отель де ляпис

Очень, очень давно Ли Юэ была местностью, известной своими строгими законами. Редко кто-либо мог выйти за пределы территории, а продажи и бизнес были под чутким контролем и контрактами. Если какое-то из правил было нарушено, то потасовка была неизбежна. Никто в самом деле не знал, почему в Ли Юэ развился изолированный образ жизни даже среди своих же людей, но также никто особо и не задумывался об этих правилах, придуманных настолько давно, что забыт их источник. Никто, кроме одного человека. На одной из северных территорий жил мальчик по имени Рекс Ляпис, названный так в честь цвета своих глаз, напоминающих его матери о ярком Кор Ляписе. Рекс Ляпис был весьма причудливым ребенком. Всегда любопытен, всегда в поисках ответов на вопросы, которые никому больше не были интересны. Почему Рекс Ляпис? Почему цвет неба зависит от времени суток? Почему определенные растения где-то растут, а где-то нет? Почему их деревня находится так далеко от остальных и почему он не может выходить за её пределы? Хотя никто не мог ответить на его вопросы, он отвечал на чужие сполна. Так как он был любознательным, он всегда учился. Так как он всегда учился, он знал множество вещей. И что Рекс Ляпис любил делать со своими знаниями, так это делиться ими с другими людьми. Он сам научился чинить вещи, изучил способы ухода за почвой, чтобы растения на ней лучше росли, и даже узнал, как заботиться о детях младше него. Такой любопытный, такой полезный Рекс Ляпис. Его любознательность росла вместе с ним. Особенно она касалась изоляции Ли Юэ. Он очень хотел выйти из своей деревни и посетить чужие, но его родители лишь давали ему пустые обещания, говорили, что «обязательно, когда ты вырастешь». Когда он сможет последовать за своим отцом по торговым путям и понаблюдать за ходом бизнеса. Может быть, тогда. Рекс Ляпис больше никогда не поднимал эту тему с тех пор, как его родители и друзья проигнорировали его бесчисленное количество раз. Он не мог не заметить дискомфорт, который был вызван у них этим вопросом. В год, когда ему исполнилось 15 лет, торговая группа вернулась с еще одним человеком — мальчиком, который был, как оказалось, на пару лет младше Рекса Ляписа, с темно-зелёным оттенком волос и блестящим золотом в глазах. — Вор, — грубо сказал тогда отец за ужином. — Он хотел украсть наши вещи, так что в наказание он станет нашим рабом. В тот день Рекс Ляпис узнал, что рабство было обычным наказанием в Ли Юэ, а также являлось единственным поводом для принятия в деревню кого-либо извне. Рексу Ляпису нельзя было с ним видеться. Но он ничего не мог поделать со своей любознательностью. Однажды ночью он тихо выскользнул из дома и пошел в маленькую хижину, в которой мальчик был заперт по ночам. Он видел его только мельком, когда мальчика передавали из семьи в семью для выполнения поручений. Его работа заканчивалась поздно ночью, после чего его запирали в хижине до самого утра. Ему говорили, что это для того, чтобы он хорошо себя вёл, но Рекс Ляпис, если честно, терпеть не мог подобное обращение. Так что он тихо прокрался к хижине, стоящей в углу деревни, с ключами, «одолженными» им у его отца. Убедившись, что никого рядом нет, он быстро открыл дверь и проникнул внутрь. Мальчик, несмотря на свою тяжелую работу, не спал. Он уставился на Рекса Ляписа широко раскрытыми глазами, золото которых, казалось, прожигало насквозь. Он казался Рексу Ляпису диким животным — спина сгорблена, волосы дыбом, верхняя губа искривлена в оскале. — Чего ты хочешь? — прошипел мальчик. — Я хочу освободить тебя, — ответил Рекс Ляпис. — Ложь. Это заставило Рекса Ляписа остановиться. Никогда раньше он не видел такое явное недоверие на лице человека, но это ожидаемо. Даже если он и воровал вещи, будучи в таком положении он ни за что не воспримет его слова всерьез. Прошло несколько минут, прежде чем Рекс Ляпис, наконец, ответил мальчику. — Я не лгу, — заявил он и широко раскрыл дверь. Молодой Рекс Ляпис в этот день свершил историю. История о том, как он освободил мальчика из плена и разбудил всю деревню, чтобы объявить, что теперь он возьмет ответственность за мальчика на себя, была известной среди