Fuck you, Johnny

      Весь следующий день Ви потратил на подготовку плана вторжения в «Арасака-тауэр» два-точка-ноль. Джонни больно было видеть, как эта жалкая задница забивает на удовлетворение базовых человеческих потребностей. Поэтому девять часов спустя он появился, возвышаясь над столом в гостиной, за которым сидел Ви. Ви ненадолго поднял на него голову, а затем вернулся к работе.       — Сделай перерыв, — сказал Джонни. — Сходи в душ. Перекуси пару раз. От тебя пользы ноль, потому что сейчас ты уже выглядишь как труп.       Ви усмехнулся. Джонни настроился на язвительный комментарий, но то, что услышал в итоге, оказалось хуже.       — Малыш Джонни переживает за моё здоровье? — сказал он. — Как очаровательно.       Если это была какая-то игра, в которую Ви собрался поиграть, то Джонни, в принципе, мог бы подыграть.       Он пожал плечами, ответил:       — Конечно, переживаю, — и увидел, как Ви медленно поднял на него голову, будто бы только что получил предложение руки и сердца. — Что? — насмешливо произнёс Джонни, прежде чем тот успел что-то ответить, и телепортировался назад, падая на диван и поперёк него закидывая ноги. — В этом нет ничего особенного. Я забочусь о твоём состоянии. Не только потому, что от этого зависит моё выживание, но и потому, что мы…       — Чумбы, ага, я в курсе, — сказал Ви. — Просто это стало звучать как-то по-другому, ну, после нашего разговора.       — Ой, только не снова, — простонал Джонни, раздражённо откинув голову назад. — Я предпочту всадить себе пулю в башку напротив Чёрного заслона и в итоге поздороваться с Альт, чем наслушаюсь от тебя в тысячный раз. Заканчивай.       — Не собираюсь, — сказал Ви. — Ты же знаешь, что всё взаимно. Так что перестань убегать от этого.       Джонни поднёс металлическую ладонь к лицу и издал удручённый стон. У него за ухом что-то зазудело. Когда он поднял глаза, то увидел, как Ви вытаскивал щепку, с которой работал, и для надёжности совал её в бумажник, потом он развалился на своём стуле, словно они вели очередную обыденную беседу.       — План готов? — спросил он. — Когда врываемся?       — В три часа ночи. Через шесть часов. Я буду изображать бизнесмена, вернувшегося из-за границы после длительной задержки рейса. Это в духе Джеки. Он бы оценил.       — Не сомневаюсь, — сказал Джонни. — Тогда тебе следует немного поспать.       — Не. Слишком взвинчен для этого.       Они замолчали. Ви включил телевизор, закинул ноги на спинку дивана и устроился поудобнее. Джонни на мгновение позволил своим глазам порассматривать.       Всего за одну ночь его внешний вид изменился. Его андеркат был белоснежно белым, глаза переливались красным, ногти выкрашены чёрным лаком, а на лице было столько пирсинга, что любой металлоискатель в округе пищал бы сигналом о нарушении. В этом и заключался смысл, чтобы отвлечь охранников от проноса оружия.       Хотя, не соврать, в новом облике он был весьма хорош. Случайная мысль об этом выдернула Джонни из раздумий, он увидел, что Ви ухмылялся ему.       — Значит, ты всё-таки считаешь меня сексуальным.       — Даже и близко не то, о чём я думал.       — Ну, хорош, сексуален — всё это просто кучка синонимов.       — Ага, точно, — усмехнулся Джонни. — Удачи тебе отвечать друзьям, что ты сексуален, когда они спросят, как у тебя дела. Джуди в ту же секунду сотрёт твои данные из списка контактов.       Ви рассмеялся.       — Да, она бы так и сделала.       Затем он снова сосредоточился на новостном канале. Ви был слишком поглощён, слишком занят, приклеенный взглядом к телевизору, чтобы замечать что-то ещё, поэтому Джонни позволил себе поразмышлять о том, что лежит на душе.       Сейчас он чувствовал это сильнее, чем когда-либо — сильный интерес Ви к нему, его мощную мешанину эмоций, а их, господи, блять, боже, было так много. Ви был эмоциональным пузырём, втиснутым в одно человеческое тело. Если ткнуть не туда, все выплеснутся наружу. Их последний разговор был хорошим примером. Из этой беседы Джонни вышел ни с чем, кроме образа подтянутой задницы Ви и его грязного желания трахнуть его.       Что ж, так посмотреть, Джонни даже сделал бы с этим что-нибудь. Только, возможно, не в этой жизни.       Почему? Потому что всё запутано. И у Джонни имелась своя справедливая доля этой путаницы. Ви был важен для него, чёрт, да важнее, чем все остальные, кого он встречал в своей жизни, а ведь они знакомы едва ли чуть больше недели. Тем не менее Ви имел для него значение, и меньше всего Джонни хотелось рушить то, что бы между ними ни было.       