Совместная психотерапия

С обеда проходит порядка четырёх часов. Я сижу на пуфах, листая зевотный роман, по каким обычно тащатся женщины за пятьдесят. К сожалению, выбор литературы в подобных заведениях довольно скуден, поэтому приходится довольствоваться историями о сопливой до блевоты любви. Новый день — новые намерения, поэтому ближе к пяти планирую найти Йегера и познакомить его с Ханджи. Зое, конечно, формально знакома с моим «новым другом», вернее, с историей его болезни. Но вот Эрен довольствуется только описаниями и нелепыми рассказами про медсестру, которые я неустанно затравливаю за завтраками. В общем, сходится все к тому, что, кажется, они оба не против личного знакомства. И я рад этому — всё-таки, эти двое мои единственные друзья в этой мрачной обители. Может, даже за всю свою жизнь, у меня не было людей, похожих на них. Тех, кто может вытерпеть мой, мягко говоря, скверный характер, с кем можно поговорить просто так, ничего не прося взамен. Скорее всего, это и называют дружбой. Весьма прискорбно, что познать настоящее значение этого слова мне удалось лишь сейчас. Только после того, как Кенни запихнул меня в дурку, я понял, что, по сути, всегда был один. Нет, конечно, я общался со многими людьми, были знакомые, кратковременные отношения, но вот только когда я попал сюда, все меня оставили. Звучит меланхолично, скажете вы. Да, так и есть. А как по вашему должны выглядеть мысли двадцатичетырехлетнего пацана, страдающего депрессией и периодической бессонницей? Встаю с промявшегося кресла, закончив свой лирический монолог. Нужно двигать к отделению, где меня должен дожидаться Шизик. Медленно иду по прямому коридору, еле шевеля ногами. Затем подхожу к двери, минуя бесконечный, как лабиринт, коридор с палатами. С минуты на минуту объявится мой биполярный друг. Вскоре слышу размеренные шаги, а потом наблюдаю немного лохматого, как и всегда, Эрена. Удивляюсь, что он не приходит раньше, как в нашу вторую встречу. Его взгляд скользит по мне, останавливаясь на глазах. Йегер слегка улыбается, подходя ближе. — Ну, привет, — будто бы нараспев произносит он. — Так значит сегодня ты хотел познакомить меня с одной из медсестричек? Звучит соблазнительно. — Ага. Пойдём за мной, она наверное уже освободилась, — говорю я на ходу, поворачивая голову к Эрену, и он покорно кивает, плетясь следом. К слову, походка у него такая же замученная, как и у меня самого. Почти не сомневаюсь в том, что он тоже недавно «пообедал» шведским столом из своих таблеток. До места мы, несмотря на черепаший темп, добираемся быстро. Дверь в каморку Зое открыта. Она уже традиционно говорит с кем-то по телефону, поэтому заметив наш приход, заслоняет микрофон и шепчет, чтобы мы присаживались на небольшой диванчик возле её столика и подождали минутку. Предоставленный диван довольно маленький, поэтому мы с мистером Шизиком устраиваемся на нём практически вплотную. Мда, условия даже на «комфорт плюс» не тянут. Однако едва осязаемо почувствовав соприкосновение с Йегером, все резко переходит в категорию «вип, лакшери, голд». Эрен очень теплый, как и его руки, изучающие мое лицо тогда, у кабинета Смита. Думаю, мне хотелось бы, чтобы он коснулся меня вновь. Возможно, это желание поразвлекаться с кем-то кроме свой руки, даёт о себе знать. Даже если и так, то мне стоит опустить этот порыв — исходя из моих выводов, Йегер очень ранимый, а я не намереваюсь сделать ему больно. Ну знаете, все эти штуки с нежеланием брать ответственность за кого-то и истории о здравом эгоизме. Считайте, я сторонник такого. Или разве что самую малость беспокоюсь о менталочке моего нового друга. Наконец-то, Ханджи кладет трубку и раздраженно выдыхает с громким «как же они заебали». Но как только взгляд любительницы персикового йогурта переключается на нас, она сразу меняется в лице. — Вот вы и пришли, голубки, — весело щебечет Зое, одаривая нас своей улыбкой. Я