Time to believe

«Душа твоя, словно свечка сгорела»

Утром Кэйа проснулся с тупой болью в висках и неприятным вкусом во рту. Похоже, не стоило пренебрегать советом Дилюка по поводу местной выпивки. Кстати, он вчера вообще приходил?.. Рыцарь попытался вспомнить события прошлого вечера, но тщетно — не знал даже, каким образом в кровати очутился. Если его сюда притащил Дилюк, то стоило бы сказать ему спасибо. И узнать, что там с чертежами лаборатории, а затем основательно подготовиться к непростому делу. Потянувшись, Кэйа вышел в коридор — целился в ванну, — но неожиданно для себя столкнулся с Рагнвиндром. Тот при виде рыцаря вздрогнул, посмотрев каким-то неопределённым и задумчивым взглядом. Неужели Кэйа вчера что-то натворил? Или о чём-то проговорился? Только он хотел спросить, как Дилюк жестом руки остановил его, бросив, чтобы зашёл к нему в комнату, как будет готов и скрылся за её дверью. У Кэйи тут же завертелся ураган мыслей и не самых хороших. Он же не мог ему проболтаться о своём спасении? Или мог? Но тогда бы Дилюк не стал так спокойно реагировать — рыцарь был почти уверен в этом. Проболтался о своих чувствах? Вполне мог. Но если и так — это не худший вариант, хотя, конечно, поводов для радости всё равно нет. Кроме этих двух вещей, у Кэйи не осталось тайн перед Дилюком, поэтому умывшись и успев извести себя негативными мыслями, Кэйа вошёл в комнату Дилюка. Сам Рагнвиндр, обложив себя чертежами, сидел на кровати, а когда увидел рыцаря, то коротко кивнул ему на рядом стоящий стул. — Эм… Дилюк, а что вчера было? — осторожно поинтересовался Кэйа, опустив взгляд на чертежи. — Не помнишь, значит, — больше для самого себя говорит Рагнвиндр. — Я тебя предупреждал не пить здесь. Хорошо, что ты вообще проснулся на следующий день. — День? — Сейчас три часа, Кэйа, — Дилюк потёр виски — присутствие Кэйи давало о себе знать, а концентрация на чертежах только добавляла напряжения. — Ох… А я ничего лишнего не… не сделал? Дилюк замолчал на какое-то время, и наступившая тишина с каждой секундой заставляла Кэйю напрягаться всё больше. Он сидел на чёртовом стуле, но чувствовал будто на эшафот вышел. И внезапно ударившаяся в стекло ворона заставила рыцаря едва ли не подскочить на месте. «Плохой знак», — одновременно пронеслось в мыслях обоих. — Сделал, — наконец говорит Дилюк. — Но поговорим об этом после того, как вернёмся из лаборатории Фатуи. Сейчас нужно сосредоточиться на этом, — Рагнвиндр жестом указал на чертежи. — Я прикинул несколько вариантов, пока ты спал, сейчас расскажу. Кэйа кивнул, стараясь не думать о том, что же такое лишнее он вчера вытворил и насколько всё было плохо. Он концентрировался на словах Дилюка, вникая в предложенные им варианты планов, предлагал что-то и сам, и не заметил, как в таком темпе прошло несколько часов. Голова ужасно гудела у обоих, но в итоге они пришли к удовлетворительному плану, начало которого должно было состояться сегодня в полночь — именно в это время происходит смена караула. Всего несколько минут, но их должно хватить, если действовать быстро и осторожно. До позднего вечера Кэйа решил побродить по городу, чтобы позволить Рагнвиндру нормально поспать и набраться сил. К тому же, у него осталось незавершённое дело — кузнец, к которому рыцарь и направился первым делом. Холод — сухой и бодрящий уставшее сознание помогал Кэйе не свалиться без сил прямо посреди улицы, — приятно обжигал кожу лица, царапал её острыми и тонкими коготками, а лёгкий снегопад вызывал только сильное желание подставить под него нос и ощутить снежинки на ресницах. Вдохнув полной грудью морозный воздух, Кэйа свернул на торговую улицу, в конце которой неустанно трудился кузнец. Завидев рыцаря, он