Совместная психотерапия

С вечера спонсорства проходит порядка нескольких часов. Помимо нового денежного покровителя, сегодня в силу входит ещё одна вещь, которая ещё за долго до появления денежного мешка, стала обещана глав-врачом — бассейн. Как и было завялено администрацией, его уже залили, а значит адекватную часть пациентов можно запускать плавать. Конечно же, время нахождения в водной зоне ограничено, но всё же это намного лучше пребывания в душной комнатке, порой, походящей на парник в самый разгар лета. Да и кроме возможности поплескаться, для меня посещение бассейна будет отличным предлогом побыть немного с Эреном. Эрен. Несмотря на общую расплывчатость моих воспоминаний о вчерашнем вечере, я чётко помню все касающееся прелюдии с Йегером. То тягостное возбуждение, бесстыже горячие руки Шизика, покусывания губ друг-друга — всё. Бесспорно, это было охуенно, и мне хотелось бы почувствовать его так близко снова. Но если учесть, что мы оба были пьяны (кхм, вернее сказать, стеклые как трезвышко), то стоит опустить эти мысли на дно сознания. В нетрезвую голову моего биполярного дружка могло стрельнуть буквально что угодно, и сейчас есть малая вероятность, что Эрен жалеет обо всем случившемся. Ну или как минимум переосмысливает свое «пристойное» поведение. Так что, не думаю, что мне стоит размышлять об этом долго. К тому же, есть масса иных вещей, которым можно отправить мысли на растерзания — к примеру, закрытое крыло. Я уже довольно продолжительное время наблюдаю за Эрвином, но ни у одной из моих даже самых логичных догадок нет совершенно никаких доказательств. Факт делает фактом лишь наличие вещей его подтверждающих. Следовательно, либо я стану пиздатым сыщиком и нарою компромат на грязное бельишко Смита, либо снова обосрусь, засунув язык к себе в задницу. Блять, доказательства… Даже перчатки с каплями чужой крови, которую я крутил в руках сквозь озноб и брезгливость, недостаточно. Да и если подумать, не столько важно, чья то была кровь — намного важнее, каким путем она оказалась на руках «лекаря». В нашем заведении практически нет процедур, при выполнении которых можно повредить кожу, а анализы сдают точно не в запретном крыле. Да и стал бы Смит возиться с колбами, наполненными чей-то плазмой? Глупости. Напрашивается лишь один очевидный вариант — необходимо попасть туда вновь, чтобы найти хоть что-то, что могло бы доказать или опровергнуть причастность старика Эрвина к запрещенному. А я ставлю миллион баксов, которых у меня нет, что этот дядька причастен. Из мрачных мыслей меня выдергивает мерзкий голос одной из бабок, сидящей напротив моего столика. Писклявый смех неприятно отдает в виски, напоминая о последствиях вчерашней пьянки. Надо было не седативные глотать, а выторговать у Зое таблеточку от убойного похмелья. Теперь ершиться нет смысла, поэтому я плотно стискиваю зубы и закатываю глаза, затем перевожу взгляд куда-то в сторону. А там, к слову, картина не лучше. Замечаю мужика средних лет, который настойчиво тычет пластиковой ложкой о свое колено. Мда, такие тут кругом. Возвращаюсь к собственному подносу с завтраком и откладываю миску на край стола, сполна насытившись местным деликатесом. Складываю руки на столе, продолжая разглядывать толпы психов — а чем ещё тут заниматься? Как бы не хотелось быть реалистичным, грею идиотскую надежду, что где-то у входа замечу лохматые космы Эрена — но тщетно. Он ушёл еще до того, как я проснулся, оставив за собой странное тепло и нестерпимый запах перегара. Шизик не появляется и через пять минут, и через десять. В какой-то степени это ожидаемо. Теперь уж я поднимаюсь с жёсткого стула, захватив с собой поднос на мойку. Столпотворение наевшихся больных рассасывается, так что выхожу я без особых проблем. Раз уж Йегера не оказалось в столовой, то решаю направиться к его палате. Потому что ещё раз наблюдать, как посетитель зоопарка за гориллой, играющей с ложкой, нет совершенно никакого желания. Да и идея узнать удался