Римские каникулы

Было неожиданно и приятно то, что Том с живым интересом наблюдал за процессом моей примерки платьев. Это так отличалось от обычного для мужчин: «Бери уже что - нибудь и пошли отсюда». Мы выбрали то, на которое глаза Тома сияли ярче. Это была своеобразная шкала, которую я составила в голове, и, когда в конце он спросил, какое мне больше понравилось, я выдала свой результат. Его радости не было предела. Я была очень довольна собой. Оставшееся до венчания время мы провели как голубки, что жмутся друг к другу, без конца заглядывая в глаза и шепчут нежные словечки. К двум часам дня мы были в церкви. Всё было очень торжественно. Отец вёл невесту к алтарю, перед ними шли мальчик и девочка, которые несли подушечку с кольцами и цветы. Дойдя до алтаря, отец поднял фату, чтобы навсегда передать свою дочь будущему мужу. В его глазах была гордость, радость и грусть от того, что его маленькая девочка выросла. Мне кажется, отцы всегда относятся к этому трогательно. Зазвучали брачные клятвы в вечной любви. Я не могла отвести глаз от жениха и невесты. Они были такими настоящими с их смущением, не наигранностью, местами неловкостью и неподдельной любовью во взгляде. Глянула на Тома. Он был счастлив за них, полностью разделяя мои чувства. Его губы ласково коснулись меня, не в силах выразить нежность словами. Я обняла и прижалась к нему. Он тихонько переводил мне с итальянского, рассказывал, что венчание в Италии – обычная история, в том смысле, что венчание – это брак на всю жизнь. К выбору спутника жизни итальянцы подходят со всей ответственностью. Церковь сурово осуждает разводы, и при воспитании детей в их головы вкладывается почтение к самому понятию «семья». Том выглядел очень серьёзно и торжественно. На его лице было то же выражение благоговения, что и на лицах других гостей. Так удивительно, что отличаясь от итальянцев внешне, он внутренне очень похож на них. То же самое было и когда мы отправились на свадебный банкет. Гостей было очень много, точно больше сотни, все они жужжали, как пчелы в улье и Том жужжал с ними на их языке и всеми принимался за своего. Он не отпускал меня ни на минуту, везде таская с собой. Я только улыбалась и говорила «Чао». Том сказал, что такое обращение уместно в данном случае. Оно используется для общения с друзьями и родственниками(!). В общем у меня теперь огромная родня. Все улыбались мне, многие даже говорили на английском. В итоге, я сказала Тому, что он вполне может меня оставить и пойти общаться с друзьями. Я не пропаду. - Ладно, но скоро вернусь – пообещал он и отошёл. В саду играла живая музыка, повсюду было праздничное освещение. Ветви деревьев украшали фонарики, словно на них поселились светлячки. Гирлянды мелких огоньков спускались с веток, под которыми стояли скамейки, кресла и мягкие диванчики. Всё было наполнено теплым желтым светом и лица людей, уже слегка навеселе, казались ещё более теплыми, чем в начале празднования и уже почти родными. Ко мне подошёл жених и добродушно улыбаясь предложил присесть. Он говорил на довольно хорошем английском и я без труда понимала его. - Я вижу, нашему Тому наконец повезло. – его глаза были искренними и безмятежными. - С чего вы взяли? – это был вроде комплимент, и всё же было интересно узнать его причину. - Потому что я никогда не видел его таким счастливым. - Никогда? - Он не любит рассказывать, но по нему всегда видно, что происходит в его жизни. Он необычный, не такой, как все мы здесь, и хоть мы и дружили все вместе, он всегда был существом высшего порядка. Мы даже старались не принимать близко к сердцу то, что все наши девушки явно предпочитали его нам, строили ему глазки, пытаясь соблазнить. Но он не обращал на них особого внимания, пролистывал как каталог. Мы спрашивали его, что он ищет. «Чувство» – говорил он. «Я ищу чувство. Оно скажет мне». Что это за чувство, не знаю, но он, похоже, нашёл его. Он всегда относился к браку очень серьезно, серьёзнее всех нас, хотя и не итальянец. Был совершенно уверен, что выбор должен быть сделан на всю оставшуюся жизнь. Он сделал его? Я понимаю, что это не очень прилично, что