Обречены?

***

Виолетта была милой девушкой с сияющей улыбкой, что каждый день дарила окружающим ощущение праздника. Да, так оно и было. Никогда не описать живому, что чувствует мертвец. Так и человек не сможет переписать на свой лад чувства, что сжимают в тиски безысходности. Казалось бы, что же мешает? Недостаток слов в языках мира? А ведь на самом деле все так просто. Проблема не в словах, а их значении. Потёртые временем очертания чего-то великого рассыпались давно уж, сточив все яркие углы о серый дом. Так же их жители, что давно позабыли значения тех слов, не смогут осознать их глубину, добровольно утопая в болотной гавани непринятия тебя, или же себя, они и сами не знают. Они здесь, они сейчас, они уверенны в своем видении. Вот только жалкие коморы их построены на поверхности, и, как не тянись они к небу, до конца не доберутся. Не смогут. Его там нет. Конец всегда находится на старте. Идя по коридору, Ильвия была далеко в омуте своих видений, что так и не привели её ни к старту, ни к концу, ни к середине. Она петляла серыми улочками, волчьими дорогами, не находя пометок, но уверенная в том, что несомненно ходит по кругу. Что же не даёт выбраться людям из тисков самих себя? И почему они не остановятся в своих раздумьях, что лишь тянут глубже, вниз? Или дно - это начало? Ильвия шла всего пару минут, но успела взглянуть в глаза волкам, что голодно осматривали мысли в поисках наживы. Они питались попытками сбежать, открыть другую сторону полотна, смешать несовершенные цвета, сотворив из них цвет отчаяния, и наблюдали сыто за тем, как таял в огненном ручье последний лоскут полотна. Как смотреть в глаза той, с кем расписывала каждый день в своём до отвращения противным миром, который осточертел и полит керосином? Нельзя принять, нельзя забыть. А что же можно? Где взять спички? Девушка совсем не знала этот дом. А ведь он впитал эмоций хозяйки наверняка больше, чем она. Как прискорбно, думалось ему. Он тоже жив, он чувствует их всех, он видит. А Ильвия не видит. Не знает, не смогла. Не хватило времени. Капли удушливой вины вновь вливались вязкой жидкостью ей в глаза, грудь, скулы, воздух наполнялся жаром. Да, волки угадали. Нет ничего страшнее чувства вины для той, кто, вообще-то, ни в чем не виновата. Разве что, родилась девушкой в неподходящее время. Столетие, если быть точнее. "Когда я успела прийти?" - И вновь одной лишь силой воли заставила волков попятиться в тёмные углы, которые, не заходя куда-то вдаль, лишь затаились, не исчезнув. Глубоко вздохнув, девушка проверила начерченную Виолеттой карту. Она так и не смогла понять, почему та так любила устраивать викторины. И нет, причина не в разрисовке желтоватых листов бумаги. Ильва знала это, как никто. "Ни пуха, ни пера, так говорят? Ну, этого же мне, пожалуй..." - Несмотря на 20 век, девушка так и не смогла запомнить "элементарные" правила жизни. Безусловно, она читала Библию, но никогда не вчитывалась. Ходила в церковь, и никогда не слушала проповедей. Любила, и никогда не боялась такого греха, как полагалось по уставу Пастора.