Птичий язык

      Девушка наблюдала издалека за сидевшим на лавочке новым воспитателем. Он появился неожиданно: в конце учебного года. Кличку ему придумали сразу. «Черный Ральф» можно найти на стенах не напрягаясь, ведь кличка нового воспитателя повсюду. Младшим она полюбилась особенно: они пишут ее везде, докуда дотягиваются их маленькие ручки. В одной из кабинок женского туалета тоже есть свое «Черный Ральф», написанное красной губной помадой. Возможно, это оставила какая-нибудь поклонница нового воспитателя. Девушка не знала наверняка имеются ли у Черного Ральфа воздыхательницы, потому что в нем не было того, что обычно нравится девчонкам в подростковом возрасте, например: доброта, отзывчивость, чувство юмора и милое личико. За месяц работы здесь он ни разу не улыбнулся и практически ни с кем не разговаривал. Парни-воспитанники, проводившие с ним больше времени, чем девочки, отзывались о нем, как о хмуром типчике, которому подошла бы больше роль бандита, нежели воспитателя. Лицо у Черного Ральфа правда злодейское и совсем не милое.       — Гарпия, эй, подь сюда! — окликнул девушку парень, стоявший на крыльце.       Она нехотя встала с огромного булыжника, на котором сидела. Нога неприятно заныла — последствие недавней драки. Гарпии приходилось частенько махать кулаками. В интернате это норма — решать дела силой. Причем дрались не только ребята, но и девочки. Стычки между ними происходили реже, чем междусобойчики, но запоминались надолго. Последняя такая: из-за расписания посещения воспитанниками открывшегося бассейна. Её Гарпия не забудет никогда. За то, чтобы девочки могли ходить туда раньше мальчиков, она заплатила большую цену — возможностью слышать левым ухом.       Парня, стоявшего на крыльце, звали Аресом. Гарпия ненавидела его всеми фибрами души, но их положение в иерархии — Гарпия была вожаком у девочек, а Арес у мальчиков — обязывало к сотрудничеству. Арес полностью соответствовал своей кличке; из-за него в интернате никогда не жилось спокойно. Он обожал плести интриги, создавал конфликты и активно в них участвовал. Многие девочки были влюблены в него и мечтали заполучить хотя бы крошечную частичку его внимания. Гарпия категорически их не понимала.       — Ты помнишь? — шепотом спросил Арес.       Гарпия еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Через четыре дня у выпускников первый экзамен, ответы к которому скорее всего были в кабинете директора. Арес отчаянно желал их получить, и дело было вовсе не в том, что он входил в первенство отстающих в учебе, а в его стае. Все парни учились плохо, но девочки отнюдь не лучше. Ответы нужны всем. Арес это понимал (вести такие делишки у него мозги имелись), поэтому он и предложил Гарпии украсть их вместе. К тому же в одиночку провернуть такое дело сейчас не представлялось возможным. Раньше проникнуть в кабинет директора посреди ночи не составляло труда — священное место руководителя не охранялось. Однако, когда появился Черный Ральф, вместе с ним появились и ночные дежурства. Успеваемость у всех воспитанников интерната сразу ухудшилась, потому что доставать ответы на контрольные стало невозможно. Черный Ральф каждую ночь дежурил рядом с кабинетом директора до самого утра. Как он до сих пор не умер от недосыпа — загадка.       Ситуация была на самом деле критической. Ареса очень волновало то, как пройдет экзамен у его подопечных. Для него самого всё решено давно: богатые родители при любом раскладе найдут ему место в жизни. Ответственность Ареса, с которой он подходил к роли вожака, заслуживала уважения. Сама Гарпия таким похвастаться не могла. Она до сих пор не понимала: почему именно ее девочки выбрали на роль вожака? Имелись более подходящие кандидаты.       — Помню, — глухо отозвалась Гарпия.       — В полночь у столовой. Не опаздывай, — сказал Арес и сразу ушел.       Сейчас их не должны видеть вместе, потому что воспитатели могут что-нибудь почувствовать, особенно… Гарпия взглянула на Черного Ральфа. Он, чуть наклонив голову, смотрел из-под густых бровей прямо на нее. От его пристального и холодного взгляда внутри девушки всё задрожало. Черный Ральф, возможно, уже о чём-то догадывался.       Арес и Гарпия пришли к столовой почти одновременно. Они были одеты легко. На вожаке мальчиков не было ни одного украшения, которых обычно очень много. Он снял их, чтобы не издавать лишних звуков. Гарпия перед уходом тоже сняла с руки любимый браслет с маленькими колокольчиками.       — Волнуешься? — спросил Арес, но Гарпия не поняла его, потому что стояла к нему левым ухом.       — Что? Я не услышала.       — А-а… — недовольно протянул Арес и встал с правой стороны. — Я забыл, что у тебя ухо, ну, того. Сильно всё-таки тогда тебе досталось от меня…       Гарпия промолчала, она не собиралась обсуждать это, но Арес тоже не был настроен болтать и больше ничего не сказал по этому поводу.       Они остановились перед поворотом, где начинался длинный коридор, ведущий прямо к кабинету директора. Арес замер, прислушиваясь, Гарпия оглядывалась по сторонам, пытаясь рассмотреть силуэт Черного Ральфа в тусклом свете дежурного освещения.       — План таков, — начал Арес. — Ты пойдешь прямо к Черному Ральфу и скажешь, что у тебя началось сильное кровотечение, хотя до него ещё долго.       — Какое еще кровотечение?       На вопрос Гарпии Арес ответил совсем тихо, она снова не услышала, но в этот раз смогла прочесть по его губам неловкое: «Месячные».       — Уверен, он растеряется и поведет тебя в медпункт. Такие молчаливые мачо, как он робеют, когда поднимаются настолько деликатные темы. Пока ты будешь с ним, я спокойно открою кабинет директора, найду и заберу ответы.       План Гарпия не оценила. Все планы Ареса были хороши только для него самого. Он беспрепятственно проникнет в кабинет и заберет нужное, а ей предстоит крайне неловкая ситуация. Где взять кровь, про которую она скажет Черному Ральфу? Придется действовать по обстоятельствам, в общем-то, как всегда.       — Ну что, готова?       Гарпия кивнула и пошла вперед.       Главный коридор первого этажа освещался ночью всего лишь одной лампой, которая находилась посередине потолка, прямо над дверью кабинета директора. Гарпия ступала как можно тише, обходя все скрипучие половицы. К счастью, их расположение она знала наизусть. Коридор оказался пуст: не было даже стула, на котором Черный Ральф сидел в конце коридора во время ночного дежурства. Гарпия подошла к двери директора, еще раз посмотрела по сторонам и, никого не обнаружив, замялась. Что ей делать? Ареса не было видно, наверное, он где-нибудь спрятался, чтобы дождаться, когда Гарпия и Черный Ральф уйдут в медпункт.       Она простояла около двери еще несколько минут. Арес же наверняка должен был заинтересоваться, почему его подельник не привел план в исполнение, но вожак мальчиков всё не появлялся. Придется делать всё в одиночку. Гарпия решила, что мальчикам эти ответы не отдаст, а Арес завтра при первой же возможности получит от нее пинок под зад.       Гарпия достала из короткого хвостика две шпильки, они находились там не для того, чтобы держать прическу. У них было другое назначение. Согнув их особым образом, она вставила в замок сначала одну, потом другую шпильку. Замок был самым простым, к тому же уже ни раз взломанным. Подвигав самодельной отмычкой в замке, Гарпия услышала тихий щелчок, означающий, что дверь открылась.       Заходить во внутрь сразу как-то не хотелось; всё происходило слишком гладко. Это напрягало и даже пугало, но и стоять под этой дверью до самого утра было бы не лучшей идеей. Подбодрив себя, Гарпия крутанула ручку двери и вошла. То, что она увидела в кабинете, повергло ее в шок.       Черный Ральф доставал папки с документами из директорского сейфа. Там лежали особо важные бумаги, которыми интересовались приходившие в интернат различные проверки. Заметил вошедшую воспитанницу Черный Ральф не сразу: настолько он был поглощен своим занятием. А когда увидел стоявшую в дверях Гарпию, лицо его приобрело удивленный вид, даже чуть растерянный. С фонариком, зажатым в зубах, еще и забавный. Гарпия молчала. Она не знала, что можно сказать в таких абсурдных ситуациях.       Зато видимо знал Черный Ральф, потому что первым заговорил именно он:       — Зачем ты пришла сюда?       — Мне нужны ответы на предстоящий экзамен, — честно ответила Гарпия.       Сейчас лучше не врать.       Черный Ральф нахмурился, затем, положив на стол увесистую папку, которую держал в руках, достал из сейфа еще одну, совсем тонкую, и протянул ее Гарпии. Она тупо уставилась на надпись: «Ответы к государственному экзамену для обучающихся старших классов по предмету «Алгебра»». Аккуратно взяв ее в руки и пролистав содержимое, Гарпия достала из заднего кармана шорт блокнот и ручку, чтобы переписать содержимое. Черный Ральф продолжил просматривать документы.       — А что ищите вы? — спросила Гарпия, когда закончила переписывать ответы.       — Мне нужны фотографии интерната. Чем старее, тем лучше, — прозвучало правдиво, хоть и несколько глупо.       Зачем ему фотографии этого старого здания? Заинтересовался потерявшимися архитектурными изысками за слоем шпаклевки, штукатурки и надписей воспитанников? Вряд ли.       — Тогда вам нужно в библиотеку, которая находится на третьем этаже. Там есть архив. Здесь ничего подобного нет.       Черный Ральф прищурился, он сомневался в словах воспитанницы, которую совершенно не знал. И вообще это был их первый разговор.       