Записки Адепта

Импровизированный концерт длился около часа. За это время народу в центре стало ещё больше, они аплодировали и хвалили музыкантов, радостно встречая хлопками в ладоши нового «барда »с флейтой. Неудобный, низко надвинутый капюшон с головы Сяо так и норовил свалиться, но Венти вовремя подмечал это и поправлял его с помощью ветерка, что легко поддавался движениям пальцев. Никто ничего не замечал, а музыка отбирала всё внимание и продолжала рассеивать негативную атмосферу, уносить её прочь, и вскоре от неё ничего не осталось, кроме небольшой головной боли у некоторых жителей. В глазах людей более преклонного возраста можно было заметить непонимание происходящего, словно на какой-то миг они были лишены памяти и сейчас не понимали, почему находились в центре города. Интересный аффект, однако, но, к счастью, он прошёл без лишних жертв или серьёзных повреждений. Музыка исцелила, а к Венти, кажется, вновь вернулось вдохновение. Они, точнее, Венти поблагодарил публику за внимание, откланялся и уволок за собой Сяо, чтобы перевести дух в более безлюдном месте. Их отпускали неохотно, но Венти начал отшучиваться об оплате за представление, поэтому с некоторых жителей энтузиазм сошёл на нет, и они поспешили ретироваться. Учитывая, что сейчас уже вечер, а солнце лениво сползало с небесного стекла, народ недолго будет шататься по переулкам, да и ветер нынче разгуливал под ручку в компании с прохладой. Архонт одобрительно улыбнулся, ведь сейчас свежий, чуть леденящий воздух после недавних событий — самое лучшее лекарство для города. Не всегда же развеивать семена одуванчиков с листвой да запахи вкусной еды из ресторанов, верно? Иногда и нос морозить людям нужно. Сяо упорно молчал. Произошедшее не стало темой, которую он хотел бы сейчас обсуждать, судя по всему, а Венти не знал, как правильно построить вопрос, чтобы не быть бестактным. Его появление на импровизированной сцене до сих пор держало Барда под впечатлением, как и тот факт, что их дуэт спас сегодняшнее положение. Если бы они не вмешались, то какие последствия ожидали бы Город Свободы? Люди продолжили бы напиваться гневом, а это... без сомнений, привело бы к дракам и хаосу. С которым пришлось бы разбираться Венти, Сяо и, вероятно, Дилюку, если его непонятного Барду иммунитета хватило бы надолго. Сегодняшний день они сумели спасти, но что, если ситуация повторится? Венти очень не хотел размышлять над этими вопросами, потому что они вызывали не самые приятные ощущения. Пожалуй, не стоило смотреть сейчас дальше гор, а лучше сосредоточиться на вещах, которые находились перед носом. Точнее, на одном крайне молчаливом Адепте, что с опущенным в землю взглядом брёл в сторону дома. Идти осталось совсем недолго, но оттягивать Бард не хотел, поэтому, осторожно ткнув его в плечо, поинтересовался: — Тебя что-то беспокоит? — Нет, — даже не постаравшись сделать интонацию убедительней, ответил Сяо. Как-то слишком резко, будто заранее знал, про что его спросят. Он едва не дёрнул плечом, чтобы сбросить руку Архонта, который, чуть приподняв брови, с игривой улыбкой сказал: — Вот как. С каких это пор Адепты обманывают? — Венти, не доставай… Прозвучало устало и почти мило, Архонт мог бы даже прислушаться, но... но кто, если не он? — Кажется, ты хотел что-то сказать, когда мы были в таверне и началась суматоха. Во взгляде Сяо явно промелькнула досада, он невольно закатил глаза к небу, проклиная весь белый свет, что дал этому Архонту чуткий слух и прекрасную память. Все старания избежать дальнейший неприятный разговор пропали втуне, и, осознавая, что деваться некуда, Защитник Якса ответил: — Это из-за меня, — медленно, не особо желая признавать. — Всё, что происходило в городе, из-за меня. — Почему ты так считаешь? — Венти не был шибко удивлён сказанному и задолго догадывался о такой версии, но всё-таки