ли утренний побег мистера Дилера из моей кровати кажется куда привлекательнее. Прохожу по серым коридорам нашего отделения, отыскивая нужный номер палаты. Останавливаюсь, подходя ближе. За закрытой дверью слышится шуршание расчёски по волосам и размеренные шаги туда- сюда. Сейчас тот случай, когда уместнее будет постучать, так что неторопливо постукиваю костяшками по деревянной поверхности двери. И буквально через пару секунд слышу одобрительное «проходите». Заступаю в чужие владения, и вижу перед собой расслабленного Эрена. «Оклематься что ли успел?» — сразу проносится в голове. У него чистые волосы, заплетенные в аккуратный пучок и в общем свежий вид. «Все же успел». Эрен по-доброму ухмыляется, заметив меня, и я чувствую, как тело прошибает подобие электрического разряда, а мозги улетучиваются куда-то в космос. Может, даже дальше. Чтобы не выдать едва трясущихся колен, иду ближе к центру палаты и мягко оседаю на свободную койку, противоположную кровати Эрена. Йегер, помедлив, поступает так же. Теперь вместо белой стены перед собой вижу его довольное лицо. Едва заметно скольжу взглядом на шею, где проглядываются маленькие укусы и покраснения от моих засосов — неловко. Я медленно сглатываю, вспоминая вкус его губ на своих — а теперь горячо. Его сладость, отдающая мятой, лучше дорожки наркотиков или пары колёс. Она распространяется по венам намного быстрее, одаривая организм дозой эйфории и неземного наслаждения. — Утречка, Леви, — хрипло, но бодро бросает он после затяжной паузы. — И тебе, Эрен. Мы смотрим друг другу в глаза: долго и почти непрерывно. Я готов тонуть в переменчивой зелени его радужки вечность и даже больше, но мои романтические банальности прерывает внезапный стук. Стук, который заставляет разорвать не только связь с мыслями, но и наши гляделки. Эрен слегка вздрагивает и раздраженно поднимается с промявшейся поверхности кровати. Едва он касается двери, в комнату вваливается Ханджи, взявшая административный отгул на два дня, чтобы справиться с похмельем, вероятно. Я выпрямляю спину, вглядываясь в счастливое лицо медсестры. Уже готовлюсь к рассказам о фееричном сексе с Моблитом на больничной койке, однако получаю тысячу и один вопрос о качестве проведенного нами с Эреном вечера, когда она с Бернером «ненамеренно» покинули нас. — Хорошо, что вы тут вместе, мальчики, — улыбается Зое, плюхаясь рядом со мной. — Ну, вы тогда выполнили мою просьбу? Повеселились как следует? — ее интонация звучит на десять игривых кокеток из десяти, а внутри меня начинается самое настоящее стихийное бедствие. Что я, блять, должен ответить? — Да, мы отлично провели время, — как ни в чём не бывало отвечает Эрен, смиренно смотря на очкастую. Сердце пропускает несколько медленных ударов, и я мысленно благодарю Эрена за его спокойствие. Ведь Ханджи тётка чувствительная, внимательная — во всём может найти своеобразный подвох. — Отлично, значит…— за ее словами следует характерное присвистывание и взгляд, переведенный на меня. Черт, эта ищейка понимает, что не все так просто. Я злобно стреляю глазами в ответ, и коварно-намекающая на непристойности улыбочка сползает с ее лица. Медсестра закатывает глаза, мол я, как всегда, в своем репертуаре, а со стороны Эрена я слышу лишь тихий смешок. Потом в комнате нависает неразрешенность и молчание. Чтобы замять возникший провис, Ханджи начинает тараторить про открывшийся бассейн, о котором я обмолвился ранее, призывая нас сходить поплавать. Судя по ее словам, местечко обустроили действительно неплохое. Поэтому я уже планирую сходить туда на досуге, захватив с собой Эрена. Людям, страдающим биполярочкой, не помешает понежиться в хлористой водичке. Заканчивая трындеть о водной зоне, начинаются истории «того самого вечера». Эрен с неподдельным огоньком в глазах слушает Ханджи и её бред, иногда вставляя какие-то фразы. Так проходит около пятнадцати минут недомонолога Зое с мистером Шизиком, после чего Ханджи задирает рукав медицинского