Воспитатель начал собирать документы и папки в кучу. Сокрытие следов на месте преступления заняло у него немного времени. Гарпия сидела за директорским столом и ждала непонятно чего. Та паника, которая охватила ее, когда она увидела Черного Ральфа в кабинете директора, закончилась, потому что новый воспитатель был настроен вроде бы дружелюбно.       — Пошли, — сказал Черный Ральф, когда закрыл сейф.       Гарпия встала и направилась к выходу, но новый воспитатель ее остановил:       — Задвинь кресло. Директор всегда его задвигает.       Внимательность Черного Ральфа поразила Гарпию. Возможно, он уже многое подметил и в ней: увидел что-нибудь по ее движениям, жестам, мимике.       Выйдя из кабинета директора, Черный Ральф закрыл дверь ключом. Гарпия покосилась на него, думая откуда он мог оказаться у нового воспитателя. Директор никому не доверял свои вещи, а к исключениям склонен он не был.       Будто прочитав мысли воспитанницы, Черный Ральф сказал:       — Я ненадолго одолжил у директора, пока он спит в учительской после бурного празднования Дня Рождения у Шерифа, — и помолчав добавил: — Знаешь, молчание — знак согласия.       Гарпия хихикнула; Черный Ральф предстал перед ней совершенно иным человеком, который способен на шутки и безумные поступки. Наконец-то появился интересный воспитатель…       Все девочки отлично сдали первый экзамен, оставалось еще три. Мальчики алгебру поголовно завалили, и их отправили на пересдачу. Только тогда Гарпия милосердно протянула этим утопающим ответы. Арес с ней не разговаривал, потому что она не ответила на его вопросы о той ночи, когда они пошли красть ответы. Произошедшее тогда навсегда останется тайной между ней и Черным Ральфом.       — Поздравляю со сдачей первого экзамена, — сказал Черный Ральф, присаживаясь на лавку рядом с Гарпией.       — Спасибо. Всё благодаря вам, — ответила она и дальше зашептала: — Ответы же были в сейфе. Без вас я бы не получила их.       Черный Ральф вздохнул. Наверное, он всё-таки чувствовал угрызение совести за то, что помог Гарпии нечестным путем получить отличные оценки для всей женской части интерната. Но никто не узнает об этом, так и о том, что Черный Ральф копался в сейфе директора.       — А я? Я могу поздравить вас? — спросила Гарпия, сев поудобнее.       — Нет, я не нашел то, что искал.       Черный Ральф устремил взгляд куда-то вдаль. Гарпии на секунду показалось, что она потеряла с ним связь. Будто новый воспитатель переместил свое сознание в другое место, но это неприятное ощущение недосягаемости быстро прошло. Черный Ральф повернулся к ней и спросил:       — Ты знаешь кто является хозяином Дома?       Многие воспитанники называли интернат «Домом», Гарпия пользовалась другим определением: чужбина. За те два года, что она здесь прожила, это место так и не стало дня нее Домом. Хоть она и была вожаком у девочек, Гарпия не чувствовала себя частью происходящего в интернате. Она смирилась со многими странностями, приняла их как данное, не делая уже никаких попыток понять. Кличка? Да хоть десять. Стаи, вожачество? Хорошо.       Гарпия не писала на стенах, не принимала активного участия в мероприятиях, которые организовывали воспитанники. Она была плохим вожаком. Все знали и понимали это, но почему-то всё равно… Девочки выбрали её.       Или это Дом выбрал меня?       От этой мысли Гарпия взбесилась.       — Дома? Вы имеете ввиду интернат? Директор конечно, кто же еще?       Блеск в глазах Черного Ральфа исчез. Неужели он хотел услышать об этом бреде, который создали вокруг себя воспитанники? Восхищение, которое Гарпия начала испытывать с той ночи к новому воспитателю, сменилось на раздражение.       — Конечно, — хмыкнул Черный Ральф.       Дальше они сидели молча. Черный Ральф, закрыв глаза, грелся на майском солнышке, а Гарпия ковыряла заусенец, пока не заметила бинт на руке нового воспитателя.       — Что случилось? — спросила она, мягко взявшись за поврежденную руку.       — Порезался, когда искал фотографии в архиве.       Гарпия отпустила его руку. Воспоминания об их общей тайне успокоили ее. В груди стало тепло, а на душе хорошо. Она тихо засмеялась. Мало ли что там интересно Черному Ральфу? Гарпия поначалу тоже всем интересовалась, пока не поняла насколько дурацкими вещами пытается забить свою голову.       — Хозяином дома называют Ареса, — улыбаясь, произнесла Гарпия.       Она сказала это легко. Пусть, пусть Черный Ральф знает всё, что знает Гарпия. Ей плевать на то, что о таком нельзя говорить с воспитателями. Правила Дома — полная ахинея и следовать им — путь в психушку.       — У вас есть еще вопросы? Спрашивайте, я отвечу. Наверное, я единственная, кто ответит вам на них.