История одной любви

      «Энтони … попал в аварию…», - эти слова прозвучали, словно гром среди ясного неба.       Сейчас Азирафаэль стоял посреди книжного магазина, не отрывая шокированного и испуганного взгляда от Мистера Кроули. Его сердце пропустило удар. Дыхание остановилось, он пытался ухватить ртом побольше воздуха, но кислорода категорически не хватало его легким. Сердце бешено начало биться, кровь стучала в висках. Ему казалось, что земля уходит из-под его ног и спустя мгновение он упадет.       «Энтони… попал в аварию…», - вторил он себе, надеясь что это всего лишь дурной сон, который скоро закончится. Но кошмар продолжался не во сне, а наяву.       Оторвав обеспокоенные глаза от Воланда, он начал бегать взглядом по стеллажам с книгами, вспоминая, чтобы могло помочь. Затем он перевел взгляд на дорогу, со страхом представляя разбитую Бентли с раненым водителем внутри. Азирафаэль дрожал. Он обхватил себя руками, впиваясь ногтями в плечи, до последнего надеясь, что это лишь сон. Но нет. Все было настоящее.       «Энтони…попал в аварию…», - вновь отзывались эти слова пронзающей болью в голове.       На лбу выступил пот. Дышать становилось все труднее. Попытавшись сглотнуть вязкий ком в горле, он сдался, продолжая хватать ртом воздух. Руки дрожали, скомкивая ткань рубашки на плечах. Глаза, уставшие от беготни по магазину, уставились в пол в одну точку.       - Азирафаэль, прошу, давай поговорим. - Раздался голос над ухом юноши.       Но блондин не слышал. Биение сердца отзывалось во всем теле, а в ушах стоял оглушительный звон. Азирафаэль продолжал стоять неподвижно, пока не почувствовал у себя на плече чужую ладонь.       - Азирафаэль! Азирафаэль! – сказали ему в ухо и потрепали за плечо, отчего юноша вышел из шокового состояния.- Давай где-будь присядем. Тебе сейчас нелегко после услышанного. – Воланд вглядывался в глаза юноши и старался говорить тише, надеясь, что его сейчас поймут.       Не помня, как мистер Кроули очутился рядом с ним, но отчетливо видя чужое лицо перед глазами, парень хотел ответить, но слова, как назло, не могли вырваться из горла. Прекратив мучить свои голосовые связки, блондин поспешно закивал.       Воланд облегченно выдохнул, когда увидел проблеск понимания в глазах юноши. Он последовал за Азирафаэлем, который его повел среди стеллажей в глубь зала, предварительно закрыв главную дверь изнутри на ключ.       Пройдя в небольшой, но уютный читальный зал, Воланд разместился на одном из кресел, а Азирафаэль сел напротив. Забыв все правила приличия, не предложив чая гостю, он сидел, опустив взор в пол и тяжело вздыхая. И мужчина его не винил. Он видел, как сейчас этому юноше тяжело. Он ощутил еще в главном зале, как его тельце сотрясает дрожь, от него не ускользнуло и то, что парень от шока не может вымолвить ни единого слова. Он видел как голубые глаза метаются по комнате, не веря всему происходящему.       Азирафаэль продолжал сидеть в тишине. В уголках глаз начали собираться слезы, но он старался не выдавать сейчас своих эмоций. Он чувствовал, ощущал, что с его любимым человеком что-то не так. Но он не смог предвидеть, узнать, предотвратить это ужасное событие.       «Это я виноват! Не смог его сберечь! Господи, почему? Что он такого сделал, что на его судьбу выпал этот страшный крест. Мой Тони… мой дорогой, Тони… Прости, прости меня, я должен был тебя найти и спасти. Я же предупреждал тебя, чтобы ты не ездил так. Зачем? Как это произошло? Жив ли ты еще?» - вопросы один за другим всплывали в сознании.       Воланд, наблюдавший за парнем со стороны, не трогал его несколько минут. Но заметив, что Азирафаэль уже начал погружается в свои мысли все глубже и глубже, решил начать этот нелегкий для него разговор.       - Знаешь, а ведь Энтони очень сильно изменился после вашего расставания. – начал Воланд издалека, ведь ему самому хотелось выговорится и разделить переживания с тем, кто его поймет. Азирафаэль заметно вздрогнул и перевел печальный взгляд на мужчину, показывая свое внимание к предстоящему рассказу. – Признаться честно, я не помню, когда в последний раз видел его таким разбитым. Не могу поверить, что это все из-за тебя. – он печально усмехнулся и разместился поудобнее.       -В детстве он всегда был самым смышлёным и умным, активным и жизнерадостным. – Воланд прикрыл глаза, проваливаясь в воспоминания. – Я любил приходить домой, ведь всегда знал, что когда войду в поместье эта рыжая макушка уже бежит меня встречать с радостным криком: «Папа вернулся!». Мы частенько играли, ходили гулять, ездили в парки, кино. Я однажды даже чуть свой бизнес не потерял: слишком много времени с ним проводил, так что мои конкуренты с легкостью дурили мне мозги, зная насколько я дорожу своей семьей. Он замечательный сын! Его глаза всегда горели, а болтливый рот не замолкал от большого количества шуток. Да, в этой светлой голове было полно интересных идей. – он улыбнулся , но в следующий миг эта легкость и безмятежность пропали с его лица. – Я повидал не мало людей: злых, эгоистичных, подлых, поэтому для себя решил, что мой Энтони ни когда не будет таким. Я его воспитывал в строгости, приучал к дисциплине. Лишний раз не поощрял его, чтобы он не вырос тщеславным и горделивым. Велел ему быть ответственным и наказывал в случае ослушания. Я хотел, чтобы он достиг небывалых высот, смог проявить все свои таланты , покорить этот мир.       Воланд сам не знал почему решил это рассказать простому парню из Сохо. Но в глазах Азирафаэля читались заинтересованность в его истории и сопереживание, понимание. Мистер Кроули частенько говорил с женой на эту тему, хоть Лилит и понимала его, поддерживала и помогала, но сейчас все было по-другому. Он чувствовал легкость, словно тягостный многовековой груз он снял с плеч.       - Но спустя время, я заметил, что мой сын начал отдаляться от меня. Он уже не бежал встречать меня с работы, мы стали реже проводить время вместе и все наши разговоры сводились к крикам и ссорам. Он стал агрессивным, вспыльчивым, холодным. Но я не придал этому особого значения, был уверен, что мальчик просто вырос - переходный возраст, так сказать. Школа… университет… но с каждым годом пропасть между нами становилось только больше.       Азирафаэль внимательно слушал, так не проронив ни слова. Теперь отношения сына и отца открылись для него с новой, неизведанной стороны. Он чувствовал, что Воланду тяжело вспоминать все эти годы, но мужчина продолжал изливать душу, а он, не перебивая, слушал.       - И вот, в это лето я снова увидел огонь в его глазах, любовь к жизни. Он стал чаще улыбаться, начал носить светлые вещи, помимо черных, даже ездить стал медленнее. Начал разбираться в десертах и перестал так часто пить. Это был мой сын, мой Энтони, такой живой и радостный, как когда-то в далеком прошлом. Я все гадал, что заставило его так поменяется? А это оказывается был ты, простой юноша с голубыми глазами и с бабочкой на шее. Ты стал его светом, его путеводной звездой , ты стал для него… - Воланд помедлил, собираясь с силами- … ангелом.       Мистер Кроули обвел глазами юношу, вглядываясь в печальный взгляд. Встав с кресла он медленно обошел зал, пытаясь унять свою дрожь, которая начала просачиваться в голосе. Сжав пальцы в кулак, пытаясь привести себя в чувства, он встал напротив картины, что висела на стене, разглядывая незатейливый сюжет.       - А потом... вы расстались, потому что я, старый дурак, думал, что ему будет лучше с другой. Ведь я люблю его, желаю для него самого лучшего. Я хотел подарить ему счастливую жизнь … а в итоге сломал… - добавил он шепотом.       - А ты знаешь, что он тебя искал? – вдруг спросил Воланд, оборачиваясь к юноше и возвращаясь в кресло. – Обегал весь Лондон, не спал и не ел сутками. А когда он вернулся домой, я увидел какой он – измотанный… уставший… разбитый… с ночными кошмарами, что снились ему каждую ночь. Я был уверен, что предстоящая свадьба поможет о тебе забыть и он снова вернется к прежней жизни, а получилось только хуже. Дагон и ее отец водили за нос, но, как оказалось, что только меня. – мужчина закусил губу, обдумывая слова и пытаясь унять эмоции.