кивнул — мол, всё готово, — и протянул Кэйе железное изделие. Отшутившись, что «такой цветок точно не завянет», он принял плату и продолжил заниматься своими делами. Кэйа ещё около часа гулял по Снежной, а когда совсем стемнело, остановился в небольшом ресторане, решив немного отдохнуть и дождаться необходимого времени там. Заказав перекус, рыцарь ушёл в самый дальний угол просторного зала и достал подарки для Дилюка. У кузнеца он заказал небольшую розу и такую же небольшую узорчатую вазу — это всё одна конструкция. Сам не знал, почему выбрал именно этот мондштадтский символ тайны. Можно было бы обойтись его любимой травой-светяшкой или лилией калла, но… В глубине души Кэйе хотелось вернуть должок Дилюку, ведь у него тоже была тайна. А кольцо — память о нём, о несостоявшемся названом брате и никудышном шпионе проклятой страны. Оно было красивым, и Дилюку бы подошло отлично. Милая девушка в форме принесла Кэйе его заказ и, кинув заинтересованный взгляд на железную розу, ушла к другим посетителям. Изделие тоже было красивым, бесспорно, кузнец постарался на славу. Но беда — и эта роза с её вазой совсем не впишутся в интерьер винокурни Дилюка. Улыбнувшись своим мыслям, Кэйа поместил кольцо в раскрытую сердцевину розы. Свой подарок он планировал отдать Дилюку сегодня, перед тем, как они отправятся в лабораторию Фатуи, а пока что Кэйа, откинувшись на спинку стула, наблюдал через окно за усилившимся снегопадом, стремительно перерастающим в метель. К сознанию постепенно подбирались мандраж и волнение от предстоящего дела: беды не миновать, если их раскроют. Подставят и себя, и Ордо Фавониус, и весь Мондштадт. Однако все риски меркли бледным пятном в сравнении со спасением Дилюка. Кэйа был уверен, что если бы ему пришлось отправиться в саму Селестию ради одной только возможности помочь Рагнвиндру, он бы отрастил себе крылья и с ноги ворвался во дворец, где сидят Боги. Он был готов пожертвовать всем, чтобы только спасти Дилюка, чтобы он продолжал жить дальше и нести свет этому тёмному миру, чтобы его огонь — и в глазах, и в сердце, — продолжал дарить рассвет и справедливость. Кэйа был готов умереть за жизнь Дилюка, за его идеалы и мечты. И это помогало найти в себе силы двигаться дальше, не останавливаться ни перед какими трудностями, только бы помочь Рагнвиндру. Рыцарь вдруг ощутил неприятную пустоту внутри, разрастающуюся с каждой секундой всё больше. Словно бы он терял какую-то часть себя — важную и ценную. Каждой клеткой тела чувствовал растущую тревогу, болезненно ноющую в самом сердце. Кэйа начал догадываться, что происходит и с опаской взглянул на свой Глаз Бога. Он погас. Пустая и мрачная стекляшка. Рано или поздно это должно было случиться. Кэйа чувствовал, что всё произойдёт очень скоро, но слабая надежда теплилась внутри — он рассчитывал ещё хотя бы на неделю. Всё, что у него осталось — месяц, в лучшем случае. Дайнслейф наверняка скоро объявится. Он непременно узнает о случившемся, если уже этого не сделал. Но время спасти Дилюка у Кэйи по-прежнему было, и это самое главное. К слову об этом — стрелка настенных часов в ресторане указывала половину одиннадцатого, а значит пора было возвращаться в трактир. Метель на улице стояла непроглядная и колючая, ветер гулко свистел в ушах, а по лицу бил снег, заставляя жмуриться и прятать его в меховой воротник. Погода для проникновения в охраняемую лабораторию не располагала от слова совсем, но она же сильно притупляла видимость стражников, а значит шансов остаться незамеченным было больше. К трактиру Кэйа добрался только к одиннадцати ночи, ввалившись в заведение, как один большой снежный ком. Дилюка рыцарь нашёл в его комнате, всё так же сидящим с