халата, потирая застекленную часть часов. — Твою за ногу! У нас сейчас последнее собрание квартала. Мне пора. Удачки вам тут, — такой же пулей, как и пришла, очкастая мигом вылетает из комнаты. В голове застревает лишь ее манерная интонация. Мда, теперь обстановка снова хуевая — не то слово. Напряжение так и царит в воздухе, будто бы и не пропадало. Оно быстро поглощает оставшиеся крупицы былой легкости и комфортного нахождения друг с другом. Я прислоняюсь спиной к стене и решаюсь на диалог, дабы скрасить ситуацию. — Слушай, может, ты помнишь из событий вчерашнего наше путешествие до закрытого крыла? — начинаю спрашивать Йегера издалека, чтобы разведать его мысли, а ещё чтобы замять молчание. — Ну… Когда я нашёл перчатку с каплями крови. — Я помню все, что было тем вечером. Так что можешь придержать лишние слова, Шерлок, — тот усмехается, скрещивая руки на затылке. — Но честно, кажется, ты зря напрягаешься. Я имею в виду, что Смит, конечно, странный дядька, но не настолько, чтобы поебывать пациенток или о чем ты там думаешь… Я привожу сотню и один довод о потенциальной виновности Эрвина, не касаемые ебли шизанутых дамочек. Все, о чем я вещаю, уже можно изложить в неплохом талмуде под названием «Грехи Эрвина Смита». Полагаю, что лишние краски будут излишни, поэтому ограничимся лишь тем, что у Йегера, несмотря на свой откровенный скептицизм изначально, сейчас возникает желание мне поверить. Частично, но поверить. Однако шизикдилерворфокусник не был бы собой, не добавь он перца в и так острое блюдо. — Окей, может ты и не совсем уж бредишь. Но давай забъемся, просто интереса ради, — Эрен предлагает заманчивое пари, на которое я тут же соглашаюсь. — Если старикан чист и моя взяла, то ты будешь отдавать мне свой шоколадный барни по пятницам, идёт? А, и ещё апельсиновый сок. Лады? Ну и идиот же. Тут, возможно, выгорает дело всей его больничной жизни, а он делает ставку в виде шоколадного батончика. Да, вкусного, но, блять, батончика! Такую бредовую затею одобрила бы только Зое. Даже не удивлюсь, если за пару дней общения именно она и заразила своими замашками моего биполярного дружка. Впрочем, Эрен свои рамки обозначил, и я спешу выдвинуть свои. — А если Смит замешан, то мы идём на свиданку, — клянусь, думал, что язык нахуй проглочу прежде, чем скажу последнее слово. Не верю своим устам и мозгам, которые заставляют принимать реальность, но точно верю в реакцию Эрена — слегка смущающегося и густо краснеющего. Он нечётко кивает, и я облегчённо выдыхаю. Теперь, когда пари подошло к логическому завершению, мы сплевываем на ладони и пожимаем друг другу руки. Это что-то типо первобытной клятвы на крови. Но так как мы не животные или аборигены, а просто идиоты, то используем слюну. Йегер почти сразу интересуется, каким макаром будем выведывать, кто прав, и я на правах зачинщика все ему разъясняю. Говорю о том, что снова попремся, сидя на очке, в запретное крыло и проверим ту стремную комнату, перед этим благополучно воруя ключи у уборщика. Честно, после такого расклада любой адекватный человек точно откажется, но что не сделаешь ради шоколадного барни по пятницам, верно? На такой интригующей ноте я шурую в свою палату передохнуть и собраться с новыми силами, чтобы воплотить задуманное. Время пришло! Согласно новоиспечённому плану воровством из нашего криминального дуэта будет заниматься тот, кто умеет, то есть Эрен. Во-первых, ему не привыкать, а во-вторых, в каждой затее должно быть четкое распределение ролей, что мы и стараемся воплотить. Я решаю, что буду отвлекающим маневром: перекаченным таблетками пациентом или рассеянным глупым парнем. Если честно, то пока не обдумывал, какая конкретно роль мне выгорит. Ведь суть от этого не меняется. Так как я уже замечаю в поле своего зрения старину Ханеса, то понимаю, что действовать придется отчасти импровизационно. Хоть и под таблетками, но быстро анализирую, что связка ключей, где и нужный нам, закреплена на его бедрах, на тонком ремешке