вы впервые видите меня, но от Тома я ничего не узнаю, не увижу его может быть годами. Вы моя единственная надежда. Скажите мне он сделал вам предложение? Мне надо знать. Я хочу быть уверен, что с ним всё хорошо. Я переживаю за него. - Сделал. Два раза. - Как? Почему два? - Ну, первый раз он забрал его обратно. - Идиот. Я рассмеялась столь короткой и ёмкой характеристике. Он засмеялся вместе со мной, а потом сказал. - Вам повезло, не сомневайтесь в этом. Он самый лучший из нас, поэтому мы всё ему прощали. Вы будете счастливы с ним, если поймете это, если почувствуете. Мужчины обычно не говорят так даже о женщинах, не только о мужчинах, но сегодня такой праздник и я выпил и поэтому позволил себе подойти к незнакомой девушке и выложить ей всё, что на душе. Видя, как он смотрит на вас я понял, что вы необыкновенное создание и поэтому решился на всё это. Я желаю вам счастья и очень рад за Тома. Он отвернулся, чтобы уйти, я повернулась вслед за ним, и мы оба увидели Тома, стоящего совсем не далеко и явно наблюдающего за нами. Он выглядел несколько растерянным. Маттео замер на секунду, а потом направился к нему быстрым шагом, обнял и прижал к себе. Том похлопывал его по спине, но с лица не сходило удивлённое, озадаченное выражение. - Что происходит? – спросил он меня, когда Маттео оставил нас и вернулся к гостям. - Что? - Что он говорил тебе про меня? - Радовался за тебя. Том внимательно вглядывался мне в глаза. - Он говорил что-то о моих предыдущих отношениях? - А что с ними? - Ответь мне пожалуйста. - Только то, что все девушки пытались соблазнить тебя, но ты на них особо не смотрел. - Дальше? - Всё. Конец. Он явно не поверил мне и я видела, что он подбирает слова для того, чтобы выразить это. - Ждал, говорил, что ты увидишь, если это будет она. И он решил, что я- это, наконец, она. Сказал, что я буду счастлива с тобой. - Ага. Том отвел глаза. Скосил их в сторону зашумевших гостей и произнес: - Иди ко всем. - Зачем? - Невеста будет бросать букет. - Это же просто развлечение из рода «какая собачка выше прыгнет» Он молча взял меня за руку, привёл и поставил рядом с остальными незамужними девушками. Ладно. Раздалось «Раз... Два... Три.» У меня сработала ассоциация: «Готова? На счёт «Три» Раз... Два... Три.» Я подпрыгнула и ощутила его в руках, букет, сама не знаю как и зачем. Бросив растерянный взгляд на Тома, я увидела, что он смеётся, очень довольный. Со всех сторон посыпались поздравления. Том оказался рядом, отвечая на пожелания и шутки, прижимая меня к себе. Когда все, наконец, разошлись, я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. В тёплом и довольном взгляде было различимо насмешливое недоумение. - Ты молодец, но как у тебя получилось? - Сама не понимаю. В голове всплыло как ты сказал мне на водопаде, что потянешь меня на счёт «Три» и то ощущение полёта и счастье от него, и, в общем, как-то это произошло снова. - Скажу тебе честно, со стороны это выглядело так, словно тебе больше всех надо. Но при этом никто не уступал тебе, это была чистая победа, как трёхочковый бросок, чудом попадающий в корзину с середины поля и вырывающий победу у соперника, когда этого уже никто не ожидал. Я так точно не ожидал. О тебе станут слагать легенды, ты прославишься в веках – он бессовестно хохотал, давясь словами. Мне тоже было очень смешно, несмотря на то, что должно было быть стыдно, и мне очень нравилось чувство гордости за меня в его глазах. Я уже видела в них так много всего, но это - впервые. Каждый раз он хотел понять действительно ли я хочу быть с ним, и я не знала как ответить, хотя и была уверена в ответе. И тут, внезапно, так дерзко и даже нагло, я продемонстрировала сотне людей, и ему в том числе, что хочу и очень. Странно всё вышло. Не будь того падения, потом той встречи с Маттео на площади, не было бы и этого. Всё неудержимо складывается помимо нашей воли, словно мощное течение несёт нас к невидимой ещё цели. У меня начинает закрадываться ощущение, что от нашей воли вообще ничего не зависит. Том отошел к мужской компании, где, я видела, его продолжают поздравлять и подтрунивать над ним. Мне