с пробирающим до самых позвонков холодом смотрю на неё, давая понять, что будет лучше, если не станет развивать эту тему. — Привет, Ханджи, полагаю? — бодро здоровается Эрен. Его явно не смущают подобные шутки со стороны моей подруги — аж камень с плеч. — Привет-привет! Леви, конечно же, рассказывал о тебе, но, думаю, будет намного лучше, если мы познакомимся сами! Если бы я мог предугадать, что после ляпнутого Зое «мы познакомимся сами», эта новоиспечённая парочка позабудет о моем существование, в жизни бы не позволил дилеру заявится в «жилище» этой безумной женщины. Уже как полчаса они говорят о жизни, работе Ханджи и всякой подобной брехне, которой заполняют каждую вторую серию американского ситкома. Чувствую себя не в своей тарелке, стараясь не лезть в их разговор, оттого не спеша пью чай с горьким шоколадом, предложенным четырёхглазой. Всё это похоже на какой-то очень своеобразный семейный вечер. Почти как классическая семейка Адамс, только сеттинг— психушка, а не заброшенный дом на горе. И в этой недосемье я — самый младший ребенок, которого либо пораньше укладывают в люльку, либо вовсе не берут на праздник. Зое и Йегер, кажется, ловко находят общий язык, что приводит меня в лёгкий восторг. Такое редкое чувство, но не менее классное. — Да, тот пацан оказался сущим кошмаром. Еле успокоили, — похоже, очкастая травит байки про что-то из случаев, произошедших когда-то в дурдоме. Я-то давно теряю логическую цепочку, поэтому остаётся только догадываться. — Ого! — тут же замечаю неподдельное удивление Эрена. На каждую историю Ханджи он реагирует эмоционально и так. искренне. Мгновенное удивление сменяется смехом, который заражает меня улыбкой. Надеюсь, ее никто из них не замечает. Я и не предполагаю, что может сделать этот вечер ещё лучше, чем сейчас. Даже несмотря на мою заметную отвлеченность и нежелание признавать, что такая «семейка Адамс» мне очень даже по душе. Однако Мистер Шизик, заканчивая диалог с медсестрой, просит нашего внимания, запирает дверь в каморку Зое изнутри и заговорчески стреляет глазами. Мы с Ханджи смотрим на него с недопониманием и интересом одновременно. Зое и я сейчас зрители, а Йегер — гребаный фокусник. Как только парень достает косяк из кармана штанов, а Ханджи даже не строит кислую мину, в моей голове тут же возникает ответ — вот, что сделает этот вечер точно самым лучшим. «Да, малыш Йегер, твой фокус удался», — удовлетворённо проносится в мыслях. Проходит около часа все таких же задушевных посиделок, но разница в том, что теперь меня приятно развозит от выкуренного на троих косяка. Ощущение, что я не на своем месте салютует на прощание и съебывается далеко и надолго. Понимаю, насколько же это не предел кайфа, учитывая, что у нашего обаятельного дилера есть ещё один. Единственное, что о нем пока речи не идёт, потому что я вижу, как ебутся глаза Эрена, и как эти ебущиеся глаза расплывчато смотрят на меня, а потом на Ханджи. Не могу ручаться, что вид мой куда лучше, чем у него, однако наблюдать за Шизиком забавно. Эрен такой расслабленный и беззаботный, будто не его жизнь катится по наклонной со скоростью света из-за конченого психического расстройства. И опять осуждаю, хоть сам сейчас далек от того, кого можно с уверенностью охарактеризовать как человека, страдающего депрессией. Даже при всех химико-магических воздействиях лёгкого наркотика, Зое из нас кажется самой счастливой. И все это несмотря на то, что, видимо, ловит больничную белочку, обнимая Эрена за шею. Надеюсь, она не утащит его с собой в свой особый мирок под названием «Ханджи Зое». Туда, благо, пока что только Моблиту путь заказан. — Ой, видел бы нас сейчас старик Смит, такой бы пизды дал, — медсестра дико хохочет. Так, как, впрочем, свойственно хохотать обкуренным людям, и прижимает Эрена все ближе к себе. Йегер, конечно, не против, но незаметно для Ханджи показывает мне взглядом что-то из