жителей деревни долгое, долгое время. Отец Рекса Ляписа побагровел от этого заявления и собрался было отдалить их друг от друга, если бы не мать мальчика, уговорившая своего мужа дать их сыну шанс. — Он умный ребенок, — сказала она. — Уверена, он знает, что делает. Позволь ему попробовать. — Этот паренёк был вором и чужеземцем, — настаивал отец. — Он был беден и голоден, — напомнила она. — Не все территории благословлены ресурсами. Напомню, что он послушно выносил своё наказание и ни разу не пытался сбежать. Отец не мог не согласиться с её словами, так что, в конце концов, ему пришлось принять решение Рекса Ляписа. После этого мальчик жил с Рексом Ляписом, хотя и не был пока полноценным членом семьи. Он по-прежнему был слугой по требованию отца, но с более нормальным графиком работы и отдыха. Он останавливался на обед и не работал после заката. Ему также была предоставлена комната, хоть и маленькая, рядом с Рексом Ляписом. Рекс Ляпис также настоял на том, чтобы дать мальчику имя, раз у него не было своего. И так он стал известен под именем Сяо. Сяо, ранее относившийся к намерениям Рекса Ляписа с подозрением, вскоре начал доверять ему. По мере совместного взросления он стал видеть в Рексе Ляписе что-то наподобие старшего брата, а затем и друга, которому доверял и с которым мог быть откровенным. Мальчики привязались друг к другу, и это было очевидно для всей деревни. Благодаря влиянию Рекса Ляписа осторожность жителей по отношению к Сяо вскоре уменьшилась, как и настороженность последнего к ним. Даже отец смягчился, и в год, когда Рексу Ляпису исполнилось 18 лет, Сяо был освобожден от своих обязанностей слуги и стал официально признанным членом семьи. Сяо был шестнадцатилетним, молодым и желающим показать себя. Он был правой рукой Рекса Ляписа, особенно, когда последний унаследовал у отца статус вождя деревни и, наконец, получил право ходить вместе со старшим по торговым сделкам. Сяо сопровождал его в путешествиях и остерегал его сохранность. Его верность Рексу Ляпису не знала границ — такая же страстная, как тлеющие угольки в его глазах. Два года спустя, когда Сяо стал совершеннолетним, он формально пополнил ряды военной силы деревни — первый чужак, принятый в армию территории. К этому времени тех, кто был против его присутствия здесь, осталось мало, и они не могли не принять решение нынешнего вождя и бывшего главы деревни по этому поводу. Сяо очень старался и быстро продвинулся выше по рангу. В то же время Рекс Ляпис продолжал выполнять свои обязанности вождя и лидера торговой ассоциации, упорно работая ради реализации своей мечты — получить возможность создать связи с другими территориями и, возможно, целым миром за пределами их места жительства. Два года спустя Сяо стал главой военной обороны. — Мои поздравления, — сказал ему Рекс Ляпис после церемонии назначения на должность. Они сидели на утёсе с видом на деревню и наблюдали за собирающимся садиться солнцем. — Кто бы мог подумать, что тот мальчик, появившийся семь лет назад, станет главой армии нашей деревни? — Тебе это не нравится? — спросил Сяо. — Почему мне должно это не нравиться? Я счастлив, что наша деревня смогла тебя принять. То, что они выбрали тебя главой группы, которая должна их защищать, является, вероятно, высшей формой доверия. — Рекс Ляпис остановился. — Если только ты сам этого не хочешь? — Я хочу защищать тебя, — честно ответил Сяо. — А также твоё счастье, Рекс Ляпис. Рекс Ляпис моргнул в удивлении: — Сяо… — Ты освободил меня тогда, — продолжил Сяо. — Помимо этого, ты принял меня и убедил остальных сделать то же самое. Я обязан тебе жизнью, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя и дорогих тебе людей. Рекс Ляпис мог только уставиться на Сяо, часто моргая. Вскоре он взрывается хохотом, держась за живот и сворачиваясь клубком. — Не смейся, — фыркнул Сяо. — Я же серьезно. — Ты такой честный, — хихикнул Рекс Ляпис. — Застал меня врасплох, — когда он перестал смеяться, он посмотрел на своего друга с улыбкой. — Спасибо, Сяо. Ты тоже для меня дорог. Я сделаю всё возможное, чтобы защищать тебя в ответ. Сяо моргнул, прежде чем отвернуться, пыхтя и краснея: — Для начала тебе