стало интересно, чего он так боялся в рассказе Маттео, что не хотел, чтобы я узнала? Но, с другой стороны, возможно, лучше мне не знать. Как говорится, меньше знаешь – крепче спишь. Он обернулся, увидел, что я всё ещё стою на месте и кивнул головой, зовя к себе. Я подошла и прикоснулась к его плечу. Он поймал мою руку и погладил, посмотрел очень мягко. Хотел поцеловать, я видела, но это не на людях. - Так значит, вы следующие? – весело произнес один из мужчин. Букет невесты – это не совпадение. Давно уже пора Тому завязать со своей холостяцкой жизнью. Мы всегда думали, что он первым из нас женится. Уж каких предложений ему не делали, как только не пытались заманить… Том бросил на него предупреждающий взгляд и тот осёкся на полуслове.Затем Том посмотрел на меня. Взгляд его был непроницаемым. Скользнул по букету и губы медленно расползлись в довольной улыбке. Когда мы шли домой он счастливо размахивал им. Он хочет этого. Я даже не представляла до сих пор на сколько. - Мне очень понравилась свадьба. - сказала я. Он лукаво взглянул на меня. - Я бы хотел такую. Эти слова повисли в тишине. Больше ничего не хотелось говорить. В голове крутились мысли, впечатления, столько всего. И был один вопрос. Только один, но я не знала как решиться задать его ему. - Этот парень, что был женихом, он так трогательно неравнодушен к тебе. Том молчал, продолжая помахивать букетом. Он явно понял к чему я клоню. Да ладно – подумала я – наверное действительно лучше не знать. - Тебе интересно, что я хотел, чтобы ты не знала? - Да, интересно. - Это что-то, что напугало меня в своё время и мне не хотелось пугать сейчас тебя. Сегодня свадьба и это стоит у меня перед глазами. Наверное, поэтому первой моей мыслью было то, что тебе рассказали эту историю. На самом деле я даже не помню, рассказывал ли её ребятам. Он мягко потёрся о меня головой, потянул губами за мочку уха. Выпитое всё-таки давало о себе знать, хотя на столах было только вино и шампанское. Том казался мне мягким, уютным, как постель. Хотелось лечь на его плечо и уснуть. Как тогда, в первый день. - Мне легко с тобой и хорошо. – проговорил он. Может быть и не будет ничего плохого в том, что я поделюсь этой историей с тобой. Я люблю делиться с тобой. У тебя всегда неожиданный взгляд на вещи. Рассказать тебе? - Давай. Его речь замедлилась, взгляд несколько расфокусировался, но стал более глубоким. - Мальчишками, мы что только не делали и куда только не лезли. Не обошлось и без наркотиков, легких, но для неподготовленного сознания это просто бомба. И вот, мы что-то покурили однажды, и я увидел одну вещь, о которой думаю теперь всю жизнь. Я видел, как стою перед алтарём, знаю, что это моя свадьба. Рядом со мной моя невеста, на ней плотная фата. Никто не поднимает её, вокруг, похоже, вообще никого нет. Тишина. Она поворачивается ко мне и спрашивает: «Ты уверен в своём желании?» Я отвечаю, что да потому что чувствую, что люблю её, но она спрашивает ещё раз, более требовательно: - Ты уверен? - Ну, мы попробуем, а там как получится. - Нет – говорит она - Пробы и ошибки не для тебя. Ты встретишь человека, с которым будешь счастлив всю жизнь, но ты должен будешь понять это, быть уверен в том, что это тот человек. - Но как я могу быть уверен? Как можно быть уверенным наверняка? - Ты почувствуешь. Ориентируйся на чувства. Только не ошибись, иначе могут пострадать невинные. И тут на её руках появляется ребёнок, он весь в крови и кричит, как от нестерпимой боли. Я поднимаю на неё глаза, а её наряд из белого превратился в чёрный. Она выглядит как смерть и протягивает мне отчаянно кричащего младенца. Он замолчал. Мне стало жутко и я прижалась к нему, спрятав лицо на груди. - Ну наконец-то – произнес он - ты ищешь спасения у меня, даже от меня самого. - Ты думаешь, что ошибся в тот раз, когда это произошло с твоим ребёнком? - По - видимому да, хотя у меня было чувство. Правда, она не хотела выходить за меня, ни сначала, ни потом, когда забеременела. Она хотела сделать аборт, но я уговорил её оставить ребёнка и сказал, что мы сможем жить вполне счастливо все вместе. Я думал, что со временем