разряда «твоя подружка — крейзи», и я, невольно улыбаясь, отвечаю ему таким же безумно-спокойным взглядом: «вы оба крейзи». Я долго раздумывал, и наконец-то понял — неужели именно из таких моментов строится жизнь? Неужели происходящее сейчас называют счастьем? Если нет, то люди просто сраные идиоты, потому как нет на свете ничего лучше, чем проводить время с дорогими и близкими тебе людьми. Кенни никогда не являлся таковым для меня, а вот Ханджи прошла долгий и тернистый путь, чтобы завоевать мое доверие. Впрочем, я ещё ни разу не сталкивался с сожалениями на ее счёт. И да, делаем выводы — это мой второй лирический монолог за сегодня. Пора завязывать с подобным. Только вот не выходит. А все из-за третьего человека в этой комнате. Йегер. Не успеваю понять, когда же мой мозг начал причислять ворадилерашизика к близким, да и с какого перепуга, но мысли этой не противлюсь. Или трава заставляет не противиться. Да пофиг, в общем. Мне сейчас слишком хорошо, чтобы анализировать свои чувства к мистеру Вору: по венам будто запускают лодку с одурманивающим дымом, который рулит всем процессом. А мои глаза — два маленьких сияющих алмаза, через призму которых я наблюдаю за Эреном и Ханджи, опять опускающую какую-то нелепую шутку на этот раз про Эрвина. Точно! Старик Смит! — в голове сразу назревает тема для обсуждения. — Слушай, очкастая, — на этом моменте на меня обратили внимание все: и медсестра, и Эрен. Смешки тут же прекратились. — Ты не в курсе, куда подевалась Петра? Ханджи смотрит на меня так, как смотрят на сумасшедших, и я понимаю, что она и в помине не помнит про существование этого человека. Кое-как я заставляю и Йегера, и забывчивую подругу понять, о ком идёт речь. Оба на мгновенье задумываются, а потом дружно говорят мне забить болт на какого-то там доктора Смита и какую-то там Петру. Кто они вообще такие, чтобы перегружать голову мыслями о них? Если в глазах Йегера я вижу хоть дольку смятения, то Зое точно все равно. Жаль, но тема на счёт Смита и его вероятных грешков быстро потухает, и мы снова болтаем обо всем и ни о чем. Затем приходит момент, который я с ужасом боялся представить, но глубоко внутри знал — он неизбежен. — Ладно, коротышка, мне пора на вечерний обход. Иначе Моблит без меня кучу наложит. К нам сегодня одного буйного паренька привезли, — девушка нехотя поднимается с нагретого местечка на диване, крепко обнимает меня, а потом Эрена. — Завидую, что у вас осталось ещё немного травки. — Иди давай, — я прогоняю подругу, которая как наглая ворона решила посягнуться на соблазнительный кусок сыра. Ханджи все же уходит, оставив за собой лёгкий шлейф травы вперемешку с медикаментами. Эрен говорит что-то про то, как же Зое сильно укурилась, и что он бы очень хотел посмотреть, как пройдет вечерний обход с такой забавной медсестрой. — По-моему, к Моблиту не помощь пришла, а ещё одна чокнутая, — опускаю я. Шизик в очередной раз смеётся с моей не самой удачной шутки, откидывая свою голову к стенке. Видок у него крайне расстрепаный, но я нахожу очарование в таком состоянии. Даже каждый неровно выбивающийся волос подходит Эрену, и исправь что-нибудь в его внешности или поведении сейчас — это будет уже не он. — Как же я обкурился, — расслабленно выдает Йегер, сдувая с глаз длинную выпавшую прядь волос. — Что-что? Мне показалось или ты сказал, что хочешь скурить ещё один? Его поддевают мои слова, и, кажется, вовсе звучат как вызов. Эрен достает из кармана пижамы ещё один косяк и аккуратно поджигает, пока я мысленно молюсь за здоровье Зое, которая отрубила нам пожарную сигнализацию для такого «согрешения». Пряный дым окутывает комнату, и я понимаю что не хочу ничего так сильно, как сделать ещё одну затяжку. Эрен будто бы читает мысли, поэтому интригующе спрашивает: — Ты мне доверяешь? Мои серые глаза, кажется, темнеют на триста девяноста миллионов оттенков от внезапности момента. Можете верить, можете