- Мы отменили свадьбу, но даже это не помогло. Ему стало еще хуже. Мы пытались ему помочь, пытались вытащить его из депрессии, но ничего не помогало. Он перестал с нами общаться, редко выходил из дома, а кошмары стали частью его жизни. Энтони стал своей тенью холодной… отстраненной … пустой.       Азирафаэль заметил как блестящая слезинка, скатившаяся по щеке мужчины упала с всегда серьезного и невозмутимого лица. Он не помнил, чтобы видел Мистера Кроули таким печальным и расстроенным. Он внимательно слушал рассказ, представляя как страдал Энтони все это время. Мужчина подробно описал последние месяцы из жизни сына, поэтому блондин, словно сам прочувствовал всю ту боль и отчаяние, что испытывал его любимый.       - А недавно мы с супругой решили, что полезно будет съездить в Европу или Америку, сменить обстановку. Я шел обрадовать сына, но его не оказалось дома. Мы обзвонили весь Лондон , поставили на уши полицию. Всю ночь провели в ожидании известий. А на утро мне позвонили из Больницы и сообщили, что мой сын в попал в серьезную аварию.       Воланд затих, было слышно лишь его тихое бормотание себе под нос, коря себя и ругая. В зале во царила тишина.       - Он жив? –тихо спросил Азирафаэль спустя несколько часов молчания первый вопрос , который терзал его душу. Воланд за время их разговора так и не упомянул это, из-за чего страхи блондина усиливались с каждой минутой. И вот собравшись с силами он напряг горло и спросил. Он не хотел смотреть сейчас на мистера Кроули, словно был уверен, что сам прочтёт ответ по глазам мужчины.       - Он жив, Азирафаэль. Жив! – сказал мужчина с искренней улыбкой, но помимо радости в глазах проскакивала тень печали. Азирафаэль радостно выдохнул, улыбаясь. – Но боюсь, что все не так просто. Когда мы приехали с Лилит в больницу, то увидели его в тяжёлом состоянии: он лежал без сознания, подключенный к куче аппаратов и капельниц. Мы провели возле него неделю без сна и отдыха, не отходили ни на минуту. Пока моя жена спала на стуле, я сидел возле него, и наоборот.       Воланд закусил губу. Теперь на его лице скопилось несколько слез, которые начали течь из уголков глаз. Его грудь тяжело вздыхала, а руки дрожали. Мужчина уже не смотрел на Азирафаэля, его взгляд был уставлен в пол и там мелькали воспоминания ужасной недели.       - Представляешь, я даже начал ходить в церковь. Молился за его здоровье. Хотя до этого, вся эта вера казалась мне сплошным бредом. Но теперь надежда осталась только на Господа. – он спрятал лицо за своими широкими ладонями, стараясь снова придать лицу прежний серьезный вид.       Азирафаэль видел как сейчас Воланду тяжело вспоминать это нелегкое время, которое явно не закончено. Он поспешил в кабинет мадам Трейси и заварил чай с ромашкой. Вернувшись к мужчине, он протянул чашку и тот с благодарностью принял. Спустя несколько минут Воланд продолжил.       - И вот совсем недавно он очнулся! Открыл глаза… узнал нас… пошевелился! Я был готов благодарить всех, врачей, медсестер, Господа, всех – кто помог моему сыну. Я ждал его первых слов, надеялся, что он скажет : «Мама, папа, вы здесь» или что-то в этом духе, но он лишь вымолвил « Я хочу, чтобы меня отключили». Мы с Лилит ушам не поверили, наш сын – просит о смерти. Это просто ужасно… я и не думал… что ему так тяжело, что эта жизнь перестала для него что-то значить. Мы пытались понять в чем причина, зачем он это сделал, но он отказывался говорить. И тогда мы начали опасаться, что это авария подстроена. И я испугался от мысли, что возможно это был суицид. Полиция не смогла подтвердить мою теория, ровно как и опровергнуть. Нам с женой удалось отговорить Энтони от его затеи, но боюсь, что сама идея будет приходить к нему все чаще и чаще.       - И как он теперь? – обеспокоенно спросил Азирафаэль, подсев поближе, сжимая в руках край свитера.       -Врачи сказали, что состояние тяжелое, он очень слаб и нестабилен. И они не могут дать гарантии на скорое выздоровление и выздоровление в целом. - проговорил Воланд шепотом, тяжело дыша.       - Но почему? Он сильно ранен? Ему нужно много денег на операции ? Или может более лучших специалистов? - начал блондин, прокручивая в голове все возможные варианты.       - Нет, здесь дело в другом.       - Но в чем же?       - В его желании. -выдохнул Мистер Кроули. - Энтони не хочет жить, и поэтому его организм уже не стремится восстановится. У него нет цели, которой следует стремиться. У него нет того, ради которого он хочет жить. Его покинул его «ангел» и теперь ему кажется все бессмысленным. И это все из-за меня… - Воланд остановился и перевел взгляд на Азирафаэля. – Я понял, что совершил страшную ошибку, и я корю себя за это. Я не хочу чтобы мой сын остаток своих дней провел в пустом для него мире, где ничего не имеет смысла. И поэтому я отправился на поиски "ангела", что его вытянет из этого мрака. Я объездил весь Лондон, обзвонил всех знакомых, и мне посчастливилось наткнуться на номер мадам Трейси, которая мне и подсказала, где искать. И вот я здесь, перед тобой. Я прошу прощения у тебя Азирафаэль, мне очень жаль, что я разрушил ваше счастье. Что повел себя как последний дурак и идиот. И возможно, ты меня никогда не простишь и будешь ненавидеть всю оставшуюся жизнь, но я прошу тебя помоги мне! Энтони мне очень дорог! Я не смогу простить себя, если его не станет! Спаси моего сына! - Воланд уже не сдерживал слез, его голос , как и все тело, дрожали, а глаза с мольбой смотрели на юношу.       - Мы спасем его, мистер Кроули… спасем… - Азирафаэль потянулся к мужчине и заключил в объятия, сильнее прижимая к себе. Воланд поначалу был шокирован и не сразу понял, что происходит. Испуганно оглядев парня, что прижимался к нему, он развел руку, не зная, что делать дальше. Прокручивая в голове правильность поведения, мужчина неуверенно похлопал юношу по спине и попытался отстраниться. Но Азирафаэль прижался ближе, чувствуя что им двоим нужна была поддержка. Поэтому Воланд вскоре сдался и позволил чувствам взять верх над рациональностью и правильностью, поэтому он обнял в ответ, улыбаясь и надеясь, что еще не все потеряно.

***

      Они приехали в больницу к середине ночи. Сегодняшний разговор занял добрую часть дня, но после откровенной беседы им двоим полегчало. Так что сейчас они вместе шли по больничному коридору.       Азирафаэль нервно кусал губы, мял край своего шарфа и представлял, что скажет в первую встречу после столь долгой разлуки. Но мысли все перемешались. Сейчас его волновали не столь слова, как мысль о самочувствии Тони и действиях, которые следует сделать чтобы он скорее поправился.       Зайдя в дальнюю палату. Он увидел уставшую Лилит, которая сидела на краю кушетки и держала спящего сына за руку. Ее лицо было бледное, глаза красные от пролитых слез, впалые скулы и сгорбленная осанка. Это время проведенные в волнении , тревожности и страхе за ее сына, сильно повлияло на нее. Сейчас Азирафаэль не видел ту добрую и милую женщину, которая всегда встречала его с радостной улыбкой, он видел мать беспокоящуюся о жизни своего мальчика, измотанную и истощенную. Услышав посторонний звук, она вздрогнула и перевела полный печали взгляд на входящих.       - Ази… мальчик мой… - выдохнула она шепотом, голос ее дрожал, и она слабо улыбнулась. Она тихо подошла к парню еле переставляя ноги и легонько обняла. – Он очень слаб. Я так боюсь… боюсь потерять его, моего любимого сына. - она вцепилась в плечи Азирафаэля, боясь что тот может уйти, с мольбой смотря на него       - Не волнуйтесь Миссис Кроули, я помогу, я больше не оставлю ни Вас, ни Энтони. Я рядом. – он обнял женщину в ответ, успокаивающе поглаживая по спине. – Вам нужно поехать домой, отдохнуть, а я побуду тут.       - Нет, нет, нет. Я не могу оставить моего мальчика. - женщина сильнее вцепилась в свитер парня и активно замотала головой, не желая уходить.       - Лилит ты не спала уже несколько дней. Азирафаэль прав тебе нужен отдых. Я уверен, что он справится и хорошо позаботится об Энтони. – женщина перевела взгляд на мужа, а потом на спящего сына. - Он подошел к супруге и ласково провел по ее рукам, самолично расслабляя ее руки, позволяя освободить одежду.       - Да, наверное, вы правы. Мне еще понадобятся силы. - отпустив юношу, она расслабилась и чуть не рухнула на пол, так как ноги уже не слушались, но Воланд в последние секунды успел поймать.       - Пойдем, милая. – проговорил мужчина, беря жену под локоть и осторожно выходя из палаты. – Я приеду через пару часов. – сказал мистер Кроули из-за плеча блондину и они скрылись за дверью.       Как только закрылась дверь Азирафаэль развернулся и на ватных ногах дошел до больничной кровати. С каждым шагом ему все больше открывался вид на его возлюбленного. Кроули еще больше похудел и был очень истощен. Руки тонкие и слабые с проступающими венками были исколоты иглами от капельниц. Впалые щеки , бледное лицо. Растрепанные волосы потеряли свой шикарный блеск и теперь вместо локонов была короткая стрижка с какой-то врачебной накладкой у виска. Несколько порезов на лице и на виднеющийся части ключицы, израненные руки, синяки проступали по всему телу, перебинтованные запястье и нога.        Азирафаэль тихо сел рядышком и дрожащими руками взял его руку и начал медленно поглаживать ее большим пальцем, боясь причинить боль или неприятное прикосновение. Энтони спал и ничего не почувствовал. Блондин осторожно поправил рыжую прядь свисавшую на лоб. Энтони выглядел ужасно, казалось с каждым разом его сердце билось все медленнее и медленнее. Это было невыносимо видеть страдания и боль своего возлюбленного. Переплетя пальцы со слабой рукой, юноша поднёс ладонь к губам и оставил невесомый поцелуй на тыльной стороне.       - Тони, мой дорогой. Я здесь… Я рядом … Все хорошо, я не брошу тебя, не дам в обиду. Только пожалуйста не умирай, не покидай меня. Я больше не смогу жить, зная, что потеряю тебя еще раз и уже безвозвратно. –проговорил он шепотом в самое ухо, надеясь, что его услышат. И словно в подтверждение его слов слабая ладонь сжала его руку чуть сильнее.       Значит еще не все потеряно.       Усевшись поудобнее парень стал наблюдать за ним, следя за любой реакцией или изменением в организме. Так прошла ночь, а Азирафаэль не сомкнул глаз, шепча слова привязанности и прощения.

***

      На утро Энтони почувствовал себя лучше. Ему не снились кошмары в эту ночь и он смог хорошо выспаться. Так что он проснулся с легкостью и хорошим настроением. Хотелось сладко потянуться или хотя бы лечь на бок, но его тело было настолько слабо, что он не мог пока позволить себе такую роскошь.       Спустя мгновение , он ощутил теплую ладонь, что нежно сжимала его руку и уловил знакомый запах какао. Переведя взгляд, он увидел Азирафаэля, который внимательно следил за цифрами и линиями на аппарате, поэтому и не заметил пробуждения больного.       - Ангел? – выдохнул он удивленно, боясь что это очередной ночной кошмар.       -Тони! – воскликнул юноша и радостно улыбнулся. – Мой дорогой, я так рад! Я очень переживал, что ты не проснешься. Прошу тебя, больше меня так не пугай. – Азирафаэль притянул его ладонь и еще раз поцеловал более ощутимо и живо. А затем начал поглаживать его по голове поправляя волосы, не веря своему счастью, что может снова видеть его, трогать, чувствовать.       - Я сплю, да? Всего лишь очередной сон. – пробормотал рыжеволосый, продолжая смотреть на очень реалистичный образ ангела. Уже прошло достаточно времени, чтобы начать забывать некоторые черты. Но сейчас Азирафаэль выглядел как настоящий и даже , кажется, ощутимый.       - Нет, дорогой это не сон. Это я, и я рядом с тобой. – начал повторять блондин, придвигаясь ближе. Он накрыл своей ладонью его щеку и начал поглаживать скулу большим пальцем.       - Что ты здесь делаешь? – лишь выдавил Энтони, понимая, что все это реальность, что все происходит наяву, а не во сне. Он видит перед собой ангела, чувствует его запах, ощущает давно забытое ласковое и теплое прикосновение.       - Я приехал к тебе! Твой папа сказал, что ты попал в аварию. Я так испугался. – шёпотом сказал юноша, не позволяя сейчас из глаз идти слезам. Он продолжал ласково поглаживать, не желая больше отпускать его ни на минуту.       - Нет. – остановил его рыжеволосый. – Зачем ты здесь? Для чего? – продолжал спрашивать Кроули, прожигая его холодным взглядом. Он отстранился от теплой ладони. Сил не было, поэтому он отвернул голову, давая ясно понять, что сейчас это лишнее.       - Потому что я скучал, потому что ты мне дорог, потому что я люблю тебя и…-продолжал говорить Азирафаэль сквозь улыбку, не веря своему счастью.       - Любишь? Тогда ты мне сказал совсем другое. Что я лишь твоя игрушка и все что было между нами –это одна сплошная ложь. – усмехнулся парень и скривил улыбку в болезненном оскале. - Так зачем ты здесь? Заключил с отцом новую сделку? Или тебя не устраивают условия и ты решил вернуться к прежнему богатенькому тупому любовнику? – продолжал слабым голосом Кроули. Энтони попытался подняться на локтях, чтобы разговаривать "на равных", но был слишком слаб, поэтому руки задрожали и он снова повалился головой на подушку. Азирафаэль метнулся к нему, желая помочь, но в ответ получил лишь грозный рык.       - Тони это не так… - вымолвил юноша, но был перебит.       - Ты думаешь, если я слаб, то ты сможешь играться с моими чувствами, сможешь снова меня обмануть? – продолжал злобно парень, сверкнув взглядом полным ненависти и отвращения.       - Тони, пожалуйста не говори так…       - Ты решил, раз я на предсмертном одре, то позволю тебе снова обвести меня и оставить с носом? - уже более уверено начал говорить Энтони, но его голос был хриплый и до сих пор дрожал.       - Это не так! Прошу, выслушай меня! Давай поговорим , я тебе все объясню!       - Ты мне все сказал, еще тогда в саду. И я больше не намерен слушать твой обман. Ты сволочь ангел! Мразь и подлая скотина! – выплюнул рыжеволосый.       - Тони, я знаю ,что я виноват, я знаю, что наделал глупостей. Но послушай, все не так, как ты думаешь ! Я люблю тебя и скучал по тебе! - В уголках глаз уже начали собираться слезы. Сейчас слышать эти слова от возлюбленного было просто невыносимо.       - Опять обман, опять ложь! Азирафаэль, ты бросил меня, оставил одного! И я не намерен больше тебя слушать! Уходи… - Кроули вырвал свою руку из ангельской и переместил ее под одеяло, накрываясь побольше.       -Тони, Тони, пожалуйста, дай мне шанс все объяснить. Ты мне очень дорог я не хочу тебя терять. – Азирафаэль уже не мог сдержать слез. Слова возлюбленного поранили его словно отравленный клинок.       -Уже потерял, убирайся… выдохнул Кроули и, приложив усилия, отвернул свою голову, предпочитая сейчас смотреть в небо на облака, чем в голубые глаза.       - Мой дорогой, пожалуйста… - взмолился блондин, надеясь, что сейчас все образуется.       - Вон!!! Пошел прочь! Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать! Уходи! Выметайся! Ты никто для меня! – прокричал Кроули из последних сил, так что его услышал, наверное, весь этаж.       Азиараэль отпрянул в ужасе, отступая к двери и не отрывая взгляда от возлюбленного, тело которого содрогались в гневе и злобе, боли и ярости. Энтони был на взводе, датчики на аппаратах начали стремительно менять цифры и диаграммы. Поэтому желая своему дорогому человеку только добра, Азирафаэль решил не расстраивать его больше.       - Хорошо, я уйду. Но знай, что ты по-прежнему для меня очень дорог. Я буду в книжном , в Сохо, если захочешь поговорить.       Азирафаэль покинул больницу в слезах.

***

      Вернувшись в книжный, он прошел в глубь магазина и сел на мягкий диван, где Воланд изливал ему душу. Разместившись в удобном уголке, он прижал колени к груди и обхватил себя руками, пряча лицо, позволяя слезам с новой силой заструится из глаз.       Эта встреча прошла не так, как он планировал. Не было радостных возгласов, счастливых улыбок, теплых объятий и нежных поцелуев. Вместо этого Энтони был расстроен зол. И Азирафаэль не винил его за грубость в первую встречу, очень важную для него встречу. Он прекрасно понимал, что Тони, многое пережил и так до сих пор не знает всей правды. Поэтому остается только ждать и попытаться поговорить снова, попросить прощения.       Главное чтобы не стало слишком поздно...