Красные фонари

В котором часу его телефон разорвался от громкой вибрации, Кристофер не знал. За окном стояла глубокая ночь, и можно было догадаться, что было только начало четвёртого. Ночных вызовов у шерифа ещё тут не было, поэтому он среагировал не сразу – вначале подумал, что это будильник, но осознав, что ещё темень, сразу же подскочил. Сунув руку меж двух подушек, мужчина вынул телефон и поднёс к уху, устало уронив голову на подушку и потерев глаза. – Слушаю, – прохрипел он и прочистил горло. – Извините, что так поздно, мистер Роуз. Крис аж протрезвел, оторвался от подушки и присел, узнавая голос по ту сторону линии. – Том? Что случилось? – У меня проблемы и... и я не могу... в этот раз не получается, – несвязно бормотал юноша, но Крис понимал, что ему просто впервой вызывать помощь. И причину он понял. – Вы бы могли приехать, если не сложно, конечно? – Не говори глупостей, я скоро буду, а ты поаккуратнее там. Роуз стащил с себя одеяло, быстро оделся, и подобрав с пола упавший телефон, выскочил в коридор. Он уже побежал к лестницам, но потом вспомнил о спящем Робби, и нехотя притормозив, обернулся и тихо влетел в комнату напротив своей. Сын спал, как обычно в странной позе, но ему было так комфортно, что Крис подумал и не будить вовсе, но он не знал, как долго придётся разбираться с Томом, поэтому решился и тихонько присел рядом со спящий телом. – Робби, сынок, проснись на минуту, – потряс Крис мальчика, и тот недовольно поморщился, приоткрыв один глаз. – Ты чего? Время видел? – Мне нужно на вызов, я закрою тебя, – предупредил он и ухмыльнулся от того, с какой слабостью мальчишка закатил глаза. Не успел проснуться, а уже недовольный. – Просто решил предупредить. – Что-то важное? – следующим закатил глаза и сам Крис. Даже спросонья пытается нос сунуть куда не нужно, но это было просто волнение. – Нет, ерунда, – соврал мужчина. – Ты спи, я к утру вернусь, проведу тебя в школу, а потом опять на работу поеду. – Хорошо... Но если будет что-то важное, позвони, – в полудрёме попросил Роб, будто отец бы послушал его. Крис успокоился, что сын слишком сонный, чтобы подскакивать и прокрасться следом за ним, и чтобы понимать в полной мере, что происходит. Когда-то Том просил не рассказывать другу о всей картине его жизни, и шериф не был из тех, кто нарушает свои обещания, будь кто его не просил. Он бесшумно прикрыл за собой все двери, потому что Роб провалился в сон, не успев даже пожелать удачи. Будить его и не хотелось, а то ещё вдруг осознает что происходит и решит вмешаться. Крис уже не знал чего ждать от него, вот и старался делать всё, чтобы оградить, от чего бы то ни было. На улице было очень тихо, и очень холодно, но задерживаться мужчина не решился, завёл машину, и только подышав в руки, потёр их и поехал по освещённой фонарями улице. В машине становилось теплее, а вот на последующих улицах пришлось включить фары. С каждым кварталом фонарей становилось всё меньше, и когда шериф доехал до дома Тома, там уже вовсе было темно. И если бы не два еле горящих светильника на выступах у лестниц, Крис бы и не заметил, сидящего на одной из ступеней мальчика. На плечах у того был тоненький плед, и он так отчаянно прижимался к своим коленям, что от усталости, кажется придремал на них. На улице ещё капали остатки вечернего дождя, и его не хватало, чтобы сильно намочить. Но кудри Тома поменяли оттенок, и Крис понял, что он сидел на улице уже давненько. Плед тоже чуть промок, и мужчина не стал пугать его, очень тихо подкрался, и упершись одной ногой об третью ступень, еле коснулся придремавшего Тома. Тот почти не вздрогнул, и как-то совсем незаметно обрадовался. Из дома раздался грохот разбитого стекла, и они вдвоём импульсивно