По правде говоря, он уже рушил. Это в любом случае проигрышная партия. Великолепнейший пример его ебучей жизни.       Когда Джонни пришёл в себя, у него тянуло в паху. Когда он поднял голову, глаза Ви были прикованы к экрану, на котором сейчас крутили какой-то порно-тизер, даже не полную версию, убогую.       — Может, ты сделаешь нам обоим одолжение и просто, блять, подрочишь?       — Это не так уж просто, когда ты маячишь тут двадцать четыре на семь.       — А я думал, тебе доставляет удовольствие пялиться на мою задницу.       Ви рассмеялся чуть охрипшим голосом, но не посмотрел в его сторону. И Джонни это разозлило.       Он исчез из его поля зрения и появился снова рядом с телевизором. Ви распахнул глаза, и от багряного мерцания его радужек у Джонни по позвоночнику пробежал холодок.       — Ебать как припёрло, да?       Джонни не знал, зачем это ляпнул, но фраза не воробей, уже вылетела, уже билась в промежности Ви, как откровение, делая его болезненно возбуждённым и мгновенно влажным. Сука, это надо прерывать, это было опасно.       — Не надо, — сказал Ви, и в его голосе прозвучали нотки чёртового отчаяния. — Останься. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня.       Джонни замер на месте, ничего не ответив, и просто смотрел. Он смотрел, как Ви приподнимает бёдра, расстёгивает молнию на джинсах и спускает их до ляжек, смотрел, как он мокро облизывает пальцы и просовывает их под боксеры, смотрел, как его до ужаса голодный взгляд падает на него, оценивает его, словно он накинулся бы на него прямо здесь и сейчас, словно съел бы его живьём, будь Джонни настоящим, будь он не просто плодом его воображения, будь он человеком, а не конструктом.       Потом Джонни перестал смотреть и начал чувствовать.       И блять, это было приятно.       — Понимаешь? — сказал Ви, его голос слегка невнятный, глаза полуприкрыты, а губы растянуты в провокационной ухмылке. — Это всё ты, Джонни.       Наверное, это стало последней каплей, от которой у Джонни под штанами запульсировал член. Ему так сильно хотелось прикоснуться к себе, и он пытался, уже много раз, но это было совсем не то. Причина? Он был ненастоящим. Пытка, вот что это было. Он стоял и смотрел, чувствовал и молил о разрядке, которую никогда не мог получить, которую ощутить мог лишь посредственно.       — Всё равно лучше, чем ничего, — сказал Ви, и Джонни знал, что так он пытается зализать его раны, пытается утешить его. — Как только вернёшь себе тело…       — Я выебу тебя насухо, — закончил Джонни, внезапно оказавшись на нём, сверху вниз глядя на Ви, как изголодавшийся хищник.       И последовавшее трение было более умышленное, чем Джонни хотел бы признать, оно вынудило Ви откинуть голову назад, ударяясь об изголовье, тело дёргалось в экстазе, пока он трахал себя собственными пальцами. Он был мокрым, возбуждённым, готовым, и одна только мысль о том, что он мог быть рядом, мог глубоко запихнуть в него свой член и наблюдать, как он выкрикивает его имя на всю мегабашню, пока на него накатывает волна оргазма…       — Блять, Джонни!       И в конце концов Ви действительно застонал, он действительно выкрикнул громко его имя, он действительно испытал такой оргазм, какого ещё никогда не испытывал. И всё это без присутствия Джонни, присутствия в физическом виде, и мысль об этом была чертовски горько-сладкой.       — Ну что за похотливая сука, — пробормотал он, сверху смотря на Ви, пока того отпускало наслаждение, которое они обоюдно разделили. — Это как же долго ты терпел?       — С тех пор, как увидел твоё милое личико и подумал, как хорошо оно будет выглядеть заёбанным подо мной, — ухмыляясь, ответил Ви.       — После всего этого ты по-прежнему хочешь трахнуть меня?       — Определенно, — сказал Ви. — У меня даже есть идеальный страпон для такого случае.       Член Джонни, возможно, заинтересованно дёрнулся, но сам он закатил глаза и поднялся на ноги.       — Да похер. Давай сначала вернём меня в моё тело, а потом всё обсудим.       — Да, — сказал Ви, устало зевнув. — Может, я всё-таки заползу в постель. Мне стало получше. Спасибо.       Джонни смотрел, как он обтекает под душем, а затем падает лицом в кровать. Ему было о чём подумать, о чём спросить, о чём поразмыслить, однако сейчас было не время.       Сейчас Ви нужно был сон.