Only an Angel

— Не понимаю, зачем нам носить эти ужасные костюмы, — пожаловался Дин, выходя из Импалы. На этот раз Кастиэль воспользовался дверной ручкой, чтобы выбраться с заднего сиденья, не желая больше сбивать парней с толку. — Что именно мы здесь делаем? — спросил он, когда Сэм вытащил из багажника потрепанный синий ящик для инструментов. Выйдя из закусочной, они поехали в соседний район, чтобы поговорить с женой мужчины, который умер от удара током. По дороге они остановились на заправке, чтобы Винчестеры переоделись в голубые комбинезоны. — Почему вы в этой одежде? Дин закатил глаза и указал на Сэма. — Он фанат драмы. Всегда хочет во что-то переодеться. — Мы представимся электриками, — прошептал ему Сэм, пока они шли по дорожке к входной двери, — легче попасть в дома людей, если у тебя есть оправдание. — Не разглашай все наши коммерческие тайны, — сказал Дин, постучав в дверь. — А что насчет Кастиэля? — спросил Сэм. — Что он будет делать? Дин оглянулся на них. — Мы что-нибудь придумаем. Просто не говори ничего, ладно, безмудый? Кастиэль на мгновение почувствовал себя немного удивленным новым прозвищем. — Гм, хорошо, — выдавил он, когда входная дверь открылась и в нем появилась темноволосая женщина в темно-бордовом свитере. — Здравствуйте, — сказала она, метая между ними взгляд, — я могу вам помочь? — Ага, здравствуйте, мы из «Monroe Electrical», — Дин указал на Сэма, который поднял ящик с инструментами, — мы ищем Еву Родригес. Мы слышали, что у вас недавно возникла проблема с электричеством? — О, ммм, да, это правильный дом, но я Наталья, сестра Евы. Я позову ее, а вы заходите, — женщина отступила, и они вошли внутрь. Кастиэль уже чувствовал горе в доме, исходящее от нее и заполняющее коридор густым туманом. — Подождите секунду, — сказала Наталья, перед тем, как уйти по коридору. Кастиэль слышал, как она тихонько разговаривает с другой женщиной, спрашивая, нанимала ли она электриков. — Модное местечко, — прокомментировал Дин, оглядываясь. Широкая, залитая темными пятнами лестница поднималась на второй этаж, а с потолка над их головами свисала позолоченная люстра. Наталья вернулась с другой женщиной, предположительно, ее недавно овдовевшей сестрой Евой. Они были похожи, хотя глаза сестры были опухшими, ее плечи поникли, когда она натянула на себя кардиган. Кастиэлю не нужно было видеть слабые следы слез на ее щеках, чтобы понять, что она плакала; ее горе было почти осязаемым, и его благодать жаждала исцелить ее. На Небесах он мог ощущать человеческую боль, слышать ее в их молитвах, но стоять в человеческом сосуде так близко к действительной боли людей было совершенно другим, это было подавляющим. Он был настолько захвачен ее эмоциями, что едва слышал, как Ева прочистила горло и начала говорить. — Простите, но я не нанимала электриков. — Я должен был уточнить, — сказал Дин, — нас прислал округ. Знаете, просто чтобы проверить, как там дела после того, что случилось. — Мы очень сожалеем о вашей потере, — добавил Сэм, — мы знаем, что это трудное время для вас обеих. Ева со слезами на глазах кивнула. — Спасибо, — она указала на лестницу, — думаю, мне стоит показать вам комнату? — Я им покажу, — сказала Наталья, — не беспокойся об этом. Ева кивнула и пошла обратно по коридору. — У нее сейчас действительно трудные времена, я уверена, вы можете догадаться, — тихо сказала Наталья, когда Ева была вне пределов слышимости. — Верно, конечно, — сказал Сэм. — Я предполагаю, что это она нашла мистера Родригеса? Проведя их наверх, Наталья кивнула. — Она сказала, что Роберт рано лег спать, и она была на кухне, когда услышала крик. Побежала наверх, но он не ответил. Она позвонила в 911, но медики ничего не могли поделать, — она открыла дверь и указала на большую спальню с кроватью под балдахином и широким эркером, — вот где он… где он умер. — И весь свет был выключен, когда произошел этот несчастный случай? — спросил Дин, входя в комнату. Наталья кивнула. — Ни обогревателя, ни вентилятора, ни чего-либо еще не было. И все переключатели вроде работают нормально, — чтобы продемонстрировать это, она щелкнула одним из них и включила торшер у кресла, — я не понимаю, как это могло случиться. Дин медленно кивнул, оглядывая комнату. — Вы когда-нибудь замечали что-нибудь странное, происходящее в доме? Мерцание света, холодные точки, перемещение мебели и тому подобное? Нахмурившись, Наталья покачала головой. — Нет, я могу спросить Еву. Но она никогда не упоминала ничего подобного. Почему… почему вы спрашиваете? Зачем мебели двигаться? — Просто стандартные вопросы, — сказал Дин, взмахнув рукой, — если вы позволите нам осмотреться, мы выясним, что пошло не так. Она кивнула и повернулась, чтобы уйти, затем взглянула на Кастиэля. — Извините, вы, эм, тоже электрик? Кастиэль напрягся и посмотрел на Сэма и Дина в поисках помощи. — Нет, я, э… — Он наш начальник, — вмешался Дин. — Просто наблюдает за нами в течение дня. Не о чем беспокоиться. — Ладно. Звучит хорошо. Кхм, если я понадоблюсь, я буду внизу. — Спасибо, Наталья, — сказал Сэм, улыбаясь ей, и она вышла из комнаты, направившись обратно вниз. Кастиэль вздохнул с облегчением, когда она ушла, как и из-за того, что он чуть не раскрыл их прикрытие, так и из-за того, что горе, которое он испытал, когда она вышла из комнаты, уменьшилось. — В этом доме глубокая печаль, — отметил он. — Ты думаешь, Шерлок? Муж леди только что умер, — посмотрев на Сэма, Дин постучал по носу, — озон, — Кастиэль уловил резкий запах, который теперь стал заметен только в спальне. — Да, — Сэм включил лампу на прикроватной тумбочке, а затем выключил, — определенно дух. Войдя в комнату, Кастиэль посмотрел на фотографии в рамках на стене. Ева в свадебном платье и мужчина, предположительно ее муж, в костюме. Седовласый мужчина в кресле, Ева обняла его за шею, оба улыбаются. Внезапный писк привлек его внимание к Дину, который открыл ящик для инструментов и вытащил маленький черный квадрат с антенной и крошечными лампочками. — Что это? — спросил Кастиэль, подходя к нему. — Детектор ЭМП. Он сообщит нам, есть ли здесь какое-нибудь призрачное присутствие, — Дин взглянул на него, и Кастиэль понял, что он стоял очень близко, их руки соприкасались, — не хочешь подвинуться? — Верно, да, конечно. — Он отступил, и Дин включил детектор. Вещь скулила и потрескивала, свет становился