обернулись. За грохотом последовали крики и Том вжался в плечи, немного покраснев от неловкости. Кристофер наполнился такой злобой, он вначале с силой сжал плечо парня, нахмурился, и оттолкнувшись на собственной ноге, почти бегом направился к двери. – Аккуратнее там, мистер Роуз! – попросил Том, аж обернувшись от такой неожиданной реакции от спокойного шерифа. – Ещё посмотрим, кому там нужно будет быть аккуратнее, – прорычал он на ходу, а потом с нервом потянув на себя дверь и оказался посреди самого настоящего поля боя. Побежать следом Том не осмелился, он снова вжался в собственные колени, и постарался не вслушиваться в то, что происходит внутри. Снаружи дом Тома был не мал, видно было, что его родные не боятся потратить лишнюю копейку, внутри тоже были и камины, и лестницы из хорошего материала. Полы не деревянные, некоторые стены украшены картинами и подсвечниками. Но всё это в общей картине блекло, потому что под ногами, и по всей округе валялось битое стекло, фарфор, некоторая мебель, и Крис очень был рад, что свет там не горел, и он не видел полной картины. Из какой-то дальней комнаты по левую от него сторону послышался снова грохот и мужчина кинулся туда. Пробежав арку он увидел, что откуда-то горит свет и поспешил угадать откуда, напоролся на ещё одну комнату. Там всё и происходило. Перед ним вид на эпицентр открывала полукруглая арка, и Крис аж подскочил, когда с одной стороны в противоположную полетела какая-то большая и, наверное тяжёлая ваза. Она с грохотом разбилась за другой частью стены и послышалась очередная угроза: – В следующий раз полетит в голову! Роуз не сдержался, сжал в кулаки руки и влетел внутрь, кажется, даже не боясь, что встанет между двумя воюющими сторонами и поймает на себе ответный удар. Он так злился, выглядел таким строгим, что аж сам растрепался, и только яростно переводил взгляд с одной половины на другую. От негодования, чтобы не сказать чего неприличного, он поиграл с челюстью, облизнулся, а потом опомнившись, прикрыл глаза. Справа от него стояла светлая женщина в деловом костюме, босая, с поцарапанными от разбитого стекла рукой и коленом. Слева, в не менее официальном костюме возвышался мужчина с острыми чертами лица (Том был немного похож на него, но в тот момент, это было сложно определись). У него была потёртая щека, будто наждачкой прошёлся, а когда-то зализанные назад волосы растрепались и он начинал походить на Билли Лумиса, только с более широким и скулистым лицом. – А ты ещё кто?! – встрепенулся отец Тома и уже успел потянуться к ножу на столе, но Крис ему не позволил. – Я шериф, Джек Торранс, остынь! – прогремел мужчина, и вокруг, наконец стало тихо настолько, что можно было услышать сердцебиения и постукивание об оконный выступ дождя. – Вы сейчас же успокаиваетесь и идёте до моей машины. И не советую пытаться противостоять, – приподнял бровь Крис, когда растрёпанный мужчина хотел было всё же взять со стола нож, – у меня чёрный пояс по карате, у вас нет шансов. – Роджер, – уставшим голосом отозвалась женщина за спиной шерифа и, пошатнувшись, нашла на полу свои туфли и обула их. – Делай, что говорят. Мать Тома пошла первой, не подходя к мужу. Они оба шли подальше друг от друга, под сопровождением шерифа, и стоило выйти на улицу, завидев их, Том подскочил на ноги, чуть было не потеряв свой плед. Светлая женщина подошла к нему, погладила по голове, и немного улыбнулась, но мальчик не отреагировал и отвернулся. Настаивать она не стала, обошла его и села на заднем сидении машины шерифа. Роджер к сыну не подошёл, но и не злился на него, он хотел было сесть впереди, но Крис окликнул и приказал потесниться с женой сзади. Он что-то прорычал, но всё-таки покорился, и