не смогли найти места, чтобы уединиться. Холодные голубые глаза Смита с недоверием и испепеляющей неприязнью смотрят на моего новоиспечённого любовничка, который слегка толкает меня в плечо. Я включаюсь в актерский эпизод и стараюсь естественно подыгрывать главному герою псевдопьесы. Эрвин нехотя верит, да ещё и поворчав, заставляет нас разойтись по комнатам и больше не повторять подобных штук. Во всяком случае, не у него на глазах. Так и происходит, мы с Эреном расходимся в разные стороны под строгим контролем доктора, и я возвращаюсь в свою палату: обдолбанный и со странным привкусом чужих губ на своих. Таблетка начинает действовать, и я падаю на воздушную постель, растворяясь в белых больничных простынях — как же хорошо. Это просто противозаконно настолько потрясающе себя чувствовать. «Последние два дня были определенно самыми весёлыми за все время тут. Да и, наверное, даже за всю мою жизнь», — думаю я, пока приятные мысли обволакивают сознание. Не проходит и десяти минут, как мой организм впадает в глубокий полуденный сон.