задумчивым видом в окружении многочисленных чертежей и схем. Он вообще отдыхал? Тут же спросив об этом, Кэйа получил только слабый кивок и жест, указывающий на рядом стоящий стул. — Ты помнишь все детали плана? — поинтересовался Рагнвиндр, серьёзно смотря на рыцаря. Из его взгляда пропало утреннее смятение и неизвестные Кэйе эмоции, остались только твёрдая уверенность и пыл. — Да, — кивнул рыцарь, — послушай… Прежде, чем мы отправимся, я бы хотел тебе кое-что подарить. Дилюк, не меняя серьёзного взгляда, вопросительно свёл брови к переносице, и выглядел при этом так забавно, что Кэйа не смог сдержать улыбку. Он достал из сумки свой подарок и протянул его Рагнвиндру. — Эм, ещё одна ваза? И… роза? — Дилюк сначала несколько раз повертел изделие, прежде чем заметил блеснувшее на свету кольцо, что было в сердцевине розы. — Кольцо? Кэйа смутился. — Ничего не спрашивай, просто прими! Пожалуйста, — неловко рассмеялся Кэйа. — Это на память обо мне. Надеюсь, ты будешь не против иногда вспоминать о своём ужасном брате… и ещё, я приготовил подарки для ребят из ордена, упаковал их уже. Передашь им, ладно? Я оставил письмо у себя в комнате в ордене, под чернильницей, пусть прочтут. — Эй-эй, ты что, уже умирать собрался? — опешил Рагнвиндр от слов рыцаря. — Дилюк, час назад мой Глаз Бога погас. Мне осталось не больше месяца. Рагнвиндр тяжело вздохнул. — Мы что-нибудь придумаем. — Не придумаем. — Я не… — Хватит, нам пора тебя спасать! — перебил Кэйа, подскакивая на ноги. Он чувствовал сторону, в которую шёл их диалог, и совсем не хотел затрагивать её — врать снова не было ни желания, ни сил. — Хоть что-то хорошее я могу ещё успеть сделать. — Мы вернёмся к этому разговору позже, — серьёзно проговорил Рагнвиндр, поднимаясь и направляясь к выходу. Лаборатория Фатуи располагалась на окраине города, неподалёку от их трактира, и была обнесена высоким забором из-за которого были видны только несколько башен. Метель не позволяла видеть слишком далеко, слышать тоже, а потому приходилось быть особо внимательными. Вокруг забора ходили стражники, по периметру за ним — тоже. Смена караула через пять минут, до этого времени требовалось подобраться к заднему входу как можно ближе и незаметнее. Повезло, что рядом с ним стояло хозяйственное здание, за которым было удобно спрятаться и ждать нужного часа. И вот, ответственная минута — смена караула. Стража скрывается за воротами, несколько мгновений — пустая тишина, — в которые Дилюк с Кэйей делают рывок, пробираясь через задний вход. За забором их встречает большое здание, из окон которого льётся холодный свет, рассеиваясь мутным дымом в метели. Вдоль забора — темнота, позволившая скрыть свои силуэты и тень от мимо проходившей новой смены. Их не заметили. Кивнув друг другу, они пробираются ближе. Кэйа идёт позади, ступая точно по оставленным Дилюком следам, чтобы вызывать меньше шума. Скрип снега растворяется в гулком шуме ветра, но перестраховаться никому не помешает. Впереди виднеется мрачная дверь, железная, чтоб её черти драли — скрипеть будет. Дилюк от стоящего холода постепенно перестаёт чувствовать руки, пытается согреться Пиро, но сил не хватает. Вдруг слышится шум, скрип той самой двери, и Кэйе приходится резко оттащить Дилюка в сторону — почти упасть в высокий сугроб и перекатиться к отмостке здания, куда не попадает из окон свет. Изнутри выходят люди, что-то говорят, но свист ветра перебивает любое слово. Они отходят на несколько метров вперёд, о чём-то, кажется, горячо спорят, а дверь остаётся открытой. Дилюк понимает — это их шанс. Он осторожно заглядывает внутрь и, не увидев там никого, хватает Кэйю, затаскивая в один из многочисленных пустых коридоров. Рагнвиндр