от уже грязного рабочего костюма. Дико брезгую, но преодолеваю себя и мчусь навстречу уборщику, резко сшибая его с ног. Он падает на мокрый, но уже чистый пол, опуская матерное ругательство. Упс, надо же какая случайная неловкость выходит. Как только Ханес замечает, что виновник аварии никто иной, как я, то сразу же успокаивается, подбирая утерянные ключи и швабру. Радует, что его вытянутое круглое лицо обрамляет улыбка, поскольку в свое время я подкупал его так же, как и сейчас Зое — собойками из столовой, которые никак не лезли в мой напичканный таблетками желудок. Кто бы мог подумать, что сейчас это так сыграет на руку. Пока я наигранно извиняюсь за свою невнимательность и косолапость, спрашивая у старого знакомого, как жизнь, Эрен незаметно выкрал ключ, которым Смит, по идее, открывает комнату икс. Когда боковым зрением замечаю, что от Йегера простывает след, то с таким же актерским сожалением говорю уборщику, что мне пора на сеанс к доктору. Благо, что правдой из этого является только то, что мне действительно надо уходить. Мы договорились с Шизиком, что встретимся в туалете, где и единого подозрения не возникнет, что два душевно больных совершили что-то криминальное. Поэтому с бьющимся, словно в гонг, сердцем и на дрожащих от прилива адреналина ногах, я переступаю порог больничного туалета. Там пусто, нет никого кроме нужного мне человека. — Ты молодец, — негромко хвалит Эрен, прижимая меня к стене. Чувствую под лопатками холодную плитку и горячее тело. Не требуется и секунды, чтобы у меня каменно встал. Эрен накрывает мои губы и ошалело целует, прижимаясь своим пахом к моему. Коротко, но этого достаточно, чтобы мои мысли заполнялись только им, возвращая во вчерашний вечер. Так же резко, как заставляет меня терять рассудок, мистер Вор отступает. Я благодарю его за охуеть какую необходимую похвалу, и прошу показать ключ. Хочу скрасить возникающую неловкость из-за сделанного на эмоциях действия Йегера. Парень высовывает из кармана наш куш, и теперь я мысленно молюсь, что это будет тот самый подходящий элемент. Иначе пизда всем нам. Придя к общему решению, договариваемся с мистером Вором, что пойдем на выполнение «разведмиссии» после отбоя. Сегодня как раз смена Моблита, который начинает клевать носом, стоит часам одиннадцать пробить. И это при всей его ответственности. Реализовать запланированное не так-то просто, но у нас со скрежетом в зубах выходит. Я вообще в очередной раз удивляюсь, почему Эрен, зная меня без году неделю, идет на эту авантюру, которая может вылезли ему очень жирным боком. Ну, вернее, бок Смита не жирный, но уверен, что приятного в нем будет мало. И получать звездюлей от Эрвина тоже будет неутешительно. Даже при всех вышеупомянутых «табу темах», Эрен берет меня за руку и заставляет сделать шаг к разгадке. А ещё потому, что дико шугается, слыша где-то позади непонятные шорканья. Наконец, мы заступаем на опасную территорию, минуя, как и предсказывается, спящего Бернера. Здесь темно, так же как и в наше первое посещение. Преимущество лишь в том, что мы кое-как, но знаем, куда идти. — Не говори, что ты уже успел в штаны наложить, — саркастично и шепотом опускаю в сторону Шизика, чтобы развеять нагнетающую атмосферу. — Беру пример со старших, — даже без света, отчётливо не видя лица, уверен, что Йегер давит широкую лыбу. Вот так, в компании темноты, ужасающе капающих умывальников и лопнувших нервных клеток мы успешно добираемся до «проклятого крыла», а затем и до самой двери. Стоим перед ней и смотрим, как баран на новые ворота, а потом друг на друга. Причем с огромной надеждой — ключ просто обязан подойти. Медленно вставляю его в скважину, и тело бьёт резкий неприятный озноб — не проворачивается. Блять, ключ не поворачивается. Руки начинает трясти, и с каждой новой секундой в голову лезут дурацкие мысли по типу: «а что если Смиту сейчас приспичит сюда прийти?» или «что будет, когда он нас застукает?» Эрен, будучи гарантом, мать его, спокойствия