Записки Адепта

— Хорошо, тебя я знаю уже, бард. Но твоего друга вижу здесь впервые. Серые узкие глаза рыцаря, что стоял у входа в город, с деланным профессионализмом скользнули по «другу» Венти, который за весь их диалог не выдавил ни одного слова, даже тогда, когда следовало что-нибудь да сказать. А что? Венти сам потащил его сюда, сам отказался от предложения пойти в обход, сам пусть и выкручивается. — Да, он очень давно не был в Мондштадте, — начал кивать Бард, жестикулируя руками в своём репертуаре. Он постепенно уже начинал жалеть о том, что не согласился перелезать через чёртову стену, где бдительность стражи снижалась до минимума. — Потому что отправился в путешествие, которое затянуло его на несколько лет. Хе-хе, вы же знаете, что это может быть надолго. А вы давно вступили в ряды благороднейших рыцарей свободы? Вся проблема в том, что в Мондштадт незнакомых лиц не пускали без каких-либо документов, подтверждающих личность. Пусть ты из другого региона — изволь предоставить бумажку, где красноречиво всё о тебе рассказано. Сяо владел этой информацией, но, само собой, не имел документов, а потому вёл достаточно скрытный образ жизни, стараясь не попадаться на глаза рыцарей. В качестве ночлега он подобрал наиболее безлюдное место, где его вряд ли могли заметить. Тайком ночью, когда Почётные Рыцари спали на рабочем месте, Адепт взбирался по башне и, подобно тени, проскальзывал через тёмные улицы, прыгая от одного дома к другому. Так, неподалёку от собора, он обнаружил заброшенный сарай — там, на отсыревших от дождей досках, в неаккуратном виде лежали вёдра, поломанная тележка, цепи, которые когда-то держали крупное животное, а также потрёпанные кучки сена. Не самые комфортные условия для жизни, но может ли такая мелочь иметь какое-то значение для Адепта? За благоприятными условиями и личной выгодой для себя бегают смертные, Якше этого не понять. — Что-то я не уверен. — Рыцарь, почёсывая макушку, беспомощно посмотрел на своего напарника, но вместо дельного совета, который решил бы судьбу их вопроса, получил лишь пожимание плечами. Исключение могло сделать разве что присутствие Действующего Магистра, Джинн, но звать Рыцаря Одуванчик сейчас вряд ли кто-либо решился, поэтому все надежды возлагались на умения Барда красиво и припеваючи врать. Правда, чем больше он старался, тем сильнее вгонял недоверие в настырных Рыцарей, отчего Венти начинал нервно хихикать, а Сяо… просто обхватил себя руками за плечи и устало вздохнул. Могли давно быть уже на месте. — Ты не мог бы хоть как-то… не знаю, подыграть мне? — прошипел Венти, когда отвёл Сяо в сторонку, чтобы рыцари не слышали их разговор. Он уже начинал злиться на неприступных сторожил, в которых преобладала скорее глупость, чем бдительность. — То есть? — Сяо заломил бровь. Бард выглядел забавно. — Не знаю, в твоём арсенале «адептовских штук» нет чего-нибудь полезного? — Венти вышел из образа уверенного жителя Мондштадта лишь на мгновение, благо Леди Удача смилостивилась и именно в этот момент отвлекла внимание рыцарей торговцем, взъезжающим вместе с повозкой. Они потребовали его остановиться и показать, что в ней находилось. — Предлагаешь мне их убить? — Что? Нет! Мне нужно, чтобы они поверили мне и пропустили нас. — Ты же бард, сочини что-нибудь. С людьми у меня взаимное недоверие. — Бард, говоришь… — Венти посмотрел на рыцарей через плечо и тут же вернул хитрый взгляд на Сяо. На губах Архонта запрыгала коварная улыбка, но о причинах такой реакции его не успели расспросить. Венти вернулся с новыми силами к рыцарям и, «подтащив» за собой удивлённого, но не сильно сопротивляющегося Адепта, с чувством произнёс: — Он такой же бард, как и я! Путешествует по свету, поёт, следует за музой, и всё такое. Вы ни разу не видели его выступлений? Возможно, потому что он предпочитает