времени не терял — постарался запомнить планы как можно детальнее. Одно счастье, что все четыре этажа, в том числе и подземный, имели одинаковую планировку. Голоса с улицы постепенно приближаются, становятся громче, и Дилюк, не отпуская Кэйю, быстро проникает за неприметную деревянную дверь, закрывая её как можно тише. Удовлетворённо кивает — обычная подсобка, как он и предполагал. Их план предельно прост: необходимые Дилюку инъекции находятся на нулевом, подземном, этаже в закрытом корпусе лаборатории. Проникнуть туда можно только имея необходимый ключ, дубликат которого Рагнвиндру сделал уборщик. Моры забрал столько, сколько винокурня прибыли за сезон получает. Но из всего, деньги — меньшая проблема. Пробраться на нулевой в закрытый корпус проще всего через чёрный вход — быстрее и безопаснее. От всей лаборатории закрытую секцию отделяет охраняемая стражниками железная дверь, к которой и нужен ключ. Здесь работа только для двоих: один отвлекает, второй пробирается внутрь. Отвлекающий манёвр — форма уборщика, которую ещё в трактире нацепил Кэйа. С его проклятием сбить внимание стражников будет ещё проще. Главный момент, о котором предупреждал человек Сайно — все сотрудники должны оставаться на месте, в том числе и стража. В лаборатории никто не пропадает с постов больше, чем на заданное руководством время. В ином случае все спохватятся моментально — почуют неладное. В закрытом корпусе четыре коридора, Дилюку нужен самый правый. В его конце — железная дверь, от которой требуется ещё один ключ. В этот раз пришлось заплатить выручку за два винных сезона. За дверью склад с инъекциями, самыми разными. Помещение каждые пятнадцать минут проверяется стражниками. Ни уборщик, ни Сайно не владели информацией о том, какие именно инъекции нужны Дилюку. Рагнвиндру придётся разбираться на месте. Быстро и безошибочно — он должен успеть выйти из закрытого корпуса до тех пор, пока Кэйа развлекает стражу. Дальше на выход тем же путём, дождаться новой смены караула — в метель они меняются раз в час, — и выскочить за ворота. Дилюк думал, что рассчитал и учёл всё. Кэйа точно сможет задержать стражу — это самое сложное, а Рагнвиндр достаточно умён и логичен, чтобы быстро отыскать нужные инъекции. Но так всегда и происходит: кажется, что ты готов ко всему и сразу, однако в какой-то момент всё равно что-то идёт не так, рушится и ломается, как хрупкая ветвь под давлением тяжёлого снега. Так случилось и в этот раз. Дождавшись, пока утихнет гул голосов, Дилюк осторожно приоткрыл дверь, осмотрелся — никого. Махнув рукой Кэйе, который предусмотрительно схватил швабру и деревянное ведро с водой на дне, Рагнвиндр вышел в коридор. Рыцарь шёл следом, не издавая лишних звуков. Сотрудников немного, все заняты в своих корпусах, в основном мимо проходящие стражники усложняли путь, но Кэйе с Дилюком удавалось незаметно скрываться в тени других коридоров и неприметных подсобках. Не лаборатория — лабиринт, самый настоящий. Нервно дёрнув плечом, Дилюк бросает быстрый взгляд на наручные часы. 0:17 Первая проверка склада с инъекциями прошла две минуты назад. Нужно поторопиться. Маневрируя между коридорами, они, наконец, добираются к лестнице и спускаются. Там — снова коридоры. Широкие, пустые, залитые холодным светом и леденящие им разум. Дилюк напрягается, пытаясь вспомнить планировку со стороны лестницы. Кажется, им налево. Теперь направо, прямо и снова налево. Рагнвиндр удовлетворённо кивает — всё правильно. Кэйа тихо отшучивается, что всё идёт слишком гладко, и тут же получает сердитый взгляд Дилюка. Замолкает, следуя дальше. Впереди выход в широкий коридор, в котором и должен быть вход в закрытый корпус. Дилюк кивает Кэйе, и тот его