Сборник драбблов по АТ

       Петра знает, что не вернётся. Это банальное предчувствие поселилось в ней, и, словно кошка, скребëт свои ногти. Она старается не бояться, но выходит плохо. У страха всегда глаза велики.        Петра не боится за себя. Еë жизнь давно не еë — сменила на провод, и теперь она не девчонка, которая горячо спорила с отцом когда-то, а боец, с серьёзным взглядом, устремлëнным в спину капрала. При мысли о нëм её сердце сжимается. Петра чувствует тоску и желание скрыться с глаз, стать незаметной. Хочется спрятаться куда-то, но она непоколебимо стоит и смотрит на выпрямленную спину и идеальную стойку. Он очень хороший солдат. В нëм есть то, чего никогда не будет в ней. Смелости. У неё и духу не хватит появиться на пороге отца, посмотреть в его глаза, полные горечи, сказать, что она скучала. Та девчонка из прошлого сбежала из дома, не оставив отцу даже письма. Та девчонка из прошлого не попрощалась с ним, целуя в морщинистый лоб. Та девчонка оставила свой дом и стала бойцом. Та девчонка теперь служит в отряде капрала и стремится быть ему полезной. Та девчонка… Петра пытается вспомнить лицо отца, воспроизвести в своей памяти, но она с ужасом понимает, что не помнит его. Постарел ли? Здоров ли? Жив? Она с ужасом понимает, что оставила его в их доме, который оставила им мать, ушедшая вследствие рака. Отец вырастил еë один, поднял на ноги, он единственный, кто остался с ней. Её защитник и ангел-хранитель. Петра чувствует ком в горле. Если бы она была хорошей дочерью, то написала бы ему письмо, всë объяснила, но… Но она теперь не чья-то дочь, а боец. И принадлежит лишь своему командиру.        Капрал Леви оборачивается к ней, смотрит. Петра вытягивается в стойку, поднимает голову. Капрал смотрит и в его взгляде проскальзывает то, чего она прежде в нём не видела никогда. Какая-то горечь и некое сожаление…        — Петра, следуй за мной. Мне нужно тебе кое-что сообщить, — в его голосе она слышит нотки жалости и мысленно содрогается. Предчувствие стынет на кончиках пальцев, она чувствует внезапную дрожь. Петра следует за ним, едва волоча свои ноги, чувствуя, что они не слушаются её. Плохое предчувствие засело в еë голове, стучит молоточком, предшествуя что-то ужасное и непоправимое. То, что спасти ей не удастся. Петра хочет протянуть руку и коснуться плеча капрала, спросить, но ей не хватает смелости. Она лишь молча следует за ним, пока он не останавливается. Его взгляд, устремлëнный на неё, стальной, ничего не выражающий. Она лишь убеждается, что ей привиделось в этих глазах сочувствие, больное воображение, измотанное мыслями об отце, подсказало. На самом деле, капрал никогда бы так на неё не посмотрел.        — Твой отец скончался двумя днями ранее. Она резко отшатывается к стене, будто её что-то толкнуло. Дрожащими пальцами пытается ухватиться за стену, не получается — лишь спиной облокачивается. В еë ушах стоит шум. Он оглушает еë. Воздух вокруг будто исчезает, испаряется. Она чувствует, что задыхается. Боец не имеет право на слабость, поэтому она вся вмиг будто застывает на месте, не двигаясь. Петра отрывает взгляд от пола, когда чувствует чью-то хватку на запястье. Капрал смотрит на неë прямым взглядом, и еë даже мутить начинает от тусклости его глаз. Он говорит:        — Ты боец. И сжимает её запястье. Его слова, как ушат холодной воды для неë. Нет, даже ледяной. Мурашки идут по коже от осознания, что это так. Она больше не принадлежит отцу и их общему дому, а значит, и горевать по нему не имеет право. «Ты боец» — говорит он, и тут же добавляет:        — Но ты ещë и человек, поэтому не сдерживайся. Он отпускает её запястье, уходит, не оборачиваясь. Петра продолжает стоять на месте. Капрал выдернул её из пучины ужаса, дал понять ей, что она не только боец, но и простая девчонка, которая потеряла дорогого ей человека. Петра сглатывает ком. Сейчас она боец на поле битвы и останется им до конца. А когда вернëтся в пустой дом, то снова станет девчонкой, которая даст волю слезам.        Ведь она не только боец. Она ещё и человек.