небольшую компанию слушателей. Что, в самом деле не слышали? — обалдело переспросил Венти, мастерски отыгрывая нужную эмоцию. Он успел заметить, как на лице Сяо отразилась какая-то не самая дружелюбная эмоция в его адрес, но ему пришлось быстро спрятать за непроницаемой маской равнодушия. — Н-да? — вступил в конфронтацию второй рыцарь. Он, сощурившись, пытался тщательно изучить лицо Адепта, а его желание стянуть с того капюшон можно было почувствовать не глядя. Видимо, не самый тёплый ответный взгляд, виднеющийся из-под капюшона, убеждал рыцаря не распускать руки. Потянешься — откусят ещё. — И на чём же играет этот бард? — Э-э… — Венти бросил очередной взгляд, кричащий о помощи, в сторону Сяо, но Адепт продолжал безучастно стоять до тех пор, пока локоть Архонта не врезался в его бок. — Кх-х… флейта. — Да? А доказать сможешь? — Ни один уважаемый бард не станет делиться с народом своим непревзойдённым талантом бесплатно. Это наш нерушимый закон! — Высказываясь, Венти будто осматривался в поисках жалобной книжки, где ему хотелось всенепременно оставить свой гневный отзыв. — Я готов заплатить немного моры, — с предвкушением протараторил сероглазый рыцарь, видимо, решивший, что разговор проще построить непосредственно с новоявленным бардом, а не с местным хитрецом и завсегдатаем таверн. — Мне не нужна мора. В нынешнее время её ценность слишком преувеличивают. — Ладно… значит, ты сыграешь просто так? — Боюсь, я потерял свой инструмент на пути в Мондштадт, — нейтральным тоном ответил Сяо и задумчиво нахмурил брови. — Всё потому, что по пути сюда нам встретилось слишком много монстров, с которыми пришлось разбираться. Разве это не входит в полномочия Рыцарей Ордо Фавониус — защищать эти земли, или про список ваших обязанностей нам следует уточнить у Действующего Магистра? — Нет! Только не Магистр Джинн, пожалуйста. Она нас... Она же и так много забот имеет, не уверен, что стоит беспокоить её по этой теме... — По Вашему мнению, безопасность города, которая едва ли не позорит весь Мондштадт, не стоит беспокойства ответственного за это дело? — пропустив в голос сталь, уточнил Защитник Якса. Глаза рыцаря расширились до размеров яблока, а второй так перепуганно обхватил копье, словно это единственное, что позволяло ему держаться на ногах сейчас. От незнакомца в капюшоне, создающего впечатление молчаливого тихони, такого услышать рыцари явно не ожидали. — Хорошо, ладно! Раз уж ты тоже бард, то, Барбатос с вами, идите. Но, Венти, я уже сказал, что это на твоей совести. И не говорите ничего Джинн... — Барбатос с нами! А насчёт визита Джинн — посмотрим! — весело отсалютовал Венти и вновь вцепился в локоть Сяо, чтобы ускорить шаг. Мало ли, вдруг передумают? — Если один вредный старый красноволосый истукан не продаст нам вино и сегодня, то мы будем вынуждены навестить Джинн и обсудить некоторые правила города! Вдохновлённый это идеей, которая заставляла Архонта жмуриться от удовольствия, Венти даже не заметил, с каким взглядом буравили его ладонь, что крепко сжимала предплечье адепта. Сяо глубоко уважал и Архонтов, и личное пространство, поэтому сделать выбор: попросить отпустить его конечность или оставить, как есть, — казался ему слишком сложным. Впрочем, проблема решилась сама по себе, когда Венти заявил, что хочет по дороге к таверне устроить небольшую экскурсию. Бард очень кратко рассказал о том, кто, чем тут занимается, потом разболтал о чудаковатости некоторых жителей, пожаловался на любителей кошек, что разрешают своим питомцам разгуливать по городу, ну а напоследок познакомил с Флорой, с которой у Барда закрепились партнёрские отношения. Однажды эта девочка попросила его достать ей ветряную астру, но цветок завял у неё в течение нескольких дней. Тогда Венти поделился секретом: почаще держать цветок в тени, потому что астра не шибко