Rubatosis

Теперь он мог ходить, хотя ему разрешалось только в маленьком пространстве своей больничной палаты — замкнутом и запертом в белых стенах, как беспомощное животное. Он также мог свободно двигаться, не чувствуя боли, что было большим облегчением. Выздоровление — это медленный процесс. А Саске был не слишком терпеливым. Мало того, он был уверен, что Наруто выздоравливает быстрее, чем он (хотя сам он не мог знать точно), и уже одно это его злило. Медсестры все еще боялись его до смерти. Как заметил Саске, они находились в комнате не дольше минуты. Они ставили еду и выбегали оттуда, как будто он хотел их убить. Они даже не проверяли его самочувствие и не пытались устроить поудобнее. Звуки его шагов эхом отдавались в комнате, и Саске нахмурился еще сильнее. Он может их убить, но только если захочет. Он все еще был слишком слаб, чтобы произвести быстрое, чистое убийство. Хотя они все равно не стоят того, чтобы их убивать. Они даже не позволили ему открыть окно в своей комнате — из страха, что он может сбежать. И он их не винит. Вероятно, если бы ему дали шанс, он покинул бы Коноху. С тех пор как он разговаривал с Хинатой на прошлой неделе, она, казалось, хотела услышать от него больше ответов, чем раньше. Обычно она все говорила о своей скучной повседневной жизни, в то время как Саске ворчал то тут, то там. Но сейчас он действительно должен был выслушать ее, иначе она будет молчать целый час. И от того что глаза девушки смотрели на него сверху вниз, ему было действительно некомфортно. Расхаживая по комнате, он услышал приближающиеся шаги. Думая, что это будет Хьюга, он неторопливо открыл дверь, прежде чем «Хината» вежливо постучала. Вместо того чтобы встретить темные локоны и запах чего-то сладкого, ониксовые глаза впились в розовые волосы и палата наполнилась запахом лекарств. Ее рука, сжатая в кулак, повисла в воздухе. «Наверное, она собиралась постучать» — подумал Саске, отпуская дверную ручку, за которую так крепко держался. После дезориентирующей секунды она быстро сменила свой шокированный взгляд на тот, который заставил Сакуру казаться апатичной. Разжав кулак, медик опустила руку и фальшиво улыбнулась своему бывшему товарищу. Запах, который кричал «больница», наконец ударил Саске и напомнил ему где он. И кто был перед ним.  «Сакура…» Он резко ответил ей, не в силах справиться с исходящим от нее запахом. Боже, он вел себя точно так же, как тот придурок из команды 8, о котором говорила Хината. Тот, который был очень чувствителен к запахам. Увидев что она хочет войти, Саске отступил назад в комнату, Сакура последовала за ним. Саске вернулся к кровати и сел, ожидая Сакуру, которая в данный момент закрывала дверь. В тишине он наблюдал за своим бывшим товарищем по команде и ее действиями. «Давненько не виделись.», — прокомментировала она, направляясь к кровати Саске. Он молча смотрел, как она заправляет прядь волос за ухо. «Наверное.», — ответил Саске после минутного раздумья. К тому времени она уже стояла перед ним. На долю секунды она, казалось, снова немного растерялась, услышав, как он отвечает ей. Саске увидел, как ее глаза на секунду расширились. Когда они были детьми, они казались ярче. Теперь они просто кажутся скучными. Смеясь над неловким молчанием, Сакура одарила Саске улыбкой. Раньше ее улыбки были полны тепла. Теперь они просто кажутся наполненными фальшивой вежливостью. Саске вбил себе в голову тот факт, что он один был причиной всего этого. И увидев взгляд с некоторой жалостью полученный от Сакуры, он хотел сбежать. Убежать и спрятаться. Спрятаться от того, что он сделал, и убежать от того, с кем он это сделал и кем он стал. Когда, черт возьми, он начал так себя чувствовать? Он был уверен, что в первый месяц пребывания в Конохе ему было на все наплевать. Но теперь все было совсем по-другому. И Саске догадывался, почему он «изменился» за такое короткое время. Но вряд ли он когда-нибудь в этом признается. «Ты сможешь уехать через неделю.» — сообщила ему Сакура. Теперь она делала то же, что и Саске несколько мгновений назад — расхаживала по комнате. Но Саске просто хотел расслабить мышцы и привыкнуть к ходьбе, а Сакура нервно о чем-то думала. Прошла минута молчания, пока Саске осмысливал ее слова. Через неделю его должны были выписать. К тому времени он пробыл бы в этой больнице примерно 3 месяца. При мысли об отъезде у него закружилась