Кристофер очень надеялся, что они не поубивают друг друга, а с тем и его машину за это время. – Замёрз? – спросил шериф, подойдя к растерявшемуся Тому, и тот обернулся, посмотрев снизу на спасителя. Крис только сейчас заметил, что под пледом у мальчика была только тонкая куртка, уж точно не для такой погоды и времени года. – Нет, сэр. Из-за этой неясной ему лжи, Кристофер только закатил глаза, устало выдохнул, и сняв с себя пальто, накинул его на плечи парня. Тот смущённо кивнул, но шериф только хлопнул его по плечу и повёл к машине. – Может не надо в отдел? Они ведь уже успокоились, – полушёпотом промямлил Том, но Крис покачал головой. – Надо. По дороге никто не говорил. Родители Тома отодвинулись друг от друга и смотрели в противоположные окна, и это выглядело так по-детски, особенно, когда рядом с Крисом сидел подросток, который вёл себя как единственный взрослый человек в этой семейке. Он почти не дышал, не двигался, и только смотрел перед собой, кажется, полностью поглощённый собственными мыслями. Будить его от этого сна Крис не пытался, он не хотел, чтобы Тому было ещё более неловко. Теперь, когда он увидел всё собственными глазами, рассказы мальчика показались ему совершенно другой картиной, и теперь он намеривался разобраться с этим. Кристофер видел, что Том не боится реакции родных на то, что он вызвал помощь. Кажется, это его ни капли не волновало. Сидящие позади мужчина с женщиной тоже не выглядели так, будто злятся на сына. Наверное, они прекрасно понимали, что это ненормально, но не знали, что с этим делать. У отдела, они вышли с двух сторон, и всё ещё не подходя друг к другу, прошли за шерифом и Томом в помещение. На дежурстве сидели два немолодых офицера, и поздоровавшись с ними мимолётно, Крис велел виновникам ждать его в кабинете, а сам повёл Тома в комнату ожиданий и остановился напротив. Внутри было темновато, но недостаточно, чтобы не видеть друг друга. Крис немного нахмурился, но Том его не напугался. Он понимал причину такой реакции шерифа, не имел права запрещать ему этого. – Они тебя как-то обижали? Применяли физическую силу? – спросил он, скрестив на груди руки, но не надолго, потому что мальчик решил, что самое время вернуть пальто. – Нет, мистер Роуз. – И почему все считают, что могут обмануть? – устало прошептал себе под нос Кристофер. – Том, сейчас я увидел лишь то, что ты мне солгал. И я не хочу надумывать того, чего, возможно, не было. Не нужно меня бояться, и стесняться тоже, просто скажи правду, только тогда я смогу оценить ситуацию и понять, как тебе помочь. – Простите, – пробормотал парень, и всё-таки тяжело вздохнул. – Было несколько раз... два раза... три. Когда отец пьяным был, он не специально, просто я под руку попался, такое дважды случалось. А один раз я пытался разнять их, ну и самому влетело. Намеренно они никогда меня не трогали. Они меня любят, правда, – смущённо выдавил из себя Том, стараясь не встречаться со взглядом Криса, потому что боковым зрением заметил, что тот не очень доволен его ответом. – Не оправдывай их. То, что ты попадался под горячую руку не даёт им права тебя калечить. Эй, – мужчина чуть наклонился, и сжав руками плечи мальчика, смягчился и пронзил его спасительным взглядом, – я помогу тебе. – Не мне, мистер Роуз, – шмыгнул носом юноша, и дёрнул головой в сторону кабинета. – Им. – И им помогу. А ты не бойся просить помощи, я всегда помогу, договорились? От такого тепла со стороны человека, который был ему, практически никем, Том размяк, сжал зубы, но удержать в глазах несколько слезинок не получилось. Он попытался спрятать их, опустив голову, как можно ниже, но Кристофер не оставил это так просто. Мужчина притянул его к себе, прижал к груди и позволил тому