красным, когда Дин ходил по комнате, поднося его к различным объектам. Сэм использовал какой-то сканер, который выдавал две пересекающиеся зеленые линии. — Вскрытие показало, что сердце Родригеса поджарилось, — прокомментировал он, — ужасный способ умереть. — Да, понимаю, — сказал Дин, поднося устройство ЭМП к лампе. — Как ты… откуда тебе это знать? — спросил Кастиэль. — Дин чуть не умер месяц назад, — почти небрежно ответил Сэм, наклоняясь, чтобы заглянуть под кровать, — теперь он в порядке. — Я споткнулся и упал в лужу, используя электрошокер. Глупая ошибка, — воющий звук прекратился, когда Дин выключил считыватель ЭМП, — здесь определенно был призрак. Ни один из этих предметов не читается выше другого, поэтому, вероятно, он привязан к дому. — Кто-то, должно быть, умер здесь незадолго до Родригеса, — сказал Сэм. — Стал призраком. Дин кивнул, бросил прибор в ящик для инструментов и закрыл крышку. — Вот, босс, отнеси это, — сказал он, передавая его Кастиэлю. Взяв его, Кастиэль последовал за ним и Сэмом вниз по лестнице в холл. Наталья появилась у подножия лестницы, и Кастиэль крепче сжал ящик с инструментами, когда он снова почувствовал, как ее горе захлестнуло его. — Ева сказала, что у них никогда раньше не было проблем с электричеством, — произнесла она. — В доме никогда не происходило ничего странного. Вы нашли, что это было? — В одной из ламп была неисправная проводка, — сказал Дин, — мы починили ее. — Боже. Я не могу в это поверить. Это ужасно. Я должна сказать Еве… — Она посмотрела в коридор. — Как у нее дела? — спросил Сэм. — Не могу представить, с этой смертью… Наталья кивнула. — Это было ужасно, очень ужасно. И это вторая смерть в семье за месяц. Наш отец умер всего две недели назад. — Правда? — спросил Дин, взглянув на Сэма. — Он… он умер в доме случайно? — Да, вообще-то, — Наталья уставилась на них, — откуда вы знаете? — Гм, ну, Сэм, — Дин похлопал того по спине, — он немного чувствителен к этим вещам, он это почувствовал. В этом доме много смертей, — Наталья со слезами на глазах кивнула, когда Сэм прищурился, глядя на Дина, — гм, как он умер? — Его сердце просто не выдержало. Папа прожил долгую жизнь. Ева и Роберт заботились о нем до того, как он скончался. — Правда? — сказал Дин, как будто что-то щелкнуло в его голове. Кастиэль нахмурился, не зная, что Дин понял из этого разговора. — Что ж, спасибо за уделенное время. Хороший у вас дом, очень, э… хороший, — Сэм закатил глаза. — Спасибо, — Наталья обвела рукой, — я на самом деле торговец антиквариатом. Я помогала Еве и Роберту обставить их дом, — в ее глазах снова навернулись слезы, — в последний раз я видела Роберта несколько дней назад, когда он пришел в мой магазин за люстрой. Кастиэль взглянул на потолок, и Дин прочистил горло. — Разве это не хорошо? И нам действительно пора идти. Снаружи Дин пожал плечами. — Ненавижу, когда они начинают плакать. Думаете, Ева и Роберт не заботились о своем отце так хорошо, как думает Наталья? — Имеет смысл, — размышлял Сэм, беря ящик с инструментами у Кастиэля и убирая его в багажник, — они плохо о нем заботятся, он умирает и возвращается в виде призрака и мстит Роберту. Такая же смерть, что убило и его. — Значит, Ева следующая. Мы должны выяснить, где был похоронен их отец. — И что потом? — спросил Кастиэль. — Сжечь его кости, — сказал Дин, открывая дверь со стороны водителя, — единственный способ убедиться, что он перестанет преследовать их. — Это законно? — Нет, — Дин помолчал, прежде чем сесть на свое место, — ты собираешься заявить о нас в полицию или что? — Нет, — поспешил сказать Кастиэль, — нет, конечно нет. — Хорошо. *** Они вернулись в мотель, в котором после некоторого исследования Сэм выяснил, где был похоронен отец Евы и Натальи, Карлос Родригес. — Теперь подождем, — сказал Дин. Он сменил комбинезон на свою обычную одежду и наклонился, чтобы открыть зеленый холодильник у изножья кровати. — Ты когда-нибудь пробовал пиво, Кас? — спросил он, вытаскивая две бутылки. Кастиэль покачал головой, и Дин приподнял бровь. — Что ж, мы должны это исправить. Открыв одну из бутылок, он протянул ее Кастиэлю. Кастиэль посмотрел на жидкость внутри, прежде чем сделать глоток. Мгновенно на его язык пришла масса противоречивых ощущений, ни одно из них не было приятным. Он скривился, и Дин усмехнулся. — Что думаешь? Покачав головой, Кастиэль вернул ее. — На вкус как молекулы, — Дин рассмеялся, и Сэм улыбнулся, наблюдая со своего места за столом, — я все равно не думаю, что на меня это повлияет. Зазвонил телефон, и Дин вздрогнул, а затем порылся в кармане пиджака. Вытащив телефон, он взглянул на экран, и его лицо немного померкло. — Бобби, — сказал он Сэму, показывая экран. Кастиэлю было интересно, ожидал ли он звонка от отца, — привет, Бобби, ты получил мое сообщение? — спросил он, отвечая на звонок и ставя пивную бутылку. Он вышел на улицу, а Кастиэль сел за стол рядом с Сэмом. — Бобби помогал вас воспитывать, не так ли? — Да, отличный парень, — сказал Сэм, — хотя мы давно с ним не разговаривали. Он будет шокирован, когда узнает, что ангелы существуют. Кастиэль кивнул, хотя ему было интересно, насколько счастлив будет Чак. Он собирался выполнить сложную работу за Кастиэля — стереть воспоминания у всех. Закрыв свой ноутбук, Сэм откинулся на спинку стула, стараясь не смотреть на Кастиэля. — Большинство охот такие? — спросил Кастиэль, пытаясь заполнить неловкое молчание. — Ожидание? Сэм кивнул. — В большинстве случаев это может быть довольно скучно. Но, — он указал на Кастиэля, — иногда случается что-то странное, как ангел в нашем шкафу. Извини, не странное, я хотел сказать… — Я понимаю. Мое внезапное появление, должно быть, встревожило вас. Это был не очень хороший способ прибытия. Сэм рассмеялся и наклонился вперед на своем стуле, позволив двум передним ножкам удариться о ковер с мягким стуком. — Эй, эм, я хотел спросить. Ты сказал, что Небеса, практически как Земля? — Да. Это замечательное место. У каждого есть свой уголок на Небесах, состоящий из самых счастливых воспоминаний. Мне нравится посещать разные участки, когда я хочу подумать и уйти от шума. — Звучит прекрасно. — Сэм взглянул на дверь, через которую вышел Дин. Если бы Кастиэль захотел, он смог бы услышать разговор Дина с Бобби. — Он такой странный, глупый, маленький парень, — услышал он слова Дина, — носит гребаный