хотел выслушать его теорию. Бард остановился на небольшой веранде дома, уткнувшись плечом в деревянную стойку, и сделал вид внимательного слушателя. — Моя карма, — как само собой разумеющееся сказал Адепт. — Она заражает окружающих, отравляя их дух и разум. Зло, тьма, которые я сдерживал в своём теле, как в клетке — всё это стало в разы сильнее, опаснее. Где-то произошёл разлом, и я, вероятно, уже не являюсь для них помехой. — Что за… Но это же какой-то бред. Я провожу с тобой большую часть времени, но ничего не чувствую, кроме странной энергетики время от времени. Она не вселяет в меня гнев. Подбешивает иногда, но это... житейское. И не энергетика. — Потому что ты не человек, Барбатос, — учтиво напомнил Сяо, словно это не было чем-то очевидным. — И пусть от Бога осталось в тебе не много, но простым смертным ты не являешься. Дилюк пользовался Глазом Порчи, его душа тоже нечиста в какой-то степени, но именно это сделало его неуязвимым для моей… болезни. — Да, но ты забыл, как ТЫ играл недавно в центре толпы? Всё нормализовалось, несмотря на, как ты говоришь, болезнь. — Твоя лира делает удивительные вещи, — с грустной ухмылкой согласился Сяо, не признавая, что он тоже вложил в этот успех свою лепту, что он тоже помог доброму делу свершиться, — но вряд ли она излечит мою карму. Слишком долго тьма обгладывала её со всех сторон. Тебе стоит прекратить сопротивляться и признать, что я лишь оружие, и никакая иная судьба с счастливым финалом мне не уготована. И это... нормально. Я давно принял эту истину. — Я всегда за осуществление любых мечт, но не этой. Дурак, — к своему собственному удивлению огрызнулся Венти, чуть толкнув Сяо в грудь, словно таким образом он мог выбить подобного рода мысли. Бард приблизился к Адепту едва ли не вплотную, чтобы, вероятно, подчеркнуть свою настойчивость. Ох, снова сменил личность весёлого и беззаботного Барда на решительного, иногда бесстрастного Архонта. — Можешь оправдывать себя как угодно, но не такими словами. Оружие способно приносить лишь боль и страдание, а не играть в центре города на флейте, прогоняя тьму с улиц и горожан. Если бы не ты, я бы не справился, и одна Бездна знает, чем всё могло кончиться при таком раскладе. — Если бы не я — всего этого и не было бы, — резонно парировал Адепт и устало надавил пальцами на виски. Удивительно, что такая близость к Венти не производила на него никакого эффекта. — Ты не знаешь всего, что я делал, — процедил Охотник на Демонов. Упёртость Барбатоса и его чрезмерное идеализирование мира и каждого жителя в нём начинали раздражать. Он не понимал, о чём говорит, потому что не прошёл через этот ад сам. Не знал, какую цену заплатил Сяо. Или знал? — Ты не рассказываешь! — Ты так жаждешь узнать о том, как я едва не убил невиновного человека день назад? — сорвался на крик Сяо, но моментально осёкся, понимая, что они сейчас не в том месте для обсуждения подобных тем. Он не хотел срываться, терять контроль над собой или пугать Венти, хоть выражение его лица и осталось прежним, но в последнее время, против собственных ожиданий, Сяо делал это хорошо. С Венти у него по-другому не получалось. — Но ведь не убил, — подчеркнул главное Архонт. А потом вновь прижался к деревянной стойке, показывая всем естеством, что не сдвинется с места, пока всё не узнает. — И если это позволит мне понять тебя лучше — жажду. Зачем тебе это? Сяо выдержал недолгую паузу. Он пока не понимал, пожалеет ли о том, что расскажет, или нет, и эта неизвестность его угнетала. Он смотрел в глаза Венти, словно прикованный, не совсем понимая, чего он хочет: продолжить молча буравить взглядом или отвести его в любую другую сторону. Эта бирюза в глазах Архонта так требовательно на него смотрела, но терпеливо, понимающе, показывая, что он действительно готов принять любую правду, какой бы она ни была. Сдавшись, Сяо