любит нежиться в лучах солнца — вот, почему чаще всего их можно встретить спрятанными за высокой травой или камнями. Буквально ещё одна минута ходьбы, наполненная болтовнёй, от которой легко могла закружиться голова, — и таверна появилась перед носом. Венти прекрасно помнил о нелюбви Сяо к местам, где скапливалось много людей, и понимал, как ему могло сейчас быть некомфортно. Но иногда даже Адептам нужно выходить из зоны комфорта, верно? Особенно, когда их цель (или, во всяком случае, Венти) — дать возможность отвлечься от собственного «я». — Пусть капюшон будет твоим щитом, а? — предложил он, заметив, как Сяо принялся изучать вывеску возле двери. Что угодно, лишь бы не двигаться дальше. — Всё будет в порядке. Просто… не думай ни о чём, хотя бы немного. А я буду рядом. После этих слов Бог Свободы торжественно распахнул дверь таверны, словно попал на бал в честь своего имени. Неохотно вошедшая вслед за ним фигура в потрёпанном плаще едва привлекала внимание присутствующих, что не могло не радовать Адепта, которого тут же принялся душить дискомфорт. Меньше минуты прошло, как взгляды окружающих остыли и вернулись в исходную точку, как и Венти, вновь оказавшийся напротив Дилюка. Тот самый красноволосый истукан, как обозвал его Бард, сложил на груди руки и перевёл взгляд на нового гостя. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — с едва заметной улыбкой проговорил Дилюк. — Ищешь здесь демонов? Одного могу сдать прямо сейчас. Бесплатно. — Он мазнул почти весёлым взглядом по возмутившемуся Венти. Они что, знакомы? — Да, некоторые причины столкнули нас на одном поле, — прочитав вопрос в недоумевающих глазах Архонта, ответил владелец винокурни. — Где я едва не погиб. — Твоя аура всё ещё выглядит отравленной из-за использования Глаза Порчи, но видна не так отчётливо, как в той нашей встрече. Тогда моё чутьё видело в тебе лишь угрозу и тьму, которую необходимо было уничтожить. — Как хорошо, что всё обошлось. Винокурня бы не справилась без моей руки, а некоторые барды безвылазно сидели бы в таверне. Внимание Дилюка и юношей отвлёк странный грохот, раздавшийся где-то в глубине заведения. Возле дальнего стола на первом этаже двое мужчин, очень похожих на купцов, о чём-то усердно спорили, но дело едва не дошло до драки, пока не вмешался отдыхающий неподалёку рыцарь. Конфликтующую парочку он быстро скрутил и рассадил по разным столам, что вызвало в глазах Сяо чуточку почёта. Может, не так они и безнадёжны. — Я, кажется, всё ещё в долгу у тебя, Адепт Сяо. — Я едва не убил тебя в тот день, так что, думаю, мы давно в расчёте. А об остальном беспокоиться нет нужды. — Знаю. Но мой отец рассказывал о Защитниках Якса и о том, какая судьба ждала каждого из них. Затуманенный ненавистью разум, одержимость, отравленная душа… Противостоять самому себе и пытаться помочь миру одновременно — ваша тяжёлая ноша. — Если это попытка выразить жалость, то… — Уважение, — скорректировал, почти отрезал Дилюк. — Жалостливым меня вряд ли можно назвать. Да, Бард? — Отстань. — Хе-хе. Я не знаю, что могу предложить Адепту, — тихо проговорил Дилюк, зная, что он вряд ли горел желанием выдавать свою личность. Да и наличие капюшона, скрывающего большую часть лица, и плаща, прячущего слишком выделяющиеся одеяния, подтверждали его мысль. — Разве что угостить вином из коллекции, выдержкой которого гордился даже мой отец. — Это щедро с твоей стороны, но благодарности тут ни к месту. Истреблять мир от зла — моя задача, которая не требует никакой оплаты. Кажется, где-то что-то звонко рухнуло. А, это мир Венти, который услышал, как их поход в таверну обернулся трагедией. — И всё же я настаиваю. Если уж не себе, так этому отдай, — с ухмылкой он кивнул в сторону Барда, — а я сделаю вид, что ничего не видел. Может, хоть ненадолго займёт его рот. — Чего? — На втором