плащ и типа того, и я должен ему просто доверять?.. Он из будущего, Бобби! Это в принципе ненормально!.. Хорошо, проведи свое исследование и возвращайся к нам… Я не ворчу, я просто хочу получить ответы… — Ты… — Кастиэль снова сосредоточился на Сэме, который продолжил: — ты когда-нибудь видел Джессику Мур на Небесах? Кастиэль знал это имя. — Нет, — сказал он, и лицо Сэма поникло, — я знаю только то, что мне рассказало о ней начальство, — перед их миссией по спасению Дина из ада его начальство проинформировало его и других ангелов о жизни Винчестеров. Их имена, как они стали охотниками, смерть их матери и отца, девушки Сэма. Оказалось, что эти подробности лишь поверхностно описывают, кем были Винчестеры. Пытаясь подражать словам Сэма, выражающим соболезнования Еве, он добавил:  — Я очень сожалею о твоей потере. — Все в порядке, — быстро сказал Сэм, глядя на свои руки. — Когда я вернусь в будущее, на Небеса, я поищу ее. Она там, уверяю тебя. — Спасибо, — Сэм встретился с ним взглядом, — Это… Спасибо. Кастиэль кивнул. Дверь открылась, и вошел Дин, который объявил: — Бобби никогда не слышал, чтобы хоть какие-нибудь охотники видели ангелов, — он бросил телефон на кровать, — но он говорит, что они существуют. Он собирается провести небольшое исследование. Итак, похоже, ты можешь остаться, Кас. Мы все равно не знаем как тебя убить, так что, думаю, ты в безопасности. Пока что. — Не слушай его, Кас, — сказал Сэм, — никто не будет пытаться убить тебя. — Какое облегчение, — сухо сказал Кастиэль, глядя на Дина. Он не был уверен, насколько серьезен был Дин. Он надеялся, что к этому моменту он в какой-то мере проявил себя перед Дином и Сэмом, но, возможно, ему стоит оставить надежду на то, что Дин когда-либо ему доверится. Дин слегка ухмыльнулся, и Кастиэль не был уверен, что расценил это как угрозу или утешение. — О, да, — схватив пиво с тумбочки, Дин продолжил, — Бобби нашел для нас дело, Сэм. Один город отсюда. Похоже на вендиго. — Где именно? — спросил Сэм, открывая свой ноутбук. Он напечатал детали, которые рассказал ему Дин, и поморщился. — Ух. Два тела найдены в канаве. — Хорошие времена, — сказал Дин, перегнувшись через плечо Сэма, чтобы посмотреть на экран. — Ты когда-нибудь убивал вендиго, Кас? — Нет. Я никогда не убивал монстров, на которых вы охотитесь. — В самом деле? Что ты за ангел? Думал, вы, ребята, будете крутыми парнями. — Я вел армии, — ответил Кастиэль, не в силах сдержать высокомерие в своем тоне, — я сражался с демонами. — Ну что ж, — Дин выглядел слегка впечатленным, — это может быть полезно, — он хлопнул Сэма по плечу, — эй, покажи ему материал о том, на что сейчас охотится папа. Выудив из сумки дневник Джона, Сэм открыл его и указал на запись. — Это демон с желтыми глазами. Кастиэль наклонился ближе и прочитал записи Джона. Демон, убивший Мэри, заразивший Сэма своей кровью. — Азазель, — сказал он вслух, указывая на имя, которое Джон нацарапал рядом с описанием демона, а затем повторил имя на енохианском, — Его зовут Азазель. Я знаю, кто он. — Что это было? — спросил Сэм. Кастиэль взглянул на него. — Слово, которое ты использовал. Кастиэль повторил его. — Это енохианский, язык ангелов. — У вас есть свой язык? — спросил Дин. — А у вас есть маты или ангелам запрещено ругаться? Как на енохианском будет «сука»? — Дин, — пожаловался Сэм, и Кастиэль удержался от объяснения, что не уверен, что Дин или Сэм смогут произнести какой-либо перевод. Дин откровенно рассмеялся, и Кастиэль попытался стереть замешательство со своего лица. — Азазель — принц ада, — сказал он вместо этого. — Он и другие демоны, подобные ему, очень опасны. — Черт, — сказал Дин. — Может, нам стоит сказать папе, — вытащив телефон, он нажал несколько кнопок. — Могу я задать тебе несколько вопросов? — спросил Сэм. — Поскольку у нас есть этот дневник, я хочу сделать заметки. Кастиэль кивнул, и Сэм начал вопросы о Небесах, ангелах, енохианском. Когда Кастиэль отвечал ему, пытаясь объяснить все простыми словами, понятными людям, Сэм покорно записывал свои ответы в дневник Джона. Кастиэль позволил это, зная, что Чак обязательно сотрет воспоминания Дина и Сэма и сотрет все записи об ангелах в дневнике. Винчестерам не нужно было знать, что их воспоминания будут стерты. У них уже было достаточно вопросов, и Кастиэль не знал, как на них ответить. Было немного жестоко играть с их воспоминаниями, но у Чака были свои причины. Несомненно, он хотел избежать нарушения великого плана — надвигающегося Апокалипсиса. Ничто не могло ему угрожать. Когда Сэм заполнил несколько страниц дневника, Дин заговорил. — Эй, у меня есть вопрос, — он сел на одну из кроватей, открыл спортивную сумку, разложил несколько пистолетов и винтовок на полотенца, покрывающих одеяло, просматривая и прочищая оружие, пока говорили Кастиэль и Сэм. Было неясно, хотел ли он, чтобы демонстрация всего этого была демонстрацией силы и угрозой, хотя Кастиэль определенно не оставил бы это в стороне, — ты шпионишь за людьми, верно? — Не совсем, — начал Кастиэль. Дин невозмутимо продолжил. — Ты задерживаешься тут, наблюдая за случайными людьми, или ты когда-нибудь проверял каких-нибудь знаменитостей? Шпионил за Брэдом Питтом и Анджелиной Джоли? Боже, я бы хотел эту работу, — добавил он себе под нос. Сэм закатил глаза. — Почему ты всегда говоришь о Брэде Питте? — Всегда? — пробормотал Дин. — Что ты имеешь в виду под «всегда»? — Я не знаю, кто это, — сказал Кастиэль, привлекая внимание Сэма и Дина. — Ого. Ладно. Ничего себе, — Дин указал на Кастиэля, — ты задержишься подольше, чтобы мы все посмотрели. Семь, Бойцовский клуб, Тельма и Луиза, все, что угодно. Не могу поверить, что вы, ангелы, такие скучные. — Тебе действительно не обязательно, Кас, — сказал Сэм. — Нет, я бы этого хотел, — сам факт, что Дин намекает, чтобы Кастиэль остался подольше, обнадеживает. Возможно, это был знак того, что этот Дин может взять и принять его, даже если его душа не привязана к благодати Кастиэля. Хотя, учитывая, что Дин только что угрожал убить его, шутя или нет, возможно, он был слишком оптимистичен. — Я никогда раньше не смотрел телевизор. То есть, вместо этого я смотрел на то, как люди смотрят телевизор. — Тебе действительно нужно немного научиться жить, приятель, — сказал Дин, бросая запачканную жиром тряпку на полотенце. Кастиэль знал, что это было абсурдно говорить