вздохнул и закрыл глаза. Затем начал свой рассказ: — Мондштадт не является моим домом, но оставаться под открытом небом с риском наткнуться на монстров и раззадорить карму мне показалось небезопасной мыслью. Я нашёл здесь место, где можно укрыться и не привлекать внимание жителей. Заброшенный сарай или то, чем оно раньше являлось. Рядом находился дом, но, кажется, хозяев эта пристройка не интересовала, иначе не доводили бы её до такого разрушенного состояния. Я подумал, что можно залечь здесь на некоторое время, пока не разберусь во всём, в тишине и без лишнего шума. И спустя несколько часов моей медитации перед глазами появилась девочка, лет десяти, не больше. В одной руке она держала игрушку, а в другой — добытую Бог знает где дубину хиличурла. Увидев меня, она завела её за плечо и пригрозилась атаковать, если я сейчас же не представлюсь и не объясню причины своего прихода. — Уголки губ Сяо дёрнулись в намёке на улыбку, но, видимо, воспоминания о дальнейших событиях не позволили долго ими радоваться. Венти чуть наклонил голову вбок. — А её как зовут? — Кларк. — Было заметно, как тяжело Сяо произносить её имя. Что же такого случилось? — Она поверила, что я не намеревался ей вредить, поэтому не стала выдавать моё присутствие остальным. Напротив, Кларк попыталась узнать обо мне побольше, но увидела, что делиться этой информацией я не горю желанием, поэтому сдалась и начала рассказывать о себе. О своём отце, о матери, которую Кларк потеряла в шесть лет. На неё напали Маги Бездны, когда она возвращалась домой. Рассказала о желании присоединиться к Гильдии Искателей Приключений, чтобы помогать нуждающимся. — В ней чувствуется дух Мондштадта, — тепло отозвался Венти, но тень улыбки тут же сбежала с его лица, как только он поймал взгляд Сяо. Он отвёл его, опустив вниз. — Лучше бы она убежала к отцу с просьбой прогнать чужака. Венти внимательно слушал и не торопил рассказчика, понимая, что так или иначе он доберётся до самой неприятной части этой истории. Сяо вновь замолчал и зачем-то медленно стянул капюшон с головы, словно не хотел оставаться под образом «незнакомец в потрёпанном плаще», ведь причиной всех убийств и прочих ужасных вещей являлся Сяо, а не кто-либо ещё. Подняв взгляд, глядя строго в глаза Венти, он продолжил рассказ: — Потом она заинтересовалась маской. Я рассказал ей про Якса, и история эта её ничуть не спугнула. Она сразу поняла, кто я такой, и попросила просто надеть маску, просто «посмотреть на героев, что спасли когда-то наш мир». Я не ожидал последствий. Когда надел её, меня будто… вытеснило что-то, я перестал чувствовать контроль над собой. Я поднялся в полный рост и под призмой тьмы посмотрел на человека. Очередное существо, которое не в состоянии постоять за себя, слабое и жалкое, как каждый смертный в этом мире. Но эти мысли были не моими. Я оттолкнул её, и в руке появилось копьё. Мне хотелось оборвать эту жизнь, а все её мечты и сны проглотить, как кит беззащитную лодку. Я столько лет подпитывался тьмой, и вон она обрела способность сама решать, чьим судьбам суждено оборваться и на какой ноте. Венти заметил, как крепко сжал кулаки Сяо. Он начинал злиться, но на самого себя, на свою слабость, которая выражалась в его силе. У Барда появилась мысль попробовать взять его за руку с надеждой, что это чем-то поможет, но здравый смысл порекомендовал сейчас этого не делать. С чего вдруг это должно помочь-то? — В последний момент мне всё же удалось на секунду вернуть себе контроль. Я отскочил назад и ударился спиной о стену, оттуда, с верхней полки, что-то звонко посыпалось. Это подняло шум, и девочка, не выдержав, закричала от страха. Даже сейчас помню её взгляд и слёзы. Сохраняя последние силы держать над собой контроль, я выбежал из сарая. Карма разрывала моё тело на части, кусая и царапая за неповиновение, а голова