накрывает мою ладонь своей. Теперь я не чувствую ничего кроме теплой приливной волны уверенности и его мягкого голоса: — Смотри, мы справились, — утешающе говорит Шизик, делая резкий, но удачный поворот ключа нашими руками, сплетенными вместе. «Да, справились», — думаю я, не переставая скрывать восхищение: как ему удается сдерживать самообладание в такой напряжённой ситуации? И Йегер ещё расстройством личности страдает. Проходим внутрь злополучной комнаты с опаской, стараясь думать трезво. Свет включать нельзя — это также очевидно, как и то, что Моблит дрочит на Ханджи каждый вечер. Поэтому Эрен врубает небольшой брелок-фонарик в форме какого-то человекоподобного монстра, и мы медленно продвигаемся в глубь помещения. Да, это абсолютно то место, куда извращуга Эрвин тащил Петру, а затем и Беллу, которую я, кстати, тоже со дня нашего знакомства не видел. Здесь царит беспорядок: замечаю на полках кучу личных дел пациентов, на столе — недопитый кофе, а в застекленном шкафчике — небольшой серый кейс. — Эй, товарищ сыщик, мне кажется, что там кто-то идёт. Давай делать ноги, пока не поздно, — Йегер нервно оглядывается назад, предупреждая меня о потенциальной опасности. Я тут же раздражаюсь. Зная то, как Эрен боится даже шороха от упавшего носка с кровати, не реагирую на его замечания. И это игнорирование помогает мне найти ещё кое-что интересное — вещи Рал. Так уж сложилось, что я могу с детства похвастаться шикарной памятью визуально запоминать предметы, поэтому ни с чем не спутаю эту зелёную растянутую футболку с пандой, в которой видел Петру в последний раз. Она, брезгливо свернутая, валяется на диване с кучей какого-то барахла по типу аксессуаров, брелков, носок и всего в этом духе. Веду носом от такой неопрятности, но озаряю свое сознание очень важной мыслью — это вещи прибывших пациентов. — Блять, завязывай. Я не шучу, там и в самом деле кто-то есть! — Шизик не оправдывает звание Шизика, и я понимаю, что кто-то и в самом деле идёт к комнате — Эрвин?! Не может быть. Сердце за секунду съебывает в пятки, и я прячусь за диван, на котором обнаружил одежду сестры по несчастью. Эрен от неожиданности, не зная, куда девать свою тушу, по моей указке закрывается в небольшом шкафу, где висит парочка свежих медицинских халатов. Это ещё раз подтверждает идею о том, что место регулярно посещается. Не то, чтобы я сомневался, но сейчас уверен на миллиард процентов. Шаги и голоса становятся настолько близкими, что заглушают гулкое биение собственного сердца. Среди одного из голосов я различаю голос Ханеса. Теперь помимо страха во мне возникает интрига и очевидно напрашивающийся вопрос: а он тут что забыл? — Вообще-то, сегодня твоя очередь убирать. Доктору Эрвину без разницы, кто подотрет дерьмо после его развлечений. Главное, чтобы было чисто, — плохо, но уловимо слышится знакомый голос уборщика. Второй недовольный, кажется, пытается возразить, и я снова слышу яростные ответки Ханеса. Кстати, тот второй — тоже мужчина. — Слушай, вылижи здесь все по-хорошему. Или ты хочешь отправиться вместо той рыжей девчонки? Так я тебе это устрою! Прикрываю рот рукой, чтобы крик ужаса даже не подумал вырваться прямо сейчас — неужели та, про кого эти двое говорят — козявка Магнолия, которую мне недавно довелось встретить. Плюс, никак не ожидаю, что милый морщинистый уборщик, которого я постоянно угощал яблоки может быть замешан в грязных делишках Смита. Слегка высовываюсь из-за своего убежища-дивана, когда понимаю, что один из них все же пошёл за рабочим инвентарем для уборки. Благо, остался Ханес. Но нихуя не благо, что он приближается к шкафу, где сейчас прячется мой биполярный друг. Сердце нихуево разрывает все под ребрами, и я чувствую, что сам готов сдаться или даже сдать целый мир, лишь бы Йегера не спалили в эту самую секунду. От прошибающего шока закрываю глаза, чтобы через секунду снова открыть. Хотите верьте, хотите нет, но я готов поверить во Вселенную после того, как у старика