бы не помешало научиться толково пользоваться копьём. — Эй! Я научился им пользоваться раньше тебя, знаешь ли. Я, может, и не глава военной группы, но уж точно знаю, как сражаться. Двое еще немного подшучивали друг над другом, после чего неспешно перешли к комфортному дружескому разговору. Как только солнце зашло за горизонт, Рекс Ляпис повернулся к Сяо. — Давай защищать всех вместе, Сяо, — произнес он. — И в будущем мы сможем защищать не только жителей деревни, но и тех, кто за её пределами. Как только я открою территории… Мы будем работать вместе с остальными, чтобы обеспечить Ли Юэ безопасность. — Это большая мечта, — ответил Сяо. — Уверен, что сможешь её достичь? Рекс Ляпис улыбнулся: — С тобой, конечно, — он вытянул руку, и Сяо мгновение на неё смотрел, прежде чем полностью повернуться к нему. — Пообещаешь мне, мой дорогой друг? Сяо не колебался. Он протянул свою руку и схватил чужую, смотря на Рекса Ляписа уверенным взглядом. — Я помогу тебе достичь своей цели, Рекс Ляпис, — поклялся он. — Я не покину твою сторону до тех пор, пока ты не достигнешь, чего хочешь. Уголки губ Рекса Ляписа поднялись выше. — Спасибо, Сяо. Спустя год у Рекса Ляписа произошла судьбоносная встреча с девушкой по имени Гуй Чжун. Она пришла из соседней территории, которая страдала от недостатка плодородной почвы и ценных ресурсов в целом. И хотя Рекс Ляпис никогда лично не видел эту безымянную деревню, ни разу не появлявшуюся на их торговом пути, он слышал истории своего отца о том, что её жители не проживут долго. Те, кто жил в этой деревне без названия, были при рождении прокляты жизнью, полной страданий. Изолированный образ жизни Ли Юэ, которому следовали её люди, означал, что им не было смысла ждать помощи от других, а то, что у них был недостаток ценных ресурсов, значило, что ни у кого не было причин покидать деревню. Их съедобным ресурсом была рыба из ближайшей реки и любые фрукты, найденные в дикой природе, но даже это потихоньку кончалось. Гуй Чжун, молодая женщина, отчаянно желавшая спасти своих людей, выбралась из своей деревни и взяла на себя великий риск найти кого-нибудь, кто был готов ей помочь, даже если шансы на это были близки к нулю. Ничего бы так и не произошло, если бы одним из нескольких первых встреченных ею людей не оказался Рекс Ляпис, случайно блуждавший по области в поисках будущих торговых путей. Гуй Чжун определенно произвела впечатление на Рекса Ляписа, когда буквально повалила того на землю и крепко держала даже тогда, когда он пытался вырваться. — Пожалуйста, помоги моей деревне, или я крепко вцеплюсь в тебя и запятнаю твою репутацию, какой бы она ни была, обвинив тебя в том, что ты отец моего ребёнка! — прокричала она. Ошеломленный Рекс Ляпис мог только пробормотать: — Но я никогда тебя не видел! — Так говорят все беглые отцы! — Что? Подожди, нет… — с большим усилием Рекс Ляпис смог вытащить себя из удивительно сильной хватки Гуй Чжун. — Кто ты? Из какой ты деревни? — Рекс Ляпис сел перед ней на колени с взволнованным выражением лица. — Ты потерялась? — Я не потерялась. Я ищу помощь, — говорит Гуй Чжун. — Знаю, что мной были нарушены дурацкие правила территории, но мне нужна помощь, и я готова пожертвовать головой, если это спасёт мою деревню, — она бросила на Рекса Ляписа такой яростный взгляд, что это почти застало того врасплох. — Пожалуйста. Я умоляю тебя. Помоги моей деревне. Сяо появился перед ними, подбегая к Рексу Ляпису со злобным выражением лица. — Я слышал крик. Что случилось? — он увидел Гуй Чжун и нахмурился. Моментально достав своё копьё, он направил его на неё. — Кто ты? — Сяо, — позвал Рекс Ляпис ослабшим голосом. — Как ты собираешься налаживать отношения с другими территориями, если ты продолжаешь тыкать своим копьём в каждого незнакомца, которого мы встречаем? — Я слышал крик, — настаивал Сяо. — Это был её крик, — заметил Рекс Ляпис. — Если что, то копьё ты должен наставлять на меня. Сяо бросил на него короткий взгляд, прежде чем снова посмотреть на Гуй Чжун: — Ты бы предпочел спрыгнуть с высочайшей точки Тейвата, чем навредить единому насекомому, так что я очень сомневаюсь, что ты смог бы заставить женщину кричать. Заставить