голова. Прежде чем он успел спросить, где он остановится, Сакура ответила: «Цунаде просила, чтобы ты остался в квартале Учих. Пока ты находишься в больнице, она взяла на себя смелость убрать все, что могла, если там было что убирать.» — объяснила Сакура. На этот раз она смотрела на стену, будто она была чертовски интересна. Все, что она говорила ему, звучало так, будто это из учебника, и каждую секунду Саске чувствовал, что становится все более раздраженным. Но он это заслужил. И чтобы не наброситься на кого либо, ему нужно было постоянно напоминать себе, что он действительно заслуживает любой враждебности, которую может получить. Отвернувшись от стены, Сакура бесшумно подошла к стулу возле кровати Саске. Учиха тоже встал и стал внимательно следил за ее движениями. Она не заметила, как Саске посмотрел на нее, когда она приблизилась к сиденью. Место, которое, как начинал думать Саске, было зарезервировано для его единственного посетителя. «Ты будешь под усиленным наблюдением анбу и…», — Саске отключился. Он крепко схватил Сакуру за запястье, чтобы не дать ей сесть. Прежде чем он понял, что делает, он поймал себя на мысли что вел себя как эгоистичный маленький ребенок. Он не должен был. Не после того, что он сделал. Повернув голову, чтобы посмотреть на Саске, Сакура посмотрела на него испытующим взглядом. Глаза, полные любопытства, боли и сожаления, смотрели на него. Он отпустил ее руку, как будто она обожгла его, и, прежде чем смог остановиться, изложил свою причину. «Это место Хинаты.» Если бы он мог взять свои слова обратно, то, вероятно, так бы и сделал. Хотя он и не показывал этого, секунда чистого гнева, которую показала Сакура, потрясла его. И чтобы скрыть этот гнев, на лице девушки появилось выражение мучительной печали. Легкая хмурость, появившаяся на лице куноичи, казалось, безжалостно била Саске. «Понимаю.» — вяло сказала Сакура. Она постучала большим пальцем по спинке стула, изучая его все это время. Над ними повисла зыбкая, леденящая тишина. А потом Сакура вздохнула. «Сколько раз она пыталась спасти тебя?» — спросила Сакура. Саске не ответил на неожиданный вопрос. Все еще постукивая пальцами фигуру больничного кресла, Сакура оставила все недосказанное открытым. «Она когда-нибудь по ночам плакала из-за тебя?» — Сакура поставила его под сомнение. Она остановила движение руки и просто положила ее на спинку кресла, крепко сжав. Саске молчал, не зная, что сказать. Но он знал, к чему клонит Сакура. Резко повернувшись, Сакура оказалась лицом к лицу с Саске. Обе ее руки были сжаты в кулаки, а изумрудные глаза сузились от гнева и разочарования. «Я перепробовала все. Я была твоим чертовым товарищем по команде. Я все еще пыталась помочь тебе, даже когда ты пытался убить меня!» — Ее голос больше не был шепотом. Это было громко. И, к сожалению, Саске чувствовал боль за этими словами. «Я была с тобой весь твой чертов путь!» — Она сделала шаг вперед и оказалась теперь прямо перед равнодушным Учихой. Он слушал и понимал, но не знал, что сказать. Если бы на него кричал кто-то другой, это вряд ли помогло бы. Но это была Сакура. На самом деле, когда Саске подумал об этом, это была не Сакура. Это была не та, с которой он вырос. Девушка, стоящая перед ним была, покрыта шрамами и страдала от боли. Сакура, которую он знал раньше, была счастлива. И он сознательно превратил эту счастливую девочку в подавленную и несчастную девушку. И все же он чувствовал себя не так уж плохо. Да, он чувствовал угрызения совести, но не так сильно, как следовало бы. Он был обучен убивать и, в конце концов, предал всех, кто заботился о нем. Такие вещи не доходят до Учих. Внезапно Сакура ткнула Саске пальцем в грудь и продолжила ругать его. Он даже не вздрогнул. «А потом появляется Хината, и для чего? Два гребаных месяца?» — закричала Сакура, не в силах сдержать гнев. Саске продолжал оставаться лишенным каких-либо эмоций, что еще больше разозлило Сакуру. Когда она спросила его, собирается ли он отвечать, Саске все еще молчал. Убрав палец с его груди, Сакура почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Она не грустила. Она была чертовски зла. Не на Хинату, а на Саске. После всего, что она сделала, через что прошла ради него, а он имел наглость молчать! Это откровенно бесило ее. Она хотела содрать с него кожу заживо и заставить его страдать так, как он заставлял страдать их всех. Но