побыть слабым. Он был в восторге от того, как этот мальчишка упорно держится, всё это время он не показал ни крупинки отчаяния. Подумать было страшно, что Том один справляется со всем этим кошмаром, что он не просит о помощи и не говорит, как ему трудно. Это был очень сильный мальчик, доверяющий только себе и своим инстинктам. Он умел быть строг к себе, и умел найти утешение самостоятельно, когда полностью разбит. И кого-то он очень сильно Крису напоминал... Кристофер знал, что это не совсем его работа – решать семейные проблемы таких масштабов, ему по правилам следовало бы передать это дело органам опеки, но Том не простит. Крис знал, что поступает одновременно и хорошо и плохо. По закону укрывать такие случаи он не мог, но и предать доверие мальчика – тоже. И поборовшись с собой какое-то время, мужчина решил, что Том важнее. Было, конечно, трудно. Кристофер не привыкший к такого рода делам. Он не силён во всех этих семейных вопросах, мог только от лица закона диктовать правила, но немного потеплевшие отношения с сыном в последнее время, спасли ситуацию. Да и его личные конфликты далёкого прошлого, сделали его принципиальным к такому отношению друг к другу, а уж тем более к ребёнку. Держал Крис родителей Тома долго. Из кабинета доносились возмущённые крики, и мальчик старался вслушиваться в них, чтобы убедиться в том, что шериф не решит оставить его без семьи. Он любил своих родных, даже после всего, на что насмотрелся, что пережил с ними – он всё-равно хотел, чтобы они были с ним дома. Том их не боялся, спокойно относился, даже когда они устраивали нечто похожее на ночную сцену, но единственное, чего он опасался, так это то, что они поубивают друг друга. Поэтому старался разнимать при возможности, а в остальном уходил и дожидался конца. Потом только возвращался, после рассвета, и очень опасливо совался внутрь, боясь увидеть кровь. В конфликты Том не вмешивался, поэтому не всегда знал причину ссор, а потом так злился на родителей, что и расспрашивать не хотелось. Он знал, что происходящее не нормально, а оставаться одному, ему было страшно, хотя никогда и не признавал это, даже внутри себя. Крис вышел из кабинета один, закрыл за собой двери и посмотрел на часы. Проторчал с этими двумя собаками больше часу, а Том даже не задремал. Мужчина посмотрел на него с сочувствием и присел на соседний стул у стены, где мальчик ждал. Спрашивать первым Том не стал, он всё слышал и теперь надеялся, что шериф вынесет приятное для него решение. Но Кристофер молчал, не долго, но какое-то время пытался собраться с силами, чтобы поговорить с парнем. Он знал, что Том воспринимает серьёзность ситуации, но то, что он из раза в раз скрывает и защищает то, что защищать непринято, его кусало изнутри. Кусало, потому что было знакомо, и это как-то особенно болезненно проносилось в сознании цветными картинками. Он тоже скрывал... – Том, послушай... – начал было Крис, но потом опять немного притормозил. Ему было очень сложно, в особенности из-за пронзающего его жалобного взгляда. – У них проблемы. И ты вмешан в это по их вине. – Вы передадите это дело в органы по опеке? – расстроенно, но почему-то уверенно спросил Том, явно ожидая положительного ответа. Он знал, что рискует прося о помощи, и винить теперь он был готов себя. Доверие кому-то не в его стиле, и он бы не стал злиться, или обижаться на Криса за то, что тот выполнил свой долг, как шериф. Но мужчина в который раз покачал головой, и тогда парень задумался. – Твоим родителям нужна реабилитация, – пояснил Крис немного тихо, чтобы не смущать Тома. – Если они хотят оставаться вместе, и если хотят, чтобы ты был с ними, им придётся пройти терапию. Есть центры, где работают специалисты, они