превратилась в котёл с кипящей лавой. Не получалось ни думать, ни слышать собственный голос. Затем я нашёл твой дом. Что было дальше — ты знаешь. Что ж, одна половина паззла теперь, можно сказать, собралась — Венти узнал предысторию появления Сяо в стенах его дома. Однако от второй части этого паззла пока даже деталей нет. Всё ещё непонятно, что стало причиной появления у Сяо таких проблем с самоконтролем, с усмирением тьмы, и что привело его именно в Мондштадт. Возможно, стоит найти и поговорить с... — Мне нужно уйти и как можно дальше, — сказал Сяо быстрее, чем Венти успел сформулировать в голове мысль и озвучить своё предложение по возможному решению проблемы. — А? Для чего? — Бард нащупал взглядом руку Адепта, в которую он вцепится, если тот вдруг решит резко развернуться и уйти. Решительность Сяо неслабо настораживала Венти, но он не мог просто так позволить ему сбежать. Архонт пристально посмотрел в непроницаемые глаза Защитника Якса. Несмотря на ситуацию, внешне он выглядел убийственно спокойно, но не нужно быть медиумом, чтобы осознавать, насколько тяжёлый груз вины сейчас лежал на плечах Адепта. На вопрос Венти Сяо ответил молчанием, и сложно было понять: от незнания это или от нежелания рассказывать. А может, и то, и другое в одном флаконе. Сяо заметил, что Венти готовился его останавливать, поэтому, чтобы немного сбить его с толку, сам потянулся к его ладони. Адепт раскрыл её и провёл указательным пальцем по центру, спускаясь к кончикам, а затем вложил записку и заставил Венти сжать вместе с ней кулак. Бард как заколдованный наблюдал за процессом, пока Сяо незаметно не стянул с его пояса свою маску и, пробормотав что-то нечленораздельное, не исчез. Просто испарился, оставив Венти одного. Где-то глубоко в груди неприятной болью нарастало осознание происходящего. Бард моргнул несколько раз с надеждой, что зрение решило разыграть с ним глупую шутку, но это не вернуло Сяо обратно. Действительно ушёл. Наплевав с высокой горы на все слова, на все просьбы и события, которые произошли за эти несколько дней. Умирать ведь пошёл, дурак! Спасать этот чёртов мир от самого себя. И что дальше, интересно? Первая мысль — разозлиться, уйти в дом и выругаться вслух, а затем разбить что-нибудь о стену, достать самое лучшее вино и спиться хотя бы на денёк к чертям. Но это неправильно и эгоистично. Поэтому вторая мысль понравилась Барду больше: отыскать Сяо и попробовать с ним ещё раз поговорить. А если не поговорить, так хоть удостовериться, что он всё же не задумал поиграть в героя и загубить собственную жизнь. Или чужую... Всё-таки в таком нестабильном состоянии ему слишком опасно оставаться одному: если он перестанет контролировать свои силы, то могут пострадать невинные люди. Примера в Мондштадте было достаточно для того, чтобы понять, как опасна может быть контролируемая тьмой карма Адепта. А если Бард — единственный на данный момент, кто мог долгое время находиться в его присутствии и не заражаться тьмой, — то решать тут нечего. — На крайний случай можно его вырубить чем-нибудь тяжёлым, — мстительно подумал Венти и нервно усмехнулся. Кажется, истерика с распростёртыми объятиями постучала в дверки сознания. Бард забежал домой только чтобы поставить банку с волчьими ягодами и недопитой бутылкой вина на стол и прочитать треклятую записку, любезно врученную Адептом. — Убью, — грозно прошипел он, сжимая клок бумаги, на котором достаточно аккуратным, но своеобразным почерком было написано «извини». Иногда Венти крайне жалел о том, что стихия, которая ему подчинялась, не огонь. Так бы сжёг к чёртовой матери эти извинения. А потом и этого Адепта, когда найдёт его. Куда мог отправиться Сяо, Венти не знал и имел лишь догадки. Нужно было понять: желает ли это несносное создание быть найденным или нет. Потому что если нет, то поиски могли занять целую