этаже, — нагло игнорируя вопрос «алкоголика-недоростка», — сейчас вроде никого нет. Поэтому, если привычка избегать столпотворение всё ещё при тебе, то там вам самое место. Задерживаться Дилюк не стал. Прекрасно знаком с этим взглядом Венти, собирающимся воздвигнуть очередную тираду, поэтому поспешил удалиться за обещанной бутылкой вина. Вечер плавно подкрадывался в город, постепенно зажигал фонари и прогонял детей с улицы домой. Атмосфера охваченного сумерками Мондштадта всегда хранила в себе какую-то загадку, которая не имела ответа, за это Венти любил Город Свободы больше всего. Он выдул уже половину бутылки, но даже со своим завидным стажем пьянчуги не ожидал такого эффекта от столь хорошего крепкого вина. Нет, ощущение опьянения было не сильным, так, навеивало хорошее настроение и желание неустанно болтать. Собственно, по этой причине Венти вспомнил множество историй, которые рассказывал своему единственному собеседнику одну за другой. Особое внимание он уделил периоду, когда в Мондштадте была война за свободу, за город, который есть сейчас. Про Венессу Венти рассказывал с тёплой улыбкой, словно чувствовал, что она рядом и может его услышать, хлопнуть его по плечу, едва не переломав кости, угостить своим фирменным напитком... Возможно, это действительно так. Об этом храбром воине Венти мог рассказывать всю ночь и больше, на самом деле. Его попытки, сопровождаемые лёгким потряхиванием бутылки, уговорить Сяо присоединиться становились всё настырнее, отчего Адепт упёрто пфыкал, но в конце концов согласился, лишь бы от него отстали. Нет, это вовсе не проявление слабости. Думы о том, что он позволяет себе хотя бы в чём-то терять хватку, навеивали ему неприятное чувство, которое Сяо невольно заглушил чересчур крепким для своего названия напитком. — Что у тебя за отношения с лирой? — задал Сяо вопрос, рассматривая содержимое прозрачного, тяжёлого стакана. Неожиданно, потому что всё это время он молчал, а каждый вопрос барда воспринимал как риторический. Вино на него так подействовало, что ли? — Чего? У меня никого нет… — растерянно ответил Венти, видимо, не осознав сразу, что имел в виду его собеседник. Сяо посмотрел на Барда, как на умалишённого, в своих умеренных возможностях удивлённого взгляда. — А, ты об этом… — С первого дня нашей встречи в Мондштадте ты ни разу не играл. Это… необычно для тебя. — Возможно, просто муза временно меня покинула. Знаешь, даже с самыми лучшими бардами такое происходит, — легкомысленно отмахнулся Венти, не желая вспоминать свою теорию о странном совпадении, связанным с прибытием Сяо в Мондштадт. Если уж говорить на эту тему, то явно в трезвом состоянии. Бард подсобрался и чуть приглушил ощущение лёгкости, вызванное алкоголем, чтобы не взболтнуть лишнего. Чтобы плавно подвести тему к концу, он натянул на губы самую честную улыбку и произнёс: — Но я уверен, она скоро вернётся. Венти так и не понял до конца, что происходило сейчас и что случилось в ту злополучную ночь, когда Сяо вломился в его дом. Однако, сколько бы узлов ситуация ни имела, они найдут способ развязать каждый из них. Чёрт возьми, ими была пережита самая страшная и кровопролитная война, где скрестили свои клинки Архонты, где было перебито множество Адептов, Богов, простых смертных… неужели может быть что-то страшнее? Прошло около двадцати минут. Сяо отказался от местной пищи, которую предлагало меню таверны, а Венти так и не сумел (или скорее не захотел) до конца осилить бутылку, предпочтя забрать её с собой. Бард предложил отправиться в сторону дома, но, спускаясь с лестницы на первый этаж, заметил что-то неладное. Голоса в таверне затихли, люди выглядели какими-то испуганными, словно где-то случилось что-то ужасное. Их взгляды были исполнены непонятными, отрицательными эмоциями, а Дилюк, лица которого не было видно из-за спины, молчаливо смотрел в окно таверны. Как раз там, кажется, наоборот, было шумновато. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Бард и ещё раз оценил обстановку, сократив быстрым шагом расстояние до Дилюка. Сяо, на лице которого висела задумчивость, присоединился спустя несколько секунд. — Люди странно себя ведут. Всё было нормально, но в один момент их будто что-то испугало. Часть из них покинула свои дома и вышла на улицу в поисках… чего-то. Источника? Я не понимаю. — Ты тоже это чувствуешь? — догадываясь об ответе, всё равно задал вопрос Венти. — Да, но будто не так отчётливо. Не знаю, почему. — У тебя есть Глаз Бога. И связи с тьмой… — чуть тише сделал предположение Адепт, но настолько тихо, что из-за усиливающегося шума его никто не услышал. Он сжал пальцами свою ладонь, будто разминая. Сяо часто так делал, когда нервничал. Нахмурившись, Венти начал строить различные теории, вспоминать, были ли до этого подобные случаи в истории. Что могло их напугать? Ветер… он ведь тоже странно себя повёл в тот день, и эти страхи явно имели одинаковый вкус. Что происходит с Мондштадтом? Допускать мысль, что виной тому рядом стоящий Адепт, Венти не хотел, и любой уклон в эту тему старался пресекать моментально. Но как быть, если интуиция других идей не предлагала? — У меня есть план, — выпалил Архонт Ветров и схватил руку Сяо, чтобы выйти с ним на улицу. Здесь неприятный на вкус воздух был ещё сильнее заряжен отрицательными эмоциями. Гнев, страх — всё это крутилось с удвоенной силой, отчего даже Венти стало не по себе. А ещё где-то в глубине сознания билось неприятное чувство, словно что-то подобное он уже испытывал очень и очень давно. Резко заболела голова, но он потряс ею, точно сбрасывая листву с макушки, и уверенно направился в центр толпы. Центром стал как раз фонтан, куда люди часто любили бросать монетки и загадывать желание. Интересно, какие бы желания могли загадывать люди сейчас? — Венти, я… — хотел рассказать что-то Сяо, но Бард был слишком затянут своей идеей. Он так решительно пробирался через толпу к фонтану, что по пути невольно расслабил хватку, и Сяо остался позади. Пробираться в центр у него точно не было никакого желания из-за догадок, которыми он никак не мог поделиться с Архонтом, да и привлекать своей персоной внимание не было желания. Ему невероятно сильно хотелось отсюда уйти, подальше, где никого не будет рядом, где никому Сяо не смог бы нанести вред. Но всё же… Что задумал этот бард? Венти добрался наконец до фонтана. Люди на его попытки пробиться в центр реагировали с нотками агрессии, что, в принципе, не удивительно из-за общего состояния «атмосферы», царящей на улицах города. Бард поправил берет и плащ, чтобы выглядеть презентабельно, и окликнул народ, но с первого раза никто его не услышал. Он помахал рукой, представился ещё раз, но нужного внимания так и не удостоился. В его сторону взглянуло лишь пара человек, да и те вскоре с недовольным лепетом отвели взгляд. Тогда Архонт воспользовался силой анемо стихии, которая позволила увеличить громкость его голоса в несколько раз. — Эй, народ! — крикнул Бард, и ветер подхватил его возглас, чтобы бережно донести до ушей каждого присутствующего. Успешно, к слову. Несколько десятков глаз практически синхронно посмотрели в сторону Барда, что забрался на бортик фонтана, держа в руках лиру. — Знаю, вам сейчас страшно. Но неужели вы забыли, в каком городе живёте, кто ваши предки? Вы забыли историю Мондштадта? Вы забыли, сколько бед на него падало, сколько ужасов заполоняло наши улицы? Разве страх имеет после всего этого хоть какое-то право на то, чтобы поселяться в ваших сердцах? Мы живём в Городе Свободы, где только мы имеем право решать, бояться нам чего-то или нет. Так давайте же вспомним об этом! И Венти начал играть. Это был момент славы, момент, где