уборщика звонит телефон, и он сваливает далеко и надолго из комнаты, давая нам путь для отступления. Не выжидают и секунды. Крепко ухватив Шизика за руку, несусь как ураган до самой комнаты. И даже позднее, переступая порог в свою палату вместе с Эреном, который все ещё держит мою ладонь свой дрожащей, не могу унять внутреннего беспокойства. Сказать, что я за него испугался — ничего не сказать. Я готов даже поставить флакон своего любимого парфюма, чтобы кто угодно оказался на месте Йегера. Вы подумаете, какой придурок поставит парфюм? И неужели ценность человека определяется флаконом пускай и хорошего, но все же парфюма. Но правда в том, что это самое дорогое, что есть у меня сейчас. Была бы душа — поставил бы ее, но вытащил этого идиота из передряги. Эрен своим бархатным голосом даёт немного расслабиться и переводит атмосферу в другое русло. — Что ж… — пауза. — Ты оказался прав. Мои глаза ярко сверкают, и я не по-детски открыто ухмыляюсь — Шизик знает, что это значит. — Просто скажи, где и во сколько мне появиться, — смущённо выпаливает тот, почесывая затылок от того, что его загнали в угол. — Эй, называй вещи своими именами. Мы идём на свиданку. — Господи, прошу, заткнись, — Эрен люто краснеет, заставляя меня возбудиться и улыбнуться от его смущения. Я назначаю место и время встречи, и мистер Дилер принимает условия, на которые я отправил его, считайте, шантажом. После его ухода, ложусь на скрипучую койку и предвкушаю вечер, проведенный вместе. Знаете, когда ждешь чего-то очень сильно, время бежит, словно сломя ноги. И вот, когда за окнами и решетками дурдома темнеет, а медперсонал завершает вечерний обход, я иду на «свиданку», которую сам же и назначил. Мы договариваемся, что место будет экзотичным, потому что играть в шахматы или чирикать яблочки в столовке — не наш вариант. Иду к недавно открывшемуся бассейну, который ещё с утра был льстиво разрекламирован очкастой. Когда дёргаю ручку двери и понимаю, что там открыто, ставлю в голове пометку поблагодарить Ханджи за предоставленные условия. Надо бы пополнить запасы ее пончиков и шоколадок, потому что эта больничная фея слишком многое делает за последние время для такой никчёмной персоны, как я. И вообще, будь мы в нормальных условиях, я бы уже давно в кредит влез. Внутри сыро и темно, пахнет хлоркой. Но по сравнению с психушкой в утреннее и обеденное время — аура приятная. Нет нервных стариков и каких-нибудь дамочек с резкими судорожными припадками. Сложно радоваться в моем положении, но то, что законы вселенной дарят шанс прожить пару часов не ощущая себя членом дурдом-комьюнити, делает вечер лучше. Единственный источник освещения здесь — прозрачная крыша в виде купола и лунного света, гладящего своими бликами хлористую воду. Ночью это выглядит совершенно по-особенному. Замечаю, что гладь на водной дорожке чуть заметно колышется — Шизик уже здесь. Поворачиваю голову, замечаю Йегера и мое сердце пропускает отчётливый удар — очередной прилив адреналина. Волосы Эрена слегка влажные и растрёпанные — вижу, что этот сумасшедший успевает даже поплавать. На минуту возникает глупый внутренний вопрос: а выгляжу ли я достаточно хорошо для «сегодня»? Йегер одаривает меня фирменной улыбкой и близится к только что успокоившейся воде. Корю его за неосторожность и лишний шум, который может наделать. На что Эрен отшучивается, а затем ещё раз погружается в воду. Наблюдаю с замиранием воздуха за тем, как его тело плавно сливается с водой после прыжка. Йегер подплывает к хлипким бортикам, а я сажусь на корточки и неодобрительно смотрю на нарушителя дурдомных правил. Тот, словно только что искупавшийся пёс, довольно трясет головой, выбивая остатки капель прямо на мои штаны. Не отрывает глаз от моего лица. Блять, я уже начинаю привыкать к его взгляду и постоянной игре эмоций в мой адрес. — У тебя какая-то херня на реснице, — внимательно прищурившись, информирует мистер Вор, заставляя подвинуться ближе. — Где? — хочу потереть