кого-либо кричать, раз уж на то пошло. — По какой-то причине я ощутил странное желание показать себя… Гуй Чжун в неверии уставилась на двух друзей, не обращая внимание на копьё, направленное на неё: — Вы двое, случаем, не странствующие юмористы? — Нет! — одновременно сказали Рекс Ляпис и Сяо. — Тогда п-прошу прощения, — поспешно произнесла Гуй Чжун. Спустя кучу уговоров от Рекса Ляписа, Сяо, наконец, опустил копьё и продолжил свой дозор, пока Гуй Чжун рассказывала Рексу Ляпису свою историю. Тот ни разу её не перебил и к концу истории задумчиво помычал, пока Гуй Чжун ожидала его ответа, полная предвкушения. — Значит, истории моего отца были правдой… — задумался Рекс Ляпис. — Даже спустя столько лет ваша деревня так и не развилась? — С почвой что-то не то, — горько ответила Гуй Чжун. — Пока мы не сможем взрастить на ней хоть что-то, у нас не будет никаких ресурсов. Мы уже рисковали своими жизнями, выходя на поиски фруктов и растений за пределами нашей территории, но мы не сможем делать так всю жизнь. Мы не можем позволить себе рисковать своими людьми еще больше. — Что насчёт рек? — спросил Сяо. — Я узнаю эту местность. Здесь много водных источников. И, конечно, множество рыбы и животных, которых вы можете ловить. — Мы всё исчерпали, — ответила Гуй Чжун. — А животные начали избегать эту местность из-за наших ловушек, — она умоляюще посмотрела на Рекса Ляписа. — Я знаю, что прошу много, но, пожалуйста… Если бы только вы могли изменить свой торговый путь и пройти через нашу деревню, тогда, возможно, мы смогли бы получить нужные ресурсы. — И как ты собираешься платить за эти ресурсы? — холодно спросил Сяо. — Надеюсь, что ты не настолько бесстыжа, чтобы полагать, что мы предоставим их бесплатно. Гуй Чжун вздрогнула: — Н-нет, но…! — Ты сказала, что главная проблема заключается в почве, так? — ловко встрял в разговор Рекс Ляпис. — Тогда почему бы нам не начать с этого? Нужно оживить её, чтобы на ней что-то росло. Гуй Чжун опровергнула: — Я думала о том же самом, но у нас недостаточно инструментов для этого. Мы не можем позволить себе выкупить их у странствующих торговцев… Рекс Ляпис, всё же, слегка улыбнулся. — В таком случае, — сказал он, — почему бы не одолжить наши? — Твой отец никогда на это не согласится, — предупредил Сяо позже, когда они направились обратно в свою деревню. Гуй Чжун уже давно ушла сразу после того, как осыпала Рекса Ляписа благодарностями и договорилась встретиться с ним на том же месте через несколько дней. Рекс Ляпис загадочно улыбнулся сам себе. — Сяо, ты, возможно, забыл, но я частенько делаю что-либо независимо от согласия или несогласия отца. К тому же… Он повернулся, чтобы посмотреть на Сяо. На его лице было игривое выражение. — Кто сказал, что отец узнает? Несколько дней спустя Рекс Ляпис встретился с Гуй Чжун, как и обещал, принеся с собой множество инструментов, которые пригодятся деревне Гуй Чжун. Сяо тихо плелся позади, следя за тем, чтобы никто их не преследовал. Он не то чтобы был согласен с рискованными планами Рекса Ляписа, но он также не хотел, чтобы тот наткнулся на проблемы со своим отцом. Поэтому он просто дулся в тишине, внимательно следя за окружением. — Я научу твоих людей пользоваться этим, поэтому запоминай, — сказал Рекс Ляпис. — Я вождь своей деревни, так что, хоть моё лицо и не известно, моё имя — да. Поэтому в твоей деревне… Пусть меня зовут Чжун Ли. Сяо подумал, что это, откровенно говоря, нелепое имя. И не потому, что оно было созвучно с именем этой девушки. Рекса Ляписа, или Чжун Ли, поначалу встретили с опаской. Сяо нерешительно наблюдал издалека за тем, как жители деревни отступали, когда Гуй Чжун привела Рекса Ляписа в их дом, и как они с трудом доверяли его словам. Некоторые даже обвинили Гуй Чжун в предательстве и рискованности. — Значит, вы предпочтете оставить всё судьбе и просто умереть здесь? — настаивала Гуй Чжун. — Этот добрый господин предоставил нам инструменты не прося ни о чем взамен! Меньшее, что вы можете сделать, это выслушать его! Сяо был неохотно поражен настойчивостью женщины. Так, жители с неохотой приняли помощь Рекса Ляписа, хоть и сохраняли безопасную дистанцию, пока тот