Черниговская хата

У Антона всё было легко и просто. Он и разделся совершенно спокойно, «слава богу, хоть в трусах остался», подумал Миша; и спокойно прыгнул в воду с довольно крутого берега; и так же непринуждённо поплыл, красиво выбрасывая накаченные руки. Миша смотрел на то, как гибкое тело Антона рассекает упругую воду, как он бесшумно и красиво двигается, и вспоминал, как ходил в море на старших курсах и видел дельфинов. Наблюдая за таким профессионалом, Миша даже не думал о том, что может произойти что-то плохое, но Антон вдруг сбился с ритма, ушёл под воду. Поначалу Бестужев просто напрягся, вытянул шею, зашарив глазами по кругам на воде. Казалось, что ещё секунда и Антон вынырнет, но время стремительно неслось вперёд, а Арбузова не было видно. Только раз его голова со слипшимися от воды короткими волосами показалась над водой и тут же снова исчезла. Миша не успел подумать, что может оказаться полным идиотом и принять розыгрыш за чистую монету. Он сбросил с себя одежду быстрее, чем даже осознал. Не зря в армии так сильно муштровали насчёт смены гардероба. Преодолев расстояние, отделяющее его от берега, Миша скользнул в воду и стремительно поплыл вперёд. В воде Антон был совсем лёгкий, как пушинка. В принципе, все люди такие, но когда Миша выбрался из воды, всё равно практически не чувствовал веса Арбузова. Только держать его было не очень удобно, он весь трясся, выкашливая воду из лёгких. — Ты всё-таки затащил меня купаться, ага, — нервно хохотнул Миша, распластываясь на траве в паре метров от Антона. Тот, безвольно развалившись на спине, хрипло дышал, жадно хватая ртом воздух. — Спасибо, — искренне поблагодарил он между громкими вдохами и выдохами. — Просто не знаю, что б я без тебя делал. — Помер бы, — с преувеличенной весёлостью сказал Миша, хотя при одной мысли об этом его сердце зашлось такой болью, что стало трудно дышать. — И то верно, — пробормотал Антон, широко открытыми глазами смотря в небо. По нему, стремительно темнеющему, носились ласточки и стрижи, попискивая своими особенными звонкими голосами. Одевались, мелко дрожа то ли от холода, то ли от пережитого. Дома было весело и шумно, бухло, которое Миша с Антоном купили совсем недавно, пошло впрок. Успели даже разжечь мангал и готовили сосиски. Антон тенью проскользнул мимо компании, пробравшись за высокими туями. Миша, сжавшись, последовал за ним и они оказались на заднем дворе. В самом конце примостился сарай, в котором до сих пор хранилось сено. Раньше здесь была кобыла, но её забрали на другую дачу, побоясь оставлять на Сашу. Лежать на сене было непривычно, оно покалывало даже через одежду, но близость Антона, исходящее от него тепло, всё компенсировало. Миша лежал, чувствуя, как Арбузом рядом с ним подрагивает, смотрел в потолок, отчего-то стесняясь посмотреть на Антона. А его вдруг потянуло на поболтать. Они разговаривали обо всём, о работе, об увлечениях, о взглядах на жизнь. Но больше всего, конечно, обсуждали учёбу в Морском училище. Антон совсем успокоился и, кажется, думать забыл о том, что пару часов назад чуть не утонул. — Миш, — позвал он, когда вокруг стало совсем темно. Должно быть, наступила ночь. — Да? — Это максимально странно звучит, но я тебя как будто уже лет сто знаю. — То же самое, — улыбнулся Миша, поворачивая голову так, чтобы смотреть на Антона. Он задумчиво глядел на Мишу, медленно хлопая потемневшими глазами. Потом наклонился чуть ближе, но всё ещё сохраняя дистанцию. — Реально, спасибо, что вытащил меня. Вроде, стараюсь об этом не думать, а как всплывёт в голове и просто мурашки по коже. — По-другому я поступить не мог. Но, будь другом, в следующий раз просто не выделывайся, как подросток, чтобы произвести впечатление, — беззлобно усмехнулся Миша. — Пловец года. Антон выдохнул, снова опустился на солому. Бестужев опять почувствовал его тёплое плечо, только теперь Антон не дрожал, а лежал вполне спокойно. Мише тоже было довольно уютно, он привык к сену, к приятным запахам вокруг, к Антону рядом. В самом деле, с ним было так легко разговаривать, как будто они не впервые встретились, а дружили чуть ли не со школы. Миша повернулся на бок, прищурился. — Можно нескромный вопрос? — Давай. — Ты мне всечёшь, если я тебя поцелую? Антон плавным движением повернулся, оказываясь лицом к лицу с Мишей и, он мог поклясться, что увидел в этих больших глазах искры. — Смотря, как поцелуешь. Губы у Антона оказались неожиданно мягкими. Миша глупо думал, что у Арбузова всё тело такое, крепкое, плотное, ни в одном месте не дающее слабину. А вот, как оказалось на самом деле, — Антон ластился, медленно проводил языком по губам Миши, тихонько постанывал. Поддавшись импульсу, он скользнул ладонью по щеке Арбузова, подтянул его ближе, почёсывая затылок. Чувствовать тепло его рта, слышать эти милые стонущие звуки, ощущать чуть колючие волосы, было так приятно, что Миша почувствовал медленно нарастающее возбуждение. Впрочем, радость длилась недолго, спустя секунд десять Антон резко отстранился, глубоко дыша. Миша почувствовал, что по его телу опять пробежала дрожь. — Всё хорошо? — побеспокоился он. Антон кивнул, прикрывая глаза. — Просто давно не было так… Классно. Знаешь, если ради этого надо тонуть, то я бы не отказался ещё пару раз. Миша широко улыбнулся, придвинулся ближе. — Зачем такие жертвы? Можно такое провернуть и просто так, если хочешь. Вместо ответа, переведя дух, Антон снова прилип своими губами к губам Миши.