глаз, но оказываюсь лишь скинутым в воду. Эрен, находясь под водой, притягивает меня к себе, дерзко закусывает губу и снова возвращает нас наверх. Засранец — с огнем играет. Вернее, с водой. Но, боже, метафору вы понимаете. Снова целует, скользя руками по мокрой одежде, и помимо чувственного языка на своем, ощущаю таблетку. Приятно. Вкусовые рецепторы положительно реагируют на язык Эрена и насыщенный мятный привкус. А в моей голове все сразу становится на свои места — то-то же Шизик такой смелый. С этой секунды замечаю, как его глаза довольно пляшут зелёными дьявольскими искрами, стоит только поцеловать меня. Глотаю подарок Дилера вместе с остатками поцелуя на своем языке — хорошо. — Это ведь свиданка, — так Эрен решает оправдывать свои безбашенные действия, заставляя место в моих штанах тут же уменьшиться. Боже, блять, он так невинно объясняет свои испорченные желания быть со мной. Смущает и греет тело одновременно. Я невпопад киваю, потому как разделенная с Йегером таблетка уже выносит остатки совести и разума начисто. Надо сказать, быстро и, кажется, безвозвратно. Эрен лишь хочет чувствовать тактильный контакт со мной, поэтому минуя водные препятствия, лезет в штаны, приспуская их с моих бедер, и проводит пальцем по головке. Никогда не думал, что буду презирать воду настолько сильно. Испускаю тихий выдох, понимая, что проглоченный наркотик удваивает чувствительность. Нет, это, черт побери, удвоение в квадрате. Принимаю каждое касание его подушечек о свой член. Поэтому заставляю Йегера и себя вылезти из бассейна, и упасть на холодную кафельную плитку. Эрен снова играет на контрастах. Чтобы я не говорил, не перестану удивляться этому парню. Усаживаю за секунды ошалевшего Йегера к себе на бедра и заставляю почувствовать свой член через ткань штанов. Он жадно целует дрожащими губами и трётся о мою плоть. Не сдерживаюсь и стону, как последняя сука от его привлекательных движений. Непристойно так в открытую соблазнять, но Эрен, видимо, думает иначе, запуская свои пальцы ко мне в волосы. «Нельзя так, просто нельзя», — волнуется сознание, пока тело просто поддается ласкам, и обхватывает талию Эрена в ответ. Вы знаете, как выглядит самое большое разочарование в жизни? Нет? А вот я знаю, потому как с болью, отдающейся в члене, понимаю, что у меня нет смазки, чтобы осчастливить этого засранца сегодня. И все, что остаётся делать — это мысленно насаживать стонущего Эрена на себя. Невыносимо. Мучительно. Как пытка. Но стоит Йегеру разорвать страшно мокрый поцелуй и подтянуться к карману своих сброшенных рядом штанов, как внутри меня все сворачивается в тугой узел, возвращая секундой назад пропавший запал. — Используй это, — просяще говорит пацан, смущённо протягивая мне небольшой тюбик с надписью «love gel». Закусываю губы от мыслей о том, что сделаю с ним сейчас. Снова хочу заставить его кончить. Эрен, опять оказавшись на кафеле, слегка конфузится и обхватывает руками свои колени, опуская голову вниз. Какая прелесть — вчера так яро стремился мне отсосать, буровя приторным взглядом, а сегодня играет в недотрогу. Срочно исправляю недоразумение и тяну его подбородок на себя. Напористо целую, но нежно с хитрой ухмылкой спрашиваю: — Ты сможешь мне довериться, Эрен? Уголки его губ искристо приподнимаются. Видимо, вспоминает вечер в комнате Ханджи. Поэтому Шизик кивает, опирается на локти и слегка разводит ноги. Сверлит туманным взглядом и приглашает к действиям. Ну надо же, и куда же девается былое стеснение, а? «Горячий. Выглядит страшно возбуждающе, — крутится в мыслях смотря на покорно лежащего Йегера прямо передо мной. — Горячий, а ещё так сильно хочет моих рук на нем». Теперь пора бы понять, что фантазии моего больного мозга воплотятся в реальность. Выдавливаю немного прохладного геля на пальцы и приближаюсь к в нетерпении замершему Йегеру. Крою его шею своим языком и мятными от съеденной таблетки укусами — скулит. Ввожу два пальца внутрь Эрена, заставляя его колени тут же