она не могла. Поэтому вместо этого, с ладонью, наполненной чакрой, она сделала следующую вещь. И на этот раз ей удалось вызвать эмоции у Учихи, так как он оставался ошеломленным от внезапной пощечины, которую получил. Теперь он не мог даже смотреть на нее. Чувствуя странное умиротворение, Сакура ухмыльнулась и снова прижала руку к боку. «Ты кусок дерьма, Учиха.» И с этими словами она ушла. Даже после того, как она ушла, Саске молча стоял на том же месте. Он не двигался. Он не произнес ни слова. Он просто думал и думал. Несмотря на то, что она ушла, боль от ее пощечины все еще была там. И Хьюга Хината была этой сцене единственным свидетелем. И через минуту или две вошла упомянутая девушка, пытаясь взять себя в руки. Саске поднял голову только после того, как с щелчком захлопнулась дверь. Он повернулся к ней и сразу же заметил беспокойство в ее глазах. Хината поприветствовала его улыбкой, они оба неловко стояли посреди комнаты. Саске ничего не сказал, но наблюдал, как ее глаза на долю секунды скользнули по его щеке. Ее беззаботная улыбка контрастировала с обеспокоенными взглядами. И он понял, что она знала, что произошло. Он пристально посмотрел на нее. Она смотрела куда угодно, только не на него. «Ты ведь там была?» — спросил он. Она быстро изобразила невинность, сказав ему, что не понимает, что он имеет в виду. Какая лгунья! Саске знал, что она блефует. Она не умеет врать. «Не лги мне, Хьюга.» — сказал он. Почти в отчаянии она отрицала любые обвинения во лжи. Боже, он чертовски ненавидел женщин. Прищурившись, он попытался сломить ее решимость. Как ни странно, это не сработало. Она стояла, пытаясь сделать вид, что смотрит на него. Но на самом деле она смотрела мимо него. Какая умная. Не слишком любя лжецов, Саске решил взять дело в свои руки. Внезапно его руки обвились вокруг ее шеи, заставив ее сделать шаг назад от удивления. Он бросил на нее самый угрожающий взгляд, на какой только был способен. Хината резко вдохнула, когда он приблизился к ней. Он с восторгом наблюдал, как страх пляшет на ее лице. Она была напугана, и он знал это. «Я мог бы убить тебя прямо сейчас, Хьюга.» — угрожающе прошептал он. Она слегка вздрогнула от его реплики, насколько это было возможно в его объятиях. Он нетерпеливо ждал ее реакции. Давненько он не доводил кого-то до такого ужаса, и ему было весело как больному ублюдку. Но желанной реакции так и не последовало. Вместо этого дыхание Хинаты вернулось в норму, и она казалась спокойной, хотя ее шея была в плену его рук. И с призрачной улыбкой она пробормотала: «Ты бы не стал.» Повинуясь импульсу, Саске сжал ее шею чуть сильнее, но не слишком сильно. Наверное, ей даже не было больно. «Я убил тысячи других.», — холодно ответил Саске. — «Почему ты думаешь, что я не смогу убить тебя?» И не теряя ни секунды, Хината уверенно ответила: «Ты мог убить меня в первый же день. Но ты этого не сделал.» Ее слова заставили Саске ослабить хватку, когда он попытался понять, что она сказала. Однако его руки все еще обнимали ее за шею. Саске не любил, когда ему доказывали, что он не прав. Вероятно, зная это, Хината продолжала говорить что-то, что в конечном итоге потрясло Саске так сильно, что он отпустил ее. «И я начинаю доверять тебе.» — Она призналась. Его глаза лишь немного расширились, в то время как в остальном он выглядел бесстрастно, Саске медленно опустил руки по бокам, когда в голове прокрутил ее заявление. Доверять. Он не думал, что еще какое-то время услышит это слово, обращенное к нему. И вот стояла робкая Хьюга, и запах сирени отчаянно цеплялся за него, говоря, что она начинает доверять ему. После скольки? После двух месяцев она стала доверять ему? Ему. Саске Учиха — предатель. Саске пришел к выводу, что Хината в каком-то смысле облажалась и действительно тупая. В то время как Саске тупо смотрел на нее, Хината воспользовалась этим шансом, чтобы подойти ближе к нему, и протянуть руку. И отшатнувшегося Учиху вернули к реальность, как только он почувствовал холодок на щеке. Боковым зрением он видел, как ее пальцы едва касаются щеки, где он, вероятно, получил синяк из-за пощечины. И вот тогда Саске продолжил задавать себе одни и те же вопросы.

Почему? Зачем она это делает? Почему она здесь?

Наклонив голову, Хината посмотрела на него, все еще держа пальцы на его щеке, пока Саске мысленно задавался вопросом о ее мотивах. «Тебе больно?»