ему, учитывая, что он жил уже много веков и будет жить еще долго после Дина, но эта мысль все равно казалась ему правдой. Несмотря на все свои наблюдения, он действительно не очень хорошо понимал людей. Получение сосуда, взаимодействие с Винчестерами — это был культурный шок в будущем. И у него было не так много времени, чтобы приспособиться к этому хаосу в последнее время. Это был его шанс. Возможно, это было частью намерения Бога отправить его назад во времени, чтобы у него было время все обдумать, пообщаться с Винчестерами без стресса приближающегося апокалипсиса. Видеть Сэма и Дина в таком состоянии было очень поучительно. Спокойствие, учитывая все обстоятельства. В будущем каждое его взаимодействие с Винчестерами было чревато, наполнено напряжением. Он знал Сэма и Дина как стратегов, он знал их как коварных, безнадежных и злых. Теперь он мог знать их как просто двух братьев-охотников. И он действительно хотел знать их такими. Кастиэль думал об этом, глядя, как Дин укладывает оружие обратно в сумку. Он хотел знать Дина как личность, а не Меч Михаила, пешку ангелов. Но он начинал подозревать, что в будущем у него никогда не будет возможности так узнать Дина. Даже если бы Апокалипсис не свершился, он бы не остался, участвуя в охоте. Сэму и Дину он больше будет не нужен. И что тогда с ним будет? Изолированный от Небес, от людей, куда он пойдет? Это была отрезвляющая мысль. В конце концов, он был ангелом. Если приход сюда напомнил ему что-то, так это то, насколько он отличался от Сэма и Дина, как мало он действительно понимал человечество. Кивнув, когда Сэм закрыл дневник и поблагодарил его за ответы на вопросы, Кастиэль подумал, что, возможно, его начальство не ошибалось, возможно, это был урок, который Чак хотел ему преподать: у него не было места рядом с Винчестерами. Выбор восстать против Рая с Сэмом и Дином только определит его судьбу на долгое одинокое существование. — Я пойду за продуктами, — сказал Дин, застегивая сумку. Кастиэль выглянул в окно и понял, что небо становится оранжевым и розовым, длинные тени растягиваются на стоянке мотеля. Схватив куртку, Дин направился к двери, и Кастиэль встал. — Могу я пойти с тобой? — Чак отправил его в прошлое по какой-то причине, и он должен был узнать почему, даже если полученный им урок не был тем, что он хотел услышать. Может быть, разговор с Дином наедине даст некоторые ответы. Дин взглянул на него, затем на Сэма. — Ребята, идите, можете купить, что захотите, — сказал Сэм, открывая свой ноутбук. — Я начну исследование над делом, которое Бобби прислал нам. Это вызвало пристальный взгляд Дина, и на мгновение Кастиэль испугался, что он скажет «нет», но вместо этого, открыв дверь, сказал: — Хорошо, пернатый, пойдем.

***

Выезжая со стоянки, Дин включил радио, и машину наполнила громкая музыка. Солнце садилось за ними, окрашивая улицу оранжевым светом, и отражаясь в зеркале заднего вида. Их глаза встретились, когда Дин взглянул на него. Опасение — вот что Кастиэль почувствовал от него. В будущем он ожидал, что Винчестеры будут более выдержанными и уверенными в себе. Но в конце концов они были всего лишь людьми. Если Винчестеры и в будущем были настороженными и осторожными, он должен был ожидать того же от Дина, сидящего рядом с ним. Ангелы, демоны — все было для него в новинку. И они с Сэмом еще многого не знали. — Я знаю, что это должно быть слишком, Дин, — сказал он, нарушая молчание между ними. — Вовсе нет, — ответил Дин с огромным сарказмом. — Ехать за продуктами с ангелом на соседнем сиденье. Обычный вечер четверга. — Для меня это тоже странно, — сказал Кастиэль, — странно видеть тебя таким. Дин взглянул на него. — Каким? — В будущем каждый раз, когда нам удается поговорить, происходит что-то важное. Либо я со своим начальством, либо ты молишь меня о помощи… — Я молюсь тебе? — Да. Это кажется странным? Дин пожал плечами. — Ага. Но я полагаю, если мы «лучшие друзья» или кто-то еще… — Я не говорил, что мы такие. Мы только познакомились друг с другом в будущем. Но у нас много общего. Дин усмехнулся, а Кастиэль нахмурился. — Ты не считаешь, что это правда? Дин указал на него.  — Ты ведь чертов ангел. Это довольно большая разница. Но что я могу знать? Ты парень из будущего, ты-то знаешь все. — Я не всеведущ, Дин, — Кастиэль выглянул в лобовое стекло. На улице зажглись фонарные столбы, оранжевый свет был едва виден в последних лучах солнца. — Думаю, ты был бы удивлен, узнав, как мало я знаю о некоторых вещах. — Например? — Какой выбор сделать. Кому доверять, — вздохнув, он пожал плечами, — я близок со многими ангелами на Небесах, которых я считаю своими братьями и сестрами, которым, как я думал, что могу доверять. Но в последнее время… я не уверен. Уриил предал меня, Габриэль не может выбрать сторону, Анна… другая. Мы с ней были так близки, мы через многое прошли вместе… — Он замолчал, зная, что Дин понятия не имел, о чем он говорит. — Кто такая Анна? — Заговорил Дин. — Твоя бывшая подружка-ангел? Очевидно, что Дин так думал. — Нет. Во-первых, она не девушка, хотя и имела женский сосуд. Она была моей начальницей, пока не пала. — Она пала? Что это значит? — У нее выросло… недовольство. Поэтому она отрезала себя от Небес, лишила себя благодати и жила как человек. Вы встретитесь с ней в будущем, — он не мог удержать горечь, которая просочилась в его голос. От него ускользнуло, как Анна так быстро завоевала доверие и привязанность Дина. А все потому, что она обратилась к Винчестерам, попросила их о помощи. Он так много помогал Сэму и Дину, давал им информацию и действовал за спиной своего начальства, и все же будущий Дин часто был враждебен к нему. Отбросив это в сторону, он продолжил свою прежнюю мысль. — Так много моих друзей, моих братьев и сестер стали существами, которых я больше не узнаю. Я больше не знаю, на кого я могу положиться или за кем я могу следовать. Краем глаза он заметил, что Дин взглянул на него, а затем постучал большим пальцем по рулю. — Ну, — начал Дин, — звучит грубо. Все, что я знаю, так это то, что семья всегда на первом месте. Кастиэль внимательно посмотрел на него.  — Ты действительно в это веришь? — Да. Что у тебя будет, если у тебя не будет семьи? — Я не знаю. — Вот именно. Кастиэль медленно кивнул. Может, Дин был прав. Однако его братья-ангелы в последнее время не вели себя как семья. Слишком много предательств и обмана. Но в конце концов он знал их целую вечность, а Винчестеров всего несколько месяцев. Может быть, Бог был прав, может быть, Винчестеры использовали его только для своей выгоды. Или, может быть, будущий Дин был прав, и это ангелы манипулировали им, наживаясь на его преданности Небесам, чтобы заставить его подчиняться без всяких жалоб. Все было так сложно, и все происходило так быстро. Хоть и его решение помочь Дину вырваться из-под контроля Захарии не было сильно внезапным — он подвергал сомнению план Небес с тех пор, как спас Дина из Ада — он был вынужден действовать быстро, не принимая во внимание все последствия. Слова Дина из будущего эхом отдавались в его голове, — «ты знаешь, что правильно, а что нет», — но он был неправ… Кастиэль не знал этого до конца. У него были только чувства, и он позволил им управлять собой, решил помочь Дину и в итоге умер. Он не злился на Дина, но снова обнаружил, что его переполняют сомнения. — Что ты имел в виду под тем, что у нас много общего? — спросил Дин, и Кастиэль взглянул на него. Произнести это казалось абсурдным; как сказал Дин, они двое из разной лиги. Как они могли быть похожими? — Мы оба очень хорошо выполняем приказы, — ответил он. — Ты подчиняешься своему отцу без вопросов. Как и я со своим начальством. Но у нас обоих есть сомнения… — Погоди, погоди, — прервал его Дин, — у меня нет сомнений. А с папой? Да, я слушаю его, он мой отец, и он лучший чертов охотник из всех. Было бы глупо не слушать. Я не сомневаюсь в нем. Кастиэль внимательно посмотрел на Дина, пытаясь понять — притворяется он или искренен. — Что? — раздраженно спросил Дин. — Я полагаю, что теперь это может быть правдой, — решил Кастиэль. — Я действительно вижу небольшую разницу между тобой сейчас и тобой в будущем. — Что? Хочешь сказать, что я превратился в Сэма? Огрызаюсь и спорю со всем, что говорит отец? — Нет. Не совсем, — даже если бы Джон был еще жив в будущем, Кастиэль сомневался, что Дин поступил бы так. Он не знал, сможет ли объяснить, как изменился Дин. Это была разница, видимая в основном на уровне души. В будущем он знал только одну версию Дина — изуродованную Адом. Увидев его таким сейчас, он понял, как сильно Ад повлиял на Дина, как много будущий Дин нес на себе. — Послушай, — резко сказал Дин, вырывая его из мыслей, — я не знаю, что ты видел в будущем, но я знаю, что случится. Папа найдет то, что убило маму, и мы заставим этого сукиного сына заплатить, и тогда мы все продолжим охоту вместе. Как в старые времена. И это была самая большая разница между Дином, с которым он находится сейчас и Дином, которого он знал в будущем. Этот Дин был светлее и оптимистичнее. И Кастиэль был удивлен, как он опечалился, узнав, как сильно Дин изменится за несколько коротких лет. Хотя он исцелил его, когда вытащил из ада, некоторые раны были глубокими. Он не мог исцелить Дина от адского воздействия и травм. — Звучит отлично, — сказал Кастиэль, так как не знал, что еще он мог сказать, не выдавая того, что произойдет. Остановившись на красный свет, Дин уставился на него, — что? — спросил Кастиэль, склонив голову. — Ты плохо умеешь прятать свои мысли, ты же это знаешь, правда? Я вижу тебя насквозь. Ты что-то скрываешь. Ты не хочешь рассказывать нам о том, что произойдет в будущем. — Дин, если бы это имело какое-то значение, я бы сделал это, но ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить то, что произойдет, — Дин закатил глаза, и свет стал зеленым. Вернув взгляд к дороге, он продолжил движение, и Кастиэль спросил: — Неужели меня так легко читать? Дин фыркнул. — Да, вроде бы. Однако я не могу сказать одного: чего ты хочешь от меня и Сэма? — Я ничего от вас не хочу. — Тогда почему ты смотришь на меня, как будто пытаешься понять меня? — Я просто считаю тебя очень интересным человеком. — Да, это совсем не жутко, — он свернул на небольшой участок гравия, где стояло приземистое здание. Вывеска над окном гласила — «Бургеры и напитки братьев Кертис», — знаешь, я не чертова крыса в лабиринте, на которую ты должен смотреть. Кастиэль сжал челюсти, чувствуя себя неловко от того, как близко Дин наткнулся на правду. Они с Сэмом очень скоро узнают правду о том, как ангелы и демоны управляли их жизнями в соответствии со своими целями. И сам Кастиэль будет тем, кто в будущем покажет Дину сделку его матери с Азазелем, причину ее смерти и предчувствия Сэма. Он не хотел говорить Дину раньше, чем это было необходимо, это только причинит ему ненужную боль. В нем возникло небольшое облегчение, что, по крайней мере, он был тем, кто спас Дина, спас его из преисподней и вернул ему жизнь. — Черт, хорошо, что теперь? — спросил Дин, припарковав машину, и Кастиэль понял, что молчал. Он колебался, прежде чем заговорить, и Дин фыркнул, — ах, точно, ты не можешь мне сказать. Что ж, можешь засунуть себе в задницу все, что, по-твоему, знаешь обо мне и моем будущем. Мне плевать. Кастиэль невольно рассмеялся. Сказать ему это было нелепо смело, учитывая, что он видел будущее. Он мог представить, что это говорит Дин, которого он знал. — О, он смеется, — сказал Дин, — я начал думать, что ты робот. — Я завидую тебе, Дин, — сказал Кастиэль, повернувшись на сидении, чтобы взглянуть на него, — ты очень уверен в себе. — Это что, раскопки? Хочешь сказать, что я наивный идиот? — Если бы я думал, что ты идиот, я бы сказал тебе об этом, — Дин приподнял бровь, — нет, я не думаю, что ты наивен. Я думаю, ты всегда будешь бороться за то, что лучше для тебя и твоей семьи, даже если все возможности против тебя. — Черт возьми, конечно. Ты узнаешь про это в будущем? — Кастиэль кивнул. — Тогда ты знаешь, что я не позволю ничему причинить вред Сэмми или моему отцу. Тебе или кому-то еще. Это означает, что я слежу за тобой, понял? — Понял. Это очень благородно с твоей стороны — быть таким защитником. Я восхищаюсь этим в тебе. — Кто-то втюрился, — пробормотал Дин, открывая дверцу машины. — Кто? Втю-что? Дин взглянул на него, затем закатил глаза и вышел из машины. — Неважно. Останься здесь, я возьму еду, — он остановился, опираясь на дверцу машины, заглянув внутрь, — ты правда не ешь? — Нет. — Ты уверен, что ты не робот? Или какой-нибудь инопланетянин? — Нет. Достаточно уверен. — Ему показалось, что он увидел, как Дин спрятал улыбку, закрывая дверь и уходя. Что он сказал такого забавного?