объяснял Гуй Чжун, как работает система полива и с какими удобрениями им стоит поэкспериментировать в начале. Один за другим они, всё же, проявляли любопытство и слушали поближе, но сразу же убегали, стоило Рексу Ляпису поднять голову и улыбнуться им. Рекс Ляпис уходил на закате, когда его патрули обычно заканчиваются. Он также пообещал Гуй Чжун посещать их каждые несколько дней, чтобы видеть прогресс их работы. Гуй Чжун лучезарно ему улыбалась, говоря, что с нетерпением ждёт его визитов. Сяо не высказывал своё недовольство этими планами, потому что знал, насколько это важно для Рекса Ляписа. — Если мы сможем помочь этой деревне, это будет нашим первым шагом на пути к связям с другими территориями, — сказал ему Рекс Ляпис на пути домой. — Если ты так уверен, — пробормотал Сяо. Рекс Ляпис хмыкнул сам себе: — А почему я должен сомневаться? Так это и стало привычкой. Новой рутиной в жизни Рекса Ляписа. Каждые несколько дней, в секрете от всех, кроме Сяо, Рекс Ляпис отходил от своего обычного пути патрулирования, чтобы пробраться в сторону безымянной деревни, иногда принося с собой новые инструменты или удобрения. Сяо заметал все следы, несмотря на собственное нежелание позволять Рексу Ляпису постоянно подвергать себя риску. Он беспокоился, что однажды до людей дойдёт слух о чужаке, помогающем другим деревням, несмотря на закон о запрете входа на территории других людей. Его успокаивало лишь то, что жители деревни знали Рекса Ляписа под именем Чжун Ли, так что, если бы такой слух и существовал, то никто бы, кроме них, и не знал, кто такой этот Чжун Ли. Рекс Ляпис, с другой стороны, наслаждался секретностью своей новой личности. Будучи Чжун Ли, он был лишь любопытным иноземцем, появившимся из ниоткуда, чтобы помочь страдающей безымянной деревне. Вместе с Гуй Чжун он безустанно работал над улучшением качества почвы деревни и разрабатывал действенную фермерскую систему, способную помочь деревне взрастить свои собственные ресурсы. Жители вскоре потеплели к Чжун Ли, подходили ближе, когда он рассказывал о чём-то, и даже могли начать разговор. Гуй Чжун и Рекс Ляпис со временем становились ближе и ближе друг к другу, связываясь общим неподдельным интересом и любопытством к новым изобретениям и инновациям. Они без устали работали в месте, в которое Гуй Чжун всегда возвращалась вся в пыли и почве, за что её стали называть Богиней Пыли. — Не смейся! — ворчала Гуй Чжун, когда Рекс Ляпис не мог остановить свой смех. — Или смейся, мне без разницы. Абсолютно без разницы. Это, как минимум, доказательство моей тяжелой работы! Жизнь слишком скоротечна, чтобы заботиться о своём внешнем виде в такие времена, — она указала пальцем на Рекса Ляписа. — Ты подожди. Ты тоже скоро будешь покрыт пылью и землей. — Pulvis et umbra sumus, — улыбнулся Рекс Ляпис. — Мы всего лишь пыль и тени. Подходит, я бы сказал. Глаза Гуй Чжун расширились: — Что это был за язык? — Латынь. Хотя это мертвый язык. Никто его больше не использует. — Ха, какая жалость, — просияла Гуй Чжун. — Тогда я буду его использовать! Язык не может быть мертвым, если кто-то его помнит, верно? Рекс Ляпис с изумлением посмотрел на неё: — Его достаточно тяжело выучить, знаешь ли. — Хех. Я согласна на это. Просто подожди. Моргнуть не успеешь, как я заговорю на латыни. — Может, вместо того, чтобы выбирать новый язык, тебе стоит пойти и помыться, а, Богиня Пыли? — прокричал один из жителей. — А, помолчи! Через какое-то время почва в деревне начала улучшаться. Семена, которые они посадили, росли и росли, и несколько недель спустя Гуй Чжун встретила Рекса Ляписа с сюрпризом. — Чжун Ли, посмотри! — с восхищением сказала она. — Латук! Он выжил! Она показала ему ряды латука, здорово взросшего в почве. Жители деревни вокруг них, казалось, сейчас заплачут, а некоторые уже начали. Гуй Чжун переплела свои пальцы с пальцами Рекса Ляписа, чтобы притянуть его ближе и показать, как выросли другие овощи. — Это было невозможно еще месяц назад, — восхитилась Гуй Чжун. — Всё благодаря тебе, Чжун Ли! Рекс Ляпис помотал головой: — Вы все хорошо поработали. Все верно использовали знания, которыми я с вами поделился и которым научил. Вы