помогут им. Я говорил с ними об этом, и получил согласие. Ты был прав, они тебя любят и хотят измениться. Но для тебя это тоже будет не простое время. Если они уедут, это будет надолго, дружок. – Это нестрашно, они и раньше уезжали, я могу за себя постоять, – затараторил Том, даже не испугавшись признаться, что родители оставляли его с давних пор одного дома на долгое время. – Нет, Том, так не пойдёт. Если я взялся за это, то всё должно быть по закону. Я не могу позволить тебе жить одному, пойми. Если никто из твоих родственников не сможет приехать, то я заберу тебя к себе, это не составит проблемы. – Нет, мистер Роуз, я так не могу. То мой дом, я знаю его как свои пять пальцев, то моя среда и моя головная боль, – мальчишка стал даже слишком серьёзным, готовым отстаивать свою крепость и своё мнение. Крис спорить не решился, подумал, что сейчас не время обсуждать такое, быть может события изменятся. – И они – моя головная боль, – Том мотнул головой в сторону кабинета. – Вы хотите оставить их ещё? – А ты как хочешь? – Хочу, чтобы вы вернули мне их к восходу солнца, – требовательно кинул мальчишка и встал с места. – Спасибо, что помогаете, мистер Роуз. – Считай, это благодарность за то, что ты рядом, – кивнул Крис, больше не оспаривая слов парня. Он видел тот стержень, видел, что Том не отступит, и что он сможет постоять за себя, а если нет, то он знает, кому звонить и просить о помощи. – И ещё, мистер Роуз, – запнулся он, но всё-таки попросил: – Не говорите Робу о том, что случилось. Не хочу, чтобы он волновался из-за этого. – Не скажу, – улыбнулся мужчина, всё яснее осознавая, что смотрит в своё отражение. Том был похож на него самого, во многом похож: характер, принципы, он не был готов изменять им, стойко выдерживал отрицающие взгляды, и даже через боль делал то, что хочет. Он был не из тех, кто верит во всё, что ему скажут, но всё же принимал помощь и уроки, что ему преподносили. В нём было достаточно сил, чтобы приспособиться к любой работе, любой жизни, и его это не пугало. И несмотря на то, что он почти всегда чувствовал себя одиноко – умел оборачивать это в свою пользу и покорять мир. Дежурному офицеру Крис дал указание отвезти Тома домой, он больше не боялся за него, знал, что ему будет проще справиться самостоятельно. С родителями мальчика у него ещё были дела, и если они действительно так сильно хотят стать нормальной семьёй, то он поможет. Жаль, что своей не помог, но если у него теперь есть возможность исправить это таким путём, то шериф не против. Он во что бы то ни стало хотел помочь. Что делать с Томом, решить тоже нужно было. Крис дал слово, что позаботится о нём, только вот как уговорить этого упрямца, понятия не имел. И Робби он рассказать не мог, тот бы уж точно уговорил друга пожить у них. Даже нет, куда уж там, не уговорил, а принудил бы. Сын у него такой – своего добивается, манипулировать умеет, что и Крис моментами устоять не мог, как бы силён он не был. Домой Крис вернулся уже на рассвете. Родителей Тома он тоже отправил, и они вернулись, к так и не уснувшему сыну, помогать разгребать собственный беспорядок. Быть может в скором времени им придётся непросто, но все они знали, что это во благо. А трудности ждали не только их, и Кристофер здраво осознал это, когда прошёл мимо комнаты Робби. Теперь, узнав Тома ближе, он понял – нужно быть готовым ко всему. Робби ведь тоже на него похож, и эта парочка точно не даст ему спокойно спать. Они оба были словно двумя его половинами, это пугало неистово, но и сделать он ничего не мог. Единственное Крис знал точно: нужно оставаться сильным, потому что надеяться на благоразумие и покладистость, уже совершенно глупо. Пора было принять это и быть готовым.