он снова мог почувствовать себя Архонтом, что никогда не испытывал проблем, когда нужна была кому-то помощь. Архонтом, что мог защитить своих людей и успокоить их души. Он взял в руки лиру и понадеялся, что именно в этот ответственный миг муза вернётся к нему, и вместе они помогут жителям Мондштадта. Сначала Венти просто наигрывал мелодию, сам толком не понимая, какую именно. Пальцы непослушно бренчали по струнам, сбиваясь с ритма, отчего Бард стал заметно нервничать. Толпа людей начала постепенно переглядываться и хмуриться, словно договариваясь между собой на уровне глаз, в какой момент им лучше уйти. О слаженном тексте и речи быть не могло — Венти открывал рот, но весь словарный запас оказался пустым набором междометий. Сяо стоял вне толпы. В плаще с капюшоном, Адепт чувствовал себя в безопасности, под щитом, как говорил Венти. Но, кажется, Венти этот щит сейчас был нужнее. Он наблюдал за Бардом, чьи помыслы были светлыми и благородными, но не знал, как тому помочь. Желание поскорее покинуть это место всё сильнее сжимало сердце: взять Венти за руку и молча увести отсюда подальше. Было бы глупо и как минимум некрасиво сделать это одному, оставив Барда на съедение недовольной толпе. Ещё одна минута прошла, и некоторые люди начали возмущённо пыхтеть. Кто-то, махнув рукой, развернулся и ушёл, а бирюзовые глаза Архонта всё сильнее наполнялись отчаянием. Нужно что-то сделать… Ответ на вопрос «что именно?» пришёл к Сяо в виде маленького тёмноволосого мальчика, который подёргал его за ткань накидки. Кажется, они видели его возле ворот в город, когда Венти спорил с Рыцарями. Он рассматривал одуванчики и что-то шептал себе под нос, но, вероятно, услышал их диалог. Парнишка держал в руке флейту и, глядя в янтарные глаза Адепта, протянул инструмент ему. Бездна знает, почему именно Сяо, почему именно флейта, почему именно сейчас. Может, это какой-то знак? Но больше медлить нельзя было. Ноги сами понесли его в центр событий, осторожно расталкивая неугомонную толпу, возмущение которой переросло в просьбы уйти и не шуметь дурацкой музыкой. Когда Венти увидел Сяо, пробирающегося через толпу к нему, он оторопел и перестал играть. Однако какое же на него снизошло удивление, когда играть начал Сяо. Он приложился губами к флейте и, осторожно придерживая её тонкими пальцами, с закрытыми глазами начал играть мелодию. Незнакомую для Венти, но откуда ни возьмись он смог подобрать нужный темп и ноты, а чуть позже — сам текст. Удивительно, ведь до этого его талантов едва хватало на фальшивое звучание, но сейчас… Да, это можно назвать песней. Два разных инструмента и один голос сумели создать нечто новое, громкое и приятное на слух, отчего недовольные лица горожан моментально расправились. В глазах появился огонёк и постепенно сошла тень гнева, а страх стёрся при первом тёплом дуновении ветра. «Скажи, отчего же ты раньше молчал? И не мог поведать свою историю. Давай вместе напишем нам нужный финал, Опровергнув о худшем любую теорию». Его голос становился всё громче, а пальцы всё уверенней скользили по струнам лиры. Это вдохновение, это приторное чувство свободы, напоминающий вкус только что сорванного яблока или молодого вина, по которому он так соскучился, делали его счастливым. И, кажется, не только его, ведь городские, наконец, и сами начали улыбаться. Кто-то тихо похлопывал в ладоши, кто-то завороженно смотрел на барда и пытался разглядеть незнакомца, что прятал лицо за капюшоном. Сяо зашёл за спину Венти и отвернулся от публики, но продолжил играть и не позволил себе сфальшивить или выдать не ту ноту. Таким образом страх вскоре окончательно стёрся с лиц людей, а ноги гнева здесь будто и не было. Сяо очень вовремя вмешался, пусть это и стало большой, но приятной неожиданностью для Венти. Разве может быть что-то лучше этого? Вот она, муза?