***

После того как Сэм и Дин поели в номере мотеля, они дождались темноты и поехали на кладбище. Припарковавшись в тени нескольких деревьев, Дин достал из багажника две лопаты и бросил одну Сэму. Кастиэль последовал за ними, когда они проходили между надгробиями, пока Сэм не заметил одно с подписью Родригес. Поставив фонарь, который он нес, Дин воткнул лопату в землю. Кастиэль оглядел кладбище. Высокие деревья за низким каменным бордюром шелестели на ветру. Темная, пустая гравийная дорога змеилась между могилами. Звезды освещали небо. Наблюдал ли за ним Чак? Как долго он ему позволит остаться с Винчестерами? Он надеялся, что еще немного. По сравнению с войной, которая велась в будущем, жизнь здесь — сидение в номере мотеля, поездка за едой, стояние на кладбище при свете фонаря — была мирной, успокаивающей. Возможно, это была эгоистичная мысль, и он просто тянул время, оттягивая неизбежный момент, где ему придется сделать выбор между помощью Винчестерам и возвращением на Небеса. Засунув руки в карманы пальто, он смотрел, как Дин и Сэм копаются в земле. Когда дыра стала глубже, Дин сбросил куртку и рубашку, оставив руки голыми, футболка прилипла к груди. Кастиэль почувствовал странный спазм в животе. — Вам нужна помощь? — спросил он, стараясь не обращать на это внимания. Дин взглянул на него и вытер лоб тыльной стороной ладони. — Конечно, если ты предлагаешь. Кастиэль взял у него лопату и начал копать. Дин сел на небольшой холодильник у фонаря и открыл пиво. К раздражению Кастиэля, его пальто вскоре стало тесным. Следуя примеру Дина, он разделся до футболки. Так много слоев, что было смешно. Почему люди всегда носят так много одежды? — Ты испортишь свою одежду, — сказал Дин, выбрасывая пиджак из дыры, которую они с Сэмом проделали. Нагнувшись, чтобы воткнуть лопату в землю, а затем выпрямившись, чтобы выбросить лопату из ямы, Кастиэль ответил. — Я могу ее почистить с помощью моей благодати. — Благодати? Это как ангельский сок? — Мерзость, — сказал Сэм, выползая из могилы, чтобы взять пиво. — Да, это моя сила, — Кастиэль перестал копать. Яма, которую они выкопали, была достаточно глубокой, чтобы ровная земля доходила до середины груди. — Моя сущность, я полагаю. Что делает меня ангелом. Это позволяет мне делать такие вещи, — он щелкнул пальцами, и пивная бутылка Дина снова наполнилась. Глаза Дина расширились. — Черт возьми, — он ударил Сэма по руке. — Сэм, ты это видел? — Почему бы тебе просто не вычистить грязь из могилы? — спросил Сэм Кастиэля. — О… — Кастиэль опустил глаза в вниз. — Я думал, это часть опыта. — Нет, пусть продолжает, — сказал Дин. — Он должен понять наш труд, — его взгляд на мгновение задержался на нем, и Кастиэль почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Такие странные ощущения. Пребывание в человеческом теле приводило в замешательство. Отвернувшись, он продолжил копать. Дин вернулся к могиле, чтобы помочь ему, и наконец они наткнулись на что-то твердое. Наклонившись, Дин смахнул грязь, открывая крышку гроба. — Позволь мне, — сказал Кастиэль. Присев на корточки, он легко поднял крышку и бросил ее на землю. — Ух ты, — прокомментировал Дин. — Ты силен. — Держи себя в штанах, — пробормотал Сэм, сидевший на краю могилы, и Дин отмахнулся от него. В гробу лежало тело, первые признаки разложения были заметны на его желтом лице и вздутой коже. Дин выругался от запаха, а Кастиэль поморщился. Они выбрались из могилы, и Сэм облил бензином останки Карлоса Родригеса. Дин высыпал туда соль, затем зажег спичку и бросил ее в яму. Мгновение спустя внутри гроба вспыхнуло пламя, охватившее тело. Кастиэль сделал шаг назад, чувствуя жар на своем лице. — Сайонара, — сказал Дин, перекидывая одну из лопат через плечо. — Давайте выбираться отсюда.

***

Вернувшись в мотель, Сэм объявил: — Я принимаю душ первым. Дин бросил куртку на стул. — Не трать всю горячую воду, — Сэм швырнул в него подушку, и Дин отбросил ее. Опустившись на кровать, он схватил пульт, который лежал на тумбочке и включил телевизор. Кастиэль наклонился вперед, чтобы посмотреть на экран, когда Сэм закрыл дверь ванной. — Что ты смотришь? Дин пожал плечами. — Какое-то докторское шоу. — Могу ли я к тебе присоединиться? — Эм, да, конечно, — Дин освободил ему место на кровати. Перед тем как сесть, Кастиэль понял, что его одежда все еще в грязи. Взмахом руки он вернул ее в первозданное состояние. Подняв глаза, он понял, что Дин смотрит на него, приоткрыв рот. Затем глаза Дина встретились с его, он закрыл рот и снова повернулся к телевизору. Кастиэль сел на край кровати, всего в футе от Дина. Он проследил за взглядом Дина на телевизор, где два хирурга целовались в операционной. — Это кажется непрофессиональным, — прокомментировал он. Дин рассмеялся. — Это все не по-настоящему, просто для драмы, — прислонившись к спинке кровати, он посмотрел на Кастиэля. — Ты действительно никогда не смотрел телевизор? — Я не делал много человеческих дел, — Дин приподнял бровь, и Кастиэль понял, о чем он, должно быть, думает. Он почувствовал, что краснеет, и отвернулся к телевизору, чтобы не смотреть Дину в глаза. — А как насчет… ангельских дел? — спросил Дин. — Вы же занимаетесь этим на Небесах? В конце концов это рай. Пожалуйста, скажи мне, что трахаться там не запрещено. — Это не так. Но между ангелами нет. Этого не бывает. Не в наших истинных формах. — А на Земле, когда ты внутри, — указал он на Кастиэля, — человеческого тела. — Нет. Ну, может быть. Некоторые ангелы это делали. Я не уверен, — Дин все еще смотрел на него, и Кастиэль вздохнул. — Я не был в сосуде достаточно долгое время. Дин повернулся к нему лицом. — Так ты говоришь мне, что девственник? — Я… Эм… — Сколько тебе лет? — Я был занят! — возмутился Кастиэль. Дин фыркнул. — И у меня действительно не было возможности. Дина это слегка заинтересовало. — А если бы у тебя был шанс? Ты не против? Или все вы, ангелы, такие скромники? — Я не скромный, Дин. Секс не является грехом по своей сути. Я не вижу ничего плохого в простом акте. — Воу, грязные разговорчики, Кас? Держу пари, с тобой весело в постели. Кастиэль посмотрел на кровать, на которой они сидели. Иногда ему казалось, что они говорят на разных языках. — Я не знаю… Закатив глаза, Дин вернулся к телевизору. — Забудь. Кастиэль продолжал смотреть на него, а не на экран. У ангелов, которые часто посещали Землю, было… влечение к людям? Ну, он знал, что у некоторых из них было, потому что он слышал о людях и ангелах, имеющих потомство. Но все это были слухи и секреты. Да, за годы наблюдений Кастиэль был заинтригован многими людьми, но он никогда не испытывал того, что можно было бы назвать влечением. До тех пор, пока он не вселился в Джимми. Сидя так близко к человеку, в человеческом теле, все ощущалось иначе, чем на расстоянии Небес. — Отвечая на твой вопрос, — сказал он, — нет, я не против, — это привлекло внимание Дина. — Мне даже могло быть интересно. Не то чтобы я знаю ангелов, которые меня заинтересовывали, — может, он жил с ними слишком долго. Они всегда действовали ему на нервы. Он смотрел на Дина, и Дин, казалось, собирался что-то сказать, затем Сэм распахнул дверь ванной, напугав их. — Вот, я быстро принял душ, — сказал Сэм Дину. — Доволен? Дин встал. — Чудненько. Когда Дин вошел в ванную, Сэм переключил канал, сказав Кастиэлю, что Доктор Секси — это дрянное шоу, а у Дина ужасный вкус. Сидя, скрестив ноги, на своей кровати, он начал задавать Кастиэлю еще вопросы об ангелах: какова роль Кастиэля на Небесах, сколько ангелов существует, и Кастиэль пытался объяснить. Он ценил любопытство Сэма, хотя страх Сэма перед ангелами мог быть неуместным. Они были более разделены и запутаны, чем можно было бы представить в Библии или в других историях. — Если ты знаешь о моих видениях, — сказал Сэм, — то ты знаешь, что их вызывает? Кастиэль колебался.  — Мне очень жаль, Сэм. Я кое-что знаю. Но я не знаю точно почему. — Верно, — вздохнул он, — еще одна вещь, которую нужно решить самостоятельно. — Ты справишься, Сэм. Вы с Дином более чем способны. Тот рассмеялся. — Не знаю, правда ли это. Дин, он… — Сэм взглянул на дверь ванной, откуда доносился звук воды, — я думаю, он беспокоится обо мне, — Винчестер начал возиться с шнурком на одеяле, — и я беспокоюсь. Очевидно. Видения, демоническая кровь, экстрасенсорные способности — все это позволило осуществить вселенский план, над которым Небеса работали века. Кастиэль не понимал, почему другие люди должны были быть в это вовлечены, пострадав также от вражды Небес и Ада, но, возможно, в этом и был смысл. Его начальство всегда говорило ему просто беспрекословно подчиняться. Если бы он так поступил, его жизнь была бы намного проще. — Мне очень жаль, — сказал он снова, потому что ему было действительно жаль, но он не знал, что он мог сказать, чтобы что-то исправить. Он не знал, как сказать, что у Сэма есть причины для беспокойства, как предупредить Сэма об искушении большей силы, более сильных способностей. Все, что он сказал, в любом случае не имело бы значения, поскольку Сэм не запомнил бы этот разговор. Они опустили эту тему, когда Дин вышел из ванной, его волосы были влажными, а кожа покраснела. Они с Сэмом препирались насчет того, что посмотреть, в конце концов попросив Кастиэля прекратить их спор. Хотя он и не хотел сильно вмешиваться, Кастиэль, к большому удовольствию Дина, выбрал яркое анимационное шоу со странной говорящей собакой и группой подростков в фургоне. Было комфортно сидеть с Винчестерами и заниматься чем-то столь обыденным, как совместный просмотр телевизора. Кастиэль не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так спокойно. Расслабленно. На Небесах всегда кто-то наблюдает, нужно выполнить какой-то приказ, какие-то правила приличия, которые он должен соблюдать. Даже когда он сбегал в разные части Рая, он чувствовал, что его обязанности нависают над ним. Но тут он позволил себе откинуться на подушках и на мгновение ослабить бдительность. Эпизод закончился, и начался другой. Сэм заснул, и Дин убавил громкость телевизора. Он взглянул на Кастиэля и поерзал, скрестив ноги в щиколотках. — Я заметил, что твой отец не связывался с вами, — сказал Кастиэль. — Ты ведь рассказал ему об Азазеле, верно? Дин скрестил руки, глядя на Кастиэля.  — Он работает над делом. Он, наверное, занят. — Ты рассказал ему обо мне? — Когда его информировали про Винчестеров, он узнал о нестабильных отношениях между Джоном и его сыновьями. Казалось, его отсутствие не было чем-то необычным. Дин неловко поерзал, и Кастиэль рассмотрел другой вариант. — Ты думаешь, что он тебе не поверит. Или, если он все-таки поверит, ты думаешь, что он не поможет. — Я сам справлюсь, — быстро сказал Дин, расправив плечи, — не нужно звать его на помощь из-за всего. Кастиэль кивнул. — Ты знаешь его лучше всех. — Ты, эм, ты знаешь, где он? — Боюсь, что нет. Дин снова посмотрел на телевизор.  — Конечно. — Я бы хотел помочь, Дин, правда, — он вздохнул, — Сэм поделился со мной своими видениями, и я хотел бы рассказать ему больше. Внимание Дина вернулось к нему. — Что он сказал? — Он обеспокоен, — не желая предавать доверие Сэма, ответил Кастиэль. Дин медленно кивнул. — Да, ну, я имею в виду, телепатические способности? Сам Сэм? Он должен был быть нормальным. И они становятся все более интенсивными. А папа… — Он покачал головой. — Неважно, тебя это не волнует. — Нет, мне не все равно, — Кастиэль повернулся и посмотрел на Дина. — Правда. — Понимаешь, — Дин почесал затылок, — просто у меня такое чувство, что мой отец… я не знаю, взбесится, когда мы ему расскажем, — он взглянул через плечо Кастиэля на спящего Сэма, — но Сэм будет в порядке, он умен. Он никогда никому не причинит вреда. Кастиэль кивнул. — Ты, очевидно, очень заботишься о нем. — Неужели? — усмехнулся он. — Ты понял это с сегодняшнего дня? Что тебя убедило? Когда я накричал на него в закусочной? — Это была лишь небольшая вспышка гнева, Дин. Я вижу, как вы двое взаимодействуете сейчас и в будущем. Вы с Сэмом очень близки, это очевидно. — Да уж. Полагаю так. Я просто хочу… Я хочу, чтобы наш отец вернулся. Сэм и он совсем не ладят, но, по крайней мере, он всегда знает, что делать, — он фыркнул. — Я так понимаю, что твой отец Бог, верно? Он действительно пропал без вести? — Не пропал, вообще-то. Он просто… замкнут. — Как долго? — Годы. Столетия. Века. — Дерьмо. И я думал, что, когда моего отца не было дома месяц, это плохо. Ты собираешься его искать? — Нет. Некоторые ангелы делали это, но было очевидно, что он не хотел, чтобы его нашли. Во всяком случае, я его почти не знаю. Даже когда он был рядом, я никогда с ним не общался. — Отстой. Кастиэль пожал плечами. — Так и есть. Я был создан, чтобы служить Богу и Небесам, а не иметь отношений с ним или моими собратьями-ангелами, — хотя это было правдой, он был близок со многими другими ангелами, отношения были настолько сильными, что он мог называть их братьями и сестрами. Но Бог? Термин «отец» казался слишком фамильярным, чтобы описать его отношения с Владыкой Вселенной, но это была кощунственная мысль. Он должен чувствовать близость с Богом, уважать его как отца. Напрягаясь, он немного подождал, но ничего не произошло. Ни удара молнии, ни мгновенного взрыва. Не в первый раз за день он был благодарен за то, что голоса его братьев и сестер не звенели в его ушах, за то, что он был свободен от их пристальных взглядов. Мультипликационное шоу закончилось, и началось другое. Сэм тихонько храпел в постели рядом с ними. Голоса раздавались за дверью, затем стихли. Нарушив молчание между ними, Дин задал вопрос.  — Ты собираешься остаться здесь на всю ночь или снимешь комнату? — Я не сплю, — ответил Кастиэль. — Я буду присматривать за тобой. — Тебе не обязательно этого делать, — смущенно сказал Дин. — Я не против. Это не сильно отличается от того, что я делаю на Небесах. — Верно. Вуайерист, — он ухмыльнулся. — Уверен, что ты видишь много извращений. — Если ты имеешь в виду секс, то да. Это становится очень утомительным. Очень однообразно. — Вау, — сказал Дин, качая головой. — Просто… вау. — Что? — Если ты не наблюдаешь за людьми, чтобы получить удовольствие, тогда зачем ты это делаешь? — Это мой долг. Кроме того, я считаю людей очень интересными. У вас такие странные причуды и привычки. Я смотрел на протяжении тысячелетий и до сих пор так часто удивляюсь вашей способности к доброте и состраданию. — И злу, — сказал Дин. — Я уверен, что ты видел гораздо больше зла, чем добра. — Временами так кажется, — задумчиво заметил Кастиэль. — Но в конце концов, когда предоставляется выбор, большинство людей выбирают добро. — Как скажешь, — зевая, Дин потер затылок, оглядывая комнату. Кастиэль склонил голову, не понимая, почему тот внезапно занервничал. Дин повернулся у нему. — Ты хочешь остаться на этой кровати или?.. — Ой, — Кастиэль поспешно встал. — Извини. Я… Я сяду здесь, — он подошел к стулу рядом со столом. — Я не пытался выгнать тебя, — сказал Дин, выключая телевизор и забираясь под одеяло. — Сперва бы я попросил угостить себя ужином, — он подмигнул Кастиэлю, и тот на мгновение почувствовал себя совершенно потерянным, не зная, как отреагировать на этот жест. — У меня нет денег, — начал он, и Дин рассмеялся. Понимая, что Дин дразнил его, Кастиэль слегка улыбнулся, даже если Дин смеялся над ним. Отстегнув часы, Дин положил их на тумбочку, но не выключил лампу. Покрутив кольцо на одном из пальцев, он обвел комнату взглядом. — Можешь засыпать, Дин, — сказал Кастиэль, догадываясь, в чем причина его нерешительности, — если бы я хотел навредить тебе или Сэму, я бы уже сделал это. — Это обнадеживает, — фыркнул Дин, но все же наклонился и выключил лампу. В комнате стало темно, и глаза Кастиэля медленно начали привыкать. Выражение его лица было скрыто в тени, Дин натянул одеяло и перевернулся. — Ты можешь перестать пялиться? — сказал он приглушенным голосом. — Это жутко. — Мои извинения, — повернув голову к окну, Кастиэль глядел на машины, проезжающие мимо мотеля. Когда он снова посмотрел на Дина, то глаза того были закрыты. Он почувствовал странную благодарность за это зрелище. Это был акт доверия, что Дин так ослабил бдительность вокруг себя. А ведь только сегодня утром он стрелял в него и угрожал. Кастиэль знал, что не должен смотреть, но позволил себе понаблюдать еще несколько долгих секунд, позволил своему взгляду проникнуть в душу Дина. Не такая измученная, как в будущем. Разница между будущим и настоящим им была поразительной, хотя он не меньше думал о душе Дина после ада. Во всяком случае, то, как он продолжал сиять так ярко, показывало его стойкость. Отведя взгляд, он снова посмотрел в окно, наблюдая, как через нечетные промежутки времени мерцал свет фонаря. Вернулся тихий страх, холодок пробежал по спине. Даже после того, как он пробыл в сосуде последние несколько месяцев, он все еще не привык к таким эмоциям, которые его настигают. В его истинной форме у него были мысли, чувства, но все они были более абстрактными. Теперь, в этом человеческом теле, его сомнения стали ощутимыми — беспокойство, зудящее под кожей, напряжение, сжимающее его плечи, тревога, бурлящее в животе. Вина. Вот что он чувствовал. Манипулировал ли он Дином в будущем, чтобы он доверял ему? Возможно Дин никогда бы не стал молиться ему или просить его о помощи, если бы Кастиэль неосознанно не создал связь между ними, спасая его из ада. Возможно, это не имело бы большого значения, если бы он держался подальше, подчинялся своему начальству и выполнял свою работу. Но вместо этого он действовал импульсивно и стал появляться в жизни Дина чаще, так многое усложняя. Все потому, что он не мог оставаться в стороне. Любой другой ангел просто спас бы Дина и отступил, позволив плану осуществиться. Но не он. Он был слабоумным, безвольным, об этом ему сказали начальство. Кем он себя возомнил, чтобы усомниться в авторитете Небес? Отрезвляющая мысль. Он наблюдал за мерцающими огнями на стене, сделанными неоновой вывеской снаружи, и ждал. Но Бог не тащил его обратно в будущее. Вздохнув, он оперся локтем о стол и подпер голову рукой. Теперь он понял: он не был особенным; он был ангелом, которому повезло, который летал быстрее всех и первым схватил душу Дина, который оказался слишком слаб, чтобы отпустить. Что еще надо знать? Но, возможно, отправление в прошлое было не столько возможностью научиться, сколько наказанием за непослушание в будущем. Что касается наказаний, то это было не так ужасно; он должен быть благодарен. Он виновато перевел взгляд на Дина. Он жалел, что не знал о Дине, когда тот был в этом возрасте, жалел, что не присматривал за ним все эти годы. Он был очень интригующим человеком. Упрямый, неуважительный, но Кастиэль мог оценить расспросы Дина, и его отказ слепо принимать все, что Кастиэль говорил. Это была черта, которой он восхищался в людях — их способность противостоять высшим силам, думать самостоятельно и бороться за то, во что они верили, любой ценой. Отвернувшись, он посмотрел на стол, за которым сидел, на дневник Джона. Он придвинул его ближе, открывая. Джон, очевидно, был преданным охотником, если его внимание к деталям было хоть каким-то показателем. В конце дневника он нашел почерк Сэма об ангелах и еще чей-то. Дина, как он предполагал. Короткая запись о деле. Дух в озере, убивающий множество людей на протяжении многих лет. Свидетель смертей — ребенок, как заметил Дин, по имени Лукас. Кастиэль удивился, почему Дин добавил имя. Он открыл первую запись. Почерк был более грубым, имелись царапины на полях. Джона. Заметив имя Дина, он прочитал: «Дин нашел мою коробку с талисманами и не переставал спрашивать, для чего они нужны. Завтра я повезу его и Сэма к Бобби. Не знаю, сколько еще я смогу это делать», — он пролистал несколько страниц вперед. — «Сказал Дину правду. Он не разговаривал весь день. Оставлю его и Сэма на несколько дней, пока я буду преследовать ругару. Не хотелось говорить ему об этом, но он должен знать, чтобы защитить себя и Сэмми». Кастиэль снова посмотрел на Дина, который лежал на животе, засунув руку под подушку. Слишком часто он оказывался в подобной ситуации: наблюдал за спящим Дином, иногда вторгался в его сны. Собирать тело Дина было самым близким, что он когда-либо делал с человеком, его нельзя винить за то, что он упустил эту близость. И тело Дина было прекрасным, ошеломляющим — хотя лицо Кастиэля непроизвольно горело, когда он признавался себе в этом. Это не было богохульством — думать так, но он не знал, почему так нервничает. Бог создал людей, и они были прекрасными. Почему он не может ими восхищаться? Почему его наказали за то, что он так сблизился с Дином? Нет, он знал почему. Потому что он не мог просто любоваться издалека. Он хотел узнать больше о Дине, хотел стать ближе к нему, понять его, хотел думать, что они во многом похожи. Вот в чем была проблема. У него не должно быть так много общего с человеком, с Дином. Его сердце учащенно забилось в груди, и он отвернулся. Неужели Дин всерьез собирался разделить с ним постель? Не то чтобы он спал, но ему было любопытно узнать, каково это — лежать рядом с ним. Чтобы Дин обнял его. Даже без их связи, он все еще чувствовал, как его тянет к этому Дину. И Дин все еще не избегал его; во всяком случае, он, казалось, чувствовал себя более комфортно рядом с ним. Облегчение, хотя Кастиэль знал, что не должен желать, чтобы Дин принял его, не должен желать быть ближе физически. Он был совершенно уверен, что Бог не собирался посылать его сюда. Тем не менее… Он снова взглянул на Дина. Кастиэль не мог не удивляться.