нет, но я ожидал любого вопроса за исключением такого. Не могу ему дать согласие, ровно также, как и отказать. Эрен это, видимо, понимает, поэтому пододвигается ближе ко мне. Так, что я снова могу видеть все оттенки его изумрудных глаз. — Ай, какой же я дебил, извини. Мне стоило поставить вопрос по-другому: ты сможешь мне довериться, Леви? Пизда. Что тут ещё сказать. Звучит как предложение руки и сердца. По моей спине пробегает ебаный электрический разряд, а в горле мгновенно пересыхает. От такого оборота мне хочется уже далеко не косяка, поэтому на вопрос Шизика моя голова бесконтрольно, как китайский болванчик в машине, несколько раз забавно кивает. Снова ухмылка на его лице. Снова те же американские горки в моем желудке. Кажется, все так, как и должно быть. — Тогда закрой глаза, — наконец, говорит Эрен, и я, раз уж дал согласие секундами ранее, решаюсь довериться чужому человеку. — Теперь приоткрой рот. Я делаю, что он говорит. Следую за низкими вибрациями его немного хриплого голоса, и чувствую, что сейчас произойдет либо что-то до дрожи в коленях охеренное, либо момент снова будет упущен. И если случится второе, то я заставлю гореть в аду любого, кто этому поспособствует. Отгоняю мысли о плохом, и чувствую, как Шизик делает глубокую затяжку, а затем медленно испускает тягучий сладкий дым от косяка мне в рот, едва касаясь своими губами моих. Так невесомо и тяжело одновременно. Я могу ощущать кончик его носа возле своего, могу ощущать остаточный выдох от дыма вперемешку с теплым дыханием Эрена на свой щеке, могу ощущать его намерения. Страшно, будто сейчас собираюсь спрыгнуть с парашютом. Внизу неизвестность из-за ватных облаков, но пульсирующий под кожей адреналин и желание не отступать куда сильнее остального. Йегер не отстраняется, когда видит, что глаза мои уже приоткрыты, а зрачки — расширенны, как кольца Сатурна. Он улыбается своими двумя «изумрудами» и шепотом произносит: — Понравилось? — Не уверен, что я расспробовал, — беру на наживку я. Сейчас я делаю первый шаг перед окончательным прыжком в неизвестность. Ещё один — и отступить уже не смогу. — Ладно, — дилер делает вторую тягу, ещё более убойную, чем первая, и снова испускает ее в мой рот. «Хуй с ним — прыгаю», — молнией проносится в голове. И новые чувства накрывают меня аж до самых кончиков пальцев. Я представляю каждую секунду воздействия этой тяги, каждый грамм травы, которая расплывется сладким экстазом под ребрами, точно также, как влажные губы Эрена расплываются сейчас по моим. Он решается и целует робко, боясь моей реакции. Верно, это ведь не вынужденный поцелуй, как тогда, возле кабинета Смита. Шизик смотрит на меня своими огромными зенками, словно не может поверить, что мои губы кое-как шевелятся в ответном действии. Я, между прочим, оцепенен не меньше. Все. Прыгнул. И ощущения от полета прекрасны. Углубляю поцелуй и делаю его напористым, обхватывая лицо Шизика своими руками. Он испускает шумный выдох и, кажется, даже немного матерится. Не даю ему возможности что-то сказать, прикусываю нижнюю губу, чувствуя под ней привкус травы, который так идеально подходит Эрену. Его отчего-то горячие руки ползут по моей пижаме на талии и добираются до плеч, крепко сжимая их. Клянусь, что готов прыгать в такую неизвестность ещё сотни, нет, миллионы раз, однако сегодняшний прыжок явно заканчивается. Поскольку мы оба, как подорванные, отлипаем друг от друга, как только в комнату залетает Зое. Как обычно с сюрпризом, как обычно без стука и как обычно, когда ее не ждут. — Мчала к вам на всех парах света. Надеюсь, вы оставили немного подарков для тети Ханджи? — медсестра шустро плюхается в центр дивана между нами, пока я пытаюсь унять бешенную чечётку в собственном сердце. Да, все же поговорка права: хорошего всегда пиздец, как мало. Неимоверную дрожь глушит болтовня Зое и разговоры о том, как же она побыстрее хотела вернуться.