заслуживаете похвалы. — Ох, Чжун Ли-сяньшэн, — заплакал один старик. — Вы — чудо для нашей деревни. Вы и Гуй Чжун, оба. — Я всего лишь сделал всё, что мог, чтобы помочь, — ответил Рекс Ляпис. — И мы за это благодарны, — сказала Гуй Чжун с улыбкой. Она сжала его руки. — Возвращайся завтра вечером, или послезавтра. Когда мы соберем эти овощи, сделаем огромный пир! Ты должен прийти. Возьми с собой и своего угрюмого дружка. Я знаю, что он приглядывал за тобой. — Ах, ты уверена? — Да! — просияла Гуй Чжун. — Pulvis et umbra sumus! Мы всего лишь пыль и тени. Жизнь скоротечна, так что мы должны провести её, будучи настолько благодарными, насколько способны! — Ты слышал Богиню Пыли! — посмеялся один мужчина. — Чжун Ли, парень, не упускай возможность зайти на пир! Когда жители начали аплодировать, Рекс Ляпис сразу же смягчился и улыбнулся: — Хорошо. Тогда увидимся с вами завтра. Пир закончился с успехом. Даже Сяо пришел, хотя и держал уважительную дистанцию. Чтобы никто в деревне Рекса Ляписа ни о чем не догадался, пир пришлось проводить раньше, чтобы пара смогла вернуться домой вовремя. Возвращаясь с празднования, Сяо взглянул на Рекса Ляписа. — Выглядишь довольным, — заметил он. — Я просто рад, что смог помочь. Это было большим риском, — Рекс Ляпис повернулся к Сяо. — Спасибо, что прикрываешь меня, Сяо. — Мгм. Должен будешь. Рекс Ляпис посмеялся: — Конечно. — …И всё же, — Сяо выдохнул. — Ты счастлив, да? — Угу, — мягко ответил Рекс Ляпис. — Счастливее, чем когда-либо. — …Ясно, — Сяо сжал свои руки. — Тогда… Я защищу это счастье. Деревня продолжала расцветать. И хотя Рекс Ляпис не мог больше посещать её так часто, как хотел бы, он все еще получал вести о их жизни время от времени, когда Гуй Чжун встречалась с ним на нейтральной земле между двумя территориями. Используя техники Рекса Ляписа, жители смогли улучшить состояние почвы до невероятности, позволяя себе выращивать всё больше и больше растений. Гуй Чжун также провела своё собственное расследование, чтобы улучшить техники, как, например, система полива, которая могла бы орошать водой всё поле за считанные секунды. Чтобы отблагодарить Гуй Чжун и Рекса Ляписа за их неоценимую помощь, деревня решила назвать свой дом Гуйли — соединение имён Гуй Чжун и Чжун Ли. Они даже возвысили статую в честь Гуй Чжун и хотели сделать такую же для Рекса Ляписа, но девушка вмешалась и сказала, что его личность нужно сохранить в секрете. Тем не менее, она очень смущалась того, что у неё есть своя собственная статуя и деревня, названная в её честь. — Жизнь слишком скоротечна, чтобы не покупаться в славе, — однажды посмеялся над ней Рекс Ляпис. — Ух, замолчи, — гримасничала Гуй Чжун. Год спустя деревня была лишь тенью того, чем являлась раньше. Деревня Гуйли теперь была обеспечена достаточным количеством ресурсов, чтобы и накормить своих людей, и принять участие в сети торговли. Рекс Ляпис, конечно же, предложил своим людям новую остановку на их торговом пути, чем всех удивил. — Господин Рекс Ляпис, откуда вы знаете, что эта деревня достаточно процвела, чтобы торговаться с нами? — спросил один из его людей. Рекс Ляпис понимающе улыбнулся: — Можете называть это инстинктом. Всё шло хорошо. До определенного момента. У Сяо был секрет, о котором не знал никто, включая Рекса Ляписа. Тот момент многолетней давности, когда он был пойман отцом Рекса Ляписа за попыткой воровства, был, на самом деле, спланирован. Сяо годами собирал свой опыт воровства у других. При обычных обстоятельствах его бы не поймали так просто. Но в тот год он разрешил себе оказаться в ловушке по одной причине. — Сделай всё, что сможешь, чтобы узнать всё об этой территории, — приказали ему люди с его бывшей территории. — Прими любое наказание, которое они тебе дадут, а затем медленно заставь их принять тебя. Потом… уничтожь их изнутри. Территория Рекса Ляписа была сильнейшей среди остальных в Ли Юэ. Разрушить их напрямую было бы величайшим подвигом. Поэтому Сяо, или Алатус, как его когда-то назвали его люди, был отправлен туда, чтобы ослабить их оборону из самого ядра. И в первые несколько лет всё шло, как было задумано. Время от времени он тайком отправлялся на