без слов понимает. Дождавшись, пока Рагнвиндр скроется в тени, практически сольётся с ней — ну точно Полуночный герой, — Кэйа включается в роль. Он отходит в конец длинного коридора и демонстративно роняет ведро со шваброй, разливая при этом воду на пол. С таким грохотом, что, кажется, эхо пронеслось по всей лаборатории. Один из стражников бежит на шум, Дилюк провожает его взглядом, ждёт, пока уйдёт и второй. «Давай, Кэйа, ты сможешь» — Ох, Царица, да что за день сегодня такой! — театрально вздыхает рыцарь. — Ты ещё кто? — хмуро бросает стражник, готовый атаковать в любой момент. — Уборщик! Не видно что ли? Новенький, — пожал плечами Кэйа и сделал шаг навстречу стражнику. Он специально наступает на воду, специально поскальзывается и падает, со всей силой цепляется за стражника, утягивая его за собой. Кэйа всем весом наваливается на ногу мужчины и старается упасть в как можно более неправильную позу. Слышится хруст, после которого стражник громко и болезненно стонет, на что Кэйа едва удерживает удовлетворённый взгляд — получилось. Концерт продолжается. — Что ты за придурок! Моя нога! — на весь коридор взвыл стражник. — Ой! Простите, я такой неловкий! Ой! Я позову кого-нибудь! Не дав ничего ответить, Кэйа торопливо идёт ко второму стражнику. Он горячо и пылко размахивает перед ним руками, говоря, что без его помощи он не донесёт такого здорового мужика к целителю. — Я не могу оставить лабораторию без присмотра, — невозмутимо отвечает стражник, и тут из коридора доносится жалобный стон. Кэйа видит беспокойство в глазах мужчины — похоже, эти двое друзья — и собирается сыграть на этом. — Он же ваш товарищ, как вы можете так с ним поступить! Если ему не помочь, он может умереть от потери крови! — в сердцах восклицает Кэйа, умалчивая о том, что, впрочем, крови-то и нет никакой. Но сейчас это не имеет значения, а стражник на эмоциях заметить сразу не сможет. — Пожалуйста! — Чёртовы уборщики! Ты! Стой здесь и жди! Я быстро! — стражник скрылся в коридоре, и рыцарь удовлетворённо кивнул — знал, что Дилюк видит. «Отлично, Кэйа» Рагнвиндр выскользнул из тени, держа наготове ключ и сразу же открывая тяжёлую дверь. Стражники в соседнем коридоре вели себя шумно — один стонал от боли, второй недобрым словом отзывался о Кэйе, — а потому Дилюк аккуратно отворил дверь, стараясь не вызывать шума, и проник за неё. Он бросает взгляд на часы: 0:24 У него шесть минут. Старается двигаться тихо, бесшумно, но почти срывается на бег — он ещё должен успеть найти инъекции. Вдали слышатся шаги, но ждать, пока пройдут слишком долго. Не успеет. Дилюк идёт на риск — рывок, и он около двери. Руки дрожат, пытаясь открыть дверь, шаги из соседнего коридора всё ближе. Раз не попал, два не попал, на третий смог. Провернув несколько раз, удаётся открыть дверь и попасть внутрь. 0:26 Каждая секунда на счёту. Страшно, тело дрожит, демон скребётся в голове, пытаясь воспользоваться состоянием Дилюка, но Рагнвиндру удаётся справиться. Пока что. Он кидает быстрые взгляды на всё помещение — большое, сотни полок с различными инъекциями. На каждой эмблемы Фатуи, какие-то неизвестные номера и заглавные буквы местного языка. Ничего не понятно. Дилюк пытается мыслить логически: инъекции для предвестников, их — всего одиннадцать. Каждый укол таких препаратов делается под строгий расчёт — слишком ценные ресурсы используются для их создания. Вновь пробегается взглядом по всем полкам, заканчивая на наручных часах. 