вечность. Ветер пообещал помочь с этим делом и отправился исследовать Мондштадт, отчего можно было почувствовать его волнительный трепет, поднимающий всю листву в округе. Венти же отправился на Мыс Веры, надеясь, что Сяо всё-таки быть «ненайденным» не желал. Он рысью выбежал из города, игнорируя на своём пути все вопросы озадаченных Рыцарей, что ему встречались. Сейчас плевать, не до них, не до расспросов вообще. И как хорошо, что Венти не попадались монстры. А может, и попадались, но Бард слишком спешил, чтобы обращать на это внимание. Он перепрыгивал через расщелины, создавал потоки воздуха, перебрасывающие на другую сторону, иногда спотыкался и падал — можно было начать вести учёт синяков, которые вскоре появятся у него на руках и коленях. Но даже так Бог Ветров не ощущал усталости. Столько много он пробежал, но ни грамма не почувствовал, как будто вновь стал тем самым Богом, которому чужды такие трудности простой смертной жизни. Вот только сердце у него слишком очеловечилось и стало чересчур чувствительным. Ветер, вернувшийся с поисков, притормозил Архонта и взлохматил ему волосы, едва не стащив с головы берет. Он сказал ему, что Сяо действительно находился сейчас на Мысе Веры, а значит, получается, не против, чтобы Венти нашёл его. Это вселило какую-то надежду и даже порадовало, придало сил, чтобы двигаться дальше. Ветер подгонял его и бежал рядом, подталкивая Архонта и помогая ему перелететь через большие расстояния. Когда цель была достигнута, они оба остановились. Фигуру Сяо Венти заметил сразу. Он стоял передом к солнцу, что едва выглядывало из-за горизонта, цепляясь лучами за его лицо и одежду, будто показывая, как не хочется уходить, вновь прятаться за морями и лесами, пока бодрствует ночь. Адепт понимающе кивнул, но Венти этого не заметил ввиду расстояния между ними, а когда оно сократилось примерно до десяти метров, Бард ощутил неприятное жжение в горле, словно только что проглотил что-то очень острое. Следом в нос ударил неприятный резкий запах, вынудивший невольно сморщиться и даже отступить на несколько шагов назад. Венти щёлкнул себя по носу, напоминая, для чего он сюда пришёл, и решительно преодолел оставшиеся десять метров между ним и Адептом. Неприятные ощущения практически исчезли, но интуиция запрещала расслабляться. Сяо продолжал стоять к нему спиной, он знал, что Венти здесь, но почему-то не поворачивался. Ему хотелось протянуть руку и коснуться его плеча, словно этот жест мог дать ответы на все вопросы, но Сяо резко развернулся и оттолкнул Барда назад. Венти не успел вслух возмутиться, как плюхнулся на пятую точку, а затем обнаружил, что Сяо тоже не удержался на ногах: он рухнул на колени и вцепился в траву руками, выдирая её вместе с клочками земли. Ему было больно и страшно, но он не мог позволить себе вновь проиграть в так называемом перетягивании каната. — Сяо… — Венти потряс головой и попытался подняться. Нельзя отступать, не сейчас, не с ним. Он подобрался поближе, но решил не прикасаться во избежание ненужного риска. — Что происходит? — Тебе… лучше уйти, — хрипло проговорил Защитник Якса. Голос такой, словно он задыхался. Словно сдерживал себя от чего-то. Словно боялся ранить. Венти понял, что обычным взглядом ничего не увидит. Тогда он воспользовался чувством стихий, и увиденное привело его в полный ужас. Вокруг Сяо стояли три полупрозрачных существа с кривым телом, руками и ногами, напоминающие человеческую фигуру. Они были чёрными, как сама ночь, а их наводящие ужас глаза сверкали изумрудом, неровные, будто выклеванные голодными воронами. Что это? Воплощение всего Зла? То, против чего множество лет боролся Сяо? Один из образов? Что случилось, что теперь они здесь? Его преследователи — они? Но вряд ли на эти вопросы кто-либо из присутствующих хотел сейчас ответить. Существа одновременно повернули головы в