содрогнуться. — Так не пойдет, — отрывисто вдыхаю, кажется, раскаленный воздух, — я не смогу тебя трахнуть, если ты будешь так дрожать, — озвучиваю я, только сейчас замечая насколько сильно меня прошибает от его касаний и нежности в мой адрес. Йегер тут же принимает во внимание мое замечание и притягивает к себе, отвлекаясь от непривычных ощущений поцелуями. Чувствую сплетение языков и жар во рту, так же как и слегка онемевшие движения губ от принятого наркотика. Изучаю тело Эрена, кусаю, целую, волнисто вожу языком по шее, показывая свое неугасаемое чувство собственничества. Эрен похотливо дышит от моего языка на нем и говорит, как хочет меня. Не смею ослушаться такой милой просьбы. Потому как каждое его движение — искусно отточенный маневр, ведущий меня к потери последних мозгов. Блять, сам виноват, что позволил назвать все происходящее между нами свиданием. Достаю из него свои пальцы, сменяя на иные ласки. Мои влажные ладони проходятся по раздвинутым бёдрам Эрена. Опускаюсь к ним и воздушно прикладываюсь губами. Ощущаю, как запускаю табун мурашек по телу Шизика. — Леви… — разрывисто хрипит тот. Понимаю, что член каменеет за секунды от того, как Йегер произносит мое имя — трепетно, боязливо и с легким придыханием. Леви. Хочу слышать ещё, поэтому торопливо приспускаю штаны и нависаю над Шизиком. Азартно и в то же время с интересом смотрю в его обдолбанные глаза. Йегер лениво от действия таблетки стягивает мои штаны больше, до самого падения и соблазнительно целует в плечо. Ловлю себя на мысли, что уже обожаю, когда его развозит. Чувствую, как собственный член готов взорваться от обилия смазки — кокетливые поцелуи Эрена до ужаса возбуждающие. Мало, всего происходящего мне ужасно мало. — Назови меня по имени ещё раз, — с жаром шепчу в губы Шизику и делаю плавный толчок внутрь. — Ле-ви… — по слогам, надрывисто и низко кричит тот. Таю, как, блять, мороженное в плюс тридцать, и понимаю, что готов купить пластинку с одной единственной записью из обворожительных стонов Эрена. Затыкаю его рот поцелуями, надеясь, что нас не услышат. Йегер молебно косится на мои губы, облизывая свои. Стараюсь двигаться медленно, чтобы затупить первые болезненные ощущения. Но понимаю, что тело постепенно наполняется пряным удовольствием. Так чувствуют себя люди, когда трахаются с кем-то настолько охуенным, как Эрен? Видя позу Йегера, его прикрытое рукой лицо, просящие пухлые губы и непостоянные вдохи, не сдерживаюсь. Толкаюсь глубже, заставляя Эрена выплюнуть непристойно громкий стон. — Ты никого больше не будешь называть по имени так, как меня, — перебиваю его препирательства признанием, и сам взвизгиваю, как подростковая девчонка, которая впервые увидела член, упираясь лбом о лоб Йегера. Он заливается краской и с трудом осознает происходящее — Шизика кроет не меньше моего. В независимости от действия таблетки знаю, что навряд ли изменю свое решение повторить происходящее оклемавшись. Эрен уверено обвивает меня своими руками, прижимается ближе и снова использует запрещённый прием: — Л-леви… «Какой же ты соблазнительный», — думаю про себя, выражая мысли в очередном резком толчке в него. Придерживаю Йегера за бедра, наблюдая за его часто меняющимся лицом. На секунду отвлекаюсь и смотрю на его покрасневший член. Беру в руку, постепенно ведя к мокрой головке. Знаю, что он на пределе. — Ле… Я сейчас кончу… — еле различаю в этом стоне предложение. Делаю пару толчков и начинаю дрочить быстрее, уделяя внимание каждой венке, каждой реакции, каждому подёргиванию его тела. Эрен не выдерживает и в очередной раз сладко испустив мое имя, выпускает семя себе на живот. Смотрю на его уставшее тело и вздымающийся от частого дыхания торс. Он не обрубается в отключке, а поддается моим рукам, чувственно выгибается и позволяет кончить в него, обрушив вес моего небольшого тела прямо рядом с ним. Хочу заснуть в объятиях Эрена и не проснуться, но сначала нужно вытереть остатки спермы и незаметно вернуться в палату.