0:28 Времени совсем нет. На глаза попадётся полка с именем «ВГП-011». Буквы не разбирает, но цифра одиннадцать вселяет надежду. Дилюк подскакивает к этой полке и видит соответствующее количество инъекций лилового цвета. На каждом шприце нарисован Глаз Порчи и Глаз Бога. Дилюк молится всем Архонтам, чтобы это было оно. Он не знает, сколько ему понадобится, а потому берёт все. Складывает в сумку и снова смотрит на часы. 0:29 Пора убираться отсюда. Дилюк прислонился ухом к двери — в коридоре тишина, отлично. Тихо выходит, закрывает дверь — не на ключ, нет времени, и бежит к выходу. Кажется, именно с этого момента начинается всем известное «что-то пошло не так». Двое сотрудников в форме вышли из противоположного коридора прямо на Рагнвиндра. Столкнулись лоб в лоб — отступать некуда. — Стража! — восклицает один из них, да так громко, что шедший неподалёку караул прибегает за считанные секунды. — Стоять! Дилюк срывается на бег, быстро оказывается около железной двери, почти что отрывается от погони. Выбегает к Кэйе, встречаясь с ним тревожным взглядом и надрывисто шепчет — бежим! Но технологии Снежной, как оказалось, зашли слишком далеко, чтобы отделаться от погони так просто. У всех стражников в лаборатории были специальные устройства с одной красной кнопкой и динамиком звука — стоит нажать её, как у каждого стражника зазвучит противный писк — сигнал тревоги. По этой причине о проникновении в лабораторию знали уже все стражники, и постепенно стекались к закрытому корпусу. Кэйю с Дилюком перехватили недалеко от выхода на лестницу. Окружили со всех сторон, наставляя острое оружие. Их было двое, стражников — больше двадцати, и они всё прибавлялись. У Кэйи не было элементальных сил, у Дилюка — простых сил, битва обречена. Но так просто сдаваться они не собирались. На уговоры идти бесполезно — тут уже не спасут никакие слова, сдаваться — подставлять весь Мондштадт и Ордо Фавониус. Требовалось выбираться каким-то образом, но каким — никто даже в мыслях не мог предположить. Стражники атаковали первыми. Грубыми, резкими ударами. Кэйа с Дилюком призвали своё оружие, отражая атаки и уклоняясь от них. Рагнвиндр пытался использовать Пиро, но выходили лишь жалкие огоньки. Плохо. Битва тянулась медленно и изнурительно для них обоих, силы постепенно сходили на нет, держаться становилось всё тяжелее. А стражники сменялись один за другим, и не думая останавливаться. И вот, в какой-то момент, решающий момент, Кэйа пропускает удар. Острый клинок плавно, будто режет податливое масло, проникает меж рёбер рыцаря, и тот хрипло стонет: — Дилюк!.. А затем с глухим ударом падает на холодный пол, рваными вдохами хватая воздух. И мир перед глазами гаснет. Из груди вырывается дикий крик: — Кэйа! Он с самого начала не был готов терять его. Не понимал и не принимал такой правды, такой реальности, в которой не будет его. И только сейчас он понял, насколько его смерть близко. Дышит в затылок, шепчет мерзкими губами и цепляется противными когтистыми лапами. В этот момент он был готов отдать всё только ради его спасения. Все обиды, вся злость и вина, терзавшие душу, в одночасье померкли, испарились из сознания, будто их никогда и не было. Теперь это не так важно. Ничего не важно. Ничего, кроме его жизни, конец которой, кажется, уже совсем близко. Как же теперь он будет без его смеха? Без его улыбок и пьяных разговоров? Без неловких попыток сблизиться и страха в его глазах, при виде которого так болит сердце и хочется прижать его к груди, оберегая от всех опасностей мира. Кого теперь он будет гладить ночами по волосам и шептать, что рядом? Кому теперь он будет наливать грёбаный виноградный сок вместо вина? Разве он сможет отпустить его и продолжать жить дальше? Почему он не осознавал этого раньше? Почему для этого он должен сначала потерять его? Цепи ослабли, разлетелись на части — и больше не осталось ничего, что могло бы сдержать безумного демона. И мир исчез в его огне.