встречу с информатором, чтобы рассказать тому, что он узнал за то время, что был частью семьи Рекса Ляписа — развитие событий, которого он сам, честно говоря, не ожидал, но которое сработало ему на руку. Затем его попросили расположить к себе Рекса Ляписа. Стать его правой рукой и следовать за ним повсюду. Сяо должен быть сделать лишь это. Но он привязался. Но его дружба с Рексом Ляписом стала значить для него больше, чем он ожидал. И именно в тот день, когда его назначили главой боевой группы, он поклялся защищать человека, которым теперь дорожил. Того, кому он по-настоящему верен. Больше он не был Алатусом. Он был Сяо, и он должен сделать всё, чтобы защитить умиротворенность, к которой Рекс Ляпис так жадно стремился. Осведомитель продолжал приходить, так что Сяо пытался давать тому ложные наводки с липовой информацией. Он также сказал ему приходить реже под предлогом, что их теперь легче поймать, учитывая положение Сяо. Он никогда бы не подумал, что заберёт свои слова обратно. Облака в небе были темными, когда это произошло. Он был неосторожен. Он должен был быть более осмотрительным в этой местности. Теперь, когда его лицо было прижато к земле, пока его самого придавливали к ней же, он не мог заставить себя даже взглянуть на выражение лица Рекса Ляписа, когда тот прибыл на место происшествия, спрашивая, что произошло. Сяо был пойман с осведомителем. И хотя информация, которую он ему давал, была ложной, тот этого не знал. Этот человек закричал, привлекая к себе еще больше внимания. Сяо попытался бы убежать или объясниться, но было уже слишком поздно. — Он всё это время был шпионом, — прорычал отец Рекса Ляписа. — Я знал, что мы не должны верить чужакам. Когда Сяо, наконец, осмелился посмотреть на Рекса Ляписа, он вздрогнул от того, насколько потрясенным тот выглядел. — Это правда, Сяо? — мягко спросил Рекс Ляпис. И несмотря на то, что его жизнь была на грани, это, в конце концов, был Рекс Ляпис. Он бы никогда… никогда больше не солжёт ему. — Да, — прошептал он. — Это правда. Боль от разбитого сердца на лице Рекса Ляписа была наказанием, которое Сяо, как он сам считал, заслужил. В тот день он должен был быть казнен за измену. Но только благодаря милости Рекса Ляписа он был всего лишь изгнан, выгнан жителями деревни с запретом на возвращение. — Я был должен тебе, — сказал тогда Рекс Ляпис. — И я исполняю свой долг. Сяо мог выдержать ненависть на лицах жителей. Но он не мог пережить разочарование на лице Рекса Ляписа. Сяо было некуда идти, так что он бесцельно бродил, оставаясь на нейтральных землях, чтобы избежать опасности. Он подумал, что можно было бы пойти в Гуйли, но тогда он казался бы чересчур бесстыжим. Вряд ли Рекс Ляпис был бы рад его увидеть. Поэтому он держался подальше. Спустя несколько дней он осознает, что это было его величайшей ошибкой. Именно торговец рассказал Рексу Ляпису новости. — Ближняя территория была атакована, — спешно сказал он. — Масштабное вторжение. Нам нужно усилить нашу защиту на случай, если они вдруг решат прийти к нам. Рекс Ляпис нахмурился: — Где и по какой причине? — Как оказалось, эта территория расцвела в короткие сроки, поэтому атакующая территория хотела поглотить ту силой. Кажется, это была… Гуйли? Сердце Рекса Ляписа провалилось. Игнорируя крики окружающих его торговцев, Рекс Ляпис схватил своё оружие и бросился к деревне так быстро, как его ноги могли ему позволить. Но судьба уже всё решила. Было слишком поздно. Деревня уже была превращена в руины к тому времени, как он добрался до неё. Дома были поглощены огнём, повсюду была кровь и трупы, и это было ужасающим зрелищем. Статуя Гуй Чжун, стоявшая в центре деревни, теперь была сломана пополам, а у её основания лежала сама Гуй Чжун. — Гуй Чжун! — прокричал Рекс Ляпис, рванувшись к ней. — Гуй Чжун, пожалуйста… пожалуйста, останься со мной! — он обхватил её руками, осторожно, чтобы не потревожить раны. Они были глубокими и всё ещё кровоточили даже тогда, когда он держал её. Гуй Чжун слабо простонала и попыталась открыть глаза. Её взгляд был стеклянным. — Рекс… Ляпис…? — Я отнесу тебя в безопасное место, хорошо? — спешно прошептал Рекс Ляпис. — Останься со