сторону Венти, видимо, догадавшись, что их присутствие было обнаружено, и в своём пустом взгляде дали понять: ему здесь не рады. А единственный, кто способен (был, по крайней мере) их сдерживать, в данный момент находился не в лучшем состоянии: Сяо глубоко дышал через открытый рот, стоя на одном колене и крепко удерживая в руке своё копьё. Как ему помочь — Венти не знал, потому что понятия не имел, как могут повести себя эти фигуры. Пока они сверлили «чужака» недобрыми взглядами, словно оценивая, насколько опасен может быть враг. Мгновением позже — один из них решил напасть на Архонта, но Венти успел увернуться и отшвырнуть недруга потоком ветра. Ага, это не духи, а вполне материальные существа, а значит, физическую боль нанести можно как им, так и они нам. Прыжок, который спас Венти от неприятных ран, заставил его выпустить лиру из рук. Она легла на мягкую траву, и невидимые пальцы ветра заиграли на её струнах, создав приятную, спокойную на слух мелодию. Бард заметил, как скривились лица неприятелей от созвучных нот, и незамедлительно схватил лиру, чтобы продолжить играть. Он без толики страха, уверенно зашевелил пальцами, воспроизводя мелодию, которую недавно они играли с Сяо в центре города. Это ведь должно сработать, верно? Если получилось согнать тьму с целого города, то получится согнать её и отсюда. На губах Архонта расползлась улыбка, когда Зло зашипело от боли и начало скрючиваться, как кусок теста, но улыбка эта недолго продержалась на лице. Четвёртое существо, которого Венти даже не приметил и не почувствовал, толкнуло его в спину, и лира вновь вылетела из рук музыканта. Архонт рухнул возле Сяо, беспомощно глотающего воздух, и выслушал приглушённый, устрашающий смех, принадлежащий их новой компании. Зло ругалось на своём языке, насмешливо тыкая пальцем то в Венти, то в его треклятую лиру. Столько ненависти в мутном взгляде могло выжечь в ней дыру, не будь она волшебной, но что-то их останавливало, не позволяло избавиться от доставляющей проблемы безделушки. Отчётливая мысль кричала в голове Венти громче, чем Лиза, которая замечала, как кто-то небрежно относился к книгам из её библиотеки. «Нужно уходить». — Сяо. — Он тряс его за плечо, надеясь получить хоть какую-то реакцию, но предположение, что Адепт сейчас где-то в другой части вселенной, обретало уверенность. Видимо, пока рядом эти твари, вывести Якшу на вменяемый диалог невозможно. Они отрезали им путь назад, поэтому бежать было некуда: либо прыгай вниз с высокой вероятностью разбиться о камни, либо вступи в бой со Злом и претерпи поражение. В данной ситуации радовало только одно: больше они не атаковали. Вопрос только — как долго эта щедрость продлится? Архонт попытался воспользоваться силами, чтобы хотя бы ненадолго прогнать Тьму, сдуть её, как назойливого мотылька, но слабость, человечность, потеря своей божественности вызвали у противников лишь омерзительный, издевательский смех. Сейчас бы крылья и былое могущество ему не помешали... Он мог лёгким движением пальцев поднять Сяо в воздух и улететь вместе с ним в безопасное место, хоть на край земли, где не будет ни тьмы, ни зла, ни боли. Но, быть может… если собрать все-все силы до единой… У Венти ведь нет выбора, да?

***

Говорят, Мыс Веры полон различных сказок и легенд. Как грустных и трагичных, так и смешных, веселящих до слёз. Войдёт ли этот день в историю и станет ли таким же источником вдохновения для юных писателей и музыкантов, что придут сюда однажды в поисках музы? Ведь именно здесь зародилась история, где Архонт Ветров попытался спасти Охотника на Демонов, что выпустил сдерживаемое Зло наружу. История, где оба героя вслед за последними лучами солнечного дня прыгнули вниз в надежде выжить. История, в которой самый талантливый бард на свете оставил свою лиру, чтобы спасти того, кто, кажется, стал ему так дорог.