Волк в овечьей шкуре

      Тёмно-серый дым рваным облаком поднялся к потолку и уже там развеялся, словно его и не было вовсе.       Ларри откинул голову на спинку кожаного дивана, который на такое действие лишь характерно скрипнул. Сигарета в его руках скучающе тлела. Хотелось закурить снова, но сил не было даже для ещё одного поднятия руки.       Эшли прикрикнула, разрушая ту идиллию, в которую успел войти Джонсон:       — Ты меня вообще слушаешь?! — её голос смешно пискнул от гнева.       Она редко позволяла себе открыто злиться на Ларри и уж тем более кричать на него. Хоть они и были хорошими друзьями, Ларри, мягко говоря, не приветствовал такое отношение к себе. Что сегодня нашло на Эш, раз она, не думая о своём положении здесь, осмелилась высказаться на громких интонациях, — загадка.       — Не-а, не слушаю. — сил злиться в ответ тоже не было. — Повтори.       — Конечно, господин Джонсон. — сарказмом от неё веяло за километры. — За эти пару дней у меня накопилось к тебе пару вопросов. Во-первых, что сейчас произошло на улице? Какого лешего ты подрался с этим ребёнком?       — Он не ребёнок, Эш, раз пришёл сюда да ещё и выёбывался рядом со мной. К тому же бьёт он нехило. — Ларри потёр ключицу, в которую минут сорок назад с силой прилетел кулак того мелкого нахала.       — Ему семнадцать, Лар, так что ребёнок ещё. Как он вообще прошёл в клуб?       — Хотел бы я знать. В любом случае, Джино поплатится за это.       Джино — один из охранников клуба CarBar — пропустил несовершеннолетнего в место, где торгуют не только выпивкой, но и наркотиками.       — Убьёшь его? — Эшли, кажется, начала успокаиваться.       — Припугну, чтоб лишний раз не трепался о наших делах «Столице». От местной полиции в этом случае мало помощи.       — Думаешь, он настолько долбоёб, что после своего увольнения попрётся в «Столицу»? Да его даже там на работу не возьмут. Разве что полы подметать. — Эшли уселась рядом с другом и уставилась в противоположный угол комнаты.       — Настолько. — Ларри потушил почти дотлевшую сигарету и выкинул её в мусорное ведро, стоящее подле дивана. — «Столица» сейчас в дерьме, Джексон с удовольствием возьмёт к себе кого-нибудь новенького, который сможет рассказать хоть какую-то информацию о нашей торговле.       Михаэль Джексон — основатель довольно крупной контрабандитской группировки, «Столица», которая вечно ведёт конкуренцию с «Всемогущими святыми». Их дела пошли на спад, когда Ларрина команда увлекла на свою сторону главного заказчика «Столицы». Теперь те всеми силами пытаются отомстить.       — Ясно. Но это не всё, что я хотела спросить. Что насчёт Сала?       — А что насчёт него?       — Разве ты не говорил, что мы в любом случае не принимаем тех, кто учится?       — Говорил. Но, — Джонсон с огромным усилием поднялся с насиженного места. — Оно того стоит, поверь.       — В каком смысле?       Но Ларри уже не слышал, поднимаясь из своего кабинета в вип-зону.       Сейчас до жути хотелось выпить.

***

      Трэвис протирал винный бокал, чуть оперевшись о барную стойку. Пьяный мужчина что-то увлечённо ему рассказывал, а Трэвис делал вид, что крайне заинтересован в этом. Ларри всегда удивлялся, как Фелпс так легко находит тактику к любому клиенту. Трезвому, обкуренному, агрессивному, старому или вообще женщине — неважно. Самое хорошее, что в любой ситуации он не отвлекался от работы, прекрасно выполняя любые заказы. Его рабочее место всегда было в идеальном порядке. В общем, не работник, а мечта.       — Трэв, — Ларри некультурно подозвал бармена к себе, отвлекая его от бокалов.       Клиент недовольно буркнул, но перечить не стал. Уже через пару минут он и вовсе ушёл в зал.       Ларри сел на хокер и постучал пальцами по столешнице.       — Мне как обычно.       Трэвис кивнул, принимаясь за готовку напитка. Через считанные мгновения перед Джонсоном стоял тамблер с виски со льдом. Ничего необычного, но хорошо помогает расслабиться.       — Тяжёлый день, м? — Трэвис подставил обе руки под подбородок и загадочно улыбнулся.       — Скорее, последняя неделя. — Ларри поднял стакан и, отсалютовав им бармену, сделал небольшой глоток.       В клубе громко играла музыка, а Ларри говорил ужасно тихо для такого места. Тем не менее Трэвис прекрасно его слышал и даже решил поддержать разговор:       — Понимаю. Наплыв клиентов сильно увеличился. Полагаю, у вас тоже огромное количество заказов по городу, раз ты нанял нового курьера. — получив уверенный кивок, он спросил: — А Кэмпбелл не с тобой?       — А тебе есть какое-то дело до неё? — язвительности в голосе хоть отбавляй.       — Не то чтобы… Она проспорила мне сотню долларов. — Трэвис белым полотенцем вытер капли воды с шейкера. — Мы устроили, м-м, дружеский спор. Она поставила на то, что ты не возьмёшь того голубоволосого мальчика на работу, а я — наоборот.       — Эш влазит в долги. Что-то новенькое. Такая сумма для неё не проблема. Почему не отдала сразу? — хорошее виски ударило в голову, расположив мужчину к разговору. Он даже не принял во внимание, что его сотрудники — и лучшие друзья, между прочим, — делают ставки на него.       — Мне-то откуда знать? Она не горит желанием посвящать мне детали своей жизни.       Пусть Трэвис и отходил от Ларри достаточно часто, дабы выполнить другие заказы и показать всю свою любезность и профессионализм людям, менее приятным собеседником он от этого не становился.       За разговором Ларри не заметил, как заказал уже четвёртый напиток. На этот раз шот Медуза.       Что ж, сегодня суббота. Можно позволить себе напиться в хлам.