мной. Я спасу тебя. Гуй Чжун слегка хихикнула, а потом раскашлялась кровью: — А… Это… необязательно, похоже. Я н-ничего… ничего больше не чувствую. — Гуй Чжун! — Эй, Рекс Ляпис… — Гуй Чжун со слабостью подняла свою руку, чтобы погладить щеку Рекса Ляписа, оставляя на ней кровь. — Жизнь… скоротечна, я всегда это говорила. Так что не надо… не надо тратить её на горе, понял? Я… Я счастлива за всё, что ты сделал для меня и моих людей. — Не говори со мной так, словно ты умираешь! — умолял Рекс Ляпис. — Пожалуйста, я всё ещё могу тебя спасти! Пожалуйста… Но… Всё, что за этим последовало, оказалось тишиной. Глаза Гуй Чжун остались открытыми, но они больше не могли видеть. Как и остальные люди её деревни, она скончалась от полученных ран. Рекс Ляпис плохо помнил, что случилось после этого. Он помнил только звуки бурного смеха, когда вернулись люди, ответственные за атаку. Они насмехались над Рексом Ляписом, до сих пор сидящим на земле и баюкающим тело Гуй Чжун. Эти люди раскрыли, с какой территории пришли. С территории, в которой вырос Сяо. В наказание за его предательство, его бывший клан решил атаковать Гуйли из-за слухов об их альянсе с территорией Рекса Ляписа, а после забрать себе. И хотя Гуйли обросла натуральными ресурсами, её оборона была слабой. Её взятие не составило никакого труда. Рекс Ляпис не помнил, что произошло потом. Он помнил статический шум в голове. Он помнил холодный металл в своей руке. Он помнил красный цвет. Он помнил крики. Когда он закончил, первым делом посмотрел на невидящие глаза Гуй Чжун. Затем он заметил кровь и разорванные тела людей, разбросанных вокруг него. Он всё еще держал своё оружие, теперь красное от крови. Ничего не говоря, Рекс Ляпис поднял Гуй Чжун на руки и пошел на свою территорию. Он не станет жечь её здесь. Он сожжет её только в самом красивом месте — в поле, полном глазурных лилий на его территории. Но стоило ему добраться до своей деревни… Пламя. Сожженные здания. Брошенные повсюду мёртвые тела. Сначала он увидел своих родителей. Затем своих людей. Пожилая тётушка, которая жила рядом с его домом. Дети не старше 5-6 лет. Мертвы. Там всё ещё были радостно кричащие люди, продолжающие убивать его людей. Тех, кого он не смог защитить в минуту своей беспечности. А потом, как и в прошлый раз… Он не помнил ничего, кроме статичного шума, криков и крови. Когда всё кончилось, он увидел картину, похожую на ту, что была в деревне Гуйли. Единственным отличием было лишь то, что сейчас перед ним стояла девушка, черные волосы которой сочетались с её черным платьем. Её красные глаза любопытно на него глядели, она широко улыбалась, но без какой-либо искренности. — Рекс Ляпис, — сказала она. — Ты и правда устроил самый настоящий бардак, да? Сяо увидел Рекса Ляписа на следующий день после того, как услышал, что произошло. И хотя никто не мог сказать ему, кто напал на две деревни, он знал, что Рекс Ляпис точно был причастен. Он нашёл его бесцельно бродящим в лесу. — Рекс Ляпис, я… — попытался Сяо. Он хотел извиниться. Он хотел, чтобы Рекс Ляпис сказал ему хоть что-нибудь. Что угодно. Но Рекс Ляпис лишь слегка покачал головой. Его лицо выражало бесконечную усталость. — Будет лучше, если мы с тобой больше не будем видеться, Сяо, — сказал он. — Всего тебе хорошего. Спустя годы деревня Гуйли стала совсем неисправной. Вскоре она стала больше похожа на долину, чем на деревню, из-за чего заработала своё новое название — Долина Гуйли. Где-то в это время Рекс Ляпис, теперь предпочитающий имя Чжун Ли, скрыл это место от взора людей. От своего взора, чтобы ему больше не приходилось вспоминать эти горькие события прошлого ещё хотя бы долгое, долгое время. Несколько десятилетий спустя Сяо воссоединится с Чжун Ли, когда его дух найдет путь к отелю. К тому времени боль Чжун Ли прошла достаточно для того, чтобы принять Сяо, заморозить его цветок и поставить рядом со своим, чтобы тот мог помогать ему с работой без риска оказаться в загробной жизни. Через несколько тысячелетий к паре присоединится Тарталья, солдат, погибший на поле боя, который по той или иной причине тоже станет частью отеля для духов. И вот так появился нынешний Отель де Ляпис.