она согласится, до тех пор, пока ребёнок не родился таким. Тогда я понял, что она не будет жить с нами. - Я понимаю теперь в каком ужасе ты был, когда мы встретили её на мосту. Ты подумал, что всё может повториться? - Ужас – не то слово. Меня как будто облили кипятком. Я не знал куда бежать, что делать. - Выглядел ты, оказывается, гораздо лучше, чем чувствовал себя. И достаточно долго ещё продержался прежде чем… - Я думал, может быть у меня получится сдержаться, пережить, но она приснилась мне ночью, смерть, протягивающая мне ребёнка. Тогда у меня окончательно поехала крыша. Я решил, что всё, это конец, я делаю что-то не то, я опять ошибаюсь, у меня опять ничего не получится. И потом ты со своей теорией. Не то, чтобы она что-то объясняла, но она дала мне понять, что существует ещё одна переменная – это ты и это нужно учитывать. Что может быть у этого случая больше трактований, чем одно. Я больше не отказываюсь от тебя, но мне безумно страшно, просто нереально страшно, до сих пор. Я нежно коснулась поцелуем уголка его плотно сжатых губ. - Я с тобой. Его взгляд стал серьёзным и доверчивым одновременно. - Пускай ты не умеешь прятаться у меня на груди, зато умеешь приютить на своей. - Да, умею. Мы снова замолчали, пошли дальше, в сторону дома. Я думала о нём, о его израненных чувствах. Он боялся этого всю жизнь и получил. Получил потому, что боялся и как бы мысленно притянул это, или потому, что это была его неотвратимая судьба? Как бы то ни было, он думает, что это может повториться и это повергает его в ужас. Я думала об этом, но то чувство, что было у меня до его рассказа тоже никуда не делось. Чувство тепла, чувство семьи. Когда он сидел в церкви и за столом…его выражение лица, его готовность, да, именно готовность быть мужем, она совершенно покорила меня. Как он смотрел на меня, как прикасался ко мне – как к своей жене. Мне захотелось, чтобы это у нас была сегодня брачная ночь. Мне не нужно ни праздника, ни гостей, только он, чтобы он был моим. - Я хочу, чтобы ты был моим – я уткнулась в его шею. - Моя девочка – он запрокинул моё лицо и нежно поцеловал. – Я твой. - Хочу за тебя замуж. - Я не против. Я не напугал тебя? Ты не передумала? - Нет. С тобой случилось это. Это было страшно и больно. Ты не застрахован от повтора, но, точно также, не застрахован и никто другой. То есть у тебя шансов быть несчастным не больше, чем у других. Ты не должен сдаваться, ты должен искать это чувство. Тебе ведь сказали, что существует человек, который сделает тебя счастливым. - Ты не считаешь это бредом наркомана? - Я считаю, что информация, в каком бы виде она нам не приходила, имеет какой-то смысл, несёт послание. Ты должен искать. - Мне кажется, что я нашёл. - Так много знаков. С ней тоже были знаки? - Нет, это впервые. Он помолчал. - Я боюсь сейчас даже не за себя. Я не хочу тебя втягивать в это. Не хочу, чтобы ты страдала. - Поздно. Ты уже втянул меня. Либо я страдаю вместе с тобой, либо я счастлива вместе с тобой. Впрочем, одно другого не исключает. - Моя маленькая бесстрашная птичка. Может быть воспользуешься моим предложением и подумаешь ещё раз? - О чём? - О свадьбе. О том, нужно ли это тебе. У тебя есть возможность поменять решение пока не поздно. Я не обижусь. Я всё пойму. - Я уже приняла решение. Я согласилась на твоё предложение. Мы кидали монетки, пили из трубочек влюблённых. Наша любовь навсегда – это точно. Он мягко рассмеялся. В его глазах я прочитала, что он полностью со мной согласен, но… Он смотрел на меня не отрываясь. - Ты так прекрасна. Ты была сегодня самой красивой. Я никого не замечал, кроме тебя. И это платье очень тебе идёт. Но во взгляде мучение. Он словно прощается со мной. Что-то ещё заставляет его страдать, как будто он чего-то не договорил. - Что –то ещё? - С чего ты взяла? - Ты не вздохнул с облегчением. Такое ощущение, словно твой груз не уменьшился, а, наоборот. Как будто что-то ещё мучает тебя, большее, чем ты сказал мне. Он посмотрел и не смог солгать взглядом, но словами произнёс: - Я не хочу больше ничего говорить. Я не посмею больше грузить тебя. Просто не знаю, как это сделать.